Эй, барби

Лин следовала за Юнги, что всё ещё держал её ладонь в своей собственной. Что-то побудило её ненадолго сжать руку, из-за чего парень обернулся, и, улыбнувшись, сказал: — Ты вся покраснела. — Это алкоголь. — Тогда тебе идёт алкоголь. — Погоди... — сказал он, когда они подошли к комнате, и взял вазу, что стояла на небольшом столике у двери. Мин перевернул её и оттуда вывалились ключи, отпирающие спальню хозяина дома. По крайней мере, он был хозяином дома в эту ночь. — Да Тэхён просто мистер чистоплотность, — сказала Хан без доли сарказма, оглядывая комнату. — Да, он такой, — ответил парень, заходя и закрывая светлую дверь. Комната Тэхёна была просторной и светлой, но сейчас её освещала только подсветка от спинки кровати, садится на которую было даже немного страшно, чтобы не испортить вид идеально заправленной постели, не имеющей ни единой складочки или вмятины. Юнги сел на кровать, пока Лин обходила комнату, рассматривая письменный стол, полки с какими-то книгами и фотографии. Она хихикнула, беря рамку из светлого дерева в руки. — Что? — поинтересовался Юнги. — Это Тэхён? — девушка повернула фото к нему, чтобы тот мог разглядеть, что на нём изображено. — Ну, да. Ему там лет восемь примерно. — Смешной такой. Ушки торчат, — она улыбнулась, ставя рамку на место. — Он изменился. Хан прошла к кровати, садясь рядом с парнем, ладони с обеих сторон засовывая себе под бедра. — Вы давно дружите? — С Тэхёном? — переспросил Мин, и, увидев положительный кивок, продолжил: — Ещё с младшей школы. Он был очень приставучий и поначалу жутко раздражал меня. Я был самым старшим в классе и Тэхён почему-то посчитал, что дружить со мной было бы круто. В итоге я всё же сдался, ибо к нему невозможно не привязаться, — он улыбнулся. — Представляю... — Уже в пятом классе мы познакомились с Хосоком и нас стало трое. — Вы такие разные втроём. — Что ты имеешь в виду? — Юнги шутя прищурился. — Что я слишком тихий и занудный для этих оболтусов? — Нет, — Лин засмеялась. — Ты не занудный. Ты... загадочный. — Правда? И в чём же состоит моя загадочность? — В том, что я не могу понять тебя, — она придвинулась к нему ближе, смотря в глаза. — Что ты чувствуешь ко мне, Мин Юнги? — проговорила уже в губы, а затем коснулась их своими сначала совсем легко, а потом углубила поцелуй, чувствуя большую ладонь на своей щеке. Мин позволял девушке вести в поцелуе, вторую руку уложив на женское бедро. Не разрывая уст, Хан перекинула одну ногу через него, усаживаясь сверху. Поцелуй стал откровеннее, а девушка слегка заёрзала, выбивая из Мина весь воздух. — Ты много выпила, — он отстранился. — И? — она потянулась к нему опять. — И я тоже, — Юнги не знал, чего он хочет. Его организм, по сути, говорил ему прямым текстом, а движения бедёр девушки подтрунивали ещё больше, но характер не позволял воспользоваться ситуацией. Пусть Лин и не вела себя, как многие пьяные девицы, и, казалось, рассуждала вполне адекватно, но все же её разум был затуманен алкоголем, а это было против принципов парня. — Ты бы ведь не сделала этого трезвой, да? — спросил он, и девушка отстранилась, заглядывая в его полуприкрытые глаза. — С чего ты взял? — Я не знаю. Хан громко выдохнула, слезая с парня. На секунду он подумал, что надо было просто молчать и пусть бы всё шло так, как шло. Но Мин Юнги как всегда решил всё испортить. Девушка отползла чуть дальше по кровати, ложась на спину и раскидывая руки в стороны. — Есть хочу, — тихо проговорила, рассматривая свисающую с потолка большую люстру. — Давай схожу принесу что-нибудь. Лин резко подняла голову, рассматривая Юнги с лёгким прищуром. — Тебе не лень? — Честно? Лень, — он лёг рядом с ней, также пялясь в потолок. — Лежи тогда. *** Разлепить опухшие после ночной гулянки веки было неимоверно тяжело, но Чимину всё же это удалось, хотя и видел он ещё размыто. Голова раскалывалась на части, словно всю ночь он проверял её на прочность, ударяюсь о бетонную стену. Поднять хотя бы корпус с постели — действие ещё более непосильное, чем открыть глаза, поэтому Пак просто перевернулся в своей кровати, чтобы рукой дотянуться до телефона, который и стал причиной пробуждения парня. Гаджет вибрировал и разрывался от сообщений. «14:56» — цифры первыми попались на глаза. Промычав что-то невнятное, Чимин зашёл в Твиттер, откуда и исходили горы уведомлений. Кто-то отметил его в посте. — Что..? — успело вырваться у него перед тем, как он кликнул на видео, в котором был отмечен. «Я гей! Пидор, понятно?! Мне не нравятся девушки! Поэтому, пожалуйста, отвали уже от меня!!» — его грубый голос слышался из динамика телефона. Глаза Пака округлились, а сам он словно занемел при просмотре. Пальцы стали листать ниже — к комментариям. «Этот красавчик гей? Вот облом!» «Фу, в нашей школе учится пидор» «Зачем было постить это?» «Так грубо. Я думала, геи милые» «Пидо-ор!!» «Удали это!!!» Неужели это собрало столько внимания? Видео было запощено семнадцать минут назад, но уже успело набрать шестьдесят три комментария. Что будешь дальше? Вся школа узнаёт об ориентации Чимина? Как к нему будут относиться друзья? Не пошлют ли его куда подальше и не начнут ли гнобить? Но кто создал этот пост? Пролистав страницу, парень понял, что она принадлежит той девушке, которой он вчера отказал. Его буквально рвало на части от злости. Сделать такую подлость из-за глупого отказа — как низко. — Блять... — ругнулся он, руками прикрывая лицо и съезжая вниз по подушке. Как теперь это всё расхлёбывать? *** Чимин выдохнул, руками сжимая толстые лямки серого рюкзака. Пак стоял неподалёку от входа в школу, и никак не решался войти. Видео за выходные успело разлететься, наверное, в телефон каждого ученика этой школы, ведь комментарии и репосты росли с невероятной скоростью. Как людям интересны сплетни и чужие проблемы. Некоторые готовы чужие глотки грызть, лишь бы покопаться в чьём-либо грязном белье. Сделать шаг было страшно, но топтаться на месте до самого звонка — тоже не лучший вариант. Рано или поздно всё равно придётся войти и посмотреть в глаза проблеме, так зачем оттягивать этот жуткий момент? И Пак пошёл прямиком ко входу. В коридоре, казалось, все остановились, чтобы посмотреть на него. И трудно было понять, это он себя просто накручивает, или все действительно пялятся? Несмотря на то, что мы живём в двадцать первом веке, когда многие звёзды, политики да и в принципе известные и влиятельные люди, давно совершили каминг аут, некоторым всё ещё сложно принять тот факт, что рядом с тобой находится не гетеросексуал, словно ориетация многое меняет, особенно в случае, если человек тебе совсем незнаком. Чимин, Чонгук, Хосок, Юнги и Тэхён по утрам обычно встречались в столовой за своим столиком, чтобы немного погалдеть перед уроком, после чего разбредались по нужным им кабинетам. Иногда, конечно, приходили не все, ведь парни часто просыпали, вламываясь в класс уже посреди урока. Сегодня не пришёл только Чимин. — Почему его нет? — заговорил Тэхён, пряча телефон в карман брюк. — А ты как думаешь? — хмыкнул Юнги. — Я писал ему, но он не отвечал на мои сообщения, — сказал Чонгук, вновь заглядывая в переписку. — На мои тоже. — Вы не видели Чимина? — разговор прервала Лин, внезапно приблизившаяся к столику парней, которые теперь устремляли свои взгляды на неё. — Нет, — Чон ответил. — Блин... — она стала осматривать столовую, словно Пак должен сидеть где-то в ней, просто за другим столиком. — Пойду дальше его искать. — Иди с ней! — сказал Тэхён, подталкивая Чона. — Почему я? — Потому что с Чимином больше всего общался ты. Давай быстрее! Чонгук побежал за Хан, что уже успела скрыться в коридоре. Она оглядывала школьников, ища нужное лицо среди них; мимолётно заглядывала в боковые коридорчики и кабинеты. В одном из таких коридоров и стоял Чимин, прислонившись к стене и уткнувшись в экран телефона. — Эй, — тихо сказала Лин, подойдя к нему. Тот вздрогнул от неожиданности и поднял голову. — Привет. — Привет... — Пак не выглядел как обычно. Не было той улыбки при приветствии, как не было и глаз в форме полумесяца. Его лицо не выражало никаких эмоций. — Ты как? — Да всё-ё... — вытянул последнюю букву. — Нормально. — Правда? — девушка подошла чуть ближе, заглядывая в глаза парня. — Почему тогда всех избегаешь? — Просто... — он замялся. — Ладно, я испугался. — Почему? — Лин нахмурилась. — Не знаю. Просто, не всем может быть приятно узнать подобное о своём друге. Особенно парням... — Что за глупости? Если ты переживаешь о Чоне и парнях, то не стоит. А если кто-то из них и слово сказать посмеет, я им наваляю, понял? Чимин слабо улыбнулся. — Ты вообще знаешь девушку, что запостила видео? Почему она это сделала? — Я отказал ей на вечеринке и, наверное, это её разозлило. — Вот коза! Ты пробовал писать ей? — Да, но она меня игнорирует. — Я знаю, в каком классе она учится, и я ей сейчас макияж с прической да подправлю... — сквозь зубы прошипела девушка, хмуря брови ещё сильнее и быстрой походкой куда-то направляясь. — Не надо! — Пак побежал за ней. — Лин! Выбежав в коридор, он врезался в кого-то, сразу затем услышав от этого человека ругань. — Чимин! — вскрикнул Чонгук, поняв, с кем столкнулся. — Лин не с тобой? — он тут же нахмурился, оглядываясь по сторонам. — Кажется, она пошла бить другую девушку... — Что?! — его глаза округлились. — Кого? Куда? Лин заглянула в класс, глазами сканируя его. Нужное лицо нашлось сразу. — Эй, Сора, можно тебя на секунду? Девушка нахмурилась, не зная, что от неё хотят. — Это важно, — добавила Хан и Сора всё же встала, направляясь к ней. Как только девушка вышла, Лин потащила её за руку вглубь коридора, ведущего в раздевалки. Там никого не было. — Удали видео и извинись, — не церемонясь начала она. — Что? — Сора сначала не поняла, но потом улыбнулась. — А... Ты об этом... Не собираюсь я ничего удалять. Его уже всё равно видела вся школа. — Просто удали это чёртово видео и извинись перед Чимином. Нахрена поступать, как последняя овца? — Это он поступил как последний козёл! Наорал на меня при всех и выставил дурой какой-то. Пусть теперь этот педик получает своё. По коридору разнёсся звук удара. Голова Соры склонилась в сторону, а её щека стремительно начала приобретать красноватый оттенок. Хан просто выбесило поведение этой девицы. Да как она смеет вообще открывать свой рот в сторону Чимина? Он не заслуживает подобного отношения. — Ах, ты!! — воскликнула Сора после недолгого ступора, и полезла к Лин, руками хватаясь за её волосы. Та начала отбиваться, пытаясь отодрать от себя цепкие ручонки оппонентки. — Да что ты творишь?! Отцепись! — шипела розововолосая. Отбиваясь от девушки, что уже не глядя колотила её. — Ладно, будет по твоему! — Хан вцепилась в Сору в ответ, толкая ту. Они вместе свалились на пол, продолжая бить друг друга. — Да что вы... Лин, блять! — послышался голос Чонгука, появившегося из-за угла. За ним подоспел и Чимин. — Надо их разнять, — сказал он, подбегая к девушкам. — Как две курицы за петуха дерётесь, ей богу! — пыхтел Чон, оттаскивая Лин от её оппонентки, пытаясь перехватить её руки. — Всё-всё! Хватит!! — он прижал девушку спиной к своей груди, окольцовывая её тело вместе с руками. — Придурошная! — кинула она оппонентке, руки которой уже заломал Пак. — Ты первая ударила! — Было за что! Чонгук прыснул. Хан медленно обернулась, испепеляя его злобным взглядом, а он смотрел на неё с лёгкой улыбкой. Как ни странно — без издёвки — просто улыбался. Она пырнула парня локтём, из-за чего тот выпустил чужое тело из рук. — А ты чё ржешь? Тоже по щам захотел? — выпалила она, смотря на схватившегося за рёбра Чона. — Нашёлся тут великий разниматель. Теперь засмеялся и Чимин, уже не держа сидящую на полу Сору. И чёрт знает, почему он смеялся. Ему просто было смешно с абсурдности всей этой ситуации. Сора растерянным взглядом металась с одного смеющегося лица на другое, и ничего не понимала. — Вы ебанутые все какие-то... — она быстро поднялась с пола, уходя прочь из этого коридора. А они втроём продолжали потешаться, сами не зная, от чего. *** Чонгук опёрся о шкаф с какими-то медикаментами, сложив руки на груди. Он наблюдал за тем, как Чимин в небольшой аптечке ищет ватные палочки. Лин не хотела идти в медпункт из-за какой-то пары небольших царапин и кровоточащей ранки на губе, но Пак буквально затащил её туда, чуть ли не обещая отнести девушку на руках, если она всё же откажется идти. Парень чувствовал свою вину в случившемся, ведь, по-сути, Лин пошла на разборки именно из-за него, пусть даже Чимин этого совсем не хотел. Но если посмотреть с другой стороны — ему этот поступок был даже приятен. Всё-таки Хан без раздумий пошла и заступилась за него, ведь сам Пак, в силу моральных принципов и воспитания, девушку даже обозвать не смог бы, не то, что морду набить. Ещё он так и не узнал, что думает о нём Чонгук теперь. Он вообще не разговаривал с того момента, как они вдвоём разняли женскую драку и просто пошёл за Лин и Чимином, когда второй наконец уломал первую подлатать заработанные повреждения. Пак не знал, сможет ли он как прежде общаться со всеми парнями, ведь за то незначительное время пребывания в новой школе он успел к ним привязаться и боялся, что их мнение о нём изменится в худшую сторону. Чимин полагал, что парням может быть попросту неприятно общаться с ним из-за ориентации. — Вот ты не чувствуешь какого-то ощущения дежавю, барби? — наконец подал голос Чонгук, смотря на девушку, что лишь кинула в его сторону злобный взгляд. — Ай, больно! — вскрикнула Лин, когда Чимин, не найдя ватной палочки, коснулся её раны куском ваты. — А когда рожу бьют не больно? — сказал Чон, вскидывая руки и говоря скорее шутя, чем сурово. — Чон Чонгук, я тебя сейчас прикончу!! — вспылила она, намереваясь встать с кушетки, но Пак, сидевший по меж её ног, уложил на них свои ладони, слегка надавливая и тем самым удерживая девушку на месте. — Ещё второго искалеченного мне здесь не хватало. Я вам медсестра что ли?! — Да-да, она самая, — Хан улыбнулась. — Заботливая медсёструшка. Уже представляю тебя в белом халате, — она погладила Чимина по волосам пару раз, всё ещё улыбаясь. — Это то, что тебя возбуждает? — Чон улыбнулся, прищуренно смотря на девушку. — Нет, я всё же побью его! А ну пусти меня!! — вырывалась она из хватки Пака, задыхаясь от злости, пока чужие руки пытались удержать её тело на месте.