Упущенные Радости Бытия

Оставшиеся дни недели проходят для Драко в уютно-привычной карусели из уроков "Трансфигурации", полётов на метле и визитов к Гарри. Печально осознавать, но Драко совсем запустил процесс проверки пергаментов с домашкой, хотя так как никто, кроме него самого, вовсе и не против подобной небрежности, то он просто продолжает плыть по течению, стараясь ухватить часок-другой по вечерам для выставления оценок своим ученикам, и иногда прихватывает с собой в лазарет пергаменты с какими-нибудь забавными пассажами, чтобы развлечь ими Гарри. На тренировке в четверг, гриффиндорская команда по квиддичу собирается для того, чтобы попробовать на практике некоторые из новых, придуманных Гарри за время недвижимости, манёвров. Ребята летают с такой отдачей и сплочённостью, коих Драко не припоминает, чтобы когда-либо наблюдал за ними: он не знает, перспектива ли скорого возвращения Гарри подхлестнула гриффиндорцев, или какой другой фактор сыграл в этом свою роль, но что бы это ни было, сработало оно блестяще, и Драко сполна удовлетворён такой вдохновенной тренировкой. Уинстон и Суриа также с каждым разом улучшают свои результаты. К концу субботнего урока Уинстон уже наловчился парить над травяным покрытием, поднимаясь самостоятельно в воздух так много раз, что выглядит уже совсем сроднившимся с метлой. Суриа и Эмили, которые пришли на этот раз поддержать его, сразу же, как только он наконец слазит с метлы, стискивают его с двух сторон в поздравительных объятиях. Гарри умудрился - Драко даже не знает каким образом - уболтать его не вступать в конфронтацию с Эмили по поводу её мухлежа. "Драко, она придуривалась по обоснованным причинам, и, заметь, сразу же, как только Уинстон освоился, отступила в сторону, перестав посещать эти дополнительные уроки... На твоём месте, я бы не обострял". Драко так и поступает, но наблюдая сейчас, как мисс Алдерсон, звонко хохоча, обменивается с Уинстоном победным хлопком раскрытых ладошек, решает для себя не спускать с хитрюжницы зорких глаз. У него свербит от предчувствия, что однажды, совсем в недалёком будущем, эта девчонка ещё себя покажет во всей красе и отсыплет проблем с горкой. Тем вечером, они с Гарри сидят, вкушая ещё один десерт с кухни, на этот раз в виде торта, и попивают чай из больших кружек - Драко обхватил свою замёрзшими пальцами, а кружка Гарри стоит на прикроватной тумбочке и из неё торчит знакомая длиннющая соломинка - Гарри неспешно рассказывает Драко всё о своей жизни до момента повторного возвращения в Хогвартс. Оказывается, прежде чем найти себя в преподавательской сфере, он пробовал свои силы в других карьерных областях. - Следовательно, после этого я решил испытать себя в продаже мётел, но народ в магазин приходил вовсе не за покупками, а затем, чтобы поглазеть на меня и выклянчить автограф, что меня слегка доставало, поэтому я бросил это дело и провёл лето в Румынии у Чарли и его бойфренда, где веселья было хоть завались, но со временем я соскучился по дому до чёртиков, - рассказывает Гарри, время от времени прикладываясь к соломке, чтобы глотнуть чая. - Ты соскучился вот по этому? - иронично спрашивает Драко, указывая на окно, за которым заливая траву хлещет дождь. - Ну, соскучился-то я не по этому аспекту, хотя на самом деле я вполне доволен английской погодкой, - признаётся Гарри. - Мне просто поднадоело, что я хожу там с постоянно подпаленными одеждой и волосами, поэтому я вернулся домой. В то время я остановился у Уизли, и от Артура поступило предложение попробовать поработать в Министерстве, которым я и воспользовался. - И? Гарри ухмыляется от уха до уха: - Я возненавидел такую карьеру всем сердцем. Там такой бюрократизм, "мама, не горюй!"... каждый раз, когда тебе надо совершить какое-то конкретное действие, ты должен заполнить пять различных форм-запросов туда-сюда-обратно. Не думаю, что я, по правде говоря, вообще был рождён для офисной работы. Я предпочитаю находиться на открытом пространстве, чем в затхлости помещения. - Знаешь, поработав за тебя последние несколько недель, у меня, как раз, сложилось подобное же впечатление, - поддерживает такой вывод Драко. - Я скучаю по природным просторам, - вздыхает Гарри. - Ты не представляешь, как мне ненавистно быть запертым здесь, где я могу увидеть небо только через оконные проёмы, и когда ты приходишь ко мне, благоухая свежестью от нахождения вне пределов замковых стен, мне кажется, я готов разорваться на сто кусочков от зависти. - Сейчас я совсем не пахну этой уличной свежестью, - молвит Драко, принюхиваясь к рукаву своего свитера. - Я принял душ перед тем, как прийти сюда. - Я знаю. И я в какой-то мере желал бы, чтобы ты и впредь так и делал, - сморщив нос, сообщает Гарри. - Хотя смысла в этом всё равно нет. - Я от тебя его и не ожидал. Гарри корчит гримаску и переводит взгляд на струи дождя за окном: - Наверное, я и правда много времени провёл в Хоге бездумно, просто бегая вокруг кругами и совсем не давая себе труда поразмышлять толком, - задумчиво произносит Гарри. - Может быть, я вообще не хотел ни о чём думать. Хотя, с тех пор, как я прописался на этой койке... у меня и выбора-то не осталось, как предаться всем мыслям на свете. И возможно, для меня это случилось к лучшему. - Ну, ты прямо буквально самая оптимистичная персона, что я когда-либо встречал в своей жизни, - приведённый в замешательство такими откровениями, реагирует Драко. - Меня и похуже обзывали. Вот, например, мужик, у которого я работал после Министерства, вообще прозвал меня "dummkopf", что, если я правильно помню, означает "скорбный на голову", - Гарри ухмыляется во весь рот. - Это был очень злющий немецкий герр. - И ты работал на него, потому что... ? - У него был открытый овощной лоток на Диагон Аллее, и я подумал, что неплохо было бы поработать на свежем воздухе, с этими... ну, ты знаешь... овощами... - Гарри умолкает, потому что Драко начинает почти захлёбываться в рыданиях от смеха. - Прости. Я просто представил себе, как ты жонглируешь плодами репки и покрикиваешь, зазывая прохожих купить её, - бормочет сквозь хихиканье Драко, а потом, прикрывшись чашкой чая, ржёт так, что мышцы начинают болеть. Гарри хмыкает, а потом тоже открыто хохочет: - На самом деле, я не орал никаких рекламных слоганов. Полагаю, в этом-то и была проблема... я чувствовал, что орать всякие прибаутки для привлечения людей, которые просто совершали свои покупки было как-то стрёмно и глупо. Так что на этой работе я протянул две недели. - Ты сам уволился? - бездыханно спрашивает Драко. - Нет, Херр выгнал меня. Он считал, что я ворую у него помидоры. - Ты шутишь. - Если бы, - ухмыляется Гарри. - Да я не слишком-то и горевал. Качая головой, Драко потягивает чай и наблюдает за Стэнли, который медленно, но неуклонно взбирается на кровать. Когда жук натыкается на кисть руки Гарри, то начинает исследовать её своими усиками. Гарри в ответ гладит пальцами его панцирь. - Гарри, - с напускным спокойствием в голосе, произносит Драко, но тут Стэнли с испуганным "ЧАК" падает на пол, очевидно напуганный внезапным движением ранее недвижимого объекта. Как только Драко наклоняется и, заглядывая под кровать, убеждается, что Стэнли не пострадал, то сразу же сосредотачивает всё своё внимание на Гарри, который, как заворожённый шевелит пальцами своей руки, рассматривая их так, будто они принадлежат кому-то другому - Очень странно, - произносит он, сведя брови вместе и изгибая туда-сюда запястье. - Физически странные ощущения? - Нет, не то, чтобы они. Думаю, что я просто отвык видеть свои пальцы шевелящимися, - уточняет Гарри. С явственно гигантским усилием он поднимает руку, а потом резко опускает её на пресс живота. - Ха! Нифига себе! Драко улыбается: - Ты не против, если я позову Поппи? Полагаю, ей захочется это увидеть. - Давай, - разрешает Гарри и, прищурившись, предпринимает попытку сжать пальцы в кулак. Драко отставляет чашку чая в сторону и встаёт на ноги: - Стэнли, не дуркуй, - вздыхает он, поднимая жука и прикладывая его тельце к груди. Поппи выплывает из своего кабинета и награждает Стэнли подозрительным взглядом, но сразу же оттаивает, когда Драко просвещает её о последних изменениях в состоянии Гарри. В доли секунды она оказывается у постели того, задавая вопрос за вопросом в то время, как сама она поддерживает отошедшую от паралича руку Гарри, которой он демонстрирует весь арсенал вновь вернувшихся движений. Хоть сама конечность ещё одервенела и слаба, но уже явно готова к сотрудничеству, и Драко не может сдержать улыбки, прижимая нежно стрекочущего Стэнли к груди и наблюдая за работой Поппи. - Гарри, это просто замечательно, - восторгается Поппи, мягким жестом укладывая руку Гарри обратно на постель. - Прогресс вашего выздоровления идёт в невероятно ускоренном темпе, хотя не знаю, стоит ли этому удивляться, когда дело касается именно вас. - Это потому, что его упрямство не знает границ, - вставляет ремарку Драко, усаживаясь снова в своё кресло. - О, я определённо воспользуюсь своим упрямством, - беззаботно заявляет Гарри и протягивает руку, чтобы коснуться пальцами краешек рукава мантии Поппи. - Особенно, если оно поможет мне попасть на следующий квиддичный матч. - А вот это мы ещё посмотрим, - строго заявляет Поппи, хотя её лицо смягчается из-за деликатного касания больного. - Я вернусь через минуту. В её отсутствие, Гарри решает коснуться всего, до чего может дотянуться, включая и успокоившегося и уложенного обратно на кровать Стэнли, чтобы тот смог предпринять вторую попытку исследовать начатое. "Чак-чак-чак", - урчит жук, смело взбираясь на грудь Гарри и щекоча усиками предложенную руку. - Я не хотел напугать тебя, малыш, - осторожно наглаживает расписной панцирь Гарри. - Он знает, - заверяет его Драко, а потом все слова выветриваются из его головы, потому что Гарри дотягивается до него своей ожившей рукой и касается ею его кожи, обхватив тёплыми пальцами запястье и притягивая кисть его руки к себе на покрывало. Драко не сопротивляется, но всем сердцем надеется, что Гарри не чувствует под подушечками своих пальцев его бешено галопирующий пульс. Затаив дыхание, он терпеливо ждёт, пристально вглядываясь в цветовой контраст их с Гарри кожного покрова и задаваясь вопросом, знает ли гриффиндорец, что делает. - А ты холодный, - произносит, даже почти шепчет, Гарри, и тут же раздаётся скрип подошв и в помещение входит вернувшаяся Поппи. Драко вытягивает из захвата Гарри своё запястье и кладёт руку обратно на свои колени, натянуто улыбаясь Поппи, которая суетится с блокнотом и охапкой позвякивающих бутылочек в руках. Драко ощущает, как от смущения пробегает дрожь по телу и ментально чувствует себя сконфуженным. - Так, ну вот, - произносит медсестра, становясь рядом с Драко и укладывая прорву фиалов в изножье кровати. - Здесь записи, что я на всякий случай создала для тебя, Гарри, около недели назад... касаемо упражнений, которые помогут вернуть подвижность твоим конечностям, - объясняет она, демонстрируя тетрадь, а потом откладывая её на прикроватную тумбочку. - Думаю, физиотерапию мы можем начать делать с завтрашнего дня. Что же касается вот этого всего... - она указывает на коллекцию бутылочек. - Их мы начнём принимать прямо сейчас. - А что это? - спрашивает Гарри, стараясь вытянуть голову, чтобы углядеть стеклотару у себя в ногах, но быстро бросает это дело, так как Стэнли загораживает ему весь обзор. - Вот это зелье поможет вам вновь обрести силу тела, - бодро разъясняет Поппи и демонстрирует Гарри один из пузырьков, который затем передаёт в руки Драко. - А это тонизирующее средство для кровоснабжения, затем идёт расслабляющая жидкая мазь, тепло-паровая мазь, витаминные капли, притирки против ригидности мышц и, наконец, одно из моих самых эффективнейших зелий, - заканчивает она, с гордостью указывая на привлекательный, конусообразный сосуд, заполненный мутно зеленоватой жидкостью. - Что за состав там внутри? - спрашивает Гарри. Он выглядит немного встревоженным, то ли от большого количества средств, то ли от консистенции фирменного зелья Поппи, Драко никак не может определить от чего. В любом случае, он не винит его за эту обеспокоенность. - Состав только из качественных ингредиентов. Но самый главный - это протеин келпи, - поясняет Поппи, разглядывая содержимое сосуда на свету лампы, а затем передаёт его в руки Драко. Гарри испускает продолжительный, тяжкий вздох: - Ладно. Если всё это поможет, то давайте попробуем. - Рада это слышать, - реагирует Поппи, и её лицо вновь становится строгим. - Послушайте, Гарри. Все эти средства ускорят ваше выздоровление, но вы никуда не пойдёте - включая и матч по квиддичу - пока я сама не приду к выводу, что вы в приемлемой кондиции. Вы понимаете о чём я веду речь? - Да, понимаю, - послушно отвечает Гарри. Со своей стороны, Драко тоже кивает в знак согласия, так, на всякий случай. Лицо Поппи разглаживается: - Ну, вот и хорошо, - вдруг она хмурится, и оглядывается вокруг. - Мой Бог, Драко, что вы, ради всего святого, делаете со всеми этими фиалами в руках? Гарри и Драко обмениваются непонимающими взглядами и последний предлагает такой ответ: - Присматриваю за ними для вас? Поппи цыкает неодобрительно и выуживает из кучки один из бутыльков. Решив молчать ящеркой, Драко наблюдает за тем, как медсестра выливает жидкую мазь на предплечье Гарри и начинает массажными движениями втирать её в кожу, умело стимулируя мышцы до тех пор, пока больной не закрывает глаза, а вся его рука не покрывается лёгким жирным блеском от плеча до кончиков пальцев. Весь процесс повторяется с различными другими притирочными субстанциями, после чего Поппи накладывает какие-то сияющие чары вокруг обрабатываемой конечности и начинает поить Гарри уже зельями и тониками. К тому времени, как медсестра уходит к себе, всё пространство вокруг вибрирует от ароматов трав и ментола, а воздух мерцает от мягкого переливающейся дымки жара. От всех этих процедур, Гарри почти спит, придавленных тяжестью тельца Стэнли, устроившимся на другом, ещё не обработанном зельями, плече. - Я пойду, - шепчет Драко, поднимая жука и облачая его в упряжку. - Не уходи, - бормочет Гарри, приоткрыв один глаз. - Тебе нужно поспать. Мне же, по-любому, нужно делать ноги отсюда, так как я не хочу попасть на язычок Поппи. Я думаю, она сегодня в своём "строгом" модусе. Гарри лениво улыбается: - Она просто хочет похлопотать надо мной. Они все хотят... потому что, знаешь... они все и есть моя семья, - Гарри приподнимает обихоженную руку, а потом позволяет ей упасть обратно на матрас. - Я имею в виду всех магов Хогвартса... они для меня настоящая семья. Теперь они такие и для тебя тоже. Драко стоит около кровати и слушает, как дыхание Гарри становится замедленным и размеренным. Он не знает, что сказать на последнее утверждение, поэтому вообще не издаёт ни слова в ответ. **~*~** На следующее утро, Драко неспешно и в гармонии с миром, прогулочным шагом продвигается к больничному крылу, Стэнли мягко натягивает поводок упряжки рядом, пока хозяин наслаждается переливами зимнего солнца, лучи которого струятся сквозь стрельчатые окна и арочные своды, и тем, что желудок доволен, получив в свои недра воскресный завтрак самого наивысшего качества. Тот факт, что Драко по-настоящему насладился полётом со студентами во время класса для продвинутых этим утром добавляет экстра лоска в его чеканный шаг, и он обнаруживает себя улыбающимся, когда открывает дверь в лазаретные покои и следует за Стэнли внутрь. То, что Драко видит, заставляет его улыбку замерцать на губах ещё шире. Гарри умудрился, упёршись в горку подушек, приподнять своё тело, и теперь предпринимает попытки, по-видимому с разными степенями успешности, накормить себя самого. Какое-то мгновение Драко наблюдает за ним, стоя в дверях и подмечая суженные в усиленной концентрации глаза, руку, что ещё не полностью восстановила свою обычную координацию движений, мазок кетчупа, тянущийся ото рта до уха: все эти детали указывают на то, что этот маг настроен дьявольски серьёзно, чтобы обрести контроль над своим собственным телом. Возможно, Макгонагалл была не так уж и неправа, думает Драко, тихо подходя к кровати, возможно они с Гарри на самом деле никогда не были так уж отличны друг от друга. - Веселишься сам с собой? - спрашивает Драко, высвобождая Стэнли из шлейки и усаживаясь в кресло. Гарри молча поворачивается к нему, явно прожёвывая кусочек сосиски, а потом выдаёт: - Ага, - и уже тянется за ускользающей помидоркой, пытаясь наколоть её на вилку. - Ничего нет вкуснее воскресного завтрака. - Полностью согласен. - Знаю, что весь исчухался, но мне никогда не прийти в норму, если я не буду тренировать навыки, - говорит Гарри, скрежеща зубцами вилки об эмаль зубов и издавая при этом такой звук, что они оба морщатся. - Думаю, что ты справляешься очень хорошо для человека, который обрёл подвижность руки только несколько часов назад, - заостряет внимание на главном Драко. Гарри смеётся: - Ты не видел, как я пытался есть овсянку. Лицо Поппи было "что-то с чем-то", когда она увидела уделанные простыни и покрывало. Хотя, потом она оттаяла... когда я рассказал ей, насколько здорово сработали её лекарства, и уже к тому моменту, как она закончила очищать меня от ошмётков каши, её настроение значительно улучшилось. Драко улыбается: - Полагаю, её зелья действительно достаточно эффективны. - О, они на самом деле работают, - соглашается с оценкой Гарри, осторожно впихивая в рот треугольник тоста. - Большая часть одеревенелости уже исчезла без следа. Теперь осталось только заставить мышцы выполнять то, что я хочу от них. Вообще-то, я надеялся сегодня совершить попытку написать хоть что-нибудь. - Разве ты не правша? Гарри кивает головой: - Правша, но на данный момент можно и левой попробовать. - Что насчёт магии? Ты можешь накладывать заклятья левой рукой? - спрашивает Драко. - Да не очень. Я прежде пытался работать ею, но без особого успеха. И всё же я не отчаиваюсь, ведь моя правая рука тоже скоро отойдёт от заморозки, разве не так? - вздыхает Гарри, смотря вниз на свою, пока недвижимую, правую руку. - Конечно, скоро отойдёт, - произносит Драко, внутренне задаваясь вопросом, стоит ли ему поддерживать в Гарри тщетные, нереалистичные надежды. Хотя, опять же, это же Гарри Поттер. Возможно, его надежды вовсе не так уж и тщетны. Когда Поппи выплывает из своего кабинета, чтобы забрать посуду и столовые приборы после завтрака Гарри, а также начать с ним новый комплекс упражнений, Драко извиняется и бегом спускается в свои комнаты, где хватает пергамент, перья и карандаши. Гарри принимает всё это с большим энтузиазмом и прям-таки пульсирует от нетерпения, когда Драко совместно с Поппи трансфигурирует хитроумное приспособление, похожее на парту со скошенной поверхностью, которая зависает в районе груди больного и позволяет ему из полусидячей позиции легко дотянуться до пергамента. Остаток дня они сидят в уютной почти тишине, так как Драко погружается в проверку ученической домашки, а Гарри продолжает бороться, чтобы обрести контроль над функциями своей мелкой моторики. От него то тут, то там слышатся эмоциональные возгласы "Ха!", "Блин!" или "Вот же ж!", что заставляет Драко вскидывать голову, но в остальном атмосфера царит мирная и благостная. К тому времени, как Поппи входит, настаивая, что время прерваться, и приносит кружки с чаем для них обоих, запястье Гарри ноет от боли, но тому явно это хоть бы хны, потому что он добился-таки написания отлично различимых, хотя и выведенных немного дрожащей рукой, букв алфавита, которыми и хвастается горделиво. Совершенно предсказуемо, Гарри настаивает взять в ожившую руку и кружку с чаем от Поппи, но быстро отбрасывает эту идею и возвращается к родной соломке. - Кружка немного тяжеловата, - вздыхает он, явно расстроенный. - Не надо торопиться: всему своё время, - напоминает ему Поппи, беря пергамент с его каракулями в руки и вслух высказывая восхищение выведенными буквами. Гарри смотрит на Драко, ожидая его вердикта: - Знаешь, мадам Помфри права. Не думаю, что я сам смог бы так разборчиво написать хоть что-то левой рукой. Приободрённый, Гарри без всякого нытья допивает через соломку свой чай, а затем незамедлительно вновь погружается в мир каллиграфии. К тому времени, как Драко покидает его, чтобы поужинать, он успевает вывести своё имя, сегодняшнюю дату и начинает выводить слоган, похожий на "Давай же, левая рука, пиши образцово!". Когда Драко, чуть позднее возвращается этим вечером обратно в госпиталь, то находит Гарри всё так же энергично выводящим буква за буквой, глаза прищурены из-за недостатка света, а зубы стиснуты из-за неизбежного физического дискомфорта в левой руке. - Ты не считаешь, что пора сделать перерыв? - спрашивает Драко, садясь в кресло, подоткнув под себя полы домашнего халата и укладывая Стэнли к себе на коленки. Гарри вздрагивает, поднимая на него огромные глаза и встряхивая макушкой со всклоченными волосами, будто он не раз проезжался по ним пятернёй, что, как полагает Драко, скорее всего так и было. - Я даже не слышал, как ты вошёл. - Ты был очень поглощён процессом выписывания, - весело парирует Драко. Гарри улыбается, бросая своё перо, и вытягивает руку, корча гримасу боли: - У меня для тебя кое-что есть. - Во мне всегда просыпается беспокойство, когда люди так говорят, - признаётся Драко, но Гарри только закатывает глаза и достаёт из кучки пергаментов какой-то листок, который и передаёт ему. - Рисунок не очень хорош, но я сомневаюсь, что он был бы лучше, даже если моя рука была бы в более рабочей кондиции, потому что я никогда не был таким уж одарённым художником. Но, думаю, смысл моей идеи ты всё равно поймёшь. Драко кидает взгляд на пергамент, и его брови подскакивают вверх. Он издаёт искренний смешок. Это изображение Стэнли или, скорее всего того создания, что Гарри представлял в своём воображении, прежде чем увидел жука во плоти. Сам рисунок не отличается точностью линий или художественным мастерством, но отличается мощным, образным посылом, который будто выскакивает из листка прямо на зрителя. Драко рад, что это только воображаемое создание, и оно не выпрыгнет на него прямо из пергамента на самом деле, потому что тот Стэнли, которого изобразил Гарри, достаточно необычная и устрашающая зверушка, с торчащими из спины пиками-иголками, длинными, полными угроз лапищами, острыми клешнями и с выражением чистейшей злобности в крохотных бусинках глаз. - Салазар мой! Это вот так ты представлял себе Стэнли? Это вот это создание ты думал ползает по всему твоему телу? - спрашивает Драко, таращась на Гарри в полном неверии. Гарри пожимает плечами, выглядя немного смущённым: - У меня живое воображение. Драко хмыкает: - Взгляни, Стэнли, - произносит он, предоставляя для ознакомления любопытным усикам пергамент с рисунком. - Вот это ты. Тебе бы понравилось быть страшным монстриком, правда? "Чак", - отвечает Стэнли и прыгает прямиком на тумбочку Гарри, опрокидывая разом две бутылочки с зельями, которые Драко всё-таки вовремя успевает поймать. - Прости, рисунок глупейший, я знаю, - признаёт Гарри. - Вовсе нет, мне нравится безумно, - не соглашается Драко. - На самом деле, я собираюсь повесить его у себя на стену. - Ни мгновения не верю в твоё подобное намерение, - улыбается Гарри. - Можешь верить во что хочешь, - парирует Драко, но когда он уже глубокой ночью возвращается к себе, то достав пергамент из кармана, бережно разворачивает его и прикрепляет на стену рядом со своим собственным портретом, нарисованным племянницей Поппи Розой. **~*~** После освежающего ночного сна и на удивление интересного разговора с Флитвиком за завтраком, Драко начинает свою утреннюю секцию уроков в понедельник в более приподнятом настроении, чем обычно, настолько приподнятом, что даже не повышает голоса, когда один из его Т.Р.И.Т.О.Н учеников исхитряется взорвать стакан с водой. - Мои поздравления, мистер Заренски, - спокойно реагирует на катастрофу Драко, широкими шагами приближаясь к галёрке класса и распыляя палочкой облако голубого дыма. - Вы каким-то образом умудрились преодолеть законы как физики, так и магии. Вы можете собой гордиться. Заренски только робко пялится на него, но за спиной Драко начинает твориться что-то очень непривычное. Остальные ученики хихикают, и через мгновение до Драко доходит, что хихикают они из-за его саркастических слов. Они веселятся из-за чего-то, что он сказал, и Драко знает, что такого не бывало раньше. Когда он резко разворачивается, смешки затухают, но на лицах детей остаются добрые улыбки, с которыми они возвращаются обратно к своей работе. На передних партах Айви и Магнус всё ещё с интересом поглядывают на Драко, но он заставляет себя не обращать на парочку внимания. - Думаю, в другой раз вы всё же будете придерживаться инструкции, не так ли? - уточняет у Заренски Драко, уничтожая остатки экспериментальных изысков того и трансфигурируя новый стакан воды. - Да, сэр. Драко уже собирается поворачиваться, чтобы вернуться на своё учительское место, как внезапно останавливается. Заренски вовсе не плохой ученик. В нём в равных долях присутствуют и ум, и находчивость, и он никогда не боится попробовать что-то новое, несмотря на то, что это может окончится неудачей. Возможно, он заслуживает немного поощрения со стороны преподавателя. Драко разворачивается снова к своему ученику, который уже неотрывно, брови в кучку от напряжённой сосредоточенности, гипнотизирует новый стакан воды. - Послушайте, Заренски, ничто гениальное в мире не было изобретено без парочки нежелательных взрывов, - приободряет Драко своего невезучего студента и наслаждается секунду-другую выражение полного удивления на лице того, прежде чем повернуться и проследовать к своему столу. Взяв перо в руки, Драко продолжает как ни в чём не бывало свой урок по намеченному плану, но на его устах мерцает не свойственная ему улыбка. Во вторник "Дуэльный Клуб" оказывается особенно изматывающим, так как большинство первогодок обзавелось простудой, из-за чего самые упёртые испускают пузыри соплей и брызги от чихания во все стороны помещения, а у самых чувствительных к бодроперцовому зелью кончики волос испускают пары дыма, который в больших количествах мешает видеть направление пускаемых заклятий. В конце концов, Драко решает закончить занятие пораньше и повести выводок больных в лазарет, чтобы Поппи "обласкала" их суровым словом и накачала бодроперцовым зельем уже под самую завязку. Хотя такое количество болезных и берёт колдомедсестру врасплох, но она безукоризненно исполняет свои профессиональные обязанности, быстро построив всех в шеренгу и отчитав на славу, разъясняя насколько важно следить за своим здоровьем, а затем вручив каждому фиал с дымящейся жидкостью. Начальное недовольное ворчание детей быстро смолкает, когда они видят Гарри, который машет им всем левой рукой, осторожно делая упражнения правой. Заметив очередной прогресс, Драко широко улыбается ему прямо через всё помещение и нетерпеливо ждёт, когда последний ученик покинет его, чтобы скачками подбежать к кровати Гарри. - Чувствительность к правой руке вернулась в середине ночи, - рассказывает Гарри, медленно сжимая и разжимая кулак. - Было такое ощущение, будто... толчок... который и разбудил меня. - Это великолепно, - радуется Драко, присаживаясь на кресло и имитируя губами "спасибо" в сторону Поппи, которая покачав головой типа "не за что", возвращается к прерванному нашествием сопливых первогодок перестиланию постельного белья на кроватях. - Я знаю. Думаю, скоро я смогу самостоятельно сесть... я уже чувствовал несколько раз покалывания в области спины. А потом дело уже будет за ногами, как только и они отомрут, только меня здесь и видели! До матча осталось четыре дня, так что... - Гарри замолкает, но его лицо озарено явной надеждой. Драко чувствует кое-какое пощипывание на коже затылка и с трудом удерживается, чтобы не оглянуться на Поппи, так как просто знает, что она со значением смотрит прямо на него. Он догадывается, о чём она думает, потому что он думает о том же самом: Гарри становится одержим этим субботним квиддичным матчем, и вполне возможно, что это может кончиться для него собственным разочарованием. - В чём дело? - спрашивает Гарри, и Драко понимает, что бесцельно пялится в воздух. - Ни в чём. Давай не будем спешить, ладно? Гарри вздыхает и упрямо качает головой: - Тебе легко говорить. Это же не ты здесь застрял. - Нет, - встревает Поппи с другого конца комнаты. - Это не Драко здесь застрял. Но он прекрасно знает, так же, как и я знаю, так же, как и вы сами, Гарри, знаете, что если вы будете слишком сильно подгонять самого себя, то добьётесь того, что прогресс выздоровления может просто остановиться на полпути. Мы говорили с вами об этом, Гарри, и я знаю, для вас это нелегко, но вы должны быть терпеливы. Гарри молчит долгое время. Когда он начинает говорить снова, то темой его слов является исключительно события в "Дуэльном Клубе", и Драко решает больше не заострять внимание на предыдущем неудобном вопросе. В среду Драко в очень ускоренном темпе поглощает обед и сразу же после него направляется в больничное крыло, чтобы проверить состояние Гарри. Хотя прошлым вечером они расстались вовсе и не в натянутых отношениях, но Драко видит, что постоянные переживания из-за темпов выздоровления и тяги к скорейшей независимости от пут болезни, выматывают того невероятно. Весь в мыслях об этом, Драко входит в больничное крыло и его тут же с головой накрывает неподдельное удивление, ибо он обнаруживает Гарри в чудесном расположении духа, в полусидячей позиции и тренирующим удерживание палочки в правой руке. Когда Драко подходит ближе к его кровати, то обнаруживает себя объектом очень короткого, но впечатляюще устойчивого, левитационного заклятия. - Очень неплохо, - одобряет он, когда его опускают на пол и позволяют сесть в кресло. - Спасибо, - говорит Гарри и, прищурившись, направляет палочку на передвигающуюся по больничному крылу Поппи. - Думаю, мне стоит и на нашей колдоледи использовать подобный трюк, если она так и будет упрямиться. - Упрямиться в чём? - с опаской спрашивает Драко. - Да ни в чём таком ужасном, - отвечает Гарри, опуская палочку на покрывало. - Я просто хотел перейти к самостоятельной процедуре умывания... ну, насколько это в моих силах, конечно. Я ведь говорил Поппи, что миллионы магглов с постоянным инвалидным статусом умудряются самостоятельно умываться каждый день. - И что она ответила на это? - Что эти миллионы магглов не являются её пациентами, в отличие от меня, - закатывает глаза Гарри. - Не могу сказать, что удивлён подобной её реакцией, - признаётся Драко. - Да и я тоже не удивлён, если честно. Хотя, сдаваться я всё равно не намерен. - Думаю, ты не был бы сам собой, если бы сдался, - произносит Драко и тут же чувствует себя смущённым подобным интимным замечанием. Гарри только улыбается, а Драко слышит, как на другом конце помещения Поппи бормочет что-то явно недовольное себе под нос. В четверг вечером Драко бредёт в больничное крыло после квиддичной тренировки вымотанный, но довольный. За последнюю пару недель команда намного улучшила качество игры, и у Драко складывается чувство, что комбинация из его организаторских способностей, новых тренерских идей Гарри и тяжёлого труда самих ребят имеет все шансы способствовать победе Гриффиндора над Хаффлпаффом в субботу. В чём он менее уверен, так это в готовности Гарри лично присутствовать на матче, и у Драко крепнет леденящее душу подозрение, что цунами разочарования может очень болезненно, прямо с головой, накрыть того своей удушливой волной. Когда Драко входит, то воодушевляется видом сидящего Гарри. Конечно, его всё ещё поддерживает горка подушек за спиной, но сидячая позиция означает, что чувствительность вернулась и к той. - Вы только посмотрите, - восклицает Драко, и Гарри вскидывает голову, оторвавшись от подобия парты. - Я уже сижу, - гордо объявляет он. - Что я и наблюдаю воочию. - И на мне футболка, - добавляет Гарри. - Это я тоже вижу, - реагирует Драко, рассматривая ярко красную футболку и думая о том, что, должно быть, замечательно быть облачённым наконец-то в нормальную одежду после всех этих бесконечных недель в пижаме. - Больше никаких пижам... хотя сейчас я и в пижамных штанах, но надеюсь это не надолго, - говорит Гарри, усиленно всматриваясь в свои недвижимые ноги, будто стараясь заставить их ожить силой своей мысли. Драко садится в кресло и подтягивает колени к подбородку: - Уверен, тебе они до пикси надоели. - Ага, осточертели. Знаешь, я не уверен, что ещё когда-либо в своей жизни снова надену на себя пижаму, - подтверждает Гарри, и Драко прилагает все усилия, чтобы не представлять себе в красках обнажённого, без единой нитки на теле декана факультета Гриффиндор, хотя это и трудно до безумия. - Ладно, Мерлин с ними, как там моя команда? Ты показал ребятам тот новый финт, о котором я размышлял? - Показал. Кажется, они чувствуют себя более уверенно и работают слаженно, по-настоящему взаимодействуя друг с другом. По мнению Роксаны, в субботу Хаффлпафф будет "размазан в пюрешечку". Думаю, значение этого жаргонизма синонимично "проиграют", хотя теперь я сомневаюсь, правильно ли понял, может быть мне надо было уточнить, - хмурится Драко. Гарри смеётся: - Я уверен, что именно это она и имела в виду, А тебе удалось... Добрый день, - внезапно улыбаясь кому-то за спиной Драко, здоровается он. - Добрый день, юноши, - профессор Спраут появляется около кровати Гарри, привнося с собой ощутимый запах земли. И мяты. Озадаченный Драко поворачивается к ней лицом и видит горшок какого-то растения у неё в руках. - Как ваше самочувствие, Гарри? В последний раз, что мы виделись тогда, когда только одна рука у вас обрела подвижность. - Спасибо, я чувствую себя великолепно, - отвечает Гарри, инстинктивно вытягивая перед собою обе руки. - Я надеюсь на быстрое выздоровление до субботы... особенно теперь, когда я услышал, что наша команда собирается "размазать в пюрешечку" вашу. Спраут весело смеётся: - Гарри, команда Хаффлпаффа в этом году очень сильна. Думаю, сейчас никто не в силах предугадать конечный результат этого матча. В любом случае, будет чудесно увидеть вас вновь на трибунах болельщиков. Гарри засиял галлеоном: - Не хотите ли присесть? - О, нет-нет, я не могу остаться. Драко, вообще-то, я искала именно вас, но никого не застав в ваших комнатах, спросила у одного из учеников о вашем возможном местопребывании, и он указал мне на лазарет, где скорее всего вас можно будет найти. Драко открывает рот, чтобы опротестовать такую самоуверенность неизвестного ученика, но не произносит ни слова, потому что как и Гарри, он, действительно прописался здесь и отрицать очевидное глупо. - Да... вот он я, - косноязычно отзывается он, решив встать с кресла, чтобы не смотреть снизу вверх на персону, которая обычно много ниже его самого. - Это для вас, - говорит Помона и втискивает ему в руки горшочек с небольшим растением. - Это мята, - удивляется Драко. Спраут смеётся: - Конечно, мята. Не стоит выглядеть таким обеспокоенным, она вас не укусит. На прошлой неделе ко мне обратился Хагрид и рассказал о трудностях в изыскании мяты для вашего фамильяра, - объясняет она свой акт дарения, разглядывая Стэнли, который уже подполз к краю кровати и теперь старается коснуться усиками её мантии. - Дай, Мерлин, ему здоровья! - снова оживлённо смеётся она. - Вот этот кустик я экспериментально вырастила, чтобы он обильно рос в закрытом помещении, поэтому вы спокойно можете хранить его в ваших апартаментах. Я прошу прощения, что он немного мал, но я не хотела обременять вас изысканием большого пространства для него на случай, если вы действительно оставите его у себя. В любом случае, он останется зелёным, не сбрасывая листьев, круглый год. Драко смотрит на неё, а потом переводит взгляд на растение у себя в руках, чувствуя себя одновременно и в замешательстве, и тронутым до глубины души. - Вы так добры ко мне, - качая головой, произносит он. - Я даже не знаю, что сказать. - Этой вашей реакции для меня достаточно, - пожимает плечами профессор Спраут. - Друг Хагрида и мой друг. К тому же, я люблю выращивать что-то необычное, что требует вызова в профессиональном плане. - Спасибо вам огромное, - произносит Драко. Ему хочется поблагодарить её более витиевато, пожать ей руку и высоко оценить её талант, но он просто стоит зажато, пока она, послав им с Гарри приятную улыбку, выходит из больничного крыла. - Это было так мило, - легко и сердечно заявляет Гарри. Драко просто кивает. И тут Стэнли, зарокотав во всю мощь своих лёгких, кидается всем тельцем на растение, но промахивается и соскальзывает на пол в изножье кровати. Драко решает там его и оставить. - Так, ну-ка, - говорит Гарри и, взяв палочку, левитирует растение из рук Драко на близлежащий подоконник, подальше от поползновений Стэнли. - Драко? - Ммм? - Прекращай выглядеть отшлёпанным щенком, а лучше подойди поближе и расскажи мне о моей квиддичной команде поподробнее. **~*~** В пятницу, во время завтрака Поппи подсаживается к Драко и рассказывает, что подвижность вернулась к ногам Гарри, что означает проклятье полностью покинуло его тело. Проблема в том, объясняет она, наливая себе чашку кофе, что именно ноги Гарри ослабли больше всего за время болезни, и в данный момент он не в состоянии оторвать их от постели или даже согнуть в коленях. - К завтрашнему матчу он готов не будет, не так ли? - спрашивает Драко. Поппи отрицательно мотает головой: - На это нет никаких шансов. Амплитуда его выздоровления была невероятно высокой - мы оба с вами знаем это - но посещение им завтрашнего матча может отбросить всю положительную динамику далеко назад. Я не могу подсчитать, сколько раз я говорила Гарри, не тешить себя такими глубокими надеждами, но это совершенно без толку. Когда я сейчас уходила из больничного крыла, он буквально истязал себя упражнениями. Провал он не примет благосклонно. Драко скрещивает руки на поверхности стола и бездумно смотрит в свою пустую тарелку: - Разочарование его очень подкосит. Как вы считаете, может быть будет лучше, если я буду рядом с вами, когда вы сообщите ему о своём вердикте? - предлагает он, поднимая голову, чтобы взглянуть в лицо Поппи. - Это очень сердечно с вашей стороны, Драко, предлагать мне свою поддержку, но у вас ведь ещё уроки впереди. Я справлюсь с этой нелёгкой миссией сама. - Этим утром у меня уроки в классах для подготовки Т.Р.И.Т.О.Н. и С.О.В., и я могу попросить кого-нибудь подменить меня, - Драко окидывает взглядом уже практически полупустой стол для преподавателей. - Если вы можете, то подождите меня до перерыва на обед. Я буду сразу же у вас, как только прозвенит на него звонок. Поппи одаривает его мрачной улыбкой: - Хорошо, я постараюсь продержаться до этого времени. - Удачи, - желает Драко, наблюдая за тем, как Поппи до конца выпивает свой кофе и встаёт с её обычными выдержкой и решительностью на челе. У Драко складывается чувство, что для всех них троих следующие несколько часов будут нелёгкими. Первые два урока по "Трансфигурации" Драко старается быть сосредоточенным на предмете, но в глубине души он знает, что это ему не удаётся, и что его мысли витают совсем в другой сфере, возможно, ученики тоже это замечают. На утренней перемене, он рассматривает возможность всё-таки сбежать со всех ног в больничное крыло школы, но его быстро отвлекает ученица, которая желает обсудить оценку её домашней работы, и к тому времени, как она, удовлетворённая его ответом, отчаливает, уже начинают прибывать студенты для следующего урока. В тот момент, как последний ученик покидает его класс после звонка на обеденный перерыв, Драко практически скачками проносится по коридорам, вверх по ступенькам лестницы и врывается со стучащим набатом сердцем и натянутыми струнами нервами в пределы больничного покоя. Поппи стоит около своей каталки с зельями, перебирая бутылочки и буквально держа осаду от прицельных вопросов Гарри. - Как вы считаете? - спрашивает тот Поппи, приняв полностью сидячую, без всякой поддержки, позицию и передвигая по матрасу ноги при помощи рук. - Я мог бы сесть в то парящее кресло... ну то, про которое вы говорили, что я смогу использовать, когда покину это больничное крыло? О, Драко, привет. Ты слышал о моих ногах? - Слышал, - отвечает Драко, бросая взгляд на Поппи. Им надо сделать это, и сделать незамедлительно, потому что мысль о том, что им придётся разрушить этот заразительный, почти детский оптимизм Гарри становится тошнотворной. Но если они будут тянуть, это практически станет невозможным для них. Руки Поппи резко застывают на крышечках фиалов, и она кивает сама себе головой. Медленно и глубоко вздохнув, она разворачивается и они вместе с Драко единым фронтом подходят к кровати Гарри. - Что это с вами двумя? - спрашивает Гарри и выглядит при этом таким чертовски уязвимым в этой своей мягкой синей футболке, волосы торчат во все стороны и очки сидят на переносице слегка криво, а в зелёных ясных глазах застыло непонимание. В этот момент малодушная мысль пробирается в мозг Драко: может оставить Поппи справляться с этой трудной, душу выворачивающей ситуацией одну? Но он и с места не сдвигается, стоя около изножья кровати, судорожно вцепившись в её прохладную перекладину. - Гарри, вам нужно прислушаться ко мне. Я знаю, вам не хочется, но это важно. Чувствительность к вашим ногам вернулась всего несколько часов назад, и сейчас вы едва можете пошевелить ими. Они ещё не достаточно окрепли... - Но если я воспользуюсь тем креслом... - начинает протестовать Гарри. Поппи отрицательно качает головой: - Простите, но я совсем не убеждена, что кресло подходит для квиддичного матча. Подумайте, как вы будете подниматься и спускаться с трибун на нём и даже если вы останетесь на земле, есть вероятность того, что кто-то или что-то может врезаться в вас, и всё лечение придётся начинать заново. Не думаю, что это такая уж блестящая идея. Её голос мягок, но твёрд, и она ни на мгновение не отводит глаз от лица Гарри. Когда она умолкает, он переводит взгляд вниз, на свои руки, и с силой прикусывает губу. - Могли бы мы просто попробовать хотя бы? - просит Гарри, его голос намного тоньше, чем обычно. - Я мог бы наблюдать за игрой в удалении от стадиона... - Прошу прощения, но нет, не могли бы, - отказывает Поппи. - Не в этот раз. Гарри молчит. - Я оставлю вас ненадолго, чтобы вы могли поговорить с ним, - касается медсестра руки Драко и, поскрипывая резиновой подошвой своих туфель, уходит в свой кабинет. - Тебе по-любому было бы неудобно в этом кресле, - произносит Драко, когда за Поппи закрывается дверь. - Тебе нужно натренировать растяжку мышц до того состояния, когда колени станут более эластичными в сгибе. Я обещаю разложить тебе весь матч поминутно. После его окончания я сразу же появлюсь у тебя, чтобы не забыть ни единой мельчайшей детали. - О, да, это будет то же самое, что посмотреть вживую, - рявкает Гарри. Драко медленно выдыхает. Конечно, Гарри разочарован. И зол, как на них с Поппи, так и на себя самого. - Да, это не то же самое, но по крайней мере, ты узнаешь из первых уст, как всё прошло, и ко времени следующего матча ты уже будешь здоров и непременно посетишь его сам во плоти, - спокойно отвечает на огрызание Драко. - До тебя не доходит, да? - хмыкает Гарри и вперивается штормовым взглядом в глаза Драко. Выражение на его лице можно обозначить как смесь гнева и тоски, но гнев определённо превалирует. - Ты и понятия не имеешь, каково мне быть здесь. Тебе самому, возможно, даже понравилось бы быть на моём месте... тогда тебе не пришлось бы никуда ходить и с кем-либо разговаривать, и особенным бонусом была бы невозможность выходить за пределы замка. Все эти грязь, ветер и ужасные надоедливые ученики, которые везде навязываются тебе в друзья... здесь ты бы мог успешно спрятаться от всех этих нелепых факторов! Задетый за живое, Драко крепче стискивает поручень кровати: - Я ни на мгновение не думал, что это было для тебя легко... - Всё, что я хотел, - прерывает его Гарри срывающимся голосом, - это выйти на свежий воздух и посмотреть, как моя команда играет в квиддич. Я думал, что такая просьба была достаточно разумна с моей стороны, и я до седьмого пота работал, чтобы мои руки и спина пришли в норму: я накладывал каждую мазь и выпивал любое зелье, которые Поппи вздумалось мне навязать, и я делал всевозможные упражнения... ночами делал! Ты хоть имеешь представление, как мало я спал за последнюю неделю? - требует ответа Гарри, опасно поблёскивая глазами. - Не, не имею, - отвечает Драко, теряя терпение, - но если бы ты был в здравом уме, то не пренебрегал бы сном ни за какие коврижки! Ты и правда думаешь, что чем-то отличаешься от обычных людей и что можешь как одержимый изнурять себя и не претерпеть никаких последствий после этих физических истязаний? Прекрати быть зацикленным идиотом и притормози, прежде чем прикуёшь себя к постели ещё на два месяца! Гарри с яростью смотрит на него, сжав до одури кулаки и дыша с присвистом: - Ты абсолютно... грёбаный... стервец, - наконец выплёвывает он, и у Драко все внутренности болезненно сжимаются. - Если это именно то, что ты обо мне думаешь, - собрав волю в кулак, выдыхает Драко, - то думаю, мне лучше удалиться. Гарри что-то бормочет себе под нос, но Драко не улавливает смысл и не останавливается до тех пор, пока не выметается в коридор, где около каменного подоконника его ноги не начинают дрожать как желе. Опустившись на камень этой плиты, Драко обхватывает голову ладонями и начинает медленно вдыхать и выдыхать. Он знает, что гнев Гарри в действительности направлен совсем не на него. Да, даже и не на Поппи. Он думает - надеется - что Гарри вовсе не считает его "абсолютно грёбаным стервецом". Что больше всего задевает Драко, так это те слова Гарри о его маниакальной закрытости, ведь вполне возможно, что он прав насчёт неё. Гарри прав насчёт самой сути Драко, и тот ненавидит всеми фибрами эту неприглядную правду. И всё же, всё это неважно и меркнет перед тем фактом, что он и Гарри поругались, и поругались впервые после того, как тот очнулся. Драко не знает, как всё поправить, но ему просто жизненно необходимо сделать это как можно быстрее, так как всё внутри натянуто до предела, вопит о неправильности произошедшего и надсадно вопит от боли. Ища хоть какое-то утешение и желая притупить внутреннюю боль, Драко сворачивается в свою обычную позицию кокона, подтянув коленки к груди и положив подбородок на сложенные руки, и немигающим взглядом пялится на парадные деревянные двери, ведущие внутрь лазарета. Он не знает, сколько времени прошло, пока из них не выходит Поппи, вовсе не удивившаяся, обнаружив его здесь. - Ну что же, всё прошло, как я и ожидала, - говорит она, останавливаясь рядом с Драко и тоже углубляясь взглядом в деревянные створки лазаретных дверей. Драко тяжко хмыкает: - Неужели, вы и правда ожидали такой реакции Гарри? - Не такую многословную, но я знала, что он будет расстроен донельзя, - она чуть подталкивает Драко локтём, и он искоса косится на неё. - Вы же знаете, что он злится не на вас, правда? Драко изгибает бровь: - Думаю, что всё же немного и на меня. Поппи отрицательно мотает головой: - Нет, Драко. Единственной персоной, на которую Гарри злится, является он сам. Он умный молодой человек: я могу гарантировать, что на каком-то внутреннем, глубинном уровне, он знал, что не будет готов ко времени этого матча. Проблема в том, что иногда надежда может ослеплять и легко заслонять истинное положение дел. Я не говорю, что он не был немного зол и на меня тоже, но у меня есть подозрение, что если выбирать между нами двумя, то вы для него всё же более лёгкая мишень, чтобы накричаться всласть. Драко всматривается в спокойное, ясное лицо Поппи, в её безмятежные, небесно-серые глаза и произносит: - Вы очень мудрая леди. - Я пожилая леди, - говорит Поппи. - Я повидала немало и знаю, что сейчас Гарри сидит там и жалеет, что наговорил вам все те вещи. - Вы слышали? - кривится Драко. - Это невозможно было не услышать, - издаёт она резкий смешок. - Полагаю, ваши слова, адресованные ему, были обоснованы, хотя и немного резковаты, но вот то, что он вам наговорил, это было сказано просто в сердцах. Не надо воспринимать всё буквально. Гарри просто не того типа человек, который держит камень за пазухой. - Я знаю, - произносит Драко. - Меня просто тревожит, что если... всё это время, мне казалось, что я помогаю ему, а в реальности он лежал там и кипятился, что я не ценю свою жизнь... его жизнь... вообще, жизнь как таковую, - вздыхает он. - Нет, - резко не соглашается с ним Поппи. - Вы провели рядом с Гарри больше времени, чем кто-либо другой... для него это много значит. Вы для него много значите. - Насчёт этого я не уверен, - Драко закрывает глаза, потому что внутри него после такого утверждения закрутились с ума сводящие водовороты. Поппи испускает нетерпеливый вздох: - Драко, вы нужны ему. - Это вы нужны ему. А я... я даже сам не знаю, кто я такой. Я смешон. - Вот уж нет! Послушайте, Гарри нуждается во мне в том плане, чтобы я проследила за его питанием, физическим состоянием и убедилась, что он целенаправленно движется к полному выздоровлению. Вы же ему нужны, как настоящий друг. Мы оба необходимы ему для того, чтобы он встал на ноги, - настаивает Поппи. Драко опускает свои ладони на подоконник и прижимает их к холодному камню в то время, как внутри его разум скачет, как белка в колесе. Ему никогда прежде не доводилось быть кому-то нужным. Это довольно необычное ощущение. Но, по правде говоря, он чувствует, что тогда способен жить на полную, зная, что нужен Гарри. - Вы должны вернуться туда и поговорить с ним, - мягко увещевает его Поппи. Драко удивлённо смотрит на неё: - Прямо сейчас? - Да, прямо сейчас, - кивает она головой. - Я даже удалюсь на какое-то время, если вам это поможет. Драко улыбается ей благодарно: - Обещаю, я вернусь к Гарри через две минуты, - он спрыгивает с подоконника и несётся вниз по лестнице вприпрыжку. Драко усиленно спешит, но всё равно прибывает на пять минут позднее обещанного времени, врываясь в лазарет с нагруженным подносом. Он никогда не был очень хорошим спецом в области извинений, но у него имеются значительные подозрения, что подкрепление в виде чая и мраморного кекса могут только поспособствовать оным. Гарри лежит на спине, его руки покоятся на животе, а голова повёрнута так, чтобы смотреть в окошко на пасмурное небо. Когда Драко начинает сдвигать бутылочки с зельями на тумбочке, освобождая место для подноса, Гарри осторожно поворачивает голову в его сторону, но тут же быстро отводит взгляд. - Я наговорил всё это сгоряча, на самом деле я так не считаю - тихо бурчит он. - Как и я, - произносит Драко. - Хотя, я действительно думаю, что ты слишком истязаешь себя и ты действительно очень упрямый, но... прости, это ужасное извинение. Губы Гарри, дрогнув, расплываются в улыбку и он поворачивается лицом к Драко: - Да, всё в порядке. Полагаю, что я сам сказал много того, что считал на тот момент правдой, но правдой в отношении той персоны, что я видел в тебе прежде. А не в отношении настоящего тебя. Драко садится в кресло: - Знаешь, та персона до сих пор во мне. - Я знаю, - отвечает Гарри, принимая сидячую позицию, перенеся весь вес тела, облокотившись на локти: - Не думаю, что знал ту персону хорошо. Я только думал, что знаю. Спорю, сейчас это всё не имеет смысла, - вздыхает он, заваливаясь обратно на спину и потирая локти. - Если бы ты узнал меня настоящего раньше, то удивился бы не на шутку, - говорит Драко и тут же меняет тему: - Хочешь кусочек мраморного кекса? **~*~** - Ты разве не собираешься надевать cвою львиную шапку? Драко искоса кидает взгляд на Гермиону: - Даже если я сам не надену, то Рон всё равно водрузит её на меня, верно? Гермиона смотрит на него, её распущенные локоны свободно развеваются из-под её собственной львиной шапки: - Есть большая вероятность этого. - Я так и думал, - вздыхает Драко и только успевает напялить на себя пресловутую шапку, как в поле зрения появляется Рон, скачками поднимающийся по деревянным ступеням трибуны и с разбегу плюхающийся рядом с Гермионой на скамью. Драко внезапно осознаёт, что чёрт с ней, с этой шапкой, он вовсе и не против в ней покрасоваться. - Я принёс провизию для нас, - объявляет Рон. - И где это ты её изыскал? - спрашивает Гермиона, с благодарностью принимая в озябшие руки тёплую кружку и согревая о неё ладони. - У домовиков, - отвечает Рон, делая глоток из своей собственной, а третью передавая Драко. - Спасибо, - благодарит тот. - Не могу поверить, что ты заставил их варить горячий шоколад для нас, - неодобрительно ворчит Гермиона, но тем не менее, как заметил Драко, всё равно продолжает энергично попивать бодрящий напиток. - На самом деле, это... - О, смотрите, наша команда выходит, - прерывает её Рон. - Ну, наконец-то, - сухо вставляет Гермиона, но как и все остальные зрители, моментально переводит глаза на поле. Драко тоже жадно наблюдает за тем, как обе соперничающие сегодня команды поднимаются в воздух, и благодарит судьбу за то, что обязанность судить этот матч выпала не на его долю. Звучит свисток к объявлению начала матча, и Драко затаивает дыхание. Игра очень быстро становится напряжённой, обе команды отчаянно сражаются за квоффл, и Драко вынужден признать, что по уровню мастерства они не уступают друг другу. Пять минут спустя, стремительные передвижения игроков сливаются в размытые жёлто-красные пятна, и бладжеры летают во всех направлениях, потрескивая от соприкосновения с битами как хаффлпаффских загонщиков, так и гриффиндорских, заставляя охотников и ловцов из-за своей безумной хаотичности проворно уворачиваться. - Давай же! - со всей мочи орёт Рон как раз тогда, когда Роксана Эйнсли вбивает квоффл через центральное кольцо Хаффлпаффа. Вся гриффиндорская трибуна тут же захлёбывается от радости и взрывается аплодисментами. Драко хлопает вместе со всеми и надеется, что весь этот единый рык из львиных шляп не сделает его глухим навечно. И тут, спустя доли секунды раздаётся резкий звук падающего на высокой скорости сквозь воздух тела, и Драко моментально охватывает паника. - Дьявол! - бормочет он в сердцах, вскакивая на ноги и в ультра скоростном режиме накладывает замедляющее падение заклятие на своего собственного ловца, не успевая даже отдать отчёт своим действиям. Драко едва слышит раздающиеся позади него возгласы ужаса, когда он медленно опускает мальчика на траву. Как только ловец оказывается на её безопасной поверхности, Драко поворачивается к проходу, чтобы бегом спуститься с трибуны, но останавливается, увидев, что Поппи уже стремительно выбегает на поле и склоняется над упавшим. - Я даже не знал, что она здесь находится, - произносит Рон, и Драко только напряжённо кивает в ответ. Это он, за спиной Гарри, уговорил Поппи прийти на матч, чтобы у него был дополнительный суфлёр в случае, если он сам упустит какие-то важные детали этой игры. Пока колдомедсестра проводит диагностику пострадавшего, на трибунах царит обеспокоенное шушуканье. Все остальные игроки приземляются на безопасном расстоянии от инцидента, а Роксана спешит к своему упавшему игроку. Девушка-ловец из Хаффлпаффа поднимает огрызки метлы своего оппонента и в нерешительности стоит, держа их в руках. - С ним всё в порядке, - раздаётся восклицание Поппи, и ответом на это звучит единый вздох облегчения. Установившаяся затем густая тишина позволяет услышать и последующие слова колдомедсестры: - Боюсь только, что ваше запястье, мистер Дженкинс, сломано, и возможно кости локтевого сгиба тоже. Хагрид, вы не могли бы помочь мне перенести его в больничное крыло? Роксана отходит к своей команде, чтобы накоротке о чём-то посовещаться, а затем, после того, как Хагрид поднимает на руки дрожащее тело Дженкинса, она обращается лицом к трибуне и смотрит прямо на Драко. Он интенсивно смотрит на неё в ответ, вцепившись в ограждающий барьер, а потом согласно кивает. Спустя мгновение, она возвращает ему кивок и взмахивает рукой в знакомом жесте, вызывая кого-то из-под трибун. Через пару секунд, запасной ловец нервной походкой выходит на стадион и все на гриффиндорской трибуне, включая Рона и Гермиону, начинают неистово хлопать и подбадривающе улюлюкать. Когда матч возобновляется, Драко падает обратно на скамью в совершеннейшем оцепенении. Какое-то мгновение он размышляет о том, может быть ему стоит покинуть стадион и убедиться в каком состоянии Дженкинс, но потом он вспоминает о своём обещании Гарри рассказать поминутно об игре. Кроме того, Дженкинс в самых опытных целительских руках какие только можно себе представить, да и у Гарри с прибытием нового пациента утро станет более насыщенным. - Дружище, не зевай там, Рэмзи уже два раза забил, пока ты в себя приходил и не смотрел на поле! - орёт дурниной Рон, подталкивая Драко локтём достаточно ощутимо. Драко потирает бок и переводит взгляд на разворачивающуюся игру. В течение нескольких минут, все три гриффиндорских охотника забили по голу и собираются забивать четвёртый, выстраиваясь таким образом, что Драко понимает, что они собираются использовать одну из новых атакующих стратегий Гарри. Загонщики вдаривают по бладжерам с невероятной точностью, а запасной ловец, хотя и немного робкий в игре, но именно он ведёт за собой свою конкурентку из Хаффлпаффа, которая агрессивно преследует его с таким видом, будто тот знает что-то, чего не знает она сама. Рядом с Драко, группа студентов снова и снова захлёбывается речёвкой "Жми, жми, Гриффиндор!", Рон на пределе лёгких комментирует буквально каждый финт, а обе трибуны, как Хаффлпаффа, так и Гриффиндора, разражаются свистом и ором поддержки каждый раз, когда кто-то из игроков оказывается рядом с кольцами, или когда мелькает золотой силуэт снитча в воздухе. Голы стремительно забрасываются с обеих сторон, и Драко едва успевает отслеживать их, поэтому когда ловец Хаффлпаффа внезапно стремительно взмывает ввысь и трибуны просто взрываются воем, он не может сообразить, что происходит, пока не обнаруживает себя в круговерти исступлённо ликующих аплодисментов. - Мы победили! - в ажитации кричит Рон, обнимая Гермиону и Драко по очереди. - Что? Правда? - бормочет Драко, его рот забит гривой от восторженно рычащей его собственной львиной шапки. - Правда-правда!!! - настаивает Рон, хватая голову Драко и разворачивая её к табло со счётом, на котором застыли цифры: 320 - 290. В головокружащей эйфории, но всё ещё не веря в победу, Драко смотрит вниз, на стадион, и видит, как все семь игроков Гриффиндора поздравляют друг друга с выигрышем. - Молодцы!!! - орёт сквозь рёв трибун Драко, заливисто хохоча над попытками Рона издать волчий победный вой, и хлопая до тех пор, пока ладони не начинает печь от боли. **~*~** После того, как Драко лично поздравляет команду, они с Роном и Гермионой спешат в лазарет, чтобы доставить Гарри обещанный свеженький репортаж о матче. Драко хочется подольше побыть с командой и разделить ликование ребят, но быстро становится понятным, что игроки едва его слышат в этом заливистом восторженном рёве их софакультетников. На самом деле, только один запасной ловец проникается его поздравлениями, ибо явно рад, что Драко не отчитывает его за то, что он не поймал снитч. Когда они входят в школьный госпиталь, то обнаруживают сидящего в постели Гарри, оживлённо болтающего с бледным до белизны мальчиком на соседней с ним кровати, в то время, как Поппи восседает на низком стульчике между ними, сосредоточившись прищуренными глазами на зависшем в воздухе светящимся шаре из изломанных кусочков. - "Жми, жми, Гриффиндор!" - издаёт клич Рон, лыбясь во все зубы. Гарри оборачивается и тоже расплывается от уха до уха: - Я слышал праздничные завывания даже отсюда. Мы с Роджером как раз говорили о том, через какое время вам удастся пробраться сквозь толпу. - Как вы себя чувствуете, Роджер? - спрашивает Драко, подходя к кровати ловца и стараясь не вздрогнуть с присвистом от вида раздробленного локтя. - Я в норме, сэр, - отвечает Роджер с вымученной напряжённой улыбкой. - Мадам Помфри уже поправила моё запястье и теперь складывает косточки моего локтя. Очевидно с ним произошло... как вы сказали? - Всестороннее раздробление, мистер Дженкинс, - уточняет Поппи, ротируя световой шар вокруг своей оси, который, как Драко догадывается, представляет из себя проекцию пострадавшего локтя Роджера. - Вы бы все мне очень помогли, если бы приглушили свои голоса. - Простите, мадам, - мягко произносит Гермиона и присаживается на краешек кровати Гарри. - Мы будем вести себя прилично, - обещает Драко. - Поверю, когда увижу, - ворчит Поппи, и тут раздаётся достаточно неприятный хруст, после чего небольшая доля шара меняет свой оранжевый цвет на зелёный. - Что вообще произошло? - спрашивает Драко у Роджера, чтобы отвлечь его. - Всё случилось так стремительно. - Бладжер подбил меня, - разъясняет мальчик, морщась, когда ещё один кусочек кости встаёт на своё место. - Чей? - Слингера, - отвечает Роджер, и Драко испытывает своего рода облегчение, что не загонщик Гриффиндора ответственен за травму своего собственного ловца. - На самом деле, его удар был мастерски произведён. Драко осуждающе качает головой на такое беспечное заявление и спрашивает Поппи: - Когда можно будет ожидать его восстановления? - Не торопите меня, профессор Малфой, - строго произносит Поппи. - Мистер Дженкинс останется здесь до утра, чтобы я могла доподлинно убедиться, что всё восстановлено как должно. - В таком случае, возможно вам следует вскорости ожидать нашествия остальных членов команды Гриффиндор для того, чтобы попроведовать своего ловца, - вставляет Гарри. Поппи тяжело вздыхает, а Роджер расцветает улыбкой: - Вы правда думаете, что они вспомнят обо мне и придут с визитом? - Конечно, вспомнят и придут, - убеждённо говорит Гарри. - Похоже, они уже на пути сюда, - встревает Рон, который выглядывает в одно из окон. - Надеюсь, я принёс достаточное количество своих печенек, чтобы хватило на всех. **~*~** В тот вечер Драко покидает больничное крыло в совершенно приличный, допускаемый обществом час для визитов, так как спящий на соседней кровати Дженкинс не располагает к задушевным беседам с Гарри. Вернувшись к себе, он со Стэнли в руках садится около камина и начинает рассказывать любимцу все подробности об игре, и так как больше ни с кем нет возможности поделиться, то именно жуку он живописует своё восхищение тем, насколько же Гарри красивый, когда радость переполняет его. После очень вкусного воскресного завтрака, Драко направляется в госпиталь, где обнаруживает, что Роджер уже отпущен восвояси, а Гарри всё ещё спит, свернувшись под горкой одеял и дополнительных покрывал сверху. - С ним всё в порядке? - шёпотом спрашивает Драко у Поппи. - С ним всё хорошо, но так как последние пару дней для него оказались выматывающими, то я решила дать ему поспать подольше, - объясняет медсестра. - В моём кабинете имеется свежезаваренный чай и если вы заинтересованы, то милости прошу. - А что насчёт моего фамильяра? - спрашивает Драко, указывая на Стэнли, который, в кои-то веки, воспитанно стоит на другом конце поводка и неспешно шевелит своими усиками. Уперев руки в боки, Поппи напряжённо рассматривает жука, но потом выносит вердикт: - Это создание тоже может проследовать с вами, но только на поводке. У меня достаточно дел, чтобы ещё убирать кабинет за жуком, если он набедокурит. Позабавленный такой отповедью, Драко следует за Поппи в её офис, принимает в руки чашку чая и присаживается, всё это время не спуская зорких глаз со Стэнли и слушая бюллетени-отчёты медсестры о состояния здоровья Гарри, о выздоровлении Роджера и о последних проделках Розы. Сочетание мягких, струящихся сквозь окно солнечных лучей, чая и хорошей компании позволяет провести остаток утра с Поппи, совсем не замечая бега времени до того момента, как проснувшийся Гарри зовёт их на выход, заявляя, что ему есть, что им показать. - Что ж, мистер Поттер, мы все во внимании, - шутит Поппи, становясь в изножье кровати рядом с Драко. Гарри, который сидит, перенеся весь вес своего тела на руки, расплывается в хитрой улыбке, а потом демонстрирует шустрое шевеление пальцев ног, круговое верчение щиколоток и, наконец, с видимым усилием, но всё же отрывает пятки от матраса. - Поразительно, на что может сподвигнуть хороший ночной сон, не так ли? - многозначительно произносит Драко. - О, мистер Малфой, уж не вам говорить о подобном сне. Я даже сосчитать не могу, сколько раз посреди ночи я подлавливала вас клюющим носом вот в этом самом кресле, - качает головой Поппи. - Заметь, не я это сказал, - вставляет Гарри. - Что я имела в виду, так это то, что вы стоите друг дружку, - вздыхает Поппи. - Драко, хотя вы и не мой пациент, я всё же не премину настоятельно подталкивать вас к заботе о самом себе. Гарри, а вот вы, как раз, мой пациент, и если вы хотите и в дальнейшем радоваться подобному сегодня прогрессу в деле вашего выздоровления, то тогда вы будете следовать моим инструкциям отдыхать и спать. Я понятно изъясняюсь? - Предельно, мадам Помфри, - прилежно отвечает Гарри, прикусывая нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Драко, стоя рядом с Поппи, открыто улыбается ему в ответ, и Гарри не выдерживает и хохочет, провоцируя своей невыдержанностью тяжёлый вздох со стороны колдомедсестры и её поспешное удаление обратно в свой кабинет. **~*~** Медленно, но неуклонно, двигательный аппарат тела Гарри стал приобретать былое разнообразие функций, а вкупе с полноценным отдыхом и суровой физиотерапевтической программой Поппи, его гибкость и контроль такими же темпами приходили в норму. Вожделенный квиддичный матч уже отшумел, но стремление Гарри избавиться от ригидности тела осталось всё таким же неистовым, и у Драко складывается такое чувство, что Поппи не долго будет удаваться сдерживать напор своего пациента. В последний день ноября Драко уютно сидит в кресле около кровати Гарри, деля внимание между проверкой своей обычной кипы "домашки", рассказом о не совсем удачной попытки Суриа удержаться на метле в скоростном полёте и наблюдением за Поппи, которая с профессиональным апломбом разминает ноги Гарри сквозь пижамные штаны в уже до боли знакомом комплексе упражнений. Если быть честным с самим собой, то Драко не считает, что сосредоточен на этих трёх занятиях с подобающим фокусом и усердием, но атмосфера вокруг кровати Гарри царит такая лёгкая и приятная, как среди давно сдружившейся команды, что на самом деле он не очень-то и озабочен этим своим расплывчатым вниманием. - Не думаю, что она вообще была готова к такого сорта скорости, но Суриа была так настойчива в своём желании сделать попытку, - рассказывает Драко, бездумно вырисовывая красного жука на полях домашней работы Луи Мэплина, а потом, очнувшись, быстро стирая эту закорючку. - Звучит похоже на одну знакомую нам всем персону, - едко вставляет Поппи, подталкивая согнутое колено Гарри к его груди медленным, но чётко выверенными движением. - Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться сделать то, что хочешь, - приоткрыв один глаз, чтобы взглянуть на Поппи, реагирует на толстый намёк Гарри. - Вы знаете, я не уверен, что моя нога могла выделывать такие выкрутасы даже до несчастного случая. - Нет ничего плохого в том, чтобы немного увеличить гибкость тела, - Поппи ещё резче сгибает колено Гарри, а затем приступает к разработке другой ноги. И в этот момент, извне раздаётся чей-то заполошный крик "Мадам Помфри!!!", и тут же распахиваются тяжёлые створки входных дверей. Драко разворачивается и видит в проёме Суриа, у неё лицо и прикрывающие его руки покрыты кровью, а Уинстон и Эмили то ли поддерживают, то ли тащат её силком. - Мадам Помфри! - повторяет Эмили, в её глазах на пол лица плещется настоящая паника. С другого бока Суриа видок у Уинстона такой, будто он сию же минуту грохнется в обморок. Поппи бросает ногу Гарри на постель и спешит на всех парах к троице, а Гарри с Драко обмениваются встревоженно-любопытствующими взглядами. - Успокойтесь, мисс Алдерсон... вы можете пояснить мне толком, что случилось? - Йа... упаслест, - бормочет сквозь пальцы Суриа, пока Поппи усаживает её на свободную кровать. - Она упала с лестницы, - спешит на помощь подруге Эмили, переводя её сумятицу. - Прямо на лицо, - добавляет Уинстон. Суриа с несчастным видом кивает, подтверждая уточнение. Лицо Гарри искажает гримаса жалости. - Спокойствие, спокойствие, - постукивая палочкой о ладонь, говорит Поппи. - Мисс Хан, не беспокойтесь, мы сейчас вас так обработаем, что вы будете у нас как новенькая. А вы двое... идите и подождите за дверью, пока я не позову вас. Уинстон и Эмили без всяческих слов протеста уметеливаются на выход, а Поппи устремляется к своей заветной каталке с зельями. Драко мгновение сочувственно смотрит в затылок Суриа. Не так давно он сидел на этой самой кровати, чувствуя себя полнейшим придурком, и ожидал, когда Поппи вылечит все травмы, полученные во время его кордебалетного штурма шеста для квоффлов на квиддичном поле. Когда Драко поворачивается обратно к кровати Гарри, то видит у того в руках клочок пергамента, на котором написано: "Невероятно, что тебе вообще удалось удержать её на метле." Польщённый Драко улыбается, но тут его взгляд падает на левую ногу Гарри, которая выглядит достаточно одервенелой и явно ожидающей, когда же её хорошенько разомнут. От внезапно пришедшей в голову мысли Драко отмахивается, но та быстро снова возвращается, жужжа, как недобитый комар и прежде чем он спохватывается, то обнаруживает себя уже твёрдо обхватившим ладонями эту взывающую о гимнастике ногу. - Стоит ли мне спрашивать, что ты творишь? - со спокойствием в голосе спрашивает Гарри. - Не стоит, - так же спокойно отвечает Драко, вставая на ноги и начиная творить последовательность разминающих упражнений, за которыми он так много раз наблюдал до этого. - Я просто подумал, проверю-ка я на всякий случай, - продолжает подкалывать его Гарри, и когда Драко смотрит ему в лицо, то обнаруживает, что то полностью расслаблено, как будто то, что сейчас происходит, самая естественная вещь в мире. - Знаешь, ты мог бы нажимать и посильнее, я не рассыплюсь песочком, - добавляет пациент, пока Драко склоняется над его тельцем, как оказывается слишком близко, ибо ему открывается во всей соблазнительной красе оголённая из-за задравшейся фланели пижамной куртки кожа Гарри. Драко сглатывает сквозь тут же образовавшуюся сухость во рту и отводит взгляд: - Благодарю покорно за указку. - Знаете, целитель, я тоже благодарен за ваш труд, - снова юморит Гарри, и его дыхание опаляет шею склонившегося Драко. Салазар, идея с физиотерапией была далека от разумной: потому что Гарри под руками чувствуется жарким и сильным, и пахнет чаем и осенью, и всё, о чём Драко может сейчас думать, так это о том, как же будет ощущаться это тело над ним самим, если эти накаченные руки обхватят его бёдра и... Гарри издаёт негромкий звук дискомфорта, и суровая реальность больничного крыла врывается обратно в затуманенное сознание Драко. Неистово покраснев, он выпускает ногу Гарри из рук и отступает на несколько шагов от кровати, надеясь, что Гарри не заметил, насколько он возбуждён и зол на самого себя за потерю контроля. - Прости... я сделал тебе больно, да? - спрашивает Драко, косясь на соседнюю кровать и обнаруживая, что Поппи всё ещё мягко воркует вокруг Суриа и излечивает ссадины и порезы на её лице. Каким-то образом окружающее кажется каким-то абсурдным из-за того, что вокруг ничего не изменилось, тогда как внутри него бушуют такие животные страсти. - Нет, не сделал. Я просто ощутил небольшой спазм в мышцах, - объясняет Гарри. - Ты можешь продолжить... если хочешь. Драко хмурится, размышляя. У него, в действительности, не такой уж и широкий выбор в данной ситуации, если он не хочет явить себя миру идиотом, не способным контролировать своё возбужденное естество, поэтому Драко выдавливает из себя улыбку для Гарри и вновь возобновляет упражнения на растяжку, бдительно отслеживая свои действия, чтобы не наклоняться слишком близко к вожделенному телу и не смотреть Гарри прямо в глаза. Когда Драко заканчивает, а Суриа возвращается к своим друзьям, то он садится обратно в своё кресло и решительно укладывает на коленки стопку пергаментов с "домашкой". - Спасибо тебе, - благодарит его Гарри, вытягивая ноги и падая на матрас в подобии морской звезды. - И прости, если я своей болтовнёй заставил тебя чувствовать себя смущённым. Драко вскидывает голову, кидая на него взгляд в упор: - Не было никакого смущения. - Мне показалось, было. - Гарри, я в порядке. Гарри испускает протяжный выдох и какое-то мгновение рассматривает Драко, но потом только пожимает плечами и отпускает тему: - Ладно, как скажешь. - Скажу. - Фух, вот это была непростая работёнка, скажу я вам, - подходит к ним Поппи, поскрипывая резиновой подошвой своих туфель. - К счастью, это просто выглядело кошмарно, но на самом деле было не так опасно для здоровья. - А Драко помог мне закончить мои упражнения, - хвастается Гарри. - Да, я заметила, - Поппи с лёгкостью поднимает левую ногу Гарри и сгибает её в колене. - Драко, вы потрудились на славу, - даёт она оценку, улыбаясь. - Если вы когда-нибудь устанете от "Трансфигурации", то можете прийти сюда и устроиться на должность моего помощника. - Я не забуду это ваше предложение, - торжественно обещает Драко, расслабившись уже настолько, чтобы вернуть колдомедсестре искреннюю улыбку, ибо по ощущениям самый пик этого позорного стояка уже остался позади. Драко не думает, что так бы уж хотел работать в лазарете Хогвартса, несмотря на то, что компания Поппи для него более чем приятна, но с каждым днём, когда состояние Гарри всё улучшается и улучшается, он знает, что будет скучать по тому времени, что провёл в этих стенах. К воскресенью, Гарри уже способен таким образом самостоятельно сгибать колени, что садится на край кровати и упирается ногами в пол. К понедельнику, он стоит на ногах, поддерживаемый с двух сторон Драко и Поппи. А ко вторнику, он уже фланирует по госпитальному помещению, опираясь на металлический поручень-рамку, сначала испугав этим Стэнли, а потом наоборот приободрив, так как жук решил, что бегать вокруг шустро передвигающегося Гарри и дразнить его, чтобы догонял, очень развлекательное занятие. Осознавая, что выписка Гарри неминуема, Драко внезапно вспоминает о сарае для мётел, который он в последнее время совсем забросил и который Гарри, без сомнения, захочет навестить с проверкой сразу же, как вырвется на природные просторы. Когда Драко открывает дверь сарая, то просто ужасается, обнаружив, что все плоды его каторжной работы даже не видны, погребённые под морем брошенных где попало мётел, обильном слое грязи и ошмётками травы. Возмущённый до пара из ушей, он снова впрягается в работу, трудясь аки пчела, пропустив даже ужин до самого начала "Гриффиндорского часа": при палочковом освещении он раскладывает по порядку все мётлы, накладывает очищающие чары за очищающими на грязнющий пол и, наконец, прицепляет письменное, как он надеется, по-настоящему действенно-угрожающее предупреждение для всех нерях, которое гласит: что или они будут аккуратны, или... пусть готовятся к возмездию. После квиддичной тренировки в четверг, Драко со Стэнли прибывают в лазарет, где обнаруживают, что постель Гарри совершенно пуста. При ближайшем рассмотрении, обнаруживается, что покрывало скорее просто откинуто, чем окончательно заправлено, и что все вещи Гарри всё ещё находятся на прикроватной тумбочке. Хотя самого Гарри в поле зрения так и не наблюдается. - Он в туалетной комнате. Драко разворачивается и видит стоящую в проёме дверей своего кабинета Поппи, которая держит в руках дымящуюся кружку и улыбается. - Но его металлическая рамка всё ещё здесь. - указывает на очевидное Драко. - Ему она больше не нужна. Ну, по крайней мере, он так сам заявляет. Он прошёлся без неё достаточно бодро, хотя и... немного механически, но всё равно приемлемо. Губы Драко расползаются в улыбке: - Если начистоту, то на какое-то мгновение я подумал, что он сбежал. Поппи весело смеётся: - Ну, полагаю, он рассматривал такую вероятность для себя. Поэтому я решила совсем отпустить его. - Вы действительно собираетесь выписать его? - спрашивает Драко, игнорируя внезапный кульбит в желудке. - Когда? - Завтра утром. Я знала, что мне не удержать его здесь, когда он полностью овладеет своим телом. Если он сейчас вернётся из туалетной комнаты невредимым, я соглашусь с убеждением, что он больше во мне не нуждается, - объясняет свои намерения Поппи, выражения её лица можно охарактеризовать, как достаточно грустно-меланхоличное. - Если бы это зависело от меня, я бы для закрепления результата подержала его здесь ещё недельку или чуть больше, но думаю, мы все знаем, что ему пребывание здесь уже осточертело до белой горячки. - А сам он знает уже о выписке? - спрашивает Драко. Поппи не отвечает. Её глаза застывают на другом конце помещения, где открывается дверь и появляется Гарри, который движется к ним хоть и медленно переставляя ноги, но всё равно уверенно и целеустремлённо. Он довольно ухмыляется в лицо Драко, и тот улыбается Гарри в ответ, внимательно следя за его осторожными шагами, за растопыренными для устойчивости пальцами рук, за облачёнными в потёртые джинсы низкой посадки бёдрами. - Я свободен! - заявляет Гарри, дойдя до Поппи и Драко. - Вы не свободны до тех пор, пока не дойдёте до дальней стены - мы так с вами договаривались, - строго произносит Поппи. Позабавленный такой настойчивостью, Гарри совершает ещё три дополнительных шага и прижимает ладонь к каменной стенке: - Так пойдёт? - Пойдёт. А теперь вы хорошенько поспите этой ночью и завтра утром плотно позавтракаете. Гарри удручённо вздыхает: - Вы не можете продолжать пичкать меня дополнительными условиями. Это нечестно. Драко обнаруживает себя под прицелом очень эффективного жалобного взгляда, но только пожимает плечами, зная, что его юрисдикция не распространяется на вотчину колдомедсестры, и он не имеет тут никакого права голоса. - Это моё больничное крыло, мистер Гарри Поттер, и я могу делать тут всё, что хочу. А теперь, давайте-ка, садитесь и выпейте вашу кружку чая, прежде чем я передумала выпускать вас на волю. **~*~** - Сэр, у вас всё в порядке? Драко непонимающе моргает и тут же осознаёт, что по крайней мере целую минуту отсутствующе пялился через плечо Айви на её работу и всё равно ничего не увидел. - Я в порядке, спасибо, мисс Бэрон. Продолжайте. Он переходит к следующему студенту и заставляет себя сфокусироваться на работе того, но ему это оказывается совсем нелегко, даже при условии, что ему приходится лицезреть создание, которое выглядит как хорёк с головой ящерицы, потому что его сознание вовсе не хочет быть здесь. Оно там, наверху, вместе с Гарри, желающее знать, как у того проходит прощание с лазаретом, надеющееся, что Поппи не слишком замучила его лекциями, и старающееся сообразить, когда же они увидят друг друга снова. - Он выписывается сегодня, - вполголоса говорит один из учеников Драко своей соседке по парте, которая отрицательно мотает головой: - Нам бы тогда сказали об этом. Спорю, он пробудет в госпитале ещё одну неделю. А может вообще до Рождества. - Нет, это сегодня, - настаивает первый ученик. - Вот увидишь. - Да? А я спорю на десять сиклей, что он выйдет вовсе и не сегодня. - Сегодня-сегодня, - встревает Драко, останавливаясь около парты со скрещёнными на груди руками. Первый студент обильно краснеет и начинает судорожно изображать бурную ученическую деятельность. Вторая же, уставившись с дебильной улыбкой на макушку Драко, заявляет: - Я так рада, что мы не успели заключить пари. Спасибо, профессор Малфой. Драко возмущённо вздыхает по поводу такой наглости и возвращается за свой преподавательский стол. Интересно, Гарри уже вернулся в свои комнаты? Где бы тот ни был, его не было видно на утренней перемене, и к тому времени, как Драко входит на обед в Большой Зал, беспокойство начинает потихоньку поднимать голову. Хотя по мере приближения к преподавательскому столу, в его глаза бросается яркое красное пятно и там-то и обнаруживается Гарри, одетый по-простому в джинсы и свитер и сидящий между Хагридом и Макгонагалл. Когда его взгляд падает на Драко, его губы легко расплываются в улыбке и он извиняюще пожимает плечами, так как единственным свободным местом оказывается то, которое находится совсем в дальнем углу стола. Драко садится, только краем глаза замечая, что Синистра восседает с одного бока от него, а Слагхорн с другого, и приступает к обеду. То тут, то там до него доносятся обрывки разговора за факультетскими столами, в котором упоминается имя Гарри, и Драко задаётся вопросом, собирается ли Макгонагалл официально объявлять о его возвращении? Хотя, это не так уж и важно, думает Драко. Гарри, по-любому, уже вернулся, и этот странный, в какой-то мере уютный, полумир на двоих, в котором они пребывали с сентября месяца уже не является реальностью. Не будет больше полуночных задушевных разговоров, и тайных шуточек, понятных только им двоим, и воскресного послеполуденного чая с тортом: ничего уже не будет, так как Гарри вновь обрёл свою независимость. Если он когда-нибудь и нуждался в Драко, то теперь-то уж точно нет. И Драко не совсем уверен, на каком он сейчас свете, потому что сам он нуждается в Гарри сейчас больше, чем когда-либо. Драко не имеет понятия, что сейчас будет, как обернутся отношения между ними, или даже чего он сам хочет. Всё, что ему известно, так это то, что в данное мгновение он чувствует глубокие неуверенность и потерянность, и он ненавидит эти ощущения. Поэтому Драко удерживается на плаву тем, что следует рутинному распорядку дел, так как не знает, что ещё ему предпринять в данном состоянии. Он даёт свои уроки и выводит первогодок на занятие по полётам, он ужинает и слушает триумфальное объявление Макгонагалл о возвращении Гарри из больничного крыла, хотя, как выясняется, к преподаванию тот приступит только после Нового Года, затем Драко кормит Стэнли и направляется в сумерки за пределы замка, где проводит час летая с Суриа, которая излучает такую же радость, как и все, кто слышал о том, что профессор Поттер, наконец-то, вернулся из больничного крыла. Шествуя обратно после тренировки в свои комнаты, Драко прилагает все усилия, чтобы не чувствовать себя нежеланным, но он всё равно не может избежать мыслей о том, что каждый ученик или коллега Гарри будет вне себя от счастья, когда Гарри приступит к своим урокам в январе. Когда он заворачивает за угол, то как вкопанный резко останавливается. Гарри стоит прямо около дверей в его квартиру. Ну, если быть точнее, то Гарри подпирает собою стену около дверного проёма и при этом выглядит слегка нервничающим. Но он именно здесь и это самое главное. - Привет, - отмирает Драко, наконец-то вспоминая, как ходить, и подойдя к двери, отпирает её. Гарри отталкивается от стены и дарит Драко ужасно чарующую полуулыбку. - Не думай, я вовсе не игнорировал тебя сегодня, - говорит он. - Ну, по крайней мере, намеренно. Драко сводит брови в кучку: - Твоё игнорирование было случайным? Гарри вздыхает: - Мерлин, ну ты и язва. Я могу войти к тебе? Внезапно ощутив внутренний жар и почувствовав себя глупо зависшим от такого вопроса, Драко заставляет себя кивнуть как разумный человек и открыть приглашающе дверь. Гарри заходит за ним внутрь квартиры и немедленно подвергается нежной осаде Стэнли. - Какой милый приём, - Драко мягко отодвигает жука от ноги Гарри, чтобы тот мог пройти к очагу камина и сесть в кресло. Конечно, тот сразу же садится в любимейшее кресло самого Драко, но тот предпочитает промолчать. Хоть раз в жизни. - Мировое кресло, - даёт оценку Гарри, располагаясь со всеми удобствами. Драко изгибает бровь и направляет палочку на очаг. Спустя пару секунд тёмная комната освещается потрескивающим пламенем, сопровождаемым плавно мятущимися тенями. - Так где ты был весь день? - На свежем воздухе, - отвечает Гарри, и его глаза вспыхивают. - Хагрид помог мне проехаться на моём кресле-колымаге по травяным лужайкам, и потом я всё утро сидел в нём и наблюдал за уроками по "Уходу за Магическими Существами". - А где это твоё передвигающееся кресло сейчас? - спрашивает Драко, подпуская в голос классические строгие нотки а-ля Поппи. - В моей спальне. Я не нуждаюсь в нём всё время, знаешь ли, - настаивает Гарри. - Ну, если ты так говоришь. А что ты делал после уроков? Гарри морщит свой нос и виновато смотрит в пол: - Я чувствовал себя немного усталым после обеда, поэтому... Драко смотрит на языки пламени и улыбается самому себе: - Какие ощущения после возвращения? - Странные, - признаётся Гарри. - Все ученики так рады видеть меня и каждый из них хочет поговорить со мной одновременно со всеми другими... эти мелкие паршивцы такие шумные, - объясняет Гарри, кидая на Драко искоса такой тайный зазывный взгляд, что у того сердце стукается о рёбра. - Как ты сам говорил, ото всего всегда можно спрятаться в больничном крыле, - говорит Драко и демонстративно осматривается вокруг, глядя на свои книги, чашки и пергаментные кипы с "домашкой". - А я прячусь именно здесь. - Согласен: очень важно иметь своего рода убежище, - тоже оглядывается вокруг Гарри, - но я считаю, тебе больше не стоит прятаться. - Возможно и не стоит, - бормочет Драко, но едва сам отдаёт себе в этом отчёт, потому что Гарри гипнотизирует его прямым, глаза в глаза, взглядом, и он старается не шевельнуться, чтобы самопроизвольно не взорваться от интенсивности момента. - Я хотел поинтересоваться у тебя кое о чём, - спустя какое-то мгновение Гарри, наконец-то, разрывает эту заворожённость между ними. - Я знаю, что до начала следующего семестра мне не вернуться к преподаванию своих уроков, но как ты смотришь на то, чтобы я посидел на некоторых из них, ну знаешь, для того, чтобы вновь окунуться в атмосферу и догнать ход вещей? - Конечно, я не против, - сразу оживляется Драко. - В конце концов, это же твои уроки, как-никак. Гарри моментально расплывается в широчайшей улыбке: - Круто. Но как оказывается, в скромные планы "просто посидеть и посмотреть" Гарри входят не только его собственные уроки и внеклассные мероприятия. В понедельник утром Драко обнаруживает Гарри стоящим в коридоре около его классной комнаты вместе с учениками из Рэйвенкло и Хаффлпаффа, и выясняется, что понятие "сидеть тихонько" и профессор Поттер не сочетаются никоим образом. Посидев спокойно первые десять минут урока, Гарри поднимает руку и тут же задаёт заковыристый вопрос, после которого остальные ученики класса так веселятся, что это только подстёгивает дальнейшее вмешивание в обучающий процесс бывшего "тихони". Раздираемый между желанием не подыгрывать подрывателю спокойствия - хотя близится конец семестра, но ещё достаточно учебного материала, который нужно освоить - и естественным стремлением беспрестанно улыбаться в ответ на попытки Гарри строить невинные рожицы, Драко только и может, что игнорировать присутствие "наблюдателя" по мере своих возможностей. Хотя эти его возможности, надо признать, нельзя назвать успешными, но к концу учебного дня ничего не остаётся, как констатировать: его ученики кажутся более чем обычно вдохновлёнными предметом "Трансфигурация". - Я никогда не думал, что ты можешь так много улыбаться, - развалясь в своём передвижном кресле на галёрке класса, признаётся Гарри. Последний из учеников покинул класс, и Драко восседает на краешке своего преподавательского стола и наблюдает за темнеющим за окном небом, чтобы не пялиться так откровенно на самого Гарри. - Само собой, я вовсе не такой улыбчивый, как ты тут заявляешь. - Драко, отрицание очевидного не имеет под собой никакого смысла. - Мне плевать. В любом случае, я должен идти и подготовиться к уроку по полётам, так что тебе лучше пошевеливать задницей и сваливать из моего класса, пока я не запер тебя здесь насовсем, - как может жёстко ворчит Драко на сидящего вольготно в глубине класса Гарри, который лыбится этой своей кривой ухмылочкой. - Можно мне пойти на этот урок с тобой? Драко поражённо моргает, тут же сбитый с толку: - Это ещё зачем? Гарри только смеётся и живо вскакивает на ноги. Пятнадцать минут спустя, он стоит в куртке и шарфе на лужайке, в то время как Стэнли метусится вокруг его ног, а Драко безуспешно пытается перетянуть всё внимание первогодок на себя, которые сейчас пялятся отнюдь не на него. - Уверен, Поппи внушала тебе что-то наподобие необходимости отдыха, - отчитывает Драко Гарри, неся по окончании урока охапку мётел в сарай. - Поппи, без всякого сомнения, и понятия не имеет, как же на самом деле скучен этот пресловутый отдых, - реагирует Гарри, стараясь поспеть за Драко. Его шаги по-прежнему не очень эластичны и немного неуклюжи, но он уже приноровился придерживаться своего обычного темпа в ходьбе, и Драко вообще не видел, чтобы этот упёртый упрямец использовал именно для передвижение это парящее в воздухе кресло. - Не её вина, что у тебя такой узкий диапазон развлечений, - парирует Драко, одновременно перебрасывая все мётлы на сгиб одной руки, чтобы другой распахнуть дверь в сарай. И с замиранием ожидает реакции на его внутреннее убранство. - Вот это да! Грифон, клюнь меня в темечко, - восторженно реагирует Гарри, заглядывая через плечо Драко внутрь и обнаруживая аккуратные ряды мётел, чисто выметенный пол и свежеокрашенные стены. - Неужели это ты собственной персоной сотворил такую красоту? - Боюсь, что именно я. Гарри в обалдении качает головой: - Да тут же был такой расколбас... я не могу поверить своим глазам. Обхватив Драко за бицепс для поддержки, Гарри медленно обходит всё внутреннее пространство сарая. Драко с ноткой удовлетворения следит за тем, как расширяются зелёные глаза по мере рассматривания интерьера, прежде чем остановиться на его собственном лице. - Почему, ради всего святого, ты навёл здесь такой порядок? - спрашивает Гарри, сдвинув брови в непонимании мотивов Драко. Тот неуклюже пожимает плечами и отворачивается, чтобы занять руки распределением принесённых мётел по закреплённым за ними местам. У него нет ответа для Гарри. Он бы придумал какую-нибудь отговорку, но в данный момент его мозги совершенно отказываются функционировать. Позади него Гарри явственно вздыхает, а потом внезапно раздаётся его весёлый хохот: - "После использования, кладите свою метлу обратно на предназначенную для неё полку. Все полки зачарованы автоматически снимать пять балов с факультета за любую, не возвращённую в течение двенадцати часов метлу", - читает он вслух и снова ржёт гиппогрифом. - Знаешь, это гениально... какое заклинание ты применил? - Никакого, - сверкнув улыбкой, признаётся Драко. - Хотя, это предупреждение и без него работает как часы. Гарри мгновение в изумлении смотрит на него, а потом выдыхает: - Ты - абсолютное воплощение Слизерина. Драко только в голос хохочет в ответ. После ужина Гарри изъявляет желание посетить учительскую комнату, и так как у Драко ничего больше не запланировано до встречи с домовыми эльфами, он следует за ним и отстранённо наблюдает, как тот вынимает из ячейки со своим именем различные записки, открытки и пергаменты. Пока Драко просто стоит и размышляет чем бы ему здесь заняться, в помещении появляется Макгонагалл и начинает шевелить кочергой огонь в камине, что-то бормоча себе под нос. Драко задаётся вопросом, нормальный ли это для неё модус действия, потому что сам он никогда по собственной воле не появлялся в этом приюте для преподавателей, за исключением, когда его настоятельно просили присутствовать: но когда он был здесь последний раз, припомнить он не в силах. - Добрый вечер, профессор Макгонагалл, - приветствует директрису Гарри, теперь с интересом читающий доску объявлений. - Не могу не заметить, что моё имя фигурирует в расписании по походу в Хогсмид в этот уикенд. - Вам нет нужды беспокоиться, Гарри, Аврора согласилась подменить вас, - не отрывая глаз от огня, заверяет Макгонагалл. Гарри на мгновение покусывает губу, а потом произносит: - Что ж, это очень любезно с её стороны, но, думаю, что я всё же пойду туда. Макгонагалл резко разворачивается, кочерга всё ещё в руке: - В этом нет никакой необходимости. - Но я хочу прогуляться, - настаивает Гарри, тоже отвернувшись от доски, чтобы взглянуть Минерве в лицо, и несколько долгих секунд Драко наблюдает, как они меряются взглядами в молчаливой борьбе. - Будет разумно подождать до следующих выходных, - не сдаётся Макгонагалл. - Прогулка пойдёт мне только на пользу, - не уступает Гарри. - У Авроры, должно быть, уже имеются какие-нибудь планы в отношении Хогсмида, - опять спорит Минерва. Мгновение Гарри молчит, и Драко уже думает, что тот готов покориться. - О, в таком случае, - пожимает плечами Гарри, - полагаю, нам обоим стоит пойти туда. Макгонагалл на короткий момент прикрывает глаза, а затем, к удивлению Драко, явно взывая о помощи, смотрит прямо на него. - Я сам планировал посетить Хогсмид в эти грядущие выходные дни, - врёт он. - Ну знаешь, чтобы предаться рождественскому шоппинговому угару. - О, значит, ты будешь со мной, на случай если я упаду? - с плутовской ухмылочкой разворачивается к нему Гарри. - Мне будет комфортно знать, что кто-то будет сопровождать вас на случай вашего падения, - соглашается с расстановкой сил Макгонагалл, метнув на Гарри усталый взгляд и моментально уносясь из комнаты. Когда Драко направляется на встречу с домовиками, и Гарри снова следует вместе с ним, то он ничуть не удивляется этому. Как и тому, что домовики окружают Гарри сразу же, как только тот входит на кухню, притаскивают для него стул и возбуждённо чирикают между собой, обмениваясь "охами" и "ахами" по поводу такого великого события. Что Драко немного удивляет, так это тот факт, что вернувшись к себе, он снова обнаруживает Гарри рядом с собой. - Чаю? - предлагает он, наблюдая за тем, как Гарри рассматривает его книжный шкаф, и впервые задумываясь о том, может быть тот тоже не знает, как себя вести теперь, когда ситуация вернулась типа к "обычной". Хотя данный момент далёк от обычности как таковой, но Драко совершенно счастлив, что Гарри блуждает по его собственной гостиной, даже если и слишком любопытничает, и даже если только один его вид заставляет Драко чувствовать себя так, будто весь мир разлетается на дробные куски. - Да, чай был бы кстати, - рассеянно соглашается Гарри, а затем внезапно оживляется: - Эта картинка. - Что насчёт неё? - спрашивает Драко, бросая взгляд на рисунок Розы. - Ребёнок изобразил тебя, - удивляется Гарри. - Это не тот Драко Малфой, которого я знаю. - Да, я сам не думаю, что этот персонаж похож на меня, - признаётся Драко. - И ты на самом деле прикрепил к своей стене мой рисунок со Стэнли, - смеётся Гарри. - Я польщён. - Ты и должен быть польщённым, - говорит Драко, а потом вспоминает кое о чём: - Подожди-ка минуту, - он быстро ныряет в спальню и вытягивает из-под кровати старый, обшарпанный чемодан. После короткого пересмотра его содержимого, он находит то, что искал, и возвращается к Гарри в гостиную: - Я говорил тебе, что он реальная персона, - Драко протягивает маггловскую фотографию Гарри. - Это и есть Дэйв по прозвищу "Рейв"? - спрашивает тот, всматриваясь в фотоизображение крупного, всего в татуировках, парня, притиснувшего к себе Драко за плечи. - Да, это он. И я. - Ага... но ты выглядишь... - Гарри хмурится и замолкает. - Можешь сказать это вслух. Я выгляжу препаршиво, - произносит Драко, рассматривая фото через плечо Гарри. - Это мы на скамейке перед "Клячей". Жена хозяина заведения сфотографировала нас моей самой первой переносной фотокамерой. - Я не собираюсь говорить, что на фотке ты ужасен, но сейчас ты выглядишь много счастливее, - твёрдо заявляет Гарри. - И я рад этому. Не знающий, что сказать на подобное заявление, Драко делает то, что и всегда, когда чувствует себя неуверенно: заваривает чай. Следующие несколько дней проходят по одинаковому сценарию: днём Гарри делит своё время между посещением уроков Хагрида и солированием на уроках Драко, а вечером сопровождает его же на всяческие мероприятия по расписанию. Где-то во время среды начинает идти первый снег. Что совсем неудивительно, Гарри первым замечает это, и что таким же образом неудивительно, он умудряется отвлечь от учебного процесса в виде чтения весь класс, заставив всех учеников любоваться кружащимися снежинками за окнами. Урок по полётам Драко тоже с лёгкостью прерывается, на этот раз восторженным Стэнли, который носится по своему первому в жизни снегу, зарываясь в небольшие сугробы, оживлённо гоняясь за снежинками и возбуждённо стрекоча на все лады. - Так-так, пожалуйста, могли бы вы все переключить своё внимание на урок, - призывает Драко, втайне так же очарованный энтузиазмом Стэнли. Через десять минут возобновлённого урока, Стэнли снова отвлекает на себя внимание продрогших студентов. Драко раздражённо поворачивается и видит, как хлопающий крыльями жук пытается залезть по ногам Гарри наверх, рокоча и требуя, чтобы его взяли на ручки. - Я не могу взять тебя, - отказывается Гарри, и Драко знает, как ненавистно тому признавать, что его руки всё ещё немного слабы. - Ты слишком тяжёлый. - У него замёрзли лапки, - говорит Лаура Мирли, и её одноклассники обмениваются возгласами согласия. Когда Драко замечает, что Стэнли поджимает и трясёт одну лапку за другой, то понимает, что девочка права. Его любимец действительно с ума сходит по снегу, но его лапки не созданы для холодной погоды. - О, ладно-ладно, - вздыхает Гарри и, наклонившись, берёт Стэнли на руки. Он забрасывает длинный поводок себе на плечо, стряхивает снег с панциря Стэнли и поворачивается к Драко: - Я отнесу его внутрь замка. - Спасибо, - благодарит Драко и смотрит вслед удаляющейся парочке, где Гарри, держа жука на уровне своих глаз, что-то выговаривает ему достаточно строго. Заинтересованный содержанием беседы, Драко всё равно разворачивается обратно к классу, и в отсутствии отвлекающих факторов в виде Гарри и Стэнли ему удаётся запустить всех учеников в воздух и пройти вместе с ними все обычные тренировочные упражнения. В тот вечер Гарри не наблюдается ни на ужине, ни на "Гриффиндорском часе". Какая-то первокурсница приводит Стэнли на поводке домой и объясняет, что тот был вручен ей профессором Поттером, чтобы она отвела жука профессору Малфою. Ни она, ни сам фамильяр, ничего не могут сказать о местопребывания Гарри. В четверг утром, Гарри, как обычно, восседает на задах класса Драко, но выдаёт таинственную улыбочку на все попытки Драко расспросить, где же он обретался. В тот вечер Гарри снова отсутствует за преподавательским столом во время ужина и, что не менее странно, на нём не появляется и Хагрид. В попытке не обезуметь от любопытства, Драко притворяется, что не замечает отсутствия неуловимого профессора Поттера, и бросается в работу с таким напором, что приходит в себя практически только под утро пятницы, обнаруживая, что всю ночь занимался проверкой всей накопившейся "домашки", после чего он практически валится брёвнышком в постель для того, чтобы урвать хотя-бы пару часов сна, чувствуя себя при этом выжатым лимоном, но одновременно удовлетворённым всей проделанной работой. - У тебя есть минутка для меня? - спрашивает внезапно нарисовавшийся в пятницу Гарри, когда Драко уже готов был покидать свой класс, чтобы идти на обед. - Полагаю, что найду её для тебя, - гордо отвечает Драко, присаживаясь на край своего рабочего стола и складывая руки на груди: - Ты закончил со своими попытками чудить? - На данный момент закончил, - ухмыляется Гарри и протягивает Драко маленькую картонную коробочку. Сбитый с толку, Драко рассматривает протянутое: - Я не понимаю, что это. - Просто открой её. Драко так и делает. Внутри обнаруживаются шесть крохотных кожаных башмачков. Как раз размера Стэнли. - Или я полностью схожу с ума, или это прогулочные по снегу башмачки для моего жука? - осторожно спрашивает он. - Именно второе и есть. Я подумал, что это настоящая несправедливость, что Стэнли не может играть в снегу, хотя очевидно же насколько это ему нравится, - говорит Гарри. Драко берёт пальцами один просто совершенно крошечный башмачок, и его сердце почти болезненно сжимается. Его глаза неимоверно щиплет, и он быстро-быстро моргает, потому что, дьявол побери, он не собирается плакать, тем более орошать слезами новые башмачки Стэнли, но сам Драко даже вспомнить не может, чтобы кто-то хоть раз в жизни дарил ему такой вдумчивый подарок. - Они... они по-настоящему изумительные, - наконец удаётся ему вымолвить. - Я благодарен тебе за них. Гарри испускает долгий, прерывистый вздох: - Вообще-то, для меня это такое облегчение знать, что они тебе понравились. Мы думали, ты сочтёшь нас совершенно выжившими из ума. - Мы? - О! - Гарри энергично мотает головой. - Я же почти забыл упомянуть. Эти башмачки - плод совместного труда: Хагрид и я сотворили их. Ну, я измерил лапки Стэнли, а когда Хагрид сшил башмачки, то я уменьшил их до нужного размера. Мы решили, что такой способ самый приемлемый и лёгкий. - Хагрид умеет шить? - переспрашивает Драко, пытаясь ментально представить себе в уме подобную картинку. - О, да, ещё как умеет. Большинство своей одежды он шьёт себе сам, - заверяет Гарри.- Думаю, у него нет просто выбора: он не может отовариваться в магазинах при его-то размерах. - Полагаю, что в магазинах с ними напряжённо, - со слабостью в голосе соглашается Драко, кладя крохотный башмачок в коробку и накрывая её крышкой. Тем же вечером Стэнли облачается в подаренные башмачки и незамедлительно влюбляется в них без памяти. И с тех пор в них он и скачет, форся и выделывая сальто на лужайке около Гарри, тем самым обеспечивая невнимание всех учеников Драко, пялившихся на пижона и не способных усвоить практически ничегошеньки из учебного материала. **~*~** Воздух воскресного утра хрустящий и напоённый зимней прохладой, когда оба, и Гарри, и Стэнли, присутствуют на персональном уроке по полёту Уинстона, в равных долях как оттягивая на себя его внимание, так и предоставляя первокурснику энергичную поддeржку, пока тот, высунув кончик языка для лучшей концентрации, рывками скользит буквально в сантиметрах над припорошённой снегом травой лужайки. После окончания урока, Гарри с Драко в сопровождении жука на шлейке вышагивают позади орды студентов, но впереди бредущих после них Авроры Синистра и Флитвика, у которых тоже имеются планы на рождественские покупки, но которые предпочитают более умеренную поступь, чем у возбуждённого, тянущегося вперёд на подвиги Стэнли. К тому моменту, как они подходят к разлапистому старому дубу, который своим резким силуэтом обозначает середину пути до Хогсмида, фамильяр Драко оказывается затискан, заласкан и захвален донельзя практически каждым учеником, следующим в деревеньку. Но Драко, как ни странно, вовсе не переживает по этому поводу, как случалось c ним прежде. Возможно, этому способствуют ласковые солнечные лучи, нежно касающиеся лица, или присутствие рядом увлечённого походом Гарри, или знание того, что к этому времени Стэнли уже был приглашённой звездой на двух уроках Хагрида, который планирует даже уже и третий подобного рода. А возможно, думает Драко, всё дело в том, что каждый раз, когда кто-то наглаживает и воркует над его любимцем, тот хоть и несколько секунд надувается гоголем и вытанцовывает вокруг хвалящего его, но потом всё равно прискакивает обратно к Драко, чтобы прижаться к его щиколоткам, прежде чем натянув упруго поводок вновь восторженно запрыгать вперёд, по направлению к их конечной цели. Драко кивает и внимательно слушает, пока Гарри размахивает руками а ля крылья мельницы и рассказывает всяческие интересные и невероятные истории о местности, по которой они проходят, но на самом деле Драко заставляет широко улыбаться тот факт, что необычная заразительная весёлость Гарри в какой-то мере схожа с подобной же у Стэнли: жук без ума от своих крохотных башмачков для снежного покрова, но они же заставляют его при ходьбе поднимать каждую лапку более осторожно чем обычно, и эта аккуратность вкупе с нежеланием любимца притормозить и уменьшить скорость передвижения означает, что его шажки выглядят хаотичными и забавными до жути. Ригидность ног Гарри, в правой чуть больше чем в левой, начинает быть более заметна по мере приближения к Хогсмиду, но упрямый гриффиндорец тоже вовсе и не думает уменьшить размашистую амплитуду своих шагов. Драко только и остаётся, что в лёгком раздражении наблюдать за ними обоими и вспоминать об уменьшенной холщовой сумке, что он припрятал в своём кармане на случай если Стэнли устанет, раздумывая о том, что может быть ему стоило припасти подобную и для Гарри тоже. - Ты чувствуешь этот запах? - Гарри глубоко втягивает в себя воздух, откидывая назад голову и закрывая глаза. - Уже по-настоящему пахнет зимой. Попробуй, вдохни, Драко, - инструктирует он императивно. - Уверяю тебя, я уже дышу, - спокойно заверяет его Драко, но всё равно тоже демонстративно втягивает в себя морозный воздух. Гарри довольно вздыхает: - Рад это слышать. Я люблю зиму, но жаль, что я пропустил такой ощутимый отрезок осеннего сезона: возможно, это моё самое любимое время года. - Неужели? - спрашивает Драко, тут же вспоминая о неуёмной слякоти, непрерывном дожде и неумолимом сокращении светового дня. - Правда-правда, - отвечает Гарри, чуть покачнувшись от особенно жёсткого порыва ветра, который мотнул его длинный шарф назад за спину и метнул в полы куртки горсть снежной порошки. Драко инстинктивно хватает Гарри за руку, чтобы удержать его, но когда удивлённые зелёные глаза встречаются с его, то он сразу же его отпускает. - Прости. - За что это? Дыхание Драко застывает в груди и он хмурится: - Сам не знаю. "Чак-чак-чак-чак!", - внезапно прерывает неловкий момент прыгающий от нетерпения в снегу Стэнли, так как вдали показалась покрытая изморозью панорама Хогсмида, что открывало для жука совершенно новые перспективы для полных озорства приключений. - Что ж, это твой первый выход в свет после долгого перерыва, - находится наконец Драко. - Что желаешь предпринять? Гарри желает предпринять всё, что только возможно, и Драко не знает, чему он удивляется. Когда двое других сопровождающих учеников профессора уходят по своим делам по направлению к главной улице Хогсмида, Гарри и Драко идут совсем в другую сторону, посещая попутно встречающиеся лавочки и наслаждаясь яркими витринами, мимо которых им случается проходить. В течение часа они заходят практически в каждый магазинчик, за исключением "Сладкого Королевства", так как Стэнли не проходит фейс-контроль у дородной пожилой дамы в белом фартуке, что вынуждает Драко настоять на том, что они подождут с любимцем снаружи, пока Гарри отоваривается, и всего спустя несколько минут тот вырывается из лавки сладостей на свободу с большим пакетом полным вкусностей и красно-белой тросточкой в руках, которую он бесцеремонно тут же пихает Драко прямо в рот. - Вот уж спасибо, - бормочет Драко ртом забитым преподнесённым даром, вынимая сладкую тросточку изо рта, чтобы убрать обёртку, прежде чем начать полнокровно посасывать рождественский леденец. - Знаю, что, возможно, это может прозвучать смешно, но я на самом деле и не осознавал насколько близко мы уже подобрались к Рождеству, - произносит Гарри, грызя идентичную сладкую тросточку и разглядывая подмигивающие огоньки, развешанные гирляндами между магазинчиками и домами. - Семестр заканчивается уже через несколько дней, и когда мы вернёмся после каникул, всё вернётся к тому обычному распорядку, что был до инцидента. - С несколькими исключениями, я надеюсь, - заявляет Драко, стараясь не думать о тех моментах, о которых он будет ужасно скучать и которых наберётся совсем не мало: присутствие Гарри на его уроках и в его квартире, квиддич, "Дуэльный Клуб", уроки по полётам для Уинстона и Суриа. Хотя вот домовиков Гарри может легко забирать себе обратно. Гарри улыбается и с хрустом отчекрыживает-таки верхушку-загогулинку тросточки: - Само собой. Может сходим пообедаем в "Мётлы"? - А что подумают ученики по поводу этой совместной трапезы? - Подумают, что два их преподавателя просто вкушают обед в "Трёх Мётлах", - почему-то ржёт фестралом Гарри. - Давай, пойдём уже. Драко следует за ним немного нерешительно: - Ты сказал: "когда мы вернёмся". - Да? - А куда ты собираешься на рождественские каникулы? - В "Нору", - отвечает Гарри, притормаживая, чтобы рассмотреть необычные бокалы из прозрачного стекла в одной из витрин. - Это дом Молли и Артура Уизли. Я всегда провожу там Рождество, с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать. - Значит Рон и Гермиона тоже будут там присутствовать? - спрашивает Драко, слизывая с нижней губы сахаринки со вкусом ментола. Изо рта Гарри вырывается смешок: - Конечно, будут. И их дочь Роза, и все братья Рона с сестрой Джинни, и все их дети и спутники жизни, вдобавок ко всему прочему ещё и несколько дальних родственников семейства Уизли. Будет достаточно тесно и шумно, но зато всегда весело. Я не могу даже представить себе быть в рождественский день где-то в другом месте. Драко кивает, перекручивая в пальцах поводок Стэнли и мысленно задаваясь вопросом, почему же он чувствует такую горечь разочарования? Ему следовало знать, что Гарри не собирается оставаться в Хогвартсе на каникулы: он никогда не остаётся. И всё же так больно. - Звучит заманчиво, - отвлечённо вставляет он ремарку, а сам прячет глаза, тоже рассматривая витрину с посудой, пока не натыкается взглядом на пару крутобоких керамических кружек с толстыми днищем и ручками: каждая из них достаточна глубокая, чтобы вместить в себя по крайней мере пару пинт чая, и поблёскивает насыщенной, цвета красной черешни, фаянсовой глазурью. Эти круженции, к тому же, идеально подойдут для некой персоны, которой Драко обязан некоторыми безусловными услугами, поэтому он собирается обязательно приобрести эти подходящие предметы посуды. - А что ты делаешь на Рождество? - прямолинейно спрашивает его Гарри. - Да то же самое, что и обычно, - рассеянно отвечает Драко, сосредоточенно роясь в карманах в поисках нужных монет. - Буду читать, писать планы уроков, гулять вокруг озера. Не мог бы ты временно подержать Стэнли? Я хочу купить вон те кружки, но боюсь, что если я зайду с ним в посудную лавку, то он опрокинет там что-нибудь ценное. Когда Драко выходит из магазинчика, Гарри ожидает его со странным выражением на лице, хотя у него с губ не срывается ни слова до тех пор, пока они не усаживаются за столик в "Трёх Мётлах", не устраивают Стэнли под столешницей и не заполучают перед собой кружки с приправленной пряностями горячей медовухой. Как Драко и ожидал, в пабе столпотворение из студентов Хога, но они все увешаны пакетами с покупками и явно не заинтересованы ни в чём другом, кроме хвастовства своими приобретениями и подтрунивающими смешками над тем, что купили их друзья. Когда Драко даёт себе труд задуматься, то отмечает, что на самом деле ученики в основной своей массе сегодня ведут себя весьма прилично, и ему вообще не приходиться ни с кем из них общаться ни на какие темы, за исключением ответов на несколько вопросов о Стэнли. - Неужели, - произносит Гарри, как только они заказывают свои обеденные блюда, - ты действительно не собираешься встречаться на Рождество ни с единой живой душой? Даже со своими родителями? Драко хмурится, потому что его застаёт врасплох такой не совсем завуалированный вызов в вопросе: - Ну, почему же ни с кем? Я буду видеться с Макгонагалл, да и с любым другим, кто останется в замке на каникулы. Я знаю, Гарри, что не являюсь социально активной персоной, но и отшельником меня назвать трудно. Гарри вглядывается в него напряжённым взглядом: - Я имел в виду... разве ты не собираешься встретиться с родителями? - Это сложный вопрос. - Я знаю, - смягчает тон Гарри. - Ты мне рассказывал об этом, помнишь? Я не собираюсь притворяться, что не понимаю, Драко, но когда ты тогда рассказывал о своих родителях, у меня сложилось стойкое впечатление, что ты скучаешь по своей матери. Драко потягивает свой напиток и в ускоренном темпе старается придумать, что ему сказать вместо "ты прав" и "отвали, это не твоё дело", которые так и рвутся с языка. - Моя мать знает, что из-за трудностей с отцом нам лучше не встречаться на территории Малфой-мэнора. Поэтому мы просто переписываемся, - наконец, удаётся ему сформулировать нейтральной окраски ответ. - Как у нас давно заведено, я пошлю домой общие поздравительную открытку и подарок, - пожимает Драко плечами, чувствуя на себе пронизывающий взгляд Гарри, и зная, что бы тот себе не думал сейчас по этому поводу, всё это, как не выкручивайся, всё равно будет правдой. - Я не... - начинает Гарри, но прерывается при появлении молодой, сияющей улыбкой, ведьмы, которая приносит и подаёт на их столик две тарелки с горячей, источающей привлекательный запах пищей. - Спасибо, мисс. Послушай, я не хотел ставить тебя в неловкое положение и заставлять чувствовать себя некомфортно. Я просто подумал, что это очень печально, что ты и твоя мама больше не проводите время вместе. Хотя, знаешь что? По-настоящему, это, конечно, не моё дело, поэтому может забудем о том, что я брякнул, и просто предадимся поглощению нашего обеда? - Звучит заманчиво, - соглашается Драко, и тут же сожалеет, так как чувствует себя трусом, и даже много хуже, потому что позволил Гарри считать, что тот не имеет право ступать на нежеланную для Драко тему для обсуждения, что, несмотря на его первоначальную реакцию, вовсе не так. Драко хочет, чтобы Гарри спрашивал его обо всём, интересовался и вмешивался во всё, во что ни пожелает. А вышло так, что всё, что Драко сейчас остаётся, так это пялиться в область головы Гарри, смотреть, как тот расправляется со своим запечённым картофелем, и желать, чтобы можно было переиграть по-новой последние пять минут. **~*~** Хотя Драко и не предоставляется второго шанса исправить неловкую ситуацию, его настроение всё равно поднимается в гору, так как через какое-то время Гарри явственно стряхивает с себя всю натянутость момента, и сразу же, как только они заканчивают с едой, он тащит Драко обратно на заснеженные булыжные мостовые, чтобы снова предаться фланированию по ним и соблазняться на покупки через яркие зазывные витрины. Как и предполагалось, Гарри спотыкается раз или два на скользкой поверхности каменных тропок, и оба раза Драко удаётся поймать его вовремя, хотя во второй раз они оба жёстко прикладываются о мостовую, где и лежат несколько секунд, тяжело дыша и слегка запутавшись конечностями, в то время как Стэнли обеспокоенно стрекочет и, тыкаясь усиками, пытается помочь им. Обнаружив, что лежит непозволительно близко к Гарри, Драко вскарабкивается на ноги и с некоторыми усилиями вытягивает и самого гриффиндорца в стоячую позицию. - И отчего у меня складывается такое чувство, что ты наслаждаешься всем этим, - спрашивает весь раскрасневшийся, загнанно дышащий и перепачканный снегом Драко. - Так ведь мой день прекрасен как заря, - беззаботно ответствует Гарри. - Профессор Поттер, с вами всё в порядке? - взволнованно спрашивает проходящая мимо ученица. - У меня всё замечательно, благодарю вас за беспокойство, Елена, - успокаивает девочку Гарри, поднимая руку и дружелюбно помахивая ею в ответ. Он поворачивается к Драко и начинает очищать полы его пальто от снега. - Думаю, я только что понял, чем ты отличался ото всех. Драко изгибает бровь: - Отличался? Гарри расплывается в улыбке и берёт в руку поводок Стэнли, покуда они все возобновляют свою прогулку: - Ну, ты, конечно, и так единственный в своём роде, но я имел в виду, что ты отличался ото всех именно тогда, когда я был прикован к кровати. Когда я не мог двигаться вообще, и даже приоткрыть глаза, я только и делал, что слушал. Ко мне приходила целая толпа разношерстного народа... я знаю, что целитель из Святого Мунго высказался за это, и слышал, как Поппи старалась приободрить тех моих посетителей, которые не знали, что сказать. - Я всё ещё не понимаю. к чему ты клонишь, - признаётся Драко. - А вот ты знал, что мне сказать, - просто констатирует Гарри. - Да не может быть, чтобы я знал, - спорит Драко и тут же ругает жука: - Стэнли, сейчас же это выплюнь эту пакость! Гарри весело хмыкает: - Может быть, тебе и кажется, что ты не знал, но на самом деле ты чётко вещал, прям как по писанному. Знаешь, Рон и Гермиона проводили со мной кучу часов каждый уикенд, но до тех пор пока я не смог им внятно отвечать, они общались со мной совсем не так, как обычно. Это было... своего рода неуклюже, натянуто что ли, будто они были заморочены тем фактом, что я не мог им ответить, и это оказывало значимое влияние на их манеру общения со мной. Ты же был... самим собой, и вёл себя без каких-либо изменений в твоей манере общения именно со мной. И это примиряло меня с той безысходной ситуацией. Драко смотрит вниз, на выпуклые булыжники, и его пульс лихорадочно скачет, а втиснутые в карманы кисти рук стиснуты в кулаки до предела: - Я не знаю, что тебе сказать на это, - наконец, признаётся он. - Что ж, всегда что-то бывает в первый раз, - подкалывает его Гарри. - О, заткнись, будь добр. Я уверен, что плёл тебе тогда всякую абракадабру. - Не провоцируй меня на то, чтобы ещё раз уверить тебя, насколько развлекательными были твои истории, - фальшиво угрожает Гарри. - Пожалуйста, пощади, - так же фальшиво умоляет Драко, подпуская в голос столько аристократичного пренебрежения, сколько в его скромных силах. Гарри только ржёт, толкаясь своим плечом в оное Драко, и вместо ответа начинает оживлённо болтать со Стэнли. Он невероятно обаятелен в этот самый момент, и ярок своей тёплой харизмой, к тому же явно знает все секреты Драко, и тот понимает, что он влип так крепко, что уже не выбраться. **~*~** После ужина тем вечером, они не сговариваясь, молча бредут в комнаты Драко. Как только входят туда, Гарри сразу же осторожно опускается на прикаминный коврик и начинает наглаживать достаточно сонного Стэнли. Драко поджигает огонь под чайником и наблюдает за парочкой, на какой-то миг чувствуя себя одновременно уютно и спокойно, и позволяя себе насладиться знанием, насколько же они оба правильно выглядят вместе здесь, около очага, в его гостиной, будто они оба принадлежат этому дому. Будто они оба принадлежат ему самому. Когда реальность начинает доходить до Драко, он резко отворачивается и распахивает створки кухонного шкафчика, чтобы найти кружки. Гарри вовсе не принадлежит ему, даже если и восседает сейчас весьма довольный на полу его квартиры в этот субботний вечер, после того как провёл вместе с Драко целый день. Сейчас он здесь, но скоро его и след простынет, и эта мысль приносит Драко слишком много боли, чтобы размышлять о ней. У Поттера, в конце-концов, есть и свои собственные комнаты. - Драко? - Да? - Как ты думаешь, сколько кружек нам с тобой надо? - спрашивает Гарри, в его голосе явно звучат обертоны веселья, а глаза рассматривают столешницу, на которую выставлен почти весь арсенал чайных чашек Драко. - Понятия не имею, - сварливо отвечает Драко, хмуро разглядывая ряд ёмкостей перед собой. - Может быть, для разнообразия, тебе самому стоит заварить чай у себя в квартире, разве у тебя нет своих собственный комнат? Брови Гарри взлетают вверх под взъерошенной чёлкой: - Ну нифига себе какой злобный отпор. Чего это ты вдруг? - осторожно интересуется он. Внезапная вспышка гнева тут же улетучивается, и Драко, прислонившись к столешнице, потирает лицо обеими ладонями: - Прости. Я не хотел грубить, - медленно выдыхает он. - Хотя, я и правда никогда не был у тебя... ты там, часом, не скрываешь что-нибудь необычное? Гарри возвращает ему осторожную улыбку: - Да не сказал бы, что очень уж необычное. - Ну, теперь я заинтригован, что у тебя там, - реагирует Драко, убирая лишние кружки обратно в шкафчик, а в две оставшиеся разливает чай. - Давай, просвети меня. - Это может показаться незначительным. - Я всё равно хочу знать. Гарри вздыхает и наблюдает за тем, как Стэнли в замедленном темпе начинает отползать с предкаминного коврика в сторону спальни, по пути останавливаясь через каждые несколько дюймов и мягко рокоча: - Что это с ним такое? - Он просто очень утомился. Если ты не против, то отнеси его на кровать, он именно к ней стремится, - объясняет Драко, указывая на приоткрытую дверь, ведущую в спальню. Гарри поднимается немного неуклюже и берёт усталого жука на руки: - Пойдём же, бедолага, - бормочет он, унося Стэнли в спальню, а потом возвращается руки в карманах и выглядит при этом не менее измотанным, чем фамильяр Драко: - Мне нравится твоё покрывало на кровати, - зевая, оповещает он. - Благодарю. А теперь расскажи-ка мне, почему ты не хочешь видеть свою собственную квартиру? - Я не просто не хочу её видеть, а не хочу именно находиться в ней, - поясняет Гарри, принимая в руки свою чашку с чаем и прислоняясь к дверному проёму. - Просто... я не чувствую себя там комфортно. С тех самых пор, как вернулся из больничного крыла. - А почему? Гарри пожимает плечами: - Меня будто холод пробирает, когда я там, да и пахнет там влажной затхлостью и заброшенностью. Я не могу там расслабиться так, как раньше. Говорил же тебе, что причины до смехотворного незначительные. - А у меня значит ты можешь расслабиться? - спрашивает удивлённый до невозможности Драко. Гарри снова широко зевает: - Угу. Раздумывая над признанием, Драко барабанит пальцами по фаянсовому боку своей чайной чашки: - Хорошо, - наконец, принимает он решение. - Завтра мы с тобою вместе проведём весь день в твоей квартире, - когда Гарри корчит недовольную рожицу, Драко полностью игнорирует эту его эмоциональную мимику. - Это вовсе не значит, что тебе тут не рады... если быть честным, совсем напротив... но, как ты сам справедливо заметил, каждый нуждается в своём личном убежище, и твоё не будет заброшенным, если ты сам не забросишь его. Гарри устало валится в кресло и, глотнув чая из чашки, нахмуривается: - Терпеть не могу, когда ты оказываешься прав. **~*~** После завтрака, Драко, пока не передумал, стойко сопровождает Гарри прямо в его апартаменты. Ожидая, пока Гарри отомкнёт двери, он пытается представить себе, на что похоже его жилое пространство, но прежде чем в его мозгу появляется хоть какая-то осязаемая картинка, входные створки распахиваются и выпускают наружу дуновение холодного, пахнувшего застоялой плесенью, воздуха. Сморщив нос, Драко входит внутрь и пытается осмотреться, но все занавеси на окнах опущены и поэтому ему едва удаётся рассмотреть абрисы стола и стула в пяти-шести футах от себя. - Может быть немного освещения улучшит обстановку, - предлагает он, на что Гарри только пожимает плечами, поэтому Драко вытаскивает палочку и зачаровывает шторы распахнуться. Неласковое зимнее солнце заполоняет своими лучами гостиную и высвечивает тусклый слой пыли на всех поверхностях. Воздух в помещении спёрт и слегка припахивает сыростью. Драко подходит к стене и, прижав к ней ладонь, обнаруживает, что та покрыта влагой. - Когда ты последний раз проветривал здесь? - спрашивает Драко, поворачиваясь лицом к Гарри. - Или разжигал камин? Гарри на какой-то момент зависает в дверном проёме входа, прежде чем неохотно проходит внутрь и прислоняется к захлопнувшейся за его спиной входной двери: - Может быть в сентябре? - неуверенно предполагает он. - Неудивительно, что здесь так неуютно, - делает вывод Драко и, поймав подавленное выражение лица Гарри, не жаждет ничего другого, как стремительно пересечь гостиную и впиться поцелуем в эти уста, чтобы улыбка вновь вернулась на них. - Не могу поверить, что домовики не пришли сюда и не разобрались с этой затхлостью ещё до твоего возвращения... - он замолкает, а потом качает головой: - Они пытались, верно? - Пришли в то утро, когда я выписался из лазарета, - упёршись взглядом в пол, сознаётся Гарри. - Заявились целой толпой. Сказали, что всё вернут в то состояние, которое было до инцидента, будто его и не случалось вовсе. А я не хотел этого, я... не знаю, как объяснить. Наорал на них и не пустил, и... с тех пор тут всё в таком состоянии и осталось. Больше никто не знает, поэтому... - Я никому не расскажу, - твёрдо обещает Драко. - Хотя я не понимаю, вечером того понедельника они так радовались тебе. Губы Гарри трогает крохотная, виноватая улыбка: - К тому времени, я уже принёс им всем мои извинения, но они так и не вернулись ко мне сюда. Драко делает осторожный, затяжной вдох, прежде чем задать вопрос, на который он не уверен, что хочет получить ответ. - А почему ты не хочешь, чтобы всё возвращалось на круги своя и стало таким, как прежде? Гарри всматривается ему в лицо и мягко мотает головой: - Не надо, Драко. - Не надо, что? - выдыхает Драко, его внутренности пронзает тупая, но неизбежная боль. Глаза Гарри ясны, когда он отталкивается спиной от входной двери и проходит на середину комнаты. - Давай просто... приберёмся здесь немного, хорошо? Если ты мне поможешь, то скорее освободишь от меня самого пространство своего собственного убежища, - Гарри одаряет Драко широкой улыбкой, которая совсем не убеждает того в её искренности. Драко тяжело вздыхает, внутренне разрываемый между осознанием, что сейчас что-то изменилось между ними, а он не знает, что делать с этим. Хотя Гарри не хочет возвращаться к прежнему положению вещей, но каким-то образом он снова начинает отдаляться от Драко. Тот наблюдает за ним какое-то время, обходя комнату по кругу и, взмахнув палочкой то тут, то там, заставляет пыль исчезнуть, а потом, задвинув все болезненные размышления подальше, приступает к глубокой генеральной уборке всей квартиры Гарри. Как он вскорости выясняет, комнаты Гарри очень похожи на его собственные и не только касаемо стандартного для Хогвартса архитектурного и мебельного оформления. Гарри, оказывается, также, как и сам Драко, тяготеет к удобству и функциональности, и его книжные шкафы тоже ломятся от книг, как и у него самого, хотя большинство щеголяют такими названиями, как: "Любовь к Полётам","Квиддич: Результативная Тактика" и "Философия Домовых Эльфов и Других Домашних Помощников". Ещё Драко обнаруживает фолианты по кулинарии, садоводству, продвинутой "Трансфигурации" и самый толстенный и тяжеленный маггловский словарь, который он когда-либо видел в своей жизни. Основное различие между их квартирами было в том, что стены и другие поверхности в оной Драко были по большей части девственно чистыми и пустыми, тогда как у Гарри все они были чрезмерно завешаны и заставлены нескончаемой коллекцией из колдографий, рисунков, старых афиш и странных мелких безделушек. Драко очищает от пыли каждый крохотный декоративный элемент и несуразный предмет, довольный тем, что ему есть на чём сфокусировать своё внимание в отсутствии обычного стремления Гарри поболтать. Они работают почти в полной тишине, распахивая окна, очищая решётки каминов, а потом зажигая их в каждой комнате в попытке истребить запах нежилой затхлости, что плотно пронизывает воздух. В обед Драко наносит стремительный визит в кухню Хогвартса и возвращается оттуда с сэндвичами, фруктами и чаем. Они с Гарри усаживаются прямо на свежеподметённый паркет: у обоих закатаны рукава рубашек и потные пряди волос прилипли ко лбам, несмотря на то, что прохладный ветер задувает во все распахнутые окна. - Прости меня насчёт недавнего, - внезапно произносит Гарри, отцепляя кусочек корочки от своего сэндвича и начиная жевать его с хрустом. Желудок Драко опять взбрыкивает, но он усилием воли заставляет себя не вскидывать резко своё лицо на Гарри: - Да, всё в порядке. - Нет, не в порядке. Я не думал, что почувствую себя таким придурком, когда ты увидел в каком состоянии находятся мои комнаты, но это не оправдание, чтобы вести себя, как малое дитя, - твёрдо заявляет Гарри, и хотя Драко не совсем убеждён в озвученной причине поведения того, он принимает её, потому что ему и самому нравится разрешать конфликты подобным образом - быстро и со словесной формулой извинения - в истории их взаимоотношений это новинка, и Драко подозревает, что им с Гарри стоило прибегнуть к ней ещё давным-давно. - Я понимаю. Тебе пришлось пережить трудное время после несчастного случая... так что неудивительно, что после такого непростого жизненного опыта ты вышел обладателем одного или парочки заскоков, - произносит Драко, откусывая от своего сэндвича. В ответ Гарри шутливо бросается в него апельсином. **~*~** - Ты собираешься её спрашивать или нет? - уже возможно в седьмой раз за ужин произносит один и тот же вопрос Гарри. Его комнаты теперь сверкают чистотой, в них царит уют и смешанный запах дерева и полировки, но они оба всё равно каким-то образом оказываются сидящими около камина в гостиной Драко. Тот стонет и откидывается на мягкую вельветовую спинку своего кресла: - Я спрошу её попозже, - отвечает он. Снова. - Когда? - как репей требует уточнения Гарри, разрешая Стэнли прыгнуть со спинки кресла прямо себе на коленки. - Завтра она будет подписывать свои рождественские открытки, во вторник совершать полноценный обход замка, чтобы убедиться, всё ли готово к праздничной трапезе в честь окончания семестра, а в среду утром все уже будут разъезжаться, включая и саму Айви. - Ну, тогда, я сделаю это в следующем семестре. Что в этом такого плохого? - Ничего, если ты такая патологическая тянучка в решении вопросов, - воинственно поблёскивая глазами, огрызается Гарри. - Не куксись. Кстати, откуда такая точность в отношении того, когда Макгонагалл подписывает рождественские открытки? - Потому что она всегда оформляет их в последний понедельник семестра. - Почему? - Понятия не имею, - пожимает плечами Гарри. - Полагаю потому, что она особа, строго соблюдающая свои же собственные привычки. - Как странно. - Драко, просто пойди к ней и всё. Я сейчас вернусь к себе, и именно в моей квартире ты можешь рассказать мне все подробности о том, как прошла ваша с Минервой встреча, - настаивает Гарри, беря Стэнли на руки и сдвигаясь к краю кресла, чтобы встать. Драко поднимает руки в жесте "сдаюсь" и сам поднимается на ноги: - Ладно-ладно, я пойду к ней, но ты, ради всего святого, оставайся здесь. - А как ты узнаешь, вдруг я у тебя сопру что-нибудь? - спрашивает Гарри, уголки губ слегка подрагивают. Драко подходит к двери и распахивает её: - Тебе не обойти зоркое око моего жука-телохранителя! - торжественно изрекает он, прежде чем выйти, и искренне улыбается, когда взрыв хохота Гарри догоняет его в спину уже в коридоре. Когда Макгонагалл приглашает его войти в свой кабинет, Драко оказывается позабавлен представшей его взору картиной, где директриса разбирает объёмную коробку с рождественскими открытками. - Чем я могу вам помочь, профессор Малфой? - отвлечённо вопрошает Минерва, придирчиво рассматривая переливающуюся блёстками открытку с изображением рождественской ели по центру. - Я обещаю, что на этот раз жалоб с моей стороны не воспоследует, - присаживаясь напротив директрисы, заверяет её Драко. - Мне просто хотелось бы узнать ваше мнение по поводу одной идеи, что у меня появилась. Макгонагалл возвращает открытку обратно в коробку и пришпиливает Драко острым взглядом: - Продолжайте, прошу вас. - Это касается Айви Бэрон. После окончания школы, она ставит своей целью посвятить себя карьере учителя, и я считаю, что у неё к этому есть все задатки. Она помогала мне в "Дуэльном Клубе" и зарекомендовала себя очень умелой в области работы с младшекурсниками. Я посчитал, что в дальнейшем ей могла бы помочь практика в роли моей помощницы на уроках "Трансфигурации", конечно в её свободное от учёбы время... если вы не против, - произносит Драко, стараясь, чтобы его голос звучал весомо, а осанка выглядела идеально прямой. - Да, прекрасно, я не против, - отрывисто одобряет Макгонагалл и продолжает взирать на него, будто ожидает дальнейших просьб с его стороны. - На самом деле, у меня всё, - смешавшись под её взглядом, признаёт Драко. - Благодарю вас. - Драко, не стоит так удивляться моему положительному ответу, ведь на самом деле это замечательная идея, - изгибает брови Макгонагалл. - Если вы помните, я сама поощряла вас в том, чтобы вы изыскивали больше разнообразных возможностей для общения с вашими учениками помимо вдалбливания в них основ "Трансфигурации", и сейчас ваша просьба подпадает именно под это моё желание. Я вовсе не собираюсь вставать у вас на пути. - Это радует, - реагирует Драко уже не таким напряжённым тоном. - Полагаю, идя к вам, я рисовал в своём воображении более жаркую дискуссию с вами. Макгонагалл качает головой: - Я доверяю вам. Кроме того, у меня нет времени на споры и дискуссии: мне нужно подписывать рождественские открытки, - беря перо в руки, объясняет она. - Гарри сказал, что вы приступите к этому священнодействию только завтра, - ляпает Драко, прежде чем здравый смысл останавливает его. Макгонагалл резко вскидывает голову и одаряет Драко довольно сардонической улыбкой: - По-видимому, Гарри не в курсе, какое значительное количество открыток должна я подписать именно в этом году, - усмехается она, пока Драко встаёт со стула, чтобы покинуть кабинет. - Пожалуйста, передайте ему мои наилучшие пожелания и заверьте его, что он не всезнайка... что его и красит. Широкая улыбка Драко не гаснет даже тогда, когда внезапно просыпается Дамблдор на своём портрете и фривольно подмигивает ему: - Я обязательно ему передам ваши мудрые слова. **~*~** Драко получает свою традиционную открытку от Макгонагалл во вторник утром. На ней изображён заснеженный пик горы, и Драко показывает картинку Стэнли, а потом читает вслух послание внутри: "Дорогой Драко, я надеюсь ваше Рождество будет весёлым, и грядущий год принесёт вам крепкое здоровье, перемены к лучшему и неизменное удовлетворение, которые вы по праву заслуживаете. Будьте счастливы при жизни, а не в посмертии. С наилучшими пожеланиями, Минерва Макгонагалл" "Чак-чак", - ответствует Стэнли, забираясь на поверхность кофейного столика. "P.S. Шлю праздничные пожелания для Стэнли", - читает постскриптум Драко, смотря сверху вниз на любимца: - Ну что же, большего и пожелать нельзя для признания тебя полноправным членом хогвартской семьи, раз твоё имя упомянула в рождественской открытке сама Минерва Макгонагалл. - В твоей рождественской открытке присутствовала какая-нибудь странная поговорка? - спрашивает Гарри, когда тем вечером они вдвоём направляются на праздничную трапезу по случаю окончания семестра. - Само собой. Разве твои открытки от Макгонагалл не всегда ими изобилуют? - невозмутимо произносит Драко. Гарри кидает на него непонимающий, брови в кучку, взгляд, будто не знает, верить ему или нет, но Драко никак не реагирует и позволяет тому додумывать самому, что он имел в виду. Гарри продолжает посматривать на Драко с любопытством даже тогда, когда они вполуха слушают долгий перечень объявлений от Макгонагалл. Драко всё также продолжает игнорировать эти его любопытствующие взгляды, предпочитая рассматривать убранство огромной рождественской ели и летающих вокруг неё феечек, внутренне надеясь на то, что еда появится вот уже совсем вскорости. - Как было уже объявлено ранее, профессор Поттер приступит к своим обычным обязанностям в начале нового семестра, - произносит Макгонагалл, и сразу же раздаётся сдержанная, но полная искреннего энтузиазма реакция со стороны факультетских столов. - Мы, конечно, будем счастливы его возвращению. Однако, сейчас мне хотелось бы отдать должное той тяжёлой работе и целеустремлённости другого члена нашего преподавательского коллектива, который наряду со своими собственными обязанностями, взялся за все уроки и общественные обязанности профессора Поттера, и который справился с ними с таким замечательным профессионализмом и почти без жалоб... поэтому, прошу всех присоединиться ко мне, чтобы отметить аплодисментами заслуги профессора Малфоя. Драко, ужас которого проступает на его лице всё отчётливее по мере речи Макгонагалл, испытывает настоящее изумление, видя на устах директрисы предназначенную именно для него улыбку, полную искренней гордости и наблюдая, как её хлопки спустя доли секунды поддерживает весь зал, разразившийся взрывной овацией. С полыхающим лицом, Драко смотрит на море ученических лиц пред собой, которые в ответ обращены прямо на него, а их обладатели хлопают от всей души именно в его честь. За гриффиндорским столом, Драко видит Уинстона и Эмили, которые широко улыбаются и хлопают так, будто их жизни зависят от этого. Фергус Куинлан тоже улыбается ему от уха до уха и показывает большой палец вверх. Даже в кои-то веки не смурной Джаспер Брэкнелл одаривает Драко странной улыбочкой и пожимает плечами, когда их глаза встречаются. Во главе с Роксаной Эйнсли вся гриффиндорская комманда по квиддичу завывает так, что не разобрать ни слова. За столом Хаффлпаффа, Магнус Хэмфриз вообще вскочил на ноги, так же, как и несколько его софакультетников и почти весь состав первокурсников Рэйвенкло. Среди слизеринцев выделяется Айви Бэрон, которая выглядит так, будто вот-вот лопнет от гордости, а чуть подальше от неё, радостно улюлюкает и размахивает вилкой в воздухе Суриа Хан. Просто не в состоянии выдавить из себя ни звука, Драко в конце концов поворачивается в сторону Гарри, который бешено аплодирует со всей дури и выглядит так, что яснее ясного, что он наслаждается явным его дискомфортом. Всё, что Драко может изобразить из себя, так это прямую осанку, за которой он изо всех сил прикрывает своё смущение, но впервые в жизни, он старается ощутить это ничем не замутнённое, идеальное чувство принадлежности тому месту, в котором он сейчас находится. - Итак, - повышает голос Макгонагалл в образовавшемся шуме и нетерпеливо ждёт, когда улягутся последние хлопки. - Думаю, сейчас самое время приступить к нашему праздничному ужину. И как только её голос затихает, все пустые блюда и тарелки наполняются разнообразнейшими вкусностями, от жаренного цыплёнка до карри из ягнёнка, после чего своды Большого Зала тут же наполняются довольным пережёвыванием и мягким гулом коллективной беседы. - Это было так до ужаса странно, - произносит Драко, прикасаясь подушечками пальцев к своему, всё ещё полыхающему жаром, лицу, а затем наполняя свою тарелку картофельным пюре. - Выражение твоего лица было бесценным, - даёт оценку его реакции Гарри. - Нам стоит нахваливать тебя в конце каждого семестра. - Полагаю, больше не стоит так травмировать профессора Малфоя, - делает вывод Макгонагалл, забирая из рук Драко черпачок для картофельного пюре, чтобы положить немного гарнира и в свою тарелку. Драко тоже считает, что больше не нуждается в такого рода опыте, хотя он и не против того тёплого, сияющего чувства в груди, которое он ощущает сейчас, пока вкушает все эти ароматные блюда, непринуждённо болтает с Гарри, с ним же идёт обратно в свои комнаты, пьёт чай и старается не думать о том, что утром тот уезжает на рождественские каникулы, покидая на их время стены Хогвартса. Потому что в этом последнем факте нет ничего и близко к тому переливчатому теплу в груди. Стрелка часов переваливает за полночь, когда Гарри встаёт с кресла, прощается со Стэнли и уходит спать в свою квартиру. Драко провожает его до двери и смотрит вглубь коридора, пока тень Гарри полностью не исчезает из вида. Потом Драко полностью разоблачается и стоит под струями душа так долго, сколько может выдержать, в надежде, что горячая вода и мыло смоют чувство потери. К тому времени, как он заползает в постель, то ощущает только распаренную кожу тела и лёгкое головокружение. Утро среды холодное, серое, и за окном накрапывает моросящий дождь, что так кстати соответствует внутреннему меланхоличному настрою Драко, который теперь видит всё окружающее через эту горестную призму. Хотя в вестибюле Главного Входа царит некий праздничный флёр, Драко насколько может прячется на задворках помещения, потому что сомневается, что почувствует себя лучше, если своим кислым видом подпортит своим ученикам настроение. Мелкие засранцы всё равно умудряются заметить его, и Драко обнаруживает, что ему сегодня прилетает больше приветливых "увидимся в следующем семестре, сэр" и "Весёлого Рождества", чем в предыдущие десять лет преподавания вместе взятых. - Сэр? Драко вскидывает голову и обнаруживает перед собой оторвавшегося от компании своих дружков Джаспера Брэкнелла, разодетого в ярко красную шапку с помпоном и смотрящего на него со странным выражением на лице. - Да? - Я тут кое-что обдумал, - произносит гриффиндорец. - Я был свидетелем тому, насколько вы помогли в этом году профессору Поттеру, поэтому рассудил.... раз вы способны на это, то вовсе не такой уж плохиш, каким я вас считал. Поэтому... эээ... хороших каникул, сэр. Драко изгибает бровь: - Что же, Джаспер, благодарю за пожелание, - молвит Драко и наблюдает за тем, как мальчишка возвращается к своей компании и направляется во главе неё к центральным дверям замка. Тут же его глаза выхватывают в толпе Уинстона, который с энтузиазмом машет ему приветственно рукой, а потом вновь поворачивается к Эмили и Суриа, которые явно погружены в какую-то серьёзную беседу. Драко улыбается, он знает, что Уинстону не терпится попасть домой и показать своему отцу, каких результатов он добился в полётах на метле. - Профессор Малфой, замечательного отдыха вам! - эмоционально желает ему Айви, которую тянет за собой на буксире по живописным плиткам пола довольно ухмыляющийся Магнус. - Я жду всем сердцем начала работы с вами! Драко смотрит, как парочка ныряет наружу под мелкие капли дождя, и в какой-то мере завидует их приподнятому настроению. - Вот ты где, - раздаётся голос Гарри и Драко обнаруживает того совсем рядом с собой, в застёгнутом до подбородка пальто и с потёртой кожаной сумкой через плечо. - А где, ты думал, я обретаюсь? - У себя. Обычно я никогда не видел тебя на людях в последний день семестра. - Возможно, в этот раз мне понадобилось убедиться, что ты и в самом деле отбываешь прочь, - Драко проговаривает эту фразу, изображая небрежную невозмутимость, и сам ненавидит себя за это притворство. Гарри же весь как ртуть радостно энергичен, и нервы Драко из-за этого совсем шалят. Он скрещивает руки на груди, будто прикрываясь этим защитным жестом, и выдавливает из себя натянутую улыбку. - Я собираюсь отбыть, не волнуйся, - легко реагирует Гарри на подколку. - Возможно, остальной мой багаж уже находится в багажном отделении Хогвартс-Экспресса, поэтому и мне уже пора выдвигаться. - Прекрасно, - произносит Драко, неуклюже переступая с ноги на ногу. Гарри делает глубокий вздох, и на какую-то микродолю секунды в его глазах мелькает какой-то отголосок боли, но тут же молниеносно исчезает. - Не будь букой в Рождество, Драко, - говорит он и, замявшись на мгновение, делает шаг к Драко и заключает его в объятья. Тот даже не успевает осознать этот жест, как всё заканчивается, и Гарри, отступив, быстро уходит. Но ощущение от касания тёплой, пахнущей свежестью, кожи щеки и шерстяной материи пальто вкупе с твёрдой поверхностью ремня кожаной сумки остаётся вместе с Драко, просачиваясь в каждую клеточку его сознания. Когда последний студент покидает вестибюль, Драко бредёт в свои апартаменты и запирается изнутри полным отшельником. Когда спустя час или чуть больше кто-то начинает долбить в его дверь, восседающий в своём любимом кресле Драко только вскидывает голову, но даже и не думает двигаться с места. Однако, персона, находящаяся по другую сторону двери, и не думает сдаваться, продолжая барабанить в неё до тех пор, пока Драко не откладывает свою книгу, размашистом шагом не подходит к ней и рывком не распахивает её настежь. - О, - выдыхает он, и его раздражение быстро испаряется. - Добрый день, Хагрид. - Боюсь, что я оставил на вашей двери небольшие вмятины, - виновато признаётся полувеликан. - Простите... после сегодняшнего утра я немного волновался за вас. Поэтому захотел проверить, всё ли с вами в порядке. Озадаченный, Драко внимательно рассматривает поверхности двери и действительно обнаруживает на ней небольшое повреждение, которого не было там прежде. - Не стоит беспокоиться, я уверен, что смогу тут всё исправить. А вот насчёт утра, я не очень понял, что вы имели в виду, - прикидывается ветошью Драко, приглашая Хагрида жестом войти внутрь квартиры. - Я что-то упустил? - О, ну возможно, это мелочи, - идёт на попятную лесничий, направляясь прямиком к камину, где сначала нежно чешет панцирь Стэнли, а затем грузно усаживается на полукруг из камней. - Вы просто выглядели таким печальным, провожая учеников. И я подумал, не составить ли вам немного компанию, хотя если вы всё же хотите побыть один, то не бойтесь откровенно послать меня в даль светлую. Драко отворачивается, чтобы налить воды в чайник, и всматривается в морось, стекающую каплями по стеклу окна. Он был так уверен, что хочет побыть в одиночестве, но теперь, когда огромный преподаватель по "Уходу за Магическими Существами" в обширном плаще-палатке сидит около его очага, Драко испытывает непреодолимое желание напоить того чаем и самому выпить чашечку этого ароматного напитка. Конечно, любой шанс отвлечься надо использовать, к тому же, это удачный повод опробовать новые кружки, подходящие под габариты Хагрида. - Вот это, я понимаю, кружище, - произносит полувеликан, воссияв галлеоном, когда Драко передаёт ему в руки одну из глубоких, вишнёвого цвета, кружек, а сам опускается в кресло, с уже более скромной по размерам чашкой чая в руках и довольно стрекочущим Стэнли под боком. Хагрид снимает свой плащ-палатку, открывая взору джемпер из зелёной мохнатой пряжи, рассматривая который, Драко задаётся вопросом, а не сам ли Хагрид его смастерил? - Я сам его связал, ага, - подтверждает тот его мысли, и теперь Драко интересно, неужели он задал вопрос вслух или просто пялился немного откровенно. - Это очень достойное умение, - признаёт талант Хагрида Драко. - Не думаю, что хоть кто-то из членов моей семьи знает, как вязать. - Даже ваша матушка? - спрашивает Хагрид, приподнимая кустистые брови домиком. - Даже она, насколько я знаю. Хотя, возможно, мне стоит напрямую поинтересоваться у неё, - рассеянно отвечает Драко. - Так намного дешевле и вы можете выбрать любой цвет, который захотите, - объясняет своё хобби Хагрид, одновременно поедая глазами ярко красный свитер Драко, который он оставил на спинке второго кресла. - Подобные изделия в магазинах стоят чёртову прорву денег. Драко находится уже в середине рассказа об инциденте между Айви и грубом помощнике продавца, когда внезапно его озаряет, что на самом деле он неплохо проводит время, но затем он представляет себе едущего в Лондон Гарри и запинается на середине фразы. - И что она ответила? - спрашивает Хагрид. - Подождите, я сейчас всё дорасскажу, - обещает Драко, пододвигая Стэнли, чтобы встать. - Просто, я полагаю, нам надо заварить побольше чая. **~*~** После того, как Хагрид уходит, Драко решает, что единственный путь не страдать, упиваясь печалью, - это делать в точности то, что он привык делать в начале рождественских каникул. Поэтому, со Стэнли на поводке, он совершает прогулку в библиотеку, где со всевозможной скоростью просачивается мимо мадам Пинс, которая расставляет книги обратно на полки с ещё более, чем обычно, зверским выражением лица, и набирает себе книг наобум. Когда Драко решается войти в "Запретную Секцию", библиотекарша окатывает его угрожающим взглядом, но он не тушуется и умудряется полоснуть её подобным в ответ. Вернувшись в свою гостиную, Драко подбрасывает дров в огонь камина, забрасывает ноги на столешницу кофейного столика и приступает к изучению древней, покрытой пятнами плесени книги по искусству некромантии. Это толстый том с убористым, из крохотных буковок, текстом, разбор которого позволяет скоротать Драко остаток дня, прерываясь только на перекус и потягивание затёкших мышц. На следующее утро, он выбирает следующую книгу из стопки - "Гид Для Новичка По Беспалочковой Магии" - и начинает трудиться уже над её разбором. За окном моросящий дождь неутомим, и уже к середине дня весь снег, который наличествовал на лужайках превращается в слякотную кашу. Драко с печалью рассматривает лужи разливанные и вздыхает, мысленно прощаясь со свои первоначальными планами на прогулку вокруг озера и вместо них снова устраиваясь в объятиях любимого кресла. На это раз он берёт из стопки "Хогвартс: История" и хотя это произведение он уже читал бесконечное множество раз для того, чтобы по-настоящему насладиться содержанием, всё-таки оно отвлекает его внимание от мыслей о Гарри, поэтому Драко упорно продолжает грызть этот том, с виноватым видом игнорируя жалобно-просящее стрекотание фамильяра, его призывающее внимание хлопанье крыльями и подношения в виде листочков мяты. Драко знает, что Стэнли просто хочется вырваться из квартиры на природу, чтобы побегать по просторам, да и вообще сменить обстановку. Драко обещает себе, что если сейчас кто-нибудь постучит в его дверь, он сразу же откроет её, и если нежданные гости позовут его на прогулку, он даже согласится на неё. Но, конечно, никто не приходит потревожить его. В пятницу Драко получает открытку с красивым тиснением от своей матери, которую он прикрепляет на стену рядом со снежным пиком от Макгонагалл и рисунками от Розы и Гарри. - Уже наступил день зимнего солнцестояния, - говорит он Стэнли, произнося первые слова за долгие часы молчания. Его мать всегда присылает рождественскую открытку именно в этот день, и этот год не является исключением. Стэнли энергично шевелит усиками, и Драко поднимает его на руки, прижимая тельце жука к груди и начинает ходить взад-вперёд, измеряя шагами комнату. Он чувствует себя ужасно виноватым перед любимцем, ведь не вина того, что Драко запутался в чувствах и неимоверно скучает по Гарри. - Завтра мы можем сходить на прогулку, как тебе такой план? - спрашивает Драко жука. Стэнли мягко стрекочет что-то в его грудь, а затем умиротворённо затихает, явно пригревшись и уплывая в сон. Как только в этот день солнце начинает клониться к закату, Драко аккуратно складывает своё осеннее покрывало и убирает его в сундук под кроватью, после чего достаёт оттуда зимнее, которое встряхивает в открытое окно спальни. Под внимательным взглядом Стэнли, он накидывает на кровать белоснежное до скрипа полотно, разглаживая уверенными движениями внешнюю поверхность покрывала, состоящую из алых и тёмно-синих квадратов, именно так, как обычно делала его мама. Затем, напевая какую-то мелодию себе под нос, он кружит по гостиной, зажигая палочкой свечи до тех пор, пока вся комната не освещается более чем дюжиной мерцающих огоньков. Потом Драко присаживается рядом с очагом и берёт книгу в руки. Хмурится. И опускает её обратно на колени. Он невидяще смотрит на переливающиеся угли в камине. Голос Гарри оживает в его голове: "Разве ты не собираешься встретиться с родителями?" - Замолчи, - бормочет Драко себе под нос, но его рука уже тянется к горшочку с редко им используемому летучему порошку. Кинув горсть в камин, Драко ждёт, надеясь, что заброшенный им канал общения сработает, но какое-то мгновение ничего не происходит. Наконец, языки пламени зеленеют, и Драко подобравшись на коленках поближе к очагу, засовывает в него голову, чтобы сразу же оказаться в малой гостиной родителей. Он осматривается вокруг, без капли удивления не замечая в убранстве совершенно никаких изменений с последнего раза, что он бывал здесь, а затем в поле его зрения появляется седая голова домового эльфа по имени Ленто. - Мастер Драко, - охает создание и изображает медленный, нескладный поклон. - Э, здравствуй, Ленто... моя мать поблизости? - спрашивает Драко, уже начиная чувствовать себя не в своей тарелке и подозревать, что ему не стоило поддаваться такого рода спонтанным действиям в стиле Гарри Поттера. - Хозяйка зажигать свечи в гостиной для приёмов, - отвечает Ленто, и губы Драко трогает улыбка, а в груди теплеет от чувства сыновней привязанности к матери. - Ты не мог бы пригласить её сюда, пожалуйста? Ленто снова кланяется и испаряется. Через минуту или около того, мать Драко входит в комнату и присаживается на низкую скамеечку перед камином. Её длинные волосы мерцают в мягком освещении огня и её облик кажется чуть увядшим по сравнению с воспоминаниями Драко, но всё её лицо светится открытой радостью по поводу встречи с ним. - Добрый вечер, дорогой, ты получил мою рождественскую открытку? - Да, благодарю тебя. А вы с отцом мои подарки? - спрашивает Драко, внезапно чувствуя неуверенность. Он очень давно не общался с матерью посредством какой-либо другой коммуникации кроме писем, и теперь не знает, стоит ли ему извиниться за это, но любящие глаза его матери говорят ему, что это пустое. - Да, мы всё получили. Боюсь, что твой отец уже приложился к шоколадным конфетам, хотя я предупреждала его не открывать коробку до самого Рождества, - извещает его мать с грустной нотой в голосе. - Что ж, полагаю, чем бы он не тешился... - произносит Драко, и они с матерью обмениваются понимающими взглядами, не требующими произнесения тысячи слов. - Как прошёл твой семестр? - переводит Нарцисса разговор на другую тему, разглаживая невидимую складку на мантии. Драко улыбается, хотя некий болевой укол касается своим остриём его сердца: - Весьма интересно, - признаётся он. - Я подружился с Гарри Поттером. Его мать изгибает изящную бровь: - Ты должен рассказать мне, каким образом это произошло, - просит она, и Драко повинуется. Опустив неприятные подробности, он ведает матери обо всём, начиная с ярко красных бровей до пребывания Гарри в лазарете, о своих собственных усилиях по обучению пугливого гриффиндорского мальчика полёту на метле, и обо всех других мельчайших подвигах, которые ему пришлось совершить в этом нелёгком семестре. К тому времени, как Драко заканчивает свой рассказ, его коленки ноют от боли из-за твёрдой поверхности прикаминного пьедестала, а на лице матери цветёт весёлое неверие во все подробности пережитых её сыном катаклизмов. - Неудивительно, что у тебя не было времени написать мне хотя бы одно письмо, - журит она его, улыбаясь. - Я прошу прощения за это, - винится Драко, но его мать отрицательно качает головой. - Не стоит. Я очень горда тобою. - Да я не... - Не спорь со мной, Драко. Драко тут же захлопывает рот. К тому же, у него складывается ощущение, что Стэнли начинает предпринимать попытки вскарабкаться сзади на его согнутую спину, но он решает не озвучивать свои подозрения Нарциссе. Она никогда не была большой любительницей насекомых. - Я бы так хотела, чтобы ты побывал дома, - с выражением неизбывной тоски на лице, произносит она. - Я скучаю по тебе. - Я не могу, - едва ли не шёпотом отвечает на это признание Драко. - Я знаю, - с печальной улыбкой на губах, произносит Нарцисса, и что-то сдвигается внутри Драко. Он делает глубокий вдох и решается: - Может быть ты могла бы навестить меня? Сомнение отражается в чертах матери: - Ты уверен? - Пожалуйста, - его голос становится убедительней. - Я тоже соскучился по тебе. После Нового Года я пришлю тебе письмо и мы условимся о подробностях твоего визита... мне так много нужно тебе показать. Нарцисса улыбается, судорожно сцепив руки на коленях: - Драко, как только ты пошлёшь за мной, я сей же миг прибуду к тебе. Именно этот момент выбирает Стэнли, чтобы добиться успеха в покорении спины Драко, вцепившись в которую, он триумфально рокочет, чем смешит Драко до колик, и его хохот заражает и мать, которая тоже начинает переливчато смеяться вместе с ним. Когда Драко заканчивает разговор с нею, его голова идёт кругом, а в сердце теснится ворох эмоций. Он стряхивает Стэнли на коврик, а потом подбрасывает жука в воздух. - Тебе предстоит познакомиться со своей бабушкой, шалун, - ловит Драко любимца и держит его на вытянутых руках над собой. - Понравится ей это или нет. **~*~** Драко прилежно выполняет данное им Стэнли обещание вывести того на прогулку, хотя когда они выворачивают из-за последнего поворота тропинки на Хогсмид и обнаруживают в деревеньке просто столпотворение по поводу последней перед Рождеством субботы, то он жгуче жалеет, что не выбрал местом выгула любимца неспешный вояж вокруг озера Хогвартса. С другой стороны, у него имеется список покупок, да и Стэнли совсем не выглядит смущённым таким наплывом народа, поэтому Драко решает, что час-другой вполне может справиться с чавкающей грязью под ногами на узких улочках и суматошно-заполошными пожилыми леди, замесившим её из ошмётков снега своей суетливой беготнёй из магазинчика в магазинчик. Сами же Драко со Стэнли чинно заходят в бакалейную лавку, где отовариваются печеньем, несколькими сортами сыра и чая, а затем направляются в магазинчик диковинных штучек "Зонко". Там Драко вместе со своим жуком смело продирается сквозь толпу покупателей к витрине, где позволяет фамильяру самостоятельно осмотреть предложенный товар и выбрать себе небольшой презент. Стэнли проявляет свой интерес к маленькому резиновому мячику с колокольчиком внутри, который каждый раз при соприкосновении с его боками меняет свой цвет, поэтому Драко аккуратно забирает у любимца выбранную игрушку и, оплатив её, прячет в карман, чтобы в рождественское утро преподнести её своему жуку в виде подарка. В "Дэрвиш и Бэнгз" Драко вплывает с пространным намерением найти рождественский подарок именно для Гарри, который продемонстрировал впечатляющий уровень изворотливости, тайно подкинув в шкафчик для чая красиво завёрнутый подарок для Драко. К сожалению, в этой лавке не обнаруживается ничего подходящего, хотя Драко напарывается взглядом на хорошенький оловянный котёл и сомневается только секунду-другую, прежде чем приобрести его для Поппи. Выходя из магазина с выпуклым свёртком подмышкой, Драко чувствует себя немного глупо, но быстро заталкивает это чувство неловкости куда подальше. Ведь Поппи сейчас является для него настоящим другом, и потому негоже позволять своим настоящим друзьям изобретать замечательные исцеляющие зелья в старых и затасканных котлах, подобных тем, что хранит Поппи в углу своего кабинета. Успокоенный знанием, что он совершил правильный поступок, Драко размеренным шагом продолжает своё путешествие по главной торговой улочке Хогсмида, заглядывая во все ответвляющиеся от неё закоулки и дворики с резво прыгающим рядом Стэнли, который со смаком брызгает во все стороны слякотью из подтаявшего снега и грязи. Драко знает, что ему необходимо именно сегодня найти хоть что-нибудь для Гарри, да и для Хагрида тоже, но, как назло, ничего не встречается, хоть ты тресни. - Уверена, даже сама Этель могла бы создать что-то подобное этому, - настаивающим тоном одна пожилая леди говорит другой, выходя из дверей галантерейной лавки и направляясь в сторону чайного магазинчика. - Чтобы создать такое нужна не только Этель, но и армия из скольких там портняжек? - произносит вторая леди и обе дамы издают совместный смех. Заинтересованный подобным обменом реплик, Драко толкает створки двери в галантерейную лавку и входит в небольшое, но ярко освещённое, пространство магазинчика, в котором витают запахи тканей, клея и других уютных галантерейных вещей. Створки позади него мягко закрываются и раздаётся мелодичный колокольчик, призывающий своим перезвоном появиться из-за горки разноцветных мотков шерсти леди маленького роста, но с доброй улыбкой на лице. - Доброе утро, - произносит та, и её глаза распахиваются шире при виде Стэнли. - Какой у вас очень крупный жук. - Не беспокойтесь, он будет вести себя прилично, - заверяет её Драко, втайне надеясь, что Стэнли оправдает своим поведением его слова. - Это даже больше, чем можно ожидать от некоторых моих клиентов. Чем я могу помочь вам? Драко немного колеблется, стоит ли ему рассказывать о настоящей причине почему он зашёл сюда, так как она в лучшем случае сомнительна. Но, к сожалению, так с ходу ничего вразумительного не придумывается, поэтому Драко всё же предпочитает сказать правду: - Я услышал, как две дамы, только что покинувшие ваше заведение, говорили о чём-то, что очень трудно сотворить и меня заинтересовало, что же это может быть, - признаётся Драко. - Трудно сотворить даже самой Этель? - спрашивает женщина с блеском в глазах. - Да, именно это имя они упоминали. Леди кивает в понимании: - В моём магазинчике они рассматривали именно вот это, - произносит она и, взяв с профессиональным мастерством толстый рулон, разворачивает его на своём столике для отмеривания ткани. Это оказывается покрывалом. Драко делает шаг ближе, чтобы внимательней разглядеть рисунок сшитых между собой разнообразных кусочков ткани, каждый из которых имеет различный оттенок зелёного, коричневого и синего цветов. Если сфокусироваться и окинуть полотно единым взглядом, то на нём начинает проявляться восхитительно сказочная картина, представляющая из себя землю, деревья и небо, но если приблизиться и глянуть структуру пэчворк, то можно обнаружить, что каждый отдельный кусочек ткани содержит в себе определённым образом расположенные крохотные стеклянные бусинки, вшитые ленты и поблёскивающие нити вышивки. Вся вещь настолько хаотична и захватывающе красива, что Драко тут же понимает, что она предопределена быть рождественским подарком для Гарри. - Это фантастически великолепная работа, - ошеломлённо произносит он, поворачиваясь лицом к маленькой леди. - Я её покупаю. - Вы даже не желаете узнать, сколько она стоит? - с доброй иронией спрашивает владелица лавки. Драко изображает невозмутимость на лице: - Нет, вообще-то. Сколько бы она ни стоила, я её беру. Леди качает головой, но споро заворачивает покрывало и упаковывает его в бумажный пакет с кручёными ручками. Пять минут спустя, Драко и Стэнли уже направляются к местному почтовому отделению. Драко испытывает своего рода облегчение, осознав, что после покупки покрывала у него осталось достаточно денег, чтобы оплатить посылку до "Норы", да даже и после этой траты, той суммы галлеонов, что осталась у него в кармане, хватит на самое необходимое до его следующей зарплаты. Что касается покрывала, что он только что приобрёл, то оно на самом деле самое дорогое из всех, что он когда-либо имел, хотя в прошлом Драко мог потратить только на одну рубашку для себя вдвое больше денег, к тому же уровень качества этого изделия настолько высок, что эту покупку он считает очень выгодной. Стоя в очереди на почте, Драко обращает внимание на впереди стоящего маленького мальчика, который сжимает одной ладошкой руку своей мамы, а другой прижимает к груди немного потрёпанного игрушечного дракончика. "Драконы", - бормочет сам себе под нос Драко. Разве Хагрид не охоч до драконов? "Чак-чак-чак", - оживлённо стрекочет Стэнли, играя с обломком какого-то прутика, что он обнаружил на полу почтового отделения. "Филлиминстер Малфой: "Невероятный Укротитель Драконов", приходит мысль в голову Драко, и он улыбается при воспоминании об одной из самых его любимейших книг детства. Он знает, что обожал ребёнком эту особенную книгу ещё и потому, что автором был наименее приятный для отца родственник, но если Драко помнит правильно, то в ней находятся и некоторые достаточно зрелищные, изображающие драконов, колдографии и иллюстрации. К тому же, кажется, его экземпляр вообще единственный что сохранился на данный момент. Интересно уточнить, прав ли он? Тут же выйдя из очереди на минутку, Драко быстро выбирает подходящие пергамент и конверт, чтобы вернувшись в неё обратно, набросать быструю записку для матери, где он желает ей счастливого Рождества и изъявляет просьбу прислать ему "Укротителя Дракона". Возможно, рождественский подарок для Хагрида уже существует в природе, спокойно возлежа на полке в библиотеке Малфой-мэнора, просто собирая на себя пыль. **~*~** Тем же вечером Драко заворачивает новый котёл в серебристую бумагу и ждёт до того момента, когда с точностью уверен, что Поппи уже удалилась на ужин в Большой Зал, чтобы самому без помех просочиться незамеченным в больничное крыло и оставить подарок на одной из пустых кроватей. На следующее утро, он открывает свою входную дверь и обнаруживает стоящую за ней Поппи, укутанную в тёплые пальто, шарф и варежки, с объёмным рюкзаком за спиной и метлой подмышкой. - Отправляетесь в поход? - шутит от неожиданности Драко. - Отправляюсь домой, - улыбается медсестра, указывая на свою метлу. - Дом моей племянницы всего в часе полёта отсюда, и я обещала Розе, что сегодня вечером возьму её с собой распевать хоралы. Стараясь скрыть своё удивление при мысли о Поппи на метле, Драко просто кивает головой на информацию и просит: - Передавайте от меня привет Розе, хорошо? - Думаю, она предпочтёт колдофото от вас.... в последнее время, она стала прям-таки вашим фанатом, - говорит Поппи, и прежде чем Драко успевает остановить её, она как фокусник вытаскивает откуда-то колдокамеру и, спустив затвор, споро запечатлевает его на колдоснимок, на котором он наверняка получился врасплох. - Ваша внучка, должно быть, обладает странными вкусом, раз выбрала меня объектом своего пристрастия, - отмирает Драко. Поппи смеётся сердечно: - Возможно. Драко, мне хочется поблагодарить вас за котёл. Он такой красивый. Драко от смущения упирается взглядом в пол: - Да, не за что. - Вам не нужно было дарить мне... - Я искренне хотел, - вскидывает он голову, встречаясь с Поппи глазами. - Что ж, тогда прекрасно. А я захотела подарить вам это, хотя, боюсь, этот подарок не такой шикарный, как ваш, - произносит Поппи, передавая Драко какой-то мягкий предмет, завёрнутый произвольно в подарочную бумагу. Поражённый неожиданным подношением, Драко только собирается потянуть за ленту, чтобы открыть подарок, как Поппи останавливает его: - Подождите с этим до завтра, ладно. Драко в ответ пожимает плечами и пристраивает пакет с подарком сбоку, прижимая к телу рукой. - Спасибо вам. Поппи мягко касается его руки, а затем поворачивается, чтобы уйти, но на какой-то миг задерживается, чтобы снова развернуться к нему посредине коридора и позвать его: - Драко? - Да? - Знаете, всё образуется, - заверяет она его, а потом резко стартует и, поскрипывая резиновой подошвой своих туфель о каменные плиты пола, уходит, оставляя Драко одного. В течение долгих секунд он смотрит ей вслед, а затем возвращается в гостиную, решив, что о чём бы Поппи там не говорила, он не собирается об этом слишком вдумчиво размышлять и зацикливаться. К сожалению, выкинуть из головы слова Поппи оказывается тщетным делом, и до конца дня они преследуют Драко повсюду, будто плывут за ним по воздуху куда бы он ни пошёл, даже если он и забывает о них на минуту, они каждый раз ненавязчиво снова проявляются в его сознании. Даже его сны полнятся этими многозначительными словами, смысл которых несётся и из кружек с чаем, и из котлов с зельями, и со страниц книг, он таится и в проницательных глазах, и в зелёных, он даже запечатлён в морщинистых руках леди из галантерейной лавки, что складывает обширное полотно покрывала. Правда этих слов смеётся над Драко, требуя от него ответ, неужели он хоть на мгновение думал, что его чувства к Гарри не струятся яркими буквами из каждой клеточки его тела. Драко резко просыпается в рождественское утро, испугав Стэнли тем, что внезапно вскакивает с кровати, откидывая с себя полы зимнего покрывала и подскакивая к окну, чтобы, распахнув его, тут же глотнуть морозный стылый от холода воздух. "Это пустяки, это просто сон", - успокаивает он сам себя снова и снова, заваривая чай, а потом стоя под струями льющейся из душевой лейк-горгульи горячей воды до тех пор, пока паника не отступает и он не становится самим собой, привычным идиотом-педантом. Когда у него получается без эмоций разложить этот сон на составляющие, Драко делает для себя вывод, что вовсе не столь важно, что думают о его чувствах к Гарри его друзья, коллеги или знакомые, главное - что сам объект его привязанности думает об этом. Хотя, Драко тут же понимает, что по-детски страшится и не хочет знать, что Гарри думает об этом. Вместо размышлений по этому поводу, Драко, нахмурившись, решает открыть подарок Поппи. Обёрточная бумага легко разворачивается и соскальзывает и из Драко вырывается весёлый смех. - Посмотри, Стэнли, - показывает он жуку новёхонький домашний халат, но любимец занят тем, что с энтузиазмом гоняет свою новую игрушку-резиновый шарик по полу и ни в малейшей степени не заинтересован разглядывать подарок Поппи. Драко же внимательно рассматривает этот предмет домашней одежды, прикинув длину рукава на руку, восхищается мягкой, цвета лесной зелени, тканью и фасоном пояса, который вовсе не предназначен, чтобы на нём выгуливать возбуждённого жука. Тайно одобрив выбор Поппи, Драко тут же сбрасывает с себя свой старый халат и облачается в новый, повязав с шиком пояс, после чего усаживается в любимое кресло, с чашкой чая в руках и начинает наблюдать за попытками Стэнли выкурить переливающийся разными цветами мячик из-под кофейного столика. До начала рождественского обеда, Драко берёт Стэнли на прогулку вокруг озера, где ступает по хрустящей, покрытой инеем, траве и старается отогнать жука от кромки воды через каждые два шага. - Ты не можешь мочить там лапки, - увещевает он любимца и вглядывается в дальние глубины озера. - Потому что Гигантский Кальмар там пребывает в зимней спячке. На обратном пути в замок, они наносят визит в избушку Хагрида, где они с ним производят обмен подарками. Мама Драко откликнулась на его просьбу о книге про драконов в своём безупречно сиятельном стиле: она произвела над драгоценным томом очищающие чары и восстановила его практически в первозданном великолепии, прежде чем выслать с самой надёжной совой в Хогвартс. И теперь, поражённый в самое сердце Хагрид сияет начищенным котлом и перелистывает страницы фолианта самыми кончиками своих массивных пальцев, восхищаясь каждой попадающейся картинкой. - Значит, этот Филлиминстер Малфой - ваш прямой родственник? - Полагаю, мой отец его внучатый племянник, - отвечает на вопрос Драко, наблюдая, как Клык осторожно обнюхивает панцирь Стэнли. - Ребёнком я часто читал эту книгу, и поэтому подумал, что вам она непременно должна понравиться благодаря всем этим историям о драконах. Считается, что все они правдивы, хотя Филлиминстер известен некоторым приукрашательством своих рассказов. Хагрид хохочет: - Ага, думаю, писатели все такие, разве нет? Вы только посмотрите на это, - выдыхает он, с восхищением глядя на колдографию, которая была уже очень древней к моменту публикации книги. - Самка Валлийского Рубинового Дракона. Разве она не прекрасна? Эта разновидность практически уже не встречается. - Так книга вам нравится? - неуверенно переспрашивает Драко, на что Хагрид издаёт более громкий хохот. - Она бесподобна. Я благодарю вас за такой раритетный подарок. Я буду хранить его на самой высокой полке в шкафу, подальше от слюнявой пасти Клыка, - обещает он. - Возможно, так будет разумно, - одобряет Драко, посматривая на собаку, которая потеряла интерес к жуку и теперь грызла кость, подозрительно напоминающую половину оленьего костяного каркаса. - А что это? - спрашивает он, поворачиваясь к Хагриду, когда в руках того внезапно появляется что-то лёгкое и приятно пахнущее кожей. - Простите, что не успел завернуть это в подарочную упаковку... я закончил только этим утром, - смущённо произносит Хагрид, потянув за одно из многочисленных колечек из эластичной кожи и проведя большим пальцем по некоторым аккуратно вырезанным на ней буквам. - Тут даже есть его имя, видите? Драко смотрит во все глаза на вещь в руках лесника, совершенно ошеломлённый вторым подарком за день. Хагрид своими руками смастерил новую упряжку для Стэнли. Общий вид и фасон почти идентичен тому, что создал сам Драко, но вот каждая деталь и секция в отдельности отличаются тем, что сотворены из полосок гибкой, мягчайшей, подобно сливочному маслу, коричневой кожи дюймовой ширины и крепятся в самом центре к кольцу из латуни, от которого ответвляется и сам поводок из точно такой же кожи. Онемевший от потрясения, Драко падает на колени на пол и снимает со Стэнли старую упряжку. Осторожно поместив жука в новую, он застёгивает на нём все крепления. - Как вам удалось создать упряжь точь-в-точь по размеру Стэнли? - спрашивает Драко у сияющего Хагрида. - Однажды после одного из уроков, на котором ваш любимец выступал в роли приглашённой звезды, я снял с него мерки. Когда Гарри в своё время измерял его лапки, он вёл себя очень достойно, поэтому я и решился. - Вы только посмотрите на него... ему уже нравится щеголять в обновке, - смеётся Драко, выпрямляясь и наблюдая за тем, как фамильяр радостно бегает кругами. - Если вам будет нужно отпустить Стэнли побегать, вам не потребуется снимать с него упряжку, - с энтузиазмом объясняет вдохновлённый Хагрид. - Вы просто можете открепить сам поводок, а упряжь останется на тельце. Драко смотрит в раскрасневшееся бородатое лицо полувеликана и улыбается в приливе признательности: - Спасибо вам огромное. Стэнли в восторге. Хагрид смущённо наклоняет голову и, запустив пятерню в пышные волосы, прочёсывает ею скальп головы: - Эхма... да это не такое большое дело... к тому же, нам лучше поспешить, иначе мы опоздаем на рождественский обед. - Мы не можем этого допустить, - весело поддерживает засуетившегося лесника Драко, когда тот надевает свой плащ-палатку и припрятывает книгу о драконах на самую верхнюю полку шкафчика. - Вот именно, потому что нам могут не достаться самые лучшие хлопушки, - серьёзно выдаёт самый главный довод Хагрид, подгоняя всех выйти на заиндевевшую траву и захлопывая за собой дверь хижины. - А это очень важный элемент рождественского обеда! К счастью, по их прибытию в Большой Зал, на главном столе обнаруживается ещё достаточно много хлопушек, и Драко с Хагридом стягивают с него по несколько штук каждый, прежде чем индейка разрезается на кусочки. Сидящий рядом с Драко третьекурсник одаривает его дарами из своей хлопушки в виде переливающихся надувных шариков, которые тот сразу же надувает для Стэнли, чтобы тот мог их погонять по залу, а из хлопушки Левинсона, который сидит по другую сторону, ему достаётся треуголка. Прежде чем студент успевает сказать хоть слово, Драко с помпой надевает её себе на голову и обменивается весёлым взглядом с Хагридом, который сияет напротив уже облачённый в "вырви глаз" зелёную, цвета лайма, шляпу-конфедератку. За столом Драко насчитывает четырнадцать персон, включая себя и Хагрида. Макгонагалл тоже здесь, она гордо, с аурой солидности восседает матроной во главе стола с рождественскими яствами, несмотря на то, что один её глаз прикрыт пиратской повязкой. Спраут, Флитвик и Филч тоже присутствуют, наряду с двумя слизеринцами, тремя рэйвэнкловцами и одним студиозусом из Хаффлпаффа. Когда они все приступают к трапезе, Драко поначалу очень волнует наличие около стола Миссис Норрис, ибо он беспокоится за безопасность Стэнли, но это только до тех пор, пока кошка не выскакивает как оглашенная из-под стола, преследуемая азартным жуком, что провоцирует бурное веселье Хагрида и гримасу ужаса на лице Филча. Драко ждёт только секунду-другую, прежде чем оттянуть Стэнли от преследуемой им представительницы кошачьих, но та и так настолько напугана, что сама отказывается подходить к столу в течение всего обеда. Несколько часов спустя Драко бредёт медленным, прогулочным шагом обратно в свои комнаты, его голова полна смеха и теплых слов, а конечности приятно отяжелели после трёх кубков подогретой со специями медовухи, а это, как торжественно объявляет Драко своему любимцу Стэнли, ровно на два кубка больше того, что он обычно выпивает на Рождество. Слишком расслабленный и наклюкавшийся, чтобы предпринять что-нибудь хоть отдалённо глобальное, Драко добирается до своей квартиры, отцепляет поводок от новой упряжки фамильяра, а сам довольно сворачивается клубком в любимом кресле. Краем глаза он может наблюдать рождественский подарок Гарри, который лежит сейчас на кофейном столике, и Драко понимает, что наконец-то настало время открыть его. Сузив глаза, чтобы сконцентрироваться, он взмахивает палочкой, и коробка с подарком, нестабильно покачиваясь, перелетает по воздуху и тяжело плюхается ему на колени. Драко снимает прикреплённую под подарочным бантом записку и его сердце ухает вниз, когда он видит "курица лапой" почерк Гарри: "Дар, чтобы прослеживать путь звёзд, от Гарри" Затаив дыхание, Драко разворачивает подарок и осторожными движениями достаёт содержимое. Это телескопическая подзорная труба, блестящая, с медной поверхностью, холодная и весомая в пальцах Драко. Гарри купил ему подзорную трубу. Поражённый в самое сердце таким вдумчивым и много значимым подарком, Драко нежно, как ребёнка, прижимает трубу к груди, закрывает глаза и тотчас спокойно засыпает. Он просыпается внезапно, разбуженный оглушительной долбёжкой в дверь, и от неожиданности чуть не роняет подзорную трубу на пол, себе под ноги. - Подите прочь, - бормочет Драко себе под нос, разминая затёкшую шею и осторожно укладывая трубу на кофейный столик. Квартира погружена во тьму, и Драко просто не в состоянии определить, сколько сейчас времени, его голова раскалывается, во рту настоящая пустыня, и он просто совершенно не в настроении общаться хоть с кем-нибудь. - Драко! - не унимается визитёр, голос неразличим за тяжёлой деревянной дверью. - Кому-то не мешает отправиться к праотцам вот прямо сейчас, - ворчливо докладывает Драко Стэнли и, подскочив размашистым шагом к двери, распахивает её прямо в тот момент, когда Гарри поднимает кулак, чтобы снова начать осаду. Резко втянув в себя воздух, Драко неверяще смотрит на Поттера, разом охватывая и усталое выражение лица, и явно покрасневшую от мороза кожу, и припорошённые снегом волосы. - Какого боггарта ты здесь делаешь? - отмирает он и требует ответа. Гарри пришпиливает его совершенно измотанным взглядом: - Драко, я до Хогсмида добирался посредством трёх аппарационных прыжков. Когда я туда, наконец-то, добрался, то там бушевала долбаная снежная буря, по тропе до Хога я вляпался в Бог знает сколько ледянных луж, сейчас я не чувствую ни пальцев, ни носа, и Филч только что наорал на меня за то, что я обляпал слякотью весь Главный Вестибюль, поэтому не мог бы ты быть душкой и впустить меня внутрь? Драко растирает ладонями лицо и бросает взгляд на зашторенные окна: - А что, снаружи идёт снег? - Драко! - достаточно настойчиво снова взывает к нему Гарри. - Прости, - Драко отступает в сторону, давая дорогому гостю войти в квартиру, чувствуя внутри себя и радостное возбуждение, и мысленный переполох, и сладкий ужас. Стэнли бочком выползает, чтобы поприветствовать Гарри, и тот, устало улыбнувшись, забрасывает заплечную сумку на кресло и наклоняется, чтобы погладить жука, который всё ещё красуется в новой кожаной упряжке от Хагрида. - Ну разве ты у нас не модник? - приговаривает Гарри, протягивая свои замёрзшие пальцы для инспекции усиками. Драко смотрит на эту сцену, и его сердце трепещет, убыстряя свой бег, начиная вырываться из-под контроля. Он не знает, почему Гарри здесь и чего он хочет, но внутри него начинают пробиваться ростки надежды , и ему невыносима мысль о том, что возвращение гриффиндорца означает только то, что, возможно, он просто устал от общества семейства Уизли. - Ты останешься? - натянуто спрашивает Драко. Гарри вскидывает голову: - Я не для того проделал весь этот тяжелейший путь, чтобы просто нанести незначительный мимолётный визит, если ты именно его подразумеваешь. - Тогда отлично. В таком случае, тебе следует принять душ и переодеться в сухую одежду, - Драко как утопающий судорожно хватается за какие-то практичные вещи, чтобы не обращать внимание на отсутствие внутренней уверенности. Он игнорирует выражение лица сбитого с толку Гарри и быстро входит в спальню, чтобы найти в гардеробе удобные брюки, шерстяной свитер и пару тёплых носков. Впихнув всё это в руки Гарри, он указывает тому в направлении ванной комнаты, а затем, скрестив руки на груди, застывает, всем видом демонстрируя ожидание. - Я... ну, ладно, будь по-твоему, - произносит Гарри, выглядя так, будто старается удержаться от улыбки. Когда до ушей Драко доносится звук включённого душа, он подходит к бару с алкогольными напитками и достаёт присланную матерью бутылку великолепного огневиски. Его руки чуть подрагивают, когда он наливает два фужера, и он старается выровнять учащённое от волнения дыхание, зажигая огонь в камине и устраиваясь со всеми удобствами в любимом кресле. - Твой душ много лучше моего, - заявляет Гарри, выныривая из недр ванной комнаты в облаке пара, на ходу вытирая голову полотенцем. Драко не отвечает на эту реплику Гарри, просто протягивая ему пузатый бокал. Тот принимает предложенное и падает в объятия второго кресла, скрестив ноги по-турецки и натянув рукава свитера Драко прямо на кисти рук. Гарри выглядит чистым и пригожим, а судя по витающим вокруг него запахам, он щедро приложился к туалетным принадлежностям Драко. Решив не представлять в красках картинку "Гарри в душевой кабине", Драко просто потягивает ароматный напиток смакующими глотками. - Твоё Рождество было приятным? - вежливым тоном интересуется Гарри. - Более чем. Полагаю, самым запоминающимся эпизодом можно назвать перепуганную из-за Стэнли до колик Миссис Норрис, - отвечает Драко. На мгновение лицо Гарри освещает весёлая ухмылка, но потом оно становится сверх серьёзным: - Нам, наверное, стоит обсудить вопрос, почему я вернулся. Драко осторожно кивает: - Как скажешь. Гарри пристраивает руку с бокалом огневиски на бедро и начинает рассеянно ковырять переплетение ткани брюк, будто уже и позабыл, что они вовсе ему не принадлежат: - Знаешь, теперь, когда я произнёс эту высокопарную фразу, я чувствую себя немного туповато, - вздыхает он, улыбаясь Драко нервной улыбкой. - В "Норе" было здорово. Впрочем, как и всегда. - Верю тебе на слово, - произносит Драко, потому что не знает, как ещё реагировать. - Но дело в том, что... после рождественского обеда и вскрытия всех подарков, когда все просто сидели в гостиной и попивали винцо, слушая колдорадио, у меня стало зудеть: "а как там дома?", то есть в Хоге, - объясняет Гарри, хмурясь в фужер с огневиски. - Хотя почти все, кого я хотел бы видеть находились в одной комнате, я не мог найти себе места. Потому что я скучал по этому замку. Я скучал по тебе. Гарри поднимает голову и встречается глазами с Драко, а тот, судорожно впивается пальцами в бокал из толстого стекла, потому что внутри ощущает себя так, будто там происходит переворот всего и вся. Драко пытается сделать глоток воздуха, давится им и пытается вдохнуть снова. - Мне тоже тебя не хватало, - признаётся он, и улыбка Гарри ослепляет своей мегаваттностью, заставляя сердце пуститься вскачь аки бладжер. - Что ж, вот он я, - мягко произносит Гарри, потом допивает бодрящую жидкость до капли и нежно выдыхает дым по направлению к Стэнли, который в данный момент возлежит на подлокотнике его кресла. Драко искренне улыбается: - Я рад, что ты здесь. - Вот и славно. - А теперь что? - не подумав, тут же произносит вслух пришедшую в голову мысль Драко, незамедлительно жалея о своей несдержанности, так как Гарри провокационно потягивается, пронзительно уставившись своими горящими зелёными глазами ему в лицо, из-за чего Драко и вздохнуть-то не в силах, да и встать с кресла будет ещё той проблемой. - Я хочу сыграть в игру. Бровь Драко с опаской изгибается: - Игру какого рода? Гарри шкодливо хохочет и тонкая струна напряжения между ними моментально лопается: - Понятия не имею, но сегодня Рождество и мы должны сыграть хоть во что-нибудь. В "Норе" никто никогда не мог договориться в какую игру играть, поэтому с этим мы всегда пролетали, а вот когда я сегодня пробирался через Хогсмид, то поневоле заглядывал в окна людей, где почти каждая семья играла то в "Счастливый Случай", то в "Монополию", то в "Плюй-камни" или в... - Понял-понял, - останавливает его Драко, сам не знающий, что ему чувствовать: облегчение или разочарование. - Боюсь только, что у меня нет здесь никаких игр в наличии. Хотя у меня есть идея по этому поводу: ни один ученик Гриффиндора не остался на Рождество в замке, поэтому ты можешь пробраться в гостиную своего факультета и поискать какую-нибудь игру в тамошней коллекции. - Почему это именно я должен пробраться туда? - дуется Гарри запальчиво. - Конечно, потому что ты из нас двоих истинный гриффиндорец. - Ну да, технически так оно и есть, но ведь ты всё ещё числишься главой моего факультета, - остро парирует Гарри. Драко изо всех сил старается выдать достойный контраргумент, но тот никак не желает находиться, поэтому они оба соглашаются на компромисс, который состоит в том, что они оба выскальзывают из квартиры в темноту коридоров замка, пытаясь не издать ни звука, крадясь по переходам и лестницам по направлению к Гриффиндорской Башне. - Шшш, - шепчет Гарри, когда до их коридора доносится голос Филча, что-то вещающего на верхней площадке ближайшей лестницы. Драко моментально застывает на месте и шепчет в ответ: - Да, я же ни слова не произнёс. - Но ты собирался, - настаивает Гарри, хватая его за запястье и затягивая в близлежащий альков. - Почему мы прячемся? - шипит Драко, его пальцы невесомо касаются оных Гарри. - Так Филч же! - Ну и что? Гарри только ухмыляется, пожимает плечами и по-шпионски выглядывает в коридор. Драко смотрит на профиль Гарри буквально всего в паре дюймов от его собственного лица, обдувая его своим прерывистым дыханием. - Думаю, теперь горизонт чист, - шепчет снова Гарри, и они выползают в коридор, перепрыгивая через скрипучие плиты пола и глупо ухмыляясь друг дружке в возбуждённом раже от тайных ребячливых блужданий в темноте Хогвартса. - Пароль? - требует Полная Дама, смотрящая на них вниз из своей рамы со слегка колеблющимся на их счёт выражением лица. - Я не имею понятия какой, - шепчет Гарри с комически широко распахнутыми глазами. - Да почему мы опять шепчемся, как криминальные элементы? - вопрошает Драко, причём тоже шёпотом. - Пароль - "Лукотрус". Гарри смешливо хмыкает, и как только Полная Дама открывает проём, неуклюже вываливается через него в гриффиндорские покои. Драко следует за ним, зажигая путеводный "Люмус" на конце своей палочки, чтобы пробраться через темный переход в гостиную факультета и осветить ворох настольных игр, который они находят на высокой этажерке около камина. - Что бы нам такое-эдакое выбрать? - шепчет Гарри, поблёскивая зеленью глаз в темноте. - Вот уж не знаю, - говорит Драко. - И прекрати шептаться. - Я не могу прекратить, - настаивает Гарри, прислоняясь к Драко, чтобы заглушить рвущийся из груди хохот. Заведённый этим весельем, Драко старается сам не расхохотаться и сжимает губы в тонкую полоску, переводя взгляд на этажерку, чтобы обозреть красочные коробки и притвориться, что его вовсе не задевает трясущийся рядом от подавляемого смеха Гарри. - Так что ты хочешь взять? "Плюй-камни"? "Змеи и Мётлы"? "Кер-плюх", что бы это ни значило? Гарри размышляет мгновение-другое, а потом тянется к искусно вырезанной деревянной коробке: - Шахматы, - триумфально выносит он вердикт. - Шахматы? Из всего этого разнообразия ты выбираешь шахматы? - с неверием в голосе требует ответа Драко. - А почему нет? Это игра для настоящих мужчин, - театральным басом извещает Гарри, многозначительно поигрывая бровями. Драко всё-таки не удержавшись, смеётся над этим пародистом: - Ну если ты так считаешь. - Именно так. Я не очень хорош в этой игре, но уверен, уж ты-то меня научишь, - соблазнительным тоном взывает Гарри. - Гарри, я профан в шахматах. Тебе следует это знать. - Ты уверен? - зазывно шепчет Гарри. - О, да, - ответно шепчет Драко. - И скорее всего, я просвещал тебя об этом. - Неа, ничего подобного. Должно быть, это одна из тех вещей, что ты не упоминал в своих ночных бдениях у моего одра, - широко лыбится Гарри, устремляясь к картинному проёму выхода, с деревянной коробкой подмышкой. - А вот хамить не стоит! - бурчит Драко, выбираясь в коридор вслед за ним. Гарри картинно разворачивается и прижимает палец к губам: - Шшш! **~*~** Как только они без приключений возвращаются обратно в квартиру Драко, то раскладывают шахматную доску на кофейном столике, к которому для удобства игры придвигают оба кресла поближе. Быстро становится понятно, что Гарри столь же неискушён в шахматах, как и сам Драко, но это нисколько не влияет на его энтузиазм в стремлении покорить фигуры Драко или смухлевать, пока тот отвлекается, чтобы организовать для них напитки или уделить внимание Стэнли. - Так, немедленно поставь моего рыцаря обратно на доску, - требует Драко, наклоняясь к столику и шлёпая Гарри по кулаку, в котором можно видеть зажатую маленькую чёрную фигурку на коне, изо всех сил старающуюся выбраться из тисков. - Да я только на время прихватил его, - изворачивается Гарри, cмахивая другой рукой крошки печенья с губ. - Гарри, я прекрасно вижу все твои манёвры оголить защиту моего ферзя, которые вовсе не намерен терпеть. Такие выкрутасы ужасно не в гриффиндорском стиле, знаешь ли, - увещевает пройдоху Драко. В глазах Гарри начинает мерцать смешливое озорство: - Сегодня вечером у меня выходной от природного гриффиндорства. Рождество же. - Нет, оно уже в прошлом, - акцентирует Драко, взглянув на циферблат часов на каминной полке. Гарри тоже смотрит в том направлении и, устало вздохнув, выпускает на волю шахматного рыцаря Драко и трёт глаза за стёклами очков. Рыцарь бросает на него возмущённый взор и, пришпорив своего крошечного коня, скачет обратно на шахматную доску. - Я даже и не сообразил, что уже так поздно. Неудивительно, что я чувствую себя таким измордованным. Драко саркастично изгибает бровь: - О, так ты измордовался вовсе не из-за аппарации на длительное расстояние и героической прогулки из Хогсмида до замка под порывами снежной бури? Гарри широко зевает: - Заткнись, а. Я собираюсь поспать чуток, - он встаёт с кресла и сладко потягивается. - Я оставил моё шикарное покрывало в "Норе"... не хотел, чтобы оно пострадало при долгом пути. Кстати, твой подарок - это настоящее роскошество. Благодарю тебя за него. - Да, это пустяки, - стеснительно хмурится Драко. - А вот к себе в комнаты ты сейчас вернуться не можешь. Гарри стреляет в него ленивой ухмылкой: - О? Это ещё почему? Искра возбуждения иголкой впивается в пах Драко, но он игнорирует её: - Потому что домовики посчитали, что ты вернёшься только к началу следующего семестра, и поспешили снять всё постельное бельё с твоей кровати. Во всей твоей квартире, наверняка, стоит неимоверный холод, ибо камин не был зажжён в течение всего твоего отсутствия, - приводит доводы Драко, тоже поднимаясь и смотря в лицо Гарри твёрдым самоуверенным взглядом типа "ну, попробуй, опровергни". - Мы, полагаю, можем попросить домовиков решить именно сейчас все эти нюансы, но сейчас рождественские каникулы и два часа ночи. - Ладно, ладно, я не спорю с твоими доводами, - Гарри поднимает руки вверх в жесте "Сдаюсь". - Где ты хочешь, чтобы я преклонил свою усталую голову? - В моей кровати, конечно, - заявляет Драко с некоторыми усилиями. - А где тогда будешь спать ты? Драко мысленно издаёт мучительный стон: - Вот здесь, - он указывает на кресло с вельветовой обивкой. - Ты не можешь спать в кресле, - упрямо скрестив руки на груди, не соглашается Гарри. - С этим креслом меня связывают особые отношения, - твёрдо стоит на своём Драко. - Со мной всё будет в порядке. Прежде чем Гарри снова начинает спорить, Драко споро просачивается в свою спальню, вытаскивает из комода пижаму для Гарри, собирает нужные для обустройства спального места вещи и, вернувшись в гостиную, трансфигурирует кресло в удобную временную кровать, с двумя подушками в изголовье, тёплым одеялом и сонным Стэнли под боком. Прошмыгнувший в спальню Гарри, оставляет дверь в неё приоткрытой, и Драко обнаруживает, что ему комфортно слышать доносящиеся оттуда звуки: вот гриффиндорец разоблачается, вот ложится в кровать, а вот начинает размеренно дышать. Спустя минуту или две, Драко не выдерживает и зовёт его: - Гарри? - Ммм? - Я разговаривал по каминной связи со своей матерью. Она собирается навестить меня здесь, в замке. Пауза молчания внезапно прерывается шуршанием одеяла: - Что, прямо сейчас? Драко улыбается в подушку: - Нет, расслабься. Не сейчас. - Фух, хорошо. - Спасибо тебе за мою персональную подзорную трубу. - Рад, что она тебе понравилась, - сонно бормочет Гарри. - Через неё будет классно следить... за всяким-разным. - "Всяким-разным", - повторяет Драко и позволяет своему дыханию размеренно совпасть с усыпляющей дыхательной вибрацией от тельца Стэнли, устроившегося у него на животе. В его голове не остаётся никаких совершенно посторонних мыслей, кроме одной - о Гарри. **~*~** Когда Драко открывает глаза, то обнаруживает, что комната вся заполнена призрачным белёсым светом, а его руки и ступни онемели от холода. Он потягивается, морщась из-за боли в затёкшей шее, потом обращает свой взор на пол, где обнаруживает хитрована Стэнли, который умудрился стянуть с хозяина большую часть одеяла и устроить из него своего рода уютное гнездо. - Что ж, я рад, что тебе так комфортно, - бормочет Драко, борясь с желанием поддеть эгоистичного любимца ногой. Вместо этого, он разжигает огонь в камине и подходит к окну, прищурив глаза из-за лучей утреннего солнца и ослепляющей белизны, что покрывает все поверхности, насколько только хватает глаз. Полюбовавшись недолго пейзажем, Драко скашивает глаза на приоткрытую дверь спальни, а потом на мягких лапах крадётся к щёлке, весь вибрируя от острого, сладостного нетерпения, убеждая сам себя, что он хочет только одним глазком взглянуть, там ли ещё Гарри. Конечно, тот ещё там, выглядящий мирно спящим, распластавшись на животе в середине кровати Драко и замотавшись в его же зимнее покрывало прямо до подбородка. Драко непроизвольно улыбается и прикусывает губу, со всей силы впиваясь подушечками пальцев в косяк двери, будто хочет посредством физического ощущения подтвердить для самого себя факт того, что всё это происходит на самом деле. Что-то между ним и Гарри определённо происходит, думает Драко, пробираясь в пижаме и халате по тихому замку в направлении кухни, чтобы прихватить там свежего хлеба и масла для завтрака. Гарри вернулся, потому что по его собственным словам он скучал по нему, и даже если после этого признания сомнения ещё теплятся в сердце Драко, то уж чистейшая, ничем незамутнённая радость, что зажигается в глазах Гарри, когда он просыпается и видит сидящего на краю кровати Драко, окончательно убеждает того в реальности происходящего. - Доброе утро, - произносит Драко, любуясь чернильными вихрами на своих белоснежных подушках и обнажёнными плечами, из-за чего у него возникает вопрос, неужели Гарри решил, как и обещал однажды, бойкотировать пижамы? - Если Ваша Светлость желает откушать, завтрак ожидает в гостиной. Гарри долго пялится на Драко каким-то тёплым, обволакивающим взглядом, а потом резко откидывает покрывало и принимает сидячую позицию, при которой выясняется, что он всё же соизволил надеть полосатые фланелевые штаны от пижамы. - Круто, я голоден зверски, - выдыхает Гарри, резко выскакивает из кровати и со вкусом потягивается, раскачиваясь на цыпочках таким образом, что пижамные штаны опасно ползут вниз, обнажая бёдра таким соблазнительным образом, что на какие-то несколько секунд Драко выпадает из реальности, залипая на этой роскошной картинке. - А ты идёшь завтракать? - вырывает его из прострации весёлый, слегка подтрунивающий голос Гарри, и Драко резко вскидывает голову, но обнаруживает, что дразнилка уже выплывает из комнаты. Подскочив, Драко следует за Гарри в гостиную, где они завтракают напротив разожжённого огня в камине почти в полной тишине. - Так что ты обычно делаешь в этот период рождественских каникул? - спрашивает Гарри, вернувшийся из кухоньки к камину с двумя чашками чая в руках и с угощением для Стэнли в виде охапки листочков мяты. - Не думаю, что у меня сложился какой-нибудь особый ритуал, - отвечает Драко. Гарри улыбается своей харизматичной улыбкой и, Салазар помоги, насколько же она влечёт, её будто слишком много. И в то же время слишком мало. Драко вздыхает. - Я вернулся сюда, чтобы побыть с тобой, Драко, но не для того, чтобы нарушить твои планы на каникулы. "Да какие там планы", - лихорадочно думает Драко. Он покрепче впивается пальцами в горячую чашку чая и пытается убедить Гарри: - Мои планы были не такими уж захватывающими, заверяю тебя. - Ну, я же не знаю о них ничего, - Гарри пожимает плечами и выражение его лица провоцирует у Драко мысль, а не подкалывает ли тот его, стараясь расшевелить? Если так, то это одновременно и запутывает Драко и вдохновляет, пробуждая к жизни какие-то давно забытые эмоции. - Конечно, я не против просто что-нибудь почитать, но, как мне помнится, ты упоминал прогулку вокруг озера: звучит заманчиво. - Есть вероятность, что мы можем провалиться в снежные сугробы, и тогда только нас и видели, - рисует катаклизмы Драко. - Я готов рискнуть, если что, - героически не сдаётся Гарри, внезапно весь такой готовый к преодолению препятствий. - Прекрасно, - подводит итог их обмену репликами Драко, допивая свой чай немного поспешно и вставая на ноги. - Чудно, - вторит ему Гарри с не меньшим пылом, тоже вскакивая со своего кресла и внезапно они оказываются буквально в паре дюймов друг от дружки. Драко находится настолько близко к Гарри, что без труда может видеть золотистые крапинки в радужке его глаз, сосчитать каждый ускорившийся выдох в его дыхании, дотянуться и сплести их пальцы вместе. Но он не делает ничего из выше приведённого. Потому что все его прежние страх и неуверенность были ничто по сравнению с данным моментом, когда он точно знает, насколько много именно эти отношения значат для него теперь, когда ему просто нужно решиться и сломать этот тончайший барьер, что удерживает их друг от друга. Драко делает шаг назад и навешивает жалкую улыбку на уста, внутренне ненавидя сам себя: - Дай мне знать, если тебе нужно что-то ещё из одежды, - произносит он, входя в спальню и строя самому себе "козью морду" в отражении зеркала. - Хорошо, - доносится до него ответ Гарри, и прорезавшаяся неуверенность в голосе того заставляет сердце Драко болезненно сжаться. Решив, что снежные заносы будут слегка непреодолимы для Стэнли, Гарри с Драко одеваются достаточно тепло и идут на прогулку к озеру без него, осторожно ступая по сугробам и оставляя позади себя глубокие ямки следов. Мир вокруг по-ватному мягок, приглушён и красив, и каждое слово звучит в этой белизне так громко, что их обмен репликами затухает сам собой, прежде чем они достигают озера. Вместо бесед, Драко предпочитает во все глаза наблюдать за Гарри, втайне отслеживая коршуном его движения и жгуче желая сделать хоть что-нибудь, хотя бы просто протянуть руку и схватить его ладонь в перчатке. Но ладони самого Драко упрямо покоятся в карманах его пальто. Поверхностная гладь озера совершенно недвижима. На каких-то его участках уже даже плавают кусочки льда, и Гарри, подойдя к самой кромке, стягивает зубами одну из перчаток и обрисовывает пальцами неровные края одной из льдинок. Он легонько нажимает на неё и улыбается, когда та под подушечками его пальцев ныряет в воду, а потом легко всплывает обратно. В этот момент Драко ощущает бесконечную любовь к нему. Он сам стоит в нескольких футах от воды, утопив кончик носа в шарфе, и наблюдает за Гарри до тех пор, пока всё его существо не начинает петь от чувств к этому человеку, но одновременно и испытывать своего рода боль от их неизбежности. - Спорю, я бы мог прогуляться по этим льдинкам, если бы был настоящим гибким эквилибристом, - произносит Гарри, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Драко, а затем вставая, искренне смеясь. - Не волнуйся, я просто шучу. - Вот и славно, - невозмутимо отвечает Драко на прикол, пока они разворачиваются, чтобы вернуться обратно в замок. - Потому что я не собираюсь нести ответственность, если ты свалишься в глубины озера и Гигантский Кальмар предпочтёт закусить тобой. - Неа, он не покусится на моё тельце. Мы, вообще-то, с ним друзья. - Что не удивляет меня ни капли, - честно признаётся Драко. Вернувшись в гостиную Драко, они скидывают с себя влажную верхнюю одежду, разводят огонь в камине и усаживаются напротив него, чтобы оттаять после своей эскапады. Гарри настаивает, что раз они совершили запланированную прогулку вокруг озера, то теперь стоит посвятить время чтению, и прежде чем Драко успевает сказать хоть слово, он достаёт из своей сумки через плечо экземпляр "Очерки о Палочковедении" и полностью исчезает за страницами этого тома. Спустя мгновение, Драко вздыхает и берёт верхний фолиант из своей "ожидающие прочтения" стопки. Вполне возможно, что это очень интересная книга, уж иллюстрации-то, представляющие в красках последствия неудачных заклинаний, достаточно красочные, но Драко всё равно никак не может сосредоточиться на её содержании. Вероятно от того, что его голова полна мыслями, абсолютно не связанными с чтением, да, к тому же, Гарри из тех людей, кто физически не может сидеть спокойно и тихо читать, никого не беспокоя. Каждые пять минут ему нужно менять положение тела, или вздыхать, а в перерывах между этими действиями, он забрасывает Драко наистраннейшими вопросами. - Что такое "puissant"*? Драко вскидывает голову: - Не уверен, какое точное значение употребимо в контексте твоей книги. Почему бы тебе не пойти к себе и не посмотреть в том убийственном по габаритам словаре? Гарри морщит нос: - До моих комнат вовсе не ближний свет, да к тому же я продрог, поэтому я подумал, что лучше спросить у тебя. Хотя ладно, я сам выдумаю подходящее по смыслу значение этого слова. Озадаченный таким поворотом, Драко возвращается к поверхностному рассматриванию иллюстраций в своей книге. - А знаешь, раньше мне было интересно, почему от тебя всегда доносился аромат мяты, - через минуту или две снова прорезается Гарри, и на этот раз, когда Драко поднимает голову и смотрит на него, тот перегибается через подлокотник кресла и дразнит Стэнли свисающим мятным листиком. - Теперь ты знаешь почему, - отвечает Драко, наблюдая за тем, как Стэнли энергично подпрыгивает и выдирает-таки лакомство из руки Гарри. - Ага, - соглашается Гарри и переворачивает страницу в своём томе. Драко поджимает под себя ступни и наклоняется поближе к своей книге, чтобы рассмотреть особенно мрачную картинку, изображающую ведьму, у которой внезапно вырастают четыре руки прямо из спины. Гарри начинает невыдержанно постукивать пальцами по странице, которую читает, но Драко полностью игнорирует его. - У меня появилась мысль. Драко медленно опять поднимает голову: - Ты уверен, что появилась? - Драко, - Гарри захлопывает книгу со странной полуулыбкой на лице. - Ты сейчас вредный, потому что не пил чая в последние десять минут? Если это поможет, то я готов его заварить для тебя? Драко прикрывает глаза и сдерживает утробное рычание, готовое вырваться из его горла: - Нет, я вредный вовсе не поэтому. Но если ты предлагаешь чай, то я выпью чашечку. - Хорошо, тогда я сделаю, - Гарри поднимается и начинает колдовать с ложечками, чашками и водой. - Кстати, мне тут пришла мысль, хотя ты, если хочешь, можешь меня послать в даль дальнюю, но мне вот тут подумалось, что ты мог бы продолжить выполнять некоторые мои обязанности, буде на то твоё желание... конечно, я не имею в виду все, но по моим прикидкам, мы могли бы вместе руководить "Дуэльным Клубом", а вот дополнительные уроки по полётом вполне могут остаться твоей личной епархией, потому что с детьми у тебя настоящий плодотворный контакт... хотя, очевидно, я сейчас слишком заранее болтаю об этом, поэтому... поэтому я умолкаю. Несколько секунд Драко сидит неподвижно, вслушиваясь в свисток чайника, а потом разворачивается в кресле, чтобы взглянуть прямо в лицо Гарри: - Ты действительно так считаешь? Гарри пожимает плечами: - Да, считаю. В следующем семестре у тебя будет много больше времени, чем в напряжённом предыдущем и, вообще-то, мне стало упорно казаться, что на самом деле в его конце ты стал прям-таки наслаждаться всем этим плотным графиком. И, к тому же... - Тебе не нужно тратить своё красноречие, чтобы уговорить меня, - останавливает его Драко, мысленно уже начиная планировать свои последующие уроки с Уинстоном и Суриа. Конечно, он знает, что в будущем они не всегда будут нуждаться в его помощи, но ведь будут ещё другие гипотетические ученики с другими, у каждого в своём роде уникальными, проблемами и Драко уже готов помочь им в их разрешении. - Я и не думал, что ты откажешься, - признаётся Гарри, взмахом палочки призывая чайник и наполняя комнату ароматным паром. - Хотя и подозревал, что ты поупираешься немного дольше. Ты мастер в отрицании очевидных вещей. Всё внутри Драко обмирает, но он умудряется выдавить из себя: - Это каких, например? Гарри не отвечает, только упрямо мотает головой и начинает разливать чай по чашкам. Пять минут спустя, они оба снова погружены в чтение, чай испускает дымок у каждого сбоку, и молчание висит между ними удушливым облаком. Драко уже совсем не в настроении хотя бы даже отстранённо просматривать содержание своей книги и, нервно покусывая нижнюю губу, начинает бросать на Гарри косые взгляды исподтишка. Несмотря на сверх сосредоточенное выражение лица, тот не переворачивал страницу своей книги уже очень давно. Мягкое тиканье часов на каминной полке теперь кажется Драко оглушительно громким, и та жажда, что проснулась и заполнила всю его кровеносную систему в тот самый момент, когда Гарри нарисовался на его пороге, теперь грозит выплеснуться и затопить каждую микропору его тела. Драко старается дышать, размеренно и осторожно, судорожно ища на открытой странице хотя бы одно слово, за которое можно было бы зацепиться, но всё напрасно, разум не в состоянии уловить ни единого осознанного смысла, ибо все его физические чувства обострены до предела. Где-то внизу, у самых его ступней, Стэнли перебирает лапками. Ветер завывает в башнях замка. Но внезапно, с громким хлопком, Гарри резко захлопывает книгу. - Ну, всё, хватит. От неожиданности Драко вскакивает на ноги и кладёт свою книгу на подлокотник кресла: - Что? Гарри прерывисто вздыхает, прижимает ладони к лицу, а затем тоже поднимается. Драко стоит недвижимо, не зная, почему ему нужно стоять так близко напротив Гарри, но он не сдвигается ни на сантиметр назад. По лицу Гарри проскальзывает какая-то до странности болезненная улыбка, когда он встречается глазами с Драко: - Знаешь, когда я лежал под проклятием на той койке, то думал, что по-настоящему познал искусство терпения, - тихо произносит Гарри. - И тогда я на самом деле... был терпелив. Но знаешь, что? Я не думаю, что сейчас хоть ещё одну секунду выдержу вот это. У Драко перехватывает дыхание, когда он понимает, что они снова находятся всего в нескольких дюймах друг от друга. Он уже готов сказать "что ты имеешь в виду под "это"?!", но вместо этого выдыхает: - А я тем более! Глаза Гарри темнеют, и он наклоняется ближе. Пальцы Драко скользят по шлёвкам пояса джинс Гарри, по его тёплой коже под джемпером и потом это случается - всего лишь лёгкое касание губ и... "ЧАК-ЧАК-ЧАК-ЧАК!!!", - громко рокочет Стэнли, и Гарри с Драко моментально отстраняются друг от друга, чтобы увидеть, как жук с энтузиазмом устраивает пробежки между их ног, очевидно очень довольный сложившейся ситуацией. Гарри вздыхает, но улыбается, пока Драко дрожа прижимается к нему и бормочет: - Я скормлю этого жука Большому Кальмару. - Бедняжка Стэнли, - произносит Гарри и, поцеловав Драко в шею, наклоняется, чтобы потрепать Стэнли по панцирю. - Не хочешь перейти в соседнюю комнату? - спрашивает Драко, надеясь, что его голос не звучит слишком уж отчаянно-голодным. - О да, пожалуйста. - Пойдём, - зовёт Драко, чувствуя, как загнанно начинает колотиться сердце, когда Гарри следует за ним в спальню и прикрывает дверь за ними. - Должен доложить тебе, что я совсем не предполагал, что наше более плотное общение приведёт вот к такому итогу, - признаётся Гарри, соприкасаясь своим лбом со лбом Драко и переплетая их пальцы вместе. - Какое облегчение слышать это, - бормочет в ответ Драко, позволяя себе, наконец-то, вздохнуть свободнее, теперь, когда мучительное напряжение исчезает, и вместо него внутри воцаряется тёплая боль возбуждения, требующая ничего другого, как именно вот этого контакта, и распространяющаяся мягким огнём по всему его телу. - Хотя, возможно, мне и стоило уже тогда понять, к чему всё движется, - Гарри чуть отстраняется, и Драко может видеть на его лице некую уязвимость и лёгкую стыдливость. - Я начал влюбляться в тебя именно тогда, когда впервые увидел, насколько же сильно ты привязан к своему фамильяру Стэнли. - О, - смог вышептать Драко, так как в горле встал комок от признания, а затем он просто целует Гарри, и всё становится просто и лёгко. В течение долгих тягучих минут они стоят в обнимку, изливая часы, недели и месяцы глубоко хранимой внутри тяги друг к другу через соприкасание тёплых ртов, жаркого танца-сплетения языков, пальцев, погружённых в волосы и беспорядочного шёпота. Теперь всё это мучительное ожидание не важно, потому что всё сосредоточено вот в этом - Гарри и Драко горят в объятиях друг друга. Уверенность Драко прям-таки снова воспаряет к жизни, пока Гарри крепко прижимает свой пах к его паху и трётся о него круговыми движениями со стоном на губах. Драко тянет Гарри к кровати и сам падает на неё спиной, а потом притягивает его к себе таким образом, что тот оказывается сверху, одной рукой обхватывая лицо Драко, а второй вцепляясь в покрывало. - Всё хорошо? - шёпотом спрашивает Драко, сквозь туман страсти обеспокоенный, что должен убедиться, в порядке ли Гарри, нет ли у него болевых ощущений, а потом окончательно теряется в обволакивающем тепле рта на своей шее, весе Гарри над ним и в тех поступательных движениях, совершаемых покрытым джинсой пахом. - Я в норме, - отвечает Гарри, уткнувшись ему в шею, и трётся о него таким медленным, но заводящим движением, что Драко не может удержаться и издаёт громкий стон. - Я тоже думаю, что ты молодцом, - подтверждает Драко, слегка ахнув, хотя вполне возможно он просто выговаривает эти слова, сам себе не отдавая в них отчёта. Потому что единственное, на чём сейчас сосредоточено всё его естество - это на губах Гарри, на чистой незамутнённой радости-облегчении, что это на самом деле происходит, и на том факте, что Гарри, стоя чуть пошатываясь на коленях, стягивает через голову свой джемпер, и Драко, наконец-то, может коснуться кончиками пальцев этой шелковистой, разгорячённой кожи. Он тоже снимает с себя рубашку, обуреваемый желанием незамедлительно совершить всё и сразу, и одновременно что бы это длилось так долго, насколько вообще возможно. Гарри помогает ему снять эту рубашку и начинает осторожными движениями ладоней и неторопливыми поцелуями исследовать каждый дюйм обнажающейся кожи Драко. Никто никогда не касался его подобным образом, но теперь, когда Гарри делает это, Драко не понимает, как он умудрялся думать, что может прожить без этого. Когда джинсы, брюки и шерстяные носки беспорядочно летят на пол, движения Гарри и Драко становятся чувственно замедленными, они дышат в унисон, толкаются друг в друга, выгибаются, издают ахающие стоны и словечки типа "пожалуйста", "да", "слава тебе, Господи", и вот наконец лежащий на кровати плашмя Драко внутри Гарри, придерживает его за бёдра, когда тот сверху пожирает его своими зелёными глазами, полыхающими под влажными темными кольцами волос, и всё тонет в размеренном, прекрасном, сводящем с ума, ритме толчков. Драко обхватывает член Гарри в кулак и слышит его чувственный стон, ощущает, как его ногти проходятся по его груди, видит, как его черноволосая голова резко запрокидывается назад, и у него во рту пересыхает от красоты выставленного на обозрение горла. - Да, давай, кончи для меня, - шепчет Драко, уверенно дроча отчаянно жаждущий разрядки, скользкий от смазки член Гарри, и сам исторгает прерывистый выдох, чувствуя, как его собственный оргазм уже зарождается в глубинах его паха. Гарри, с алеющими пятнами на щеках, смотрит на Драко вниз с открытой улыбкой на задыхающихся устах и изливается горячей спермой ему в руку, ни на микродоли секунды не отводя от него глаз. Драко тоже не отрывает взгляда, мягко стонет и притягивает Гарри к себе для сладостного, животного поцелуя, в то время, как его собственный оргазм прошивает всё его тело. Вязкая тишина воцаряется в комнате, пока они, все липкие от пота, лежат, переплетясь ногами и руками. За окном царит плотная завеса падающего в виде крупных хлопьев снега, и Драко лениво рассматривает эти кружащие в воздухе разноплановые снежинки и поглаживает Гарри по спине, вслух задавая риторический вопрос, как он умудрился прожить на земле целых тридцать два года и не испытать подобной эйфории, что только что ему довелось испытать. Гарри испускает глубокий, протяжный вздох в грудину Драко: - Я так мыслю, - бормочет он, - что стоит поблагодарить за эту эйфорию классный трах. Драко смеётся во весь голос, и Гарри приподнимает голову с его груди, чтобы взглянуть ему в лицо, очки висят наискосок и ухмылка тоже по-плутовски кривоватая. - Полагаю, теперь, когда ты добился от меня того, чего хотел, ты меня бросишь с разбитым сердцем? - с патетикой в голосе и изогнув бровь, спрашивает Драко. - Что ты, конечно же нет, - изображая обиду, отвечает Гарри. - У меня же за пазухой ещё полно всяких штучек, которые я хотел бы провернуть с тобой. Их воплощение может занять годы и годы. - Ну, хорошо же, я позволю твоим извращениям случиться при условии, если ты сразу же дашь мне знать, когда тебе надоест, - говорит Драко, нежно проводя подушечкой большого пальца по искусанной нижней губе Гарри. Тот кивает и жалуется: - Я замёрз. - Это потому, что мы лежим на покрывале, а не под ним, - зевает Драко. - А послеобеденный сон входит в твой рождественский распорядок дня? - с надеждой в голосе спрашивает Гарри, вскарабкиваясь на коленки, а затем проскальзывает под покрывало, одновременно стараясь подавить зевок. Драко не отвечает, но тоже заползает под покрывало и легко устраивается в обнимку с Гарри. - Знаешь, а я ведь, действительно, люблю тебя, - бормочет он, снимая с Гарри очки и кладя их на прикроватную тумбочку. - Глупый ты непоседа. - Ага, - сонно реагирует Гарри и через секунду уже захрапывает. - Как у тебя получается так быстро отъезжать? - требует ответа Драко, взирая на Гарри минуту-другую с ревнивым любопытством, прежде чем решает воспользоваться преимуществом ситуации и прижаться своей холодной спиной к разгорячённой груди гриффиндорца. Гарри бормочет что-то неразборчивое себе под нос, а потом собственническим жестом закидывает свою руку на талию Драко, прижимая того к себе поближе. Драко прячет свою улыбку в подушку, а потом углубляется в бездумное наблюдение за падающими за окном снежинками до тех пор, пока постепенно сам не погружается в сон. **~*~** Они встают, расслабленные и одновременно голодные, практически после заката солнца, и Драко благородно позволяет Гарри первым воспользоваться душем, в то время, как он сам совершает набег на кухню Хогвартса. Они с Гарри, конечно же, могли бы спуститься в Большой Зал и поживиться тем, что домовики предложат оставшимся в замке преподавателям и ученикам на сегодняшний ужин, но Драко не хочет подобной вылазки, чувствуя будто участие в повседневной рутине Хогвартса каким-то образом может прорвать тот кокон невероятного счастья, в котором он пребывает в данный момент. Домовики на кухне очень приветливы к нему и с радостью снабжают его необходимой провизией для запланированного своего рода пикника, даже Кричер, который был в странно натянутых отношениях с Драко после инцидента с пирогом из патоки, кажется на удивление полным энтузиазма и готовности помочь ему, и суёт поверх той кучи продуктов, что уже покоится в его руках огромный кусок подкопчённого окорока. Вернувшись в свои комнаты, Драко вываливает свёртки на кофейный столик и кричит в сторону ванной комнаты: - Я добыл нам пропитание. Гарри не отвечает, но по оглущающему шуму всё ещё работающего душа Драко догадывается, что тот до сих пор плещется. Он начинает напевать себе под нос незатейливый мотивчик, попутно собирая в корзинку для пикника тарелки и столовые приборы, когда внезапно понимает, что он случайно, по ошибке, натянул на себя джемпер Гарри вместо своего свитера. Воровато оглянувшись вокруг, он нюхает рукав и улыбается блаженно. Внезапный стук в дверь оказывается совсем незнакомым, но Драко всё равно устремляется, чтобы открыть, в надежде, что он быстренько разберётся с визитёром, прежде чем Гарри закончит принимать свой душ и съест все припасённые для пикника разносолы. Вполне возможно, что за дверью находится Хагрид, который сменил манеру стука в дверь на менее деструктивную. - Добрый вечер, - сразу же приветствует он гостя, одновременно распахивая дверь и тут же застывает соляным столбом. - Профессор Малфой, нет никакой необходимости выглядеть таким перепуганным каждый раз, как мы встречаемся, - неодобрительно высказывается Макгонагалл. - Я зашла, чтобы только поинтересоваться, не видели ли вы Гарри? - Гарри? - переспрашивает Драко, усилием воли заставляя себя смотреть в лицо Минерве, а не косить глазом в сторону ванной комнаты, привлекая внимание к звукам работающего душа. - Да, его, - зорко впивается в него взглядом директриса. - Вы знаете такого мага... зелёные глаза, очки, рост около пять футов и десять дюймов? - Да, мне знакома эта личность, я только... - Мистер Филч информировал меня, что эта личность вернулась вчера поздно вечером в замок, - прерывает его директриса. - С тех пор она не попадалась мне на глаза, её нет в своих комнатах и мне только нужно убедиться, что с нею всё в порядке. - Я уверен, что с Гарри всё хорошо, - пытается успокоить Макгонагалл Драко, и тут с помпой распахивается дверь в ванную комнату и из неё спиной выплывает Гарри. Оба оборачиваются, чтобы вовремя увидеть, как в парах дыма, разодетая в махровый банный халат появляется искомая личность, в счастливом неведении, что две пары глаз видят её "явление народу". - Драко, а ты попросил домовиков о... профессор Макгонагалл, - слабым голосом обрывает Гарри свою бодрую тираду, повернувшись и увидев их обоих около входной двери. - Что ж, профессор Поттер, - саркастично изогнув брови, произносит директриса спустя миг. - А вот и вы. - Я тут просто... душ принимаю, - с фальшивым оживлением ответствует Гарри, и что-то в выражении его лица провоцирует в Драко желание улыбнуться, даже несмотря на то, что внутри бушует паника, что он может изо всей этой двусмысленной ситуации потерять работу. Снова. - Да, могу видеть воочию, - сухо реагирует Макгонагалл. - В будущем, я была бы вам весьма признательна, если бы вы информировали меня об изменении ваших планов. Мистер Филч был очень озабочен вашей безопасностью в связи с внезапным исчезновением. Гарри забавно скашивает глаза в сторону Драко, и на этот раз тот не сдерживается и действительно расцветает улыбкой, которую старается замаскировать фальшивым покашливанием. - Ну, насчёт этого... я сожалею, что доставил беспокойство, - торжественно извиняется Гарри. Макгонагалл, сжав губы в куриную гузку, окидывает его фигуру строгим взглядом: - Что ж, хорошо. Я собиралась спросить вас, что побудило вас вернуться, но, полагаю, я уже получила свой ответ, не так ли? - разворачивается она к Драко и заставляет того на мгновение задаться вопросом, может ему действительно лучше быть уволенным, чем терпеть такой всезнающий блеск в глазах директрисы? - Вам совершенно не о чем беспокоиться, профессор Макгонагалл, - внезапно встревает Гарри в дуэль их взглядов, и Минерва поворачивается к своему любимцу с ироничной улыбкой на устах. - О, я вовсе и не собиралась предаваться беспокойству на этот счёт, - отвечает она, коротко кивнув и развернувшись, стремительно удаляется, бросив на прощание: - Доброго вечера, джентльмены. **~*~** - На мгновение мне показалось, что я вот прямо сию минуту сгорю от смущения, - признаётся Гарри, придвигаясь поближе к Драко под тем одеялом, что они принесли с собой в попытках сделать Астрономическую Башню более уютным местом посреди холода зимней ночи. К этому времени, снег уже прекратился, и небо сейчас на удивление чистое, поэтому одной рукой Драко старается отладить калибровку своей новой подзорной трубы, а другой одновременно старается удержать Стэнли. - А мне кажется, что я всё ещё горю от него, - тоже признаётся он. - Как думаешь, мне удастся скрываться от Макгонагалл всю мою оставшуюся жизнь? - Так, подожди, отдай мне Стэнли, - говорит Гарри и, забрав жука, прячет его к себе под одеяло так глубоко, что в видимости остаются только кончики усиков. - Он меня согреет. Полагаю, раз пошёл такой напряг, то мы можем сбежать отсюда вместе и найти работёнку где-нибудь в другом месте. - Да кто ещё позарится на нас с тобой? - интересуется Драко, попутно задирая голову, чтобы полюбоваться на небесный ковёр из мерцающих звёзд, а затем заглядывает в окошечко линзы своей подзорной трубы, желая увидеть ту же самую картинку уже вблизи. Он довольно выдыхает, находя знакомые созвездия и прислушиваясь к мягким звукам возни своих двух компаньонов. - Полагаю, что нам всё же лучше остаться в родной альма-матер, - через некоторое время произносит Гарри, и в его голосе Драко совсем не слышит никаких ноток разочарования его отказом на предложение побега. - Макгонагалл вовсе не выглядела удивлённой открывшейся ей ситуацией, не так ли? - вставляет ремарку Драко, возясь с увеличением в телескопической трубе, чтобы отрегулировать более чёткий фокус одной незнакомой звезды. Гарри только ближе придвигается к Драко и улыбается, уткнувшись ему в пальто, его горячее дыхание чувствуется даже через несколько слоёв ткани. Драко кладёт свою подзорную трубу на колени и медленно выдыхает в морозном воздухе, наблюдая, как белое облачко пара изо рта лёгким белым пёрышком взмывает и исчезает в ночном небе. А рядом ласково стрекочет Стэнли, намытавая круги на коленках Гарри. - Мне интересно, сколько интересных историй я задолжал тебе, - раздаётся рядом голос Гарри. - Полагаю, порядочно, для того, чтобы мы протянули с тобою достаточно долгое время, - отвечает Драко, снова направляя свою подзорную трубу в ночное небо. - Хмм, - задумчиво тянет себе под нос Гарри, а потом его лицо озаряется. - Ты помнишь того дядьку-немца с фруктово-овощным лотком? - Да? - Ну, после того, как он уволил меня, я всё же выяснил, кто на самом деле воровал помидоры. **~*~** Среда, 2-е января, 2013 год Под сводами Большого Зала снова оживлённо, здесь опять царят смех и болтовня учеников, которые целыми толпами устремляются к столам своего факультета в нетерпеливом ожидании пиршества по случаю начала нового семестра, и Драко думает, что как бы то ни было, но ему их всех не хватало. В раздумьях он поправляет свои вилку и нож, а потом кидает взгляд вдоль стола, где восседают Поппи и Хагрид, а затем на Макгонагалл, сидящую рядом с ним и зорко всматривающуюся в распахнутые створки главного входа, рядом с которыми можно видеть и Гарри совместно с остальными тремя деканами факультетов школы, встречающих и пересчитывающих по головам своих студентов, которые прибыли в замок на поезде "Хогвартс-Экспресс". Гарри выглядит расслабленным и довольным, он облачён в один из новых джемперов Драко и в свою чёрную официальную преподавательскую мантию, но сегодня есть ещё один отличительный элемент в его внешности, из-за которого Драко не в силах отвести от декана Гриффиндора свой взгляд. Брови Гарри зачарованы определённо в тёмно-зелёный цвет - кто-то мог бы сказать, что оттенок явно слизеринский - но сам Драко промолчит, потому что это именно он сам в виде шутки произнёс формулу этих чар, не предполагая, что Гарри настоит на том, чтобы оставить эту зелень на весь остаток сегодняшнего торжественного дня. Со стороны Макгонагалл доносится короткий обречённый вздох: - Вы двое теперь будете доставлять мне проблемы совсем другого рода, не так ли? Драко прячет улыбку за своим кубком с водой: - Возможно. Макгонагалл качает головой: - Что ж, - снова вздыхает она, но теперь оттенок её вздохов явно философский. - Для того, чтобы съесть фрукт, надо было залезть на дерево. - Не могу не согласиться с этой сентенцией, - смущённо пялясь в тарелку, соглашается Драко с очередной шотландской поговоркой директрисы. - Как ты думаешь, кто-нибудь заметил мой смелый макияж? - спрашивает Гарри, когда усаживается рядом с Драко. Макгонагалл тут же стреляет в него строгим взглядом и поднимается на ноги. Весь зал сразу же затихает и директриса всех одаряет улыбкой: - Итак, давайте откроем новую страницу нашей жизни! FIN * - могущественный (фр.)