Гарри Поттер и пределы бытия

      — Он всё ещё в коме, мой Лорд, — деликатно начал Люциус, зная, что эта информация ни в малейшей степени не обрадует Волан-де-Морта, поскольку Себастьян стал для него словно родным сыном, — несмотря на все усилия колдомедиков из больницы Святого Мунго, Помфри и Северуса.       — В каком он состоянии? — резко спросил Волан-де-Морт.       — В тяжёлом, но стабильном.       — Люциус, — предостерегающе прошипел Волан-де-Морт, — если я узнаю, что ты лжешь или скрываешь что-то, то здорово поплатишься.       Люциус почтительно склонил голову. Он знал, что Волан-де-Морт ценил правду, какой бы ужасной она ни была.       — Я ничего не скрываю. Он не при смерти, но и лучше ему не становится. Никто не знает почему.       — Прошёл месяц, неужели эти болваны ни на что не способны?       — Главный колдомедик навещал Себастьяна, — заметил Люциус, хотя Волан-де-Морт и так знал про это, поскольку он лично отправлял сову с приказом немедленно позаботиться о Себастьяне, — он сказал, что в этой ситуации ни чем не помочь. Себастьян должен прийти в себя самостоятельно.       — Должно же быть что-то, что помогло бы ему.       — Нет. Нам остаётся лишь ждать, мой Лорд. Не забывайте о его силе, — рьяно прошептал Люциус, — вы лучше всех знаете, насколько силён Себастьян. Верьте в то, что он со всем справится.       Обычно он ни с кем ничем не делился, даже с Беллатрисой, матерью его дочери. Но с Люциусом он нашёл общий язык. Кто ещё мог бы понять отцовские чувства, которые он испытывал к Себастьяну, как ни Люциус? Малфой яростно защищал своего сына, именно Люциус настоял на том, чтобы Драко отметили как Пожирателя Смерти ещё до окончания Хогвартса. Люциус поймёт, он должен.       — Я беспокоюсь о том, как это повлияет на наши с Себастьяном отношения.       Люциус печально улыбнулся. — Семь лет назад у меня с Драко был, как мне кажется, более тяжёлый момент, но мы справились. Время лечит.       — Я хочу, чтобы ты сообщил мне, когда его состояние изменится в лучшую или худшую сторону. Теперь можешь идти.       — Слушаюсь, Милорд.       Поклонившись, Люциус аппарировал, а Волан-де-Морт перевёл свой багровый взгляд на мерцающее под котлом пламя. Обычно он заставлял Северуса варить любые необходимые ему настойки или яды, но это было особое зелье из книги самого Салаза Слизерина. Волан-де-Морт никогда бы не поделился чем-то подобным ни с кем, кроме истинного слизеринца. Он собирался показать этот фолиант Себастьяну, когда тот поправится, потому что Себастьян хорошо разбирался и увлекался зельеварением. Да и Тёмный Лорд надеялся, что подарок поможет быстрее преодолеть возникшую между ними пропасть.       Волан-де-Морт обладал огромными навыками в зельеварении, но Себастьян, даже несмотря на проваленный им первый экзамен на Мастера зелий, был просто непревзойденным. В неудаче Себастьяна он винил Северуса, поскольку Снейп слишком нагрузил и переутомил парня. Проще говоря, Северусу следовало дать Себастьяну больше времени на подготовку, может быть, даже целый год, а не три месяца.       Зелье, которое в данный момент варил Тёмный Лорд, невероятно выбешивало его. Это было сильнейшее зелье восстановления, которое, как он считал, способно пробудить даже самые искалеченные души. Первые две попытки вышли неудачными — зелье было слишком блёклым, поэтому он не рискнул испытывать их на Себастьяне. Нынешнее зелье пока выглядело неплохо. Если и в этот раз зелье не примет необходимый оттенок, он предоставит рецепт Северусу. Волан-де-Морт хотел, чтобы парень, который стал ему словно родным сыном, пришёл в себя.       И даже если Себастьян выйдет из комы самостоятельно, была большая вероятность необратимых повреждений разума, а это зелье могло излечить его. Правда оно могло привести к неприятному побочному эффекту в виде полной потери либидо на неопределённый период времени. Но Волан-де-Морт не сомневался, что Северус мог бы нейтрализовать это с помощью какого-нибудь афродизиака. Если Себастьян не придёт в себя, то как он сможет стать отцом ребёнка Сахар.       Волан-де-Морт вздохнул и опустил взгляд на кипящее зелье, которое приобрело идеальный оттенок. Плохо, что оно имело побочный эффект, но вряд кто-либо станет возмущаться, если зелье сможет вылечить Себастьяна. Месяц комы — слишком долго для волшебника.

◇

      — Папочка! — воскликнула Хана, подбегая к Гарри, который проверял эссе своих учеников. — Смотри, что у меня для тебя есть!       Гарри поднял взгляд, положив бумаги на стол, и посадил пятилетнюю дочку к себе на колени. Он крепко обнял её и с нежностью поцеловал в макушку.       — Ты нарисовала мне ещё одну милую картинку?       Она кивнула, сунув руку в карман своей мантии, и достала его портрет. Для своего возраста она была удивительно хороша в рисовании. Гарри не мог понять, откуда у неё такой талант, поскольку Гермиона умела рисовать лишь забавных человечков из палочек. Возможно, это была ещё одна скрытая черта Малфоев. Он не знал, умел Драко рисовать или нет, но у Драко был необычайно элегантный почерк.       — Красиво, — прокомментировал Гарри, изучая своё на удивление хорошо прорисованное лицо. Для Ханы он стал вторым любимым объектом для рисования, на первом месте расположилась Сигни. Его всё ещё очень забавляло, как Сигни потакала каждой прихоти Ханы, а он баловал их обеих. Что же такого было в этих двух юных особах, что он был готов исполнить их любое желание?       — Ты уже показала маме?       — Ещё нет, — покачала головой Хана, — сначала я хотела показать тебе.       — Тогда почему бы тебе не показать рисунок маме? Мне нужно закончить проверку кое-каких бумаг, — пробормотал Гарри, возвращая ей портрет. Он очень хотел провести время со своим язвительным любовником, но перед этим стоило закончить проверку эссе.       Одна только мысль об этом вызвала нежную улыбку на его губах. Гарри жалел, что он не мог проводить с Северусом больше времени, но было крайне важно, чтобы их отношения оставались тайной. Они подозревали, что Дамблдор знал о них, но старый болван не станет кому-либо рассказывать, не желая разозлить Гарри. Северусу потребовались годы, чтобы убедить его, что Дамблдор не был тем добрым волшебником, каким был в мире Гарри.       «Осталось проверить последнюю работу, а потом к Северусу», — с наслаждением подумал Гарри.

◇

      — Это поможет, — Люциус протянул Северусу плотно закрытый пузырёк, с беспокойством взглянув на неподвижную фигуру Себастьяна. Он очень привязался к этому молодому человеку.       — Я никогда не слышал об этом зелье, — скептически начал Северус, — откуда мне знать, что оно не убьёт его?       — Наш Лорд не стал бы убивать Себастьяна. Он может злиться на него, но также он заботится о нём — осмелюсь сказать, он даже любит его как сына. Он сожалеет, что так сильно покалечил Себастьяна. Я знаю, что этот мальчик очень много значит для тебя.       Люциус понятия не имел, насколько, но Северус не собирался ему говорить. Может, Малфой, и оставался его самым близким другом, но Люциус прежде всего был предан своей семье, затем Волан-де-Морту, а уже потом, возможно, и своему другу.       — Конечно, Себастьян важен для меня, он ведь мой протеже.       — Наш Лорд убеждён, что сваренное им зелье пробудит и излечит все возможные повреждения Себастьяна. Это очень мощное средство, но у него есть некоторое побочное действие.       Северус даже не сомневался в этом, поскольку все сильнодействующие зелья имели неприятные эффекты. Такова цена тёмной магии. Но сейчас он находился в таком отчаянии, что был готов пойти всё. Прошло уже больше месяца, а волшебники не оставались в коме настолько долго, особенно такие сильные, как Гарри. Да и ничто из того, что он варил, не смогло разбудить его возлюбленного.       — Какое?       — Импотенция.       — Можно ли нейтрализовать это с помощью афродизиака или данные зелья нельзя смешивать?       — Их можно смешивать, так что это станет лишь временной проблемой, — спокойно ответил Люциус. — Это зелье — практически последняя наша надежда. Если лучшая команда колдомедиков из больницы Святого Мунго до сих пор не смогла привести его в сознание, как и твои зелья… Не думаешь ли ты, что наш Господин, являясь величайшим волшебником современности, единственный, способный найти решение проблемы?       Люциус привёл достойные аргументы, но у Северуса возник ещё один вопрос: — Почему он не попросил меня сварить это зелье?       — Рецепт взят из книги Салазара, перешедшей Волан-де-Морту по наследству. Ты знаешь, что он никому не позволит заглянуть в неё, кроме наследников Слизерина.       — Я возьму зелье.       — Хорошо, — пробормотал Люциус, — он приказал мне оставаться здесь, пока Себастьян не проснётся.       — Я надеюсь, что зелье сработает.       — Все мы надеемся на это.

◇

      — Я завалил.       — Завалил? — переспросил Северус, находясь в недоумении.       — Я завалил экзамен по зельеварению, — пояснил он, — извини, Северус, я подвёл тебя.       Гарри не знал, было ли это из-за усталости, беспокойства или из-за того, что ему не хватило времени, чтобы выучить весь необходимый материал, но, в чём бы ни была причина, он не справился. Пергамент с результатом пришёл совиной почтой, который он только что передал Северусу.       — Не могу поверить! — Северус кипел от злости, уже пробежавшись взглядом по написанному. — Как эти идиоты не понимают, что ты — самый талантливый ученик по зельеварению, который был у меня за все годы преподавания. Они поставили тебе крайне низкий балл, но близкий к проходному, — Северус чуть расслабил руки, — ты заслужил зачёт. Как они посмели!       — Ты знаешь, что мои знания теории зелий хромают, поэтому я люблю импровизировать, — успокаивающе пробормотал Гарри, — позже я смогу пересдать экзамен.       — Если бы не твоё нестандартное мышление, — резко продолжил Северус, — я бы не смог продвигаться в приготовлении новых зелий. Ты гениален, — Гарри пожал плечами и забрал пергамент из рук Северуса.       — Всё в порядке, Сев, — мягко сказал он, притягивая своего возлюбленного в объятия. Гарри не сильно расстроился из-за неудачи. Конечно, он был бы счастливее, если бы сдал экзамен. — Получится в следующий раз, и, кроме того, — он нежно поцеловал Северуса в губы, — сейчас мне бы очень хотелось, чтобы ты подбодрил меня.       — Какой же ты ненасытный молодой человек, — прорычал Северус, напористо целуя Гарри в ответ.       — О да, — Гарри облизнул нижнюю губу Северуса, — тебе ведь нравится это.       — Несомненно.

◇

      Они влили зелье, но Себастьян не очнулся. Он даже не пошевелился. Северус и Люциус продолжали ждать, поскольку требовалось некоторое время, чтобы зелье проникло в организм и начало действовать. Минуты, казалось, тянулись вечно, но когда тело Себастьяна слегка дернулось, они оба вздохнули с облегчением. Зелье работало. Это было самое сильное движение, которое Северус видел от Себастьяна за последние недели.       Но их вздохи облегчения сменились вздохами ужаса, когда тело Себастьяна неистово задёргалось. И Люциус, и Северус действовали быстро, крепко связав Себастьяну конечности, чтобы он неосознанно не навредил себе. Как только они крепко зафиксировали Себастьяна, Северус кинул тёмный и сердитый взгляд на Люциуса.       — Люциус, чёрт возьми, Малфой, ты не говорил мне, что у него может начаться припадок!       — Я не знал, — хрипло прошептал Люциус, — Волан-де-Морт не сказал мне об этом побочном эффекте.       — Позови Поппи, — рявкнул Северус, — мне нужна её помощь. Себастьяну необходимо сильное успокоительное.       Люциус помчался за Поппи. Почему Тёмный Лорд не предупредил его? Северус не мог поверить, что Волан-де-Морт хотел причинить ещё больший вред Себастьяну. Это означало, что Волан-де-Морт сам не знал о возможности припадка. Скорее всего, Лорд сильно разозлится на самого себя. Северус лишь надеялся, что Поппи сможет исправить ситуацию.

◇

      — Ты клянёшься мне в верности, Себастьян Биггерстафф?       Лето закончилось, а значит пришло время присягнуть Тёмному Лорду. Хотя Волан-де-Морт и предоставил Северусу такою привилегию, за это пришлось заплатить определённую цену. Северуса несколько раз подвергали круциатусу, прежде чем Волан-де-Морт согласился, а Гарри пришлось наблюдать. На это было тяжело смотреть.       В тот момент Гарри практически сдался, но вспомнил, что Северус строго-настрого запретил это делать, даже если ему будет очень больно. Если бы Гарри сдался, они бы оба проиграли, и все предыдущие усилия были бы напрасны. Волан-де-Морт в конце концов предоставил им желаемое время. Помогло и то, что Тёмный Лорд злился на него из-за женитьбы на Гермионе.       — Да, — твёрдо заявил Гарри, слегка склонив голову. Это был первый раз, когда он добровольно поклонился, ранее его приходилось подвергать круциатусу. Гарри знал, что именно его упрямство и сила заинтриговали Волан-де-Морта. Тёмный Лорд не понимал, почему он не боится. «Пускай продолжает гадать», — подумал Гарри, — «рано или поздно догадается».       — Я в вашем распоряжении, и я клянусь в своей верности вам, Волан-де-Морт.       — Я рад, что ты наконец решил присоединиться ко мне, — заявил Волан-де-Морт, — но я недоволен, что тебе потребовалось так много времени, Себастьян, чтобы поклясться мне в верности.       Тёмный Лорд обладал огромным самомнением и не мог принять, что кого-то могла не привлекать власть, которую он предлагал. А Гарри не нуждался в подобном и не боялся гнева Волан-де-Морт, он решил стать Пожирателем Смерти только из-за закона про истребление грязнокровок и беспокойства за судьбу Северуса.       — Я извиняюсь, мой Лорд.       — Тебе следует преподать урок, — спокойно заявил Волан-де-Морт. Гарри напрягся всем телом, зная, чего ожидать. — Круцио! — Он упал на колени, но не проронил ни звука. Гарри не слишком привык к Непростительному, но после многих лет службы у Волан-де-Морт не сомневался, что привыкнет. Кроме того, исходя из слов Северуса, круциатус был смешон по сравнению с болью от выжигания Тёмной метки на коже.       Боль от круциатуса была ужасной. Гарри хотел, чтобы его конечности онемели от боли, но прелесть непростительного была в том, что боль постепенно усиливалась, не давая мозгу привыкнуть к ней. Вот почему слишком долго находиться под круциатусом было опасно. Боль с каждым мгновением усиливалась.       Гарри потерял счет тому, как долго он находился под действием непростительного. Но когда заклятие сняли, он услышал мольбы Северуса. Гарри потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы понять, о чём говорит его возлюбленный.       — Не отмечайте его Тёмной меткой, мой Лорд, — просил Северус, — не сейчас. Я хочу, чтобы он ещё год пробыл в Хогвартсе. Вы знаете, что Дамблдор наложил защитные чары, чтобы узнавать о любых Пожирателях Смерти поблизости.       — Зачем ему находиться в Хогвартсе? — холодно осведомился Волан-де-Морт.       — Потому что он провалил экзамен по зельеварению, а я не допущу, чтобы ученик, которого я взял под своё начало, не смог получить диплом по зельеварению! — воскликнул Северус. — Я этого не допущу. А в Хогвартсе придётся всё время находиться под присмотром Дамблдора. Кроме того, Дамблдор всё ещё доверяет ему; доверяет ему больше, чем мне — вы получите ещё одного шпиона, мой Господин.       Гарри не мог заставить себя сосредоточиться на чем-либо, поэтому просто положил голову на прохладный мрамор и надеялся, что его не вырвет. Он почувствовал, как к горлу подступает желчь. Вкус желудочной кислоты был ещё более ужасным, чем ощущение тошноты.       — Я подумаю, — Волан-де-Морт спокойно посмотрел на лежащего Себастьян. Тот не дергался, не плакал и не умолял. Себастьян был поистине силён. За те пятнадцать минут, что он находился под действием болезненного непростительного, он ни разу не вскрикнул. Тёмный Лорд задавался вопросом, что нужно сделать, чтобы сломить его. На самом деле, он не хотел этого, ему просто было интересно, что способно сокрушить Себастьяна.       — Забери его обратно в Хогвартс. На данный момент его посвящение завершено.

◇

      Что бы ни делала Поппи, Себастьян не переставал биться в конвульсиях. Она уже собиралась воспользоваться портключом в больницу Святого Мунго и вызвать специализированную команду волшебников для лечения приступов, но судорожные дерганья Себастьяна прекратились. Северус всё равно продолжать удерживать Гарри за плечи, пока Люциус придерживал ноги. Больше всего на свете Северусу хотелось крепко обнять своего возлюбленного, но он не мог — не в присутствии Поппи или тем более Люциуса.       Казалось, прошла вечность, прежде чем Гарри наконец приоткрыл глаза. Северус чуть не заплакал от облегчения. Прошло так много времени с тех пор, как он в последний раз видел эти блестящие изумрудные глаза. Так давно он не видел той страсти, что таилась в них.       — Мне… больно, — выдавил Гарри, кашляя кровью, — я… — больше он ничего не смог сказать из-за багровой крови, которая не переставала медленно вытекать изо рта и носа.       — Тише, — скомандовал Северус, приподнимая Гарри, чтобы тот не давился кровью. Где-то на периферии Северус слышал, как Поппи произносила исцеляющее заклинание. Через некоторое время кровотечение остановилось, и Гарри расслабился в объятиях Северуса.       — Ты в порядке?       — Да, — прохрипел Гарри, но это было далеко не так, — со мной всё в порядке.       — Тебе следует отдохнуть, — твёрдо заявил Северус, не позволяя себе проявить хоть толику эмоций, которые бы могли привлечь внимание Люциуса. Он помнил, что Люциус всё ещё оставался рядом, чтобы следить за действием зелья. Когда Малфой уйдёт, то Северус сможет разглагольствовать перед Гарри о том, как тот его напугал.       — Ты был без сознания больше месяца, Себастьян, тебе нужно отдохнуть.       Гарри кивнул и уже собирался закрыть глаза, когда Люциус вставил своё слов: — Наш Лорд будет очень рад узнать, что его зелье сработало. Ты бы хотел что-нибудь сказать ему, Себастьян?       Намеренно закрыв глаза, Гарри несколько долгих мгновений молчал, пока Люциус просто стоял и ждал. Наконец Гарри разомкнул слегка потрескавшиеся губы, отвечая: — Если он ожидает, что я поблагодарю его, тогда передайте ему благодарность. Но если вы хотите сказать ему правду… Он всего лишь вылечил травму, которую нанёс самостоятельно, и я не благодарен ему.       Люциус кивнул и воспользовался портключом, чтобы вернуться в особняк Риддлов. Он ожидал подобного ответа. Если бы Себастьян отреагировал иначе, то не был бы тем Себастьяном, о котором Волан-де-Морт думал как о сыне. Себастьян мог злить Тёмного Лорда больше, чем тому бы хотелось, но в тоже время Волан-де-Морт наслаждался бесстрашными вызовами Себастьяна.       — Он ушёл, — указал Северус.       — И вам следует уйти, — добавила Поппи, — вы правы, что Себастьяну нужен отдых, но он не получит его, если вы останетесь здесь. Я знаю, как вы двое любите разговаривать о зельях. Я позволю вам побыть наедине, но я ожидаю, что вы дадите ему немного отдохнуть. Вы поняли меня, профессор Снейп?       Северус молча кивнул. Гарри действительно нуждался в отдыхе. Получив желаемое подтверждение, что он всё понял, Поппи ушла, чтобы приготовить несколько зелий, которые позволят Себастьяну спокойно поспать. Северус проводил Поппи взглядом и, как только за ней захлопнулась дверь, нежно поцеловал Гарри в лоб.       — Я бы убил его, но он смог вытащить тебя из комы.       — Ты не можешь убить его, — пробормотал Гарри, — на это никто не способен.       — Ты способен, — прошептал Северус, — поэтому он так дорожит тобой, Гарри. Ты обладаешь необычайной силой. Но я не могу предположить, кто бы из вас победил, если бы вы с Волан-де-Мортом вступили в дуэль, — Гарри покачал головой, сильно закашлявшись.       — Мы не можем вступать в поединок, — Северус озадаченно наклонил голову, и Гарри протянул руку, чтобы погладить своего возлюбленного по щеке. — У наших палочек одинаковые сердцевины.       — Ты никогда не говорил мне об этом, — Северус накрыл руку Гарри своей.       — В этом не было необходимости.       — Я люблю тебя, глупый слизеринец.       — И я люблю тебя, мой Мастер зелий, — Гарри обворожительно улыбнулся, обхватил лицо Северуса обеими руками и притянул его к себе для столь желанного нежного поцелуя.