Прогулка, в разговоре по душам.
17 февраля 2022 г., 17:34
Зима в Лире обещала быть промозглой, неприятной, мокрой, теплой и обещала «долго жить». В такую погоду и правда, будто не чем было заняться, потому шатен посвятил себя учебе и по большей части, проводил в библиотеке Столицы, Лиры — Вивианне.
Пусть Дэн и жил в самой столице, другими городами, которых было, всего четырнадцать на континенте, он тоже интересовался. Как со временем и начинал понимать, почему торговые пути в Лиру имели особую ценность в своем планировании, а так же те пять портов, что здесь были. Может и правда — нужно больше?
Дэн, в сопровождении Андре, листающий какие-то исторические учебники, исследования, дневники путешественников и «Политические Устои», тяжело и недовольно вздохнул, откладывая очередную книгу в сторону и откинулся на спинку стула.
— Почему написано, так нудно? Вон, Шеберье Акскорский, пишет о своем морском приключении раз в тридцать интересней.
— Это потому что, он приукрашивает… — улыбнулся слабо Андре, складывая уже прошерстённые книги друг на друга и взяв их. направился в сторону пустующих полок, чтобы расставить все по местам.
— Политика Лиры, весьма шаткая. Не хочу предсказывать мрачного будущего, но даже я понимаю, что слегка не хватает тирании в отношении некоторых граждан, — задумчиво сузил глаза шатен, глядя в сторону и рассуждая, — Правитель должен быть — суров, но справедлив.
— С каких пор тебя интересует политика? — хмыкнул Андре, повернув голову к Дэну.
— Просто думаю о том… сколько еще неизвестных королевств, нам предстоит увидеть, как только мы отправимся в плавание? — пожал плечами шатен, — Мне было бы стыдно знать, что где-то есть условия лучше, чем здесь, а мы даже об этой стране ничего не знаем…
— Да брось, любое королевство, может казаться лучшим, чем твоя родина, — тяжело вздохнул рыжик, встав на ноги и отряхнувшись, повернулся к столу, — это какое-то закономерное чувство, заложенное в нас природой.
— Да-а, — уныло протянул Супрайн, гляну в сторону огромного, высокого окна, — и я так думал, прибыв сюда и почувствовав себя свободным… Совсем на немного. Но, каким наивным идиотом я был…
— Ты был десятилетним ребенком, — слегка нахмурился Рич, сделав несколько шагов вперед и отодвинув от стола стул, присел на него, пристальней посмотрев на друга, — ты не мог бороться против того, что свалилось на тебя.
— Мог… но меня убили? Или не убили? Или не меня. Но, все-равно, исход был бы один. Жаль одно… Мари.
Андре печально вздохнул и опустил перед собой глаза, глядя в стол.
Да уж, события двухлетней давности слишком глубоко поселились в сердце, не только Дэна — каждого, кто с ним так или иначе связан. Сестра, что пожертвовала собой, чтобы спасти младшего брата и умерла от рук родного отца.
И Дэн… Все помнили, в каком разбитом состоянии на грани потери рассудка он вошел в местный морг и заявил, что сам омоет ее тело от ран. Обязательный ритуал, перед вскрытием или захоронением. И присутствовал на вскрытии. И как его рвало в тот раз, и разрывало на части от безысходности.
Вы когда-нибудь чувствовали себя самым беспомощным человеком на свете? Вот тогда, так себя почувствовал каждый… потому что, все хотели помочь, но Дэн сам не давал. Считал, что если его начнут жалеть, он не выберется из этого состояния. И тогда его поддержал капитан одной пиратской команды. Он и пара его подчиненных оставались с ним до самих похорон. Иначе бы двенадцатилетний ребенок, этого точно бы не выдержал. Дэн уже тогда был слишком взрослым, чтобы понимать, как жизнь мимолетна и насколько тяжело бездыханное тело родственника, в такие страшные минуты. И это бесконечное: «За что? За что? За что? За что? Почему? За что?» бьющее в голову такими громкими набатами, что ты будешь молить о звоне в ушах, лишь бы из этого выбраться. Он уже на себя все взвалил. По какой причине, не ясно. Он говорил, что доверяет. Но, видимо, боялся доверять…
Точнее не так…
Андре понимал, чего на самом деле шатен боялся. Марианна, старшая сестра, а потом мать, что уснула на его глазах весьма мирно, под одну из мелодий, что обычно ей играл сам Дэн, на пианино. Но на него обухом тогда свалилось еще одно бремя — как сказать младшему брату? Что делать дальше?
Принять на себя ответственность за все и сразу. Стараться разом всех защитить и это разорвет тебя на части, однажды. Андре это понимал. Элиот это понимал, Лео это понимал. И Дэн это понимал. Понимал, но боялся. Боялся, что если не он, то…
«Кто, если не я?»
Такой девиз по жизни и это… невыносимо больно и тяжело. Неудивительно, что братья пытались ему в дни траура еще сильнее навязаться, но лишь злили. Вот это «кто, если не я», пугало до омерзения. То-есть, в понимании Рича: умереть должен, именно ты. Потому что — кто, если не я. Жертвовать собой, должен ты, потому что — кто, если не я, так? — Соберись… — строго глянул на шатена Андре, встав со стула и зайдя за спинку стула, на котором раскачивался Дэн и не сильно ткнул носком обуви по одной из ножек. Стул накренился, но рыжий ловкой вцепился пальцами в спинку и удержал тот, наклонившись над опешившим братцем, и крепко удерживая стул с ним на весу, при этом заглянув в глаза, — у тебя ЕСТЬ те, кому ты можешь доверить тыл. — … . И правда, — широко улыбнулся тот, и хмыкнул, дернувшись вперед и выравнивая мебель. — Хватит убегать от веры в нас. Мы не слабее чем ты, тем более… — Андре демонстративно поджег свечи на краю стола своей способностью, заставив Дэна перевести туда весьма серьезный взгляд, — я могу тебя поджарить, при желании. — Хо-о… вы уже бунтуете, против своего капитана? — протянул с иронией, но без тени улыбки Супрайн и стал тоже собирать книги, к которым не планировал прикасаться. Дальнейшее время они провели в тишине. Андре собирал вещи, Дэн переставлял книги, до тех самых пор, как ему показалось, словно он заметил знакомую тень в этих стенах. Дэн слегка нахмурился и посмотрел вопросительно на Андре. Тот взглянул на шатена так же отвлекаясь от вещей и посмотрел в ту же сторону, что и его приятель ранее. Дэн сделал несколько шагов вперед и кивнул рыжему. Тот кивнул в ответ. Андре разулся, беззвучно ступая и заходя за огромные стеллажи, так чтобы было не заметно. Дэн же, быстро расставил книги по местам и так же, не совсем бесшумно, но не спешно и спокойно, без особой резкости, направился за тенью, что явно намекало на их с Супрайном, длительное, но бесящее знакомство. Стоило ему дойти до следующего стыка-поворота между стеллажами, как шатен остановился и выглянул из-за полки. Он посмотрел на стену, где показалась тень. Тень его заметила, и шатен, узнав колючую, растрепанную шевелюру, зашипел. — Вот ведь… клейменая шавка… Выпрямился и спокойно выйдя из-за стеллажа, направился решительно прямо к тени, как вдруг, как он и предполагал тень быстрым шагом, начала ускользать от него. Дэн нахмурился от чувства, что ему это не нравится и тоже интуитивно ускорился. Тень стала пропадать быстрее. Шатен же перешел на рысцу, и вот через пару мгновений, когда тень куда-то завернула, Супрайн затормозил между несколькими стеллажами и выругался. Он осмотрелся по сторонам, и повернул обратно, затем зашел за следующий стеллаж, и уловил на полу тень снова, выкрикнув: — Ага! Попался! И тень теперь точно начала удирать от него. Дэн, поняв, что он натворил (против эмоциональной природы не попрешь), стукнул себя по лбу и кинулся следом. Минут пятнадцать длилась эта беготня. От топота, разве что, сами полки и стеллажи не начали ходуном ходить и это, если смотритель их не заметит, а то влетит так, что мама не горюй. Остановившись почти у выхода, шатен тцыкнул и завернул за соседний стеллаж, огибая его. В то время, как русоволосый бегун, заметив весьма рыжую шевелюру за одним из стеллажей уже было развернулся обратно, добежал до края и тут же огреб кулаком в шею, от чего грохнулся на пол. Андре быстро прибавил шаг и добрался до пострадавшего, а Дэн вальяжненько вышел из-за того самого стеллажа и поправил рубашку, недовольно глянув на кашлянувшего, очередного, пропащего «братца». — Ну вот ты попался, волчок… — разминая костяшки и нехорошо сверкая глазами, сказал Супрайн, встав перед недовольным русоволосым подростком, четырнадцати лет, в бежевой одежде. Желтовато-бежевой рубашке, штанах на подтяжках и серой майкой под рубахой. В перчатках на руках. Андре тяжело вздохнул. — Элиот… Элиот же, выстрелил взглядом, сперва в Дэна, затем в Андре.***
За несколько часов до этого, в самом поместье Нарейнов, когда Элина проснулась, было уже довольно светло и белесо. Солнца все еще не было, но было весьма ярко за окном. Белое, безоблачное небо, временами показывались тонкие дымки облаков, все еще шел снег с дождем. Все это навевало на тоску и предсказывало хандру. Девочка пустым взглядом посмотрела в окно, тяжело вздохнула, словно, что-то вспомнив, а затем немного прищурилась с интересом посмотрев на необычную, жутковатую брошь, что лежала у ее туалетного столика. Блондинка скинула одеяло и тихо спустившись с постели, медленно и осторожно подошла к туалетному столику, опасливо глядя на украшение. Элина и правда не помнила, почему вообще его взяла. Но, что-то непонятное, тянуло ее куда-то во тьму, а с этой рогатой, выплавленным, в черном серебре мордой, раскрытой пастью и кровавыми глазами-рубинами, ей словно бы было спокойно. Она словно слышала мягкий, чарующий шепот, когда приближалась к вещице. Та нагревалась и вибрировала от присутствия новой хозяйки, чем сильнее манила к себе. Ало-карие глаза девушки, завороженно потемнели, а рука сама потянулась к изделию, попыталась взять… но вдруг посторонний стук в дверь отвлек ее, заставил вздрогнуть, едва подавив крики и резко повернуть голову к двери, поспешно схватить брошку, спрятать ее в своих ладонях и прижать те к себе, а девчушку нервно подрагивать, забирая светлый, длинный локон за ухо. — Д-да? — пропищала она. — Госпожа Элина, я хочу узнать, вы уже проснулись? Не желаете ли завтрак? Сеньор Лео вас ожидает внизу. — Д-да… конечно, — дрожащим голосом, проговорила О’нил, теребя нервно ткань на своей груди пальцами, — я скоро спущусь. — Вам, что-нибудь нужно, мисс? — уточнил слуга за дверью. Блондинка внимательно осмотрелась по сторонам, наткнулась на раковину, необходимые принадлежности, и сменную одежду, приготовленную ей с вечера и покачала головой. — Не нужно, спасибо… ах, да… разве что, служанку, которая поможет мне одеться и собрать волосы. — Как скажите, госпожа, — слуга поклонился у двери и удалился. Лео сидел, как на иголках, на веранде, глядя в закрытое окно и недоумевая ни от поведения своей невесты после вчерашнего, ни от неизвестности и ни слова, от старшего брата. Снах с Ниной, отправились в столицу, чтобы все подготовить к церемонии, вот только оставаться наедине с своей «невестушкой» и следовать приказам Снаха, у Лео получалось с трудом. Отыграть роль, это одно. Но ему же надо, как-то к ней и не привязываться. Он все еще помнил о том, что они сбегут в совершеннолетие Дэна отсюда. А отвергнуть эту девочку, значит сделать ее несчастной, как и обрушить скандал на все семейство Нарейнов. Сиреневолосый готов был взвыть, он уже несколько раз перервал все листы, с указаниям, что оставил ему «отец» и растерянно плюхнулся на стул перед небольшим столиком с завтраком. Благо, тот еще не остыл. Но великолепный запах, как и весьма прелестно выглядящие блюда, без излишней помпезности и жирности, заставили у Нарейна младшего засосать под ложечкой. По крайней, мере он надеялся, что мисс Элина, оценит этот его скромный жест. Она появилась спустя, почти двадцать минут. Волосы были заплетены в пышный колосок, что лежал у нее на плечо, а вплетенная в него алая лента, довершала образ. Нежно-голубоватое платьице с красными узорами на юбке, создавали весьма миловидный, но загадочный образ. Руки без особых украшений, покоились у нее перед собой, сцепленными ладонями. Стыдливый взгляд и открытые ключицы это довершали. Лео поднялся со своего места, с любопытством осматривая ее. Элина краснела, не решаясь поднять взгляд. Она начала первой. — Доброе утро, сеньор Лео. Сиреневолосый не заметив, как сильно он ей залюбовался поспешно очнулся и прокашлявшись, сделал несколько шагов в ее сторону и поклонившись, забрал одну руку за спину, а другую предложил ей. — Доброе утро, мисс Элина, — дождавшись когда загорелые пальчики лягут в его ладонь, молодой человек наклонил голову к ладони девушки, не касаясь ее губами, а после выпрямился и жестом пригласил к столу. Поспешил к ее месту первым и отодвинул стул. Девочка мягко улыбнулась и села, поправляя подол. Лео весьма волнительно ее рассматривал, но после обошел стул, взял салфетку с края, предложив ее даме, а лишь затем вернулся на свое место. В душе он был сосредоточен на том, чтобы вызнать у Элины чего-нибудь об их связи с Элиотом, но, кажется, полностью сосредоточиться на этом не мог, так как внешний вид юной дворянки приковал все его внимание. И Лео, больше не осознанно, следовал своей предназначенной роли. Они пожелали друг другу приятного аппетита, и Лео велел подать чай. Прежде чем приступить к трапезе, нужно было сделать пару символических глотков, горячей жидкости. Как это принято, именно под чай следовало обсуждать самые разные новости. В данном случае утренние, а Нарейн младший силился узнать, что-нибудь про Элиота. По крайней мере, ему исключительно не нравилось, что брат куда-то пропал. Надежда пока, вкладывалась в Дэна и Андре, но при этом сиреневолосый не забывал так же и о том, что через пару месяцев, (в которые они УЖЕ запустили свои тренировки), Дэн уже не станет уделять всему этому внимания. Ему придется примерить на себя роль благодарного наследника престола и два месяца соответствовать своему статусу, чтобы все прошло без перебоев. Взяв свою чашку и поднеся ее к губам, он мельком посмотрел на леди О-Нил и, дождавшись, когда та отопьет первой, сделал свой глоток и опустив руку, начал: — Сэр Снах и Леди Нина, уехали в столицу, дабы подготовить все к предстоящему балу. — Вот как? — слабо улыбнулась юная леди в ответ, посмотрев на Лео чуть смелее и тихо пролепетала, — Надеюсь, вам не в тягость, принимать нас у себя в гостях? — Что вы? — улыбнулся ей в ответ Нарейн и сдержался от изумления, быстро сообразив, что это светская беседа, а фраза в какой-то степени дежурная, — Таких прелестных дам, очень даже приятно видеть в таком однообразном доме. Кажется, что ваш приезд осветил его новыми, яркими оттенками. Блондинка благодарно улыбнулась и, поправив салфетку, положила ее себе на колени, а после взяла приборы в руки и отрезала кусочек завтрака, отправив его в рот. Лео последовал ее примеру. — Угоститесь так же, салатом «Assu'lue». Говорят рецепт его повторить невозможно и иногда, мы позволяем себе некоторый мухлеж, и заказываем его, чтобы радовать наших гостей. Элина тихо рассмеялась такой искренности. Кажется, сегодняшнее утро и непринужденная беседа нравились ей гораздо больше, чем вчерашняя вычурная неловкость и пафос, с которыми их встретили в поместье. — А ваш… товарищ? — спустя пару вилок трапезы и естественным, сдержанным словом, попробовать знаменитый салат, девочка задала вопрос. — Товарищ? — поднял глаза Нарейн. — Дэнис, вроде? — она немного сузила глаза, сфокусировав свой взгляд на Лео. Глаза теперь источали любопытство. — Оу! Он… к сожалению, занят, — мягко улыбнулся и ответил юноша, посмотрев коротко в окно, — Он вас заинтересовал, леди? — Кажется, он понравился моей матушке, — кивнула она, — каким-то образом, все, кто нравится моей матери становятся негласными претендентами на мое сердце. Лео сдержался, чтобы не поперхнуться чаем в этот момент. Однако, чуйка у матушки, этой молодой леди… Сиреневолосый искренне надеялся, что Дэн не проболтался о том, что он практически наследный принц, этого безнадежного королевства? Лео прикрыл рот салфеткой и отвел взгляд. От глаз Элины это не ушло. — Что-то случилось, господи Лео? — Что? — просипел тот, посмотрев на нее в ответ и опустил руку, — Нет, что вы? Просто, что-то, не в то горло пошло… Девочка нежно улыбнулась и продолжила трапезу. Оставшееся время завтрака они молча. А уж если Нарейну младшему, было велено развлекать госпожу до самого прибытия старших, он собрал несколько слуг и они решили отправиться в сад, пока… — Погода чудесная. Я не люблю крайности, — ожидая, когда им подадут одежду, молодой человек, взглянул на свою спутницу, — Пятнадцать минут воздуха, не повредит здоровью. Это гораздо лучше, чем сидеть в четырех стенах, согласитесь? А по возвращению, если хотите, я сыграю вам на флейте. — Вы умеете играть на флейте? — изумилась девчушка. — Отец считает это низменным искусством. Думает, что аристократы могут играть, только на фортепиано. Однако, сколько бы учителя не пробовали, они не смогли в меня вдолбить любовь к этому чудному инструменту. — Хм… — они прошли к двери комнаты леди Элины, и она собрала руки перед собой, когда они остановились. Она посмотрела на Лео решительней, — А как же скрипка? — На ней умеет играть, один мой хороший друг, — кивнул утвердительно юноша. — А господин Дэнис? — Как раз он играет на фортепиано. — улыбнулся Лео. — Хм… как Элиот? — она медленно скользнула взглядом по доскам под ногами и улыбка ее стала печальной. — Верно… — с любопытством и легким подозрением ответил младший наследник, но после услышал оклик и взяв девочку за руку, поклонился, — я буду ожидать вас в холле. Корнелия поможет вам с приготовлениями. — Конечно… — кивнула Элина и выдохнув, поспешила обратно в комнату. Небрежное ее упоминание имени брата, засело глубоко в голове Нарейна младшего. И он, одернув себя, решил, что в этот раз точно ее поспрашивает. На воздухе играть на флейте не вариант. Окоченелыми пальцами не попадешь ни по одной свирели… а так же холодный воздух плохо скажется на дыхании. Отозвав жестом прислугу, Лео забрал руки за спину и поспешил в свою комнату, где весьма быстро достал свою записную книжку. Взял ручку и открыв свободные страницы, что-то быстро туда записал и отметил. Затем закрыл ежедневник и оправил его в стол, закрыв полку на ключ.***
В подобной погоде, как сегодняшняя Лео радовала только температура воздуха, ее свежесть и приятное ощущение, которое испытываешь в моменты, уходящей жары, летним вечером, когда вроде бы не холодно, но и не жарко, а так приятно сидеть или гулять, где-нибудь на свежем воздухе, без особого желания уходить. Когда легкий ветер ласкает кожу, нет дискомфорта от духоты и желание возвращаться в закрытое помещение все меньше и меньше, или после стойких морозов зимой (что в Лире были ВЕСЬМА редки), приходит приятное потепление с ясной погодой и желанием пройтись. Люди с более чувствительными данными организма слегли бы тут же с жуткой мигренью или же давлением, постанывая и жалуясь на ужасные происки погоды. Мода приписывать себе метеозависимость искоренилась уже пару лет назад, когда оказалось, что и правда — окружающая среда и данные города, весьма могут влиять на его жителей. Радовало только, что леди Элина не была чувствительна к этим недоразумениям и стоило ей показаться в холле, полностью собранной, а после выйти под руку с самим Лео, как из груди у обоих вырвался весьма одухотворенный и легкий вздох. Они втянули в себя свежий воздух и посмотрев друг на друга, неловко, но с теплотой рассмеялись. Слуги присматривали за ними из разных углов от дома до сада, пока Лео, взяв Элину за руку повел ее к дальней беседке. Разговор об Элиоте был более камерным, чем кажется, поэтому он не хотел нежелательных ушей. Он уже понял, что, что-то с этим не так и Снах ревностно не хочет допустить и мысли не то, что сближения, даже короткого свидания этих двоих. Это Нарейну младшему не давало покоя. Элина все так же скромно улыбалась, и слегка зарумянилась, когда ее потянули к дальней беседке. Там все было идеально очищено. На ступах под деревянными галочками висели коврики из порчи с начесом, на тот случай, чтобы постелить это на скамейку. Не дай, все сущее, господа себе, что-нибудь отморозят. Лео взял один из таких ковриков и встряхнув его, любезно постелил на ту лавочку, которая смотрела на сад, а противоположная глядела на забор, каменную изгородь и небольшой тренировочный полигон. Там братья упражнялись в стрельбе и фехтовании. Элина благодарственно кивнула юноше и опустилась на предложенный коврик, поправив пышные юбки. Лео, все еще обдумывая с чего начать, сгреб пальцами в перчатках немного рыхлого снега и стал катать его в шар. — Помните, наш вчерашний разговор, леди О’Нил? — повернул голову и мягко улыбнулся Нарейн. — Конечно, господин Лео, я… — Зовите меня, просто Лео… — попросил он, приподняв свободную руку и продолжил свое занятие, опустив на снежок глаза, — вам не кажется, что эти приставки «господин», «ми-сир», «сэр», «сеньор», только отнимают время? Блондинка понимающе улыбнулась, поправив вязанный беретик с пушком и сложила ладони на своей юбке. — Зовите по имени, раз уж мы, надеюсь, не чужие люди теперь… — Как скажите, — скромно улыбнулась она. — Что ж… — помедлив со следующими словами, Лео развернулся к полигону с мишенями и подняв руку со снежным шаром, взял и бросил его туда, прикидывая долетит или нет. Этот жест заставил Элину несколько смутиться, но когда снежок попал в мишень, но не в само яблочко, Лео раздосадованно махнул рукой. — Вот ведь… Девочка на такое хихикнула, прикрыв губы пальцами. Лео вернул на нее взгляд и слегка склонился. — Мадам? Не хотите ли попробовать? — и он снова демонстративно сгреб немного снега в ладонь, быстро скатал снежок и протянул его Элине. Блондинка изумленно посмотрела на него, а после на снежный ком, снова на Лео и обратно, и медленно встав, смешно насупилась, изобразив умилительную решимость, и взяв комок поудобнее, пристроилась рядом с Лео, замахнувшись, кинула. Правда попала в кусты вербы, сбив снег и разогнав с его разных, мелких птиц. — Не плохо, — улыбнулся сиреневолосый и снова стал катать новый шарик, хотя в его голове уже выстроился план сделать несколько снежков. Это как раз разрядит обстановку и будет помогать отстраненно вести диалог о запланированном. — Могу я напомнить вам о том, что мы говорили о моем брате? — скатывая новый шарик, начал Нарейн. Элина посмотрела на него и печально вздохнув, прошла к другому бордюрчику в снегу и тоже зачерпнула немного, проследив за действиями своего спутника и начала делать тоже самое, сваливая комок в ладонях, немного стискивая его. — Конечно, — ответила она наконец, получив в итоге яйцеобразную форму своего комочка. — Вас, что-то связывает… помимо знакомства? — Лео смотрел пытливо, но уточнил это тактично. — Возможно, — Элина решив, выпрямить форму, начала сильные сплющивать снег. — Расскажите? Не я ли тому виной? Блондинка прищурилась, как-то отстраненно, словно ее душа находится не здесь. Глядя на собственные манипуляции, мяла снег с каждым разом все сильнее, сильнее и еще, пока он не рассыпался отдельными частями в ее руках, но это лишь привело ее в чувства и она… выдохнув, прикрыла глаза и кивнула. Лео, немного пораженный ее поведением, немного побледнел, но природный румянец от прохлады успел это удачно скрыть. Он приподнял взгляд на Элину, не совсем понимая, что ему сейчас следует сделать. Подойти и утешить или бездействовать вовсе. Он так и застыл от этих мыслей. Пока… В это же время, куда-то давно «исчезнувшего», юного алхимика в Столичной Библиотеке поймали и скрутили двое. Ну как, скрутили… Дэн просто силой усадил русого на стул, и наклонившись, вжал за плечи того в спинку, пытливо прожигая взглядом, и сказав лишь одно: — Ну… рассказывай.
