Спуск

      Дима разбудил его звонком в семь утра. Голос у него был слегка раздраженный, на заднем плане были слышны возмущения Полины по какому-то поводу, который Эмиль определить не смог. Он еле разлепил глаза, машинально отвечая на звонок и смог разобрать только, что быть в студии ему нужно к девяти. На том конце провода Полина назвала Диму упертым идиотом и после этого вызов завершился. Эмильен потер глаза и вперил удивлённый взгляд в потолок. Дима и Полина ссорятся? Нонсенс. За больше чем пол года их отношений они не были замечены ни за одним спором, тем более не доходило до ругани или обзывательств. Ума не приложить, в чем могла бы быть причина, но Эмиль надеялся, что чем-то серьёзным это не было. Дима не любил конфликты, и если не улаживал их быстро, то ходил с отсутствующим настроением еще долгое время, а видеть его подавленным Эмилю нравилось меньше всего.       Парень сел на кровати и потянулся, борясь с чудовищным желанием упасть обратно. Ночь выдалась дерьмовой. Уснул он, вопреки всем самоуговорам и стараниям, только к двум часам, и сейчас чувствовал себя убито. Ехать предстояло долго и трудно, локация была далеко, и плюс к этому всему, небо плотно затянуло тучами. Стоило бы, наверное, предложить Диме перенести поездку, но раз они с Полиной в ссоре, оставаться дома он явно не захочет. Это точно не то, о чем стоило думать в этой ситуации, но поступаться собственным комфортом в угоду Диме для Эмиля давно уже вошло в привычку, так что парень с чувством обреченности и смирения встал с кровати и поплелся в ванную.       Умылся, побрился, но выглядеть менее уставшим не начал. В душе десять минут бездумно пялился на кафель, поглаживая пальцами татуировку на предплечье. И ведь дернул черт неоновых чернил добавить, хуй сведутся. Если он вообще когда-нибудь заставит себя ее свести. Хотя точно стоило бы, пока ее ненароком не увидит отчим. Это он ему объяснить точно не сможет.       Классе в десятом тот застукал Эмиля в обнимку с одноклассником. Ничего такого, просто дружеская поддержка, но пары-тройки синяков этот факт ему избежать не помог. Артур был человеком консервативным и жестким, и "вот это вот все пидорство ебаное" ненавидел просто потому что. Мать тогда защищать не стала, во взглядах сама недалеко ушла. Эмиль ей в принципе костью в горле торчал после развода с мужем, больно похож на него оказался. Тогда еще шестилетний ребенок не понимал, за что мать так его невзлюбила, но рос с четким осознанием - он обуза, он что-то испортил и за это надо расплачиваться. Только как и чем он не знал, и почему вообще должен не знал, поэтому рос зашуганным и одиноким, к малейшему проявлению доброты привязывался быстро и получал за это плевок за плевком, пока не решил отгородиться от всех к чёртовой матери. Последним человеком, которому он открылся, была его бывшая, и, на самом деле, выходя из квартиры, где он только что застал ее трахающейся с двумя ее знакомыми, Эмиль чувствовал себя так, словно виноват и в этом тоже. Он где-то недоглядел? Ушел в себя, не уделял ей достаточно внимания? Опять все испортил? Просто родился бракованным? В чем, черт возьми, была причина? Она на этот вопрос ответила лаконичным "мне с тобой надоело" и после этого любить Эмиль зарекся.       А потом появился Дима, и на душе сразу как-то посветлело. Хоть и нехотя, младший проникся к нему доверием, и сильнее всего боялся сделать что-то не так, оступиться, но старался не подавать виду, что для него это так важно. Дима не знал, что творится на душе у друга, но, честно говоря, никогда и не спрашивал. Для него, если не глядеть глубже, Иманов казался простым, светлым и жизнерадостным. Идеальной компанией в моменты, когда чувствуешь себя паршиво. Стоило ему улыбнуться, и тучи над головой у Димы расходились, думать о серьёзном не хотелось, и проблемы как-то решались сами собой. Может это и странно, но для него младший был человеком, рядом с которым он вспоминал, почему любит жить. Эмиль чувствовал тоже самое, и, конечно же, никто из них об этом друг другу не говорил.       На часах было уже восемь, когда Эмильен таки вылез из душа. Есть до сих пор не хотелось, да и времени не было, и, натянув первые попавшиеся под руку шмотки, парень обулся и поспешил на улицу, к подъехавшему такси. Студия была недалеко, но на улице ожидаемо пошел дождь, а мокнуть было неохота. Забравшись на заднее и заглушив внешний мир наушниками, парень старался гнать от себя дурное предчувствие, не оставлявшего его еще со вчерашней ночи.

***

      Эмиль завалился в офис, растрепанный и слегка промокший. К его ногам тут же кинулась Цири, щенок выглядел слегка напуганным. Парень взял собаку на руки и потрепал по холке, прислушиваясь к голосам из основной комнаты. Там все еще ссорились Дима с Полиной, периодически что-то примирительное пытался вставить Сударь, и устало вздыхал Стас. Эмиль напрягся. Да ей-богу, что там случилось-то? Парень с детства не переносил ругань, крики доводили его до состояния паники и даже до приступов астмы, а снова накачиваться ингалятором в присутствии друзей не хотелось. Собравшись с неожиданно покинувшим его духом, Иманов выглянул в дверной проем и кашлянул, привлекая внимание. - Всем привет, - Цири в его руках взволнованно заскулила, - чего раскричались? - Ну наконец-то блять, - Дима рефлекторно приобнял его, кидая раздраженный взгляд на Полину, - шевелись, выезжаем через десять минут.       Девушка за его спиной иронично хмыкнула. - Даже не планируешь прислушаться к моим словам, да? - Полина, ради господа бога, - Дима кричал из соседней комнаты, параллельно собирая необходимую аппаратуру, - давай не будем начинать это снова, если тебе так надо, обсудим когда я вернусь. - Мне не нужно обсуждать что-то когда ты вернешься, я вообще не хочу, чтоб ты куда-то ехал. - Ты блять прикалываешься? - Дима выглянул из комнаты, взгляд его был тяжелым. Сударь в отчаянном жесте шлепнул себя по лбу. Полина легонько толкнула Масленникова назад в комнату и сама зашла туда, прикрывая за собой дверь. Собака на руках у Эмиля жалобно прижала уши к макушке. Сам Эмиль испытывал желание сделать тоже самое. - Что у них случилось? Впервые вижу, чтоб они ссорились, - нарушил тишину Иманов, усаживаясь на диван. Цирилла свернулась клубком на его коленях. Стас устало потер лысину. - Если коротко, то Полина не в восторге от того, куда Дима собрался тащиться. Небезопасная локация, все такое. А еще она переживает за тебя. - За меня? - парень недоуменно выгнул бровь. - Ну, твоя астма, - пробубнил Сударь, - она переживает, что с тобой может что-то случиться, приступ там, еще хуйня какая, и плюс Дима впервые берет на такие выезды только одного новичка, если тебя еще можно так называть. Обычно мы едем всей командой, мало ли что случится.       Эмиль нахмурился. Ее опасения звучали вполне логично, он и сам думал об этом, а дурное предчувствие по поводу этой поездки все еще было с ним. - А почему Дима так резко реагирует? Она вроде как даже права. - У него что-то не то с настроением в последнее время, - Никита вытянул руку и почесал Цири за ухом, - весь напряжённый какой-то, психует, особенно если дело касается тебя. Вы часом не поссорились? - Вообще ничего подобного, - Эмиль задумчиво почесал затылок, - никаких конфликтов у нас не было, типа, вообще ничего. - Ну тогда черт его знает, что с ним. Он настаивает на том, что хочет сам принимать решения, уже не маленький, не первая его опасная вылазка, а за тебя в его присутствии можно не переживать. Но, честно говоря, - Стас выразительно приподнял брови, - я с Полиной согласен. - Да, - сказал Никита, - я тоже за тебя переживаю. Не хочешь вправить немного Диме мозги и отказаться?       Эмиль откинул голову, пялясь в потолок. Он вообще с самого начала хотел отказаться, но не хотел портить Диме настроение. А теперь, когда он увидел, что Масленников вообще как грозовая туча из-за этой ситуации, он точно не хотел расстраивать его еще больше. У него редко бывает плохое настроение, а тут даже был риск поссориться, если парень неожиданно сдаст назад. Их ссору с Полиной усугублять тоже не хотелось, но, с другой стороны, его отказ тоже может сделать хуже. А в плюс ко всему этому, Эмиль страшно скучал по старшему. Тот был завален работой, и в последнее время они почти не общались дольше пяти минут. А тут такая возможность побыть вдвоем. Может он даже сможет поговорить с Димой насчет Полины, дать какой то совет? Нет, тут явно нельзя было отказываться. - Я поеду, - наконец сказал он, - мы уже все запланировали, а если обломаю, Дима разозлился только больше. Думаю, полазать по шахтам и развеяться это то, что ему сейчас и нужно.       Сударь закатил глаза с какой-то особой иронией, словно знал, что Эмиль скажет именно это, и знал даже больше причин, чем назвал парень. Стас покачал головой, но спорить не стал. - Как знаешь, - Никита забрал Цири к себе на руки, - только ингалятор не забудь. - Окей, мам, - Иманов улыбнулся.       Дима вышел, неся с собой рюкзак и пару сумок с оборудованием. Передал одну Эмилю, кинул ему рабочую теплую куртку и пошел на выход, сказав спускаться через минуту. Полина смотрела на это все обеспокоенно, но молча. Подошла к Эмилю, легонько приобняла за плечи. - Будь аккуратнее, пожалуйста. Если что-то пойдет не так, тащи его назад домой. Не хочу, чтоб с вами что-то случилось. - Все будет нормально, не переживай, - парень крепко обнял ее, потрепав по голове, - пригляжу за твоим идиотом. Полина хмыкнула. - Сам хорош. Эмиль попрощался с ребятами, натянул кроссовки и выскочил из квартиры вслед за Димой.

***

      Они ехали уже пятнадцать минут в абсолютной тишине. Дима сосредоточенно смотрел на дорогу, словно бы абсолютно не замечая чужого присутствия в машине. Эмиль давно не чувствовал себя так напряженно. Они не обговорили даже, куда они едут, сколько вообще будут ехать, что будут там делать. Масленников как будто потерял связь с внешним миром, и младший за него переживал. Спустя полчаса такой поездки Эмиль не выдержал и тихонько позвал Диму по имени, но тот не отозвался. Парень позвал еще пару раз, после чего тронул его за плечо и легонько потряс. Дима, словно опомнившись резко затормозил, съехал на обочину, заглушил мотор и уперся лбом в сложенные на руле руки. Мужчина чувствовал себя абсолютным идиотом. Полина была права в каждом своём слове, он это понимал, но бог его знает, почему он так уперся рогом в эту ситуацию. Он вообще в последнее время в отношении всего, что касалось Эмиля, вел себя неадекватно. Переживал за него на съемках его ролика, чуть не прикончил парней, когда те оставили его одного в центре города с абсолютно отсутствующим зрением. А когда на съемках для канала Масленникова у Эмиля начался приступ, Дима был готов закончить в тот же момент. Он чувствовал все больше и больше переживаний, и все сильнее хотел, чтоб младший неотрывно находился рядом с ним и был в безопасности. И все это было пиздецки иррационально, учитывая, на какую опасную хуету он сейчас его тащит. Ему нужно было, чтоб Эмиль был рядом, но при этом в компании остальных ребят ему казалось, что у него что-то отнимают. Ему нужно было, чтоб Эмиль был только с ним? А если так, то почему вообще? И что именно он хотел получить от этого времени вдвоем? У Димы не было ни одного ответа. Когда он вообще стал думать о парне больше, чем о Полине? Ей-богу, черт его знает, он предпочитал не вдумываться. Спихивал на братскую любовь, на желание оберегать этого совсем еще ребенка, ведь Дима старший, это же нормально? - Дим? Дима, ты как? - Эмиль развернул его к себе, заглядывая обеспокоенными карими глазищами ему в лицо.       Блять, да ни черта это ненормально. Да когда он вообще терялся, глядя кому-то в глаза? - Все хорошо, - он выдавил из себя слабую улыбку, - я просто погорячился из-за пустяка. Эмиль сильнее сжал его плечо. Хотелось обнять, но вряд ли это сейчас уместно. - Хочешь поговорить об этом? Эта ситуация между вами с Полиной выглядит крайне хуево. Дима сомкнул пальцы на его запястье, слегка сжал на пару секунд, принимая жест поддержки, и мягко убрал его руку со своего плеча. - Я в полном порядке. Нам нужно просто поехать туда, сделать крутой ролик, а потом я приеду и помирюсь с ней. Не хочу терять наши отношения.       Пиздежь. Он вообще уже не знал, чего хочет от Полины. Помириться конечно да, в конце концов не один год дружбы за плечами. Но вот правильным ли было решением переводить их отношения на новый уровень, Дима до сих пор не знал. Мужчина чувствовал к ней что-то, но явно не влюблённость. Взрослое, рациональное стремление остепениться. Идея, которую ему с детства прививал отец. Хорошая жена, дети, вся эта песня. Подруга идеально подходила на эту роль, прекрасно понимала, каких отношений хочет Дима, да и искра между ними вполне была. Парень уважал ее, любил, ему с ней было спокойно и комфортно, но его сентименатальной душе постоянно хотелось чувствовать себя как тогда, в шестнадцать, впервые влюбленным и безумным. И сколько бы хорошего ни было в Полине, это она ему дать не могла. А потом, как снег на голову, Эмиль начал вызывать в нем непонятную гамму эмоций, и старший не знал, что с ними делать. Он даже определить их толком не мог, но понимал только, что хочет видеть Иманова каждый раз, когда того не было рядом. В попытке бежать от этого странного дерьма он оказался сейчас здесь, на обочине, в машине с Эмилем, по дороге на явно опасное и бредовое приключение, которое просто-напросто давало возможность побыть вместе с младшим. А мог просто в кино позвать. Логика Диму не любила, он ее не любил еще больше. Иманов ободряюще ему улыбнулся. - Ну поехали тогда, быстрее закончим и я помогу тебе выбрать букет для нее. Дима улыбнулся в ответ, завел мотор и они двинулись дальше.