Черт возьми, да не демон я!

      В жизни Ророноа Зоро не происходит ничего необычного. Утром он, как любой человек в возрасте девятнадцати лет, просыпается, с постной миной понимает, что безбожно проспал, но ничерта не выспался; с такой же миной уплетает завтрак прямо по дороге (а то и вовсе идет, не поев), не успевает на нужный троллейбус (в основном из-за топографического кретинизма) и, как следствие, окончательно опаздывает на занятия. И все это с той же неизменной постной миной. Многим кажется, что Ророноа — чертов робот, которому другие функции, кроме как смотреть на мир, как на говно, попросту не встроили. Что ж, этим многим не довелось стать его друзьями, чтобы зарубить миф о роботах на корню.       В жизни Ророноа Зоро есть лишь три вещи, способные вызвать на его лице что-либо другое, кроме этой дежурной постной мины. Это, собственно, друзья, хорошая драка (желательно на мечах и на смерть) и отменная выпивка. И не беда, что Зоро называет друзей вещами, по его меркам гораздо страннее, если бы было наоборот (мечи не в счет). Особенно, когда друзья у тебя — такие личности, как Санджи, Нами, Усопп и сосед Френки (последнего из-за его тяги к экспериментам, порой над собственным же телом, и металлу вообще человеком назвать сложно). При этом сам Зоро наивно думает, что друзей у него нет, а эти четверо пробуют чисто для разнообразия разрушить его мирную жизнь. Возможно, именно поэтому ему относительно плевать, когда эро-кок вовсю хозяйничает на его кухне, успевая приударить за Нами и Пероной одновременно (и одновременно от обеих же получить между ног). Возможно, поэтому ему нет дела до новых изобретений Усоппа, особенно если тому помогал с ними Френки, и не беда, что в доме после их налета прибавляется дыр. Возможно, потому он не реагирует и на вечные подколы Нами, при каждом удобном случае упрекающей его отсутствием отношений из-за «Да какая девушка посмотрит на такого неотесанного мужлана?». Нередко (да, впрочем, всегда) в этом занятии ее поддерживает Санджи, который — Зоро уверен — своим первоначальным долгом считает унизить мечника всеми доступными и даже недоступными методами. И после всего эти люди на полном серьезе говорят: «Ну мы же друзья». К счастью, говорят не очень часто. Примерно тогда, когда Усопп пытается втянуть его в очередную авантюру, по окончании которой парни нередко просыпаются бухие в хлам, не в своем доме, порой даже не в своем городе, и совершенно не помнят, чем занимались последние несколько часов. Когда Френки с гордостью представляет им свой новый огнемет, который точно-точно не взорвется, но взрывается уже через секунду и превращает добрую половину особняка семьи Ророноа в древние руины. Когда Нами одалживает ему денег, якобы чисто по дружбе, но позже обязательно сдерет с него втрое больше, просто потому что может, ну и потому что сам же виноват. Когда Санджи подбивает его на, несомненно, самый тупой поступок в жизни, о котором Ророноа потом ни за что не захочет вспоминать, или невинно просит чем-нибудь помочь с намерением превратить Зоро в раба личного подчинения до конца его жизни. Когда… Этот список продолжать можно вечно, и Зоро просто уснет на его середине. А ведь Перона, как его младшая сестра, любит помучить его не меньше так называемых друзей.       Определенно, в судьбе Зоро встречается слово «друзья», какому бы аду оно ни являлось синонимом. Но даже так, даже при наличии этих, по всем аспектам, замечательных людей, в жизни Зоро не происходит ничего необычного. Конечно, насколько можно назвать ничем необычным фанатизм Пероны к жутким вещам. К слову, о Пероне. Зоро видит в ней лишь надоедливую мелочь, способную за секунду поднять войну из ничего. Также Перона является самым действенным звеном в цепочке уничтожения постных мин брата и единственной, кого он ни за что не назовет вещью (по той же причине Пероны не было в списке выше). Просто потому что назвать вещью существо, пытающееся с помощью купленных где-то сфер определить в окружающих вампира и заучивающее длинные мантры черных проклятий, — себе дороже. Такой уж Перона человек: до дрожи в коленках и бабочек в животе обожает все сверхъестественное, особенно если оно касается призраков и демонов. Зоро упорно делает вид, что не замечает ее книги про зомби, увлеченность гробами и даже попытки вызвать Сатану. Впрочем, последнее не раз кончалось криками сестры и матами брата, поскольку один вандал совершенно случайно наступал на, оказывается, круг для призыва и своими дерьмовыми пятками стирал какие-то там символы, нарушая общую композицию. Далее «вандала» ожидало избиение теми самыми книгами про зомби, и, обиженный, Зоро уходил к себе в комнату (и находил ее далеко не с первого раза), на ходу пытаясь вспомнить, сколько новых нелитературных слов сестра услышала минуту назад. И думать не хочется, что потом обоим достанется от отца, а Зоро, предположительно, прилетит еще и мечом по голове: такой уж неудачный из Михока отец. Михок вообще по жизни, видимо, неудачлив, раз живет в большом особняке без жены, но с мечом и двумя детьми, одна из которых — повернутая на потустороннем, а второй — вообще топографический кретин. И тоже с мечом (даже с тремя). Быть может, именно поэтому Михок дома бывает очень редко.       В общем, как и было сказано ранее, в жизни Ророноа Зоро не происходит ничего необычного.       — Тебе вообще не скучно так жить? — спросил его как-то Санджи. Естественно, ответом (или хотя бы взглядом) его не удостоили, но это не значило, что любопытство Санджи улеглось. После пяти минут бесполезной траты времени Винсмок все-таки сдался и умчался осыпать любимую Нами-суан и их прекрасную, обворожительную преподавательницу Робин-чуан горами комплиментов. Что дома, что в универе, этот придурок совсем не меняется. Зоро же, в свою очередь, честно пытался оставшуюся часть дня не проспать, но все попытки (впрочем, как и обычно) провалились после первых же слов лектора. Не спал он только на истории, и то лишь из-за своенравного характера их преподавателя (а заодно и куратора) Нико Робин.       К концу учебного дня Зоро чувствовал себя особенно отдохнувшим, поскольку сегодня он не только вдоволь выспался, но и умудрился сбежать от «друзей». Как оказалось, у Нами появились дела, и Санджи верным слугой помчался за ней, а Френки задержался на работе. Свободен оказался лишь Усопп, и, видимо, только поэтому домой Зоро шел именно в его компании.       В особняке прохладно даже в сильную жару. Михок однажды предлагал Зоро съехать на отдельную квартиру, но Ророноа чувствовал острую необходимость остаться. В конце концов, Дракуль Михок не является им родным отцом, и вместе с Зоро из особняка ушла бы и Перона. Зоро не хотелось оставлять Дракуля одного в этом гигантском здании, больше похожем на замок. Сама Перона же на это заявляла, что переезжать брату опасно для жизни, ведь он даже из этого чертового особняка с первого раза никогда не может выйти. Порой обычный переход из комнаты в комнату для Ророноа превращается в целое приключение. Такой уж он человек.       — Усопп! — в прихожей их встретила Перона, чуть ли не молнией спустившаяся с лестницы. — Как здорово, что ты пришел! Пойдем, я покажу тебе свою новую коллекцию, — счастливо заявила она и уверенной хваткой впилась в плечо бедного Усоппа. Парень с мольбой в глазах уставился на Зоро, но тот уже вовсю созерцал две абсолютно одинаковые арки, силясь вспомнить, в какую сторону нужно идти. Поняв, что от него помощи не дождешься, Усопп сумел лишь вздохнуть с такой тяжестью, как если бы он нес на плечах весь мир последние двадцать лет. Затем вздыхать было некогда: Перона быстро увела его в прекрасно известном Усоппу направлении. В свою комнату.       Тем временем Зоро понуро изучал дверь, ведущую почему-то в ванную вместо его спальни, и даже не подозревал, что прямо сейчас Перона снова чертит круг, а Усопп в обнимку с плюшевым зомби-мишкой наблюдает за этим.       Тем временем, где-то далеко отсюда, на полу некой старинной библиотеки образовался круг такого же происхождения. Никто из присутствующих даже не глянул на него, продолжая каждый свое важное занятие. В том числе и парнишка в соломенной шляпе, читавший что-то за столом совсем рядом от круга.       Тем временем Зоро все-таки определился с поворотом, ожидаемо приходя не туда, но очень сильно удивляясь, что он вернулся обратно в прихожую.       Тем временем, где-то далеко отсюда, в некой старинной библиотеке на круг упала соломенная шляпа. Парнишка, с чьей головы ее сдул ветер из форточки, закрыл книгу.       — Вот блин, — сказал он и наклонился подобрать свою шляпу. — Вот блин, — повторил он, когда круг под ногами многообещающе засветился.       — Зо… Зо… Зо-Зоро! — в прихожую влетела, чудом не снеся собой дверь, Перона. Следом за ней приполз обескураженный Усопп, очевидно, только что наблюдавший конец света. — Зоро! Ты должен это видеть!       — По твоим любимым играм про монстров наконец снимут фильм? — не отрывая взгляда от предательницы-лестницы, осведомился Зоро. Перона нервно топнула ножкой, чем довела Усоппа до инфаркта и заставила обнять зомби-мишку сильнее.       — Да нет же! В тысячу раз лучше! — оповестила она. — Призыв сработал! Я кого-то вызвала!       Спустя минуту Зоро, Усопп и Перона во все глаза смотрели на сидевшего по-турецки в центре круга мальчишку в соломенной шляпе, каждый обозначив отношение к увиденному по-своему. И если Зоро был немного в ауте, Усопп — немного в сознании, а Перона — немного в счастье, то сам мальчишка, казалось, даже не удивился. По крайней мере, сбитым с толку или хотя бы озадаченным он точно не выглядел.       — Ты… уверена, что он действительно просто взял и появился из воздуха? — осторожно спросил Зоро, на всякий случай оглядывая комнату на наличие открытых окон. Войти через парадную дверь этот… человек?.. бы не смог из-за системы оповещения. Михок хоть и жил в на вид древнейшем особняке, но все же новациями пользовался.       — Абсолютно! — заверила брата Перона.       — Так, — тот стал с нажимом тереть переносицу, — расскажи обо всем по порядку.       — Говорю же, — в который раз начала объяснять девушка, — я как обычно читала очередное заклинание, и тут круг как засветится! А этот парень как появится! А Усопп в обморок как грохнется! От шока я уронила книгу вызовов прямо на него, и Усопп очнулся… Да важно не это, важен он! — Перона недовольно сверкнула глазами и указала в сторону незнакомца. — Мое заклинание сработало, понимаешь?! И кого-то призвало!       — Допустим, все так и было и это, — Зоро также ткнул пальцем на юношу в круге, — и правда вылезло из ада или чего-то там… Тогда что, по-твоему, нам с ним теперь делать?       Ророноа знал, что задал глупый вопрос. Особенно, когда лицо сестры приобрело умоляющие нотки, а Усопп, прекрасно все понявший, вцепился в его рукав.       — Давай оставим, а? — ожидаемо проклянчила Перона. Зоро вздохнул.       — Это тебе не питомец, — назидательно произнес он. — И неизвестно, человек ли… Вдруг он опасен? Лучше избавиться от него или как-то вернуть обратно, — на этих речах Усопп активно закивал головой, полностью поддерживая приятеля. — Ты знаешь, как это сделать? — оба уставились на девчонку.       — Может, и знаю, но делать не буду, — ответила она. И тут же, пока брат вновь не начал читать свои нотации, продолжила: — Ну, Зоро, пожалуйста! Я буду о нем заботиться! Отец о нем совсем ничего не узнает, честно-честно!       — Да не в том дело, узнает Михок или нет! — вспылил брат. — А в том, что ты собираешься, как ты выразилась, «приютить» самого демона!       — З-Зоро прав, Перона-чан… — наступая на собственный страх, проблеял Усопп.       — Ну Зоро! — чуть ли не плача, взмолилась Перона.       — Я не демон! — вклинился еще один голос, и все трое медленно перевели взоры на «четвертого лишнего». «Лишний», как и до этого, мирно сидел в самом центре рисунка и, как выяснилось, преспокойно пялил на них. — Ух, наконец я приноровился к вашему языку! Между прочим, довольно сложно так внезапно перестроиться! — слегка обиженно заявил он. — Японский, значит… Тогда я в Японии? Как же давно я здесь не был… Эй, ну вы чего так на меня зыркаете?       Только сейчас Ророноа все же позволил себе рассмотреть это создание как можно подробнее. Оно… совершенно точно выглядит, как парень. Почти нормальный, хоть и довольно гибкий для людей, человеческий парень. Худощавый, угловатый, нескладный — словом, типичный подросток на вид лет шестнадцати от силы. С чуть длинноватыми, небрежно торчащими из-под старой соломенной шляпы смоляными волосами и большими блестящими глазами, радужки которых настолько тонкие и черные, что практически сливаются с узкими, явно не человеческими зрачками. Под левым глазом — нить заштопанного шрама, а на лице — широкая улыбка, демонстрирующая ряд маленьких клыков. Одежда на нем не то чтобы вычурная, но явно не из их мира. Из всех вещей на нем самой «человеческой» выглядела разве что соломенная шляпа.       Зоро определенно пропустил тот момент, когда неизвестный, все также сидя, воспарил над нарисованным кругом, а Перона неуверенно-обрадованно сделала к нему шаг.       — Как… как тебя зовут? — с придыханием спросила она.       — Меня-то? — парень поправил шляпу, и его… улыбка? оскал? стала немного больше. — Зовите меня Луффи!