Спуск

      Микроволновка издает писк, оповещая о завершении своей работы, и выбивает Эмиля из потока тяжёлых мыслей. Парень устало трет глаза и на самом деле не может даже вспомнить, что именно он в ней грел и хочет ли вообще есть. На съемной квартире тихо и пусто, вещи толком не разобраны, окно на балкон открыто настежь, погода холодная и мерзкая, и Эмиль ёжится, подтягивая колени ближе к груди. Дима звонил двадцать минут назад, весело и живо рассказывая о новой локации для съемок, куда он его обязательно-точно-стопроцентно потащит, ведь зрители просят. Эмиль слушает в пол уха. Ему не обязательно вникать, потому что даже если бы Масленников сказал, что отыскал портал в ад и завтра они едут туда, парень бы все равно согласился. Наверное, потому что по-другому не мог. Не хотел? Дима был счастлив, занимаясь подобным. Ему нравился адреналин, нравился контент, нравилось попадать в ситуации, которые потом станут безумными воспоминаниями. А Эмилю нравилось, когда Дима счастлив, даже если это значило иногда самому добровольно вдеть голову в петлю. Многое, на что он соглашался вместе с Димой, пугало его до смерти, но стоило увидеть довольное лицо друга, как все опасения и сомнения тут же отпадали.       Слушая признание Димы для Полины, Эмиль чувствовал себя дьявольски двояко.С одной стороны, Дима явно не врал о сказанном, и Эмиль должен был быть рад за счастье друга. А с другой, слова жгли раскаленным металлом по сердцу. Дима любил ее без притворства, искренне, даже пусть вместе они были недолго, а предыдущие отношения оставили на нем свой отпечаток. Он любил ее почти так же, как сам Эмиль любил его, так младший считал. А ей было с ним хорошо, возможно, не более. Он был близким другом, прекрасным парнем, надёжным партнером. Может даже будущим мужем, но других чувств у нее к нему не было, и Эмиль не мог ее в этом винить. В конце концов, все они взрослые, кое-где потрепанные жизнью люди, которым стоит смотреть на вещи реально, и Полина умела так делать. Но, наверное, только она.       Набитое на руке «Димочка» зудило. Иногда Эмиль смотрел на татуировку, и ощущал ее как клеймо, как большой стальной замок на шее, как то, что символизировало его глупую иррациональную зависимость. Они не были знакомы долго, но за это время он успел так сильно потеряться в этом человеке, что у него не было даже времени спросить себя, давно ли это он переключился на парней. Дима был удивительным. Живым, настоящим, солнечным, не мог не западать в душу. Эмиль был многим ему обязан, но тот никогда не попрекал его этим, не брал на себя заслуги за его успех, не делил его достижений. Конечно, Эмиль не мог не влюбиться. Едва ли хоть кто-то за всю его жизнь относился к нему так. И пусть это не было чем то особенным, ведь Дима сделал бы так же для каждого своего друга, Эмилю нравилось думать, что хоть что-то исключительное в том, как Масленников на него смотрит, есть. Парень флиртовал откровенно неловко, переводя каждое слово в шутку, но Дима не был против. Трепал его по голове и иногда ласково называл идиотом. Зрителям подобные выкрутасы нравились, а сам Эмиль мог прятать в своих шутках долю правды. Перед Полиной, правда, было стыдно. Она всегда смотрела так, будто что-то понимала, знала. Без осуждения, просто с тихой уверенностью, словно видела Эмиля насквозь. Пару раз пыталась завести разговор на эту тему, но парень отшучивался или увиливал. Он бы ни за что не хотел вставать между ними, портить чужие отношения и свою с ними дружбу. Он, пожалуй, даже смирился с тем, что между ними ничего не может быть. Жизнь Димы пойдёт по накатанной: свадьба, семья, дети, как он того и хочет. У него будет чудесное будущее, которое он заслужил, и, может быть, Эмиль надеялся, что ему в этом будущем тоже найдётся какое-то место. В конце концов, быть другом тоже не плохо, так ведь?       Парень зевнул и потер лицо руками. На часах было где-то близко к полуночи, есть однозначно перехотелось, так что содержимое микроволновки перекочевало назад в холодильник. Быстрый душ и короткая история в инстаграмм, и Эмиль выключал ночник, удобнее устраиваясь в кровати. Завтра, насколько он запомнил, они едут снимать ролик в заброшенные шахты где-то в Подмосковье. Не самая безопасная локация, но интересно будет точно, а лишний шанс побыть с Димой наедине Эмильен упускать не хотел, все же это не очень часто происходило. Засыпал он, правда, с однозначно дерьмовым предчувствием.