Упущенные Радости Бытия

"Опасность и удовольствие произрастают из одного стебелька" - старинная шотландская поговорка. В русском варианте - "За удовольствие надо платить".

**~*~**

Относительно устоявшаяся тишина в классе была внезапно прервана раздражающе знакомой трескотнёй, и Драко вскидывает голову, оторвавшись от проверки стопки пергаментов с эссе от четвёртого курса. Он неторопливым коршуном оглядывает смешанную группу студиозусов из Рейвенкло и Гриффиндора, которая, как предполагалось, должна быть погружена в поглощение простого теоретического упражнения. И действительно, большая её часть прилежно скребёт перьями или хмуро пялится в учебники, грызя попутно ногти. Хотя в отношении последнего действа Драко брезгливо морщит нос, но, по крайней мере, он знает, что эти учащиеся предпринимают хоть какие-то усилия в познании основ "Трансфигурации органики в не органику". Чего, как обычно, нельзя было сказать в отношении Джаспера Брэкнелла и его незначительной своры последователей. Джаспер является по сути сущим наказанием в размеренной жизни Драко, которое в данный момент, растёкшись по спинке стула и раздражающе надувая пузыри ядовито-зелёной самовзрывающейся жевательной резинки, было погружено в гомерическое перешёптывание с дружком с заднего ряда - и эта занимательная беседа, Драко был уверен, не имела ничего общего с "Трансфигурацией", буде то органической или ещё какой другой. Внимая ещё одной мерзкой "чав-чав-хлюп" руладе, раздавшейся изо рта его "особого" студента, Драко, потерев переносицу, думает о том, что этот Джаспер не один такой доставучий, почти на каждом курсе есть подобный экземпляр. И почти каждый из них является представителем факультета Гриффиндор. И Драко, отнюдь, не предвзят. Если быть честным, он всех своих учеников считает ходячей головной болью. "Чав-чав-хлюп" продолжает отжигать жвачка Джаспера, и теперь уже все остальные студенты в радиусе двух стульев от него отвлеклись от своего учебного процесса и начали переговариваться вполголоса. Драко издаёт вздох безысходности. - Мистер Брэкнелл, - не повышая голоса произносит он и испытывает толику внутреннего удовлетворения от того факта, что весь класс моментально затихает. Джаспер же, всё так же развалившись на стуле, стреляет наглыми голубыми глазами в сторону Драко: - Да, сэр? - Заверьте меня, что вы не поглощаете на моём уроке эту отвратительную зелёную пакость, - требовательно произносит Драко, стальными нотками в голосе скрывая свою усталость. Джаспер тупо моргает. Пожимает плечами. Бессовестно ухмыляется. - Ладно. Уже не поглощаю, - ответствует честный гриффиндорец, и его приятели одобрительно гогочут. Драко кривится, чувствуя, как мигрень поднимает голову и вонзает своё жало позади одного из глазных яблок: - Мистер Брэкнелл, вы можете утешаться только тем фактом, что ваши друзья находят вас таким забавным, потому что вряд ли вам удастся проявить этот комический дар, когда вы не получите СОВ по "Трансфигурации", ибо без понимания закона Локхида обретение оного вам не светит в любом случае, - Драко прерывается, любуясь непонимающим выражением на обычно наглой мордашке Брэкнелла, а затем продолжает: - Если бы вы удосужились приложиться, хотя бы на мгновение, к учебнику, то, уверен, просвещение озарило бы ваше чело. Между тем, полагаю, что снятие пяти баллов с Гриффиндора будет не лишним. - Сэр, это нечестно! Вы всегда... - Джаспер резко замолкает и уголки его губ искажает какая-то гримаса. - В чём дело? - О... ни в чём. Эээ... думаю, мне что стоит прямо сейчас взглянуть на закон старикана... эээ... Локхида... эхм... прошу прощения, сэр, - Джаспер несёт околесицу, одновременно кривясь и заслоняясь учебником. Моментально заподозрив неладное, Драко осматривает класс на наличие каверз. Вроде бы всё было как прежде, но вернувшись к проверке эссе, он всё равно чувствует себя не в своей тарелке, поэтому несколько работ из стопки пергаментов подвергаются более жестокой оценке и расцвечиваются красными чернилами ещё интенсивней, чем обычно. Когда же в классе воцаряется откровенное хихиканье, неспокойное предчувствие уже вопит во весь голос внутри Драко. Крепче вцепившись в своё оценочное перо, он обводит взглядом свою классную комнату. - Ну-ка, успокоились, - жёстко, как отрезал, приказывает он, одновременно изгибая брови в своём фирменном повелительном взгляде, призывающим тишину в классе. Но, по необъяснимым причинам, это привычное действие вызывает ещё больший смешливый ажиотаж среди учеников. Казалось, каждый из них откровенно веселился на его счёт. Даже те тихие, обычно прилично ведущие себя рейвенкловки с первого ряда теперь смотрят на Драко с яркими смешинками в глазах и плохо скрываемыми усмешками на губах. Злость и обеспокоенность в равных долях теснятся в сердце Драко, и он диким взглядом впивается в толпу своих студентов. Они откровенно смеются над ним. И он понятия не имеет, что предпринять. После десяти лет преподавания он привык, что его боялись, не любили, иногда уважали, но вот эта реакция была совершенно новой, и она ему категорически не нравилась. Отчаявшись найти причину всему этому куражу над ним, Драко поворачивается к Джасперу, который в открытую лыбится идиотом, но демонстративно пялится в учебник, разыгрывая целую сценку а-ля прилежный ученик. Драко отбрасывает своё перо и впивается ладонями в до боли родную поверхность своего стола. И неожиданно её массивная нерушимость помогает ему успокоиться, будто приняв на себя весь вес этой непростой ситуации, и помогает справиться с обидным хихиканьем. Когда парой минут спустя звенит звонок с урока и ученики освобождают помещение, забрав с собой это странное веселье, Драко, выждав только доли секунды, после того как двери за этой толпой закрылись, вскакивает и осматривает каждую пядь пространства класса в поисках причин неприятного инцидента. Не найдя ничегошеньки из ряда вон выходящего, он устремляется в свои личные покои. По пути он снова подвергается насмешкам пару раз, что только подогревает его, уже определённые, подозрения, которые быстро подтверждаются, когда он предстаёт перед поверхностью зеркала в своей личной ванной комнате. Его брови превратились в щёточки красного цвета. Ярчайше красного. В действительности, того оттенка красного, что было сутью гриффиндорского цвета. Драко отчётливо понимает это, оценивая с бурлящим внутри себя гневом своё собственное отражение. Он был смешон и точно знал, кто несёт ответственность за эту трансформацию его бровей. Кипя яростью, Драко вылетает из своих комнат и несётся по коридорам, полным снующих учеников, что искали на свои пятые точки приключений, чтобы с пользой провести этот послеобеденный перерыв. Драко точно знает, куда направляется, и не обращает внимания на всякие перешёптывания и гляделки в свою сторону, ему даже не приходит в голову вернуть своим бровям природный окрас, о чём он вспоминает только на середине травяной лужайки, но даже тогда, он слишком устремлён к цели, чтобы остановиться и придумать контр-заклинание к этому идиотскому заклятию. Трава под подошвами его туфель пружинит и мокро хлюпает, когда он, наконец, достигает своей мишени, и только теперь Драко замечает, что подол его мантии весь пропитался влагой и тяжело бьёт его по икрам, но ему пополам на это, потому что он уже видит впереди Поттера, и что было более важным, тот его пока не замечает. Конечно, не замечает, потому что в то время, как все другие ученики с радостным гигиканьем после звонка с урока покинули своих профессоров, первокурсники Поттера всё ещё толпятся вокруг него, не отрывая обожающих мордуленций от своего любимого учителя, в то время как тот, с охапкой мётел наперевес, забалтывает их своими россказнями, будто его не колышет в этом бренном мире ничего, помимо этих шпингалетов. Возможно, действительно, так и есть, с раздражением подумалось Драко, когда приблизившись поближе, он слышит как какой-то мальчишка-хаффлпаффовец с энтузиазмом восклицает: - Это так круто, мистер Поттер! Поттер смеётся, подняв руку и запустив пятерню в свои смехотворные пакли, которые осенний ветерок разлохматил ещё больше и низвёл образ Поттера до уровня сверх-активного пугала на поле. Неудивительно, что Поттер такой довольный, при его-то безделье. Никаких планов уроков, никаких проверок пергаментов, вообще ничего, что положено профессору Хога: только знай себе приглядывай за малолетками на мётлах. Неудивительно тогда и то, что у Поттера нашлось время, чтобы состряпать свой школярский план по превращению бровей Драко в оплот гриффиндорства. - Профессор Поттер, - рявкает Драко, с трудом удержавшись в рамках манер перед учениками. Поттер поворачивается так резко, что ветер созданный его пируэтом, проносится над лужайкой и окатывает собою Драко, метнув мокрый подол его мантии со спины прямо ему на голову. Внутренне зарычав, Драко с силой отдёргивает импровизированный капюшон и остервенело вытирает мокрый лоб, заметив попутно, что те несколько первокурсников, что ещё не рассмеялись над его невольном экспромтом в изображении дементора, захихикали, увидев его брови. - Добрый день, профессор Малфой, - произносит Поттер, невинно моргая своими до смешного зелёными глазищами. - Что-то случилось? Драко стискивает зубы, зная, что множество пар глаз, выжидательно скрестились на нём. - Могу я переговорить с вами наедине? - вежливо выдавливает из себя Драко. - Вы, вообще-то, в курсе, что звонок уже обозначил обеденный перерыв? - Да, я знаю это, но мы тут просто стараемся познакомиться друг с другом поближе, - мягко отвечает Поттер, посматривая на первогодок, которые теперь наблюдали за их обменом реплик в любопытствующей тишине. Поняв, что от Драко не отвязаться, Поттер вздыхает и повернувшись, распускает класс: - Все свободны. До встречи в следующий раз. Группа малолеток, коллективно испустив вздох разочарования и недовольства, бросается прочь, и Драко, немного понаблюдав, как дети ползут по лужайке квиддичного поля назад в замок, поворачивается обратно к Поттеру, обнаружив того с улыбкой от уха до уха. Драко резко втягивает в себя холодный, осенний, напоённый дымкой воздух и снова фокусируется на ситуации. Салазар, как же он ненавидит Поттера. Ну, возможно "ненавидит" слишком сильное по окраске слово для обозначения его отношения к декану гриффов, но нет сомнения, что тот самая раздражающая дурик-персона, с которой Драко был знаком в своей жизни, а он знавал немало претендентов на это звание за своё тридцати двухлетнее существование. - Малфой, что тебе надо? У меня дела, знаешь ли. Драко хмыкает: - И какие же? Посчитать мётлы? Рассчитать взлётный курс? Больше и в голову ничего не приходит. Чем ты, конкретно, занимаешься, а? - Драко входит в раж, выплёвывая слова. Его вспыльчивость была подогрета не только дующим прямо в лицо ветром, который беспардонно скидывает пряди волос прямо на лоб, мокрой мантией и грязью, пропитавшей туфли, но и тем фактом, что Поттера такие мелочи вообще не тревожат, несмотря на то, что он тоже их испытывает. - Не думаю, что ты ворвался сюда, чтобы поболтать о моей работе, - вздыхает Поттер, устраивая охапку мётел в руках поудобнее. - Во-первых, я уже в курсе, насколько твоё мнение обо мне близится к нулевой отметке, а во-вторых, должна быть причина, чтобы ты решился замочить свои туфли не только ради удовольствия поиронизировать на мой счёт. - А то у меня её нет, - скрипит зубами Драко, уязвлённый тем, что Поттер, в кои-то веки, точно просёк ситуацию. - Возможно, я просто возжелал узнать, в какие игрища ты заигрался? - шелковистым голоском, полным ядовитых интонаций, произносит Драко, приподняв по-малфоевски алую бровь. - Не имею понятия, о чём ты ведёшь речь. Драко вскипает и требует незамедлительного ответа, выплёвывая каждое слово: - Что... ты... сотворил... с... моими... бровями? Один из уголков губ Поттера изгибается и пожав плечами, он отвечает: - Да ничего, вообще-то. Хотя должен признать, цвет тебе идёт. - Я знаю точно, что за этим стоишь ты, Поттер. - Не думаю, что ты можешь быть в этом уверен. - Так, по твоему, это простое совпадение, что в тот же самый день, как у нас с тобой была... дискуссия о предвзятости неких персон, что отнимают баллы от кое-какого факультета, я снял баллы - и весьма заслуженно - с ученика твоего Гриффиндора и незамедлительно был "награждён" этим? - рявкает Драко, энергично двигая бровями, и скрестив руки на груди, смотрит в упор на Поттера, ожидая ответа. - Это был не я, - невозмутимо говорит тот. - О, неужели не ты? - Ужели, - Поттер покрепче перехватывает связку мётел и повернувшись, бросает через плечо: - Как я уже сказал, у меня дела. - Я знаю, что это ты, Поттер и не собираюсь спускать тебе это с рук, - разъярённо кричит ему вослед Драко. Он поедает глазами удаляющуюся спину враля, когда тот на полпути к замку останавливается и вновь оборачивается к нему. - Эй, Малфой? Драко устало выдыхает: - Что? - Ты, действительно, снимаешь слишком много баллов с Гриффиндора.

**~*~**

К тому времени, как Драко добирается до своих комнат и запирает за собой дверь своей обители, его гнев трансформируется в более приемлемую форму колкого раздражения, и он почти успокаивается, стоя перед зеркалом в ванной комнате и аккуратно уничтожая красный пигмент с каждого волоска своих бровей. - Вот так-то лучше, - бормочет он своему, не очень опрятному, отражению и пытается заклинанием привести влажные пряди на лбу в подобие приличной причёски, но затем только вздыхает, оставив всё как есть и продолжая мрачно разглядывать себя. - Мда, вот уж такая укладка мне явно не идёт. "Чак-чак-чак", раздаётся знакомое щёлканье из угла ванной комнаты и, не удержавшись, Драко расплывается в улыбке, повернувшись на звук и углядев жука просто невероятных размеров, который в данный момент пытается вылезти из недр корзины с чистыми полотенцами. - Знаешь, Стэнли, мне так и хочется оставить тебя в поисках мучительного выхода, - говорит Драко, хотя в противовес своим словам он подходит к страдальцу и наклоняется, чтобы вынуть его из корзины. - Вот даже и не знаю, сколько раз мы с тобою уже всё это проходили - ведь ты же знаешь, что залезть туда ты в силах, тогда как обратно нет. "Чак-чак-чак", рокочет неутомимый Стэнли, прижавшись всеми шестью маленькими лапками к мантии Драко, и оживлённо размахивает усиками в воздухе. Блестящая синь его покрова, насыщенности которой Стэнли был обязан неудачной попытке одного из первокурсников превратить его в чашку со всем известной керамической росписью, красиво переливается в мягком рассеянном освещении квартирки Драко, и сам жук, казалось, пребывает в прекрасном настроении, чему явно поспособствовал его сладкий послеобеденный сон в корзинке с полотенцами. Позволив крохотной, неохотной улыбке парить на губах, Драко несёт жука, теперь размером с небольшую кошку, в гостиную, попутно находя утешение в знакомой приятной тяжести тельца и успокаивающем мягком рокотании. Прошло уже почти четыре года, как Драко спас Стэнли (или "Халтурный пассаж Стэнли Ситона", если брать его полное имя) от рук его неумёхи-тёзки и ни мгновения не пожалел об этом своём акте альтруизма. Глупый жук оказался на удивление приятной компанией, а у самого Драко в жизни хватает куда более раздражающих факторов, чем невинная сверх неуклюжесть жука и его привычка прятать мятные листья в необычных укромных уголках. - Ну вот, посиди здесь, - произносит Драко, укладывая Стэнли в кресло, и не отдавая себе отчёта поглаживает его надкрылья. На мгновение соблазн погрузиться в соседнее кресло и зажечь камин проникает в сознание Драко, как вьюнок какого-нибудь агрессивно настроенного растения, но отдалённый перезвон об окончании обеденного перерыва доносится из хоговского коридора в его скромные пенаты, похоронив идею на корню. Драко понимает, что почти опаздывает на свой собственный урок и, что более важно, ему просто необходимо начать разрабатывать контр-удар в ответ на гриффиндорские происки. На урок Драко успевает тютелька в тютельку, и загрузив своих студиозусов самостоятельной работой по продвинутому курсу межвидовых чар, Драко вооружается пером и начинает черкать наброски заклинаний, попутно обдумывая кое-какие идеи, тут же их отбрасывая. Он вырисовывает маленьких жуков и схематичных Поттеров на полях своего пергамента. Все Поттеры получаются злобными, а жуки выглядят беспощадными пожирателями этих наглецов. На самом деле, Драко считал, что ему повезло, что Стэнли является травоядным жуком, а не плотоядным, многие разновидности которых было принято использовать в Хоге. Он самолично выбрал мятных листоедов для практических занятий только потому, что их перламутровая переливающаяся зелёная окраска казалось ему стильной, и был благодарен сам себе, что теперь ему не приходиться ловить плоть насекомых или копаться в личинках для прокорма своего любимца, а нужно только прочёсывать окрестности в поисках садовой мяты. Что же касается Поттера... что ж, Драко мог бы признать за собой грешок мелочности и незрелости в отношении паршивца, но никто об этом его не спрашивает, так что "проехали". Да, неприятные инциденты между ними остались позади, в прошлом, по крайней мере, Драко именно так виделось положение дел. Внешне, так и было... но они никогда не обсуждали между собой это прошлое, как и то, что у них не получается ладить между собой в настоящем. Драко всё устраивало. Гриффиндор и Слизерин всегда были начеку друг с дружкой, а уж из главы факультета львят гриффиндорщина так и пёрла. Сам Драко не ждал, что ему обломится пост декана Слизерина, пока Слагхорн упивается этим бременем, но, возможно, даже после ухода старика на покой, он ему не достанется. Драко это вполне устраивало тоже, потому что эта позиция подразумевала под собой обязанность тратить больше времени на учеников, других преподавателей, да и ещё, Мерлин весть, на какие делишки, о которых Драко даже думать не желал. Он учитель. Как он сам считает, добротный учитель: он знает, как передать знания, как вложить их в юные головы, знает, как держать учеников в узде и как накладывать дисциплинарные взыскания (хотя, подумалось Драко и он инстинктивно коснулся своей брови, ему следует немного умерить пыл в снятии баллов на какое-то время). Ученики - простые смертные. Они трудны в управлении и создают много хаоса вокруг и, честно говоря, Драко фиолетово как они его воспринимают. Также ему плевать, что думает о нём Поттер. Особенно Поттер. Поэтому Драко имеет право предаться интригам. У него есть причины на это. Хотя, наверняка, никто даже не поинтересуется какие. - О, Магнус... нет, - доносится какой-то протест со стороны Айви Бэрон, миниатюрной рыжеволосой шестикурсницы, которая адресует его соседу, не отрывая глаз от своей работы. Драко, продолжая делать свои записи, старается прислушаться к разговору парочки. - Что? Думаешь, она такая же чокнутая? - шепчет Магнус, отвлёкшись настолько, что тело его трансфигурированной крысы удлиняется так, что начинает свисать с краю парты. Он еле успевает вовремя остановить процесс, и Драко вынужден изо всех сил прикусить свой язык, чтобы не снять баллы. Хотя Магнус и был хаффлпаффцем, Драко не смеет рисковать, чтобы вновь не оказаться краснобровым. Айви усмехается: - Ну, по правде говоря, я слышала кое-какие слухи про неё. Магнус быстренько прижимает ладонью извивающееся длинное тельце своей крысы, которое грозило перебраться уже на парту Айви и испортить этим её собственную работу, тут же спрашивает: - "Кое-какие" это какие? Айви с шиком накладывает на свою змейку, которая только-только начала формироваться, местную заморозку и поворачивается лицом к своему дружку. Впечатлённый её умениями, Драко продолжает наблюдать за разговором, игнорируя какой-то незначительный взрыв на галёрке класса. Айви, поблёскивая глазками, скрещивает руки на груди и хитренько улыбается: - Я своими собственными ушами слышала, как она распиналась о том, что доберётся до тебя, свяжет по рукам и ногам, а затем сексуально надругается, - с придыханием выдаёт она. Драко с некоторым трудом удерживает себя, чтобы не закашляться. - Ну... нифига себе. Но... знаешь, это не такое уж и извращение, - говорит Магнус, выглядя ничуть не убеждённым. Улыбка Айви почти превращается в акулий оскал, и становится ясно, что девушка намерена нанести какой-то сокрушительный удар. Драко прям-таки затаивает дыхание, одновременно тихо ненавидя себя за любопытство и чувствуя нетерпение, чтобы узнать дальнейшее. - А затем она упомянула густой мясной соус, - торжественно изрекает Айви и глаза Магнуса превращаются в чайные блюдца. - Мясной соус? - шепчет он в ужасе. Драко прикрывает глаза веками, находит глубоко внутри себя заблудившуюся профессиональную гордость и пригвождает болтливую парочку своим фирменным немигающим взором. - Мисс Бэрон, мистер Хамфриз, - громко взывает он, и шушукающаяся парочка вздрагивает, выпучившись на него. - Было бы просто дивно, если бы вы воздержались обсуждать свою интимную жизнь в пределах моего класса. Именно под аккомпанемент двойного понурого "Простите, сэр", с последующим удивлением на лицах, что никаких баллов не было снято и под душок горелой волосни, который теперь явственно витал в помещении, Драко и озаряет чудесная идея. - Ну что там у вас, Заренски? - кричит в глубину класса Драко, вставая из-за своего стола и направляясь выяснять причину взрыва с улыбкой на устах.

**~*~**

Большую часть вечера Драко проводит полируя до совершенства то маленькое заковыристое заклинание, что он планирует навесить на Поттера. К тому времени, как он плавным движением скользит в кровать, рассеянно смахивая попутно из-под подушки три слегка пожёванных мятных листика, и натягивает до подбородка своё осеннее, расшитое узорами покрывало, Драко чувствует себя весьма в благодушном настроении по отношению ко всем неоднозначным событиям прошедшего дня. Его последующий сон становится просто наилучшим за очень долгое время, и на следующее утро Драко ощущает себя на позитивно-приподнятой волне, размашисто расхаживая по квартирке, напевая бодрые мелодии, стоя под душем с лейкой в виде горгульи, пока упругие струи горячей воды и клубы пара окутывают его тело, а потом оживлённо болтая со Стэнли, сидя на бортике кровати и зашнуровывая свои ботинки. - Я считаю, что хотя концепция этого заклятия достаточно проста, но вот моей собственной начинкой из чар я по праву могу гордиться, - изливает жуку он свои мысли. - Полностью сковывающее всё тело заклятие достаточно редко употребляемое, так что Поттер будет полностью дезориентирован. Конечно, я настроил его дезактивацию ровно через одну минуту, но, полагаю, она ему покажется достаточно долгой, чтобы показать ему, где раки зимуют за то, что он снимает баллы со Слизерина. Как ты считаешь? "Чак-чак", соглашается Стэнли, энергично продвигаясь по поверхности комода и попутно скидывая расчёску, две книги и коробку с чайными пакетиками на пол. - Стэнли, ты угроза не только здравствующим, но и усопшим, - вздыхает Драко, но даже и не думает озаботиться тем, что улыбка не желает сходить с его губ, когда неуклюжий жук-разрушитель заискивающе стрекочет свои извинения. Эту улыбку всё равно никто не видит. Стэнли тут же старается воспользоваться слабинкой Драко и просительно начинает подпрыгивать на месте, одновременно пытаясь хлопать крыльями (не функционирующими, Драко проверял), намекая, чтобы его взяли на ручки с собой, но получает от хозяина только суровый взгляд в ответ на мольбу. - Не думаю, что это хорошая идея. Я иду завтракать в Большой Зал и ты не можешь пойти со мной. Тебя все увидят и у меня будут проблемы... или, что ещё хуже, всем захочется набиться тебе в друзья, и тогда я больше никогда не увижу тебя. Уговаривающе стрекоча и шевеля усиками, Стэнли переворачивает стопку пергаментов, заставив листки веером разлететься в разные стороны, и Драко закатывает глаза наверх. Слегка смягчившись, он подхватывает жука и опускает его на коврик, прежде чем произошёл ещё один акт вандализма по отношению к декору комнаты. Конечно, Стэнли, без сомнения, снова найдёт возможность забраться наверх, но этот путь отнимет у него приличный кусок времени. Спустя несколько минут, Драко занимает своё место в конце стола для преподавательского состава в Большом Зале и принимается отвлечённо жевать тостированный треугольник-хлебец, поджидая Поттера, который всегда опаздывает на трапезы. Драко уже догрызает последний тост, когда осознаёт, что забыл смазать хлебцы маслом, съев их все всухомятку и запив глотками кофе, похожим на грязную бурду. Поттер заявляется, как ни странно, вовремя, выглядя опрятно побритым и раздражающе в добром здравии. Он буквально выхватывает свой стул из-за стола и усаживается рядом с Макгонагалл, когда слышится звук хлопающих крыльев, что означает прибытие сов с утренней почтой. Разве можно было найти более лучшее время, чтобы проклясть коллегу? Ведь и Поттер, и все остальные свидетели вокруг как раз отвлечены переполохом. Сам Драко редко получал почту: его мать предпочитала обмениваться с ним спорадическими беседами по каминной связи, а "Еженедельник Зельевара" всегда прибывает только по пятницам. Сегодня не было исключением и почта для Драко не ожидалась, поэтому он быстренько сориентировался и воспользовался предоставленной возможностью, пока Поттер вскрывает ещё одну в череде других загадочно выглядящих посылок. Драко намеренно сталкивает свою вилку со стола, и под предлогом её возвращения на место, наклоняется, и незаметно направив палочку в сторону Поттера, быстро бормочет формулу заклятия, одновременно слепо шаря по холодным плитам пола в поисках обронённого столового прибора. Ничего экстраординарного не случается, но Драко уверен, что цель поражена и уже скоро проявятся симптомы. Выпрямившись, он улыбается, втягивая в себя приятный запах жареного бекона, и вежливо просит Слагхорна передать ему блюдо с ним. Возможно, было ещё немного преждевременно, но у него уже появляется настроение отпраздновать.

**~*~**

Исполнение ожидаемого было одной из самых удовлетворяющих вещей в жизни, и Драко сумел в этом убедиться, не прошло и двух часов после завтрака. Он как раз выходит в залитое солнцем патио на перемене между уроками, где его встречает гомон толпы студентов, яростно шепчущихся по какому-то случаю. Драко смотрит на них сурово, и они отступают в стороны под напором его взора, и он тут же видит прислонившегося к каменной стене Поттера, взъерошенного и усиленно моргающего за стёклами очков. В ту секунду, когда он замечает Драко, его явное замешательство сменяется откровенной яростью на лице и он молча машет ему рукой, жестом подзывая к себе. Внутренне заинтригованный, но внешне держа маску покер-фейса, Драко неспешно пересекает брусчатый дворик, чувствуя, как сердце радостно пустилось вскачь в предчувствии. - Приветствую, Поттер, - благостно здоровается Драко. Поттер тут же делает удивлённую стойку "да неужели?!", типа так он и поверил в добротосердечное приветствие Драко. Затем Поттер гневно сжимает губы в тонкую линию и начинает отряхивать грязь с тыльной стороны своих брюк. Неожиданно Драко замечает, что костяшки пальцев у Поттера конкретно содраны до кровавых ссадин и это зрелище почти заставляет его вздрогнуть. - Я знаю, что это как-то связано с тобой, - тихо произносит Поттер, бросая затравленные взгляды на окружающих студентов, которые, как подозревал Драко, исподтишка наблюдают за их коммуникацией. - Я польщён твоими подозрениями. - Малфой, - возмущённо шипит Поттер. - Что, Поттер? - Значит, это своего рода твоя месть? Потому что ты вбил себе в голову, что я причастен ко вчерашней аварии с твоими бровями? - Не имею понятия о чём ты, - равнодушно пожимает плечами Драко, а затем значительно понизив голос, добавляет: - Возможно, кое-кто просто считает, что ты хорошо смотришься, валяясь на спине. - Ты думаешь, что такой крутой? - вздыхает Поттер. - Ты, действительно, наслаждаешься собой. Хорошо же. Раз так, то мы, отнюдь, не в расчёте, Малфой. Драко изгибает бровь: - О, я уже дрожу от ужаса, - он поспешно отворачивается, чтобы уйти и не дать Поттеру второго шанса, чтобы последнее слово было за ним. - Благодарствую, профессор Малфой! - кричит ему в спину Поттер. - С вами всегда приятно поболтать! Драко хмурится, а потом улыбается. Он не может решить, как реагировать на реакцию Поттера. Конечно, уже есть своего рода удовлетворение, но чего-то не хватает для полного триумфа. Вот если Поттер снова рискнёт снять баллы со Слизерина, но Драко сомневается, что тот был настолько упрям. К сожалению, Драко всегда недооценивал Поттера и это было его ахиллесовой пятой по жизни. Хотя Драко никогда не признался бы в этом своём недостатке даже Стэнли, не говоря уж и о другой аудитории, буде такая имелась бы. Когда в шесть вечера Поттер тарабанит в дверь классной комнаты Драко (а это именно Поттер, так как больше никто никогда так нетерпеливо не стучит), то сам Драко не знает, что чувствовать: раздражение или ликование. - Входи, - разрешает Драко, не поднимая головы и продолжая проверку пергаментов. Ему и не нужно было смотреть в сторону двери, он и так чувствует исходящую от Поттера неконтролируемую энергию и пряный запах квиддичного поля, когда тот врывается в помещение. - Как долго ты ещё намерен куражиться подобным образом? - требует гость ответа. Драко, наконец, позволяет себе оторваться от работ учеников и вскинуть голову. Поттер выглядит немного растрёпанней, чем обычно, если это ещё возможно с его-то вечной расхристанностью. Драко в течении дня слышал шепотки по углам, но не мог поверить, что Поттер скудоумно продолжает снимать баллы со Слизерина в своей обычной "сверхобильной" манере. - Я действительно не понимаю... - Конечно-конечно, ты не имеешь понятия, о чём я веду речь. Я бы поверил тебе, вот только... - подошвы ботинок Поттера скрипят при соприкосновении с отполированными плитами пола, когда тот резко подходит к столу Драко и встаёт перед ним, скрестив руки на груди. - Подожди-ка, я вряд ли смог бы поверить тебе, потому что большая часть того, что вылетает из твоего рта, является ложью по сути. Драко отклоняется на спинку стула, внезапно чувствуя укол в сердце. Что-то внутри него сжимается, и в секунду наслаждение ситуацией превращается в чувство обиды. Драко вдруг до дрожи хочется повернуть время вспять и не поддаваться мести, чтобы Поттер никогда не заявлялся в его классную комнату и не стоял бы, вот как сейчас, нависая над его рабочим столом и метко оскорбляя. Больше всего Драко задевает то, что он ведь почти не врёт в своей текущей жизни, больше не врёт ни в чём и никому, и если бы Поттер по-настоящему знал сегодняшнего Драко, то этот факт был бы ему известен. - Интересно получается: когда ты выкидываешь идиотский фортель, чтобы унизить меня, то это не более, чем забавная шутка... но когда такая же вещь происходит с тобой, то ты выпускаешь львиные когти, - чопорно отвечает на оскорбление Драко, судорожно вцепившись в перо, чтобы только иметь возможность хоть чем-то занять свои руки. Он не желает вставать из-за стола, чтобы не смотреть прямо в лицо Поттера и не дать тому понять, насколько он задет. Поттер моргает, поражённый замечанием, но потом будто встряхивается, отбрасывая какую-то эмоцию, что вспыхнула в глубине его глаз: - Малфой, я не знаю, что ты пытаешься изобразить, но это заклятие недвижимости всего тела, случилось со мной уже три раза после ланча. Может хватит! Что бы там ни случилось с твоими бровями, я уверен, что это было один единственный раз! - Вот это ещё не факт. С того единственного раза я больше не снял ни одного балла, - встревает Драко, изображая беспечное пожимание плечами. - Может быть и тебе стоит воспользоваться подобной тактикой. Поттер поражённо ахает и бессильно роняет руки по сторонам: - Ты имеешь в виду, что... что, ты всё это затеял из-за... Малфой, ты всё это затеял из-за баллов... ты рехнулся, что ли? Драко одаривает Поттера снисходительной полуулыбкой, которая выражает вновь обретённые удовлетворение и чувство опоры под ногами впервые с того момента, как Поттер заявился к нему в класс. - Занятно, что ты спросил, потому что понятие "рехнуться", как я когда-то читал, подходит и тем, кто совершает что-то снова и снова, в глупой надежде, что результат будет не таким, как в предыдущий раз, - спокойно отвечает Драко. Поттер вспыхивает румянцем: - Плевать на твои понятия. Просто прекрати это. И прекрати прямо сейчас. - Как я уже говорил, я не знаю, о чём ты ведёшь речь. И у меня дела, знаешь ли, - добавляет гордо Драко, мелочно упиваясь тем фактом, что смог бросить Поттеру его же собственные пренебрежительные слова. О, он знает, насколько это по-детски, но не мог удержаться, чтобы не ввернуть их с садистским наслаждением. Драко эффектно взмахивает палочкой в сторону входной двери и она распахивается, полотном качнувшись с силой туда-сюда на своих петлях. Поттер устремляется к выходу и переступив порог, произносит: - Малфой, если ты не разберёшься с тем, "о чём ты не имеешь понятия"... - То что? Побежишь к Макгонагалл? - прерывает его Драко, с демонстративной помпой возвращаясь к проверке пергаментов. Поттер хмыкает: - Нет, не побегу. Но вот интересно, кому она поверила бы: тебе или мне? Подначка оказывается болезненной, на что и был расчёт, и Драко с силой прикусывает язык, поднимая голову и с тяжестью в глазах впиваясь в дверной проём. К его удивлению, лицо Поттера искажено гримасой какой-то душевной боли, а его рот полуоткрыт, будто он хочет ещё что-то сказать, но так и не решается. Внезапно Драко больше не хочется остро парировать и он, глядя оппоненту в глаза, говорит: - Поттер, я могу постоять сам за себя. Может быть и тебе стоит попытаться сделать то же самое... ведь давненько с тобой подобного не случалось, не так ли? Как только слова вылетели из его рта, Драко тут же жалеет о них, но их уже не воротишь, поэтому он отворачивается от ошеломлённого лица Поттера, вновь взмахивает палочкой и дверь захлопывается с такой силой, что её рама вздрагивает. Оставшись, наконец, один, Драко отбрасывает стопку эссе в сторону и, уперев локти о поверхность стола, обхватывает лицо ладонями, утопив в них тяжёлый вздох. Салазар, какой же он идиот! Впрочем, как и Поттер. Утром, он обязательно снимет с него заклятие.

**~*~**

В эту ночь Драко спит урывками, крутясь и бессчётное количество раз взбивая подушки между короткими провалами в сон, где Поттер и Макгонагалл, держась под ручку, выгоняют Драко из Хога, хлопая дверью прямо ему в лицо. Намаявшись, он встаёт практически на заре, на лице глазки-щёлочки и сварливость бурлит в крови. Он зачаровывает огонь в камине и усаживается перед ним в своё любимое кресло, закутавшись прямо в халат и поджав под себя ступни. Кроваво-красная вельветовая обивка кресла своими выпуклостями успокаивающе массажирует кожу, когда Драко крепко обхватывает себя руками и кладёт на колени подбородок. Было что-то необъяснимо уютное в этом кресле, в этих его сверх пухлых подушках, в потёртостях из-за многолетних бдений в нём около камелька, да и в том факте, что ложе было чуть-чуть выше, чем положено. В недрах этого кресла Драко чувствует себя как на вершине какой-то высокой одинокой башни, и этот мебельный атрибут является по сути самой любимой вещью во всех трёх комнатах его квартирки, деля приязнь Драко даже со Стэнли, который в данный момент мирно посапывает на самом верху платяного шкафа. Драко уверен, что наверняка многие его коллеги удивились бы, если бы прознали, что он не очень-то зациклен на вещизме. Он рос среди поистине великолепного убранства, но вот практического его применения был лишён, так как ему запрещалось касаться уникальных предметов мебели и изысканных безделушек. Даже его собственная спальня была - и всё ещё есть, как он полагает - данью элегантности, чем практического удобства. Когда Драко покинул Мэнор, то позволил матери сохранить неповреждённую часть дома в том идеальном порядке, какой был заведён прежде, и позволил привести в надлежащий вид и остальное. Драко не сомневается, что его детская спальня претерпела хоть какие-то изменения за прошедшее десятилетие. Большинство предметов мебели этой хоговской квартиры были уже здесь, когда Драко въехал в неё и его всегда они более чем устраивали. Из личного у него была его собственная одежда, покрывала, кружки, заварник с медным чайником и вот это самое кресло. Как Драко сам полагал, особенностью именно этого кресла для него было то, что это была самая первая его самостоятельная покупка. Кресло, которое несёт в себе все эти месседжи :"Вот я и взрослый", "Я пошёл в магазин и выбрал что-то без родительского надсмотра", "Я могу свернуться здесь калачиком и проливать, сколько хочу, жидкость на поверхность". Драко понимал, что если всё это он попробует объяснить кому-то другому, то это будет звучать достаточно смехотворно, тем более для человека, выжившего в горниле войны и в компании Воланд-ебучего-морта. Но всё это неважно, так как он не должен никому ничего объяснять. Драко вздыхает и откидывает голову на спинку кресла, ткань обивки которого пахнет успокаивающей смесью таких запахов, как дымка от огня камина и аромат садовой мяты. Драко знает, что у него имеется нестыковка в восприятии жизни: хотя он и имеет кресло, которое обозначает статус его взрослой жизни, сам он себя в реальности взрослым не чувствует. Возможно, та же самая проблема была и в отношениях с Поттером - ну, одна из проблем, уж точно. Их межличностные отношения, если так можно их назвать, так никогда и не выросли из детской школьной вражды. Драко закрывает глаза. Не то, что бы он хотел, чтобы они стали друзьями, но... Драко не успевает додумать эту мысль, так как слабый, еле пробивающийся свет восходящей зари озаряет его лицо и потрескивание огня рядом в камине снова убаюкивает его, наложившись на усталость от беспокойно проведённой ночи. Во второй раз Драко просыпается от звуков голодного стрекотания и щекотки усиками под подбородком. Он тут же кормит Стэнли, принимает душ, одевается и направляется в Большой Зал на завтрак, чувствуя себя вновь бодрым, жадным до жизни и полным решимости - в кои-то веки - быть взрослым уверенным в себе мужчиной. Без сомнения, будет ещё куча других возможностей отомстить Поттеру. Подошвы ботинок Драко уверенно поскрипывают о каменные плиты Главного Холла и он ускоряет свой шаг, уже чувствуя витающий в воздухе аромат жареных грибов. По пути он слегка поворачивает свою голову в сторону песочных часов каждого факультета, чтобы мельком проверить их наполненность и тут же замедляет ход, заметив, что Слизерин ведёт по баллам. И тут случается что-то невообразимое. Прямо на глазах Драко, все изумруды в песочных часах Слизерина единовременно исчезают, оставляя стеклянную колбу совершенно пустой. Драко в ужасе, юлой оборачивается назад, чтобы инстинктивно понять кто это сделал, но его глазам предстаёт совершенно пустой Главный Холл. Само собой это произошло из-за чьего-то гадкого розыгрыша: ведь, кто мог снять так много баллов со Слизерина за один раз? Драко сжимает пальцы, с силой впившись их подушечками в ладонь и на секунду прикрывает глаза. - Этот бесячий Поттер, - бормочет он, ярость просто затапливает его нутро, запихивая в дальний уголок голод, и Драко резко разворачивается и уносится в поисках настырного безумца. Он не мог поверить, что кто-то был способен на такое деяние... но Поттер... для этого сдвинутого ничего не было невозможного... и всё же, даже для него это уж слишком. Драко надеется, что найдёт Поттера лучше рано, чем поздно, ради блага самого же идиота, так как с каждым своим шагом, он просто сатанеет от гнева. Но после безуспешных поисков Поттера в преподавательской комнате, на квиддичном поле, в гостиной Гриффиндора, Драко, распугивая по дороге студентов, несётся на кухонную территорию на случай того, что Поттер может завтракать со своими дружками-домовиками. Однако, попутно он инстинктивно заглядывает в патио, где он и Поттер ругались вчера. И ему тут же становится понятно, что там что-то произошло, и судя по небольшой толпе, что-то весьма интересное. Драко не видит Поттера среди собравшихся, но чувство сродни панике начинает метаться у него в желудке и он медленно, отстраняя студентов со своего пути, бредёт к центру собравшихся по каменным булыжникам вымощенного дворика. У него не было с собой часов, но он и без "Темпуса" знал, что бегал по Хогу, по крайней мере, в течениe пяти минут, а значит случилось что-то весьма плохое. - Мисс Бэрон, отойдите, пожалуйста, в сторону, - инструктирует он заслоняющую обзор девушку, и как только она послушно исполняет его приказ, Драко тяжело сглатывает, видя ясно, как день, лежащего на спине Поттера с недвижимыми ногами и руками, туго прижатыми по обе стороны тела, глаза зафиксированы строго вверх на небо. Драко делает глубокий вздох и произносит отменяющее заклятие. Когда решительно ничего не происходит, он пробует снова произнести контр-формулу, игнорируя полные подозрений шепотки студентов, которые теперь столпились позади него. - Как долго он в таком состоянии? - спрашивает Драко, ни к кому конкретно не обращаясь. - Около пяти минут, - отвечает Айви, и Драко поворачивается, чтобы посмотреть ей в лицо. Её длинные рыжие локоны колышатся под порывами лёгкого бриза вокруг взволнованного лица, и она судорожно прижимает свою палочку к груди. - Что ты сделала? - Она ничего предосудительного не сделала, - отвечает за Айви более высокая девушка, стоящая рядом с мисс Бэрон. - Это было чистейшее недоразумение! Какие-то подлые мальчишки попытались наслать проклятие облысения на сестрёнку Айви и она сотворила магический щит. Профессор Поттер в это время был вон там, - девушка указывает в сторону напротив, - тренируя какие-то чары с Магнусом и ему показалось, что Айви наслала заклятие на них, поэтому он снял десять баллов со Слизерина. И тут-то всё это и случилось: он упал и остался лежать таким образом! - бездыханно заканчивает она своё объяснение, нервно крутя в пальцах свой факультетский галстук. Драко хмурится, оглядывая всю собравшуюся вокруг группу студентов и тут же замечая мини-версию Айви, ещё крошечней, чем она сама, в бронзово-синем галстуке Рейвенкло и с выражением не проходящего ужаса на лице. - Так, понятно, благодарю вас. Хотя, я уверен, у мисс Бэрон имеется свой собственный язык, - произносит Драко, и высокая девушка тут же резко захлопывает рот. - Я спрашивал о том, какие чары вы применяли к мистеру Поттеру? - толпа коллективно ахает и Драко тут же добавляет: - Чтобы оживить его! Вы накладывали какие-то чары, о которых мне стоит знать? - Только "Эннервейт", - тихо отвечает Айви. - Но они не сработали. - Что же с ним? - спрашивает кто-то позади Драко, но тот даже не оборачивается. - Такое уже случалось, - вступает другой голос. - Не далее, как вчера. На нашем уроке по полётам на метле. Но мистер Поттер тогда оправился очень быстро. - Да-да, и вчера на перерыве после завтрака! - добавляет кто-то ещё, и внезапно все взволнованно загомонили, припоминая подробности и выдвигая теории. Только Айви, её высокая подруга и маленькая сестра молчали, смотря во все глаза на Драко, будто он мог совершить какое-то чудо. Драко вздыхает, чувствуя, как его подташнивает, и не отрывает взгляда от распростёршегося, недвижимого Поттера. По крайней мере, придурок дышит, но во всей этой ситуации, определённо, что-то было глубоко неправильным. - Полагаю, вы не догадались послать за... - Она пришла! - кто-то кричит и спустя секунду появляется Магнус Хамфриз, со своей обычной грацией продвигаясь сквозь строй студентов и, хвала небесам, за ним следует мадам Помфри. - Так-так, расступитесь, - взывает мадам Помфри, продвигаясь через толпу учеников со своей палочкой наперевес, и у Драко случается кратковременный прилив облегчения от её присутствия, который, однако, быстро превращается в холодок обеспокоенности, когда она, прежде чем приступить к осмотру пациента, цепким взглядом одаривает его самого. Это смотрится так, будто она знает, что это его вина. Возможно, она, действительно, это знает. Заставив себя запихнуть внутреннюю панику подальше, Драко отвечает на её вопросы и будто сквозь туман наблюдает, как она палочкой сначала касается Поттера, а затем выпускает из неё целую вариацию разноцветных диагностирующих чар, которые при других обстоятельствах можно было посчитать весьма красивыми. Наконец, Помфри, разогнув спину, выпрямляется и поворачивается к Драко со сжатыми губами и мрачным выражением на лице: - Профессор Малфой, вы могли бы мне помочь перенести его в больничное крыло? Драко натянуто кивает, и совместно они левитируют тело Поттера, осторожно направляя его во внутренние покои замка через три фута дворика. Под каменной аркой, ведущей во внутренний коридор, Драко замедляет шаги, зная, что вся толпа студентов повернулась, чтобы внимательно наблюдать за их процессией. - Айви, - зовёт он и его голос раздаётся слишком громко посреди напряжённой тишины. - Вам лучше проследовать с нами. Что касается остальных... уроки скоро начнутся. И этот инцидент не повод, чтобы опаздывать на них. Было очевидно, что Айви поразило то, что Драко назвал её по имени, она мгновение колеблется, а потом, всё же, отделяется от бурлящей толпы и пристраивается к их странной маленькой процессии. Она не произносит ни слова, и Драко благодарен ей за это: внутренне он уже теряет над собой контроль, всё на что его хватает, это сохранять внешнюю невозмутимость и править кончиком своей палочки, удерживая левитирующими чарами Поттера, чьи глаза, спасибо Цирцее, теперь затенены отражением в стёклах очков мрачных сводов замка. Путь в больничное крыло, слава Мерлину, проходит по пустынным коридорам, и Драко сосредотачивается на звуках трения своих собственных шагов о каменные плиты, которые синхронизируются с резким поскрипыванием обуви Помфри и сливаются в странном необычном ритме с шажками коротенькой Айви, чьи цокающие каблучки наводят Драко на совсем не удивляющие его подозрения, что она опять нарушила дресс-код школьной униформы. Эти подозрения подтверждаются, когда на верхней площадке лестницы Айви вырывается вперёд, чтобы открыть перед ними створки тяжёлой дубовой двери, одну из которых она удерживает на цыпочках, давая тем самым обзор для Драко на свои очень стильные, совсем не по-хогвартцки остроносые, цвета баклажана, с высокими каблучками классические, фасона "Мэри-Джейн", туфельки с ремешком. Драко только вздыхает и ничего не говорит на это нарушение, и тут же в его голове раздаётся виртуальный голос Поттера, требующего у него ответа на вопрос: а так же ли Драко спустил бы на тормозах отступление от школьного устава представителю Гриффиндора? - Заткнись, Поттер, - бормочет Драко себе под нос, и получает на это удивлённый взгляд от мадам Помфри, когда они вместе с нею аккуратно опускают Поттера на кровать и убирают палочки. Айви стоит в изножье кровати и, судорожно вцепившись кулачками в её металлическую раму, смотрит, не отрываясь на Поттера. - Меня за это накажут? - внезапно спрашивает она. - Но Маделайн сказала правду... я только наложила защитные чары... - Я не поэтому позвал вас с нами, - прервал её Драко. - А потому что вы видели всё, что случилось, и мадам Помфри понадобится вся информация на этот счёт. Когда вы всё ей расскажете, то вольны пойти на ваш следующий утренний урок. Вы поняли меня, мисс Бэрон? - Да, профессор, - отвечает Айви, будто немного съёживаясь под его взглядом. Драко медленно вдыхает в себя воздух, здесь тот пахнет мазью, зельями и незнакомой магией, именно так, как и всегда, но на этот раз это совсем не успокаивает нервный комок в желудке Драко. Он знает, что ведёт себя неприятно для окружающих, но не уверен, как прекратить производить подобное впечатление и быть совсем другим. Он смотрит на недвижимую фигуру Поттера и закрывает глаза, как только его озаряет удручающее откровение: если это всё, действительно, случилось из-за его заклятия недвижимости, то Поттер хоть и не может двигаться или говорить, но всё равно находится в полном сознании, значит осознаёт окружающее и может слышать каждое произнесённое слово. - Профессор Малфой? Драко вздрагивает и выныривает из своих размышлений. Помфри стоит прямо рядом с ним и внимательно изучает его своими умными серо-голубыми глазами. - Да? - Я просто хотела бы поинтересоваться... вы собираетесь остаться рядом с профессором Поттером, пока я буду диагностировать его с помощью дополнительных тестов? Сердце Драко делает кульбит и он снова переводит взгляд на Поттера: - Эээ... мне лучше пойти. У меня сейчас начинается урок... - в подтверждение именно в этот момент звонок разносится эхом по замку, и Драко внутренне встряхивается. - А вот и звонок... Не хочу опаздывать! Видите ли, это плохой пример для учащихся, поэтому я должен вас покинуть... - Драко всё ещё бормочет оправдания себе под нос, когда дверь больничного крыла захлопывается за ним и он несётся по ступеням лестницы вниз, к своей классной комнате. Это не тот укромный уголок, куда бы он спрятался на первом месте, но и он сойдёт, лишь бы не быть свидетелем диагностики Поттера. Даже если в этом месте его поджидает Джаспер Брэкнелл с дружками. Драко делает глубокий вздох и заворачивает за последний угол перед своим классом, проходя мимо линии ожидающих его студентов и входя в помещение, не произнося ни слова, а лишь оставляя дверь открытой в молчаливом приглашении. Усаживаясь за свой стол, он замечает в руках прилежных рейвенкловок аккуратные свитки и тут же смутно вспоминает, что на предыдущем занятии давал домашнее задание. Что ж, за неимением лучшего, это даст ему минуту-другую, чтобы прийти в себя от всей этой душераздирающей истории с Поттером и, возможно, даже вспомнить план урока на сегодня. Раздражённый, Драко вынимает свою палочку и всматривается в своих учеников. Он лично всегда организован. Он всегда был таким. А теперь всё вверх-тормашками просто до смешного - один идиотский инцидент и весь его внутренний, организованный как часы настрой, весь распорядок жизни, все его выверенные схемы поведения летят к дементорам. Он просто расклеивается на ходу. С Поттером, по-всякому, рано или поздно всё будет в порядке: Помфри старая, стрелянная куропатка, и Драко может поспорить на своё драгоценное кресло, что она разберётся в этом странном запутанном случае. Опять же, если подумать, то с Поттером всегда всё не слава богу, он всё делает по-своему. И, конечно, когда обо всём услышит Макгонагалл... Драко до хруста сжимает челюсть, эта мысль пронoсится сквозь него, как какой-то гнусный ледяной ком. Срань господня! Макгонагалл! Она, определённо, будет не в восторге. Драко на мгновение цепляется к мысли, не будет ли здравым шагом подать прошение об увольнение вот прямо сейчас? Но тут в классе раздаётся чей-то кашель и Драко вспоминает, где он находится. Домашняя работа. Макгонагалл. Унижение. Поттер. Вот же ж дьявол! Нет... сначала нужно разобраться с домашней работой. В гробовом молчании, Драко взмахивает палочкой и пергаментные свитки летят по воздуху и аккуратно укладываются на его столе. Он оглядывает их количество и, естественно, замечает, что одного не хватает. Он знает, он уже знает, даже не поднимая головы знает, чья работа отсутствует, но всё-таки вскидывает глаза и, конечно, наблюдает во всей его "красе" преподобного Джаспера Брэкнелла, который квашнёй развалился на своём сидении и морщит в страдании свой глупый нос под своими глупыми мохнатыми бровями, безуспешно пытаясь, как полагает Драко, надавить на жалость своим жалобным очарованием. - Мистер Брэкнелл. - А, ага, дело в том, что... - начинает заговаривать зубы Джаспер, но Драко тут же обрывает его: - Вы не сделали своей домашней работы. Джаспер наклоняется вперёд, бесстыже прожигая дырки в Драко сквозь лохматый чуб своей чёлки: - Ну да, не сделал, но знаете, дело в том... - Я не нуждаюсь в ваших оправданиях, мистер Брэкнелл. В данный момент, у меня нет настроения выслушивать их. - А разве оно у вас когда-нибудь есть? - невинно интересуется Брэкнелл и тут же весь класс, в едином порыве, молча одобряет вопрос. Драко зло прищуривается и уже почти открывает рот, чтобы выплюнуть несколько резких слов в адрес выскочки, но снова закрывает его. Макгонагалл, Помфри, Поттер... все они где-то там, так и ждут, чтобы вонзить в него кинжалы и полностью скинуть его со счетов. Драко стискивает зубы, складывает крест на крест руки на поверхность стола и демонстративно оглядывает Джаспера. - Чтобы завтра, с самого утра, ваше домашнее задание было в наличии на моём столе, - просто и внятно произносит Драко, а затем чувствует удовлетворение, когда Брэкнелл одеревенело молчит. Драко гордо поднимается из-за стола, чарами очищает доску и начинает урок. Когда звонок оповещает о наступлении утренней перемены, Драко запирает свой класс и с сомнением топчется в коридоре, разрываемый между мыслью пойти проведать Поттера в больничное крыло или провести перерыв в своих комнатах. Но как оказалось, муки выбора ему не грозили, так как в ту же секунду прохладная ладонь опускается ему на плечо и до его ушей доносится уверенное "Можно вас на одно слово, мистер Малфой?". Звучание этого голоса сжимает сердце Драко в тиски и липким страхом проносится через всё его тело. "Я погиб", - тихо бьётся в виске у Драко, но он поворачивается к Макгонагалл с вежливой улыбкой на устах. - Конечно. Путь до кабинета директрисы проходит в молчании и напряжённой атмосфере. Драко настроен сохранять видимое спокойствие, несмотря на тот факт, что, скорее всего, он близок к потере своего единственного достойного рабочего места в жизни, и всё из-за какой-то глупой школьной вражды. Драко заставляет себя усилием воли оставаться прямым, как штык, и прямо держать голову. Сам кабинет выглядит совершенно таким же, как и всегда: Драко, вообще, не находит никаких изменений с того последнего раза, когда он был здесь. И это было... Драко мягко вздыхает... девять лет назад. Прошло уже девять лет, как их встречи раз в две недели прекратились. Уже девять лет, как ему было доверено самостоятельно вести преподавательскую деятельность. Девять лет, как Макгонагалл решила, что Драко Малфой больше не нуждается в её пристальном контроле. И вот, к чему они оба теперь пришли. - Чаю? - спрашивает Минерва, пробуждая Драко от его мыслей, и он безмолвно кивает в знак согласия. Она уже разливает напиток по чашкам, и подкопчённый аромат её любимого чая "Лапсанг" наполняет комнату, неизбежно возвращая Драко в ту первую встречу среди изящных чашек с чаем и дымкой в воздухе, когда ему было двадцать два, а она уже была строгой леди без возраста в окружении стен с любопытными портретами предшественников. Память хранит видение крохотных кубиков сахара, формулировки её неудобных вопросов и слова, которые Драко никогда не забудет: "Мистер Малфой, у меня есть предложение для вас". Драко вздрагивает от воспоминаний и заставляет себя посмотреть на Макгонагалл, которая теперь сидит за своим столом. Знакомый резной стул появляется прямо перед ней и она жестом, но со значением посматривая поверх очков, приглашает Драко присесть на него. Он следует её приглашению и поспешно берёт в руки чайную чашку с блюдцем, по опыту зная, что промедление может обидеть её, а это самое последнее, что Драко хочет сейчас спровоцировать, чтобы ещё больше не усугубить ситуацию. - Нам нужно поговорить о мистере Поттере, - произносит Макгонагалл, ставя свою чашку на стол и переплетая пальцы перед собой в замок. Драко прикусывает язык, чтобы не сболтнуть какой-нибудь неприличный ответ на это утверждение и тихо повторяет: - Конечно. - Гарри в данный момент в больничном крыле на попечении мадам Помфри. - Я в курсе, - оповещает Драко, с силой впиваясь подушечками пальцев в обжигающий китайский фарфор своей чашки. Макгонагалл чуть склоняет свою голову: - Да, вы в курсе. Что ж, я подумала, что вам следует знать, что он останется там на какое-то неопределённое время, так как после консультаций с мадам Помфри и моего личного осмотра, мы на данный момент не нашли выхода из текущего положения вещей, - она помедлила и пригвоздила Драко особенно пронзительным орлиным взором. - Я также провела беседы с Айви и Холли Бэрон, Маделайн Кеттлворф и Магнусом Хамфриз. Есть ли что-то у вас лично, чтобы добавить в картину произошедшего сегодня утром? Драко всеми силами избегает смотреть ей в глаза, отведя свои в сторону, что является фатальной ошибкой, так как он немедленно упирается в портрет Дамблдора, который как раз только что проснулся в своей раме. Драко сухо сглатывает и делает глоток чая. Тот необходимо подсластить, но он не собирается просить сахара. Драко собирается с духом и разворачивается обратно к Макгонагалл: - Я не присутствовал там, когда это случилось, - говорит он, а потом сомневается, как же ему продолжить. - Но... это может звучать смешно... - Раз звучит, то, возможно, это так и есть, мистер Малфой, - прерывает его Минерва, и некоторые обитатели портретов мягко смеются. - Но, пожалуйста, продолжайте, что вы хотели рассказать. - Видите ли, мы, я и Поттер, то есть, у нас имелось... - Драко останавливается, слегка покраснев, чувствуя себя косноязычным и злясь на себя за это. Он пробует начать снова: - Поттер и я имели между собой незначительное расхождение во мнениях. По поводу снятия баллов с факультетов. Он наложил на меня глупейшее заклятие, и я, в отместку, также проклял его. Кроме этих фактов, я не имею понятия, что же привело к такому результату. Конечно, я вовсе не намеревался причинять Поттеру вред продолжительного действия, - закончил Драко, смотря в лицо Макгонагалл и стараясь тут же определить, верит она ему или нет. - Что же, понятно. А в чём, конкретно, заключалось ваше проклятие? - резко спрашивает директриса. В эту минуту, Драко ненавидит сам себя. Лютой ненавистью ненавидит. - Предполагалось, что... - о, чёрт, это всё так ничтожно жалко. - Предполагалось, что моё заклятие парализует его тело после любого снятия баллов со Слизерина, - тихо признаётся Драко. - На одну минуту, - добавляет он быстро. - Всего лишь на одну минуту. И всё. Макгонагалл отклоняется на спинку своего стула и попивает чай так неспешно, что, кажется, будто часы проходят. Она не сводит глаз с Драко, и он чувствует, как все его внутренности скукоживаются от ужаса, когда он понимает, что она вовсе не зла на него, нет, она именно разочарована. И это много хуже. - Мне очень жаль, - в мёртвой тишине кается Драко. Она не произносит ни слова в течение долгого времени, а затем выпивает чашку до дна, и отклонившись от стенки стула, снова склоняется к Драко поближе. - Что ж, мистер Малфой, по крайней мере, теперь мы хотя бы в состоянии сложить все части паззла вместе. К сожалению, это не приближает нас ни на йоту к разрешению ситуации. - Так что же в точности произошло? - спрашивает Драко, любопытство душит его и перекрывает его желание казаться перед Минервой кроткой овечкой. Сжав губы в жёсткую непримиримую линию, Макгонагалл, казалось, колеблется ответить ему или нет. Наконец, она решается: - Этим утром Гарри помогал мистеру Хамфриз в тренировке чар "Экстензор", - начинает она, и мозг Драко тут же опережает дальнейшее объяснение. Сам лично, Драко давно не употреблял эти чары, но знает, что они предназначены для пролонгации эффекта одного заклятия в то время, как накладывается ещё одно, то есть позволяет индивиду выпускать сразу два заклятия в одно время. Драко предполагает, что Магнусу это заклятие нужно было, чтобы сдать Т.Р.И.Т.О.Н. по чарам, но вот каким боком тут затесался вездесущий Поттер, сиё неведомо. Хотя не так это и важно - главное другое: Поттер наложил "Экстензор" в тот момент, когда попытался снять баллы с Айви Бэрон, что придаёт всему произошедшему смысл. Это объясняет почему все баллы исчезли из песочных часов Слизерина и почему увеличилось время воздействия заклятия Драко. Однако, до сих пор нет ясности, как долго неприятный эффект от этих чар будет длится, и каким образом его можно будет отменить. Если, вообще, возможно будет это сделать. Как в дурмане, Драко кивает в такт дальнейшим объяснениям Макгонагалл, которые только подтверждают выводы его логики и приходят к тому же неразрешимому вопросу. - Я уже связалась со "Святым Мунго", и там обещали прислать целителя нам на помощь завтра утром, - говорит директриса. - Ну, а нам с вами, между тем, есть, что обсудить, мистер Малфой. - Понимаю, - вздыхает Драко и тут же внутренне его захлёстывает внезапная и не конструктивная волна раздражения по отношению к Поттеру. Гарри несносный Поттер всегда вляпывается в то, что его никаким боком не касается. Если бы он не влез со своей душевной простотой, то Драко снял бы с него заклятие во время завтрака и сейчас бы всё было нормально. - Зачем он, вообще, связался с практикой этих чар "Экстензор"? - не удержавшись, выпаливает Драко. - Он же простой инструктор по полётам, а не... - Ему нравится делиться своими знаниями с учениками, мистер Малфой, чего в данное время я не могу сказать о вас, - едко парирует Магконагалл, и Драко тут же затыкается. - Ещё чая? Уязвлённый, Драко протягивает свою чашку: - Да, благодарю вас. Макгонагалл наливает ему чая в чашку, а затем отставляет чайник с мягким перезвоном "клак" в сторону. - Таким образом, я нахожу себя в трудной ситуации: один их моих преподавателей нетрудоспособен, только Мерлин знает, на какой период времени, а другой представляет собой ужасающий пример для своих студентов, погрязнув в беспрестанном, глупейшем и достаточно вредительском межфакультетском соперничестве, - казалось, глаза директрисы так и излучают опасность, пока она, не отрываясь, смотрит в упор на Драко. - Вот что вы бы предприняли на моём месте? - Я не знаю, - честно признаёт Драко и не может вспомнить, когда ещё он чувствовал себя таким незначительным в жизни. Неудивительно, что именно Минерва оказывает на него такое действие, ведь с тех пор, как она вернула его в Хог, она могла, как никто из предыдущих власть предержащих Хога, заставить Драко ощущать и гордость, и профессиональное удовлетворение, и вот теперь стыд. Да, это неудивительно, но это заставляет его как задыхаться от боли, так и гасит его желание бороться за себя. Он ставит свою чашку с блюдцем на колено и смотрит директрисе прямо в глаза: - Я так понимаю, вы хотите, чтобы я покинул Хогвартс, но для меня это будет очень болезненный уход. Со стороны одного из портретов раздаётся покашливание, но Драко игнорирует его. Он знает, что это Дамблдор. Макгонагалл, впрочем, тоже не обращает на это внимания, но издаёт краткий раздражённый звук. - И каким же образом это поможет мне, мистер Малфой? Тогда я потеряю уже двух компетентных преподавателей! Поражённый её логикой, Драко еле успевает удержать свою чайную пару на коленке, прежде чем та скользнёт на пол: - У меня сложилось впечатление, что вы считали меня плохим учителем, - произносит он, внутренне отказываясь признавать тот факт, что облегчение уже затанцевало в его сердце. Рано ещё радоваться. - Отнюдь, нет, - говорит Макгонагалл совсем без враждебности в голосе. - Мне просто интересно, где вы услышали подобный нонсенс. Нет, мистер Малфой, вы очень успешный учитель. Результаты С.О.В и Т.Р.И.Т.О.Н. ваших студентов самые наилучшие по всей школе. Однако... Драко невидяще смотрит на свои руки и чуть горбится: - Однако? - Хогвартс - это больше, чем просто школа, - говорит Макгонагалл, её голос чуть смягчается. - Наши ученики живут с нами несколько месяцев подряд, поэтому мы должны не только обеспечивать их навыками и знаниями, чтобы они могли сдать свои экзамены. Вы лично, Драко, можете дать этим детям много больше, чем просто инструкции в области "Трансфигурации", - заканчивает она, и он вскидывает голову. - Я не уверен, что вы конкретно подразумеваете, - осторожно вставляет Драко, стараясь не обращать внимания на внутреннюю инстинктивную дрожь какого-то страха, которая уже начала свой бег по позвоночнику. Макгонагалл зорко ест его глазами: - Если это так, в чём у меня имеются сомнения, тогда, боюсь, я больше не намерена позволять вам витать в подобном неведении. У меня было время подумать и я пришла к взаимовыгодному для нас обоих решению, - произносит она и есть что-то такое в изгибе её губ, что Драко хочется взмыть вверх со стула и бежать из этой комнаты сломя голову без оглядки. - Ваша глупая вражда с мистером Поттером стоила мне ценного члена из состава моей преподавательской команды, - добавляет она и изгибает бровь в безмолвном вопросе. - Да, мадам, - тихо отзывается Драко. - Также, от моего внимания не ускользнуло, что мой профессор по "Трансфигурации" свёл до минимума внешкольное общение, и уже достаточно долгое время пренебрегает общественными обязанностями , - она опять делает паузу, ожидая от него реакции. - Соглашусь с вашими выводами, - уступает ей Драко, нервно тарабаня пальцами по изящной ручке своей чашки. - Значит, мы оба приходим к соглашению, - заключает она энергично. - Вы возьмёте на себя обязанности мистера Поттера на тот период времени, пока он не поправится. Драко моргает от неожиданности. Сглатывает. Прикусывает язык, заставляя себя удержаться от инстинктивного несогласия, потому что это только ещё больше ухудшит положение. Он ведь уже морально готовился лишиться работы, а вместо этого ему нужно всего лишь заменить Поттера на уроках по полётам. Он сможет это сделать. - Я буду рад взять на себя часы Поттера до тех пор, пока ему не станет лучше, - ровно соглашается Драко. Макгонагалл одаряет его скупой улыбкой: - Замечательно, - она достаёт из ящичка своего стола пачку блестящих папок. - И, конечно, не забудьте вот это, - добавляет директриса, плавно подталкивая всю кипу по поверхности стола в сторону Драко, которая скользит к нему, смешиваясь беспорядочно. Драко смотрит в изумлении: - Это что? - Записи мистера Поттера, - невозмутимо говорит Минерва, и хотя её рот прикрыт поднесённой к губам чашкой, у Драко складывается леденящее кровь подозрение, что она по-кошачьи довольна собой, а это не может предвещать ничего хорошего для него лично. Драко берёт из кучи папок верхнюю и открывает её. "Команда факультета "Гриффиндор" по квиддичу", читает он, а затем смятение поглощает его целиком, когда он пролистывает содержимое с личными делами состава команды, эскизами с различными вариациями игры, расписанием тренировок... Драко потрясённо смотрит на Макгонагалл: - Но я не могу тренировать команду Гриффиндора! - Конечно, вы можете. В своё время вы были одарённым игроком, - парирует Макгонагалл с таким выражением лица, чтобы он не смел и спорить. - Через две недели намечена очень важная игра, и я знаю, что Гарри посещал все тренировки, чтобы помочь подготовиться. Разве команда должна страдать из-за вашей ребяческой размолвки? Драко ругнулся так громко, как смог, но только в своём внутреннем сознании, внешне он натянуто улыбнулся Макгонагалл: - Полагаю, не должна. - Значит, насчёт этого мы договорились. Также в ваши обязанности теперь вменяется "Дуэльный клуб" с первого по пятый курсы, присмотр за школьными мётлами и всей экипировкой по квиддичу и все связи с домовыми эльфами, - информирует его Минерва и Драко, не удержавшись, прикладывает ладонь ко лбу, а затем трёт переносицу, позволяя себе на мгновение прикрыть глаза. - Хорошо, - только и может просипеть он. - И, конечно, с этих пор вы действующий глава факультета Гриффиндор, - с явным удовольствием добивает его Макгонагалл. - Что?! - Драко неверяще смотрит на неё во все глаза, надеясь вопреки безнадёжности, что он ослышался. - Теперь вы действующий глава факультета Гриффиндор. - У меня... у меня не получится! - настойчиво пытается отбрыкаться Драко, повлажневшими пальцами скользя по поверхности блестящей папки на своих коленях. Макгонагалл пригвождает его не терпящим возражений взглядом: - Вам лучше постараться, чтобы получилось, мистер Малфой. Драко делает глубокий вздох, стараясь не допустить разрушительный хаос паники внутрь себя: - Мне нужно перестроить свой график и ... - "и прекратить спать вообще, чтобы суметь управиться с враждебной группой студентов, включая Джаспера мерзкого Брэкнелла и других моих ненавистников" - думает Драко, молча сопротивляясь этой перспективе. - А когда Поттер выйдет из больничного крыла, ему тоже предстоит насладиться... подобным опытом? - задаёт он вопрос так вежливо, как может. - А вы не находите, что мистер Поттер уже достаточно пострадал? Пристыженный, Драко молчит. Он смотрит вниз, на папку по квиддичу на своих коленях, а затем медленно ставит свою чайную чашку на стол и собирает с его поверхности другие папки, складывая их в стройную стопку, в острые углы которой он и впивается со всей силы своими пальцами. Всё, во что ему предстоит окунуться, это чистейшей воды кошмар... в действительности, который уже начался, а Драко ещё даже не успел фактически примерить на себя роль идеального образца для своры безголовых гриффиндорцев. И всё же, это всё его собственная вина. И Поттера. На мгновение, Драко задумывается о том, кому из них двоих "повезло" больше? И тут же останавливает себя, так как понимает, что к какому выводу он ни пришёл бы, легче от этого ему не станет. - Грубые ошибки влекут за собой бесценный опыт для совершившего их человека, мистер Малфой, - заключает Макгонагалл, и когда Драко смотрит ей в лицо, то видит, что оно лучится такой добротой, которой не было по отношению к нему уже очень давно.

**~*~**

Когда последний ученик покидает его класс в тот день, Драко зачаровывает дверь запертой, складывает руки крест-накрест на столе и утыкается в них головой. Он ещё не начал жить по новому расписанию, которое предстояло начать осваивать завтра, а уже измотан, весь на нервах и в напряжении от мысли о своих дополнительных обязанностях... или скорее всего, если быть точнее, от мысли проводить столько времени со студентами в обстановке, которую он не может контролировать. Его передёрнуло. Его жизнь размеренная, тихая, отстранённая ото всех... единственные выходки, несущие хаос, позволены только Стэнли, который сейчас, без сомнения, голоден и хочет свой обед и, возможно, устраивает именно в этот момент всяческие безобразия, чтобы побыстрее заполучить его. Устало потянувшись, Драко покидает уют и запах мела своей классной комнаты и бредёт, неохотно переставляя ноги, к своим покоям, где на кофейном столике он находит так страшащие его поттеровские папки, но не наблюдает в пределах видимости своего питомца Стэнли. Драко безуспешно осматривает ванную, спальню и все любимейшие местечки жука, пока не сдаётся и не достаёт из кухонного шкафчика, где он держит чай, мешочек с мятными листьями. - Выползай, мелкий проказник, - зовёт Драко, растирая листик между большим и указательным пальцами, тем самым наполняя комнату ароматом мяты и терпеливо ожидая отклика. Несколько секунд никакой реакции, а затем Стэнли чёртиком выскакивает из камина, расшвыривая кусочки угля повсюду и оставляя маленькие следочки сажи на прикаминном коврике, пока он со всех лапок несётся к Драко. "Чак-чак-чак-чак-чак!", с энтузиазмом приветствует его жук, практически опрокидывая сам себя в попытках потереться о щиколотки Драко и одновременно подпрыгнуть вверх, чтобы дотянуться до мятного листочка. Он весь в саже и соответственно пачкает брюки Драко, но тому, по правде говоря, нет до этого никакого дела. Стэнли рад его видеть и его реакции успокаивающе предсказуемы, и именно сегодня для Драко этого достаточно. Он позволяет растёртому листочку упасть на пол и добавляет из пакетика ещё несколько для трапезы Стэнли. Когда тот поглощает всё до последнего кусочка, Драко скидывает с себя мантию, жилет и рубашку, повесив всю эту одежду на стул, подхватывает чумазого, извивающегося Стэнли на руки и относит его в ванную. Обычно, быстрого ополаскивания лапок и полировки панциря мягкой тряпочкой достаточно для моциона любимца, но только не сегодня. - Ты никогда не поверишь в то, чем мне придётся заниматься в ближайшее время, - поверяет Драко свои горести жуку, попутно заполняя ванну тёплой водой на несколько дюймов глубиной, в которой Стэнли незамедлительно начинает весело плескаться, несмотря на свои изначальные протесты против наведения чистоты на его тельце. "Чак-чак", - предлагает он своё утешение Драко, окуная усики в воду, а затем резко встряхивая их кончиками и посылая брызги воды тому прямо в лицо. - Да, - бормочет Драко, утирая лоб рукой и морща нос в капельках воды. - Да, ощущения именно такие. Когда Стэнли, наконец, отмыт, они перебираются в гостиную, где Драко натягивает на себя мягкий джемпер и падает в своё любимое кресло, прихватив роковые блестящие папки. Он знает, что ему придётся иногда заглядывать в них, но внутренне никак не находит мотивировки, чтобы заставить себя открыть их. Может быть, ему стоит подстегнуть её, посетив Поттера в больничном крыле. Полностью сытый всем этим по горло, Драко бросает папки на стол, где Стэнли, нежно стрекоча, обследует каждую из них, а затем устраивается спать на самой верхней из кипы. Драко бросает взгляд на стоящие на каминной полке часы и испускает стон. Только четыре часа дня, а ему в кои-то веки абсолютно нечем заняться. Минуту или две он постукивает кончиками пальцев по подлокотнику кресла, стараясь выкинуть из головы идею посетить Поттера, которая неожиданно возникла из ниоткуда, но всё напрасно. Он поднимается из кресла, и несколько секунд спустя обнаруживает себя ползущим по лестнице к больничному крылу. Так как история с новыми обязанностями, в которую попал Драко наполовину вина Поттера, значит у него есть оправдание для посещения этого места. Ну, или что-то навроде оправдания. Когда Драко входит в больничные покои, солнце уже пересекло зенитную точку и вся комната купается в золотистом свете, даже кипельно белое льняное бельё, крепко натянутое на четырёх свободных кроватях кажется смягчило оттенок, также как и покрывала, укутывающие неподвижную фигуру Поттера, и фигура лежащей на самой дальней кровати девчушки с двумя длинными косами - Хаффлпафф, второй курс, всплывает в мозгу у Драко. Услышав звук его шагов, эта ученица смотрит в его сторону, но затем быстро отворачивается. Необъяснимо задетый этим её действием, Драко подходит к кровати Поттера, которая располагается между двумя большими окнами. Его желудок делает кульбит, когда он смотрит на неподвижную фигуру. Это нервирует, и сильно, потому что сколько бы Драко не обвинял Поттера в лени, редко когда можно было увидеть того не в движении. Одежда Поттера сложена стопкой на стуле около кровати, а сам он был переодет - как Драко полагает, мадам Помфри - в пижаму голубого цвета. Поттер выглядит странно в таком деликатном оттенке, но по какой-то причине, Драко чувствует, что что-то ещё не совсем правильно. В какой-то момент, он никак не может ухватить что, а затем "бинго": на Поттере нет очков. Нет очков и глаза закрыты, а ведь, когда Драко оставлял его здесь утром, то они были открыты, Драко уверен в этом. Скрип подошв обуви заставляет Драко обернуться и увидеть мадам Помфри, подходящую к кровати Поттера с фиалом зелья в руках. - Добрый день, - энергично произносит она. Драко кивает в знак приветствия, а затем спрашивает её, просто не в силах удержаться: - Почему у него закрыты глаза? Он же не мёртв. Помфри кидает на него удивлённый взгляд, а затем как-то смягчается и адресует ему улыбку уголками губ: - Он не может моргать, профессор Малфой. Я закрыла ему глаза, чтобы предупредить их сухость и воспаление. Обычно, "Петрификус тоталус" не задевает глаза, но этот случай достаточно особенный. Драко внимательно сканирует её лицо на наличие упрёка, который он ожидает увидеть, но оно вовсе не омрачено подобным: - Да, полагаю, что, действительно, особенный, - наконец, соглашается Драко, и Помфри отворачивается от него, чтобы влить зелье в систему Поттера через хитроумное приспособление в виде воронки. И всё же, видеть глаза Поттера закрытыми очень непривычно, тот выглядит до странности уязвимым и не похожим на самого себя. Драко мнётся в ногах кровати Поттера до тех пор, пока Помфри не заканчивает процедуру и не перемещается к своей другой пациентке. Драко не чувствует себя здесь более успокоенным, чем у себя в комнатах. Возможно прогулка на воздухе поможет ему развеяться, поэтому он разворачивается и уже направляется к выходу из больничного крыла, как внезапно останавливается на полпути. Драко хмурится, сам не понимая, что это с ним? - Доброго вечера тебе, Поттер, - внезапно произносит он вслух и удаляется, чувствуя себя полнейшим дураком.

**~*~**

Официальное объявление случается на следующее утро во время завтрака, приблизительно через две минуты после того, как журнал "Еженедельник Зельевара" был сброшен совой прямо на стол и перевернул при падении наполовину съеденную Драко миску с хлопьями. Он магией убирает молочные лужи и с прискорбием пялится на промокший насквозь экземпляр журнала, мысленно задаваясь вопросом, какого вепря он всё ещё его выписывает? Именно в этот момент Макгонагалл встаёт и призывает к тишине болтающие ученические массы такими словами: - Всем доброе утро. - И вам прекрасного утречка тоже, профессор, - раздаётся чей-то благодушный ответ, на что Драко тут же закатывает глаза. - Благодарю, мистер Брэкнелл. А сейчас, могу ли я попросить вашего полного внимания на мгновение... Я уверена, многих из вас интересует, где сейчас находится профессор Поттер, и мне хотелось бы заверить вас, что он в полной безопасности, но не совсем здоров, поэтому не в состоянии в данный момент выполнять свои обязанности, - по залу проносится волна озабоченных шепотков, и Макгонагалл вынуждена повысить голос, чтобы продолжить: - Профессор Поттер вернётся к нам, как только сможет, а пока, со следующего понедельника его уроки и общественную деятельность возьмёт на себя профессор Малфой, который также встанет во главе факультета Гриффиндор, Я уверена, - её взгляд ужесточается, когда она обводит обалделые лица студентов, - что вы окажете ему всяческую поддержку. Директриса садится обратно за стол и спустя мгновение Большой Зал взрывается вулканом шепотков и мечущихся взглядов. Заседатели гриффиндорского стола выглядят шокированными и вовсе не вдохновлёнными новостями. Драко, в кои-то веки, абсолютно солидарен с ними. Уроки в эту пятницу кажутся проплывающими, как в тумане. Драко учит, выставляет оценки, консультирует как обычно, но уже к ланчу он не может вспомнить ничего из всех этих действий. Он смутно вспоминает несколько, как под копирку, разговоров со своими самыми смелыми в своём любопытстве учениками. Что-то в этом роде: - Сэр? - Да? - А вы, действительно, теперь новый декан Гриффиндора? - Да, На какое-то время. - Но... разве вы не из Слизерина? - Я профессор "Трансфигурации". А также инструктор по полётам. Пожалуйста, займитесь своим делом. - Он ведь не умер, да? Профессор Поттер? Драко вздыхает и поторапливает на выход из класса последнего зазевавшегося студента. Из коридора, ведущего вниз к Большому Залу доносится достаточно замечательный аромат, но Драко отрицательно мотает головой и направляется совсем в противоположную сторону. К этому времени, целитель из "Святого Мунго", должно быть, уже прибыл, и Драко, по каким-то причинам, которые он сам не может облечь в слова, испытывает нетерпеливое желание пообщаться с ним или с ней. Пока он взбирается по лестнице, в кармане его мантии шелестит кое-что, соприкасаясь с его бедром, и Драко не может сдержать полуулыбку, вспоминая ожидавшее его сегодня прямо с утра диво-дивное. Эссе Джаспера Брэкнелла. Законченное. Разборчиво, честь по чести написанное. И, в действительности, совсем неплохо написанное. Когда Драко берётся за ручку двери больничного крыла, то запихивает "диво-дивное" поглубже в карман и, толкнув створки, в ожидании встречи с целителем заходит внутрь. К его удивлению, ярко освещённая солнцем комната почти совершенно пуста - в действительности, похоже единственным обитателем всего крыла остаётся только Поттер, вчерашняя хаффлпаффка исчезла, да и целитель из Мунго нигде не наблюдается. Каким-то боком почувствовав его присутствие, мадам Помфри степенно выплывает из своего кабинета и тут же останавливается в неприкрытом замешательстве. - Это снова вы? Драко чуть топчется на одном месте, чувствуя неловкость: - Да. Я просто подумал, не могу ли я переговорить с целителем из "Святого Мунго"? - О, - произносит Помфри, и её лицо немного проясняется. - Боюсь, что он уже ушёл. - Ушёл? Уже? - Совершенно верно, - отвечает она, подходя к кровати Поттера и поправляя на ней простыни. - Он был здесь всего несколько минут... только взглянул на Гарри, задал профессору Макгонагалл несколько вопросов, а затем удалился. Он сказал, что ничего не может сделать. Желудок Драко скрутило. Ведь он убил Поттера. Все те люди с их дьявольскими планами по уничтожению Поттера потерпели фиаско, и только он сумел претворить такое посредством случайности и при помощи заклятия, которое и первокурсник мог состряпать. - Профессор Малфой, вы меня слушаете? Драко тупо мотает головой. Интересно, как долго Поттер протянет. Или, как долго он сам протянет, теперь, когда Макгонагалл знает, что Поттер не подлежит излечению. Или, что хуже всего... может быть, Поттер вовсе не умирает, а заключён в ловушку своего собственного бесполезного тела на следующую сотню-другую лет. Животный ужас и бездонная вина затапливают всё сознание Драко, и комната скукоживается вокруг него тёмными углами, пока он неотрывно пялился на кровать Поттера. На этот раз, Помфри вторгается уже в личное пространство Драко и кхекает так громко, что он подпрыгивает. - Думаю, вам стоит присесть, - говорит она, нахмурившись, но когда она пытается взять Драко за руку, он инстинктивно отклоняется. - Нет, со мной всё в порядке, я просто... - Сядьте. Немедленно, - прерывает его Помфри, обхватывая неимоверно сильными пальцами запястье Драко и буксируя его к ближайшей пустой кровати. Слишком поражённый её действиями, чтобы спорить, Драко позволяет усадить себя на плотный матрас и сидит на нём тихо, пока Помфри измеряет его пульс и проверяет лоб обратной стороной кисти. Он кривится, когда она начинает оттягивать ему веки, но Помфри всё ещё крепко удерживает его и он немного побаивается того, что она может предпринять, если он будет сопротивляться. - Со мной всё хорошо, - снова настаивает он, но его слова тонут в горле, так как она впихивает ему в рот градусник. - Тихо, - предостерегает она Драко, и тот, наконец, подчиняется, потому что, чем скорее она покончит со всеми необходимыми процедурами осмотра, тем скорее он сможет добраться до своих комнат, чтобы провести эту длинную перемену между уроками в качественной панике. - Что ж, профессор, похоже, вы, всё-таки в относительной норме, - наконец выдаёт вердикт Помфри, отпуская Драко и отступая от него на несколько шагов. И ему явно не кажется, что на её лице мелькает выражение лёгкой разочарованности. - Я же вам говорил, - вздыхает Драко. - Ну, не считая того, что ваш пульс достаточно убыстрён и ваше лицо ужасающе посерело, - перечисляет симптомы Помфри. - С моей стороны было бы упущением отпустить вас, вы не находите? Драко отвлечённо кивает, прижав пальцы к прохладному хлопку покрывала, и ёрзает, проверяя упругость матраса под своим весом. Эти больничные кровати, насколько он помнит, достаточно удобные, но есть огромная разница, провести на них всего лишь одну ночь или всю жизнь. Возможно, он мог бы помочь найти Поттеру место... - Молодой человек! Драко вскидывает глаза на Помфри: - Молодой человек? - поражённо повторяет он. - Да, мне, на минуточку, уже тридцать два года. - Для меня вы молодой человек, - говорит Помфри. - И если вы так и будете дезориентировано уплывать в свои мысли, то у меня не будет выбора, как признать вас своим пациентом. - Я здоров! - взрывается Драко, но что-то в выражении лица Помфри говорит ему, что она не шутит. Он делает глубокий вздох: - Прошу прощения. В мои намерения не входило волновать вас, но такая моя реакция на новость о том, что я ответственен за постоянный паралич самого популярного человека в магическом сообществе, вполне объяснима, - произносит Драко, ненавидя то, насколько его слова пропитаны оттенком обиды. Помфри хмурится в явном непонимании: - О чём вы, ради Мерлина, говорите, подразумевая "постоянный паралич"? Драко смотрит на неё озадаченно: - Но вы ведь сказали... - Боже всемогущий, - шепчет Помфри, качая головой. - Неудивительно, что покровы вашего лица приобрели такой болезненный оттенок. Вот, что случается, когда вы не дослушиваете до конца, - выговаривает она Драко, уперев руки в боки. - Так знайте же, что целитель Талбот осмотрел профессора Поттера и заверил нас, что никакого ущерба его здоровью причинено не было, - намеренно уточняет она, но Драко не произносит ни слова на эту толику информации, так как по-настоящему затаил дыхание. - Целитель удалился восвояси, так как нет лечения, которое он может единовременно предложить в данной ситуации... Гарри поправится, но нет возможности узнать когда точно. Нам ничего не остаётся, как устроить его со всеми удобствами и просто ждать. Драко крепко вцепляется в покрывало и внезапно чувствует всё окружающее более чётко: шероховатость хлопка под рукой, уютный сосновый запах униформы Помфри, резкие выдохи своего собственного дыхания и одновременно сладостную, стремительную волну облегчения, что омывает собою всё его сознание и тело. Он прикрывает глаза. - Значит, я не убил его. - Нет, не убили. Думаю, Гарри создан из более прочной материи, вы так не считаете? - радостно шутит Помфри. Драко вскидывает голову и адресует ей скупую улыбку: - Полагаю, мне не стоит этому удивляться. Помфри тоже ему улыбается в ответ, а затем вновь трансформируется в свой обычный официальный модус: - Согласно целителю Талбот, время выздоровления будет зависеть от силы обоих заклятий... вашего и самого Гарри, - объясняет она, и на этот раз в её глазах вспыхивает огонёк раздражения, который вызывает в Драко желание отвести взгляд, но он не поддаётся ему, а вместо этого спрашивает: - Есть что-нибудь ещё, что посоветовал целитель Талбот? - Да, он сказал, что мы должны разговаривать с ним. - Что? - Да, разговаривать с профессором Поттером... с Гарри, - поясняет Помфри. - Во время неподвижности ему доступен только слух и он же служит ему своего рода отвлечением от его состояния. Драко медленно выдыхает, неуверенный, как отнестись к такого рода информации: - Понимаю, - Драко встаёт с кровати, усиленно избегая смотреть на Поттера, и плавно проскальзывает мимо Помфри к выходу. - Сейчас мне лучше удалиться... так как меня ждёт стопка пергаментов с тестами, которые нужно проверить до следующего урока. - Но прежде, профессор Малфой, если вы заботитесь о своём здоровье, то вам следует до следующего урока перекусить что-нибудь во время этого перерыва на ланч, - произносит она ему в спину, и этот её приказ вызывает в памяти недавний вкусный, доносящийся из Большого Зала аромат, в мгновения ока развеивая благие намерения Драко заняться проверкой тестов. - Я так и сделаю, - заверяет он целительницу, остановившись в дверях и вежливо кивая ей: - Благодарю вас, мадам Помфри. - Вы знаете, - зовёт она, когда Драко уже намеревается открыть створки входной двери. - Вы больше не должны звать меня "мадам Помфри". Драко хмурится, не понимая: - Что, простите? Помфри качает головой и складывает руки крест накрест на своей крепкой груди: - Не буду притворяться, что у меня идеальная память на даты, но, Драко, я знаю, что вы преподаёте здесь уже немало лет. Мы с вами коллеги. И, знаете, у меня имеется не только фамилия, но и имя. - Я знаю, - говорит Драко, и неловкость ситуации заставляет его голос дрогнуть. Он пожимает плечами: - Я всегда звал вас "мадам Помфри". Неожиданно, она рассмеялась: - Я в курсе. Драко медлит с ответом. Он не имеет понятия, что ей сказать. Он совсем не предвидел этот маленький спор, и из-за того хаоса, что сейчас творится у него в голове, он не в состоянии выдать что-нибудь стройно-логичное. - Просто... большинство других преподавателей зовёт меня "мистер Малфой" или "профессор Малфой"... как и вы тоже... обычно, - заканчивает он и не отдавая себя отчёта,поднимает руку и потирает ею переносицу. - А вам никогда не приходило в голову, что мы все формально-официально обращаемся к вам, потому что вы сами обращаетесь подобным образом к нам? - задаёт она неожиданный вопрос. Драко молчит. Он просто ничего не может предложить в ответ. Помфри склоняет голову на бок и осматривает Драко взглядом, в котором в равных долях смешались симпатия и любопытство: - Вы всё ещё чувствуете себя здесь чужаком, не так ли? - мягко произносит она. Драко продолжает молчать. Его дыхание сбивается. Он хмурится. Открывает рот, чтобы хоть что-то сказать, но снова закрывает его. - Может быть, вам стоит обдумать это, - предлагает Помфри, и повернувшись, удаляется в свой кабинет прежде, чем Драко в состоянии сформулировать предложение в голове, не говоря уж о том, чтобы озвучить его вслух. Пока Драко послушно спускается в Большой Зал и молча вкушает пастуший пирог, он раздумывает над словами Помфри и говорит сам себе, что это всё неправда. Он не чужак здесь, он знает, что принадлежит Хогу, и он не устаёт внутренне повторять это, пока ведёт остальные уроки, выставляет оценки контрольным тестам и забывает дать первогодкам Рейвенкло и Хаффлпаффа домашнее задание на уикенд. Вернувшись к себе, он снимает верхнюю мантию и сворачивается клубком в своём кресле, чтобы провести в нём последнюю спокойную пятницу, и повторяет себе снова и снова, что, в действительности, Хог - это то место, где он всегда себя чувствовал как дома, и разве он чужак, если сама Макгонагалл попросила его вернуться сюда? Может быть он и не водит такой близкой дружбы с коллегами, какая явственно сложилась у того же Поттера, но Драко нисколько не переживает по этому поводу. Он всегда был в ладу с самим собой в этом вопросе. И если уж быть честным, он не уверен, что у него в жизни вообще была подобная дружба с кем-то, а, возможно, он и сам не хотел никогда иметь её. Он в порядке, и Помфри просто не ведает, о чём говорит. Он в норме, и сейчас всё, что он хочет, это почитать журнал и посмотреть рецепты зелий, которые он никогда не сварит. Именно этим Драко намеревается заняться, когда кто-то стучит в его дверь. Секунду или две, Драко смотрит на неё в оцепенении, прежде чем чувство приличного хозяина заставляет его подняться из кресла и направиться к этой входной двери, попутно соображая, кому из всех живущих на земле приспичило поговорить с ним вечером в пятницу. Может быть ожидающее его впереди гриффиндорское безумие начинается раньше положенного, думает Драко, открывая дверь и застывая соляным столбом. Принимая во внимание личности гостей, он полагает, что своё удивление ему удаётся скрыть весьма искусно. - Грейнджер. Уизли, - натянуто приветствует Драко cтоящих за дверью, смотря попеременно на каждого в немой настороженности. Возможно, ему вообще не стоит удивляться их приходу, они явно прибыли удостовериться в состоянии Поттера лично и, без сомнения, Макгонагалл просветила их, кому точно они могут выразить своё негодование по этому поводу. - Чему обязан? - выдавливает из себя Драко, с трудом удерживаясь, чтобы не ляпнуть что-нибудь, что выдаст его раздражение и тревогу, которым способствует выражение лица Уизли. - Можем мы войти ненадолго? - спрашивает Грейнджер и Драко отступает на несколько шагов назад, молчаливо позволяя этой парочке войти внутрь, и она является первой, кто вообще пересекает порог его квартиры. Он не может вспомнить ни единой персоны, которая когда-либо бывала у него с визитом, и ему кажется неправильным, что первыми гостями за чёрт знает какое время переступившими порог его маленького приюта становятся именно эти личности. И всё же, раз уж они уже здесь, то Драко решает быть вежливым, по крайней мере ради Стэнли. - Присаживайтесь, - говорит он так непринуждённо, как только может в данной ситуации, и Уизли именно это и собирается сделать, со всего маха бросаясь в ближайшее кресло, которое оказывается именно тем самым любимым прибежищем Драко. - Рон, нет! - вскрикивает Грейнджер и ловит Уизли за руку, останавливая его задницу от плюханья на пуф вельветового кресла Драко. - А что такое? - бормочет Уизли, неловко качаясь в согнутом положении. Он выглядит сбитым с толку, именно таким раззявой Драко его и помнит. Когда пара скрещённых между собой подвижных усиков, а затем и всё остальное тельце Стэнли появляется над поверхностью подлокотника кресла, то становится ясно, от чего предостерегала Грейнджер. - Ты почти сел на... эхм... домашнего питомца Малфоя, - объясняет она, запинаясь, и отпускает руку Уизли, позволяя тому сесть в кресло, так как Стэнли, раздражённо стрекоча, уже устроился на мягком подлокотнике. Драко поборол неудержимое желание подбежать к Стэнли и проверить того на наличие травм, обойдясь быстрым визуальным осмотром, а затем просто отошёл подальше. Кроме того, кажется Уизли чувствует себя в присутствии Стэнли достаточно настороженным, так что у Драко появляется главная причина оставить жука на подлокотнике. Грейнджер же присматривается к Стэнли с откровенным любопытством, усевшись на второй подлокотник любимого кресла Драко и сложив кисти рук на коленях. Присаживаясь в противоположное кресло, Драко еле сдерживается, чтобы не сморщиться на эту вольность Грейнджер. Он знает, что его очаровательное вельветовое кресло способно выдержать изящную фигурку Грейнджер на своём подлокотнике, но Драко всё равно внутренне желает, чтобы она слезла с него. - Откуда он у тебя? Он очень необычен, - произносит Грейнджер, протягивая пальцы по направлению к Стэнли, чтобы осторожно коснуться его панциря. - Один из моих учеников создал его. Предполагалось, что это будет чайная чашка, - отвечает Драко, зная, что его голос звучит натянуто и неловко. Он не ожидал от гриффиндорской золотой парочки никакой приятной болтовни - скорее обвинений - и поэтому ощущения очень странные и это сбивает с толку. Грейнджер неожиданно мягко улыбается: - Благословенные небеса, он такой красавчик. - Да он великан, - вставляет Уизли, с подозрением косясь на Стэнли. - Он вообще ядовитый? - Нет, Уизли. Он совершенно обычный жук, - отвечает Драко со всем терпением, которое он может выдавить из себя, а затем вздыхает, когда Стэнли стремительно перебирается на колени к Уизли. Когда тот в панике взвизгивает, всё, что Драко может, так это скрыть своё веселье по поводу такой реакции. - "Эта штука" на моём колене, - испуганно бормочет Уизли, держа на весу руки, чтобы не коснуться ненароком Стэнли, который переступая лапками вышагивает кругами на месте в своей обычной манере, когда собирается улечься подремать. - Гермиона... адские сковородки... "эта штука"... она на мне... - Это не "штука", Уизли. Это жук мужского рода и его имя Стэнли. Хотя я сомневаюсь, что вы пришли ко мне, чтобы поговорить о моём домашнем питомце, не так ли? - адресует Драко свой вопрос уже Грейнджер, которая, что неудивительно, самая адекватная в этой парочке. Грейнджер кивает, мимолётно смотрит со значением на Уизли, а потом переводит взгляд снова на Драко: - Нет, мы пришли вовсе не для этого. Макгонагалл рассказала нам сегодня утром о том, что случилось с Гарри, и мы примчались, как только смогли. Она рассказала нам всю историю и нам показалось, что будет неверно, если мы, по крайней мере, не выслушаем тебя. Драко смотрит в лицо Грейнджер, затем на своё кресло, где его собственный жук-предатель крепко сопит во сне на коленках Уизли. Внутри Драко ширится чувство, что он потерпел поражение, даже если у него внутри души и есть местечко с толстыми стенами, чтобы укрыться от мира на столетие или около того вперёд. - Я не знаю, что могу сказать в связи с этим инцидентом, - наконец, признаёт Драко. - Да, это в основном была моя вина. - В основном? - встревает Уизли, бормоча себе под нос. Но Драко игнорирует его явный сарказм. - Да, в основном это моя вина. Нет, у меня не было намерения причинить Поттеру злонамеренный вред. Да, я сожалею о том, что случилось, и я безусловно получу за это наказание, о котором, как я уверен, вы слышали уже от Макгонагалл, - Драко пожимает плечами и выдохнувшись, с интересом следит за быстрой сменой выражений на лице Грейнджер. - Ради всего святого, Малфой, вот нафига ты вообще всё это затеял? - требует ответа Уизли, наконец-то сумев оторвать встревоженный взгляд от мирно спящего Стэнли. - Рон, ты делаешь только хуже, - тихо произносит Грейнджер. - Едва ли я способен сделать хуже, чем уже есть. Дело в том, Малфой, что Гарри все эти года, что вы преподаёте здесь вместе, постоянно уверял нас, что ты нормальный чел, что ты теперь вовсе не такой засранец, каким всегда славился, а затем ты идёшь и вытворяешь такую несуразную глупость! - рявкает Уизли, и повышение его голоса будит Стэнли, зашевелившиеся усики которого заставляют Уизли снова дёрнуться. Драко открывает рот, чтобы хоть что-то сказать, хотя в данный момент его мозг никак не может осознать мысль, что Поттер защищал его втихушку в своём самом ближнем кругу. Но тут Грейнджер опережает его с ответом Уизли, и Драко задаётся вопросом, кто-то из них вообще способен закончить предложение, чтобы не быть перебитым другим? - О, ради Мерлина, - устало произносит она. - Будто вы трое не совершали вещей похуже в своё время. - Ага, было дело, но тогда я был тупым чмо-тинейджером, - протестует Уизли. - Но не сейчас же, когда нам уже за тридцатник! Грейнджер хмыкает: - Так это был не ты, кто на прошлой неделе подложил Джорджу кнопку на стул? Драко с интересом переводит взгляд с одной на другого. У него складывается впечатление, что выйди он прямо сию минуту в коридор, дискуссия спокойно продолжится уже без его присутствия. Уизли покрывается красными пятнами: - Ну... - Ты подложил кнопку на стул брату? - спрашивает Драко, не удержавшись. - Да, подложил! Но он заслужил это! - защищается Уизли. - Да его чуть в "Святой Мунго" не увезли после твоей каверзы! - вскрикивает Грейнджер. - Когда пострадали его... не важно что, - вспыхивает она и умолкает. Драко медленно встречается глазами с Уизли, и далее следует обмен выразительными взглядами, сопровождаемые сообщнической взаимной игрой бровей, кульминацией чего является обмен одинаковыми жалостливыми гримасками по поводу пострадавших нежных частей тела Джорджа. И такое единение реакций происходит впервые за всё время их знакомства. - Какая жалость, - тихо произносит Драко, силой воли удерживая себя, чтобы не поёрзать на сидение своего кресла, проверяя свои нежные части. Уизли кивает: - По справедливости, это случилось с брательником потому, что он протестировал на мне кое-что из своего магазинчика, и это превратило меня в слепца на два дня. - А Поттер... Поттер превратил мои брови в красные полоски, - делится в ответ наболевшим Драко, и Грейнджер закатывает на это глаза вверх. - Так это спровоцировало такие последствия? - переспрашивает впечатлённый Уизли. - Как я уже сказал, всё что случилось, было стечением обстоятельств, - опомнился Драко, но понял, что Уизли его больше не слушает, так как Стэнли задёргался и задвигал усиками во сне. - Мы пришли не для того, чтобы обвинять, - говорит Грейнджер, её карие глаза излучают искренность, а Уизли кряхтит в явном несогласии. - Ну, может быть, разве только чуть-чуть, - признаёт она всё же. - То, что случилось с Гарри, это настолько ужасающе, просто страшно даже думать о его параличе, - она передёргивает плечами. - Я знаю. Послушайте... - Драко медлит в сомнениях, внутренне борясь с теми зачатками честности, что сейчас стремятся наружу, пробивая в его защите брешь. - Я приношу свои извинения... за то, что причастен к этому. Я сожалею о том, что произошло, и сам так же, как и вы, хотел бы, чтобы Поттер вернулся в строй. И вовсе не из-за того, что мне предстоит управляться с целой ордой гриффиндорцев до его выздоровления. - Мы слышали о твоём назначении, - произносит Грейнджер, явно борясь с улыбкой. - Мадам Помфри сказала нам, что самое лучшее, что мы можем сделать для Гарри... - Это говорить с ним. Я знаю об этом. - Значит, мы будем приезжать к нему. Каждый уикенд. И так долго, сколько потребуется, - твёрдо обещает Грейнджер. - Да, будем приезжать. Хотя, это не меняет того факта, что я всё ещё считаю тебя придурком, Малфой, - прибавляет Уизли, явно приободрившийся, так как Стэнли проснулся и сполз с его коленок вниз, на пол. - Какое облегчение знать это, Уизли, - отвечает на это Драко, чувствуя себя тоже приободрившимся из-за такого исхода их общения. - Рон, - ворчливо вздыхает Грейнджер и кивает Драко в знак прощания, поднимаясь на ноги. Уизли следует её примеру. - Мне нравится твоё кресло, - произносит Грейнджер уже в дверях, а потом чуть сводит брови и покусывая губу, уверенно добавляет обращение: - Драко, - и выходит в коридор, беря под руку Уизли и уходя вместе с ним вдаль. Драко молча смотрит им вслед, испытывая неуверенность в том, как ему вообще относиться к этому визиту. "Чак-чак-чак", - стрекочет Стэнли, резвясь вокруг его ног. Драко закрывает дверь и смотрит вниз на своего питомца: - Ты плохой жук-предатель, - мрачно обзывает он его. К сожалению, Стэнли совсем не слушает его. Или, ему просто нет до такой критичной оценки никакого дела.

**~*~**

Чтобы отвлечь себя от размышлений о той странной ситуации, в которую он сам себя загнал, а также для того, чтобы организовать всё грядущее безумие, Драко проводит большую часть своего уикенда в окружении папок и клочков пергамента. Он сидит по-турецки на прикаминном коврике и бьётся над составлением нового рабочего расписания для себя. Стэнли взирает на него из недр кресла и даже не предпринимает никаких попыток присоединиться, что ещё больше укрепляет внутренние страхи Драко о том, что единоличная привязанность к нему жука пошатнулась. И что самое обидное, из-за грёбаного Уизли. Драко вздыхает. Не стоит ему так уж ревновать питомца, к тому же, прямо сейчас на повестке момента более животрепещущие проблемы: как же ему так исхитриться, чтобы согласовать старые и новые обязанности с доступными временными рамками. Да в сутках просто нет стольких часов. Драко потирает свои усталые глаза и берёт в руки перо, чтобы продлить протяжённость своего рабочего дня вплоть до наступления сумерек. Если он передвинет уроки по полётам на четыре часа дня, встретится с домовиками после ужина, то тогда..

**~*~**

Понедельник

Как только его последний урок по "Трансфигурации" заканчивается, Драко на всех парax несётся в свою квартиру и меняет свою учительскую мантию на тёплую лёгкую куртку, а формальные брюки на просто "кэжуел". На ноги он надевает пару ботинок с такой подошвой, которой, по его мнению, не страшна мокрая трава. Он сто лет не одевался подобным образом и поэтому чувствует неловкость, стремительно вышагивая по замку и заскакивая по дороге в сарай для мётел (который в совершеннейшем раскардаше), а затем устремляясь на встречу с первогодками. Сегодня смешанный класс из Рейвенкло и Хаффлпаффа, за которым закреплены понедельники и среды, вторники и четверги отданы урокам класса Гриффиндор-Слизерин. По пятницам Драко будет разбираться с сараем для мётел. Только что посетив данное заведение и увидев в каком оно состоянии, Драко уже задумался, а не стоит ли выделить по уходу за оным времени побольше. Ветер особенно пронизывающе-холодный сегодня, даже для сентября, поэтому дети столпились в небольшие кучки, перешёптываясь в ожидании. Они все моментально замолкают, увидев Драко и тот претерпевает нервы выворачивающий момент, когда одновременно двадцать пар глаз со странным удивлением рассматривают его одежду. Драко смотрит вниз на свои совершенно практичные брюки и простую, цвета зелёного мха, куртку и хмурится. До него доходит, что первогодки за то время, что они уже провели в Хогвартсе, примерно месяц на сегодняшний момент, ни разу не видели его ни в чём другом, кроме чёрной мантии. Но, всё-таки, это не повод, чтобы так откровенно глазеть. Отбросив пожирающее его желание броситься сломя голову обратно в замок и погрузиться в любимое кресло до тех пор, пока Макгонагалл не придёт тарабанить в его дверь, Драко резко кивает детям и начинает раздавать мётлы. - Добрый день, - наконец, открывает он рот, повышая голос, чтобы перекричать крутые порывы ветра. - Добрый день, профессор Малфой, - получает он нестройный и неуверенный ответ. - Так, начнём, пожалуй. Как я уверен, вы все уже в курсе, что я буду вашим инструктором по полётам до тех пор, пока профессор Поттер не поправится. Может мне кто-либо из вас сказать, на чём вы остановились на прошлом уроке? - спрашивает Драко, мысленно с озлобленностью вспоминая записи Поттера, которые при внимательном изучении оказались накаляканы каким-то кодом или захмелевшим пауком, трудно сказать точно. - Большинство из нас только привыкают держаться в воздухе, - предлагает ответ девочка с веснушками и лёгким шотландским акцентом. Драко не может вспомнить её имя - в это время начала учебного семестра он всё ещё только привыкает различать первокурсников друг от друга - но, конечно, он со временем разберётся кто есть кто. - Держаться в воздухе, - в лёгком недоумении повторяет Драко. Да, к тому времени, как ему самому исполнилось одиннадцать, он мог... Драко медленно выдыхает и встряхивает головой, изгоняя мешающую мысль. Одиннадцатилетний Драко едва ли хороший пример для любого ребёнка из этих детей. - Сэр? А когда профессор Поттер вернётся? - спрашивает какой-то круглолицый мальчик. Драко почти уверен, что это тот самый, что почти упал в обморок на первом уроке по "Трансфигурации" у первогодок. - Я точно не знаю, - отрывисто отвечает он. - Профессор Поттер вернётся тогда, когда ему станет лучше. Так, а теперь будьте любезны оседлать мётлы и попробовать подняться в воздух. Дети быстро послушались его приказа, но выглядели при этом совсем зашуганными, и у Драко складывается подозрение, что круглолицый мальчик хлюпает носом, явно плача, пока он сам инструктирует всю группу, как медленно взлетать. Сочетание таких факторов, как холодный ветер, шмыгающие носами ученики и неумелые попытки летать, обозначает, что Драко испытывает неимоверное облегчение, когда урок кончается и весь класс поспешно удирает назад в замок на ужин, оставляя Драко одного с охапкой грязных мётел. - И это только начало, - бормочет Драко сам себе под нос, забрасывая мётлы обратно в трещащий по швам сарай и направляясь прямиком в Большой Зал, даже не озаботившись сменить одежду. На него будто жор нападает, и он сметает буквально за пять минут свой ужин подчистую, несмотря на то, что это говяжье-кукурузное рагу, которое он терпеть не может, и не обращая внимания на тот факт, что другие преподаватели глазеют на него с неприкрытым любопытством, которое он ненавидит ещё больше, чем эту мерзкую бурду на ужин. У него совсем нет времени, чтобы предаваться размышлениям по этому поводу, так как на кофейном столике в его квартире его ожидает стопка пергаментов на проверку, и если он с умом распорядится оставшимся временем, то у него будет возможность принять душ по-быстрому, прежде чем он наберётся смелости завалиться на кухню к домовикам. Драко успевает всё намеченное, и у него даже остаётся свободных пять минут, хотя внутренне он нервничает больше, чем хотел бы признаться самому себе, когда входит в кухонное царство Хога. Буквально доли секунды перед его глазами бесконечная мешанина движения, а затем... пустота. Горшки и кастрюли поблёскивают в свете масляных ламп, на каждой поверхности стоят миски с полу-выпеченным хлебом, в углу весело кипит чайник, но ни одного домовика в пределах его видимости. - Приветствую вас? - зовёт Драко с порога и входит внутрь. За стопкой форм для выпекания в печи раздаётся чей-то задушенный писк, а потом снова тишина. Раздражённый, Драко приглаживает свои влажные волосы. В конце-концов, это уже переходит все границы. Он ведь показал Макгонагалл своё расписание, и она пообещала ему, что домовики будут готовы к его визиту. Так, докси им в полотенца, где же они? - Есть здесь кто-нибудь? - требует Драко ответа у очевидно пустого помещения. Чайник уже орёт просто дурниной и Драко затыкает его взмахом своей палочки. У него уже и так вовсю пирует мигрень в черепной коробке. - Послушайте, я пришёл, чтобы обсудить меню... профессор Макгонагалл, должно быть, предупредила вас... - Она предупредить, сэр, она предупредить, - верещит тщедушная фигурка, выползая из-за ножки широкого стола. - Проблема бывать: домовые эльфы хотеть говорить с Гарри Поттер, сэр. - Я знаю тебя, - прищурившись, объявляет Драко. - Да, сэр знать Кричер, Кричер знать сэр и другие эльфы знать сэр и они не хотеть выходить, - говорит домовик, впившись бусинками своих глаз в Драко. Драко нетерпеливо хмыкает: - Ну, что же, это всё прекрасно, но Поттер в данный момент не может присутствовать, а я могу. Поверь, мне так же не хочется быть здесь, как и вам не хочется, чтобы я был здесь, так почему бы нам не покончить со всеми формальностями побыстрее? - предлагает Драко, пытаясь игнорировать пренебрежение домовиков к своей персоне. - Мы слышать, что случиться с Гарри Поттер, - оповещает Кричер, выкручивая своими длинными пальцами ткань своего... одеяния. - Много из нас есть недовольны тем, что сэр сделать с Гарри Поттер. - Это был несчастный случай, - сквозь зубы цедит Драко. - Кричер не верить в такие случаи, - мрачно оповещает домовик, и на задах кухни опять кто-то взвизгивает, а следом несутся перешёптывания. Кричер расправляет локаторы ушей, прислушиваясь к собратьям, а затем снова переносит всё своё внимание на Драко, и тому кажется, что старый хрыч наслаждается его затруднениями немного больше, чем положено. - Так в чём конкретно, проблема? - требует прояснения позиции домовиков Драко. Ему жарко, он сбит с толку выкобениванием паршивцев и чувствует себя уязвлённым их отказом сотрудничать. Это всё просто клубкопухам на смех. Ведь в самой природе этих домовиков оказывать по крайней мере хотя бы посильную помощь. А тут прям-таки какой-то мятеж. - Они не хотеть выходить и помогать вам, сэр, - монотонно отвечает Кричер. - А что насчёт тебя? - Кричер - свободный эльф, - гордо приосанивается домовик. - Но Кричер видеть, что сэр происходить из благородного и самого старинного рода Блэк. - Э... да... это так, - произносит Драко, наконец вспоминая, где он много-много лет назад встречал этого домовика. Кричер корчит уродливую мину: - Кричер не любить сэра. Нет, не любить. Но Кричер... постараться помогать. - Ну, хоть что-то, - вздыхает Драко и пристраивается за краешек ближайшего стола, на котором открывает папку с надписью "нужды домовых эльфов/планировка меню". Драко всё ещё не научился декодировать каракули Поттера, но не все же они такие заковыристые. - Так... согласно этому... - он бегло просматривает строчки почерка "курица лапой" в полумраке масляных ламп кухни. - Это меню разработано с расчётом четыре варианта на четыре недели, которые будут по очереди сменять друг друга до конца этого семестра... подождите-ка... если тут записаны четыре последовательных варианта ужинов, почему мерзейшее говяжье-кукурузное рагу появляется примерно каждые три дня? - возмущённо требует ответа Драко. Его слова вызывают ещё более гомерические шепотки, бряцанье посудой, а затем и оглушительное обрушение горки из металлических кастрюль. Кричер хмурится, но молчит. - И если уж мы затронули эту тему, то что это за помешательство на пироге с патокой? В составе всех этих четырёх меню - а также и прошлогодних, которые мне довелось изучить - постоянно фигурирует эта выпечка! - Пирог с патокой есть самый любимый десерт Гарри Поттер, сэр, - отвечает Кричер и умудряется каким-то образом посмотреть на Драко свысока своего луковицеобразного-крючковатого носа, даже несмотря на то, что сам взирает на него снизу вверх. Драко вздыхает. Ну, конечно, как он мог не знать. Разумеется, сейчас в его силах изменить подобное поклонение пресловутому пирогу, но его не очень-то греет идея зачинать радикальную пищевую революцию в таком враждебном окружении, да и к тому же, Поттер лежит сейчас там, наверху в больничном крыле и такой поступок был бы отнюдь не мудр, что убивает всю прелесть идеи на корню. - Так, понятно. А сейчас я пробегусь по этому списку и ты мне сможешь сказать, какие продукты необходимо заказать, - наконец, произносит Драко, оглядывая свою команду, состоящую из одной персоны. Сам Драко ничего не смыслит в кулинарии, но он не собирается признаваться в этом в присутствии таких недружелюбных созданий. - Гарри Поттер не делать это так, - говорит Кричер. Драко делает глубокий вдох: - Что ж, а я собираюсь вести дела именно так. - Гарри Поттер делать чай и мы все сидеть вокруг стола, - продолжает нудеть Кричер, игнорируя ответ Драко. - Гарри Поттер спрашивать о делах Кричера, и других домовиков спрашивать. Гарри Поттер узнавать все наши нужды. - Что-нибудь ещё? - спрашивает Драко, стараясь удержать прорывающийся низкий рык в своём голосе. Что ему совсем не удаётся. - Да. Гарри Поттер рассказывать всякие истории про мисс и мистеров учеников. Гарри Поттер смеяться над шутками Вронки, даже если Вронки говорить плохие шутки, - фонтанирует советами Кричер, даже не озаботившись понизить голос, чтобы не оскорблять так явно своего коллегу-домовика и, конечно, из недр кладовки раздаётся возмущённый писк на этот пассаж. - У меня нет на это времени, - стонет Драко. - Ты хоть представляешь себе, сколько у меня дел запланировано на завтра? Кричер равнодушно пожимает плечами и с ленцой почёсывает своё морщинистое лицо. Драко устало пялится на страницы поттеровской писанины и её строчки начинают расплываться перед глазами. Он толком и не спал с тех пор, как разразился весь этот кризис с Поттером, и с каждым часом самокопания во всей этой истории его терпение тает с каждой минутой. - Я не могу распивать чаи, - тихо произносит Драко. Он разворачивается от стола и вглядывается в глубины кухни. - Могут они просто выйти все оттуда и помочь мне? - Без Гарри Поттер нет, - ответствует Кричер, и тончайшая струна лопается внутри Драко. Он вскакивает на ноги и со всей силы брякает папку об стол. - Да, что же у вас за фиксация на Гарри Поттере? - вскрикивает Драко и Кричер делает шаг назад. - Всё, что я хочу, это договориться всего о нескольких строчках в меню, как меня и попросили сделать, а от вас, мелких негодников, совершенно никакой чёртовой помощи! - его слова гулким эхом разносятся по кухне, и в глубине души он знает, что выглядит злым и дёрганным, но ему, по большому счёту, плевать на это. Он тыкает пальцем в раскрытую папку на столе и приказывает Кричеру: - Ты разберёшься с этим. А вы, паршивцы, только посмейте наябедничать Макгонагалл будто я не пытался с вами договориться. После этой тирады, Драко вылетает на парах из кухни и практически на полпути к своим комнатам его осеняет, что домовикам доверять нельзя ни на йоту, и что они запросто могут всё же пожаловаться на него Макгонагалл. Поэтому он резко разворачивается и устремляется к кабинету директрисы. Она молча допускает его внутрь и позволяет Драко встать перед своим столом и в резких выражениях начать изливать своё возмущение, в то время как сама она спокойно сидит и составляет какое-то письмо, время от времени вскидывая голову, будто чтобы убедиться, до сих пор ли он здесь. Когда Драко выпускает весь свой пар насчёт отказа домовиков в сотрудничестве, Макгонагалл откладывает перо в сторону и смотрит на него поверх своих очков. - Вы закончили? - приятным тоном спрашивает она. Поняв, что его трясёт от пароксизмов гнева, Драко пытается взять дыхание под контроль и просто резко кивает: - Да! Но я ни при каких условиях не могу с ними найти общий язык. - Всё дело в терпении, мистер Малфой и я уверена, что оно у вас имеется где-то там, внутри, - говорит директриса и Драко не может точно определить: поддразнивает она его или выговаривает упрёк. - Но домовики... они... - Драко безуспешно ищет, как закончить предложение и, отчаявшись, безмолвно пожимает плечами. - Поберегите свои нервы, мистер Малфой. Корове ещё может пригодиться её хвост, - изрекает Макгонагалл, поблёскивая глазами. - Что это значит? - Вам стоит выспаться, профессор, - практически приказывает она, демонстративно возвращаясь к своему письму. Драко понимает, что ему только что дали понять, что аудиенция окончена. Когда он возвращается в свои комнаты, то находит свидетельства тому, что Стэнли удалось пробраться каким-то образом в шкафчик для чая и распетрошить пакет с мятными листьями, которыми усеяны теперь буквально все поверхности.

Вторник

На этот раз, когда в четыре часа дня Драко широким шагом врывается на лужайку, он уже морально готов, что на его одеяние будут глазеть, и ожидающие его ученики его в этом не разочаровывают. Первогодки группы Гриффиндор/Слизерин так же в шоке от его вида, как и их вчерашние предшественники из Рейвенкло и Хаффлпаффа. И в этом классе так же, как и в том, имеется самый недотёпистый и вечно попадающий в неприятности ученик. Есть ещё один уникум, который зажав между коленок метлу, отказывается двигаться вообще, потому что до ужаса боится высоты. После этого урока по полётам, Драко снова в рекордное время поглощает ужин, состоящий из свиных отбивных с десертом в виде сладкого рулета с джемом, который имеет какой-то странный привкус. Он уже был на полпути на своё занятие в "Дуэльном клубе", когда догадался, что этот странный вкус был из-за соли в заварном креме, которым был полит рулет. Драко как раз входит в "Выручай-комнату", раздумывая о том, не сделать ли из Кричера чучело на подставке, когда стремительный красный луч обжигает его в плечо, отбрасывая на - хвала Салазару обитую защитной прослойкой - стену с удивительной по мощности силой. - Левинсон! - рычит Драко, собирая себя в кучку и обнаруживая источник проклятия. - Извините, профессор Малфой, - подскакивает к нему мальчишка и с ярко выраженной паникой на лице осматривает сверху-донизу его фигуру на наличие повреждений. - Какого беса вы творите, накладывая так близко от входа опасные заклинания? А если бы вместо меня зашёл первокурсник, вы, возможно, просто сбили бы его с ног! Лицо Левинсона кривится в гримасе вины, и сам он ворошит кончиком палочки свои тёмные локоны на голове: - Я сожалею, сэр, просто... все уже здесь. Я и Айви провели перекличку и уже всех зарегистрировали, - объясняет мальчишка, указывая на прикреплённый к стене пергамент с фамилиями. - Добрый вечер, профессор Малфой, - неуверенно вставляет Айви Бэрон, появляясь рядом. - А вы, как шестикурсница, что тут делаете? Я думал, это клуб с первого по пятый курсы? - спрашивает её Драко. - Так и есть. В этом году я тут в роли помощницы, так как моя сестра всегда хотела практиковаться в этом клубе, но немного нервничала быть здесь в одиночку. Профессор Поттер разрешил нам такой вариант, - добавляет Айви, и в её глазах появляется толика беспокойства. - Я не знал этого, - хмурится Драко. Айви является одной из его любимых учениц, но он никогда не подозревал, что она связана с этим клубом. Или с Поттером. - Подождите-ка, - доходит до него ещё кое-что и он разворачивается к Левинсону: - Вы зарегистрировали всех участников и начали без меня? Левинсон кидает взгляд на Айви, которая пожимает плечиками и улыбается виновато: - Думаю, Холли ждёт меня вон там, - изворачивается она и изящно ускользает. - Ну, я жду ответа, - не отступает Драко. - Эхм... это... то есть... Простите нас за это, профессор Малфой, но мы не думали, что вы придёте, поэтому решили действовать, как обычно, - признаёт Левинсон. Ошеломлённый признанием, Драко молчит несколько секунд и вслушивается в окружающие звуки топота и голоса Айви, призывающей к порядку младшекурсников. - Вы думали, что я не приду? - Да, сэр. Простите. Но вы всё-таки смогли, и это... эээ... замечательно, - бормочет Левинсон и снова почёсывает палочкой голову, провоцируя в Драко настоятельное желание выхватить её у него из рук, прежде чем тот вынесет ею свои мозги. - Что ж, Левинсон, спасибо за вотум доверия, - ядовито произносит Драко, резко направляясь к лавке в углу и оставляя растерянного пятикурсника стоять одиноким перстом посредине зала. - Что вы хотите, чтобы мы продемонстрировали вам, профессор Малфой? - спрашивает Айви, и внезапно глаза всех присутствующих прикованы к Драко. Он почти может читать единую мысль всех этих студентов, особенно тех, кто уже встречался с ним сегодня на уроках "Трансфигурации" или на занятиях по полётам: "пожалуйста, ради всего святого, только не он снова". - Что угодно, с чего вы обычно начинаете, - отвечает ей Драко немного более жёстко, чем намеревался. - А я понаблюдаю. Ему явно не кажется, что по комнате проносится волна нервозности на это его заявление и, по каким-то причинам, это успокаивает Драко. Конечно, всем им ещё учиться и учиться, и к тому времени, как сессия клуба заканчивается и Драко возвращается к себе, он так выжат, что ему ничего больше не хочется, как упасть лицом на постель и стонать до тех пор, пока не устанут голосовые связки. Некоторые из этих учеников, по мнению Драко, всё-таки знают, что делают: Левинсон, несмотря на безбашенное разбрасывание заклинаниями, терпелив с младшекурсниками и обладает отличными рефлексами. Многие первогодки явственно хотят учиться всему новому, но технические навыки оставляют желать лучшего. Но больше всего, Драко в ужасе от представителей третьего и четвёртого курсов, которые до сих пор не могут сотворить приличные щитовые чары. - Стэнли, завтра твоя очередь идти работать, - бормочет, уткнувшись носом в покрывало Драко. - А я буду спать весь день на коврике около камина. "Чак-чак-чак", - предлагает свою помощь Стэнли, взбираясь на кровать и устраиваясь на пояснице Драко. Тот закрывает глаза. Когда он просыпается, на часах три ночи, всё тело нестерпимо болит и нет никаких шансов, что он сможет снова глубоко заснуть. Драко всё равно забирается под покрывало и закапывается головой под подушку. Интересно, а Поттер сейчас спит?

Среда

После особенно выматывающей серии уроков по "Трансфигурации", Драко практически только усилиями силы воли заставляет себя тащиться на свой урок по полётам в четыре часа дня. Джаспер Брэкнелл снова взялся за свои старые трюки, явно оправившись от роли прилежного ученика, пишущего приличные эссе. Драко, анализируя этот день, порадовался бы за этот фактор стабильности в своей жизни, если бы не был так измотан, измордован и покрыт синяками, тащась с охапкой мётел и поскальзываясь на мокрой траве. Сегодня весь мир вокруг покрыт мелким моросящим занавесом, и энтузиазм сегодняшнего класса на уроке по полётам кажется таким же расплывчатым, как и у самого Драко, но он всё равно заставляет учеников шевелиться, как, по его представлениям, поступил бы и сам Поттер. Ужин и на вид, и на вкус пречудной, и у Драко складывается впечатление, что в соус для спагетти была добавлена клубника. Он молчит русалом об лёд и никого ни о чём не спрашивает, но, однако, замечает, какими озадаченными взглядами обмениваются другие ужинающие - среди них Флитвик и Спраут - и задумывается, не нужно ли ему, по крайней мере, постараться узнать, что происходит в вотчине домовиков. Впрочем, вскоре это его намерение моментально вылетает из головы, когда он возвращается к своей квартире и видит образовавшуюся там небольшую очередь из скучковавшихся около её дверей учеников. Драко мгновение наблюдает за ними из-за угла, уже начиная размышлять, не развернуться ли ему и не сбежать отсюда куда подальше, но вспоминает, что на вечер среды он самолично запланировал то, что Поттер называет "День открытых дверей для факультета Гриффиндор". И как текущий декан, Драко теперь должен выслушивать вопросы, жалобы, тревоги и проблемы любого представителя этого факультета, который захочет обратиться к нему. Драко считал, что в действительности на это мероприятие мало кто придёт, но сейчас, когда он воочию видит, как мелкие паразиты терпеливо ждут его, порыв сбежать накрывает его уже прям-таки с головой. Однако, он не сбежит, и вовсе не потому, что тогда Макгонагалл прикончит его одним мановением палочки. Он не сбежит, потому что он профессионал своего дела. Настоящий профессионал. Драко делает глубокий, успокаивающий вздох, и миновав очередь, входит в свои покои. Он быстро захлопывает двери, ведущие в спальню и ванную комнату, и собирает все те вещи, которые могут привлечь к себе излишние внимание учеников. Конечно, хорошо Макгонагалл, Слагхорну, и им подобным - у них у всех есть кабинеты для приёма и исполнения такого страшного ритуала. Драко же вынужден принимать студентов школы в своей собственной гостиной и позволять им... засорять своими проблемами его интимное пространство. В ужасе от этой мысли, Драко как вкопанный стоит в самом центре гостиной, потирает переносицу и успокаивает себя медленными ровными вдохами- выдыхами. Всё будет в порядке. Главное, чтобы Стэнли так и оставался в спальне и никто из учеников не уселся в любимое кресло Драко. Когда Драко открывает дверь для приглашения первого клиента, то он с недоумением отмечает, что очередь заметно увеличилась. Да, кто в своём уме хотел бы поговорить с ним? И всё же, вот тебе пожалуйста, гриффиндорцы тут как тут. Через двадцать минут, когда два первых посетителя остались позади, Драко начинает понемногу расслабляться. Первой была четверокурсница, которая хотела совета насчёт своих Т.Р.И.Т.О.Н.ов, а второй гиффиндорец хотел бросить "Предсказания", но был убеждён, что профессор Трелони за это нашлёт на него проклятие. Драко как раз прячет свою улыбку по поводу последнего, впуская следующего ученика, крохотного мальчишку, теперь смутно знакомого по урокам "Трансфигурации" и полётам на метле. Тот взбирается на свободное кресло и смотрит в ожидании на Драко. Личико у него прямо-таки всё скукожено от треволнений. - Чем я могу вам помочь, мистер Бёртвид? - спрашивает Драко, мысленно задаваясь вопросом, какая проблема будет озвучена на этот раз. - Понимаете, - мальчик практически шепчет. - Дело в том, что ... - Излагайте чётче, - повелительно произносит Драко. Карие глаза мальчика расширяются и он кидает быстрый взгляд на закрытую дверь гостиной: - Понимаете, дело в том, что... у меня это так и не началось. Драко в непонимании хмурится: - Что не началось? - Мои... другие мальчики говорили, что это должно уже было начаться к этому времени, и я очень переживаю, что... что со мной не всё в порядке, - говорит Бёртвид, его голос опять превращается в еле различимый шёпот, и Драко чувствует некое замешательство. - Я не имею понятия, о чём вы. Что не началось? Личико Бёртвида искажает гримаса боли, и он смотрит сначала на огонь камина, а затем снова на Драко: - Мои месячные, - шепчет он. Драко мигает в изумлении и чувствует, как дискомфорт начинает холодить кровь: - Прошу прощения? - Как вы думаете, это от того, что я такой щуплый? - спрашивает Бёртвид, маленькие кулачки судорожно сжаты на коленках. Драко вздыхает. Ему просто до дрожи не хочется быть деканом Гриффиндора. Он никогда в жизни этого не хотел. Единственное, чего сейчас жаждет его душа, это рухнуть на пол кучкой пепла и покончить со всем раз и навсегда. Но он не может... именно сейчас ему предстоит... о, Боже, сохрани! - Мистер Бёртвид, - осторожно начинает Драко свои пояснения. - Я не знаю, что ваши друзья наплели вам, но у мальчиков не бывает... эээ... менструаций. Глаза Бёртвида становятся похожи на огромные плошки: - Что, простите? - У мальчиков не бывает... месячных. Должно быть, другие мальчики дразнили вас... признаться, очень неприятным образом. Я бы вам советовал не обращать на это никакого внимания, - произносит Драко, надеясь, что со стороны не очень заметно, насколько ему самому не по себе. - Значит, я вовсе не болен? - вскрикивает мальчик, и в его голосе слышится явно истеричная нотка. - Нет, но если вы... - Драко не успевает договорить, так как Бёртвид резво вскакивает из кресла и скачками несётся к двери, на его личике уже отражается облегчение напополам с праведным негодованием. - Спасибо вам, профессор! - кричит мальчишка и хлопает за собой дверью. Драко откидывается на спинку кресла и утыкается лицом в ладони. - Следующий!

**~*~**

Тем вечером, после всего, Драко стоит под струями душа целых полчаса, сделав воду такой горячей, что его кожные покровы еле могут выдержать. Это позволяет смыть с себя все эти ещё живые воспоминания об этих ученических проблемах и о всех тех ужасных советах, что он раздавал. Он не имеет понятия, как помочь этим детям... он не знает, как помочь хоть кому-то вообще. Ему хочется, чтобы его просто оставили в покое. Драко трёт и трёт себя мочалкой, стараясь вымыть с кожи и из-под ногтей грязь, которая, по его впечатлениям, скапливается на нём с каждым днём всё больше и больше. Но, выходя из душа в гостиную и надевая пижаму, он всё равно не чувствует себя полностью чистым. Сейчас здесь кажется до странности тихо, теперь, когда в квартире снова остались только он сам и Стэнли, но это и расчудесно, потому что он собирается пойти и лечь в кровать и, Салазар упокой, спать он сегодня будет просто, аки младенец. Драко гасит свет и забирается под одеяло, потягиваясь и ощущая боль в мышцах спины, ног и плеч. Он слышит шебуршание Стэнли в гостиной, который переворачивает что-то в знак протеста, что его заперли в спальне на несколько часов. И всё же, сам величественный замок за пределами его квартиры кажется необычайно тихим. Драко закрывает глаза. И незамедлительно вопросы начинают атаковать его сознание. Разобрался ли Бёртвид со своим обидчиками? Спит ли мисс Нилл или сидит в гостиной Гриффиндора, уткнувшись в свой буклет "Подготовка к твоим Т.Р.И.Т.О.Н.ам: справочник для учеников", который она стискивала во время их недавнего с Драко разговора? Какое необычное блюдо ожидает его во время завтрака? Удастся ли ему заставить Уинстона Камбервелла подняться на метле в воздух? И каким образом Поттер справляется со всем этим ворохом дел и вопросов и при этом выглядит так расслабленно? Драко распахивает глаза, но сознание так и продолжает бурлить по кругу. "Хватит", - бормочет он сам себе, откидывая одеяло и выуживая халат и тапочки. Если он не может заснуть, значит и Поттеру нечего спать. Драко проносится мимо поражённого Стэнли и устремляется к больничному крылу, даже не позаботившись зажечь "Люмос" из палочки. Когда он на мягких лапках вползает в лазарет, там нет ни души, за исключением Поттера, лежащего идеально недвижимо на своей спине, кожа лица в лунном свете бледна, как у привидения. - Я знаю, ты не спишь, Поттер. Конечно ответа нет, и Драко раздражённо пялится на Поттера, а затем склоняется над прикроватной тумбочкой и исследует коллекцию фиалов с зельями, выстроившихся ровными рядами. Драко задумывается, не вырубила ли Помфри Поттера на ночь каким-нибудь снотворным, но он не может убедиться в этом наверняка, даже после того, как перенюхал каждую бутылочку. Драко думает о том, что для него лично большой разницы всё равно нет: он по-любому сидит рядом с человеком, который не может ответить, и в этом есть что-то развязывающее язык. - Что ж, Поттер, вот значит на каком мы этапе, - наконец, приступает к "общению" Драко, подтянув колени к подбородку и вглядываясь в неестественно застывшую фигуру полуприкрытыми глазами. - Информирую тебя, что сейчас среда, двадцать шестое сентября, на всякий случай, если тебе интересно. Примерно около одиннадцати часов вечера. Здесь никого, кроме тебя и меня, и мы впервые в жизни не ругаемся. Драко вздыхает, тёплое облачко дыхания растекается по обтянутому мягкой фланелью колену. Тишина выводит Драко из себя, и он шепчет за Поттера ответ самому себе "Заткнись, Малфой", от которого моментально становится лучше. - Я говорю это только потому, что ты не можешь мне сейчас ответить, но... знаешь что, Поттер? Я не знаю, как ты это делаешь. Правда, не знаю. Твои гриффиндорцы беспомощные невротики со странностями, никому из первогодок я не нравлюсь, участники "Дуэльного клуба" предпочли бы, чтобы я вообще не появлялся на их сессиях, а домовики со всей очевидностью считают, что я старался умертвить тебя, и поэтому наотрез отказываются даже разговаривать со мной, - возмущённый взгляд Драко не оказывает на Поттера совсем никакого влияния, и лицо того в струящемся из окон лунном свете выглядит таким безмятежным, что Драко хочется раскидать аккуратные бутылочки с зельями беспорядочно во все стороны. - Конечно, сейчас всего лишь среда. И у меня ещё не было тренировки по квиддичу с твоей командой. Спорю, ты ухахатываешься на этот счёт... над самой идеей, что я тренер у кодлы гриффиндорцев-сорвиголов, которые даже не будут слушать ни одного моего слова? Спорю, ты бы хотел быть там, когда случится эта первая тренировка? - ворчит Драко, а затем замолкает. Конечно, Поттеру бы хотелось... на самом деле, Драко знает на сто процентов, что Поттеру хотелось бы сейчас быть где угодно, но только не здесь. В Драко борются два противоположных чувства: угрызения совести и бесстрастность в оценке ситуации. Он сомневается, как же ему дальше продолжить разговор, а затем пробует сменить тему: - Говорю тебе на заметку: твой сарай для мётел выглядит так, будто в нём колбасились тролли. Ты хоть когда-нибудь там наводишь порядок? Внезапно, чувствуя себя идиотом, Драко захлопывает рот и молчит несколько минут. Он наблюдает, как размеренно и мягко поднимается и опускается грудь Поттера, и впитывает в себя исцеляющую атмосферу школьной больницы. Драко вспоминает, что это было так давно, когда он в последний раз проводил здесь всю ночь. Он инстинктивно обхватывает себя пальцами правой руки за предплечье левой, свёртываясь на стуле в тугой комок. Очень давно. С тех пор так много в его жизни изменилось, что она сама теперь совсем другая, но всё же знакомый страх из прошлого последовал за ним и в эту новую жизнь и прописался в ней как у себя дома. И Драко ненавидит этот страх всеми фибрами души. - Знаешь, они все хотят только тебя. Всё, что я слышу, так это: "Когда вернётся профессор Поттер?" или "Профессор Поттер любит это, но не любит то.", - Драко делает паузу, представляя в уме, как улыбка появляется на губах Поттера. - Да, полагаю, тебе это понравилось бы. Все думают, что ты лучший учитель, что ты подходишь для этой стези. А ты знал, Поттер, что лично я никогда не хотел быть преподавателем? Спорю, ты считаешь, что я просто упиваюсь, стремительно вышагивая в своей чёрной мантии и снимая с Гриффиндора баллы без всякого повода. Воображаю себя Снейпом... - Драко прячет улыбку, прижимаясь губами к колену. - Ну, разве что только немного. Конечно, ты и мой декан никогда не ладили, но Северус был по-настоящему уникальной личностью. Думаю, можно сказать, его пример вдохновил меня. Он сам тоже никогда не стремился в учителя, но Хогвартс, полагаю, всегда изыскивает свои собственные пути, чтобы... найти во внешнем мире "своих" людей. - А ведь я появился здесь в ипостаси преподавателя раньше тебя, Поттер. А в твоём случае, как это, вообще, могло случиться? Само собой, однажды ты просто материализовался здесь со своим сундуком, а остальное уже история. По правде говоря, я знаю официальную версию начала твоей карьеры. Я знаю, что мадам Хуч получила предложение занять пост тренера "Гарпий" и приняла его с одним условием... что именно Гарри Поттер заменит её в Хогвартсе. Признайся, ты не знал, что я курсе, верно? - спрашивает Драко и воображает удивление на лице Поттера. - Тебя специально, как высококвалифицированного кадра, залучили сюда, ведь так? Потому что ты... Драко резко замолкает, потому что слышит скрип подошв в дальнем помещении больничного крыла. Там явно обретается Помфри. Он с трудом расплетает свой самококон, и встав со стула на ноги, тихонько, прилагая все усилия, чтобы быть бесшумным, крадётся через весь больничный зал на выход, а затем практически затаив дыхание, выползает из медицинского крыла на лестницу. Он выдыхает только тогда, когда без приключений спускается по ней и попадает в коридор второго этажа, который и ведёт к его комнатам. Он чувствует себя неразумным, когда запирает за собой дверь своих покоев изнутри, и закрывает в изнеможении глаза, потому что сердце бурно стучит, а его кожа вся в мурашках, будто он только что пережил какое-то зловещее приключение. Но если бы Помфри поймала его сидящим около ложа Поттера посредине ночи, то никаких слов не нашлось бы, чтобы описать, насколько он был бы тогда сконфужен.

Четверг

Драко ухватывает несколько часов сна после своего позднего визита в больничное крыло и без приключений преодолевает свои утренние уроки. Но к середине дня он начинает ослабевать и даже позволяет двум последним классам ускользнуть без домашнего задания, потому что от всей этой бесконечной проверки пергаментов уже мозги закипают. В сарае для мётел четыре расчумазые старые метёлки умудряются сверзиться Драко прямо на голову с высоты верхней полки, из-за чего в последующие два часа у него всё двоится перед глазами, и честно говоря, ему и так хватило, чтобы хлебнуть "веселухи", имея в сегодняшнем составе смешанного класса одного совершенно не способного летать гриффиндорца, который просто простоял весь урок с зажатой метлой между ногами. Кухонный сектор, кажется, продолжает выдавать на гора изделия всё чумовей и чудесатей, доказательством чему служит сегодняшний ужин, состоящий из запечённых сосисок в тесте без наличия самих сосисок вкупе с десертом в виде сладкого рисового пудинга с подозрительно мясным вкусом. Драко предпринимает попытку приложиться к этим "шедеврам", но вскоре вынужден оттолкнуть от себя свою тарелку и спасаться бегством из Большого Зала, пока осуждающие взгляды его коллег не прожгли на нём глубочайшие дырки. И стартанул он прямо в кухонные покои, готовый дать ещё один шанс возможности наладить действенный контакт с домовиками. - Кричер! - вопит Драко с порога, только краем глаза замечая снующие фигурки, ибо те уже снова в мгновение ока прячутся по сусекам. Кричер неспешно вползает в круг света от масляной лампы, таща за собой объёмную сетку с грязными картофелинами: - Сэр? Драко моментально зло хмурится: - Что ты намерен делать из этих клубней? Картофельное желе? Пюре с зефиром? Чипсы, политые заварным кремом? - Если сэр хотеть что-то добавить в меню, сэр подождать до следующей недели, - торжественно изрекает Кричер, ныряя рукой в сетку и выуживая оттуда картофелину своими граблистыми пальцами. Моментально вспыхнув от гнева, Драко делает шаг к сморчку, но тут же останавливается. "Терпение", - вот, что сказала Макгонагалл. "Поберегите свои нервы". Драко испускает успокаивающий самого себя вздох: - Нет. Я не хочу ничего добавлять в меню. Также, мне бы хотелось, чтобы вы перестали... импровизировать с ним. Ты понимаешь, что я имею в виду? - Возможно я понимать. А сэр злиться на Кричера? - Да... нет. Нет, я не злюсь, но кое-какие из блюд на этой неделе имели очень странный вкус, до такой степени странный, что никто не хотел к ним притрагиваться. Так что... больше никакой клубники в соусе "Болоньез", никакой соли в заварном креме, никакого бекона в овсяной каше и никакого отсутствия сосисок там, где им положено быть. Договорились? - Это всё не есть вина Кричера, - болезненно морщит личико домовик и бросает картофелину в руках обратно в сетку. - Нет, не есть его вина. Без Гарри Поттер другие домовики совсем растеряться. А некоторые очень расстроиться. Кричер стараться, сэр, но не всё получаться так, как нужно. Драко обводит взглядом искоса тёмные углы кухни и старается нащупать в глубине своего сознания давным-давно забытые навыки искусства дипломатии. - Послушайте... вы все. Вам не нужен Гарри Поттер. Вы сами можете прекрасно справиться, без него. Если бы вы могли снова готовить ту вкуснейшую, съедобную еду, как раньше, то я был бы вам очень признателен. Драко ждёт ответа от спрятавшихся, воодушевлённый их немедленно раздавшимися на его слова шебуршанием и перешёптывания. - Всё, что сэру надоть, так это немножко походить на Гарри Поттер, - предлагает свой совет Кричер, после чего забрасывает сетку на стол и начинает перебирать картофелины. Драко пристально смотрит на него, а потом тихо произносит: - Я ухожу. - Кричер увидеть сэра в понедельник. Да, увидеть, - бормочет Кричер себе под нос, и Драко выходит в коридор. - Вот он! Драко вскидывает голову на это восклицание и обнаруживает себя в окружении каких-то мелких первогодок. Они безостановочно мельтешат перед глазами и говорят все одновременно, но после мгновения замешательства Драко удаётся вычленить из этой какофонии голосов и зрительно идентифицировать трёх учеников, знакомых ему по его собственным урокам по полётам во вторник и четверг. - Вы что-то хотели, господа? - произносит Драко, автоматически обращаясь к маленькой индианке в слизеринском галстуке и, ох, ты ж, святой Салазар, ею оказывается Суриа Хан, самая неуклюжая в обращении с метлой особа со времён Невилла Лонгботома. - Профессор Малфой, могли бы мы поговорить с вами? - спрашивает она вежливо, и только тут глаза Драко внимательно вглядываются в двух других её компаньонов, и он едва сдерживает стон. Он не может вспомнить имя белокурой девочки, но вот другой, никто иной, как Уинстон Кэмбервелл, что явно не сулит ничего хорошего. - Да, если это будет быстро, - отвечает он, мысленно прикидывая, сколько у него времени до начала тренировки гриффиндорской команды по квиддичу (совсем немного). Два гриффиндорца озабоченнно смотрят друг на дружку, а потом переводят взволнованный взгляд на Суриа, которая продолжает: - Дело в том... что перед тем, как заболеть, профессор Поттер сказал нам, что мы могли бы получить несколько дополнительных уроков по полётам, потому что мы... - она обращает свои хмурые бровки в пол. - Испытываем затруднения в этой области. Кое-какие. - И что? - спрашивает Драко, уже настороже. - Ну, мы подождали немного, чтобы посмотреть не станет ли профессору Поттеру лучше, но этого пока не произошло и поэтому... мы бы хотели узнать, не поможете ли тогда вы нам, профессор Малфой, - скороговоркой выпаливает слизеринка. - Ну, я не знаю... - тут же идёт на попятный Драко, стараясь не показать насколько его ужасает эта перспектива. - Сэр, профессор Поттер пообещал нам, - вступает Уинстон, его щёки расцвечиваются алыми пятнами, когда он заставляет себя посмотреть прямо в лицо Драко. - Да, он именно так и сделал, - подтверждает Суриа. - Он сказал, что нам нечего стыдиться... некоторым людям иногда нужна дополнительная помощь. - Ведь это правда, не так ли? - обеспокоенно спрашивает Уинстон. - Мы же не... ну, вы знаете... - Не стоит, Уинстон, - возражает белокурая девчонка, беря ладошку Уинстона в свою. - Всё, что сказали те люди, враньё. - Что за люди? - молниеносно реагирует Драко, сузив глаза. - Неважно, - твёрдо отвечает Уинстон. - Так вы позанимаетесь с нами, сэр? Пожалуйста? Драко прикладывает ладонь ко лбу, а затем без всякой пользы потирает переносицу: - Хорошо, я позанимаюсь с вами. Но именно сейчас я не могу, у меня тренировка по квиддичу, - Драко вздыхает, думая о той крохотной частице свободного времени, что он запланировал на завтрашний вечер и которая теперь исчезает прямо на глазах. - Завтра. В шесть часов вечера. Троица вымогателей просияла, и Драко машет на них рукой, чтобы они исчезли из вида, пока он не передумал. Интересно, Поттер ещё кому-нибудь что-нибудь обещал? Как Драко и предполагал, тренировка гриффиндорской команды по квиддичу это совершеннейший разброд и шатание. Он должен признать, что все семь членов команды отлично летают и её юркий ловец может поймать просто всё что угодно на свете, но там нет ни порядка, ни дисциплины, ни какого-либо уважения к руководству... по крайней мере, в его лице. Капитан команды, пятикурсница, которая выступает в роли загонщицы, способна на минуту-другую заставить слушать её личные распоряжения, но никому из этой семёрки ни на йоту не интересно мнение самого Драко. По крайней мере, половина команды придерживается теории, что Драко шпионит в пользу Слизерина, подслушивая их намётки по тактике, и когда он самолично старается заверить этих умников-гриффиндорцев, что у него нет ничего общего с квиддичем с тех пор, как он вернулся в Хогвартс в роли преподавателя, они почти поднимают его на смех. Что по-настоящему выводит Драко из себя, так эта их неискоренимая дурная привычка говорить всем разом и когда он, не выдержав, повышает свой голос над всем этим ором, гриффы становятся неразговорчивы и обиженно надуваются, предпочтя взмыть вверх и разминаться в упражнениях без него. Когда тренировка окончена, Драко, замёрзший, подавленный и вспыльчивый поднимается по хорошо знакомой каменной круговой лестнице в кабинет Макгонагалл, где падает на молча предложенный стул и начинает жаловаться до тех пор, пока от звуков своего собственного голоса ему не становится дурно. - Я не могу заниматься этим, - устало повторяет он вновь и вновь, наблюдая одним глазом, как Макгонагалл натирает свой любимый медный чайник. - Никто всё равно меня не слушает, так что я не вижу смысла. - Мистер Малфой, вы справляетесь просто прекрасно, - непрошибаемо произносит она и Драко почти смиряется, устав спорить с нею. Почти смиряется. - Не говорите мне, что вы не заметили особенностей подаваемой в Большом Зале еды. - Еда тоже абсолютно прекрасна, - отвечает Макгонагалл, недовольно хмурясь на вредное жирное пятнышко, которое никак не оттирается с поверхности чайника. Драко издаёт негромкий задушенный возглас неверия: - Никто из домовых эльфов не говорит со мной... до сих пор! Ну, за исключение Кричера, который совершенно бесполезен. Я не устаю напоминать им, что я не Гарри Поттер! Я просто... другой человек! Разве домовикам не положено помогать магам? Слушаться их? Макгонагалл кидает на Драко взгляд, а потом выдаёт очередную шотландскую поговорку: - Если вы наступите на улитку, то она выпустит свои рожки. Драко проводит пятернёй по волосам и в них обнаруживается сухой листок. Он вздыхает: - И кто в данном случае улитка: я или Кричер? Макгонагалл улыбается, и со стороны портрета Дамблдора раздаётся мягкий смех. - Ладно. Я удаляюсь восвояси, - сдаётся Драко и отправляется в свои комнаты. У него уже складывается предчувствие, что сегодня ночью он опять нанесёт визит Поттеру. Но сначала, размышляет по пути Драко, ему нужно уделить Стэнли толику внимания, учитывая если ему не улыбается вернуться из больничного крыла и обнаружить многие вещи сброшенными на пол.

**~*~**

- Так на чём мы остановились? - спрашивает статичную фигуру Поттера Драко, зевая и потягиваясь, а затем сворачиваясь клубком на прикроватном стуле и запахивая потуже мантию вокруг тела. Он сам не знает, почему разговаривает с Поттером или почему, вообще, приходит сюда, но это занятие, каким-то образом, предпочтительнее, чем лежать в постели без сна ни в одном глазу и таращиться в потолок. Только по одной этой причине, Драко готов вести беседы с Поттером снова и снова. - Мы остановились на предмете преподавания. Поттер дышит ровно и последовательно, и Драко скашивает глаза на прикроватную тумбочку. Там появилось какое-то новое зелье, которого не было ещё вчера. Драко берёт фиал в руки, откупоривает затычку и нюхнув жидкость, морщит нос. Поттер может оставить это себе. - Знаешь, сегодня четверг. Сейчас около полуночи. Твоя команда по квиддичу - это полный бедлам. Я только надеюсь, что они слушают тебя лучше, чем меня. И я, кстати, "рассыпаюсь тебе в благодарностях" по поводу дополнительных уроков по полётам, что ты наобещал безнадёжным первогодкам... это был такой "милый" сюрприз с твоей стороны, - Драко зевает и закрывает глаза, чувствуя внутри себя тепло и лёгкость в сознании. - Как я уже тебе говорил, я никогда не хотел быть преподавателем. Я расскажу тебе, Поттер, кем я хотел быть в действительности, потому что уж тебе это понравится точно, - негромко бормочет он и слова вылетают изо рта плавным ручейком: - Я хотел быть астронавтом, - Драко мягко смеётся, уткнувшись в коленки. - Когда мне было шесть лет, у меня была гувернантка по имени Ингрид. Она была достаточно прогрессивно-продвинутой в своей профессии... и, конечно, моя мать наняла её. Однажды эта Ингрид взяла меня с собой в маггловскую библиотеку в большом городе и позволила самостоятельно бродить среди полок детской секции. После этого, я только и грезил, что о космосе. Естественно, отец вскоре... вытряхнул из меня эти мечтания, - Драко морщится. - Через неделю Ингрид испарилась из мой жизни. Жаль... она мне нравилась. Также, как все эти звёзды и планеты... они завораживали меня, - сонный Драко заставляет себя приоткрыть хотя-бы один глаз. - Я всегда любил "Астрономию". Только создатель знает, каким образом я стал учителем именно по "Трансфигурации". Ну, не совсем только создатель. Макгонагалл нуждалась в преподавателе именно этого предмета, но это уже другая история. Полагаю, самый главный вопрос, почему она выбрала именно такого, как я? Какая-то летучая мышь, хлопая крыльями, пролетает за окном, и на лице Поттера мелькает причудливая тень. - Мне нравится мудрая поговорка о улитке, а тебе? - с трудом вставая, бормочет Драко и плюхает на выход, пока не заснул тут окончательно. Поттер, что совсем не удивительно, так и не отвечает на его последний вопрос.

Пятница

Вследствие того, что он снова спал урывками этой ночью, Драко встаёт очень рано и после моциона сразу же направляется на кухню Хога, где прихватывает большой металлический кофейник с достаточным объёмом кофе, чтобы суметь продержаться на нём остаток предстоящего дня. Драко удерживает себя, чтобы не рявкать на домовиков или снова упоминать при них имя Поттера, но это не спасает его ни от факта снова ныкающихся по углам мелких негодников, ни от того, что на завтрак подаются горшочки для мармелада, заполненные вместо оного маринованными овощами, а на обед сосиски с гарниром в виде сладкого пудинга из тапиоки вместо картофельного пюре. - Потому что домовики не иметь картофель, - пожимает плечами Кричер, когда Драко, до сих пор чувствуя на себе обвиняющие взгляды коллег и студентов, после ланча врывается на кухню с требованием объяснений. - Да у вас же ещё вчера была целая сетка с картофельными клубнями! - настаивает Драко. - Я видел тебя с нею своими собственными глазами! Кричер только моргает и снова пожимает плечиками. Драко хлопает в сердцах дверью и выскакивает, тихо кипятясь, в коридор. Кофе помогает Драко выдержать в сознании все уроки, но бессилен против нечёткости в восприятии от накопившейся усталости. К тому времени, когда наступает последний урок, Драко уже на минуту-другую выпадает из реальности, просто глазея в окна своей классной комнаты, сидя за рабочим столом и уткнувшись подбородком в сложенную в кулак руку. Когда же он идёт по классу проверять практическое задание по трансфигурационным чарам, то его хватает только на то, чтобы молча кивать каждому ученику друг за другом, до тех пор, пока он не достигает неизбежного провала Заренски, но даже на это он отпускает короткую ремарку вместо своих обычных едких комментариев: - Ну, у вас, само собой, результат отличный от других. Драко пропускает ужин, решив лучше сделать набег на свою личную банку с печеньем, чем впихивать в себя всякую гадость, какую только взбредёт в голову состряпать домовикам, а затем неохотно бредёт к сараю с мётлами. Он знает, что может отложить эту страшащую его повинность на другой день, но ведь это именно то время, что он сам запланировал в своём расписании, и для Драко есть что-то успокаивающее в том, чтобы строго следовать своему распорядку дня в той ситуации зыбко-штормовой неуверенности, что сейчас царит в его жизни. Ему не так много времени остаётся до обещанного дополнительного урока по полётам для первогодок, но его достаточно, чтобы оценить фронт работ в сарае. Когда он открывает дверь, пять мётел и старый квоффл валятся из неё прямо на траву. Драко вздыхает. Он закатывает рукава своего практичного одеяния, от которого его самого уже тошнит и приступает к работе, растаскивая сплетённые между собой прутья грязных мётел и бросая каждую рядом с собой на траву. После двадцати минут подобной работы, его руки покраснели и задубели от пронизывающего ветра, его ладони все в грязи и песке, а его пальцы в занозах. Грудные мышцы ноют, а дыхание становится загнанным и отрывистым, и Драко хочется присесть прямо там, где он стоит. Да, что там присесть, ему хочется бросить все эти мётлы к чёртям крапповым и просто свернуться калачиком в своём любимом кресле около камина со Стэнли под боком и с чашкой чая в руках. Весь этот выхлебанный сегодня кофе "наградил" его головной болью, высушил слизистую ротовой полости, из которой теперь запах, будто там сто книззлов написали. Драко пялится в тёмное и воняющее плесенью нутро сарая и молча костерит Поттера на чём свет стоит, а затем и вслух проходится по нему матерком, чтобы уж наверняка. Драко понимает, что вины Поттера нет в том , что он сам не в лучшей физической форме, но, уж по крайней мере, тот мог хотя бы хранить свои мётлы в каком-то подобии порядка. Вглядываясь в глубины этого сарая, Драко решает вступить в его дальние пределы, и следуя за невообразимо пухлой мокрицей, ползущей по полу, он начинает осознавать, что под верхним слоем царящего хаоса проглядывает рисунок какой-то упорядоченной системы. Заинтригованный, он со вновь приобретённым энтузиазмом бросается разбирать эти завалы, сортируя мётлы в одну или другую стороны, и тем самым продвигаясь к задним пределам сарая, где уже виднеются аккуратно подписанные полки и крючки, на которых лежат и висят несколько предметов экипировки, не попавших в горнило беспорядка. Когда Драко, весь потный и расцарапанный, наконец-то добирается до этих полок, то пробежавшись пальцем по табличкам с надписями, понимает, что они все до единой подписаны Поттером. Всё-таки это место когда-то знавало порядок. Драко тяжело прислоняется всем телом к пыльным полкам и задаётся вопросом, почему же потом здесь всё пошло наперекосяк. "Никто не совершенен", - произносит тихий голос в его голове. "Даже Поттер". - Особенно Поттер, - на автомате бормочет вслух Драко, но в его словах не слышится злости. Возможно, этот героический идиот просто взял на себя слишком много. Возможно, именно так. Вздохнув, Драко возвращается к своей работе, расчищая пол от мётел и других квиддичных причиндалов до тех пор, пока ему не удаётся - со всей возможной осторожностью - пройтись из одного угла сарая до другого без всяких препятствий, чтобы ни обо что не споткнуться. В некоторых закутках сарая ещё можно наблюдать нагромождения из рухляди, да и сам сарай ещё полон грязи, но начало разгребанию конюшен Авгия положено. Драко вынимает палочку и только-только сотворяет "Темпус", как раздаётся какой-то резкий звук и незакреплённый бладжер выскакивает из-под кучи сломанных мётел и чуть не сбивает его с ног. К тому времени, как пригнувшийся вниз Драко выпрямляется и загоняет бладжер в его коробку, уже десять минут седьмого и он опаздывает на этот, будь он неладен, дополнительный урок по полётам. Все надежды на то, что первогодки его не дождались и ушли назад в замок, разбиваются вдребезги, когда Драко, держа в руках три метлы, вступает на поле для квиддича и видит троицу, ёжившуюся от ветра, но с верой в глазах всё равно ожидающую его. - Прошу прощения за опоздание, - энергично произносит Драко. - Пожалуйста, напомните мне ваши имена. - Суриа Хан, - представляется та девчонка, что безнадёжна в области координации движений. - Уинстон Кэмбервелл, - тихо произносит мальчишка. - А я Эмили Алдерсон, сэр, - оповещает последняя из троицы, её короткие волнистые белокурые волосы развеваются вокруг головы, будто какой-то вид морского создания. "Алдерсон", - крутится в голове у Драко и тот хмурится, пытаясь вспомнить. Он слышал это имя прежде, но вот где, не имеет понятия. - Так, - вступает он, наконец, внутренне сожалея о своём неумении общаться с такими малолетками. По каким-то причинам, работа с небольшой группой детей такого возраста кажется ему в разы труднее. - Полагаю, профессор Поттер уже определил какого рода трудности каждый из вас испытывает, чтобы сосредоточиться на них конкретно во время этих дополнительных уроков? - спрашивает Драко, решив про себя, что, возможно, ему лучше прикинуться, будто он не заметил акрофобии Уинстона и неспособность Сурии удерживаться на метле. Уинстон глядит вверх на серые небеса и дрожь пробегает по его телу: - Я... ну, на самом деле, я не люблю высоту. Но я хотел бы научиться преодолевать свою антипатию, - добавляет он взволнованно, смотря во все глаза в лицо Драко. - Мой папа говорит, что уметь хорошо летать на метле - это, действительно, очень важно в жизни. У него есть собственный бизнес, который заключается в том, чтобы составлять аэрокарты... ну, вы знаете, те, что составляют прямо с высоты полёта на метле... и я думаю, что он хочет, чтобы и я умел... - Уинстон замолкает, будто ему кажется, что он сказал слишком много, но Драко молчит, никак не подтверждая эти его сомнения, и чувствуя внутри себя неожиданный приступ сопереживания мальчику. Это почти похоже на то, как будто часть его самого хочет кивнуть в знак согласия и сказать: "Ну, мой отец был таким же". Но, естественно, Драко не произносит этого вслух. - Балансировать на метле по-настоящему тяжело, - с пронзительной болью произносит Суриа. - Особенно, если у вас имеется низкий центр тяжести, как у меня. - Низкий центр тяжести, - удивлённо повторяет Драко. Суриа кивает: - Да, именно он. Так сказала моя сестра. Я полагаю, что это значит, что у меня короткие ноги. Эмили хихикает, и Суриа тут же кидает на неё стремительный взгляд кобры. - Я не смеюсь над тобой, - с искренностью в голосе открещивается блондинка. - Я сама-то в полётах полный ноль. Правда же, Уинстон? - Да-да, полный ноль, - яростно, как болванчик, трясёт головой Уинстон. - Круглейший. Суриа моргает в удивлении: - О! Тогда ладно. Кстати, мне нравится твоё пальто. Эмили расцветает: - Спасибо. Мой дедушка подарил мне его прямо перед поступлением в Хог, - Драко смотрит промеж двух девчонок мгновение-другое, сбитый с толку тем, как легко некоторые альянсы Гриффиндор/Слизерин образуются. - Все высказались, значит мы можем начинать урок? - наконец отмирает Драко и начинает раздавать мётлы. То нетерпение, что он видит на лицах этих первогодок, сбивает его на минуту с толку. Похоже на то, будто они совсем не знают его и потому не боятся. Хотя, с другой стороны, конечно они его не знают, как и все первокурсники, но остальные в отличии от этой странной троицы, явственно предпочитают ему Поттера, а вот именно эти дети почти выглядят так, что готовы открыть ему свои сердца. И это, действительно, очень странно. - Полагаю, было бы наилучшим вариантом начать с самых азов. Нет смысла изучать новомодные полётные трюки без создания хорошей базы, - говорит Драко, встав на травяном покрытии прямо напротив этой троицы. - Самой первой важной ступенью является контроль над вашей метлой. Взять хотя бы езду на лошади... - У моей тётушки Сьюзан есть лошадь, - прерывает его Уинстон. - Она ростом с гору. - Великолепно, - тянет со слабостью в голосе Драко. - Неужели такая огромная, - удивляется Суриа, склоняясь к лицу мальчика. - А ты на ней ездил? - Сидеть на ней слишком высоко для меня, - с сожалением признаётся Уинстон, и Эмили рядом с ним ухмыляется. - Так, это прекрасно... но мы отклонились от сути темы, - резко прерывает разговорчики Драко, и три пары глаз тут метнулись на его лицо.- А суть в том, что, как и в случае езды на лошади, так и в полётах на метле, именно вы должны контролировать и ту, и другую. Ваша метла обладает своей собственной магической энергией, и когда вы входите в контакт с нею, то со временем вы начинаете понимать её поведение, что позволяет вам работать с нею в плотном тандеме. Но, эти учебные мётлы должны знать, что именно вы командуете и управляете процессом полёта, - Драко делает паузу и складывает крест-накрест руки на груди. - В ином случае, ваш полёт, вообще, не состоится. - Вот это да! - мягко восклицает впечатлённый речью Драко Уинстон, а потом тут же краснеет. - Простите, что прервал вас, сэр. - Итак: раскройте ладонь над метлой, сконцентрируйтесь, выпрямитесь, мисс Хан это вас касается... - Разве моя метла увидит в какой я позе? - ноет Суриа, но тут же исправляет осанку. - Просто сделайте так, как я сказал, - вздыхает Драко. - А теперь прикажите метле... "Вверх!". - Вверх! - призывает метлу Суриа, и та скачкообразно поднимается в воздух, сначала взметнувшись щетинками, а потом древком, пока девчонка не обхватывает то пальцами в кулачок и метла медленно не стабилизируется, покачиваясь вверх-вниз. - Вверх! - произносит Эмили, и несмотря на неуверенность на её лице, метла легко влетает ей прямо в руку. - Вверх! - мямлит Уинстон, и его метла не сдвигается с места даже ни на дюйм. - Уин, может быть твоя метла чувствует, что ты боишься, - шепчет Эмили так громко, что слышно и Драко. - Говорите в полный голос, мисс Алдерсон, тем более, что вы правы, - произносит Драко. - Мистер Камбервелл, вы не приказываете своей метле подняться, а вежливо интересуетесь, не соблаговолит ли она, не была ли она так любезна, не против ли она подняться в воздух. И вы именно интересуетесь её желанием. Но если вы не будете ей уверенно приказывать, то никогда не научитесь летать. Глаза у Уинстона заблестели и он тихо сглатывает всхлип: - Простите, профессор Малфой. Драко, смотрит на него, внутренне обеспокоенный такой реакцией: - Я не хочу, чтобы вы извинялись, я хочу, чтобы вы выполняли то, что я говорю. - Он старается, - тут же сужает свои голубые глаза Эмили. - Ну, именно этого я и прошу, - натянуто парирует Драко, чувствуя, что эта троица уже отдаляется от него. Даже Суриа теперь смотрит на него с какой-то настороженностью на лице, а не восторженностью. Хотя Драко знает, что должен сейчас чувствовать себя в норме - в конце-концов, он привык именно к таким взглядам от студентов - он ощущает какое-то замешательство и сожаление по поводу своих же слов. Прочистив мозги глотком свежего воздуха, Драко потирает замёрзшие кисти рук друг о дружку и внутренне собирается. - Так, мисс Хан, мисс Алдерсон, вы будете практиковаться в удерживании себя в воздухе на безопасном расстоянии от земли в размере трёх футов. А от вас, мистер Кэмбервелл, я хотел бы, чтобы вы продолжали вырабатывать команду "Вверх!" до тех пор, пока она у вас в зубах не навязнет. Нужно, чтобы она у вас получалась громче, настойчивей и уверенней. - Да, сэр, - шепчет Уинстон, и Драко заставляет себя отвернуться от него. Суриа быстро направляет свою метлу на указанную высоту над землёй, и секунду или две кажется, что ей удалось решить свою проблему с балансировкой, но затем кончик древка её метлы резко ныряет вниз, и она, перегруппировавшись, всем телом наклонившись вперёд, начинает соскальзывать тоже вниз. - Отклоняйтесь назад, - инструктирует её Драко. - Не паникуйте. - Хорошо, - отзывается Суриа, но отклоняется назад сначала совсем незначительно, а затем резко всем телом, а потом вдруг летит кувырком вниз на травяное покрытие поля. Падение происходит с не слишком большой высоты, но выглядит неуклюжим, и Драко задерживает дыхание в страхе. Суриа, кувыркнувшись в воздухе, падает на обе ладони и коленки с хлюпаньем о мокрую траву от тупого удара. - С вами всё в порядке? - спрашивает Драко, осматривая фигурку Сурии, когда девочка поднимается на ноги. Её руки, коленки и носки все в грязи, но сама она кажется до странности ничуть не взволнованной этим падением. - Я достаточно спокойно переношу падения, сэр, - весело отвечает слизеринка, и смотрит на аккуратно парящую в воздухе Эмили, которая скрестила по-пижонски пятки за своей спиной. Драко приходит в голову мысль, что та справляется прекрасно, и он только-только собирается прокомментировать усилия Эмили, как та, взглянув ему в глаза, внезапно начинает шататься в воздухе. - Я неуверенно чувствую себя, профессор Малфой, полагаю, мне нужно спуститься, - произносит она, приземляясь на траву прежде, чем Драко смог с ней поспорить. - Вверх! - раздаётся голос Уинстона, но метла опять не реагирует. - Пробуйте свои задания снова, - отдаёт указание Драко троице, и обе девчонки медленно ещё раз поднимаются в воздух. К тому времени, как они все после урока ползут к замку, ночные сумерки уже окутали всё вокруг, и Драко всё прокручивает в голове нестабильные пошатывание на метле Эмили. Он снова и снова наблюдал все её попытки, и так и не смог ухватить суть её проблемы. Сейчас она вышагивала медленнее, чем двое других первогодок, будто глубоко раздумывала над чем-то, и Драко обнаруживает себя уставившимся на её пальто, так как он как раз шёл позади Эмили. Пальто, действительно, качественное, пошито из мериносовой шерсти французского оттенка синего цвета и облегает её фигурку так комплиментарно, будто пошито специально на неё. Драко на мгновение отклоняет голову назад и выдыхает в облегчении, так как он, наконец-то, поймал кончик беспокоящей его на задворках сознания мысли. Он так и знал, что когда-то слышал фамилию Алдерсон прежде, а сейчас вспомнил подробности. Семейство Алдерсон из поколения в поколение владело магазином одежды очень высокого качества. Мать Драко именно там всегда заказывала себе детали своего гардероба. И дедушка Эмили не покупал для неё пальто в подарок, а, возможно, сам сшил его. И в памяти Драко всплыли не только эти детали о семействе Алдерсон, но и то, что оно, являясь старейшим чистокровным кланом, всегда было глубоко вовлечено в магическую высшую лигу по квиддичу. Так что, вполне вероятно, Эмили научилась летать на метле только-только покинув пелёнки. Маленькая лгунья. Драко не имеет намерения быть обставленным мелкой гриффиндоркой, по крайней мере, уж больше он не позволит ей манипулировать собою, поэтому он окликает её: - Мисс Алдерсон, могу я попросить вас уделить мне минуту? - Да, вы что-то хотели, сэр? - Эмили замедляет шаг и позволяет Драко поравняться с собой и пойти рядом. - Вы же не нуждаетесь ни в какой помощи, не так ли? Она, явно огорошенная, мгновение смотрит в лицо Драко, а потом опускает голову, снова вперив взгляд себе под ноги. - Вы совершенно прекрасно умеете летать на метле, разве не так? Она снова кидает на Драко взгляд, но по-прежнему молчит. Драко предпринимает ещё одну попытку расколоть её: - Как вы думаете, какова будет реакция ваших отца с матерью на известие о том,что вы соврали об этом своём умении? Губы Эмили кривятся в явном беспокойстве, но она сама упорно продолжает хранить молчание. - Почему вы так поступаете? Какой резон в этом для вас лично? Эмили мягко выдыхает, и засовывает кулачки в карман пальто: - Я просто не хочу, чтобы Уинстон подвергался этим урокам один. Ему страшно... на самом деле, он немного боится вас лично, но когда я заверила его, что пойду на эти уроки вместе с ним, он почувствовал, что тогда сможет их пережить. Он знает, что я притворяюсь, но если до него дойдёт, что вы меня раскрыли, то он бросит эти уроки в один момент и никогда уже не сможет научится летать, - хмурится она, уткнув взгляд в землю. - Понятно, - вздыхает Драко. - А вы отдаёте себе отчёта, что просите преподавателя врать ради вас? В глазах Эмили зажигается пламя: - Я не врунья, профессор Малфой! Я ненавижу лгать. Но Уинстон - мой друг, и это важнее всего. Пожалуйста, не выдавайте меня? Они останавливаются на краю лужайки перед замком, и Драко смотрит вниз, с высоты своего роста, на фигурку Эмили. На этой неделе он и сам пережил немало признаний. А уж голова Поттера должно быть распухла от чёртовых секретов других людей. И всё же, ещё один секрет, возможно, не сделает положение вещей хуже, чем оно уже есть. - Положитесь на меня, мисс Алдерсон. Тем или иным образом, мы заставим мистера Кэмбервелла подняться в воздух. Губы Эмили расплываются в широчайшей счастливой улыбке, и на какой-то ужасный момент Драко кажется, что она сейчас полезет к нему обниматься. - Спасибо, профессор Малфой! Вы - блестящий учитель! Она разворачивается и вприпрыжку бежит к замку, а Драко смотрит ей вслед с обалделым выражением на лице. Он уже почти собрался последовать за нею, но его взгляд падает на огонёк, излучаемый со стороны окошка хижины Хагрида, и тем самым напоминает ему, что его запасы мяты находятся на угрожающе низком уровне. Драко предполагает, что раз он уже наполовину замёрз, то ему не помешает пробежаться до хижины полувеликана и пополнить эти запасы, поэтому он разворачивается и прогулочным шагом доходит до заднего дворика хижины, где мята произрастает в пышном изобилии. Драко никогда не спрашивал разрешения у Хагрида, так как не настолько близкие у них сложились отношения, да и мяты тут было столько, что навряд ли бы хозяин заметил пропажу нескольких листочков тут или там. Передёрнувшись от холода, Драко трансфигурирует из носового платка платяной мешочек, и вступив в заросли мяты, начинает обрывать листики пригоршнями. Стэнли обожает свежесорванную мяту и сегодня его ожидает пирушка. - Кто здесь? - раздаётся голос Хагрида и слышен явственный скрип петель тяжёлой деревянной двери хижины. Драко замирает ни жив ни мёртв. Он знает, что технически не делает ничего дурного и что Хагрид, вполне возможно, сейчас более озабочен блуждающими лесными созданиями или слоняющимися без дела студентами, чем ворующим листья мяты преподавателем, но всё равно Драко чувствует себя каким-то образом неправым, тайно копошась на задах чужого дома. Проблема в том, что ему теперь не пробраться мимо Хагрида, чтобы вернуться в замок незамеченным, да и спрятаться здесь негде, поэтому у него не остаётся другого выхода, как выйти под светлые очи хозяина. Быстро спрятав в мешочке ещё несколько мятных листочков, Драко выпрямляется и безропотно, как на заклание, продвигается, обогнув боковую часть хижины к её фронтальной части. Оттуда, со стороны дверного проёма доносятся какой-то щелчок и кликанье, и когда Драко видит в дверном проёме освещённую светом из дома фигуру Хагрида, то делает небольшой шажок назад, так как тот сжимает в руках самый огромный самострел, какой Драко видел в своей жизни. - Боже мой, нет необходимости стрелять в меня, - восклицает Драко, смягчив голос, чтобы не испугать Хагрида. Массивная фигура в дверях расслабляется и самострел опускается: - О, профессор. Это только вы. Простите, что напугал вас, но вам нужно быть осторожным, когда луна такая, как сегодня, - произносит Хагрид, махнув свободной рукой в темень небес. - Да, само собой, осторожность не помешает, - отзывается Драко, делая ещё один шаг назад. - Я лучше пойду тогда... - А вы что-то хотели? - спрашивает Хагрид, явное замешательство на его лице проглядывает из-под пышной бороды и кустистых бровей. Сомневающийся Драко медлит с ответом. Прежде, при сборе мяты для Стэнли, он никогда не бывал пойман Хагридом, но сейчас тому удалось застукать его на горяченьком, поэтому сейчас у Драко два пути: первый - сказать правду, а второй - промямлить что-то типа: "я отирался тут в округе без какой-то определённой причины". Драко почти уверен, что выбрав первый вариант, со временем ему удастся повесить на Поттера всю глупость принятия именно этого решения, он просто ещё не придумал под каким предлогом. - Я собирал здесь немного мятных листьев, - признаётся Драко, протягивая в доказательство свой платяной мешочек. - Надеюсь, вы не против? - Против? - повторяет Хагрид, покачивая по широкой дуге самострел. - Да ни чуточки. Эта мята всё прёт и прёт, никакого с ней сладу... Вы можете рвать её, cколько душеньке угодно. Если хотите, я могу дать вам мешок побольше, - предлагает он помощь, оглядываясь во внутренние покои хижины в поисках упомянутого мешка, по-видимому. Драко прямо полегчало от такой реакции и он рьяно мотает головой: - Нет, благодарю вас, он не ест эти листья, когда они становятся пожухлыми, поэтому мне много не надо, - вырывается признание у Драко, и он мгновенно желает вернуть вылетевшие слова обратно. - Кто не ест эти листья? Вы разве их не для какого-то зелья собираете? - спрашивает Хагрид, явно заинтересовавшись. - Нет, эти листья для моего... У меня есть домашний питомец, - неуверенно объясняет Драко. - Поэтому они предназначаются для него. - Я не знаю никого из питомцев, кто бы питался мятой, разве что маленькие насекомые и им подобные букашки, - произносит Хагрид, и тут до Драко доходит, что их разговор уже тянет на самое длительное общение, которое было между ними с тех пор, как он вернулся в Хог в роли преподавателя. Это не потому, что Драко намеренно избегал Хагрида, хотя он, действительно, чувствовал своего рода неудобство, беря во внимание их прошлое, но предметы "Трансфигурация" и "Уход за Магическими Созданиями" редко имели что-то общее. Драко даже не приходило в голову просто завести какую-либо беседу на отвлечённую тему с Хагридом. И вот теперь его осеняет, что именно этот человек уж точно оценит всю уникальность Стэнли. - Мой питомец является жуком. Достаточно необычного экстра размера, - признаётся Драко. И когда в глазах Хагрида зажигается неподдельный интерес, добавляет: - Его зовут Стэнли. Хагрид откладывает свой самострел и нетерпеливо потирает огромные ладони о свой гаргантюанских размеров джемпер грубой вязки и с придыханием спрашивает: - А я могу с ним встретиться? Драко моргает, слегка ошарашенный просьбой: - Прямо сейчас? Хагрид, я же не прячу его у себя в рукаве: он же размером с приличного книззла. - Замечательно, - засиял галлеоном Хагрид. - Вы можете принести его ко мне. Клык его не обидит, у него слишком доброе сердце. Драко крепче стискивает ткань мешка в руках и понимает, что его пальцы потеряли чувствительность от холода. Ему был чем-то очень приятен горячий энтузиазм Хагрида в желании увидеть Стэнли, но Драко ни за что на свете не хотел вернуться в тепло замка, чтобы тут же снова его покинуть со Стэнли под мышкой. - Я бы с радостью вернулся к вам со Стэнли, но я очень замёрз. Поэтому если вы хотите увидеть его, то вам лучше пойти со мной в замок, - предлагает Драко, абсолютно уверенный, что Хагрид сейчас найдёт благовидный предлог, чтобы отказаться и вернуться под сень своей хижины. - Позвольте взять мне мою куртку, профессор, и я тотчас присоединюсь к вам, - говорит Хагрид, прежде чем метнуться внутрь хижины, и Драко остаётся только оторопело смотреть на абрис пустого проёма двери и размышлять над тем, что, возможно, Помфри была права, ведь это немного странно, что твой собственный преподаватель, который учил тебя, когда тебе было всего тринадцать лет, теперь зовёт тебя "Профессор". С другой стороны, он ведь и сам не просил Хагрида назвать себя по-другому. Это просто так было заведено. И было совершенно приемлемо до недавнего времени. - Всё из-за Поттера, - бормочет Драко себе под нос. - О чём вы? - спрашивает Хагрид, захлопывая за собой дверь хижины и направляясь по лужайке к замку размашистым пружинистым шагом. - Ни о чём, - выдыхает Драко и вынужден почти вприпрыжку нагонять полувеликана. Коридоры Хога тихи и пустынны. Драко представляет себе, что большинство учеников сейчас наслаждаются теплом гостиных своих факультетов, сидя около потрескивающих дровишек в каминах, в своих мягких глубоких креслах, играя в шахматы или читая книги, потягивая из кружек что-нибудь горячее... чёрт возьми, как же он сам заледенел. К тому же, умудрился пригласить к себе помешанного на магических созданиях бородача. Конечно, всё началось с визита Уизли и Грейнджер, продолжилось вереницей гриффиндорцев с проблемами наперевес, а теперь ещё и этот визит, Драко уже прямо и не знает, когда всё это безумие закончится. И всё же, Драко становится приятно, когда Хагрид нырнув в его квартирку, осматривает с явным одобрением простой, но удобный дизайн его гостиной. Хотя для Драко сразу же становится очевидным наличие одной проблемы: у него нет такого кресла, которое подошло бы его гостю по габаритам. - Простите, - извиняется он перед Хагридом, впервые чувствуя некоторую несоответствие своей гостиной текущим потребностям. Хагрид же спокойно улыбается себе в бороду и усевшись прямо на пол около каменного полукруга, что отделяет очаг камина, успокаивает Драко: - Такая катавасия со мной не впервые. Итак, где же жук? Драко оглядывается вокруг: - Он может быть где угодно. Я сейчас просто... - Драко уже потянулся за мятным листиком в мешочек, а потом останавливает сам себя. Сведя брови, он мгновение размышляет, а потом предлагает мешок с мятой Хагриду. - Если вы разотрёте листок в руке, Стэнли мигом примчится. Он не так часто встречается с другими людьми, но, я полагаю, что вы ему понравитесь. Хагрид кивает, и ничего не говоря, берёт в руки мятный листок и трёт его между своими загрубевшими от работы пальцами. Драко сначала с удивлением улавливает запах от куртки Хагрида, излучающий и тепло, и древесную дымку, и аромат мха, а напоследок и мокрой псины. Но спустя пару секунд над всем этим разносится сладость мяты и в тишине комнаты раздаётся перестук маленьких лапок о деревянную поверхность пола, и вот Стэнли вылазит из-под дивана и устремляется прямиком к Хагриду на реактивной скорости. - Вы только посмотрите, - в явном восхищении смотрит вниз на жука Хагрид, смотрит как на самое красивейшее существо в своей жизни. - Я могу отдать ему угощение? - спрашивает он Драко, удерживая мятный листок всего лишь в нескольких дюймах от Стэнли. - Если вы это сделаете, то, возможно, он полюбит вас на веки вечные, - отвечает Драко, внутренне надеясь, что жук вспомнит, кто кормил его до встречи со всеми этими новыми и увлекательными людьми. - Не хотите ли выпить чаю? - Было бы замечательно, - отвлечённо бормочет Хагрид, склонившись, чтобы осторожно взять Стэнли в руки, пока тот довольно хрустит своим призом. - Давай-ка, вот так, поднимемся и посидим со мной, чтобы я мог посмотреть на тебя ладком. Чувствуя себя раздираемым внутри противоречивыми эмоциями, Драко оставляет парочку общаться, а сам идёт на кухню, где заваривает чай и рыскает по полкам в поисках самой большой кружки. Когда он возвращается в гостиную, то находит Хагрида ласковым басом бормочущего что-то для Стэнли, на что тот адекватно стрекочет в ответ, будто они ведут какой-то особо важный разговор. Крупная ладонь полувеликана наглаживает синие разводы рисунка на панцире жука, пока тот с удобством нежится на широком бедре гостя, моментально на фоне огромных размеров фигуры того зрительно уменьшившись в разы и визуально приблизившись к своему природному виду. Когда Драко ставит поднос с чайными принадлежностями на кофейный столик, Хагрид вскидывает голову и улыбка на его лице чуть угасает, когда его глаза останавливаются на чём-то в районе пояса Драко. Озадаченный, тот бросает взгляд туда же и у него холодеет кровь, когда он понимает, что рукава его куртки всё ещё завёрнуты до локтя и Хагрид смотрит на потускневшую метку на его левой руке. Драко поспешно опускает рукава обратно и бросает на Хагрида болезненный извиняющийся взгляд, но тот уже снова обратил всё своё внимание на Стэнли. Драко в молчании смотрит на полувеликана, а затем садится в своё любимое кресло. Хагрид выглядит теперь невозмутимым, будто сначала вид метки его удивил, а затем он решил выглядеть не обратившим внимания на неё. Возможно, он на самом деле тут же забыл про неё. Драко, впившись пальцами в вельвет обивки подлокотников кресла, пытается вспомнить, когда он успел закатать рукава? Ведь он всегда так внимателен в этом вопросе. - Я понимаю, - в чём-то серьёзно заверяет жука Хагрид. - ЧАК-чак-чак-чак-чак, - рокочет Стэнли. - Так вот же когда я лоханулся, - почти шепча, бормочет себе под нос Драко. Он вспомнил: это случилось в сарае для мётел. Именно там он закатал рукава, что означает, что он провёл сверкая меткой весь дополнительный урок с теми тремя первогодками. Что по-настоящему было странным, так это тот факт, что никто из учеников, казалось, её вообще не заметил. - Профессор, он настоящее чудо, - произносит Хагрид, одной ладонью прижимая Стэнли со всем возможным пиететом к своей широчайшей груди и одновременно протягивает другую руку к подносу, чтобы взять чашку с чаем. Эта самая большая во владениях Драко и всё равно она кажется предметом из кукольного набора посуды, когда массивные пальцы Хагрида обхватывают её бока. Драко берёт вторую чашку с подноса, и приложив определённые усилия, устраивается поудобнее в своём вельветовом кресле. - Да, я им горжусь, - отвечает он на восторги Хагрида по поводу Стэнли. - Особенно, когда он ведёт себя послушно. Знаете, Хагрид... по правде говоря, вам нет необходимости всё время называть меня "профессор". Я ведь никогда не называл вас так. Не уверен, не слишком ли поздно просить мне прощения за это, но я бы хотел попытаться. Драко затаивает дыхание, пока тёмные глаза внимательно смотрят на него: - Это так приятно с вашей стороны, профессор... я имею в виду.... вам не стоит извиняться, - произносит Хагрид, выглядя явно не в своей тарелке. - Да и в любом случае, как же ещё мне к вам обращаться-то? Драко крепче сжимает горячую чашку в руках: - Ну, я полагаю, вы могли бы называть меня просто "Драко". Ведь это моё имя. Хагрид кивает, прихлёбывая свой чай, а затем отставляет свою чашку на прикаминный коврик, чтобы снова иметь возможность холить Стэнли: - Пусть будет так. Если вы тоже не против, я бы предпочёл, чтобы вы меня звали "Хагрид". Обычно "Рубеусом" люди называют меня тогда, когда чем-то недовольны. - Что ж, это звучит логично, - произносит Драко, внутренне борясь с непреодолимым желанием скинуть ботинки и подоткнуть под себя холодные ступни, но он ещё не осмелел до такой... степени. Вместо этого, Драко палочкой зажигает огонь в камине и изгибается так, чтобы языки пламени ласкали своим теплом тело, одновременно размышляя над тем, что он никогда не ожидал, что будет проводить вечер в компании персоны, настолько отличной от него самого. Стэнли же радостно вышагивает на коленках Хагрида и ласково стрекочет, иногда обращаясь и к Драко, тем самым давая понять, что тот вовсе не забыт им. Ах, если бы его чопорный отец мог видеть эту сценку. Драко внутренне ухмыляется и тут же предлагает Хагриду взять ещё печенья. - Спасибо, не откажусь, я зверски голоден, - радуется предложению Хагрид, беря орехово-имбирную печенюшку и заглатывая её целиком. Удивлённый, Драко продолжает протягивать банку с печеньем, чтобы Хагрид взял ещё печенья: - Полагаю, вы заметили качество еды в Большом Зале. Хагрид, весело жуя и протягивая Стэнли ещё один листочек мяты, непонимающе сводит брови домиком: - А что с ней? - Ну, на этой неделе она явно была странной на вкус. Пока Поттер находится в госпитале, я назначен уполномоченным по связям с домовиками, а они объявили мне бойкот. Разве вы не заметили? - Должен признать, что еда была немного другой, но я всё равно ею насладился по полной. Я всегда ем с аппетитом, - говорит Хагрид и так резко пожимает плечами, что Стэнли чуть не сваливается с его коленей. - Даже если вам подают сосиски вместе с тапиокой? - спрашивает невероятно удивлённый Драко, хотя припоминает, что со стороны Хагрида он, как раз, и не получал осуждающих взглядов. - Я не привередливый. Я люблю сосиски. Я люблю тапиоку, - просто отвечает Хагрид. - Это всё равно еда, профес... Драко. - О, вам повезло быть таким непритязательным, - бормочет Драко, и к своему собственному удивлению весело смеётся. - Ну, вы уж простите меня, что говорю это, но вы сами-то всегда такой натянутый, как струна, - осторожно вставляет Хагрид, и Драко в ответ снова весело заливается. - Возможно, вы правы. Моя проблема в том, что когда дело касается еды, не один я такой зануда. Я уже и не смею показываться в Большом Зале. Всё из-за тех осуждающих взглядов, что я получаю от преподавательского состава и самих учеников, - делится наболевшим Драко, вглядываясь Хагриду в глаза. - Если я в самое ближайшее время не исправлю ситуацию, то на повестке дня у нас будет самый настоящий бунт голодных. На этот раз во весь голос хохочет Хагрид, и это такой глубокий, гортанный звук, который Драко весьма нравится. - Я не знаю, что Гарри предпринял, что они так сильно боготворят его, но я расскажу вам секрет, который знаю. Домовые эльфы обожают починять вещи. Они просто не могут сопротивляться такому заданию. Если вы их заинтересуете ремонтом чего-нибудь, я думаю, вы будете уже на полпути к дружбе с ними. - Правда? - Драко резко выпрямляется и во все глаза с надеждой смотрит на Хагрида, которому каким-то образом удалось перевернуть Стэнли на спинку и теперь размеренно почёсывать ему брюшко. - Ага, правда. При любом раскладе, попробовать стоит. Но, вы должны предложить им интересную работу... они не будут тратить свою магию на что-то простое, типа сломанной кружки или затяжке на вашей мантии. Знаете, домовики умные ребята, и те, которые работают здесь, любят, когда их уважают. Что, по моему мнению, обоснованно, и это значит, что вам нужно, как следует продумать, о чём просить их, - заканчивает речь Хагрид, одним глотком опорожняя свою чашку с чаем и беспокойно поглядывая на Драко, ожидая его реакции. - Это блестящая идея. Вы, действительно, считаете, что она может сработать? Хагрид тяжело выдыхает, выдувая изо рта весь воздух и заставляя из-за его потока опасно взвиться пламя в камине: - Я ничего не могу гарантировать, но как я уже сказал, попробовать-то стоит. - Да, в этой ситуации, что сложилась, стоит использовать любой шанс... с каждым днём еда становится всё невообразимей, - вздыхает Драко. - Вот, что я вам скажу... если она по-настоящему станет несъедобной, я обязательно дам вам знать, - обещает Хагрид, хохотнув от души. - Между тем, я могу замолвить за вас словечко перед домовиками. Я не говорю, что они уж так сразу меня послушают, но... - Вы, правда, можете сделать это для меня? - прерывает Хагрида Драко, сражённый в высшей степени такой неожиданной добротой. - Ага, - Хагрид неуклюже перемещает своё крупное тело около каменной кладки вокруг очага и смущённо сосредотачивается полностью на Стэнли. - Конечно, могу. Драко не знает, что сказать... или сделать... или о чём подумать: - Благодарю вас, - наконец, удаётся выговорить Драко, но он и сам чувствует, что эта фраза совершенно неадекватна предложенной помощи. - Да, всё в порядке. Я по-любому бы, так и сделал, - Хагрид берёт Стэнли на руки, перемещает его на пол и протягивает ему ещё один мятный листочек. - А теперь расскажите мне всю историю его появления.

**~*~**

Когда Хагрид уходит, Драко на автопилоте бредёт в ванную комнату принять душ, стягивает с себя замызганную грязью одежду и бросает её прямо в корзинку для стирки. Его тело измученно гудит, но мозг работает чётко, пока Драко стоит под лейкой душа в виде горгульи и позволяет горячим струям омывать себя до тех пор, пока весь этот день, включая неожиданное общение с Хагридом, не становится каким-то странным размытым сном. Натянув на себя пижаму и халат, Драко под действием какого-то импульса подхватывает Стэнли на руки и начинает кружиться с ним в танце до тех пор, пока ему самому не становится дурно от головокружения, и Стэнли не начинает рокотать, требуя отпустить его восвояси. Драко уже знает, куда это он собирается сейчас отправится, но даже больше уже не клюёт себе мозг по этому поводу, спокойно продвигаясь по освещённым луной коридорам. Он поднимается вверх по лестнице, и вот, спустя совсем не длинный путь, он уже усаживается на стул рядом с кроватью Поттера. На том сегодня снова новая пижама - красная на этот раз - и волосы на лбу лежат совсем не под тем углом, что обычно. Что-то внутри Драко так и взывает, наклониться и перераспределить чёлку Поттера так, как было прежде. Но он задавливает это желание на корню. - Привет, Поттер, - говорит Драко, зевая и обхватывая подтянутые к груди колени в кольцо своих рук. - Сегодня пятница, двадцать восьмое сентября... ну, то, что от неё осталось. Уже очень поздно. И у меня был сегодня очень странный день. Хочешь послушать о нём? Поттер молчит немтырём. - Конечно, хочешь. Так, с чего бы начать... Драко не уверен, как долго он вещает, но он рассказывает Поттеру и о Хагриде со Стэнли, и о манипуляторше-первогодке, и о занозах, полученных в сарае для мётел, и о всех других тончайших нюансах этого длинного дня. Он без умолку трындычит так долго, что его собственные губы уже едва шевелятся, мышцы в теле немеют, а пальцы леденеют от холода. Глаза сами собой закрываются на минуту-другую, а когда Драко разлепляет их снова, никаких изменений не обнаруживается. Поттер всё ещё на месте, стул по-прежнему неудобен, темнота давит на окна, а всё вместе оказывает на него убаюкивающий эффект. По крайней мере, так было, пока какая-то рука крепко не сжимает плечо Драко и не трясёт его, из-за чего он резко распахивает глаза, чтобы обнаружить, что солнечный свет заливает собою всё больничное крыло, и они с Поттером теперь явно не наедине. Драко поспешно предпринимает попытку распрямить ноги и руки, но обжигающая боль прошивает всё его тело, и это убеждает его немного обождать, прежде, чем вскакивать со стула. Не может быть, чтобы он провёл здесь всю ночь... нет, этого просто не могло случиться, думает он в отчаянии, но выражение лица Помфри достаточно выразительно, чтобы убедить его, что он отрицает очевидное. Кстати, почему она всё ещё продолжает его трясти? - Да, Салазар с вами, я же уже проснулся, - пытается он рявкнуть, но исторгает из себя только подобие хриплого шёпота. - Тогда, поднимайтесь, - бодро подгоняет его Помфри, уставившись на него сверху вниз и уперев руки в боки. - Обещаю, через мгновение-другое, я встану. Мои ноги слегка затекли, - признаётся Драко, но на её опрятном лице нет и капли сочувствия. Она вся выглядит такой бодрой и энергичной, что прямо аж подташнивает. - Вот почему люди с деликатной костной структурой должны спать в кровати, а не на стуле, - поучительно произносит Помфри, и Драко думает о том, что если бы в данный момент его коленки так не ныли, он попытался бы её пнуть. - Я не планировал спать здесь, - отвечает Драко, внезапно ощущая себя надутым, как индюк, подростком. - В любом случае, не думаю, что Поттер был против моего присутствия. - Ну, а вот я против, потому что я медсестра, а не держательница гостиницы, мистер Малфой, - парирует Помфри, делая шаг вперёд, будто намеревается самолично вытащить Драко из недр стула. - Что, и даже завтраком не покормите? - прежде, чем смог заткнуть сам себя, язвительно спрашивает Драко. Помфри цыкает и уходит, а Драко медленно встаёт на ноги, морщась и постанывая от боли, и пытается расслабить каждую группу мышц по очереди, чтобы те вновь пришли в рабочее состояние. - Ловите! - внезапно опять раздаётся голос Помфри, и Драко успевает повернуться как раз вовремя, чтобы увидеть что-то мелкое, зелёного цвета, стремительно летящее в его сторону. Он ловит предмет одной рукой, с удивлением обнаружив, что это яблоко из блюда для фруктов, стоящее на одном из подоконников. - А теперь, идите с Мерлином отсюда! - приказывает Помфри, и Драко, засунув яблоко в карман пижамных штанов и кинув последний взгляд на Поттера, выметается из больничного крыла, чтобы тут же в коридоре столкнуться нос к носу с Уизли и Грейнджер. Парочка слаженно отступает от него, во все глаза рассматривает его взъерошенные со сна волосы, пижаму, усталые глаза, и без сомнения, обдумывает тот факт, что он только что выскочил из больничного крыла где-то в районе восьми часов утра. Зная, что чем быстрее он ретируется, тем меньше вопросов ему зададут, Драко вежливо кивает в знак приветствия и мигом устремляется к лестнице. - Ты заболел? - спрашивает его в спину Грейнджер, и Драко замирает. - Эээ... нет. Нет, я просто... знаете, а я ведь опаздываю на тренировку по квиддичу, - сумел вывернуться Драко и почти кубарем рванул вниз по лестничным ступенькам, спеша скрыться с глаз долой от друзей Поттера. Он уже пролетел по лестнице приличное расстояние (потому что никто... особенно никто из студентов... не должен видеть его в таком расхристанном виде), но до него всё равно донеслось задумчивое бормотание Уизли: - Этот парень с каждым разом, как я его вижу, всё чокнутее и всё с большим прибабахом. Да, не совсем прекрасное начало дня, да и потом улучшений не наблюдается, когда Драко, вновь переодевшись в свой практичный комплект одежды, прибывает на тренировку как раз в назначенное время, чтобы тут же обнаружить, что команда гриффиндорцев уже вовсю разминается без него, рассекая на мётлах вокруг колец для квоффлов, крича что-то друг дружке и беззаботно смеясь, будто впереди, уже через неделю, её не ожидает ключевой матч со Слизерином. - Профессор Малфой, вам совершенно не о чем беспокоиться, - беспечно успокаивает Драко капитанша гриффов, когда он, так и не дождавшись, что команда сама спустится к нему, хватает метлу и присоединяется к ней в воздухе. Он давно не летал, два или даже три года точно, и сейчас он судорожно обхватывает древко руками, чувствуя, как внутри бушует захватывающее возбуждение от полёта и одновременно теплится некая неуверенность. - Что вы имеете в виду, говоря, что не о чем беспокоиться? - перекрикивает ветер Драко. - Всегда есть нюансы, о которых стоит волноваться. Я не знаю, в какой на данный момент форме команда Слизерина, но есть много причин предполагать, что в отличной! Вы не можете себе позволить почивать на лаврах! Девчонка поворачивается к Драко лицом, и её длинный тёмный хвост волос резко рассекает воздух: - Не обижайтесь, профессор Малфой, но уж, конечно, вы будете хвалить команду Слизерина. Если вы за неё, значит вы хотите, чтобы мы проиграли. Знаете, никто не будет против, если вы просидите всю тренировку в стороне. Мы все знаем, что вы здесь только потому, что профессор Макгонагалл вас обязала. - К вашему сведению, мисс Эйнсли, я делаю это потому, что ваша команда нуждается в руководителе, пока профессор Поттер болен! - "И потому, что профессор Макгонагалл обязала меня", мысленно добавляет Драко. - Мы справляемся и одни, - настаивает девчонка, направляя метлу вперёд и увеличивая её скорость. - Я руководитель команды. И мы, действительно, не нуждаемся ни в какой помощи со стороны, - заявляет капитанша, и реактивно стартанув, оставляет Драко зависать в воздухе одного. Он не пробует догнать её. Вместо этого, он, не спеша, наматывает круги сначала вокруг одного кольца для квоффлов, затем вокруг другого, попутно внимательно наблюдая за командой, которая собралась в середине стадиона и начала отрабатывать финты и различные варианты ускользающих манёвров. Драко размышляет над тем, насколько же все эти семь гриффиндорцев заносчивы, как семь мелких Поттеров, думает он, а затем резко останавливается. Семь молодых Поттеров. Тот Поттер, что сейчас знаком Драко, и тот, кого последние десять лет он считал своим соперником в преподавании... на самом деле, к нему это слово "заносчивый" совсем не относится. Раздираемый между желанием вмешаться в тренировку и в то же время плюнуть и бросить эту самодовольную команду к дементорам, Драко остаётся просто наблюдать. Эти гриффиндорцы считают, что он не на их стороне, и думают, что он ни черта не знает о современном квиддиче... в их восприятии мистер Малфой просто старикан, который обучает их занудному предмету, и который нифига не смыслит в чём-то более захватывающем. Возможно, так оно и есть, но сам Драко пока не готов сдаваться. Он бесшумно поднимается над тем местом, где команда тренируется и зависает там, поедая яблоко, что дала ему Помфри, и мысленно делает пометки в голове о том, что видит внизу. Команда выглядит донельзя довольной в своём игнорировании Драко, а он сам с таким же отношением позволяет им упиваться таким положением вещей. Перед игрой со Слизерином всё ещё остаётся две тренировки, а пока ветер, холодный воздух и яблоко наконец-то заставляют Драко проснуться окончательно. Впервые чувствуя в глубине себя надежду на лучшее, Драко направляется в Большой Зал на ланч. Конечно он не знает, что его ждёт там, но холод и полёты на метле нагнали на него нестерпимый голод. Садясь на своё место за преподавательским столом, Драко решает, что стоит воспользоваться философией Хагрида, что "это всё еда", и глядя на стол, он понимает, что сейчас такая мотивационная установка явно ему пригодится, так как поданный суп очень уж необычного цвета, а начинка в сэндвичах состоит только из... - Это что, турнепс? - раздаётся неподалёку голос Уизли. - Причём сырой турнепс, - поясняет Грейнджер, и Драко медленно поворачивается в сторону, чтобы увидеть внимательно рассматривающую сэндвич парочку всего в нескольких сидений от себя. - Это всё из-за меня, - сразу признаётся Драко прежде, чем кто-либо другой не просветил их. - Я думал, вы уже вернулись домой. - О, нет, мы останемся здесь на ночь сегодня, - радостно объясняет Грейнджер. - Домовые эльфы приготовили комнату для нас. Драко хмурится в недоумении: - Я думал, ты не одобряешь использование труда домовиков. Удивлённый Уизли бросает на него взгляд: - Ты это помнишь? - Конечно, я помню, - подтверждает Драко, раскрывая створки сэндвича и вытаскивая полоску турнепса, которую кладёт себе на тарелку. - У вас же было это сообщество... как его там... С.О.П.Л.И. кажется, верно? Уизли смеётся, нет, скорее даже хихикает и продолжает заливисто хихикать даже тогда, когда Грейнджер закатывает глаза и демонстративно отворачивается от него. - Г.А.В.Н.Э, - бездыханно шепчет Уизли, всё ещё лыбясь дурнем. - Прошу прощения? - Сообщество называлось Г.А.В.Н.Э.. Прости, Гермиона, но оглядываясь назад, это и правда было уморительно. - "Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов", - вздыхает Грейнджер, сверкая чуть порозовевшими щёчками. - Вынуждена признаться, тогда это было глупой затеей, но и вы не блистали в роли светочей разума. - Согласен, - произносит Драко, беря в руку смазанный маслом хлебный тост и откусывая от него кусочек. - Кстати, а чем вы в жизни занимаетесь? - спрашивает он, неожиданно для себя самого испытывая искреннее любопытство по поводу ответа. Грейнджер розовеет щеками ещё интенсивнее: - Я работаю в Министерстве, в "Департаменте по Изучению Магических Существ". Драко весело смеётся, но Грейнджер вовсе не выглядит обиженной: - Это тебе подходит. А что насчёт тебя, Уизли? - Я Рон, вообще-то, - твёрдо оповещает Уизли, поглаживая Гермиону по спине неуклюжим, но явно любящим жестом. - А я работаю в области магических спортивных игр. - Ты зарабатываешь на игре в квиддич, - делает вывод Драко, протягивая руку, чтобы взять свою чашку с чаем. - Я думаю, что не стоит... - начинает Грейнджер, но Рон успокаивающе поглаживает её по руке. - Да, именно на этом. Конечно, большая часть моей работы состоит из администрирования, но в основном, мы путешествуем по другим странам, устраивая соревнования, устанавливаем широкую сеть безопасности на местах, ну и другие подобные вещи. Прошлогодний финал Мирового Кубка был великолепен. Болгария версус США. Главы этих команд решили проводить решающий матч в Долине Смерти. Неожиданный выбор, но зрелище было эпичное, - Уизли - то есть Рон? - заканчивает свой рассказ, сверкая глазами и явно в эйфории от обсуждения дела своей жизни. - Звучит захватывающе, - признаёт Драко, борясь с внутренним желание спросить Уизли, нет ли у него с собой колдофотографий этого события. - Там было одуряюще жарко, - мрачно вставляет свои пять кнатов Грейнджер. - Я знаю, - соглашается, снова лыбясь, Уизли. - Мама и Джордж сколотили целое состояние на продаже самонаполняемых стаканчиков с вечно-ледяными напитками и солнцезащитных очках. - Какая предусмотрительная предприимчивость с их стороны, - выносит свою оценку Драко, тайно впечатлённый такой оборотистостью. - Как же приятно видеть такой лад и понимание между вами тремя, - вдруг раздаётся голос Макгонагалл, которая эффектно оканчивает их беседу, возвышаясь над ними, остановившись явно по пути на выход из Большого Зала. Драко, Уизли и Грейнджер переглядываются между собой в каком-то всеобщем изумлении. Драко только может себе представить какая растерянность видна со стороны на их лицах, а сам он даже и не знает, что и думать по поводу того факта, что он и правда наслаждался разговором с этой парочкой. Всё это очень странно, и он не уверен, нравится ему это или нет. - Так, я лучше пойду, - говорит он скороговоркой, вставая из-за стола, чтобы удалиться. - Уверен, Поттер будет рад вашему присутствию здесь. Драко действительно уверен, что Поттеру будет приятно, что друзья ради него остаются в Хоге. И в то же время это означает, что сегодня ночью никаких посещений больничного крыла. Не хватало, чтобы Уизли с Грейнджер снова застукали его полуодетым, не говоря уже о сидящим около ложа Поттера и болтающим с ним, хотя нет никакой уверенности, что тот способен слышать его. Драко напряжённо размышляет, нахмурив брови. Это что же получается: то, что он бдит по ночам у постели Поттера - это секрет? То есть, он сам и Поттер имеют общий секрет? Пытаясь игнорировать кульбит желудка при осознании этого вывода, Драко отпирает дверь в свою квартиру, входит внутрь и слышит панически-обеспокоенное стрекотание Стэнли, доносящееся из спальни. Войдя туда, он обнаруживает, что неутомимый питомец сумел взгромоздиться на верхнюю панель платяного шкафа, где и застрял, боясь спуститься вниз. Ну, наконец-то, хоть что-то привычное в этой жизни!

твс