Упущенные Радости Бытия

После, на удивление глубокого, сна ночью, Драко в бодром состоянии духа преодолевает все пункты своего плотного пятничного расписания. Он по-настоящему упивается своими утренними уроками и с наслаждением впитывает стоны-причитания третьекурсников, когда те внезапно были огорошены его спонтанным контрольным тестом. За ланчем Драко оживлённо болтает с Хагридом и тихонько пирует сам с собою, так как пробежавшись по пергаментам учеников, понимает, что каждый из них преодолел проверку знаний. Ему даже удаётся запихать в глубины подсознания неодолимое желание незамедлительно увидеть Гарри, возникшее как раз перед началом урока для готовящихся к Т.Р.И.Т.О.Нам. Он убеждает сам себя, что визит лучше перенести на вечер, так как, возможно, Гарри необходимо отдохнуть именно теперь, когда тот, наконец-то, очнулся. Драко не анализирует слишком пристально эту свою настоятельную тягу к нанесению визитов в больничное крыло, потому что вот прямо сейчас ему предстоит и с учениками общаться, и привести в порядок сарай для мётел, и даже претворить в жизнь кое-какие намётки в отношении Уинстона Кэмбервелла. Без десяти шесть, Драко запирает дверь в сарай и рысцой устремляется в замок, чтобы несколько минут спустя снова выбежать из него, но уже в сопровождении Стэнли в упряжке. У Драко есть план, но он не сработает, если три первогодки не появятся на предстоящем уроке, а в быстро сгущающихся сумерках, он, как раз, их и не наблюдает. - Профессор, мы здесь! - раздаётся крик Сурии, и Драко разворачивается в направлении её голоса, наконец-то обнаруживая присутствие троицы при помощи освещения из своей собственной палочки. - Стойте на месте, - отзывается он и начинает обходить первогодок по широкой дуге в пятьдесят футов, с палочкой наизготовку в руке и в сопровождении весело скачущего Стэнли рядом. Когда Драко замыкает вокруг троицы круг, то сразу же вполголоса произносит заклинание, и тогда моментально внутри того вспыхивает совершенно естественное дневное освещение . - Вот это круто! - восхищённо выдыхает Эмили, подходя к кромке круга и осматривая полосу, где темнота переходит в световой день. - Благодарю вас, мисс Aлдерсон. А теперь, прежде, чем мы начнём, Уинстон, я бы хотел, чтобы вы помогли мне кое в чём, поэтому, девочки, одна из вас не будет ли так любезна подержать Стэнли для меня? Обе немедленно изъявляют желание помочь, но Драко вовремя вспоминает, что во время прошлого уикенда Эмили целый час играла со Стэнли, поэтому он передаёт поводок в руки Сурии. Та берёт его, но посмотрев вниз на Стэнли, который радостно и шустро начинает наматывать круги вокруг неё, пугается. - А что если он убежит? - спрашивает она, сведя тёмные бровки вместе. - Он не убежит, - успокаивающе обещает Драко. - Возможно, он может забыться и просеменить слишком далеко, но именно для этого и предназначен поводок. Если вы посчитаете, что ему стоит быть ближе к вам, просто потяните поводок на себя и Стэнли сразу же вернётся. Суриа кивает головой: - Хорошо. И всё-таки, можно я просто возьму его на руки? - Если вы того желаете, мисс Хан, но всё же учтите, что все его лапки в грязи из-за прогулки по мокрому травяному покрытию лужайки. - Профессор Малфой, да я уже сама вся испачкалась в ней, - покаянно произносит Суриа. - Я дважды споткнулась о свои собственные шнурки по дороге сюда. Драко осматривает её коленки в комках земли и травяные пятна на кромке её юбки, и мысленно соглашается с нею, что да, она, действительно, уже испачкалась. - Конечно, вы можете взять Стэнли на руки. И пожалуйста, завяжите уже свои шнурки, - добавляет Драко, одновременно бросая каждой из девочек по метле и выдавая им инструкцию тренироваться в вызове их с земли до тех пор, пока он не вернётся. Затем Драко приглашающе кивает Уинстону следовать за ним. Мальчишка выглядит испуганным и бросает умоляющий о поддержке взгляд в сторону Эмили, но та вместе с Суриа воркует над жуком и совершенно потеряна для друга. - Пойдёмте же, я вовсе не собираюсь вас кусать, - говорит Драко, выводя Уинстона за пределы светового круга и устремляясь к самой дальней лужайке от замка. Вечерний воздух насыщен влажностью и обжигающе холоден, а сумерки почти окончательно сгустились, но Драко совершенно не обращает на это никакого внимания, ему просто необходимо увести Уинстона подальше от остальной двух трети троицы. Уинстон не отстаёт от быстро вышагивающего Драко, но упорно молчит. Наконец, они удаляются настолько, что круг света, где резвятся девчонки со Стэнли почти пропадает из вида и Драко выбрасывает руку с палочкой вперёд, накладывая на траву сильнейшие утепляющие чары, на которую сразу же сам и присаживается. Он ожидающе смотрит на Уинстона, и тот в течение несколько долгих секунд пялится на него в ответ, но затем всё же тоже опускается на траву рядом с Драко, и на его лице отражается явственное удивление от того факта, что она совсем не мокрая, а даже, наоборот, сухая и тёплая. - Вы можете перестать паниковать. Я просто подумал, что нам с вами следует поговорить наедине, - успокаивает мальчика Драко. - Ладно, я постараюсь не волноваться, - медленно выговаривает Уинстон. - Но поговорить о чём? Драко вздыхает: - Уинстон, я буду честен с вами. Я обеспокоен тем, что ваш страх высоты настолько интенсивен, что он сильно ограничивает всю вашу жизнь. Я не говорю, что каждый маг всенепременно должен быть игроком в квиддич, или искренне любить летать на метле, но этот навык по-настоящему полезно иметь в нашем обществе, и мне трудно представить себе, что он никогда не пригодится вам в дальнейшем. Но дело не только в этом, но и в том, что этот страх порождает страх жизни. То есть боясь чего-то, вы парализуете свою собственную жизнь. Вы понимаете, о чём я говорю? Уинстон громко сглатывает и упирается взглядом в землю: - Я так понимаю, вы имеете в виду, что со мной что-то не в порядке? - Нет! - эмоционально отрицает Драко. - С вами абсолютно всё в порядке. У каждого из нас есть свои собственные страхи. - А чего вы боитесь? Драко немного медлит. На этот вопрос у него целая россыпь разнообразных ответов, но он не хочет ими пугать мальчишку. - Лично я боюсь мадам Пинс, - спустя мгновение признаётся он, и Уинстон расплывается в улыбке. - Я тоже её боюсь, но меньше, чем полёта на метле, - признаётся гриффиндорец. - В таком случае, вы смелее, чем думаете о себе, - говорит Драко. - Я думаю, нам надо с точностью выяснить, что больше всего пугает вас в отношении высоты и самих полётов. Я не собираюсь подталкивать вас силой делать что-то, что вам не хочется, но вы должны хотя бы попытаться, потому что это важно. - Хорошо, - соглашается Уинстон чуть дрогнувшим голосом. Драко ждёт, когда мальчик соберётся с силами и продолжит, слушая доносящийся посредством ветра мелодичный перезвон девичьих голосов и бодрое стрекотание Стэнли. - Я не люблю полёты на метле, потому что они опасны. Можно упасть и пораниться, - наконец произносит Уинстон. Драко удерживает себя от произнесения вслух первого ответа, что приходит ему в голову. Вместо этого, он спрашивает: - А вы когда-либо видели нечто подобное? Может быть, были лично свидетелем такого случая, когда кто-нибудь пострадал? Уинстон крепко сжав губы, согласно кивает, и в его глазах начинают поблёскивать слёзы. Что-то внутри Драко отпускает напряжение, так как он понимает, что скорее всего ему удалось нащупать самый узел проблемы. - Расскажите мне. - Мой отец, вы же помните, я рассказывал вам, что он... любит летать на метле? - скороговоркой начинает изливать душу Уинстон. - Он упал, когда я был совсем маленький. Что-то случилось с его метлой, и он упал с большой высоты. Он рухнул прямо на чью-то консерваторию (стеклянная пристройка-веранда к дому - моё прим.)... это было маггловское строение, и Министерству пришлось вмешаться. Отец пострадал очень сильно. Он очень долго пролежал в Святом Мунго. Моя мама всё это время сидела у его ложа и плакала, а мне удалось подслушать, как какой-то целитель кому-то сказал, что мой папа почти умер. Я на самом деле не должен был этого слышать, но так случилось. Драко испускает долгий выдох: - Эта история, действительно, очень пугающая. А что сделал ваш отец после выздоровления? - спрашивает он, уже зная ответ. Уинстон прищуривается и когда начинает говорить, то его голос звучит почти рассерженно: - Он приобрёл новую метлу и вернулся на работу картографа. Я умолял его не летать больше, и моя бабушка тоже просила его об этом, но он нас не послушал. - Случались ли ещё подобные несчастные случаи? - Нет, ничего подобного этому инциденту не случалось. Но в любой момент такое может произойти вновь, разве нет? Поэтому полёты не метле вовсе не безопасны! - с жаром настаивает Уинстон. Драко сцепляет руки на коленях в замок и поднимает лицо к звёздам, ища в них вдохновения и нужные слова. Звёзды мерцают и источают потусторонний свет, красивые, но совершенно бесполезные, когда нужна помощь. - Да, - наконец, произносит Драко. - Такое может произойти вновь. С людьми время от времени случаются несчастные случаи, и нет смысла притворяться, что такого не бывает в жизни. Хотя, иногда нам приходится рисковать... Я знаю, вы расстроены поступком отца, но я считаю, что он для себя лично взвесил тот риск, что влекут за собой полёты на метле и свою любовь к ним, и в конце концов решил, что они стоят этого риска. Посмотрите на Суриа... девочка падает с метлы каждый день по пять раз, но всё равно снова и снова садится на неё, потому что полёты получаются у тех, кто пробует и набирается опыта. Этот фантастический навык стоит того, чтобы ему научиться. Полёт приносит радость. И закаляет дух. - И приносит страх, - уныло добавляет Уинстон. Драко на мгновение прикрывает веки: - Хорошо, согласен. И страх. Но разве вы сами не хотите узнать, сможете ли вы научиться летать? - Хочу немного, - признаётся тихо Уинстон. - Ведь предполагается, что я гриффиндорец. - Вы и есть гриффиндорец, - поправляет его Драко. - Думаю, я знаю, что нам следует предпринять, и полагаю, сделать это нужно чем скорее, тем лучше. Вы могли бы прийти и встретиться со мною завтра утром, в восемь часов? Уинстон спрашивает с паникой в голосе: - Только я один? Драко встречается с ним глазами и надеется, что в его взгляде горит мягкое, совсем не пугающее, воззвание к действию: - Да, только вы один. Уинстон хмурится, нервно потирает друг о дружку кисти рук и выдыхает с присвистом: - Хорошо! - наконец произносит он с таким напором, что они оба чуть подпрыгивают на месте. - Замечательно. А теперь, давайте вернёмся на урок, хорошо? - Да, сэр, - соглашается Уинстон, поднимаясь на ноги и стараясь не отставать от Драко, когда они вместе возвращаются к Стэнли и девочкам. Драко улучает момент и вглядывается в округлое личико Уинстона, выражение которого его радует: опасение и даже, можно сказать, панический страх всё ещё на нём присутствуют, но обе эти эмоции легко заглушаются чистой, незамутнённой решительностью. - Вот с этим я уже могу работать, - рассказывает он позднее Гарри. - Хотя Уинстон прям-таки каменеет от страха, но он всё равно хочет попробовать. Я не могу просить его о большем. Я сам определённо не обладал такого рода силой духа в одиннадцатилетнем возрасте... И даже не уверен, что обладаю ею сейчас. "ГЛУПЫЙ", - говорит Гарри. Драко хмыкает: - Имеет место быть. "ИТАК" - "ИТАК" что? Что я собираюсь делать дальше? Два моргания. "Да". - Ну, - Драко пытается начать объяснения, но останавливается, чтобы, наклонившись, поймать Стэнли, который чуть не сваливается с края кровати. Он подталкивает жука обратно на покрывало и, покачав головой, продолжает: - Я понял, что до тех пор, пока Уинстон внутренне не победит свой страх перед высотой - ну или, по крайней мере, не подойдёт к кромке этого страха - он никогда не наберётся достаточной уверенности, чтобы вызвать метлу с земли, что, я уверен, ты согласишься со мной, является основой основ лётного процесса. Два весьма энергичных моргания. "Да". Драко вздыхает и наливает себе ещё одну чашку чая из термоса: - Возможно, для тебя самого этот вывод был ясен с самого начала, не так ли? Не волнуйся, я полностью в курсе, что ты к нему пришёл ещё несколько недель назад... должно быть к этому моменту у тебя лично Уинстон уже смело наматывал бы круги на метле вокруг шестов для квоффлов... Гарри яростно моргает и с некоторым трудом, но выбирает буквы, которые складываются в: "ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ ПЫТАТЬСЯ ЗАЛЕЗТЬ НА НИХ". Драко испускает внезапный смешок: - Да, твоя правда. Я больше не буду даже пытаться. Зелёные глаза начинают мерцать и, на мгновение, Драко чудится, что Гарри старается улыбнуться. - Итак, - продолжает делиться планами Драко, сам чуть улыбаясь уголками губ. - Завтра с самого утра я встречаюсь с Уинстоном, и у меня будет час, чтобы подступиться к решению его проблемы, прежде чем начнётся тренировка с гриффиндорской командой по квиддичу, а затем мне предстоят самые скоростные принятие душа и переодевание, потому что завтра моя очередь вести деток в Хогсмид. Не самое унылое мероприятие, но, по правде говоря, и не самое спокойное, - вздыхает Драко, подпуская драматичности в голос, чтобы Гарри было интересней слушать. - Поттер, мне нужно купить новую одежду. И да, я обращаюсь в данный момент к тебе именно "Поттер", потому что вся моя одежда для выгула на свежем воздухе пришла в негодность и это всё по твоей милости. Я с ужасом себе представляю, сколько же пар брюк ты снашиваешь в течение года. Смешинки в глазах Гарри становятся ещё интенсивней: "КУПИ СЕБЕ В ХОГСМИДЕ ПРИЛИЧНЫЕ БРЮКИ", - советует он. - Ты имеешь в виду в лавке "Стильный прикид", или в той, что около фонтана? "ОКОЛО ФОНТАНА". "Чак-чак-чак-чак-чак", - рокочет Стэнли, забираясь на подушку Гарри и начиная исследовать его волосы. - Я забегу именно в неё, благодарю тебя за совет. Знаешь, всё-таки так здорово знать, что ты пришёл в себя, - признаётся Драко. - Прежде я болтал, даже не имея понятия, внимает ли мне кто-нибудь, кроме Стэнли, а ведь он слышал все мои истории и прежде. "Я СЛУШАЛ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ", - Гарри замолкает, а потом добавляет: "НО ПРОШЛУЮ НОЧЬ ВСЮ ПРОСПАЛ". Драко улыбается: - Это хорошо. Поппи говорит, что сон способствует ускорению твоего выздоровления, поэтому сегодня мне, возможно, следует покинуть тебя пораньше. Я только закончу рассказ о моём плане в отношении Уинстона. Вот в чём он заключается... **~*~** Несмотря на одобрение Гарри его стратегии, на следующее утро Драко всё равно взволнован, пока ожидает появления Уинстона, восседая на траве лужайки и всё ещё сомневаясь, что мальчик появится. Но ровно в восемь, он видит вдалеке маленькую фигурку, нервно, но уверенно направляющуюся к нему. Поднявшись, Драко с улыбкой приветствует Уинстона: - Доброе утро. Вы позавтракали? Уинстон хмурится, но кивает. - Замечательно. Очень важно позаботиться о желудке перед полётом, особенно если вы немного нервничаете. - Но ведь я вовсе не собираюсь сегодня летать, разве не так, сэр? - мрачно спрашивает Уинстон. Драко загадочно усмехается, чувствуя себя заговорщиком, у которого, наконец-то, появилось секретное оружие. - Уинстон, сегодня вы определённо полетите. Широко распахнув глаза, Уинстон пронзительно пялится на Драко: - Я... что? - И вы, и я, мы оба сегодня будем летать на метле, - заверяет мальчика Драко, задрав голову кверху и обозревая ясное, голубое небo. Воздух сегодня хрустяще морозный и холодный ветерок незначителен, но всё же ощутим. - Погодные условия для этого лучше и не пожелаешь. - Но ведь имеется только одна метла, - заостряет внимание Уинстон, внимательно вглядываясь в слегка поцарапанную "Молнию Х4" в руках Драко. - Да, метла только одна, потому что, пока вы испытываете страх оторваться от земли, ваша метла никогда не влетит вам в руку при вызове и никогда не будет вам послушна. Поэтому, мы пропустим начальную стадию учебного процесса и начнём с его середины, - объясняет Драко, стараясь звучать уверенно, хотя выражение личика Уинстона становится всё тревожней. - Я думал, начало является важным моментом, - мягко произносит мальчик, обращая взгляд в небеса, скривившись. - Обычно да, это важно, но не сегодня. Сегодня от вас требуется безоговорочно доверять мне, - говорит Драко, седлая метлу. - Я буду управлять метлой, и мы вместе с вами совершим полёт. - Я не смогу! - внезапно панически выкрикивает Уинстон, делая несколько неуклюжих шажков назад. - Конечно, вы сможете. Всё, что мы собираемся совершить, это подняться над землёй всего на несколько дюймов, а потом, когда вы пообвыкнетесь, совершить на этой микроскопической высоте медленный круг вокруг этой тренировочной площадки. - Профессор Малфой, я не смогу, - повторяет Уинстон и тревога заставляет его голос дрожать. - Я упаду. - Вы не упадёте, - обещает Драко. - Я не позволю вам упасть. Вы можете сесть позади меня и держаться за мою талию, или сесть впереди, откинувшись мне на грудь, если это заставит вас чувствовать себя более защищённым. Уинстон обводит окрестности вокруг диким взглядом, судорожно вцепившись в своё пальто и отрывисто дыша: - Вы сами сказали, что не будете заставлять меня делать то, чего я не хочу, - обвиняющим тоном произносит он, и эти слова бьют Драко прямо под дых. - Я не собираюсь заставлять вас, Уинстон, - говорит он, а у самого сжимается сердце, так как для Драко именно в этот момент становится совершенно ясно, насколько чертовски всё это важно для него самого. Он всей душой хочет помочь этому мальчику. Ему это просто необходимо. Драко не уверен в том, что конкретно случилось с Уинстоном, или как это случилось, но думает, что если не исправить это сейчас, то этот страх останется с ним навсегда. Сейчас мальчик смотрит на него потемневшими глазами, полными животного ужаса и сопротивления. И сам Драко чувствует эти его эмоции как свои собственные. Он чувствует тошноту от страха, который заполоняет всё сознание, заставляя его глаза гореть, а грудь распирать от боли. Холодный порыв ветра взъерошивает волосы Драко и полы его пальто, и он глубоко вдыхает в себя холодный воздух. - Сэр, с вами всё в порядке? - спрашивает Уинстон. - Со мной всё хорошо, так же, как и с вами. Послушайте меня: я, действительно, не собираюсь заставлять вас делать что-то против вашей воли, но мне бы хотелось, чтобы вы вспомнили то, о чём мы говорили вчера... вы ведь помните наш разговор о принятии риска и о том, чтобы суметь попробовать? Уинстон медленно кивает головой. - Вот и хорошо. Я хочу, чтобы вы дали себе шанс и воспользовались моим предложением о полёте - рискнули хотя бы раз - и если вы абсолютно не сможете перенести высоту, мы прекратим и подумаем, как решить вашу проблему другим путём. Но в том случае, именно в том случае, если вам не будет так страшно, как вы предполагали, то мы снова попробуем взлететь. Договорились? Уинстон молчит долгое время. Он пялится на траву под ногами и хмурится. Драко же стоит ни жив ни мёртв, боясь даже вздохнуть, чтобы не вспугнуть Уинстона и не испортить всё. - Я попробую, - наконец решается мальчик, и Драко расцветает улыбкой, чувствуя невероятное облегчение в душе. - Хотя, мне бы хотелось сесть впереди вас, чтобы вы могли вовремя поймать меня, если я начну падать. - Разумная мысль, - одобряет пожелание Драко и сдвигается по древку метлы вниз, чтобы освободить место для пассажира. Уинстон подходит к метле, как какому-то злобному зверю, осторожно кладёт руку на отполированное древко, а потом хмурится: - Сэр, для меня это немного высоко. Удивлённый замечанием. Драко смотрит вниз и понимает, что разница в росте между ними двумя означает, что сейчас метла находится где-то на уровне груди Уинстона, что в принципе и делает невозможным тому взобраться на неё, даже если он и хотел бы. - А! Простите! - Драко наклоняется пониже и опускает метлу на удобную для мальчика высоту. - Садитесь, Уинстон. Вы можете это сделать, - подбадривает он, - всё, что вам нужно сделать, это перекинуть ногу через древко, а затем просто держаться за него. Уинстон медлит, но, наконец, решительность появляется на его лице, он согласно кивает головой и неуклюже взбирается на метлу. - Ну, вот и хорошо, - невозмутимо говорит Драко, но внутри себя он закатывает вечеринку. Он и не думал, что сегодня ему удастся продвинуться настолько далеко, и теперь чувствует себя на седьмом небе. - Вам удобно? - спрашивает он, передвигая перила для ног вперёд, чтобы Уинстон, если захочет, мог на них опереться. - Да, я в порядке, - говорит мальчик, намертво вцепляясь в древко. - Что ж, я впечатлён вашей смелостью. А теперь, если вы готовы, я приподниму нас в воздух совсем на незначительную высоту, достаточную только для того, чтобы наши ступни оторвались от земли. - А вы разве не собираетесь держаться? - спрашивает Уинстон, оборачиваясь к Драко. - За метлу или за вас? - Я не знаю! И за неё и за меня! - даёт петуха в голосе Уинстон, слегка передёргиваясь от дрожи. - Хорошо, - соглашается Драко, умело скрывая изумление таким требованием. Он наклоняется вперёд и обхватывает древко как раз за замком рук Уинстона, таким образом практически заключая мальчика в объятия. - Такая позиция вам подойдёт? Уинстон кивает, и Драко внутренне поражается тому, что дрожь ужаса гриффиндорца заметно, прямо на глазах, начинает затухать. Неужели он смог уменьшить страх ребёнка? Действительно смог. Чудны дела твои, Господи! Плавно, бормоча слова ободрения для Уинстона и стараясь не дёргать метлой, Драко поднимает их в воздух, сразу же останавливаясь на той высоте, когда носики их обуви перестают соприкасаться с травой. - Уинстон, вы летите, - широко улыбаясь, произносит Драко. - Как вы себя чувствуете? - Э... я не уверен, - раздаётся ответ дрожащим голосом. - Как вы думаете, я уже могу открыть глаза? На этот раз, Драко позволяет-таки своему смеху прозвучать в морозном воздухе: - О, да можете. Определённо можете. В течение нескольких секунд, Драко не слышит ничего, кроме намеренно размеренного дыхания Уинстона, а потом со стороны мальчика раздаётся резкий вздох удивления и слова: - Ой! А я думал, мы поднялись намного выше! - Нет, мы только-только оторвались от земли, но суть в том, что вы сейчас, действительно, находитесь в полёте на метле, - заостряет его внимание Драко. Уинстон наклоняет голову и смотрит вниз, на свои свободно болтающиеся в воздухе ноги, а затем его снова пробивает крупная дрожь: - Как вы думаете, я не упаду? - Нет, вы не упадёте, - твёрдо заверяет мальчика Драко и сильнее сжимает древко под ладонями, ощущая грудью ткань пальто Уинстона. - Я крепко держу вас. Не смотрите вниз на землю... смотрите прямо перед собой. Смотрите вперёд, туда, куда вы хотели бы полететь. - Я не уверен, что хочу полететь хоть куда-то, - объявляет Уинстон, но на этот раз голос его звучит увереннее и он всё равно выполняет инструкции Драко, резко вздёргивая подбородок и напряжённо вглядываясь на линию Запретного леса вдалеке. - У нас полно времени, чтобы определиться с направлением, - говорит Драко. На данный момент, его самого устраивает и простое зависание в воздухе, потому что Уинстон на метле и не закатывает истерику. Если Драко будет продолжать в том же духе, то, как он подозревает, есть шанс помочь Уинстону справиться с этой фобией, даже если продвижение в этом вопросе будет занимать только один дюйм за сессию тренировки. К тому времени, как час занятия истекает, Драко удаётся несколько раз приземлиться и снова подняться на ту же самую высоту, а Уинстон справляется со своими нервами до такой степени, что может даже вести нормальный разговор в воздухе. Довольный, что ответы мальчишки на его вопросы стали больше походить на слова, чем на вскрики и испуганное бормотание, что уже само по себе является прогрессом, Драко многословно хвалит Уинстона, а потом спешит к себе, чтобы подготовиться к тренировке гриффиндорской команды по квиддичу. Вписывая в свой ежедневник время следующего индивидуального урока с Уинстоном, Драко напоминает себе, что к цели стоит продвигаться небольшими шагами, а потом задаётся вопросом, останется ли у него время на проверку домашней работы, если он будет впихивать в своё расписание ещё одни дополнительные занятия. Возможно, ему, вообще, стоит прекратить давать ученикам задания на дом, он не сомневается, что те будут совсем не против подобного нововведения. Прогулка до Хогсмида оказывается достаточно приятной, хотя Драко не помнит, чтобы прежде она была таковой. Он держится позади группы болтающих без умолку учеников, вышагивая рядом с Септимой Вектор, его коллегой по сегодняшним обязанностям присматривающего за учениками во время визита в деревушку. Это тихая, серьёзная женщина, о которой Драко знает совсем мало, но она кажется достаточно раскрепощённой, беседуя с ним о прекрасной погоде и о необычного вида овце, что пасётся на одном из полей, мимо которого они проходят. - Мой отец разводил овец, - рассказывает Септима, придерживая полы своей аккуратной шляпки, так как налетевший порыв ветра попытался скинуть её прямо на дорожку. - Он всегда говорил, что они умнее, чем люди, но нельзя не признать, что он сам был магом очень чудаковатым. Драко улыбается в ответ, решая не высказывать никаких мыслей по поводу своего отца. Когда они прибывают в деревушку, он оповещает Септиму Вектор, что у него планы совершить некие покупки, и она просто вежливо кивает в ответ, не выказывая претензий и соглашаясь приглядеть за учениками в его отсутствие. Они расстаются, и пока Драко идёт по направлению к торгующей мужской одеждой лавке у фонтана, он размышляет о том, что в кои-то веки благодарен провидению за то, что ему в компаньоны досталась такая тактичная персона, но так как теперь он уже привык к разговорчивой натуре своих новых друзей и студентов, тишина начинает казаться ему... странной. Драко интересно, что бы Гарри сказал по этому поводу. Наверняка рассмеялся бы, если бы мог. Лавка небольшая, но вся заставлена вешалками и манекенами. Никакой сортировки по группам товаров нет и в помине, и Драко быстро соображает, что ему просто придётся начать с одного конца магазина и продвигаться до другого, чтобы методично осмотреть весь предлагаемый ассортимент. Пока он роется в вешалках с брюками и джемперами ему волей-неволей приходится вслушаться в набирающую обороты перебранку где-то на другом конце длинной, забитой зимними мантиями, стойки. Несмотря на свои наилучшие намерения не обращать внимания на разгорающиеся страсти, Драко обнаруживает себя внимательно вникающим в жаркие перипетии. - Да, я в курсе этого, - раздаётся достаточно знакомый женский голос, обладательница которого явно стискивает зубы, - но я была бы вам признательна, если бы вы просто помогли мне найти нужный размер вот этой модели. Раздавшийся после этой тирады голос явно принадлежит мужчине, молодому и, по мнению Драко, нагловатому. - Послушайте, подобные вам девицы околачиваются у нас всё время, пытаясь купить одежду для своих, так называемых, бойфрендов, и, поверьте, они всегда покупают совсем не то, что их дружкам нужно. - Да я, действительн... - начинает парировать девушка, но её тут же быстро обрывают. - Просто доверьтесь моему вкусу, - вещает юнец, покровительственный тон его голоса прямо сочится снисхождением. - Скорее всего, вы даже не знаете нужного размера. - Будьте любезны, - при звуках едва сдерживаемого гнева в голосе девушки, Драко вскидывает голову и смотрит на стойку вешалки на колёсиках, что отделяет его от обладателей спорящих голосов. - Будьте любезны выполнять свои прямые обязанности и принесите мне пару именно этого фасона брюк в размере... Мужской голос испускает театральный возглас раздражения: - О, Мерлин... знаете, мне надоели девицы, подобные вам, которые пытаются указывать нам, мужчинам, что носить. Вы думаете, что всезнайка, а вы просто... - Хватит! - взрывается девушка и Драко приготавливается к тому, чтобы вмешаться. Он уже подозревает кому принадлежит женский голос, и если его догадки верны, то придурку продавцу надо уже сверкать пятками отсюда. - Простите? - Я сказала, хватит выпендриваться! Я - покупатель и у меня столько же прав, как и у всех остальных. Я желаю купить именно эти брюки и меня не колышет, что вы думаете об этом. В действительности, мне чихать на ваше отвратительное, сексистское мнение, и если бы этот магазин не был бы единственным приемлемым местом в округе, где можно приобрести брюки, то, уж поверьте мне, я бы унеслась через эту входную дверь в одну секунду! Я отоваривалась у вас прежде много раз и со мной никогда не вели диалог в таком пренебрежительном тоне... и впредь не будут! А теперь живо идите и приведите кого-нибудь, кто не клюнутый в темечко идиот! - девушка буквально шипит коброй, а затем... тишина. Драко пару секунд слушает удаляющиеся шаги и неровное дыхание девушки, а потом решаeт отложить свою охапку брюк и выяснить всё. За стойкой-вешалкой он обнаруживает хмурую девчонку с длинными рыжими волосами, одетую в джинсы и зелёную куртку, сжимающую пару брюк в руках так сильно, что существует реальная угроза, что те расползутся прямо по швам. - Айви? Что вы здесь делаете? - спрашивает Драко, и, как только необдуманные слова срываются с его губ, он тут же сожалеет о них. - Покупаю брюки для Магнуса. - Разве он не в состоянии сам себе их приобрести? - легко опять прокалывается Драко. Нахмуренное личико Айви ещё больше темнеет, и он мысленно отвешивает себе пендель, а в реальности поднимает ладони в жесте раскаяния. - О, хоть вы не начинайте... сэр, - добавляет Айви, вспыхнув и отвернувшись. - Даже мысли не было, - отмахивается от её гнева Драко. Он, действительно, задел её своим бестактным вопросом. - Я спрашиваю чисто из любопытства и именно о том, почему вы покупаете брюки для Магнуса? Айви снова поворачивается к нему лицом и встречается с ним глазами: - Вы будете смеяться. - Обещаю, не делать этого. Айви вздыхает: - Магнус и я, мы обмениваемся покупками друг для друга... сегодня, например, я покупаю для него брюки, а он для меня выбирает новое перо в "Писсаро". Это своего рода... страховка. Она удерживает нас обоих от слишком больших трат на те вещи, от которых мы без ума, но которых нет необходимости закупать охапками. - На самом деле, очень разумный подход, - задумчиво сведя брови, даёт оценку Драко. Айви смеётся: - В вашем голосе слышится удивление. - Я удивлён не в отношении вас, а Магнуса, - признаётся Драко. - Послушайте, почему бы вам не отдать мне ваши - то бишь Магнуса - деньги, чтобы я смог помочь вам купить эти брюки? - Потому что тогда этот ужасный мужлан ничего не уяснит для себя! - негодующе отвечает Айви. И её довод имеет смысл. Именно в этот момент, раздаётся перезвон колокольчиков и в лавку входит пожилой маг, явно владелец магазинчика, в руках у него несколько бутербродов и дымящиеся бумажные стаканчики. Драко обращает внимание Айви на него. - Думаю, “мужлану” всё же достанется на орехи. Вы рассказываете этому джентльмену, что только что произошло, а я заполучу нужный вам размер брюк у того юнца - таким образом, вам не придётся разговаривать с этим идиотом снова. - Хорошо... но, позвольте, тогда я не смогу снова накричать на него всласть, - разочарованно делает вывод Айви. - Возможно, это не так уж и плохо. Мы же не хотим, чтобы вы разлетелись на кусочки от гнева. Айви смеётся в голос: - Мой темперамент - это на самом деле "что-то с чем-то". Моя мамочка говорит, что моё имя Айви означает "я - вулкан" ( по-английски "я" произносится и пишется, как "ай" + начальная буква "ви" в слове "volcano" - моё прим.). - Не думаю, что я могу давать комментарий по этому поводу, - произносит Драко, и они понимающе улыбаются друг другу, когда Айви подходит к прилавку, за которым теперь восседает только что вошедший маг. Драко слушает, как Айви излагает владельцу лавки свою историю и особенно наслаждается моментом, когда молодой продавец вызывается на ковёр и получает выволочку от своего хозяина. Подслушивая, Драко попутно выбирает себе несколько пар крепко сшитых на вид брюк, несколько лёгких свитеров и новую укороченную куртку с кармашком для палочки и пошитую из магически зачарованной водоотталкивающей ткани. Он уж готов за всё это рассчитаться, когда Айви возвращается к нему, покачивая в руке бумажным пакетом с тонкими ручками. - Вы всё-таки купили эти брюки, - делает очевидный вывод Драко, совсем не удивляясь тому, что Айви добилась, чего хотела. - Да, купила. Тот маг за прилавком... это его собственный магазинчик. Он очень извинялся. Он нашёл мне нужный размер, и я заплатила всего половину стоимости из-за инцидента с тупицей. - Магнус будет доволен. Айви хмыкает: - Магнус мне будет платить пени за вредность, если это будет и дальше продолжаться в таком же духе. В любом случае, до следующей встречи, сэр. - Да, увидимся, мисс Бэрон, - отвечает Драко, придерживая охапку выбранной одежды в руках и вежливо склоняя голову в прощальном кивке: - Приятного дня. Айви рассеянно тоже кивает в ответ, но не двигается с места. Её глаза внимательно обозревают товары в руках Драко. - Сэр, могу я вам кое-что посоветовать? - быстро спрашивает она. Драко изгибает бровь: - Не уверен. Но всё же продолжайте. Айви мнётся мгновение, покусывая губку и перекручивая ручки пакета между пальцами: - Вам стоит купить что-то из одежды не чёрного цвета, - решается-таки она озвучить свою мысль. - И не серого. И не того грязного оттенка, что прикидывается зелёным цветом. - Всё это весьма практичные цвета, - парирует Драко, стараясь не допустить, чтобы в голосе проскользнули защитные интонации. Девчонка его ученица и ей не следует знать, что сейчас она задевает его чувство стиля. - Я ведь собираюсь носить эти вещи под брызгами дождя и грязи. Они и должны быть тёмных оттенков. - А как насчёт одежды для ваших выходных дней? - спрашивает Айви. Драко хмурится и молчаливым жестом указывает на свой сегодняшний, абсолютно функциональный наряд, состоящий из брюк, рубашки, зимнего пальто и шарфа. - Сэр, все предметы одежды вашего сегодняшнего наряда чёрного цвета, - мягко акцентирует Айви. - Ну, хорошо, - резко рявкает Драко. - Каковы ваши предложения? Смешливое изумление расцветает на лице Айви, и она, повесив свой пакет на локоть, шествует к стойке вешалок со свитерами. Там она выбирает несколько, почти что идентичных по фасону тем, что находятся в руках у Драко, но в отличии от тех экземпляров у этих свитеров наблюдаются такие насыщенные сочные цвета, как красный, зелёный, индиго и бирюзовый. - Я предлагаю разнообразить цветовые решения, - провозглашает Айви, всучая всю охапку в руки Драко, и смотрит на него со значением. Драко же сначала рассматривает всю эту охапку ярких, "вырви глаз" свитеров, потом переводит взгляд сначала на Айви, а затем на прилавок, за которым владелец лавки с интересом взирает на него. В конце концов, Драко понимает с безысходностью, что выбор действий у него невелик. Пять минут спустя, Драко и Айви вырываются из магазинчика на залитую солнцем улочку, утяжелив руки несколькими пакетами и облегчив кошельки на энное количество галлеонов. Они уже почти готовы расстаться и пойти каждый по своим дальнейшим делам, как напарываются на группу семикурсников из Слизерина. Группу, в которой наблюдается небезысвестный Джозеф Райан, не преминувший воспользоваться случаем и выступить солистом. - Направляешься на романтичные посиделки с любимым учителем к "Мадам Паддифут", Айви? - окликает он их, гнусно ухмыляясь своим дружкам. - А что же на это скажет твой дружок Хэмфриз? Драко делает шаг по направлению к небольшой группке учащихся, мгновенно превращаясь в жёсткого учителя: - Предлагаю вам, мистер Райан, покончить с вашими, практически на грани фола, вопросами прямо сейчас, прежде, чем вы ляпнeте что-то, что обеспечит вас несколькими субботними отработками, - отбривает он остряка, и друзья того тут же затыкают своё гоготание. - Это несправедливо, - куксится Райан. - Вы не можете заставить меня пропустить матч. - Могу и заставлю, если вы не начнёте демонстрировать хотя бы зачатки уважения ко мне и к соученикам. А теперь идите и сгиньте с глаз моих долой, - рявкает Драко с чувством, мысленно упиваясь удовлетворением при виде открытого беспокойства на лице Джозефа. - Получи репкой по сусалам, Джозеф! - радостно кричит Айви в спину убегающих юношей, заставляя Драко слегка подпрыгнуть от неожиданности. - Ему просто обидно, что я бортанула его в конце прошлого года. - Вы сделали что? - требует ответа Драко, интенсивно вглядываясь в девчонку. Айви весело смеётся: - Я имела в виду, что отказала ему, когда он пригласил меня на свидание. А теперь, мне нужно бежать на встречу с Магнусом в бутербродную, но если и вы туда направитесь, то я буду считать, что вы следите за мной. - Мисс Бэрон, думаю, что вы выбрали мудрое решение, - при прощании с Айви высказывает Драко свою точку зрения на отшив Райана, и он, на самом деле, одобряет её поступок. Драко ни на йоту не доверяет Джозефу Райану, и к концу следующего часа, тот, возможно, сам начинает об этом догадываться. Дело в том, что Драко, прогуливаясь вверх-вниз по выложенным булыжниками улочкам Хогсмида, захаживая в лавочки и кафе то тут, то сям, чтобы убедиться в благоразумном поведении выпущенных на волю учеников, постоянно натыкается на группу семикурсников, ведомых пресловутым мистером Райаном во главе. В конце-концов, Драко обнаруживает себя около дверей "Трёх мётел" и решив, что, возможно, Джозефу и его дружкам уже так же, как и ему самому, опостылели эти встречи, решается зайти внутрь заведения. Прошло очень много лет, как Драко в последний раз бывал здесь, но некоторые вещи просто не меняются с годами, и этот паб определённо принадлежит к таким. Драко покупает себе кружку сливочного пива, чтобы вспомнить былые времена, и оглядывается вокруг в поисках столика, так как помещение уже под завязку забито учениками Хогвартса. Он замечает свободное местечко как раз рядом с пылающим очагом и направляется без промедления к нему, но не доходя буквально чуть-чуть, резко останавливается, так как слышит своё, произнесённое кем-то вслух, имя. - Джаспер, эта идея просто великолепна. Малфой явно рехнётся от ярости! "Джаспер", - тихо произносит Драко себе под нос, быстро оглядывая окружение, прежде чем заглянуть за каменную колонну и, конечно, обнаружить за нею Джаспера Брэкнелла с сотоварищами, перемывающими ему косточки. Причём со смаком и смешками. Драко делает глубокий вдох и глоток сливочного пива, стараясь убедить себя, что это чистое совпадение... возможно, сегодня просто не его день... и всё же так это противно. Хотя он и не слышал точно, какие гадости эта компания о нём травила, он уже так выведен из себя, что сам не может объяснить почему. Драко не уверен, что ему так уж хочется знать подробности, но по каким-то причинам, он всё равно остаётся стоять на месте и слушать весь этот наглый трёп. - Вы видели очередь на прошлой неделе? - произносит один из гриффов-пятикурсников, прям-таки захлёбываясь от восторга. - Она почти полностью была из мечтающих вымолить допуск в Хогсмид первогодок ! - Вы бы видели лицо Малфоя, когда он подошёл к двери своих покоев, - встревает Джаспер, мерзко щёлкая жевательной резинкой во рту. - Я как раз спрятался за углом и наблюдал... выражение на его личике было просто бесценно. Стоя за колонной, Драко со всей силы сжимает кружку с пивом и вспыхивает от гнева, когда компания заходится идиотским ржанием. - Проблема в том, - произносит одна из девиц, которую Драко всегда определял, как романтичную подружку Брэкнелла. - Я не знаю, можно ли будет снова надуть мелких. Я имею в виду, что они, конечно, глупые первогодки, но наступит такой момент, когда они перестанут слепо верить во всё, что мы им втираем. - Да, они же все тупые, как пробки, - вступает другой юнец. - Вчера я видел, как двое из этой мелочи пытались проклясть миссис Норрис, пока Филч не видит. - Ну, если спросить моё мнение, то я бы сказал, что это был чертовски смелый поступок, - произносит Джаспер, и Драко впервые за то время, что они знают друг друга, согласен с ним. - А проклятие-то сработало? - спрашивает девчонка. - Конечно, нет. Это же первогодки, - отвечает предыдущий юнец, и что-то в его липком голосе ещё больше растравляет злость внутри Драко. Все снова гогочут, и в течение нескольких секунд Драко не слышит ни слова, кроме перезвона стеклянных кружек со сливочным пивом и звука скребущего о пергамент пера. - Так, я записал все поступившие предложения, - наконец, раздаётся голос Джаспера. - У кого-нибудь ещё имеются какие-то дополнительные идеи? Давайте выкладывайте поскорее, потому что у нас осталась буквально минута до встречи с Малфоем и Вектор, и я не знаю, как насчёт вас, но мне не улыбается снова вызвать её недовольство. Его девчонка издаёт смешок: - Думаю, ты млеешь на отработке у неё. - Заткнись, Джесс, - ворчит Джаспер. Драко изгибает бровь и делает глоток пива, потому что, как это ни странно, но он снова согласен кое в чём с Брэкнеллом... действительно, пора уходить отсюда. - Может быть нам пора... ну, знаете... прекратить это всё на какое-то время, - вдруг раздаётся чей-то голос. - Это ещё почему? - горячится Джаспер. - Потому что, возможно, Малфой уяснил свои ошибки. Он кажется совсем другим в последнее время. Мгновение стоит тишина, так как по-видимому каждый, как и сам Драко, ждёт ответа Джаспера. - Вот уж фигушки. Мы будем пакостить ему так долго, как он будет питать ненависть к гриффиндорцам, а насколько я знаю, в данный момент он ею упивается, - произносит Брэкнелл и, откинувшись на спинку стула, сопровождает свою кровожадную тираду "чав-чав" хлопком жевательной резинки. Драко решает больше не ждать продолжения гриффиндорской ереси и тихо покидает паб, выходя на улицу, успешно избежав Брэкнелла и его банды. "Значит", - размышляет он, медленно бредя к точке встречи с Вектор, где затем ожидает её, присев на бортик холодный стены. - "Вот как обстоят дела". Когда Септима присоединяется к нему, она одаряет его вежливой улыбкой, но кажется не в настроении беседовать, пока они возвращаются обратно в замок позади орды студентов. Молчание полностью устраивает Драко, так как ему есть о чём подумать. Драко не знает, почему так удивляется тому, чему только что был свидетелем. Он всегда был непопулярен среди учеников факультета Гриффиндор, и он всегда попустительствовал этому, потому что до совсем недавнего времени чувство неприязни было весьма даже взаимным. Теперь же, когда его вынудили общаться с ними на перманентной основе, он понял, что не любить весь факультет скопом просто смешно, и он должен признать, что даже привязался к некоторым представителям оного. Фергус Куинлан, например, смелый и приятный молодой человек, так же, как и множество первогодок, которые просто хотят учиться всему новому с таким энтузиазмом, что ввергают Драко в замешательство. Он вовсе не ненавидит всех гриффиндорцев... да и никогда не питал к ним настоящей ненависти, по правде говоря. Однако, по отношению к Джасперу Брэкнеллу и его дружкам он испытывает чувство раздражения, что, похоже, те и возвращают ему сторицей. Без сомнения, для них это забава гадить их наименее любимому преподавателю - наслаждаться его злостью и заставлять тратить своё время в результате их интриг - но именно Джаспер заставляет подскакивать давление Драко, заставляет его быть раздражённым, мелочным и вести себя вновь, как двенадцатилетний несносный мальчишка. Отношение Брэкнелла к Драко можно назвать омерзительным, но не оно так заводит Драко, есть в гриффиндорце что-то ещё, что-то связанное с его популярностью среди соучеников, с его разлохмаченными волосами, с его большими, дерзкими глазами, со всем тем, что доводит Драко до белого каления сразу же, как только они с мальчишкой обмениваются хоть одним словом. Интересно, что бы Гарри... Драко подскакивает прямо посреди дорожки и издаёт стон осознания, ведь вывод, что приносит с собой внезапно озарившая его мысль, просто сокрушительный. - Профессор Малфой? - спрашивает Септима, её тёмные глаза смотрят на Драко обеспокоенно. Драко внутренне встряхивает себя и заставляет выдавить улыбку: - Простите. Я только что сообразил, что забыл кое-что купить из своего листа покупок, но теперь это уже неважно. Профессор Вектор мгновение сомневается верить ему или нет, но потом принимает его объяснения, молча позволяя ему снова идти с собой рядом. Драко едва замечает остаток пути до замка, он весь в нервном обдумывании той идеи, что Джаспер Брэкнелл - это Гарри. По крайней мере, этот мальчишка воплощает собой ту часть Гарри, которую Драко всегда находил наиболее будящей в нём самом клубок эмоций. Брэкнелл представляет из себя всё, что оба, Драко и Гарри, всегда умели провоцировать друг в друге: соперничество, мелочные придирки, месть, высокомерие, неуместная гордыня - осознание всего этого ошеломляет, потому что Драко учил Джаспера в течение уже более четырёх лет и никогда не замечал в нём такой сути. Оказывается, Гарри Поттер для Драко есть во всём окружающем. Хотя, он всегда знал это. Но самое смешное до безумия то, что несмотря ни на что, в его мозгу бьётся единственное намерение, что, как только он прибудет в замок, то всё равно сразу же побежит в больничное крыло, чтобы рассказать Гарри всё без утайки. Ну, не всё, но большинство из событий этого дня. Тому, всё же, не стоит знать, что именно он каким-то образом полностью оккупировал мысли Драко, совершенно отказываясь их покидать. По возвращении в замок, Драко обнаруживает в вестибюле поджидающего персонально его Филча. Завхоз пялится на него так, будто явно подозревает, что он где-то под своей одеждой укрывает Стэнли, потом изображает на лице хмурую гримасу и передаёт устное сообщение от Макгонагалл о том, что та желала бы увидеть Драко у себя в офисе. - Благодарю, - коротко бросает Драко, на какое-то мгновение всерьёз рассматривая мысль, не поддаться ли неодолимому желанию распахнуть полы пальто и проорать Филчу: "На, смотри, нет у меня жука, старая ты кочерыжка!", но он успешно сопротивляется ей, в основном из-за присутствия вокруг учеников, некоторым из которых он только-только начал нравиться. Драко быстрым шагом направляется в кабинет Макгонагалл, и его пакеты с покупками ощутимо колотят его по ногам. Он отчаянно пытается вспомнить, не совершал ли он недавно чего предосудительного. Проблема в том, что его голова всё ещё занята размышлениями о Гарри, Джаспере и о возможных вариантах мести последнему, поэтому он не может сосредоточиться ни на чём другом. Когда он входит в помещение офиса директрисы, Макгонагалл уже ожидает его. На её столе красуется её любимый чайник, и в комнате уже витает тёплый, с ароматом дымка, запах чая "Лапсанг". - Всё ли в порядке? - спрашивает Драко, присаживаясь на предложенное ею сидение и кладя пакеты на ковёр. - Это я вас хотела спросить, - произносит Макгонагалл, щёлкнув пальцами и всматриваясь в него настороженно. - Вы не врывались в мой кабинет с причитаниями и жалобами в течение целых двух недель. Я уже стала задаваться вопросом, что происходит. Драко поражённо смотрит на неё в ответ. Он не был уверен, подкалывает она его или нет, это, в общем-то и неважно, потому что неужели прошло уже целых две недели, когда он в последний раз был здесь? - Нет необходимости так удивляться, мистер Малфой, - губы директриссы изгибает лукавая улыбка. - На самом деле, у меня имеется чувство юмора. Драко отворачивается от её взора, переводя взгляд в окно и позволяя себе издать весёлый смешок: - Я знаю это, просто... неужели прошло так много времени? - Да, прошло именно столько. После ваших первых двух визитов, я начала помечать их в моём календаре, - подтверждает Макгонагалл, беря чайник в руки и начиная разливать ароматную жидкость по двум хрупким чашкам. - Вы так и не ответили на мой вопрос. Драко согласно кивает на её молчаливый жест насчёт молока для чая в его чашку, а потом берёт её в руки: - У меня всё хорошо, профессор. Я... в совершеннейшем порядке. - Вы имеете в виду, что у вас нет ни единой жалобы, чтобы бросить её мне в лицо, - спрашивает директриса, поднося чашку к губам и изгибая вопросительно брови. Драко колеблется. Единственное, что его гложет на данный момент, это Брэкнелл с его мелким саботажем, но Драко считает, что для него предпочтительнее справиться с паршивцем самому: - Не имею за душой ни одной, - наконец, выдаёт он твёрдо. - Чудесам нет конца в этом бренном мире, - издаёт вздох Макгонагалл и делает глоток чая, изображая философскую разочарованность, - а я ведь только-только начала входить во вкус ваших обличительных филиппик. Драко улыбается, удивив самого себя своей реакцией на её подколку: - Если вам так хочется их слышать, то я уверен, что смогу сформулировать одну прямо сейчас, - предлагает он. Макгонагалл качает головой: - Вы знаете, так же, как и я, что это будет уже совсем не то, если вы не вложите в неё искренние возмущение и напор. - Простите, вот чего пока нет, того нет. - Ничего, я переживу. Как прошёл визит в Хогсмид? - Достаточно приятно. Не могу доложить ни о каких существенных инцидентах, хотя я становлюсь неоспоримо убеждён в том, что Джозефу Райану не помещает вставить одну или две затычки в его говорливый рот, - говорит Драко и Макгонагалл кривится при упоминании слизеринца. - Прогулка, действительно, была милой, и третьекурсники вели себя подобающе, учитывая, что такие выходы за пределы замка всё ещё новы для них. - Рада это слышать. И замечательно, что Гарри пришёл в себя, не так ли? - произносит Минерва с улыбкой на устах, и прежде чем Драко смог остановиться, его рот сам собой тоже расползается в ответную широчайшую улыбку. - Да, - соглашается он, стараясь чуть приглушить свои бьющие через край эмоции уже именно по этому поводу. - Это фантастика, что он поправляется и уже может снова общаться с нами. Макгонагалл кивает и молча попивает свой чай, откинувшись на спинку своего кресла и взирая на портрет Дамблдора, который мягко посапывает в падающих на него сквозь окно солнечных лучах. - Я горжусь вами, Драко, - наконец, произносит директриса. - О, - только и может выдать на это поражённый похвалой Драко. - Вам было нелегко и вы жаловались, но вы сделали всё, о чём я вас попросила. И сделали это, применив неоспоримое мастерство, понимание и целеустремлённость, которые никто в вас не мог и предположить. Я знаю, насколько это время было трудным для вас. Знаю, что вам пришлось работать на износ, чтобы совместить вашу собственную работу с дополнительными обязанностями. Этот процесс оказывал на вашу жизнь достаточно разрушительный эффект, и были моменты, когда у меня было желание вмешаться, но вы справились блестяще, Драко, - произносит Макгонагалл, подавшись через стол вперёд и поблёскивая сталью в глазах, не допуская возражений с его стороны. Драко молчит, только сжимает чашку чая в руках и старается справиться с подвижным клубком эмоций в желудке. - Вы сильнее и много лучше, чем сами о себе думаете, - между тем продолжает директриса. - Я пригласила вас в Хогвартс, потому что могла видеть в вас кое-что, что мне хотелось бы иметь в этой школе. Я всегда видела ваш потенциал, и вы меня не разочаровали. Драко, вы всегда были хорошим учителем... - Вообще-то, я не уверен, что был таким уж хорошим... до этого случая, - признаётся Драко. - Вы спорите со мной? - сверкая глазами, требует ответа Минерва. - Разве что чуть-чуть. Она улыбается и качает головой: - Вы были хорошим учителем, но сейчас вы уже на пути, чтобы стать превосходным! Драко опускает взгляд вниз, в глубину своей чашки, стараясь по мере сил игнорировать волну жара, что начала распространяться с тыльной части его шеи. - Даже со всем этим моим нытьём? Макгонагалл издаёт короткий звук недовольства: - Я так понимаю, что вы думали, что я ожидала от вас справиться со всеми этими заданиями в одиночку. Но, Драко, в действительности, всё, чего я хотела от вас, так это научиться принимать помощь от других, и поверить, что люди настроены вовсе не против вас. - Боюсь, что ваши намерения не были для меня столь очевидны в тот момент, - признаётся Драко, чувствуя себя немного глупо. - Хотя, я всё-таки и догадался со временем до задуманных вами целей. Что правда, то правда. За исключением Джаспера и его дружков, Драко сейчас верит, что никто из преподавательского или студенческого состава не желает ему ничего плохого. Макгонагалл молча принимает его объяснения, снова разливает чай по чашкам и садится обратно в своё кресло, погружая их обоих в неожиданно уютную тишину. Драко тоже просто попивает чай, не желая нарушать эту мягкую атмосферу покоя. Он никогда прежде не чувствовал себя таким расслабленным в этом кабинете, и ему хочется продлить это мирное мгновение, запомнить его и сохранить в памяти, на случай если у него в жизни больше никогда не случится подобного. Когда остатки ароматного чая допиты, Драко встаёт, собирает свои пакеты, благодарит Макгонагалл и ждёт момент-другой, не скажет ли она что-нибудь по поводу его покупoк. Но директриса молчит, хотя Драко забавляет тот факт, что ей явно хочется спросить о них, но она борется с собой, чтобы ни единый комментарий не сорвался с её губ. Драко возвращается к себе, чтобы только снять с себя пальто и шарф, оставить пакеты с покупками и накормить мятными листьями голодного Стэнли. Затем он сразу же направляется в больничное крыло, задаваясь вопросом, там ли ещё Рон и Гермиона. Когда он открывает входную дверь, то обнаруживает их, сидящими по обеим сторонам кровати Гарри, и понимает, что не испытывает по этому поводу никакой ревности. Хотя, он, конечно, предпочёл бы, чтобы Рон не сидел в его кресле, потому что оно именно его, но Драко знает, что может справиться с чувством собственника на этот счёт. Троица его ещё не заметила, и Драко смотрит на них, стоя в дверном проёме, его внимание захватывает предмет на коленях Гермионы. Это стеклянная пластина, похоже квадратная, фут на фут (30 см. на 30 см. - моё прим.) по габаритам, с надписями, которые отсюда не разобрать. Однако, несколько секунд спустя, одна за одной над кроватью появляются пульсирующие переливающимся зелёным цветом буквы П, Е, Ч, Е, Н, Ь, К, И, и Драко всё становится ясно. - Печеньки? - повторяет Гермиона, рассмеявшись. - Да, конечно, мы можем принести их тебе сразу же, как только разрешит мадам Помфри. - Знаешь, а я ведь и сам теперь могу печь печенюшки, - рассказывает Рон Гарри. - Я могу притаранить тебе домашнюю выпечку с чем ты только ни пожелаешь. Драко видит, как Гермиона касается каждого из четырёх углов стеклянного квадрата. Затем она концентрируется на более узком участке, снова повторяет процесс и вот в воздухе уже зависает надпись: Ш-О-К-О-Л-А-Д-П-Ж-Л. Впечатлённый, Драко делает два шага вперёд, когда в покои со стороны своего кабинета врывается Поппи с тентом, трубочками и воронками в руках. На этот раз, как только Рон и Гермиона видят её, то без единого слова поднимаются со своих сидений и идут на выход. Драко следует за ними в коридор, где прислонившись к нагретому солнцем подоконнику, начинает внимательно рассматривать стеклянный предмет в руках Гермионы. - А я то думал, куда это ты запропастился, - восклицает Рон, бухаясь на подоконник рядом с Драко и со смаком потягиваясь. - Гарри только-только начал говорить, а ты уже ни слова не помнишь, что он нам сказал, - вздыхает Гермиона, мотая головой. - Он же сразу, как мы только пришли, предупредил нас, что Драко в Хогсмиде. Рон хмурит брови, вспоминая: - О, точно. Это не тогда ли он это сказал, когда я ржал над его пижамой? Гермиона, закатив глаза для Драко, отвечает: - Да, именно тогда. - А что с его пижамой? - заинтересовался Драко. Рон хмыкает: - На его пижаме летают маленькие дракончики, и то тут, то там один из них выпускает из пасти крохотные облачка дыма. Это смешно, аж до колик. - Я подарю тебе подобную на Рождество, - обещает Гермиона. - Как прошёл визит в Хогсмид? - спрашивает она, повернувшись к Драко и аккуратно прижимая к груди стеклянный квадрат. - Да также, как и всегда. Кстати, великие умы мыслят схоже, - говорит Драко, указывая на стеклянную вещицу. - Именно это я сделал сразу же, как Гарри открыл глаза. - О, - удручённо отвечает Гермиона. - Так у него уже есть подобное средство коммуникации? Он не сказал мне. - То совсем другое, - поспешно успокаивает её Драко. - Твоё намного лучше. Моё представляет из себя простую грифельную дощечку с написанными мелом буквами. Можно мне посмотреть твоё изобретение поближе? Драко протягивает руки, и Гермиона вкладывает в них стеклянный квадрат. Это красивый предмет, явно мастерски зачарованный с продуманным интерфейсом. Буквы алфавита поделены на четыре группы, каждая занимает место в одном из углов квадрата, в середине которого сосредоточены числа от единицы до девятки и столбик значимо-полезных слов, таких как "горячо", "холодно", "больно" и "устал". - Ты сама сотворила это? - спрашивает Драко, смотря в лицо Гермионы. Хотя, он уже и так знает ответ. - Да, сама. Это просто... ну, я подумала, что это может облегчить наше общение с Гарри, - тихо отвечает та. - Безусловно, это определённо облегчит, - заверяет он её, передавая стеклянную пластину обратно Гермионе в руки. - Это... это великолепная вещь, - добавляет Драко, стараясь так подобрать слова, чтобы не смутить её. - Тебе стоит зарабатывать подобными изобретениями на жизнь. - Именно это я ей и сказал, - встревает Рон, и Драко переведя взгляд на него, обнаруживает, что выражение лица у Уизли можно обозначить, как самое любящее, из серии "я же говорил тебе", которое Драко только видел в своей жизни. - Спасибо, - кротко улыбается Гермиона. - На самом деле, это незначительная помощь. Насколько я слышала, это ты здесь делаешь всю работу. - Уверяю тебя, это вовсе не про меня, - отрицает Драко, но улыбка на лице Гермионы расцветает ещё пышней. В конце концов, Драко не выносит её одобрительного взгляда и отворачивается к окну, хотя это совсем не помогает: он всё равно знает, что та улыбается именно ему, и он понятия не имеет, что с этим делать. - Что ты ей наплёл обо мне? - спрашивает Драко у Гарри, когда его друзья убывают домой. Гермиона доверяет Драко свою стеклянную табличку, вместе с подробными инструкциями о её великолепных функциях и особенностях управления ими. "КОМУ", - говорит Гарри, и Драко мгновение зачарованно обозревает мерцающие буквы в воздухе, прежде чем встряхнуться и продолжить допрос. - А ты как думаешь кому? - не даёт увильнуть от ответа Драко. - Гермионе, конечно. "НИЧЕГО", - моргает Гарри. Квадрат уже намного быстрее формирует его слова, чем грифельная дощечка с меловыми буквами. - Я тебе не верю. "ПОЧЕМУ" - Потому что она смотрела на меня тем взглядом... каким она иногда смотрела на тебя самого, когда ты внимательно слушал её объяснения на каком-нибудь уроке, или делал что-то милое по её разумению. Это взгляд того сорта, когда им одаривают непослушного краппа, когда он, наконец-то, решает перевернуться кверху лапками. Для меня очень непривычный взгляд. Одна из бровей Гарри дёргается, заставляя Драко расплыться в улыбке, пока не вспоминает, что вообще-то сейчас он пытается выведать информацию из плутишки. "СКАЗАЛ ЕЙ КОЕ-ЧТО", - не раскалывается Гарри и тут же переводит стрелки, - "ЧТО В ХОГСМИДЕ". Драко вздыхает. Он вглядывается в зелёные глаза и понимает, что Гарри легко переиграл его. - Ладно, расскажу тебе про Хогсмид. На этот раз ты выиграл, - уступает Драко и поудобнее расположившись в кресле, начинает вещать. Он подробно рассказывает про прогулку от замка до деревушки, и о странной овце, встреченной во время оной, рассказывает о горячем темпераменте Айви, и о своих практичных покупках, рассказывает, как спустя целых десять с половиной лет впервые попробовал сливочное пиво. Затем, по каким-то причинам обходя самое неприятное событие дня, переходит к тренировке с гриффиндорской командой по квиддичу, прогрессу Уинстона, чаепитию с Макгонагалл и её язвительным комплиментам. Гарри в течение нескольких минут слушает, не прерывая уточняющими вопросами, но когда Драко останавливается, то сразу же выдаёт: "ЧТО ЕЩЁ". - Больше ничего, - нескладно врёт Драко, сам не зная почему внезапно избегает говорить на тему Брэкнелла и его последователей. - Это всё. Гарри хмурится. По крайней мере, одна из его бровей точно: "О ЧЁМ ТЫ УМАЛЧИВАЕШЬ". - Ни о чём. Ты воображаешь себе невесть что, - отбрыкивается Драко, а потом засматривается пижамой Гарри. Маленькие дракончики и правда выдыхают пары дыма, и это весьма завораживающее зрелище, особенно для магов, которые стараются избежать пытливых взглядов других магов. Драко старается изо всех сил, но он не может не обращать внимание на возмущённое моргание Гарри, поэтому переводит-таки всё внимание на стеклянную помощницу. "МОЛЛИ ПРИСЛАЛА ДРАКОНЧИКОВ", - говорит Гарри. - "КОЛИСЬ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ". Обнаруживая себя и раздражённым такой настойчивостью, и одновременно борющимся с улыбкой, Драко откидывается на спинку кресла и вздыхает, взирая на Гарри с усталой покорностью. - Ты никогда не отступаешь и прёшь напролом, да? Гарри только пялится на него, одна бровь живо подрагивает. - Ладно. Я и так собирался рассказать тебе об этом, но оказалось, что это... немного неприятная информация для тебя. "ПЕРЕЖИВУ". - О, это полностью меняет дело, - сухо констатирует Драко. - Хорошо же, слушай. Когда я был в "Трёх мётлах", я подслушал разговорчик толпы пятикурсников, где солировал Джаспер Брэкнелл с дружками и в котором речь велась обо мне. Ты помнишь, я рассказывал тебе о слухах, которые кто-то распространил среди гриффиндорских первогодок? У меня были подозрения, что это дело рук Брэкнелла и, как оказывается, я оказался прав: именно его компания стояла за всем этим, и они без всякого стыда и совести, при свете дня, составляли план следующей каверзы. Очевидно, их главарь убеждён, что я ненавижу всех гриффиндорцев поголовно. Два моргания. "Да". - "Да" что? - спрашивает Драко, нахмурившись. "ЗНАЛ ОБ ЭТОМ". - Ты знал, что Джаспер стоит за слухами? Одно моргание. "Нет". - Ты знал, что он считает меня ненавистником Гриффиндора? Два моргания. "Да". Ошеломлённый, Драко подаётся всем телом, крепко сжимая стеклянную дощечку в руках и в неверии пялясь на Гарри. - Ты знал это, и даже никогда не пытался вразумить его? - требует он ответа у Гарри. "КАК ЖЕ НИКОГДА", - говорит Гарри и закатывает глаза вверх. - "ПЫТАЛСЯ НE ОДИН РАЗ. НЕКОТОРЫЕ ДЕТИ НЕ СЛУШАЮТ, ЧТО ИМ ВДАЛБЛИВАЮТ". Драко хмыкает: - Что правда, то правда. Прости за наезд. Гарри щурит глаза таким забавным способом, что это выглядит, как-будто он пожимает плечами, и Драко не может удержаться, чтобы не улыбнуться. Он снова откидывается расслабленно на спинку кресла, подтягивая коленки кверху и устраивая на них дощечку. "ЧТО ТЫ НА САМОМ ДЕЛЕ ЧУВСТВУЕШЬ", - спрашивает Гарри. Драко с трудом сглатывает: - Насчёт чего? "ГРИФФИНДОРЦЕВ", - отвечает Гарри, а затем добавляет. - "ТУПИЦА". - О, благодарю за эпитет, - ворчит Драко, чувствуя облегчение внутри до тех пор, пока не понимает, что не знает, как поточнее ответить на этот вопрос. - Я чувствую... давай начнём с того, что я вовсе не ненавижу всех до единого гриффиндорцев. Я, само собой, отнюдь не фанат Джаспера Брэкнелла, но и к нему у меня нет такой уж сильной ненависти. Я нахожу его очень неординарным, и полагаю, что услышать из его собственных уст о том, что он испытывает по отношению ко мне такую сильную антипатию, было неприятно. Что по сути смехотворно, не так ли? Одно моргание. "Нет". "У МЕНЯ БЫЛ УЧЕНИК, КОТОРЫЙ НЕ ВЫНОСИЛ МЕНЯ НА ДУХ. Я ПЕРЕЖИВАЛ". - Неужели, правда? - удивился донельзя Драко. - Я думал, ты обожаем всеми. Гарри закатывает глаза: "ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ТАК ДУМАЛ". Драко всё равно неверяще хмыкает и переводит взгляд на окно, стараясь переварить только что озвученное откровение, хотя по сути оно не должно быть для него таковым. Драко предполагает, что на свете нет таких персон, которых бы любили поголовно все без исключения окружающие, так же, как нет никого, кого бы таким же образом ненавидели. Даже у Волда-ебучего-морта были своего рода друзья. Но несмотря на это убеждение, Драко всё равно не верится, что кому-то может не нравится Гарри. Он же такой... О, Боже Всемогущий. Драко, ты же идиот невиданный. Да в самом начале этого учебного года тебе самому не нравился Гарри Поттер. Драко хочется во всё горло расхохотаться от этой мысли. Ему хочется и остаться в этом кресле рядом с Гарри навсегда, и в то же самое время сорваться и сбежать отсюда со всей прыти. Когда Драко осмеливается вновь посмотреть в лицо Гарри, ему кажется, что в зелёных глазах отражается каждая мысль, что только что пронеслась у него в голове, и он пугается на какое-то короткое мгновение, неужели он думал вслух. - Думаю, что, возможно, временами я был несправедлив к некоторым представителям твоего факультета, - наконец, признаётся Драко. - Я никогда не ненавидел их, но иногда искренне верил, что каждый ученик там похож как клон один на другого, и на самом деле это непростительно с моей преподавательской стороны. "НЕГАТИВНЫЙ ОПЫТ ОСТАВЛЯЕТ СВОИ СЛЕДЫ", - предлагает Гарри своё объяснение. - Возможно, ты прав и даже мудр для мага, который может шевелить только одной бровью, - соглашается Драко. - Я всё ещё чувствую себя достаточно жалким из-за прошлого... и всё-таки, в то же самое время, я не уверен, что могу позволить избежать Джасперу Брэкнеллу наказания и не внести своей толики уже в его жизненный опыт. "ЧТО СОБИРАЕШЬСЯ ДЕЛАТЬ". - Ещё не знаю, - тягуче произносит Драко. - Думаю, пришло время показать ему, что у меня нет проблем с гриффиндорцами, кроме идиотов. Обещаю тебе, что после буду великодушным. Насколько это возможно. Уголки глаз Гарри расходятся лучиками смешливых морщинок: "ПОСТАРАЙСЯ НЕ НАНЕСТИ ЕМУ НЕИЗЛЕЧИМЫЙ ВРЕД". - Думаю, что сумею избежать подобного. Ты устал? Глаза Гарри метнулись к дощечке, и спустя мгновение до Драко доходит, что тот ищет подходящее слово в центральном столбике. - Тебе холодно? Два моргания. "Да". - Сегодня здесь немного прохладно, - соглашается Драко. Сумерки быстро сменяют день, и без солнечного тепла, воздух моментально остывает, поэтому Драко накладывает согревающие чары на кровать и тянется взять с подлокотника кресла сложенное вязаное покрывало, колеблясь только мгновение, прежде чем укрыть им Гарри, нежно подоткнув в области его плеч. - Прости, - бормочет он, чувствуя себя по-дурацки и отступая на шаг-другой. - Я не хотел тебя тревожить... Гарри на тот момент уже закрыл глаза, а когда Драко коснулся его, распахнул их и моргнул один раз. Нет, не потревожил. - Устал? - спрашивает Драко. Два моргания. "Да". Драко потягивается и лениво задевает волосы на затылке: - Спи, - говорит он Гарри, сам зевая и чувствуя, как его клонит в сон из-за уютного вида засыпающего больного. - Мне нужно молча обдумать план мести. Вернувшись к себе и ожидая, когда закипит чайник, Драко согревает руки около огня в очаге и размышляет о том, что хочет совершить не мелочную месть, как бы не легко ему было ограничиться только ею. О, нет, он хочет большего. Он хочет преподать Джасперу урок, чуть более ощутимый, чем для его друзей, урок, который окажет влияние и останется напоминанием в течение всей его последующей жизни. - "Негативный опыт оставляет свои следы", - бормочет Драко сам себе, наблюдая рассеянно, как Стэнли переворачивает два из его пакетов с покупками, а затем пытается залезть внутрь одного из них. Драко встаёт, подхватывает жука и кладёт его на кровать, куда вытряхивает и пакеты, чтобы проинспектировать недавние покупки. Стэнли медленно ползает по свитерам и брюкам, исследуя предметы одежды по очереди и стрекоча своё мнение по поводу каждого. - Я рад, что ты одобряешь, - произносит Драко и отходит, чтобы налить себя чая. Когда он возвращается, то обнаруживает, что Стэнли уже устроился на сон чётко в серединке красного свитера. Очевидно, Айви не единственная, кто считает, что ему стоит расцветить свой гардероб яркими красками. Позабавленный мыслью, но всё ещё неуверенный, что рискнёт когда-нибудь надеть подобную вещь, Драко уютно сворачивается в любимом кресле, держа в одной руке чашку с чаем, в другой имбирное печенье, и изгоняет из головы все связанные с одеждой мысли. В течение нескольких минут, знакомый комфорт из потрескивающего рядом камелька, любимого кресла и чая размягчает его сознание в лениво текущий поток несвязанных между собой мыслей. "Стэнли издаёт такие забавные звуки, когда спит", - неспешно размышляет Драко. - "У Гарри такие красивые глаза. Макгонагалл всегда не доливает самой себе молока в чай. Уинстон Кэмбервелл сегодня летал на метле. Всё, что мне нужно сделать, это придумать наказание адекватное преступлению". На последней мысли Драко распахивает глаза и его губы растягиваются в предвкушающей ухмылке. **~*~** Последующие несколько дней Драко выжидает и подгадывает идеальный момент, чтобы запустить свою интригу. Он весьма доволен оформившимся в голове планом и не собирается похерить его из-за какой-то несвоевременности воплощения. Вместо этого, он обстоятельно докладывает Гарри про свою задумку и коршуном отслеживает в своём поле зрения передвижения пятикурсников-гриффиндорцев, зная, что скоро ему предоставится шанс перевернуть в свою пользу всю ситуацию в грязной игре слухов Джаспера Брэкнелла. Наконец, его час настаёт в одну из мрачных пятниц конца октября. На одном из уроков первокурсники из Рэйвенкло и Хаффлпаффа мучаются всю дорогу и до самого звонка никак не могут на практике превратить деревянные дощечки в пергамент. Драко тут же понимает, что ему следует сделать. - Одну минуту, - строгим тоном произносит он, тем самым привлекая внимание учеников, которые уже вовсю запихивают свои ученические причиндалы в школьные сумки и собираются улетучиться в мгновение ока из класса. После призыва Драко, они резко замирают и смотрят на него виновато. - Я заметил, что многие из вас сегодня испытывали практические трудности при выполнении данных чар. А ведь они являются достаточно важным элементом в плоскости всей магии и их безупречное воплощение может вам понадобится при годовом экзамене. К счастью, - акцентирует Драко, повысив голос среди внезапно усилившегося беспокойного перешёптывания. - Джаспер Брэкнелл и его друзья с факультета Гриффиндор выступили с добровольной инициативой помочь любому первокурснику, который будет нуждаться в помощи при освоении этих чар. После этого объявления дети обмениваются между собой взглядами, но в целом напряжённая атмосфера в классе резко сменяется на облегчённый выдох. - Сэр, - раздаётся чей-то голос. - А они точно помогут нам, хотя мы совсем не с их факультета? - Конечно, - не моргнув глазом, твёрдым голосом заверяет Драко. - Они знают, что не получат свои С.О.Вы, если хотя бы в малом не поучаствуют в процессе межфакультетского единения. Скажите им, что именно профессор Малфой направил вас к ним за помощью... и передайте им мою благодарность, - добавляет Драко, а затем резко указывает ученикам на выход, разрешая, наконец, удалиться, и наблюдает, как первокурсники оживлённо болтающей стайкой покидают его класс. Той же ночью Драко рассказывает Гарри о том, что план начал воплощаться без сучка и задоринки, и теперь всё, что ему остаётся делать, так это просто ждать. И похоже, ждать не придётся долго. После дополнительного урока с мистером Кэмбервеллом в субботу - слава Богу, не такого раннего, как на предыдущей неделе - Драко и Уинстон возвращаются в замок вместе, где незамедлительно направляются в Большой Зал, из недр которого доносится завлекательный аромат свежевыпеченного хлеба. Уинстон сразу же замечает восседающую за гриффиндорским столом Эмили и, расплывшись в радостной улыбке и бросив Драко "до свидания, профессор Малфой", устремляется к ней со всех ног. Драко смотрит Уинстону вослед, про себя ликуя по поводу его прогресса в области полётов на метле. Сегодня он был настолько смел, что позволил Драко пролететь вокруг всего стадиона по квиддичу и всё это время держал глаза открытыми. Благодарный за такой подвиг, Драко придерживался очень медленного темпа, и хотя их метла находилась на высоте всего в фут от земли, обучение явно движется в верном направлении, и сам урок оставил Драко чувство удовлетворённости и... великого голода. По пути следования к столу для преподавательского состава, за которым Драко уже может видеть ведущих оживлённую дискуссию по поводу супа Хагрида и Поппи, он замечает Джаспера, сидящего совсем недалеко от Эмили и Уинстона и хмурящегося так, что сердце Драко преисполняется глубоким довольством. Когда пакостливый гриффиндорец ловит обращённый на него взгляд, то его глаза зло сужаются и губы кривятся, но сам Драко только легко улыбается ему и элегантно продолжает двигаться к своему столу. - Добрый день, Драко, - радушно здоровается Хагрид, щедро намазывающий масло на ломоть хлеба. - Вам стоит попробовать этот суп: он просто великолепен. Драко садится за стол и следует добросердечному совету. Суп, действительно, выше всяких похвал. **~*~** Пока неделя идёт своим чередом, Драко с интересом наблюдает за развитием своего плана. С каждым днём хмурость Джаспера усугубляется и его отношение к Драко становится как никогда негативным. Драко совершенно не обращает на это внимания, с любопытством отмечая про себя, что подружка Брэкнелла Джесс Фишер и другие его приятели вовсе не на Драко, как учителя, обрушили своё негодование за потраченное на первогодок время, а именно на Джаспера. Драко продолжает игнорировать напряжённую ситуацию и ничего не предпринимает, потому что чувствует, что скоро Брэкнелл сломается, кроме того чары превращения дерева в пергамент у первогодок разительно улучшились, значит, похоже, кто-то им, действительно, помогает, даже если и чертыхаясь. В морозный вечер среды, Драко и Стэнли входят в больничные покои и находят морщившего нос и хмурящего брови Гарри. Когда больной ловит взглядом появление в его поле зрения Драко, то расплывается в такой улыбке, что сердце Драко пропускает удар и он сам широко улыбается в ответ. - А что ты там такое выделывал со своим лицом, когда я вошёл? - спрашивает Драко, усаживая Стэнли на кровать и беря в руки стеклянную дощечку. "ПРАКТИКОВАЛСЯ", - отвечает Гарри, ощеривая зубы, вероятно для того, чтобы продемонстрировать, что теперь он может управлять лицевыми мышцами. Драко смеётся: - Не думал, что когда-нибудь меня будет радовать тот факт, что ты хмуришься в мою сторону. "НЕ НА ТЕБЯ", - говорит Гарри, опуская надбровные дуги. - "НА ПОТОЛОК". - Что ж, уверен, что потолок заслужил твоё подобное отношение, - произносит Драко, одновременно протягивая свободную руку, чтобы взять вязаное покрывало. Гарри только лыбится на это, сияя глазами, а Драко смотрит на него в ответ, и внезапно его охватывает страх, что если он отведёт взгляд от Гарри, или так и продолжит взирать ему прямо в лицо, то в любом случае, его охватит гипервентиляция. Его желудок внезапно делает неприятный кульбит и его сердце так сжимается, что Драко думает, что должно быть стиснул стеклянную панель слишком крепко. "С ТОБОЙ ВСЁ В ПОРЯДКЕ". Драко моргает и заставляет своё дыхание выровняться, отведя всё-таки глаза от Гарри и уставившись на вязаное покрывало на своих коленках. В действительности, он не думает, что с ним всё в порядке. Он начинает понимать, что попал в такой переплёт, который даже не мог себе и представить. - Я в норме, - со слабостью в голосе отвечает он, вскидывая голову. - Просто на какой-то момент почувствовал себя странно. "ТЕБЕ НЕ ВПЕРВОЙ", - улыбается Гарри. Приложив огромные усилия, Драко заставляет себя улыбнуться в ответ и взять волнение под контроль. Хотя сердце почему-то не спокойно. **~*~** Той ночью он выдерживает в больничном крыле так долго, как может, но всё равно покидает его много раньше, чем обычно, упаковав Стэнли в его упряжку и несясь по замку обратно в свою квартиру быстрее ветра. Вернувшись к себе, он с разбегу бросается на кровать и прячет лицо в ладонях, оставляя Стэнли бродить по полу так и с не отцепленным поводком. Драко ощущает, как полыхает его лицо в руках и сердце стучит так сильно, что он боится, что оно может остановиться, так как обжигающий, невыносимый ужас заполняет кровеносные потоки вен, смешиваясь с чувством вины из-за того, что он покинул Гарри сегодня так рано, хотя тот сделал такой прорыв в деле своего выздоровления, и смешиваясь ещё кое-каким чувством, которое пугает Драко до трясучки всего его сознания. Это чувство ново. Настолько ново, что Драко не имеет понятия, что с ним делать, и в то же самое время он с точностью до йоты понимает, что оно означает, и это знание пробуждает в нём желание спрятаться под кроватью и никогда-никогда не вылазить из этого убежища снова. Драко все эти годы уберегал себя от этого чувства, развил в себе умение, сродни искусству, избегать его пробуждения, и вот, Гарри каким-то образом обратил все возведённые баррикады в прах. Драко сам позволил ему пробраться под кожу, потому что никогда и представить себе не мог, что такое вообще с ним может случиться. - Этого нет в помине, - говорит он, бормоча слова в прижатые ко рту пальцы, но сам не веря в произнесённое утверждение. Чак-чак-чак! - требует ответа Стэнли, пытаясь вскарабкаться на кровать, тут же падает, но со второй попытки умудряется успешно совершить задуманное и на радостях взбирается на живот Драко, длинный поводок так и тащится позади него. Драко и предположить не мог, что такое всё же может с ним случиться. Ни одного мгновения не предполагал, и теперь под весом обрушившегося на него осознания правды он едва может дышать. Гарри ему нравится в романтическом смысле. Драко роняет руки по сторонам своего тела и стонет от безысходности, когда улыбка Гарри совсем некстати возникает у него в голове, а порхающие бабочки снова устраивают танцульки в желудке. Нет. Всё много хуже, чем просто "нравится". Обуреваемый ужасом, Драко снова обхватывает лицо ладонями. Несколько секунд спустя его пальцев настоятельно касаются пытливые усики. Драко подскакивает и обнаруживает Стэнли, уже сидящим на его груди и взирающим на него, если можно так сказать про жука, с явной озабоченностью. - Всё хорошо, Стэнли, - успокаивает Драко питомца, отстёгивая шлейку и освобождая его от упряжки. - У меня небольшая истерика, потому что до меня только что дошло, что, возможно, я по уши влюблён в Гарри Поттера. Чак, - предлагает свою поддержку Стэнли, мазнув усиками Драко по губам, а потом скатывается с его груди, чтобы устроиться на покрывале под его боком. Драко рассеянно поглаживает панцирь жука, потерявшись в мыслях о том, как он дошёл до жизни такой и что, дементор закружи, ему делать. Ничего не делать, отвечает он сам себе. Именно так нужно поступить с этим вторым вопросом. В данный момент, у него есть другие - не менее важные - дела. Дела, которые не требуют отлагательств и которые нельзя забыть на время: Джаспер Брэкнелл, Уинстон и Суриа, команда по квиддичу и все те обязанности, что сосредоточены в его руках: это как управлять одновременно несколькими воздушными змеями - одно неверное движение и все рухнут на землю спутанным комком нитей. Эта влюблённость... из неё ничего хорошего не выйдет, это точно. Она явилась следствием того, что он позволил себе сблизиться с кем-то, и не просто с кем-то... а с человеком, который присутствовал, тем или иным способом, в орбите Драко всю его сознательную жизнь. Это случилось с ним неосознанно и, что беспокоит более всего, без участия самого Гарри. Как вообще можно влюбиться в недвижимое тело на больничной койке, после всего нескольких морганий и одной улыбки? В этом нет никакого смысла, и всё же Драко не хочется врать самому себе о том, что он в действительности чувствует - по крайней мере, не здесь, в безопасности своей собственной спальни, когда из свидетелей присутствует только Стэнли. Внезапно не в силах находиться в покое, Драко вскакивает с кровати и, выйдя из спальни в гостиную, начинает безостановочно ходить по ней туда-сюда, стараясь упорядочить разбушевавшийся вихрь мыслей в голове в какое-то подобие логики. Его глаза нетерпеливо перескакивают с предмета на предмет - чайник, барометр, "Еженедельник Зельевара" - ища хоть какую-то зацепку, которая позволит выстроить стройную версию его падения в любовную пучину. Его взгляд останавливается на стопке папок, высящейся в углу кофейного столика, и он берёт верхнюю, начиная пролистывать страницу за страницей, исписанных ужасным,"сниджет лапой", почерком Гарри и дополненных совсем недавними пометками: уже его собственными. Испустив протяжный, тяжёлый вздох, Драко падает в кресло, прижимая папку к груди. Гарри был вместе с ним. Всё это время, он был рядом с Драко. Потому что Драко, живя жизнью Поттера, заняв его место, впервые в жизни увидел настоящего Гарри через призму отношения к нему его коллег, учеников и друзей. Именно благодаря отсутствию Поттера, Драко узнал реального Гарри, и теперь он не знает, чувствовать ли ему облегчение от того, что до него дошла эта истина, или чувствовать стыд, что догадался он о ней так поздно. В любом случае, теперь Драко понимает, что сейчас необходимо запрятать эту влюблённость, как можно подальше в уголок подсознания, чтобы она не причинила никакого вреда. Придя к этому выводу, Драко угомоняется, откладывает папку и идёт спать. Хотя сон приходит к нему, ох, как нескоро. **~*~** Когда следующим вечером подходит время принимать гриффиндорцев на дому, Драко поджидает прибытия первого ученика со значительным градусом нетерпения. Он знает, что в этот раз продолжительность очереди за дверьми его квартиры напрямую связана с эффективностью наказания Джаспера. Поэтому он открывает дверь, затаив дыхание, и быстро кидает взгляд вперёд по коридору. - Добрый вечер, Эмили, - приветствует Драко первую посетительницу, приглашая её внутрь и пряча триумфальную улыбку по поводу протяжённости очереди. В ней он видит только двух-трёх первогодок, но и близко не то столпотворение, которое его терзало в прошлые недели. И это добрый знак. Мисс Элдерсон, пользуясь его приглашением, запрыгивает с разбегу в кресло, которое для неё настолько высоко, что её ножки болтаются в шести дюймах над полом. Драко садится в своё любимое кресло напротив Эмили и старается выглядеть радушным хозяином, хотя единственное, что ему сейчас хочется, это натянуть на себя своё пэчворк-покрывало, возможно даже с дополнительным одеялом сверху. - Чем я могу вам помочь? - в любом случае радушно спрашивает Драко, не только потому, что он профессионал, но и потому, что ему нравится сама Эмили, и вовсе не из-за того, что в ней определённо есть толика Слизерина. - Я хотела поблагодарить вас за то, что вы позволили мне посещать уроки по полётам, - отвечает гриффиндорка, сияя искренностью на лице. - А также сказать, что я больше не буду на них приходить. - Причина? - Уинстон больше не нуждается во мне. Он совсем вас уже не боится, - Эмили улыбается, сморщив свой веснушчатый нос. - И я не хочу отрывать ваше время, которое вы можете с пользой потратить на него и Суриа. Возможно, обучение будет продвигаться быстрее, если вам не придётся тратить усилий, чтобы поддержать моё притворство. Удивлённый и даже, в какой-то мере, поражённый таким мудрым решением, Драко кивает головой в знак согласия: - Да, это звучит разумно. Уинстону повезло иметь такую вдумчивую подругу. Эмили снова морщит нос в улыбке и пожимает плечиками, явно пытаясь не поддаться комплименту: - Ну, я не знаю. Суриа ведь тоже мой друг. Мы вместе с ней вступили в "Шахматный Клуб". - Это прекрасно, - одобряет Драко. - Я тоже в своё время в нём состоял. Хотя боюсь, что игроком был неважным. - Я тоже звёзд с неба не хватаю в этой игре, - признаётся Эмили, плавным движениям соскальзывая с кресла. - А вот Суриа, как раз, в ней хороша. Она мне помогает. До завтра, сэр. Она практически вприпрыжку пересекает комнату, её белокурые кудряшки весело подскакивают в такт её движению, а потом всё это пиршество волос выскальзывает вслед за хозяйкой в коридор. Драко взглядом провожает её до двери, глубоко вздыхает, и надеется на то, чтобы каждому ученику, стоящему сейчас в очереди к нему, было бы также легко помочь. **~*~** К завершению приёма гриффиндорцев, Драко пришёл к трём важным выводам. Первый - выслушивать проблемы подростков много легче на выспавшуюся голову; второй - будет больше пользы, если он разделит дополнительный урок по полётам для первогодок и назначит для Суриа вечер пятницы, а что касается Уинстона, то за ним сохранит утро субботы. Ну и третий момент - оказывается, совсем нелегко задавить в зародыше постоянно стискивающие сердце чувства, особенно когда всё напоминает о личности, о которой ты стараешься не думать. Драко и так всегда и во всём видел Гарри, но теперь это превратилось в больше, чем просто проблема: это стало настоящим безумным наваждением. Гарри везде: он на кухне Хогвартса, где домовики любовно журчат о нём и интересуются его здоровьем; он в сарае для мётел, где Драко починил все сломанные полки и сейчас в процессе отмывания и отбеливания стен; он в офисе Макгонагалл с её неизменным чаем и наблюдательным портретом Дамблдора; он в избушке Хагрида и в кабинете Поппи, и, конечно, в гостиной самого Драко. На самом деле, он постоянно рядом с Драко, и с каждым днём это присутствие всё ощутимее и ощутимее. Черты Гарри можно различить и на упрямом личике Уинстона, и на обиженной физиономии Джаспера, а также в каждом первогодке, который теперь успешно может превратить маленький кусочек дерева в аккуратный свиток пергамента. Сам же он, как и обычно, лежит в своей постели в больничном крыле и улыбается Драко такой открытой заразительной улыбкой, будто тот самая дорогая ему персона, которую он видел за целый день. И он даже не подозревает о внутренней буре Драко. Он не имеет о ней ни малейшего понятия. И это хорошо, говорит сам себе Драко, потому что Гарри не стоит знать об этом. В какие-то краткие и смехотворные моменты он развлекает себя мыслью-иллюзией о том, что он рассказывает Гарри о своих чувствах и тот отвечает ему взаимностью, но сам быстро обрывает эти мечтания и возвращает себя на землю, опираясь на точное знание, что это никогда не будет возможно. Гарри конечно же не захочет иметь партнёром ворчливого, потрёпанного жизнью учителя "Трансфигурации" с определённо сомнительным прошлым. Гарри с закрытыми глазами и связанными за спиной руками может выбрать себе в спутники персону много лучше, чем данная личность. Драко вздыхает и одёргивая вверх рукав, смотрит на потускневшую метку, сидя в больничном крыле. Рядом с ним, Гарри мирно посапывает на своей кровати со Стэнли под боком, и Драко не может понять, почему он всё ещё сидит здесь, а не уходит к себе. Сейчас, должно быть, уже час ночи, и он устал до чёртиков, но всё равно не в силах заставить себя покинуть свой пост. Драко полагает, что корень всех его проблем в том, что он не знает, что творит, и вообще никогда не отдаёт отчёта в своих действиях. Он вскидывает голову и тут же вздрагивает, обнаружив, что глаза Гарри открыты, и тот в упор смотрит прямо на него. - Я думал, ты заснул, - говорит Драко, сразу же беря стеклянную дощечку в руки. "ТЫ РАЗБУДИЛ МЕНЯ СВОИМ БЕСПОКОЙСТВОМ", - отвечает Гарри. - Я вовсе не беспокоюсь, - врёт Драко. - Просто размышляю. "Я ВИДЕЛ, ТЫ РАССМАТРИВАЛ ЕЁ". Драко рефлекторно бросает взгляд на метку и пожимает плечами: - Прости. "ТЫ ВСЕГДА ПРИКРЫВАЕШЬ ЕЁ", - говорит Гарри. - Конечно, прикрываю. Неужели ты ждёшь от меня того, что я буду разгуливать по школе, демонстрируя её? - спрашивает Драко, зная, что его голос звучит так, будто он защищается. "ПЕРВОГОДКИ ЖЕ НЕ ОБРАТИЛИ ВНИМАНИЯ". Драко изгибает бровь: - Ты помнишь это? "Я МНОГО ЧТО ПОМНЮ", - намекает Гарри, и лицо Драко слегка вспыхивает румянцем при воспоминании о тех историях, что он тут плёл. - Хорошая память, - неуклюже вставляет Драко. Глаза Гарри поблёскивают в свете лампы: "ЕСЛИ ТЫ ПРЯЧЕШЬ ЕЁ, ЗНАЧИТ ОНА ДО СИХ ПОР ИМЕЕТ ВЛАСТЬ НАД ТОБОЙ". - Нет, это значит, что я не хочу напоминать людям о моём прошлом, - спорит с постановкой определения Драко. Именно сейчас все фибры его души вопят о том, чтобы он натянул рукав обратно на метку, но он знает, что ему не стоит поддаваться этому необузданному желанию. "СТЫДИШЬСЯ". Драко хмурится: - Конечно, стыжусь. "ЭТО БЫЛО ТАК ДАВНО". - Да, давно. Я не понимаю, на что ты, вообще, сейчас намекаешь. Гарри закатывает глаза: "ПРЕКРАТИ ПРЯТАТЬ ЕЁ", - он делает паузу. - "ПОКАЖИ ЕЁ ВСЕМ". - Гарри, я не могу этого сделать. И никогда не мог, даже если бы и хотел. "ПОЧЕМУ. ВСЕМ ПОПОЛАМ." - Мне не пополам! "СПОРЮ, НИКТО ДАЖЕ НЕ ВЗГЛЯНЕТ." Драко испускает короткий звук неверия и склоняется ближе: - На что споришь? - подначивает он Гарри. В глазах того начинают мерцать смешинки, и это провоцирует дрожь по позвоночнику Драко. "НА ВСЁ, ЧТО ПОЖЕЛАЕШЬ." Рот у Драко моментально пересыхает, и сам он пялится на Гарри долгие несколько секунд, стараясь вспомнить, как дышать. - Это очень опасное предложение, - наконец, хрипло произносит он. "ВОСПОЛЬЗУЙСЯ ЖЕ ИМ НА ПОЛНУЮ КАТУШКУ", - Гарри подмигивает. - "МАЛФОЙ". **~*~** Драко нисколько не удивлён тому, что в две последующие ночи все его сны полнятся провоцирующими зелёными глазами и фразой "всё, что пожелаешь, Малфой", нашёптываемой прямо ему в ухо кем-то с тёплой и пахнущей уличной свежестью кожей. Драко не винит Гарри - по крайней мере, не полностью - в том, что когда он просыпается, то его тело всё полыхает от возбуждения. Ведь Гарри же явно не предполагал, что его попытка приободрить Драко ударит тому именно подобным образом в голову, сердце и в кое-какие другие части тела. Гарри просто... пытался помочь, и чем больше Драко размышляет над его словами, тем больше он склоняется к тому, что в них есть здравое зерно. Прошло уже четырнадцать лет и, возможно, ему действительно больше не стоит прятаться. И всё же, Драко чувствует своего рода облегчение, когда в пятницу вечером встречается с Суриа для её, теперь персонального, урока по полётам, и приказывает самому себе прекратить предаваться всяческим размышлениям. Теперь определённо не то время, чтобы экспериментировать с учебной методикой, не только потому, что им вдвоём придётся потрудиться, но и потому, что ноябрьский вечер слишком холоден, чтобы тянуть книззла за хвост. Когда урок начинает идти своим чередом, Драко убеждается в том, что его руки не отваливаются от мороза и всё ещё продолжают функционировать именно благодаря плотной ткани его новой куртки. Погодные условия остаются такими же по-арктически морозными и на следующее утро, во время урока по полётам уже с Уинстоном. Несмотря на то, что Драко постоянно двигается и навешивает на себя целый рой противоветряных чар, его зубы несмолкаемо выдают чечётку из-за стылости воздуха. Уинстон же, однако, в это утро совершенно неустрашим: он спокоен, как удав, даже можно сказать расслаблен, пока они на метле неспешно совершают круг по периметру стадиона. Когда же Драко приземляется наконец, Уинстон изнывает от нетерпения, желая продемонстрировать ему во всей красе тот факт, что теперь ему под силу вызвать метлу с земли почти прямо в руку. Он явно исключительно усердно тренировался в своё свободное время, чтобы достичь такого прогресса, о чём Драко и сообщает вслух мистеру Кэмбервеллу, на что тот умудряется одновременно смущённо улыбнуться, сжаться в комок и покраснеть. В вестибюле замка их пути с Уинстоном расходятся: гриффиндорец спешит на обед в Большой Зал, а Драко направляется в больничное крыло, по пути завернув на кухню Хогвартса, чтобы стянуть яблоко. Он ожидает застать у Гарри Рона с Гермионой и, действительно, те стоят по обе стороны его кровати, говоря ему, что они вернутся совсем скоро. - Привет, - вешая сумочку на плечо, здоровается с Драко Гермиона, когда он подходит ближе и становится рядом с ней. - Мы собираемся спуститься вниз пообедать. Драко показывает им своё яблоко и обещает: - Я побуду с Гарри, пока вы не вернётесь. Рон кривится и упрекает: - Это яблоко совсем не похоже на полноценный обед. Ты что, совсем не голодный? Гермиона качает головой, издавая то ли полувздох, то ли полусмешок, который можно рассматривать, как её фирменную реакцию. - Я ценю твою заботу, но заверяю, что буду в полном порядке без "полноценного обеда", - произносит Драко и впивается в яблоко зубами. Пока они все обмениваются взглядами, раздаётся какой-то мягкий, колотящийся звук, и все глаза обращаются на Гарри, который вертит головой на подушке, поворачивая её то в одну, то в другую сторону, и даже отрывает на несколько дюймов от подушки, а затем снова опускает её обратно. Он лежит, тяжело дыша, но смотрит на них будто говорит: "эй, что скажете на это?". - Показушник, - бормочет Драко, но улыбается. Гарри тут же лыбится ему в ответ, и Драко сразу же плывёт от этой улыбки. Гермиона с изумлением смотрит на Гарри секунду-другую, а потом поворачивается и бросается Драко на шею, обнимая его на удивления крепко. Широко распахнув глаза, Драко застывает на месте, но потом медленно и осторожно обнимает её в ответ, стараясь, чтобы яблоко не запуталось у неё в волосах. - Ну ничего себе обнимашки, дружище, - раздаётся голос Рона, привлекая внимание Драко к тому факту, что они с Гарри пялятся на него со смешливым изумлением в глазах. Гермиона отпрянув, извиняюще смотрит на Драко: - Прости, что набросилась, - говорит она, но её слова контрастируют с довольным блеском в глазах и с достаточно радостным выражением лица. - Да, всё в порядке, - успокаивает её Драко, до сих пор сам весьма смущённый. - Я знаю, ты смеёшься над моей реакцией, Гарри, - строго обращается к другу Гермиона, а потом расплывается в совершенно восторженной улыбке. - Просто так волнительно видеть, что хоть какая-то часть твоего тела начинает отмирать, если можно так выразиться. Должно быть здорово быть способным двигаться хотя бы совсем немного. Два моргания. "Да". Гермиона берёт стеклянную табличку, и буквы в воздухе складываются в слова с поразительной скоростью: "ИДИТЕ-КА ВЫ ТЕПЕРЬ ВСЕ ВМЕСТЕ НА ОБЕД". - Ого, а ты теперь у нас такой командующий парадом, раз можешь вертеть головой, - вступает Рон, похлопывая Гарри по плечу, но тут же быстренько начиная подталкивать Гермиону и Драко на выход, прежде чем они издают хоть слово протеста. - Человек, который не может вкусить обед, поймёт впоследствии насколько тот важен, - торжественно провозглашает Уизли, и Драко не может удержаться и хохочет в голос вместе с ним самим. **~*~** Вечером во вторник, после смешанных у первогодок уроков по полётам и ужина, Драко стоит напротив зеркала в ванной комнате и критически рассматривает своё отражение. Стэнли, который после особенно загрязняющей лапки пробежки по траве всё ещё плещется в ванне, усиленно рокочет, стараясь привлечь внимание Драко, но тот едва слышит его. Если судить беспристрастно, то сейчас он во многом выглядит лучше, чем прежде: его глаза сияют, его кожа подсвечена лёгким румянцем, а улучшенные в разы отношения с домовиками позволили ему набрать достаточно веса, чтобы больше не выглядеть полузаморённым от голода. Проблема в том, что всё это неважно, так как в данный момент он разодет в зелёный джемпер. Драко должен признать, этот джемпер можно назвать красивым, но его голову никак не покидает вопрос, какого грифона этот предмет одежды красуется на его плечах. Насыщенно-изумрудный оттенок зелёного действительно подходит к тону его кожи, и мягкая вязь узора приятно соприкасается с ней, а также даёт достаточно тепла, чтобы не надевать рубашку, и всё же гложут сомнения. - Ты купил эту выпендрёжную вещь, - строго увещевает сам себя Драко. - Значит, будешь носить её. Он действительно собирается быть наряженным именно в этот джемпер, и ни где-нибудь, а в "Дуэльном клубе", который должен открыться вот уже меньше, чем через пять минут. Если уж ему так невмоготу ощущать себя в этом ярком элементе одежды там, где будет присутствовать Айви, вдохновительница всего этого яркого нашествия в его гардеробной, то тогда во время ближайшего субботнего похода в Хогсмид ему стоит вернуть все эти новые приобретения обратно в лавку. Чак-ЧАК! - врывается в его размышления стрекотание Стэнли, который так нагнал волну, что забрызгал брюки Драко с тыльной стороны. - Не безобразничай. Сиди смирно, - инструктирует жука Драко, одновременно высушивая брюки взмахом палочки, а затем осторожно вытаскивает Стэнли из ванной и заворачивает его в большое, мягкое полотенце. Когда он усаживает любимца на прикаминный коврик, часы на полке над очагом бьют семь часов, и Драко стонет, понимая, что у него только два пути на выбор: или он идёт в изумрудном свитере на занятие "Дуэльного Клуба", или опаздывает. Шипя ругательства себе под нос, Драко выскакивает из своих покоев. Когда он прибывает в зал для "Дуэльного Клуба", Айви уже там, стоит около окна и отмечает имена в журнале посещений, оглядывая входящих небольшими группками учеников. Она кидает взгляд и на самого Драко, когда он входит, и что-то похожее на удовлетворение мелькает в её глазах при его появлении, но сама она не произносит ни слова. Драко также безмолвно становится рядом с ней и начинает наблюдать за студентами, которые тусуются по помещению, обмениваясь сплетнями и практикуя дуэльные позы. - Я не пойду с ним сегодня, - сморщив носик, говорит одна из второкурсниц другой. - С кем? С Тимоти? - спрашивает эта другая, полируя свою палочку подолом юбки. - Ага, с ним. Он всю прошлую неделю был настоящей злючкой по отношению ко мне. Он всегда так ведёт себя со мной, - произносит первая второкурсница. - Ты знаешь, что моя мама говорит про мальчишек? Первая девчонка отрицательно качает головой: - Нет, не знаю. А что она говорит? Её подружка кидает на неё умудрённый взгляд: - Когда мальчишки задирают тебя, это означает, что ты им нравишься. - Фууу, - с гримасой на лице, реагирует первая. - Надеюсь, что это неправда. Конечно, это неправда, подавив улыбку, думает Драко. Разве что, он и Гарри, действительно, всё это время втайне нравились друг дружке. Хотя оборачиваясь назад, если бы это был их случай, то тогда их сложные отношения можно было воспринимать много легче. - Не паникуйте, я с вами! - громогласно объявляет Левинсон, врываясь таким образом в комнату, будто его катапультировали из коридора. - Вот прямо и не знаю, как бы мы без тебя справились, - едко бормочет себе под нос Айви, ставя галочку напротив имени опоздавшего, а потом бросает взгляд на Драко. - Ну, давайте же, - утомлённо произносит он. - Что? - Я знаю, вы умираете от желания сказать что-нибудь о моём джемпере. Айви недоумённо моргает, улыбается и опускает глаза на свой список учеников "Дуэльного клуба": - Ваш джемпер очарователен. - И это всё? - требует более развёрнутого комментария Драко. Позабавленная его напором, Айви прижимает к себе журнал посещений и послушно осматривает его джемпер более внимательно: - Похоже рукава чуть коротковаты, вы не находите? - Неужели? - шёпотом спрашивает Драко, внезапно озабоченный тем фактом, что в помещении полно посторонних глаз, хотя когда он осматривается вокруг, никто из учеников вовсе и не смотрит на него. - Мммм, рукава такого фасона джемпера, должны чуть-чуть заходить за косточку запястья, в вашем же случае, они, наоборот, заканчиваются над нею, - объясняет Айви, демонстрируя своё собственное запястье. - Это так важно? - По правде говоря, сэр, это зависит от того, хотите ли вы выглядеть стильно. Возможно, рукава выглядели бы лучше, если бы вы закатали их сегодня вверх. Потом вы, конечно, могли бы исправить их длину. Хотя это только моё мнение, - говорит Айви, пожимая плечиками. Драко досадливо стонет внутри себя. Ему, по большому счёту, не так уж важно казаться стильным, но это соображение и не относится к его затруднению, так как всё, о чём Драко сейчас может думать, так это о голосе Гарри в своей голове и о его мерцающих зёлёным светом словах в воздухе: "ПРЕКРАТИ ПРЯТАТЬ ЕЁ. ПОКАЖИ ЕЁ ВСЕМ. ВСЕМ ПОПОЛАМ. ВСЁ, ЧТО ПОЖЕЛАЕШЬ". - Ладно, - произносит он, а затем мысленно молясь, чтобы его пальцы не дрожали, закатывает рукава джемпера вверх и подворачивает их сразу за локтевым сгибом. Он смотрит на Айви, а не на Марка Левинсона, хотя знает, что метка теперь видна всем, и Драко понимает, что уж Айви видит её точно, так как глаза девушки осматривают его руки с подвёрнутыми рукавами. - Так лучше? - едва выговаривает Драко, и Айви согласно кивает: - Намного. И всё. Когда дверь снова открывается и в неё просачивается последняя парочка учеников, Айви отмечает их имена в журнале, а потом поворачивается к Драко и смотрит, явно ожидая его дальнейших действий, как учителя. Драко в смятении поворачивается и оглядывает всех собравшихся учеников. Сделав глубокий вдох, он откашливается и произносит: - Что ж, давайте начинать. **~*~** После того, как занятие в "Дуэльном Клубе" подходит к концу, что-то внутри Драко понуждает направиться прямо в больничное крыло, где Гарри очень комично округляет глаза, увидев его джемпер. "КАКОЙ ЦВЕТ", - повернув голову на подушке к Драко, произносит он. - Не начинай, я в курсе, что это странно смотрится на мне, - вздыхает Драко, усаживаясь в своё кресло. "МНЕ НРАВИТСЯ". - О, - удивляется Драко. - Что ж, спасибо тебе. Я сам не уверен, что и думать по этому поводу. Кстати, сегодня вторник, шестое ноября. Я только что после занятия в "Дуэльном клубе". Гарри согласно кивает головой. Ах да, конечно, вспоминает Драко, у него же теперь около изголовья имеются и календарь, и часы - уже неделю как - но некоторые привычки ему трудно забыть. - Очевидно, всё, что эти ученики по-настоящему хотят, так это увидеть меня самого в дуэлянтах, - рассказывает Драко Гарри. - Боюсь, я умудрился пообещать им, что как только ты выздоровеешь, мы с тобой устроим для них демонстрационную дуэль. Гарри улыбается ему странной полуулыбкой. "НЕТ ПРОБЛЕМ". Затем он расплывается уже в полноценной ухмылке. "НО БЕРЕГИСЬ". - Ты мне угрожаешь? - спрашивает Драко, изгибая бровь. Гарри ничего не отвечает, но немного склоняет голову. - Знаешь, я размышлял об Айви Бэрон, - говорит Драко, задумчиво постукивая пальцами о край стеклянной дощечки. - Ты помнишь, я рассказывал тебе о том, что ей взбрело в голову желание стать учителем? Два моргания. "Да". - Должен признать, что поначалу я воспротивился этой идее, но девчонка кажется серьёзно настроенной. Она ассистирует мне в "Дуэльном клубе" и ей так хорошо удаётся ладить с малышнёй... да и со взрослым учениками тоже. Интересно, разрешит ли Макгонагалл, чтобы она в своё свободное время помогала мне и на моих обыденных уроках? Я даже не знаю, захочет ли сама Айви, но я бы хотел поддержать её, - размышляет вслух Драко, и тут же чувствует себя на удивление уязвимым, ожидая ответа Гарри. "ОНА ЗАХОЧЕТ", - быстро отвечает тот. - Откуда ты знаешь? "ТЫ ЕЁ КУМИР". - С чего ты это взял? Гарри улыбается: "ТОЧНО МОГУ СКАЗАТЬ. ИДЕЯ ХОРОШАЯ. СПРАШИВАЙ МКГ". - Рон прав - ты настоящий командующий, любящий раздавать указания, - говорит Драко, и Гарри в ответ выдаёт очень залихватскую ухмылку. - Думаю, что всё же, действительно, спрошу директрису . Это вовсе не будет лишним. На несколько минут между ними воцаряется тишина, и Драко старается вспомнить, что он делал до того, как начал делиться идеями с Гарри. Обычно он ими делился со Стэнли, который был ему помощником в делах любого сорта, но жук никогда не прикидывался, что он эксперт в делах обучения. "ИТАК", - вдруг произносит Гарри. - Ммм, ты о чём? "КТО БЫЛ ПРАВ". Драко непонимающе сводит брови: - Кто был прав в чём? На короткое мгновение глаза Гарри обращаются к потолку, а потом демонстративно падают на метку Драко. "КТО-НИБУДЬ ОБРАТИЛ ВНИМАНИЕ". Драко прослеживает его взгляд и почти позволяет стеклянной дощечке выскользнуть из рук, так как дыхание у него просто перехватывает: - Я забыл, - шепчет он. - Я совершенно забыл о ней. "Я ЖЕ ГОВОРИЛ". Драко напряжённо всматривается в свои обнажённые по локоть руки, и его сердце начинает заполошено стучать при понимании того, что в какой-то момент на занятии в "Дуэльном Клубе" и метка, и вся эта самоненавистническая шелуха, и связанное с ней самобичевание каким-то образом испарились из его головы. Он не имеет понятия, как это могло стать возможным, но факт остаётся фактом: он полностью забыл обо всём этом. - Никто не сказал даже и слова, - признаётся Драко, неверяще мотая головой. - Я не заметил даже, чтобы кто-нибудь вообще смотрел на неё. Все были увлечены дуэлями и тем фактом, что я пришёл в зелёном. "ХА", - произносит Гарри, тем самым вырывая задушенный смешок и из Драко. - Это же абсолютное безумие, ты ведь понимаешь это, не так ли? - вопрошает Драко, поднимая руку, чтобы отбросить назад волосы с глаз. "МЯГКО СКАЗАНО". - Ты про что? Про безумие? Гарри кивает головой. Драко улыбается, закрывает глаза и откидывается на спинку кресла. Ему нужно хотя бы мгновение, чтобы осознание того, что произошло, дало корни в его душе. Оказывается, вполне возможно, что он единственная персона в Хогвартсе, которая носится с этой меткой, как драконица с яйцом. Конечно, он вовсе не собирается теперь размахивать ею во время своих уроков, но реальность такова: ему больше не нужно её скрывать, и это просто чертовски замечательно. Когда Драко открывает глаза, то обнаруживает, что Гарри нетерпеливо пялится на него. "ТАК КАКОВ МОЙ ВЫИГРЫШ", - спрашивает он внезапно с непроницаемым выражением лица. - Что ты имеешь в виду? - прикинулся веником Драко, хотя прекрасно понял о чём речь. "Я БЫЛ ПРАВ", - акцентирует суть Гарри. "ЧТО Я ПОЛУЧУ ЗА ЭТО". - Ну, я не знаю, - тянет Драко. - А что ты хочешь? Глаза Гарри встречаются с глазами Драко, и на долгое мгновение они оба выпадают из реальности. Драко весь в мурашках от ужаса, наконец, спрашивает: - Так что? "ИСТОРИЮ О ДРАКОНАХ". Драко стискивает стеклянную пластину в руках: - Я не знаю никаких историй о драконах. "ТАК ПРИДУМАЙ". - Ты что, серьёзно? Гарри кивает головой, в глазах мерцают подлые смешинки. Драко вздыхает, копается в памяти на наличие имеющейся там информации о драконах, и мысленно корит себя за то, что так вляпался. Возможно это вовсе и не его вина. Возможно, нет даже наверняка, это вина Гарри. - Ладно, слушай, - начинает он сказочное вещание, обозревая звёзды за окном и надеясь на лучшее. - Однажды... **~*~** Стэнли совсем вырвался из-под контроля, бегая заполошными кругами вокруг. Пока Драко был на своих уроках, жуку снова удалось просочиться в шкафчик для чая и сожрать половину тамошних запасов мяты, в результате чего питомец прям-таки зафонтанировал безбрежной энергией и даже ещё большим, чем обычно, энтузиазмом в переворачивании вещей хозяина. Драко, наблюдает за безумствами любимца в редкие минуты отдохновения между посетителями "Открытого гриффиндорского часа", осуждающе качая головой, когда Стэнли таким смерчем проносится по кофейному столику, что несколько папок Гарри обрушиваются на пол. - И ведь ты совсем не был голоден, когда оприходовал эту мяту, не так ли? - безысходно вздыхает Драко. Чак-чак-чак-чак, весело щебечет Стэнли, ныряя ласточкой со столика вниз и перевёртываясь несколько раз на прикаминном коврике а ля какой-то циркач. Качая головой, Драко наклоняется и кладёт жука на брюшко. Он как раз раздумает о том, что ему следует надёжнее запирать шкафчик для чая, когда раздаётся очередной стук в дверь, и Драко поднимается с кресла, чтобы открыть её. Персона, что обнаруживается за нею совсем не из того числа, что Драко ожидал увидеть. Ведь на самом деле, они никогда и не беседовали тет-а-тет за пределами уроков и стычек во время снятия баллов. - Добрый вечер, Джаспер, - произносит Драко, внутренне заставляя себя удерживать нейтральное выражение лица. - Присаживайтесь. - Лучше я постою, - надуто отвечает посетитель. - Я не собираюсь задерживаться. - Боюсь, что предлагаю вам это вовсе не из вежливости, - вносит уточнение Драко. - Какого бы рода у нас с вами не завязалась дискуссия, она не будет иметь место на пороге. Когда он указывает на кресло во второй раз, Джаспер нога за ногу пересекает гостиную и практически заваливается на него, так и не вынув руки из карманов брюк. Занимая своё собственное кресло, Драко подмечает, что сам гриффиндорец выглядит каким-то замотанным, сутулым, будто меньше ростом и менее кипучим, чем обычно. - Не хотите ли чашечку чая? - предлагает, удивляя сам себя, Драко. - Нет, спасибо, - отвечает Джаспер, кидая на Драко странный взгляд из-под спутанной чёлки. - Я просто хочу... - он замолкает и смотрит, как Стэнли пулей выскакивает из-под кофейного столика, устраивает оживлённую беготню вокруг кресла Драко, а потом также реактивно уметеливается в спальню. - Эмм... это насчёт всей той ерунды с первокурсниками. Одно дело, когда они просили нас помочь им с пергаментными чарами, но теперь они дёргают нас даже по пустякам... всё спрашивая и спрашивая всякую мелочь... мои друзья больше не собираются с этим мириться. Они просто отсылают всех просителей прямо ко мне, а я просто не в силах справиться со всем этим потоком, - жалко заканчивает Джаспер. Драко кивает, давая понять, что понял суть проблемы клиента, но не спешит вступать в разговор до тех пор, пока нет в этом настоятельной необходимости. Глубоко вздохнув, Джаспер встречается глазами с Драко и продолжает: - Я знаю, вы науськиваете первогодок на нас намеренно, и именно из-за того, что я сам совершил в отношении вас... то, что мы все совершили. Я не знаю, как вы выясняли, что это были именно мы, но до меня дошёл ваш намёк, поэтому я прошу у вас прощения, и если вы могли бы оградить меня впредь от первогодок, это было бы просто расчудесно. - Понятно, - произносит Драко, беря момент, чтобы переварить слова Джаспера и вытекающий из них удовлетворяющий его эго вывод, что ему удалось-таки преподать наглецу урок. - И чему конкретно научил вас этот случай? Джаспер пожимает плечами, смотрит вниз на свои ботинки и бурчит: - Полагаю, научил не связываться с вами, сэр. Драко старается не расплыться в ухмылке: - Что ж, для начала неплохо. Возможно, вам стоит уяснить также, что стоит проявлять хоть толику уважения к своим учителям, нравятся они вам или нет, - предлагает уточнение Драко. Джаспер уныло кивает: - Да, сэр. - И раз уж мы затронули эту тему, как насчёт того, чтобы оказывать уважение и другим ученикам, не говоря уж о представителях вашего собственного факультета? Ведь возможно, благодаря вашим выдумкам, вы заставили большинство этих первокурсников, которыми вы воспользовались, чувствовать себя глупо и испытывать разочарование, и уж поверьте мне, использование в своих целях людей много моложе себя и менее опытных не делает вам чести. Джаспер вскидывает голову и на его лице тут же появляется выражение, будто его внутренне разрывает от обиды за нанесённое оскорбление и в то же время глубокой вины: - Мы никогда и не думали никого использовать, - настаивает он. - Мы просто... - Придумали интригу, чтобы насолить мне, - беспристрастным тоном констатирует Драко. - Я в курсе этого. Как и того, что вы конкретно думаете обо мне, о моём отношении ко всем гриффиндорцам, хотя это и не является правдой. Вы можете не верить мне, Джаспер и, возможно, мы никогда с вами не станем друг для друга приятными людьми, и всё же мы могли бы попытаться уйти от подобной конфронтации. Вы не согласны? Джаспер вздыхает: - Согласен. Как я уже сказал, я прошу прощения за свой проступок. - Извинения приняты, - говорит Драко, хотя и подозревает, что сожалеет Джаспер больше о том, что был пойман. В то же самое время, в нём всё же стало чувствоваться какого-то рода уважение по отношению к профессору "Трансфигурации", которого не было прежде. - Я ценю, что вы самолично прибыли, чтобы поговорить со мной, но не могу не задаться вопросом, где же все ваши друзья? - Должно быть в гостиной нашего факультета. А почему вы спрашиваете? Драко усиленно старается не закатить глаза: - Потому что если даже именно вы являетесь зачинателем каверзы, если можно так назвать ваш розыгрыш, ваши друзья тоже были вовлечены в её реализацию. Вы не думаете, что и они должны были прийти вместе с вами, чтобы извиниться? - Я не знаю. В данный момент они, вообще-то, не разговаривают со мной, - признаётся Джаспер, снова внимательно исследуя свои ботинки. - Они считают, что в том, что мелочь обрушилась на нас лавиной - это полностью моя вина, и я полагаю, они в этом правы. Но в одном я уверен: даже если бы я позвал моих друзей пойти к вам, чтобы принести свои извинения, они бы не согласились. - Возможно, тогда, они не являются такими уж верными друзьями, если поворачиваются в трудный момент к вам спиной, - предлагает свою оценку Драко, и взгляд, которым Джаспер одаряет его в ответ говорит обо всём, что ему нужно знать - а именно о том, что ему не понять трудный мир подростковой дружбы и лучше не соваться со своими суждениями. Драко и прежде видел подобное выражение на лице Джаспера, много раз причём, и для него лично это даже явилось своего рода успокоением. Значит, он всё же не сломал, как ему на минуту показалось, дух мальчишки. - Я поговорю с вашими друзьями тогда сам, - предлагает свой вариант развития событий Драко, наблюдая, как при этом заявлении лицо Джаспера заполоняет облегчение. - Скажите, а ведь было не так уж плохо помогать младшекурсникам, не так ли? - Да, было нормально, - сдержанно отвечает Джаспер. - Хотя, когда они стали приставать со своими проблемами каждые пять минут, то стало уж чересчур лихо. - Могу себе представить, - реагирует Драко с безмятежной улыбкой. - Но вы хотя бы имеете представление, насколько ваши личные достижения в "Трансфигурации" улучшились после того, как вы стали помогать им? Джаспер хмурится в непонимании: - Нет, сэр, не имею. Драко поворачивается, чтобы найти относящуюся к классу Джаспера папку, которую находит на полу посреди других вещей, которые скинул Стэнли, посчитав, что там им самое место. Драко пролистывает папку, в которой он хранит кипу пергаментов с домашней работой и список оценок класса и, наконец, находит страницу посвящённую Джасперу. - Вот, взгляните, - произносит он, поворачивая папку таким образом, чтобы гриффиндорец мог её видеть. - Думаю, вы согласитесь, что эти ваши результаты свидетельствуют об определённом скачке вверх. - Это... так странно, - удивляется Джаспер, наклонившись вперёд, чтобы вглядеться в страницу. - Я вообще-то думал, что качусь вниз по наклонной в "Трансфигурации", потому что она мне надоела до чёртиков, когда я каждый вечер не вылезал из неё, до посинения бесконечно практикуя её с малышнёй. Из-за этого я должен был бдеть допоздна, чтобы сделать свою домашнюю работу. - Практика - это одно из самых наиважнейших условий в успешном постижении "Трансфигурации", - объясняет парадокс Драко, складывая папку обратно и устало переводя взгляд на Джаспера. - Я вам всем говорил это уже шесть или семь сотен раз. И возможно, ваши оценки улучшились ещё и потому, что вы не зависали праздно с дружками и были вымотаны настолько сильно, что вам некогда было придумывать, как ещё меня достать. Джаспер ошпаривает его косым взглядом и встаёт: - Я лучше тогда пойду к себе, сэр, и посплю хоть немного. Драко, не вставая с кресла, взмахом палочки открывает для него входную дверь и, сам потягиваясь и зевая, говорит: - Так и сделайте. Завтра мы с вами начнём всё сначала. Когда пятикурсник выходит, Драко захлопывает дверь опять при помощи магии, и одновременно с этим из недр спальни доносится громкий звук какого-то глухого удара. Драко неохотно встаёт со своего любимого кресла и идёт разбираться в чём дело. Если ему повезёт, то Джаспер Брэкнелл окажется последним учеником на сегодня, но, как полагает Драко, Стэнли всё равно не даст ему отдохнуть и расслабиться, и явно будет куролесить до самого восхода солнца. **~*~** Воодушевлённый разговором с Джаспером и полный намерения преподать ещё один значимый урок пятикурсникам-гриффиндорцам - на этот раз, в отношении умения брать на себя ответственность за свои собственные действия - Драко улучает момент и подлавливает дружков Джаспера, чтобы каждого из них припахать к делу. К пятнице, он заполучает персональное извинение от каждого из этой компашки, и с тихим удовлетворением наблюдает, как на ужине приятели Джаспера, ведомые Джесс Фишер, подходят к нему и спрашивают разрешения сесть рядом. Тот выглядит не слишком впечатлённым их авансом на примирение, даже по подростковым стандартам, но всё же молча пододвигается, и у Драко создаётся впечатление, что в этой банде всё наладится просто прекрасным образом. Всему своё время, говорит сам себе Драко, обозревая клубящиеся облака под сводами Большого Зала и накладывая добавку жаркого в надежде сохранить тепло во время дополнительного урока по полётам с Суриа. Он ни в малейшей степени не сожалеет, что откосил сегодня от уборки сарая для мётел, но вот от урока это сделать не удастся, так как Суриа, стремительно поглотив свой ужин, уже поднимается из-за слизеринского стола и без сомнения направляется в свой дортуар, чтобы переодеться в подобающую ненастной погоде одежду: поэтому Драко ни за что не посмеет разочаровать её своим не приходом. И если быть честным, ему и самому не хочется пропустить грядущий урок. Ничего страшного, он и прежде мёрз и промокал под натиском погодных условий, зато тогда у него будет логичное оправдание, чтобы постоять под горячими струями душа столько времени, сколько ему будет надобно. Драко бросает непокорно-дерзкий взгляд на потолок с индикатором непогоды и накалывает на вилку последний кусочек варёной морковки на своей тарелке, прежде чем вдумчиво прожевать его и покинуть Большой Зал. Десять минут спустя, Драко уже стоит рядом с решительно настроенной Суриа под достаточно жалким моросящим дождём, а полчаса спустя они оба практически празднуют победу, так как ей удаётся удачно приземлиться после целого круга вокруг стадиона, обошедшегося совсем без внезапных падений с метлы. Хотя раз или два её начинало шатать в воздухе, но она всё же каждый этот раз смогла выправить балансировку, и неважно, что при приземлении, когда её ноги касаются поверхности, Суриа падает в грязь, ведь ей всё равно удалось сделать то, что раньше казалось невозможным. И сейчас Драко готов лопнуть от гордости по поводу этого её достижения. - Вы - настоящая умница, - искренне хвалит слизеринку Драко, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться. - Ваш полёт был фантастический. Суриа позволяет ему поднять себя: - А вы не думаете, что это не считается, так как я всё же упала в самом конце? - Это абсолютно не имеет никакого значения, - уверенно развенчивает её сомнения Драко. - Ваши ноги уже коснулись земной поверхности когда это случилось. Суриа зацветает счастливой улыбкой: - Не могу поверить, что всё это время я сумела удержать себя в воздухе! - Что ж, теперь вы знаете, что вам это по силам, - говорит Драко, откидывая мокрые пряди волос с лица. - Я очень горжусь вами. Вы хотите закончить на сегодня или попробовать ещё один раз? Он только успевает закончить вопрос, как Суриа уже вытирает грязные ладошки о своё пальто и резво взбирается обратно на метлу. Уинстон тоже улучшает свои достижения, становясь всё увереннее с каждым разом, он, в отличии от Сурии, вообще не замечает ледяные порывы мороси. Когда Драко прибывает на их обычную точку встречи для начала урока, мальчишка уже там, пытаясь согреться прыгает с ноги на ногу и выглядят так, будто вот-вот готов лопнуть от нетерпения, ожидая, когда же учитель доберётся до него. - Профессор Малфой, посмотрите! - в приподнятом духе просит Уинстон, беря в руки метлу, которой Драко снабдил его для тренировки. Драко с интересом, весь во внимании, наблюдает за тем, как гриффиндорец кладёт метлу на землю, вытягивает по направлению к ней свою руку и с горящим неистовством взглядом, который мог бы остановить любого УпСа на бегу, орёт во всю мощь своих лёгких: - ВВЕРХ! Медленно, но всё же неотвратимо, метла поднимается в воздух и влетает в руку Уинстона. И Драко вовсе не удивлён её послушности, ведь долго сопротивляться такой яростной решительности совершенно невозможно. Он улыбается в ответ на восторженно-довольную улыбку Уинстона, потому что, действительно, это много значит для них обоих, но ещё и потому, что это триумфальное шоу показывает, что Уинстон теперь не только сможет самостоятельно предпринять попытку полёта, но и то, что он наконец-то справился со своим глубинным страхом. - У вас получилось, - признаёт очевидное Драко, и внезапно его обуревает нетипичное для него самого желание взъерошить волосы Уинстону. Он с трудом берёт себя под контроль и засовывает руки в карманы пальто. - Я очень впечатлён. Должно быть, вы тренировались всю прошедшую неделю. Уинстон обильно краснеет, но его улыбка становится шире: - Эмили и Суриа помогали мне. Суриа также рассказала, что ей удалось совершить вчера вечером... вы не считаете... вы не считаете, что у нас у всех наблюдается своего рода прогресс? - спрашивает Уинстон, взирая на Драко так, будто его ответ - это самое важное на данный момент в рамках его мироздания. - Да, - соглашается Драко, а у самого щемит в груди. - Я думаю, у вас всё получается просто замечательно. Сегодня я собирался предложить вам немного повысить высоту нашего обычного полёта по кругу, но, может быть, вы бы хотели попробовать оторваться от земли сами по себе, без моего страховочного присутствия на метле? Уинстон в нерешительности покусывает губу, расширенными глазами мечясь между метлой в руках Драко и своей собственной. - Сам по себе? - Вы можете оторваться от земли всего на дюйм или два, - предлагает Драко, сохраняя тон своего голоса нейтральным. - Если вы уверены, что сможете сделать это. Какая-то интересная эмоция скоротечно мелькает на лице Уинстона, но он тут же опускает глаза на свою метлу, которая всё ещё зависает в воздухе вполне уверенно: - Может быть... может быть немного позднее, - отвечает мальчик, с надеждой вглядываясь в Драко. - Могу я сначала полетать вместе с вами? - Конечно, - заверяет его Драко, взбираясь на свою метлу и оставляя место специально для Уинстона, который занимает его с невиданным доселе энтузиазмом. - Только, пожалуйста, не слишком высоко, - вдруг обеспокаивается Уинстон, оборачиваясь к Драко. - Обещаю вам, не слишком высоко. У нас всё постепенно, один шаг за раз, - успокаивает его Драко, наблюдая, как лицо Уинстона разглаживается после этих слов. Ученик безоговорочно доверяет ему, и для Драко это своего рода необычное чувство, значимое, но в то же время хрупкое и согревающее сердце. - Держитесь крепче. Они совершают круг без всяческих происшествий, двигаясь в неспешном темпе строго в пяти футах над травяным покрытием. Драко для эксперимента, чтобы проверить реакцию Уинстона отнимает одну руку от древка метлы, чтобы указать на летающую в верхушках деревьев пустельгу, и гриффиндорец реагирует на это практически без паники, он только кротко замечает, что "предпочёл бы, чтобы вы, профессор Малфой, держались за метлу обеими руками". Когда они приземляются, Уинстон снова берёт в руки свою метлу и несколько минут практикует её вызов с земли, одновременно вовлекая Драко в разговор, который состоит из одного и того же обмена реплик по кругу: - Вы правда считаете, что я должен попробовать? - Определённо. - Вы правда думаете, что я смогу? - Безусловно. - Если я поднимусь на дюйм над землёй, а потом упаду, я умру? - Нет. Абсолютно нет. Вы останетесь в живых. Наконец, Уинстон делает глубокий вдох и как щенок стряхивает воду с волос: - Я могу держаться за вашу руку, когда сам полечу? - Конечно, можете, но вы будете чувствовать себя более уверенней, если будете держаться за древко метлы обеими руками. - И всё же, в случае необходимости я могу держаться? - Ответ положительный. Да, вы можете. Уинстон кивает, хмурится и снова вызывает метлу с земли прямо в руку. У него на самом деле стало получаться это достаточно хорошо. - Я попробую прямо сейчас, - торжественно объявляет он, перебрасывая ногу через древко и вцепляясь в него мёртвой хваткой. - Знаете, быть на метле самому по себе много страшнее, - сразу же признаётся он, и Драко придвигается к нему поближе, становясь рядом и протягивая свою руку для поддержки. - Всё, что вам нужно сделать сейчас, так это оттолкнуться ногами от земли... не резко, а очень плавным движением. Если вы взлетите слишком высоко, то я тут же утяну вас вниз. Уинстон тяжело сглатывает, упирается взглядом в траву, а затем вскидывает голову и смотрит вперёд, как Драко и учил его. В это же время, Драко заводит свою свободную руку за спину и сжимает продрогшие пальцы в тугой кулак, его пульс учащается, дыхание становится прерывистым и он моментально подстраивает всё своё сознание на одну волну с Уинстоном. У него получится, Драко знает, что тот сможет полететь, и если даже не сегодня, то и ладно, то и пусть, Мерлин с ним, но было бы просто здорово... - Великолепно, - выдыхает Драко, когда Уинстон, окончательно положившись на свою смелость, отталкивается стопами от земли и начинает медленно подниматься в воздух - один, два, три дюйма вверх - а затем он просто парит в воздухе. Обеими руками он одержимо держится за древко, ноги слегка тяжеловато болтаются по бокам, на лице застыла гримаса ужаса, и всё же Уинстон в состоянии полёта. Улыбка на лице Драко только становится шире, когда гриффиндорец спускается на землю обратно и в прострации немедленно садится прямо на залитую дождевой водой траву. Драко присоединяется к нему, едва замечая, как его брюки на заднице сразу же промокают.. - Так я сделал это? - дрожа всем телом, спрашивает Уинстон. Драко издаёт весёлый смех, пробуя дождинки на вкус и всем сознанием наслаждаясь такой выстраданной победой, а потом подтверждает: - О, да! Вне всяких сомнений, вы сделали это. **~*~** Как только Драко отсылает Уинстона обратно в Гриффиндорскую Башню, чтобы переодеться в сухую одежу и выпить праздничную кружку горячего шоколада, то сам сразу же практически взлетает по лестнице наверх в больничное крыло, в голове бьётся только одна мысль - разделить радость победы с Гарри. Увидев мокрого с головы до ног Драко, Поппи только осуждающе качает головой и тут же исчезает в глубинах своего кабинета, поэтому он осторожно присаживается на краешек своего кресла и тут же начинает делиться с Гарри подробностями величайшего достижения Уинстона. К тому времени, как он заканчивает победную реляцию, его начинает бить крупная дрожь, и его холодная вымокшая одежда неприятно липнет к коже, но для окрылённого Драко это совсем неважно. - Конечно, это было всего несколько дюймов над землёй и у нас впереди ещё непочатый край работы, но всё же Уинстон совершил прорыв, - завершает свой доклад Драко, наконец-то делая первый глоток воздуха за последние пять минут непрерывной речи. Он смотрит на Гарри и только тут понимает, что за своими восторгами совсем забыл взять в руки стеклянную дощечку. - Прости, - сразу же извиняется он и оглядывается вокруг в поисках неё. - Новости просто потрясающие, но ты не думаешь, что тебе не помешает сейчас переодеться в сухую одежду? - произносит Гарри вслух. Драко застывает соляным столбом на месте и, оторвавшись от поисков стеклянной помощницы в коммуникации, медленно разворачивается лицом к Гарри: - Что, прости? Гарри издаёт смешок. Это странный звук, шероховатый и сухой от долгого молчания, но всё же такой одуряюще замечательный: - Ты так свою смерть на крючок подцепишь, - объясняет Гарри. - Я удивлён, что Поппи ещё не появилась здесь, неся бутылёк с бодроперцовым зельем. - Это всё пустяки. Когда ты заговорил? - требует ответа ошеломлённый Драко. - Около трёх часов ночи, - отвечает Гарри, а потом замолкает, хмурясь, и откашливается, чтобы прочистить горло. - До сих пор чувствую себя не в своей тарелке. Это случилось после того, как мне приснился по-настоящему чудаковатый сон, из-за которого я проснулся посредине ночи и заговорил вслух, будто проговаривая свои мысли насчёт этого сна. Тебе будет приятно узнать, что моими первыми словами были: "Какой нонсенс!". Драко весело хохочет, находя, что теперь, когда тепло помещения без усилий распространяется по его телу, ему много легче переносить мокрую одежду и дрожь сама по себе отступает: - И ты считаешь, что это моё прямое влияние на тебя, не так ли? - Ну, не думаю, что прежде изъяснялся подобными выражениями? - беззаботно реагирует Гарри. - Полагаю, что выслушивая неделя за неделей речь какой-нибудь персоны, с лёгкостью подпадаешь под её влияние. - Это вовсе не было беспрерывно неделя за неделей, - защищается Драко. - По твоим словам можно сделать вывод, что я обретался тут всё время, трещоткой бубня у тебя под ухом. Гарри открыто улыбается и по спине Драко тут же маршируют мурашки возбуждения: - Иногда чуток складывалось такое ощущение, - признаёт Гарри. - Не из-за твоего бубнёжа, а из-за того, что... я засыпал и ты был рядом, а когда просыпался, ты снова был здесь со мной и говорил какой сегодня день. Ты даже представить себе не можешь, как я благодарен тебе за это. Когда я не мог открыть глаза, для меня невозможно было отличить ночь ото дня. Я просто плыл в неизвестности. А ты давал мне хоть какое-то ориентировочное представление о реальности... что-то, что определяло моё внутреннее восприятие времени, если можно, так выразиться... - Гарри замолкает, а потом переводит взгляд вверх на потолок: - Прости меня. Я кажется смущаю тебя такими речами, да? - Нет, не смущаешь, - отнекивается Драко, хотя его лицо полыхает багрянцем. - Но тебе, действительно, не за что благодарить меня. Именно я уложил тебя на эту койку, и в любом случае, думаю, что также, как тебе требовался источник отвлечения от той ситуации, в которой ты оказался, так и мне самому нужен был кто-то, с кем можно было вести беседы. Гарри вздыхает: - То, что я сейчас тебе скажу, я прокручивал в своей голове несколько недель кряду, и теперь я собираюсь выдать вслух как полагается: в том, что случилось, столько же моей личной вины, сколько и твоей. У меня было столько же времени подумать обо всём, сколько и у тебя - на самом деле даже больше - и я совсем не хочу, чтобы ты обвинял и ненавидел себя попусту. Если быть честным до конца, то для меня ты вовсе не был простым источником отвлечения от моего недвижимого состояния: в действительности, я наслаждался тем, что мог узнавать тебя с каждым разом всё лучше и лучше, к тому же я имел возможность обнаружить, что ты не совсем законченный засранец, а просто разыгрываешь из себя такого-этакого, потому что не знаешь, как ещё отгородиться от мира. Драко мгновение-другое молчит, наблюдая за тем, как поднимается и опускается грудь Гарри при дыхании, и, наконец, спрашивает: - Ты чувствуешь себя лучше, теперь, когда высказал мне всё это? - О, да, благодарю тебя, - произносит Гарри. - Поверь мне, я готов был наговорить тебе ещё больше. - Верю. Можно поинтересоваться чисто из любопытства сколько раз ты репетировал эту речь? Гарри ухмыляется, качая головой: - А вот не скажу тебе. Драко издаёт драматический вздох: - Ну и ладно. Полагаю, так даже и лучше, что ты сохранил при себе большую часть нотаций в мой адрес. - Слушай, а разве у тебя по расписанию сегодня не тренировка по квиддичу? - Её отменили. Роксане кажется, что завтра погода улучшится, хотя я сам не питаю подобных иллюзий. - В таком случае, пожалуйста, иди и переоденься в сухое, - задорно поблёскивая глазами, даёт указание Гарри. - Мне холодно даже просто смотреть на тебя. - И когда это ты стал таким требовательным? - спрашивает Драко, но всё равно встаёт и направляется на выход, и вовсе не потому, что Гарри приказал ему. Ну, по крайней мере, не только из-за этого. Когда Драко возвращается обратно, переодевшись в чистую одежду и высушив волосы, то обнаруживает Гарри, попивающим тёплый тыквенный сок из очень длинной соломинки, которая берёт своё начало в кружке, стоящей на прикроватной тумбочке. - Должно быть, приятно вкушать сок после всех этих дрянных на вкус зелий, - произносит Драко, садясь в кресло и подтягивая к груди коленки. - Да, приятно, и кстати, напомни-ка мне, откуда ты знаешь, что они такие уж гадкие на вкус? - дразнит его Гарри, прикусывая соломинку зубами. - У меня нет оправданию тому, что тогда случилось. Просто тот день у меня выдался на редкость паршивым. - Я знаю, - говорит Гарри, и выражение его лица становится серьёзным. - Было ужасно ждать, когда же придёт Поппи и расскажет, что всё же произошло. Я проснулся именно в тот момент, когда опрокинулась тележка с зельями, и я услышал твой голос, - он явно содрогается от воспоминаний и, прищурив глаза, смотрит в упор на Драко: - Я беспокоился о тебе, - обвиняюще возвещает он, и сердце Драко падает в никуда. - Я не виню тебя за это. С моей стороны глупо было так себя вести. В широко распахнутых глазах Гарри мелькает полнейшее согласие с последним утверждением, а затем он снова присасывается к соломинке: - Хочешь услышать кое-что идиотское и обо мне? - Само собой хочу. - Я знал, что ты заявишься в то утро - я, вообще-то, поджидал тебя - и когда так и произошло, я почувствовал себя, будто всё это время витал в сновидениях, а когда проснулся, то обнаружил, что ты совсем другой человек, не такой, как прежде, - признаётся Гарри, сморщив нос, будто не уверен в той ереси, что несёт. - Да не так уж я и изменился, - произносит Драко, сам не уверен, верит он этому своему утверждению или нет. - Да ты даже выглядишь по-другому, - заостряет внимание Гарри. - Это ты насчёт яркости цветовой гаммы? - спрашивает Драко, кидая взгляд на свой джемпер глубоко винной расцветки. - Я и сам сомневаюсь в таком цветовом решении. - Нет, цвет, как раз, тебе подходит. Просто ты сам, как личность, другой, - настаивает Гарри, задумчиво жуя соломинку. - Ты выглядишь... я не знаю, как выразиться... расслабленным, хорошо отдохнувшим, что ли. Драко хмыкает: - Вот это решительно спорное определение. - Что ж, поспорить я, как раз, не дурак, - весело парирует Гарри. - Знаешь, я никогда себе даже представить не мог, что увижу тебя сидящим подобным образом. - Это каким? - спрашивает внезапно смущённый Драко. - Ну, вот таким, как сейчас, - взгляд Гарри целенаправленно перемещается на обычную позицию Драко: подбородок упирается в сложенные руки, которые в свою очередь покоятся на подтянутых к груди коленях. - Когда ты в Большом Зале, то восседаешь так, будто у тебя на спине под рубашкой воткнут железный прут... ну, или будто ты в родстве с самой королевой, - с хитрой подначкой добавляет он. - Ну я не знаю. Полагаю, это неважно, как я тут сижу, так как никто всё равно меня здесь не видит, - признаётся Драко. - У меня такое предчувствие, что ты сейчас ударишься в воспоминания о каждом моём неосторожном слове, что я издал здесь с сентября месяца. Гарри невинно переводит глаза на потолок: - О, я многое помню. Кстати, Дэйв по прозвищу "Рейв" - это реальная личность? Драко искренне смеётся: - Конечно, реальная. У меня даже, должно быть, где-то его фотография затерялась. Гарри улыбается: - Я по-настоящему надеялся на это. А ты с ним ещё общаешься? - С тех пор, как я уехал из Глазго, больше не общался. Сам он не того склада человек, чтобы писать письма. Хотя он и сказал мне, что будет скучать по мне, но к моменту моего отъезда у него уже была эта его громкоголосая подружка, так что я уверен, что он справился с отсутствием моей персоны в своей жизни. - Знаешь, ты даже и не предполагаешь, как много вопросов я хочу задать тебе, - говорит Гарри, наконец-то выпуская соломинку изо рта и прямо смотря в лицо Драко. - Хотя, перво-наперво, есть кое-что, как я думаю, ты должен знать. - Продолжай, - просит Драко, внутренне борясь с внезапно возникшей нервозностью. - Я никогда не предлагал дополнительных уроков по полётам Эмили Элдерсон. - Что? - резко вскидывает голову Драко. - Я пообещал подобного рода уроки Уинстону Кэмбервеллу и Суриа Хан, и больше никому. С самого первого дня, Эмили была для меня многоопытной в этой области, - объясняет ситуацию Гарри. Драко издаёт стон разочарования и утыкается лицом обратно в сложенные крест накрест руки: - Ты имеешь в виду, что она обвела меня вокруг пальца? Она воспользовалась твоим исчезновением с горизонта и просто бесстыже наплела мне с три короба прямо в лицо? И я поверил ей? - Вообще-то, я думаю, что она много умнее, чтобы разыграть подобную шаткую комбинацию, потому что разве она не призналась тебе лично после первого же урока, что не нуждается в этих уроках? - уточняет Гарри. Драко вглядывается в него и обнаруживает, что Гарри очень плохо прячет улыбку на устах. - О да, признаться-то она мне призналась, - скрипит зубами Драко. - Но каким хитромудрым способом. Она заставила меня поверить в то, что до меня она облапошила тебя самого, и я, развесив уши, тут же сам попал в эту её лживую ловушку. Какой нонсенс! Гарри в голос хохочет, и на этот раз его смех звучит более раскованно и совсем без хрипотцы. Драко сам еле удерживается, чтобы не ухмыльнуться, раздираемый между ужасной обидой и восхищением белокурой умненькой гриффиндоркой. - Я всегда подозревал, что в этой девчонке присутствует немалая доля слизеринства, - вздыхает Драко. - Особенно как для представительницы Гриффиндора. - Иногда, очень трудно определить, что перевешивает, - говорит Гарри. - Сортировочная Шляпа меня тоже пыталась засунуть на Слизерин, пока я не ввязался в спор с ней. - Ты не можешь спорить с Сортировочной Шляпой, - неверяще хмурится Драко. - Или можешь? - Я могу спорить с кем угодно, - таинственно изрекает Гарри, оставляя Драко задаваться вопросом, прикалывается тот или нет насчёт этого мифического спора с Сортировочной Шляпой. У него складывается забавное впечатление, что Гарри отнюдь не шутит. Совсем не удивительно, что теперь, когда больной смог снова говорить, его было практически не заткнуть, поэтому весь следующий час Драко выслушивает и кивает головой в нужных местах, когда Гарри поздравляет его с успехами Уинстона и Сурии, с его текущими дипломатическими достижениями в области общения с домовиками и с тем, как он разрешил ситуацию с Джаспером, который, по уверениям Гарри "совершенно заслужил подобное наказание и даже сверх того". Также Гарри спрашивает, как дела у Хагрида, потому что леснику запретили посещение больничного крыла из-за его простуды, и интересуется Стэнли, которого Драко обещает привести с собою в своё следующее посещение. Прежде чем Гарри обрушивает на Драко ещё одну волну вопросов, к ним присоединяются наносящие свой обычный субботний визит Рон и Гермиона. Драко решает оставить друзей наедине, чтобы они могли в своём узком кругу насладиться вновь обретённой речевой способностью Гарри. Вернувшись в свою гостиную, Драко усаживается около камелька камина и, забросив ступни на кофейный столик, со смаком попивает чай, в то время, как Стэнли прохаживается по маршруту "кофейный столик - коленки Драко", используя в качестве моста ноги самого хозяина. Дождь беснуется во всю свою водную мощь, исступлённо обрушиваясь на окна и размывая мир за ними в расфокусированный круговорот. Сегодняшний день идеален для безделья, для расслабленного зависания с какой-нибудь книгой перед огнём очага, или принятия душистой ванны, или послеобеденного сна, но Драко вовсе не хочет предаваться ни одному из этих приятных занятий. Вместо этого, его сердце стремиться к тому, чтобы сидеть укутанным в вязанное покрывало в кресле с изогнутой спинкой и слушать голос Гарри. Драко жаждет слышать все его размышления, его смышлёные подколки и смешки, которым Гарри сейчас одаривает своих друзей. Драко просто хочет положить свой подбородок на скрещенные руки и не отрываясь смотреть во все глаза на Гарри, не заботясь нисколько о том, что ему самому не удаётся вставить даже и словечка. Когда настаёт время ужина, Драко обнаруживает, что Рон и Гермиона всё ещё в Хогвартсе, и теперь они сидят рядом с ним за преподавательским столом в Большом Зале. Гермиона восторженно обсуждает прогресс в состоянии Гарри, совсем не замечая, что её свиные рёбрышки уже остыли, в то время как Рон одновременно и участвует в разговоре, и налегает на несколько блюд сразу. - Мадам Помфри заверяет, что он снова может начать принимать нормальную пищу уже завтра, - рапортует Гермиона Драко. - Я пошлю ему печенюшек, - обещает Рон. - Мужчине они просто необходимы. - Ты что, действительно, умеешь их печь? - спрашивает Драко, втайне весьма впечатлённый таким умением. - А то! Я же тренировался в их выпечке. Даже книгу достал и нужные причиндалы, - вещает Рон, размахивая вилкой. - Та пекарня, где я раньше ими отоваривался, прикрылась, а в других вкус был совсем не тот, что надо, поэтому я подумал, что мне следует самому попробовать заняться их изготовлением. Кстати, это чем-то напоминает "Зельеварение", только меньше шансов на всяческие взрывалки, да и в результате ты получаешь вкусняшки, которыми можно славно закусить. - Печенье на самом деле у Рона получается достойным, - уверяет Гермиона. - Если ты хочешь, на следующей неделе, мы можем принести его лично для тебя на пробу. Драко в сомнении переводит взгляд с искреннего лица Гермионы на открытое лицо Рона, так как находит себя в любопытной позиции человека, бывшие недруги которого предлагают ему ни много ни мало, а именно печенье домашней выпечки. - Благодарю вас, - всё же решается он принять предложенное. - Было бы очень мило с вашей стороны. К тому времени, как друзья Гарри отправляются домой, на часах уже почти одиннадцать вечера, но Драко вовсе не чувствует усталости от этого долгого и насыщенного дня. Он энергично напевает какой-то мотивчик и за рекордное время взлетает по лестнице на верхнюю площадку перед больничным крылом, где вспоминает, что забыл захватить Стэнли, поэтому несётся обратно, чтобы забрать его из квартиры. - Привет, Стэнли, - приподнимая голову, приветствует жука Гарри, пока Драко освобождает того из упряжки и кладёт на живот больного. Чак! - отвечает Стэнли, явственно удивлённый услышать какие-то звуки от прежде молчавшевого объекта. - Я никогда и представить себе не мог, что у тебя появится домашний любимец, - признаётся Гарри, улыбаясь, когда жук решает осмелеть и устремляется вперёд, чтобы исследовать его лицо любопытными усиками. - Я тем более не ожидал от себя подобного, - опускаясь в кресло, делится сокровенным Драко. - Сомневаюсь, что когда-нибудь сам, по собственной инициативе, пошёл и купил себе кого-нибудь в колдозоомагазин, но Стэнли самостоятельно просто впорхнул в мою жизнь, и у меня не было выбора, как принять его. Если честно, то без него я бы точно не выжил. - А у тебя, малыш, такой красивый рисунок на панцире, - обращается Гарри к Стэнли, рассматривая жука с совсем близкого расстояния, так как тот как раз исследует область под его подбородком. - У моей тётки был целый обеденный сервиз в подобной росписи. - Очевидно, у неё был неплохой вкус, - без всякой задней мысли, брякает Драко. Гарри строит такую гримасу, которую Драко видел на его лице много раз в былые года, но совсем не в последние времена. Эта гримаса раньше была частой гостьей на челе более юного Гарри, и теперь смотрелась очаровательной незнакомкой на лице уже зрелого мужчины, лежащего сейчас в кровати. - Поверь мне, она была далека от хорошего вкуса. Этот расписной мотив куда лучше смотрится на Стэнли. Боже, я до дрожи ненавидел те тарелки из сервиза... однажды, когда я мыл посуду, то случайно уронил одну, и тётка вбила себе в голову, что я сделал это нарочно, чтобы вывести её из себя, поэтому до конца уикенда она не кормила меня ничем, окромя томатов из консервных банок, - рассказывает Гарри историю из прошлого, на мгновение уставясь в пустоту не видящим ничего взглядом, но затем смущённо встряхивается: - Прости. - За что? - спрашивает потрясённый Драко. - Я считал, мой отец был монструозным, хотя он никогда не пытался заморить меня голодом. Гарри изгибает губы в полуулыбке: - Фактически, мои родственнички никогда не пытались мне навредить физически: им просто до жути нравилось доводить меня до ручки. В любом случае, я их уже сто лет не видел. Думаю, мы с тобой могли бы сыграть в игру "у кого было самое безобразное детство", хотя легче вообще не париться по этому поводу. - Мы могли бы просто кинуть жребий, у кого оно было хуже, - предлагает Драко, заталкивая поглубже желание расспросить Гарри на эту тему поподробнее. - Отличная идея, - уже по-настоящему улыбается Гарри. Драко вторит ему подобной же улыбкой: - Тогда договорились. Гарри слегка кивает и продолжает смотреть в лицо Драко, который смотрит на него в ответ, и внезапно между ними воцаряется вязкая тишина и охватывает какая-то неспособность отвернуться и сформулировать хотя-бы простое незначительное предложение. Чак-чак-чак! - врывается в кружащую голову атмосферу настойчивое рокотание Стэнли, а затем случается падение питомца с кровати. Драко с облегчением, но определённо без видимого изящества вскакивает на ноги, и обойдя кровать, обнаруживает по другую её сторону упавшего на спину Стэнли, который активно дрыгает всеми своими шестью лапками в воздухе. Драко поднимает жука на руки и кладёт его рядом с Гарри, после чего вновь возвращается в кресло, мысленно надеясь, что его неловкое смущение внешне незаметно. - Ты не представляешь, какое необычное чувство я испытал, когда Стэнли впервые стал прогуливаться по мне, - произносит Гарри, слегка встряхивая головой, чтобы очки съехали ему на нос и он мог внимательнее рассмотреть жука, который незамедлительно забрался ему на грудь. - Могу себе представить. Я знаю, что он отнюдь не пушинка, особенно когда прыгает вверх-вниз по полному желудку или мочевому пузырю, - соглашается Драко. Гарри улыбается: - Ну, было странно не только из-за его веса... но и из-за звуков, что он издавал! Чак-чак-чак-чак-чак, - имитирует он Стэнли, который тут же останавливается в своих изысканиях на груди Гарри и придвигается ближе к подбородку Гарри, нежно трогая его усиками. - Привет, - ухмыляясь, шепчет жуку Гарри и продолжает делиться с Драко своим первым представлением о Стэнли: - Полагаю, что тогда моё воображение разыгралось очень рьяно. Не думаю, что смогу достоверно словесно описать то создание в моей голове, что я себе навоображал, лучше нарисовать его на бумаге во всей красе. - В таком случае, мне нужно позаботиться о том, чтобы в твоём доступе находились пергамент и перья, когда ты будешь в состоянии ими воспользоваться, - обещает Драко. - Ловлю тебя на слове. У меня полно идей, которые хотелось бы перенести на бумагу. - Это какие например? - Да, всякие, - отвечает Гарри, откидывая голову назад, чтобы очки обратно воцарились на переносице, а затем поворачивается в сторону Драко и смотрит ему в лицо. - Как только я внутренне перестал паниковать после уложившего меня на эту койку инцидента, то понял, что единственным выходом перенести всю эту неподвижность и абсолютно не рехнуться при этом является изыскание какого-нибудь занятия, при котором мой ум был бы постоянно занят под завязку. - Не останавливайся, рассказывай дальше, я уже заинтригован, - бурно реагирует Драко, пряча холодные кисти рук под вязаное покрывало. - Как замечательно знать, что пережитый опыт научил тебя хоть какому-то терпению, - подначивает его Гарри, явное веселье трансформирует его лицо в соблазнительное зрелище. - Как замечательно знать, что этот опыт вложил в твою голову знание, что сарказм - это самая низшая форма остроумия, - парирует Драко. Брови Гарри взлетают к кромке лохматой чёлки: - Вот кто бы говорил. - Думаю, что тебе пора узнать, что в последние дни именно ты у нас болтун задушевный. Ухмылка Гарри расширяется во весь диапазон и он на мгновение прикрывает глаза, явно довольный пикировкой: - Так ты хочешь, чтобы я продолжил, или нет? - Хочу, - серьёзно заявляет Драко, крепко сжимая губы и изображая, что весь внимание. - Ну, для начала я продумал несколько новых тактических приёмов для нашей квиддичной команды... - Правда? Ты должен просветить меня на этот счёт... мы не можем себе позволить проиграть Хаффлпаффу. - возбуждённо требует Драко и только на доли секунды опережает Гарри в понимании, что он употребил местоимение "мы". Тот, конечно, никак это не комментирует, ему просто нет в этом нужды. Но по радостно-триумфальным огонькам в глазах Гарри, Драко понимает, что его поймали на горяченьком. - Да, просвещу я тебя, просвещу, если ты не будешь меня перебивать. Чтобы заткнуть себя Драко прижимается губами к руке и молча кивает. - Потом я определил, что подарить каждому на Рождество, и также решил, что если сам не смогу к тому времени оправиться куда-нибудь, чтобы затариться подарками, или хотя бы написать заявки для доставки заказов совами, то тогда за ними пошлю именно тебя в Хогсмид, - продолжает делиться своими мыслями Гарри, на что Драко только изгибает бровь, но молчит немтырём. - Я распланировал меню на весенний триместр, я передекорировал свои хоговские комнаты по крайней мере раз пять, я переумножал между собой числа до тридцати и заучил все результаты... - Гарри специально останавливается, и Драко всё же не может не может сдержаться и тут же вопрошает: - Двадцать три умножить на двадцать девять? - Шестьсот шестьдесят семь. Да ты меня не поймаешь... - Семнадцать на двадцать один? - Триста пятьдесят семь, - моментально отвечает Гарри. - Говорю же, не поймаешь. У меня была уйма времени, чтобы всё заучить. - Не уверен, зачем я вообще тебя дразню, сам-то я не знаю ответов навскидку, - признаётся Драко. - Интересно посмотреть, где бы ты мог найти применение этому своему новоприобретённому навыку. Гарри смеётся от души: - Возможно, нигде, но думаю, это наверняка улучшило мою память, что уже кое-что. Я также много времени посвятил просто обдумыванию... жизни, как таковой, полагаю. Моей или просто чьей-то ещё. Думаю, к концу того первого месяца пребывания здесь, я разложил весь мир по полочкам. - Может быть, тогда настало время тебе обратить свой взор на политику, - предлагает Драко. Гарри морщит нос в отвращении: - Если я когда-нибудь решу, что это здравая идея, то хотел бы, чтобы ты был первым, кто проклянёт меня. Причём жёстко и беспощадно. - Замётано, - со слабостью в голосе от такой щедрой просьбы обещает Драко. - Спасибо. Знаешь, что занимало все мои мысли больше всего? - спрашивает Гарри, горящими глазами впиваясь в Драко. - Что припекало мою голову каждый час ежедневно с тех пор, как я попал сюда? Что-то внутри Драко дёргается от такой страстной горячности: - А... нет, не знаю. Гарри задорно ухмыляется уголком губ: - Проклятая. Долбанная. Почесуха. Драко непонимающе моргает: - Что, прости? - Вот подумай, как часто ты сам бездумно почёсываешь нос или руку, или ямку под коленкой, - прищурив глаза, стал раскладывать по полкам своё заявление Гарри. - Подумай о том, что тебе пришлось бы обратить внимание на эту досадную помеху, если ничто, буквально ничто, не могло бы отвлечь тебя от этого непрекращающегося зуда. А потом представь себе, что ты не был бы способен даже на четвертушку йоты облегчить его. Помножь это всё на сотню, потому что каждый день тебе пришлось бы выпивать зелье, через час после принятия которого у тебя появилось бы ощущение, что нехило многочисленное семейство муравьёв копошится под твоей кожей. Вот просто вообрази себе в красках всю эту ситуацию. - Не хочу представлять себе подобный ужас, - отвечает Драко. По его собственной коже уже ползут воображаемые мурашки, но он не решается почесать её. Гарри смотрит на него понимающим взглядом и Драко осторожно интересуется: - А тебя до сих пор... тревожит этот зуд? - Ну, сейчас не так всё плохо, ведь больше мой организм не получает это зелье, но даже без него, я в неадеквате от почесухи, - докладывает Гарри. - А разве ты не можешь попросить Поппи... почесать тебя там, где требуется? - спрашивает Драко, чуть кривясь от подобной мысли. - Думаю, это всё-таки достаточно интимная просьба, - ответствует Гарри, вознося глаза к потолку, но всё же явно замечая краем глаза, что при этих слова брови Драко изгибаются. - Да я совсем не имею в виду, что зуд достаёт меня в потаённом местечке, что ты там себе навоображал, придурок. Я просто не думаю, что у нас с Поппи такого рода отношения, при которых я запросто могу попросить её почесать мне пузо. - Ты выражаешься, как какой-то беспородный крап, - смеётся Драко. - Вообще-то, такое сравнение тебе подходит. - Кстати, крапы верные и умные создания, - не обижается Гарри. - Я вовсе не против таких ассоциаций. - Они также любят бегать кругами за хвостами и валяться в грязных лужах, - напоминает Драко. - Меня это нисколько не задевает. - Ты меня с ума сведёшь своим пофигизмом, - вздыхает Драко. Гарри наклоняет голову, изображая пожатие плечами: - Возможно, я такой и есть. Но не думаю, что ты на самом деле так обо мне думаешь. Драко хмурится после этих слов, интенсивно всматривается в Гарри, потом переводит взгляд на Стэнли, который устроил себе гнездо на подушке Гарри. Он не понимает почему из него рвутся следующие слова, но думает, что кто-то из них двоих всё же должен их произнести. - Мне было интересно, кто-то из нас найдёт в себе силы упомянуть, насколько всё это странно. Гарри пригвождает его внимательным взором, его глаза просто как два зеленющих костра за квадратной оправой очков: - Ты о чём? - О том, что последний раз, когда мы разговаривали с тобой, перед тем, как всё это случилось, мы исступлённо гневались друг на друга, и это было своего рода статус кво в наших отношениях. Есть ли какой-то смысл в том, что теперь мы относимся друг другу... вот так? - спрашивает Драко, и сразу же чувствует себя глупо и неуютно, но вовсе не намеренным отступать в разрешении этого вопроса. - А обязательно нужен какой-то смысл? - Я предпочитаю в любом явлении его видеть, - признаётся Драко. Гарри одаривает его мимолётной улыбкой: - Если тебе это поможет обнаружить хоть какое-то зерно смысла, то вот тебе моё признание: второй моей мыслью после почесухи была именно о тебе. - Я польщён. - Не прикалывайся, а. Я просто пытаюсь донести до тебя мысль... точно не знаю какую. Но это правда.. я усиленно размышлял, почему ты приходишь сюда, почему остаёшься со мной. Что ты хочешь от меня, если вообще что-то хочешь. Я слушал все твои истории и они помогали мне не съехать с рельсов. - Я думал тебе в этом помогала таблица умножения, - тихо вставляет Драко. - Ты прекратишь меня подначивать? - со вздохом безысходности требует Гарри. - В том, что я стараюсь сказать и есть этот искомый тобою смысл. Самый что ни на есть настоящий. Возможно, я выразился слишком завуалированно, но, по моему глубокому убеждению, сейчас мы с тобою, Драко, являемся именно друзьями, а я своих друзей не предаю, даже если они временами совершенно невыносимы. - Ничего себе! - спустя мгновение издаёт Драко, выпрямляется и, кладя нога на ногу, опускает руки на колени. - Полагаю, что действительно в этом есть зерно. А эту речь ты тоже репетировал? - спрашивает он, не в силах прикусить себе язык. К его удивлению, щёки Гарри окрашиваются румянцем и тот отворачивается смущённо. Когда он снова решает посмотреть на Драко, в его глазах полыхает вызов: - На самом деле, да, репетировал. - Что ж, твои тренировки не пропали втуне. Получилось неплохо, - борясь с улыбкой, снова подкалывает Драко. - Отвали, ехидна ты первостатейная. - Отвалить я могу, или у тебя есть ещё какие животрепещущие вопросы ко мне по мотивам моих историй? - спрашивает Драко. - Уже не сегодня, - зевает Гарри. - Я устал до чёртиков, да и ты сам тоже. - Я в норме, - настаивает Драко, хотя заражается зевотой от Гарри и с трудом удерживается, чтобы не растянуть рот в широчайшем зевке. - Мне пора на боковую, - сообщает Гарри, - так что если ты будешь болтать, то слушать тебя будет некому. - Ну и ладно, - вздыхает Драко, рассупонивая себя из вязаного покрывала и укладывая сонного Стэнли в его упряжку. - Хочешь, чтобы я их снял? - постукивает он по оправе очков Гарри. - Да, пожалуйста. Драко откладывает очки Гарри на прикроватную тумбочку и какое-то мгновение смотрит на его лицо, пока Стэнли неуклюже ползает между его ступней. Глаза Гарри уже закрыты, но на губах мерцает такая мягкая полуулыбка, что у Драко подрагивают пальцы от желания коснуться их. Он, конечно, не совершает этого. Он засовывает руки в карманы халата и произносит: - До меня дошли слухи, что скоро ты будешь упиваться печенюшками. Улыбка Гарри становится лениво-хитрюжной, но он так и не открывает глаза: - Жду не дождусь этого момента. Если ты будешь вести себя прилично, и тебе перепадёт парочка штук. - Не могу обещать достойного поведения, - парирует Драко и позволяя Стэнли утянуть себя на выход, прощается: - Спокойной ночи. **~*~** Рассвет воскресенья являет наличие холодного воздуха и облачности, но вдобавок и абсолютно сухую, без дождинки, погоду, что означает, все планы Драко, связанные с полётной деятельностью, остаются в силе. Буквально все сегодня находятся в прекрасном настроении, что и обеспечивает удовлетворительные результаты как в классе по продвинутым полётам, так и во время успешной тренировки гриффиндорской команды по квиддичу. К тому времени, как оголодавший Драко после всей этой физической активности возвращается в замок, то обнаруживает, что он умудрился проворонить свой любимый обед недели. Ему ничего не остаётся делать, как направиться в больничное крыло в надежде урвать тайком какую печеньку. - А он не терял времени даром, не так ли? - замечает Драко, подходя к кровати Гарри и видя, что Рон сдержал слово. На тумбочке высится горка вкусно пахнущих пухлых кульков из коричневой плотной бумаги. Поппи явно сотворила, замедленные левитационные чары, потому что огромная лепёха шоколадной печенюхи подлетает к Гарри таким образом, что тот только приподнимает голову и сам откусывает от ароматной массы. - У меня лично по этому поводу никаких претензий, - отвечает Гарри, слизывая с нижней губы шоколадный мазок. - Веришь нет, но это мой самый первый самостоятельный приём твёрдой пищи с двадцатого сентября? - О, да, верю, - вздыхает Драко. Это дата тоже практически отпечаталась в его памяти. - Ожидание того стоило? - Не могу сказать точно, но именно эта печенюга очень приятна на вкус. Сам попробуй, - предлагает Гарри, кивая головой в сторону горки пакетов на прикроватной тумбочке. - Значит, я был послушным мальчиком, раз ты предлагаешь мне вкусняшки? - рассеянно реагирует Драко, внимательно сосредоточившись на рассыпухе различных сортов домашнего печенья и выбирая кругляш, по текстуре похожий на изделие из овсяной муки, пронизанное кусочками шоколада. Гарри издаёт смешок: - Ну, я не знаю насколько послушным. Как много неприятностей ты мог сотворить с двух часов ночи? - Как всегда, ты недооцениваешь мои способности, - парирует Драко, сворачиваясь клубком в кресле и надкусывая выбранную печеньку. Она... на самом деле, очень и очень даже ничего. Тесто само по себе идеальное и всё пронизано лёгким, но вкусным апельсиновым ароматом. "Рон Уизли - пекарь печенек", мелькает в голове у Драко мимолётная мысль и он откусывает ещё один кусочек. - Я никогда не недооценивал тебя, - заявляет Гарри. Драко с сомнением взирает на него: - Так уж и никогда? - Редко, - поправляется Гарри. - Но я учусь на своих ошибках. Драко лениво кивает, поглощённый печеньем, которое приканчивает не произнеся больше ни слова: - Как ты думаешь, мы можем убедить его испечь для нас какие другие изыски? Только подумай... хлеб, пироги, торты... вариантов бесконечное множество. - Тебе следует самому попросить его, - предлагает Гарри, полностью оторвав голову от подушки, чтобы поймать висящий перед ним в воздухе оставшийся кусочек. - Он к тебе положительно относится. - Сомневаюсь, - бормочет себе под нос Драко, отвлечённый тем, что как ему показалось, Гарри с последним рывком за крошками печенья, также приподнял с постели левое плечо. Сам больной, похоже, не заметил этого, и нет смысла заронять надежду и говорить ему об этом прямо сейчас, но Драко не может игнорировать собственную внутреннюю радость, что волнительными иголочками окатывает его тело. Гарри выздоравливает и ему становится лучше с каждым разом всё быстрее. - Ты меня слышал? - Нет. Что ты сказал? Гарри вздыхает: - Я сказал, что ты в фаворе у Рона. Вчера он мне сказал, что ты "путный мужик", а услышать такое от Рона, это своего рода солидное одобрение. Губы Драко трогает улыбка: - Ну, я думаю, что и он тоже вполне себе "путный", хотя я до сих пор не простил его за ту шапку в виде льва. - Ты имеешь в виду, что на следующий матч не наденешь её? - Полагаю, что мне не стоит зарекаться. А Рон с Гермионой там будут? - Знаешь, я всё ещё не могу привыкнуть, что вы зовёте друг друга по именам, - признаётся Гарри, но что-то в его ослепительной улыбке говорит Драко, какое большое значение это имеет для него. - Матч в одну из суббот, да? - Да, двадцать четвёртого ноября. - Тогда они точно придут на матч. Как бы я хотел тоже посетить его, - вздыхает Гарри, а затем приободряется прямо на глазах. - Возможно, я смогу это сделать. Прошлой ночью, когда ты уже ушёл спать, я повычислял кое-какие прикидки насчёт темпов моего выздоровления с тех пор, как я открыл глаза, и определил, что по крайней мере существует такая вероятность, что через две недели я смогу всё же поковылять на своих двоих. - Я считал, что вчера ты меня отправил восвояси, потому что сам хотел спать, - ворчит Драко, но Гарри делает вид, что невинно пожимает плечами. - И, возможно, тебе не стоит так уж зацикливаться на этом предстоящем матче. Будут же ещё и другие впереди. Гарри откидывается на подушку и недовольно вперивается глазами в потолок: - Ну да, будут, - в конце-концов отзывается он. - Я знаю это. Просто... я чувствую себя снова собой, поэтому мне нужно поскорее вернуть ту свою жизнь, что была у меня до инцидента, хотя я и в курсе, что это не так-то просто, - он снова будто пожимает плечами, и на этот раз его левое плечо определённо подаётся вперёд. - Я понимаю, - говорит Драко, а у самого сердце пускается вскачь при виде ещё одного симптома выздоровления. - И считаю, что сейчас нам не стоит с ходу отвергать возможность того, что у тебя может получиться то, что ты задумал. **~*~** Ко времени ужина Поппи изгоняет Драко из больничного крыла, заявляя, что Гарри нужно принять хоть какую-нибудь достойную пищу, и чтобы Драко не смел появляться здесь снова до тех пор, пока сам не совершит подобное же. Вернувшись к себе, Драко споласкивает липкие от печенья руки, кормит Стэнли и снова выходит в коридор Хогвартса, где встречает бредущего ему навстречу достаточно в плачевном состоянии Хагрида. - Вы идёте на ужин? - спрашивает Драко. Хагрид только открывает рот, чтобы ответить, но вместо этого перебрасывает в руки Драко какой-то маленький мешочек и только успевает вытянуть объёмный, заляпанный носовой платок, как начинает без удержу в него чихать. Драко непроизвольно делает шаг назад и со значительной силой вцепляется в мешочек, из которого доносится сильный мятный дух. Хагрид издаёт ещё один чих, затем шумно сморкается и предпринимает попытку улыбнуться Драко, но его явно штормит и по носу расползается болезненная краснота. - Хотите я принесу вам бодроперцовое зелье? - спрашивает Драко. Хагрид отрицательно мотает головой: - Я уже выпил его целый галлон, хотя оно никогда не приносит мне никакого облегчения. - Какое неудобство. - Ага. Да ладно, переживу. Как дела у Гарри? - приободряется Хагрида. - Великолепно, - отвечает Драко, его губы так и расползаются в улыбке. - Уже вовсю говорит. Хагрид весело смеётся: - Я вовсе не удивлён. Ладно, я лучше пойду кормить ужином Клыка. А это я собрал для вас, прежде чем мороз прихватит заросли, - кивает он на мешочек в руках Драко. - Большое вам спасибо, - произносит Драко, заглядывая внутрь холщовой торбочки. Она забита под завязку листьями мяты, их столько, что Стэнли вряд ли успеет их все съесть пока они свежие и не пожухли, но Драко тронут таким добрым жестом лесника. - А что ваш любимец ест зимой? - спрашивает Хагрид. - Я трансфигурирую для него мяту из других растений, но судя по весьма низкому энтузиазму Стэнли на вкус такая замена не совсем похожа на аутентичную. Хагрид явно задумывается о чём-то, а потом, встрепенувшись, говорит: - Ага, понятно. Мне было нетрудно нарвать для него свеженькой. Что ж, до новой встречи, пойду я, - и хотя они расходятся в разные стороны, Драко может слышать беспрестанное чихание полувеликана на протяжении всего своего пути вплоть до входа в Большой Зал. **~*~** - А ты знаешь, что она поёт, когда думает, что её никто не слышит? - тихонько произносит Гарри, и Драко отслеживает его взгляд на Поппи, которая в данный момент передаёт фиал с зельем какому-то рэйвенкловцу, а затем исчезает в своём кабинете. - Что, неужели правда? И в каком жанре она поёт? Гарри нежно покусывает губу, и Драко сразу же переводит взгляд на окно. - Что-то из... подобия оперы. Драко удивлённо изгибает бровь и вновь поворачивается к Гарри: - И как, у неё получается? - Весьма неплохо. Я имею в виду, что она не совсем Селестина Уорбек, но слушать её пение весьма приятно. Драко хмыкает: - Неужели Селестина Уорбек - это стандарт, по которому мы оцениваем все поющие таланты? Гарри ухмыляется в потолок: - А что, это дельный стандарт. Просто Селестина всегда мне напоминает о Молли. - А миссис Уизли навещала тебя здесь? - спрашивает Драко, ибо мысль о матриархе семейства Уизли только сейчас приходит ему в голову. - Навещала, причём несколько раз. Она преимущественно приходит ко мне в течение дня, но часто наносить визиты, как ей хотелось бы, у неё не получается, потому что обычно она присматривает за Роуз, чтобы помочь Рону и Гермионе. Молли сказала, что ей не хочется приводить малышку сюда, и я полностью понимаю почему. Роуз исполнилось всего шесть лет, и она, возможно, будет напугана, увидев меня в таком состоянии. Драко молча кивает, огорошенный такого рода информацией. Он совершенно забыл, что у Рона и Гермионы имеется дочь, к тому же он не имеет понятия, как сподобился пропустить визиты Молли Уизли. - Почему я не знал, что она бывала здесь? - спрашивает он больше себя самого, чем Гарри. - Ты никогда не интересовался, - отвечает тот. - О! - Не бери в голову, - успокаивает его Гарри. - Я не задумывался о том, что тебе будет интересно знать о её визитах, но на самом деле я не был так уж одинок, когда ты был на уроках. Поппи проводила ужасную прорву времени болтая со мной, и все другие наши коллеги-учителя забегали ко мне... а когда что-нибудь забавное случалось непосредственно в этом помещении, я был зрителем, восседающим в первом ряду. - И что же столь захватывающее случалось здесь? - спрашивает Драко. - Ну, однажды тут случился один недалёкого ума чел, который выпил чужое зелье и устроил исступлённое неистовство на квиддичном поле, - делится инфой Гарри, озорство так и брызжет из его глаз. - Очевидно, он ухайдокал сам себя до полной невменяемости, устроив перфоманс, пытаясь залезть на один из шестов с кольцом для квоффлов. Драко угнетённо стонет и во фрустрации стукается головой об изогнутую спинку кресла: - Ты вообще когда-нибудь забудешь этот мой позор? - Не в ближайшее время точно, - веселится Гарри. - Поттер, отвали, а, - бормочет Драко, стараясь сдержать свою собственную ухмылку. - Эй, завязывай с этим твоим фирменным "Поттер". А знаешь, когда ты впервые назвал меня "Гарри"? - Не знаю, но уверен, что ты уж, как пить дать, это помнишь. - Это было в среду, третьего октября. И какое удивительное совпадение, именно в этот вечер, ты заглотил моё... - Цыц! Не начинай снова. Гарри издаёт душераздирающе драматичный вздох: - А я, между прочим, голоден. Там, на тумбочке, хоть что-нибудь ещё осталось? Драко смотрит в запрашиваемом направлении, а потом рапортует: - Боюсь, что ничего окромя крошек. Если ты хочешь, я попозже могу принести тебе чего-нибудь прямо из кухни. Гарри издаёт чувственный стон, который дробной поступью охаживает позвоночник Драко и остаётся там болезненной пульсацией. - Это можно рассматривать, как "да"? - удаётся вымолвить Драко. - Причём колоссальных размеров "да"! **~*~** Следующим вечером Драко устраивает чаепитие для домовиков: он сидит за столом в хоговской кухне, слушает шутки Вронки и проникновенно хвалит всех за блюда, приготовленные на прошедшей неделе, прежде чем набирается смелости попросить домовых эльфов об услуге. Оказывается, ему вовсе не стоило беспокоиться о реакции на его "пожалуйста, не могли бы вы испечь пирог из патоки для Гарри Поттера?". Как только эти слова вылетают из его рта, за столом разражается восторженный гомон, и Драко видит, как два домовика незамедлительно приступают к процессу изготовления запрашиваемой выпечки. - Если Гарри Поттер кушать, значит Гарри Поттер поправляться! - восклицает один из домовиков, тут же поддерживаемый хором радостного писка и хлопков в ладоши от собратьев. Неожиданно, Драко обнаруживает себя заражённым этим, таким непосредственным, энтузиазмом, и когда обсуждение меню на следующую неделю окончено, а пирог из патоки ещё не готов, он организует второй круг чаепития и ждёт окончания процесса выпечки для Гарри, чтобы сразу же вместе с ней отправиться в больничное крыло. - Сэр теперь есть друг Гарри Поттер, - делает вывод исключительно крохотного роста домовик, осторожно передавая в руки Драко ещё тёплый пирог с патокой. - Да, я его друг - просто отвечает на это утверждение Драко. - Сэр есть очень умный, - встревает со своим мнением Кричер, приковылявший с охапкой столовых приборов и посуды, и пытающийся удержать в руках одновременно нож, две вилки и две тарелки. - Что ты имеешь в виду? - Кричер знать, что быть другом Гарри Поттер очень умно. Драко хмурится: - Я не очень уверен, на что ты намекаешь. - Кричер знать, - с таинственной важностью провозглашает старый сморчок. Крошечный домовой эльф рядом с ним качает головой и вздыхает. - Не думаю, что ты что-то знаешь, - продолжает хмурится Драко. - Что ты, вообще, можешь знать. Спасибо большое за пирог, я удаляюсь. Как только он выходит в коридор, то сразу чувствует себя смешным за то, что так близко воспринял обидные намёки. Он делает глубокий, успокаивающий вдох и направляется по задуманному курсу: к мандрагорам Кричера, у Драко важная миссия по доставке пирога. Когда Драко входит в лазарет, Гарри уже активно принюхивается. Драко складывает на тумбочку свою ношу из пирога и столовых приборов и садится в кресло, а Гарри в попытках подсмотреть, что же он принёс, умудряется оторвать от постели уже оба плеча. Драко невозмутимо бросает взгляд на пирог и, внутренне ликуя по поводу прогресса Гарри, как-бы мимоходом произносит: - О, это? - ему интересно, как долго Гарри понадобится, чтобы заметить новый виток в поступи своего выздоровления. - Это вовсе не для тебя. Я принёс его с собой, чтобы он остыл. Сегодня вечером у меня полуночные посиделки с Джаспером Брэкнеллом и всеми его наглыми дружками. Гарри снова откидывается на подушку и неверяще изгибает брови: - Что-то ты гонишь однако, выдавая такую фантасмагорическую картинку за правду, поэтому тебе лучше начать сервировать всё, что ты принёс, иначе через десять секунд я... - Ты что? Врежешь мне поддых ударом своей бошки? - Я тебя укушу! - с триумфом заявляет Гарри. - Да, ты же прямо дикарь. - Гррр, - рычит Гарри - достаточно неубедительно, по мнению Драко - а затем жалобно вздыхает: - Пожалуйста, можно мне кусочек этого вкусного пирога с патокой, который, я действительно надеюсь, испечён не тобой лично, хотя запах просто одуряюще влекущий. - Тебе повезло, - говорит Драко, погружая нож в вязкий от патоки пирог и разрезая его на две половинки. - Его испекли домовики. Я присутствовал только в качестве наблюдающего за процессом. Когда Драко, держа тарелки с пирогом в руках, снова поворачивается лицом к кровати, Гарри так смотрит на него, будто никогда прежде не видел. Под этим настойчиво внимательным взглядом, Драко чувствует внутри себя лёгкое смятение и поэтому заставляет себя отвернуться и сосредоточиться, чтобы вспомнить чары Поппи, которые она употребляла для того, чтобы Гарри мог самостоятельно поглощать пищу. - В чём дело? - спрашивает Гарри. Драко навешивает улыбку на губы и вытаскивает палочку: - Ни в чём. - Нужная формула заклятия: "Нутритор". - О, ну конечно, - говорит Драко и накладывает чары. Они достаточно узкоспециализированные, и Драко знает, что его попытка в их наложении и близко не так аккуратна, как у Поппи, и всё же маленькая тарелка с пирогом изящно парит в воздухе, а десертная вилка орудует сама по себе на достаточно близком расстоянии ото рта Гарри, так что тому приходится только слегка потянуться вперёд, чтобы снять с неё губами аппетитный кусочек выпечки. Когда Драко, держа в руках свою собственную тарелку, опускается в кресло и наблюдает за процессом кормления Гарри, то приятно удивляется тому, что вилка справляется со своей функцией весьма похвально, ей практически удаётся не тыкать Гарри в лицо и она только раз или два промахивается мимо его рта, пачкая сахарной начинкой щёку. Похоже, Гарри плевать на такие оплошности вилки. Он упивается десертом со всем энтузиазмом человека, который терпел все тяготы состоящей только из жидких субстанций диеты в течение почти двух месяцев, и поэтому сметает кусок пирога с тарелки практически за секунды. Драко же отрешённо тыкает вилкой в свой кусок, предпочитая сидеть и во все глаза наблюдать за наслаждением на лице Гарри. Когда же он, наконец, пробует наколотый на вилку кусочек, то совсем не впечатляется вкусом этого "легендарного" десерта. - Ты в курсе, что это просто смесь сахара и теста? Гарри взглядывает на него: - Ага, в курсе. И что? - Думаю, что для меня это мучное изделие слишком сладкое, - признаётся Драко и, отставив тарелку, наливает из кувшина Гарри стакан воды, чтобы избавить рот от этого липкого вкуса. - Ну и ладно. Мне больше достанется, - радуется Гарри, приканчивая второй кусок и облизывая языком нижнюю губу. Драко качает головой и направляет очистительные чары на те запачканные места на лице Гарри, где вилка соприкоснулась с его кожей. - Эй, холодно же, - бормочет тот себе под нос, передёргиваясь. - А где сейчас Стэнли? - Возможно, прячет мятные листья по всем укромным уголкам в моей спальне. Я не заходил к себе и пришёл сюда прямо из кухни. - О, - сведя брови вместе, Гарри пялится на потолок. - Знаешь, а у меня скопилась куча вопросов к тебе. - Так, давай их сюда, - произносит Драко, внутренне надеясь, что в его голосе больше напускной весёлости, чем страха. - Ну, я не уверен с какого начать. Полагаю, мне надо не зацикливаясь, просто задать любой и надеяться на лучшее. - Разве ты не всегда так и поступаешь? - поддевает его Драко и сразу же сожалеет об этом, но Гарри издаёт только мягкий смешок. - Да, думаю, за мной такое водится. Ладно, давай начнём вот с этого... когда ты впервые начал со мной разговаривать, а я ещё не мог отвечать, да даже просто глаза открыть не мог, ты иногда озвучивал за меня самого фразы в разговоре. - Это вовсе не вопрос, - предъявляет претензию Драко, а сам подтягивает к подбородку в свою излюбленную позицию коленки и прячет вспыхнувшее лицо в сложенных поверх них руках. - Я знаю. Вот что меня очень интересует... ты, действительно, думаешь, что я говорил бы именно такие вещи, если бы мог ответить? - Понятия не имею, - признаётся Драко. - Иногда, мне казалось, что я... - он останавливается. "слышал твой голос в своей голове", мысленно заканчивает Драко предложение, полностью осознавая, как глупо это звучит. - Это неважно. Гарри хмурится, но по-видимому готов не настаивать на ответе, хотя сам пытается объяснить подробнее свой интерес к этому вопросу: - Просто по этим твоим фразам, я выглядел весьма жёсткой персоной. "Мои" ответы из твоих уст всегда были что-то наподобие вот таких: "заткнись, Малфой", или "ты такой идиот, Малфой". Думаю, однажды я даже выдал у тебя что-то типа "ты такое чёртово позорище, Малфой". Ради всего святого, я сам никогда бы не произнёс ничего из подобных фраз. - Ты определённо не раз затыкал меня похожим образом, - не соглашается Драко. - Да, возможно это было тогда, когда мы ругались, или сводили друг друга с ума не на жизнь а на смерть, - эмоционально говорит Гарри с пылкостью на лице. - Но ты за меня озвучивал эти фразы как реакцию на твои весьма серьёзные монологи, которые я не собираюсь заставлять тебя повторять, если это именно то, о чём ты сейчас явно беспокоишься. Но ты должен знать, я бы лично никогда не обозвал тебя ни "идиотом", ни "позорищем" в ответ на твоё доверие и откровенность. Ты даже не представляешь, какое я испытывал облегчение от того, что имел возможность слушать хоть что-то интересное. - Я вовсе не интересный, - вредничает Драко, чувствуя себя вспыльчивым и чувствительным. - Нет, интересный, - настаивает Гарри, приподнимая голову с подушки и плечи с простыни, стараясь вглядеться в Драко более убеждающе. - Ты не только интересный, но и смелый, к тому же. Поэтому... святые угодники, я же двигаю обоими плечами. Благодарный небесам за отвлечение от деликатной для него темы, Драко подаётся вперёд и внимательно изучает три или четыре дюйма, образовавшиеся между простынёй и плечами Гарри, делая вид, что будто тоже только-только это заметил. - Это потрясающе. Каковы ощущения? - Плечи немного задеревеневшие, - признаётся Гарри, по очереди шевеля ими, а затем снова откидываясь назад, на постель. - Мышцы ослабли, но думаю, чтобы вернуть им эластичность, понадобится определённое время, - он закрывает глаза и радостно улыбается, осторожно двигая плечи вперёд-назад, будто исполняет что-то вроде танцевальных па прямо в кровати. - Стоит ли мне надеяться, что ты задал мне уже все свои животрепещущие вопросы? Гарри хмыкает: - Да ты же по-настоящему и на первый-то не ответил, но я, так и быть, не буду настаивать. У меня, всё же, имеется кое-что, о чём я хотел бы узнать поподробнее, ещё с тех пор, как только об этом услышал - ты всё ещё мечтаешь быть астронавтом? Драко испускает смущённый смешок и выглядывает в окно на ночное небо: - Думаю, что для таких мечтаний, я немного уже староват. - Хотя, я спрашивал тебя вовсе не о возрасте, не так ли? Драко вздыхает: - Если бы я мог вернуться в свои семь лет и всё изменить, то тогда да, полагаю, что такая карьера была бы необыкновенной удачей. Хотя, если ты пикнешь об этом хоть одной живой душе, я буду вынужден порешить тебя без всяких сожалений. - Я нем как рыбка, - обещает Гарри. - Прости меня, если я лезу совсем в личное, но мне подумалось, что возможно, твоё желание полететь в космос связано с тем, что ты мог бы тогда унестись как можно дальше от... ну, от всего, что душит тебя на этой планете. - Да этот аспект, конечно, привлекателен, - соглашается Драко, кладя подбородок на колени. - Но меня больше завораживала возможность открыть в далях космоса что-то такое, что никто во всём мире до меня не находил прежде, взглянуть на это непредвзято, без устоявшегося мнения других людей, моими собственными глазами, и дальше продолжить путь среди звёзд опять в поисках чего-то нового. - Я никогда не рассматривал карьеру астронавта с такой точки зрения, - поражается Гарри, и когда Драко обращает к нему своё лицо, то замечает, что тот повернул голову к окну и смотрит сквозь него на ночное небо. Драко улыбается и наблюдает за звёздами вместе с Гарри, уже успокоенно готовясь к тому, что допрос плавно сходит на нет. И тут Гарри внезапно взрывает бомбу: - Когда я был неподвижен, ты говорил мне, что тебя осаждают видения... своего рода галлюцинации... что конкретно ты имел в виду? Захваченный врасплох таким метким вопросом, Драко судорожно пытается состряпать в голове какую-нибудь лёгкую ложь-отмазку, но как назло там нет ничего, кроме правды, поэтому он пытается избежать прямого ответа: - По правде говоря, я не помню такого. Гарри отворачивается от окна и пригвождает Драко жёстким взглядом: - Не думай, что я не помню, как ты расстегнул мне пуговицы на пижаме, чтобы явно для собственного успокоения коснуться моей кожи. - Полагаю, я просто питал надежду, что ты не запомнишь этого, - кается Драко. - Прости меня. Гарри кидает на него странный взгляд: такой раздражённый и в то же время добрый, что у Драко щемит в груди. - Мне не нужны твои извинения, я просто хочу узнать, что тогда взбрело в твою голову, что напугало тебя так сильно. В тот момент мне так хотелось понять, но я не мог ничего предпринять, чтобы выяснить это. На мгновение, Драко внутренне сжимается, стараясь отбросить ужасающие картинки и изгнать их в такой уголок памяти, откуда они, как он надеется, не вырвутся и не предстанут больше в его сознании. Он переводит взгляд на Гарри и понимает, что должен ему объяснить хоть что-то. - Мне приснился сон, в котором кое-что очень плохое случается с тобой, - тихо начинает он разъяснять причины того поступка. - Я бы не хотел вдаваться в подробные детали, но этот сон повторился, когда однажды ночью усталый до чёртиков, я прикорнул здесь и увидел, как то же самое происходит прямо перед моими глазами. Поэтому-то мне и понадобилось убедиться, что всё это было не в реальности. Широко раскрыв глаза, Гарри смотрит на него потрясённым взглядом и бормочет сам не свой: - Я могу обойтись без этих подробностей. - Вот и хорошо, - выдыхает Драко, и тишина накрывает их как какое-то толстое покрывало. Драко снова поворачивается к звёздам за окном, отслеживая глазами знакомые очертания созвездий и создавая свои собственные сочетания из скоплений мерцающих точек: жука, практичных брюк, упрямого гриффиндорца. Дыхание Гарри становится замедленным, более ровным и спокойным, поэтому Драко почти убеждает себя, что тот засыпает, когда вдруг раздаётся ещё один вопрос. - Как ты узнал обо мне и мадам Хуч? Драко оборачивается так стремительно, что что-то щёлкает у него в шейных позвонках: - Что? Гарри морщит нос: - Почему ты всегда пялишься в окно? Чувствуя облегчение, что на этот раз вопрос не такой острый, Драко строит гримасу боли и потирает шею: - Не знаю. В силу привычки, наверное. Гарри закатывает глаза в потолок: - Поясняю, чтобы не было недоразумений: я задал вопрос, имея в виду предложение новой работы для неё и, как следствие, для меня. Где ты прослышал об этом? - Это получилось не так уж пристойно, как ты можешь подумать, - начинает Драко, но Гарри тут же прерывает его: - Если быть честным, я вовсе так и не думал. Я представил себе, что это случилось тогда, когда ты в своей снейпообразно развивающейся мантии крался как тать по замку и подслушивал разговоры других людей. - Гарри, уверяю тебя, я не устраивал никакой подслушки. По крайней мере, осознанной, - быстро добавляет Драко, полностью игнорируя пассаж о мантии Снейпа, потому что такое лестное сравнение было слишком смущающим. - Однажды, под окном кабинета мадам Хуч я нашёл по-настоящему богатые заросли мяты, а я как раз собирал жуков для превращения их в чашки на своих уроках. Тот день был жарким и это окно было распахнуто, тогда-то я и услышал эти сведения. - И ты просто стоял там и слушал, да? - веселится Гарри. - Конечно стоял и слушал. Ведь никогда не знаешь, какая информация может пригодиться в дальнейшем. Гарри хмыкает: - И как, эта пригодилась? - Нет, на самом деле она не оказалась мне пригодна, но и не способствовала потеплению моего отношения к тебе, когда ты тут нарисовался, - признаётся Драко. - Это ещё раз убедило меня в том, что ты у нас "особенный". Гарри приподнимает с подушки голову и оглядывает Драко с чистейшей воды неверием: - А ты у нас кто, порезанная на кусочки печёнка? - Я... что? - переспрашивает сбитый с толку Драко. - Прости, я, должно быть, ляпнул одно из выражений Молли, - смеётся Гарри. - Я хотел сказать, что бессмысленно обвинять меня в том, что ко мне относятся как к особенному, только потому, что Макгонагал нашла меня и предложила работу в Хогвартсе, так как точно такое же произошло и с тобой. Драко на это не произносит и слова. Он молчит достаточно долго, смотрит во все глаза на Гарри, уткнувшись ртом в руку, медленно выдыхая, и лихорадочно старается сообразить, как так случилось, что он выставил себя таким слабоумным. - Драко? - Ты знаешь, а я ведь никогда даже близко не думал об этом в таком ключе, - наконец, отмирает он, потирая переносицу и надеясь разобраться, как же он сподобился так опростоволоситься. Мотнув головой, он опускает руки и, обхватывая ими коленки, вздыхает: - До меня вообще не доходило, что обстоятельства принятия нас с тобою на работу так схожи. - Позволь мне суммировать, - говорит Гарри. - Значит ты считал, что меня сюда - как ты это назвал - "заполучили", а тебе эта работа обломилась только потому, что Макгонагалл отчаянно нуждалась в преподавателе по "Трансфигурации" и потому, что ей было тебя немного жаль? - Теперь, когда ты это озвучиваешь вслух, то мои выводы выглядят немного дурацкими, - признаётся Драко. - Особенно в свете того, что директриса знала, что лично я очень хотел работать здесь учителем, меня и "заполучать" не было никакой необходимости, - акцентирует Гарри. - К тому же не только этого, но и того, что найти меня за пределами Хога было проще простого. Минерве не пришлось выслеживать меня в каком-то Мерлином забытом углу Глазго, как некоторых. - Я в эту дурь верил целых десять лет, - бормочет себе под нос Драко, склоняя голову вперёд, чтобы занавеситься волосами. - Вообще-то, девять, если вести отсчёт от того момента, как ты подумал обо мне, как об "особенной" персоне, - вставляет Гарри, и Драко кажется, что он готов стукнуть наглеца, даже если тот и парализован от плеч до ступней. Хотя, при таких темпах выздоровления Гарри, Драко уже весьма скоро может безнаказанно долбануть того за все его бесстыдные намёки. Эта мысль приободряет Драко несказанно. - Да ладно, не бери в голову. Я хочу услышать поподробнее о твоём лете в обществе Макгонагалл, - чуть ли не подпрыгивая от предвкушения, просит Гарри. - Почему твои вопросы всегда звучат столь... я даже не знаю, как обозначить, - Драко вздыхает. - Столь многозначительно и провокационно, что ли. - Думаю, это зависит от восприятия и интерпретации спрашиваемого, - отвечает Гарри, и на его лице появляется твёрдая сосредоточенность, когда он начинает приподнимать плечи с кровати, потягивая левое и правое по очереди. Драко молча наблюдает за ним, внутренне восхищаясь его целеустремлённостью поправиться как можно скорее. - Лето тогда было очень красивое, - наконец, начинает он рассказывать, мыслями возвращаясь в прошлое. - Почти каждый день стояла тёплая и ясная погода... кстати, было тепло и в Глазго тоже, но дышалось там много хуже, чем здесь. Тамошний воздух был очень загазован, и я почти забыл, как же прекрасно жить в здании, которое единственное на много миль вокруг, и из окон которого можно каждое утро любоваться бескрайними зелёными травяными просторами и куртинами деревьев. Возможно прозвучит глупо, но пребывание здесь было своего рода терапией для меня тогда. Гарри, продолжая делать растяжку, приоткрывает один глаз: - И вовсе не глупо. Я всегда именно здесь, как нигде в другом месте, чувствовал себя как дома. - Должно быть, мои ощущения схожи с твоими, хотя я никогда и не ощущал себя здесь... хотя это неважно, - быстро исправляется Драко, хмуро упёршись взглядом в коленки. - Весь замок был в моём и Макгонагалл распоряжении... даже Филч с миссис Норрис впервые за много лет уехали в отпуск. Полагаю, домовики всё же присутствовали, но в то время я о них даже не задумывался. - Наверняка, они были в замке, если только вы с Макгонагалл не спускались на кухню каждый вечер вместе и не готовили вдвоём себе ужин, - проказливо ухмыляется Гарри. - Хотя, картинка была бы маслом. Драко хохочет, представив себе подобное: - Такого и близко не было. Хотя, мы, конечно, принимали пищу вместе. И пили чай. Пинты и галлоны чая. Как я тебе уже рассказывал, Минерва нагружала меня всяческими трудными трансфигурационными вызовами и задачками, чтобы натаскать меня в предмете. Сейчас-то понятно, что она пыталась проверить весь арсенал моих умений в этой области, чтобы знать, где меня стоит подтянуть, но в то время я и понятия не имел об этом. Тогда я почти перестал задаваться вопросом, почему она меня гоняет, настолько мне в действительности нравилось решать все эти головоломки и задания. - Могу поспорить, ты также наслаждался возможностью бродить по пустынному замку? - спрашивает Гарри, и по выражению его лица Драко понимает, что он уверен в ответе. Драко только загадочно улыбается: - Это место много привлекательнее, когда учеников тут и близко не обнаруживается. - Не думаю, что ты и правда так считаешь. - Если быть честным, то да, не считаю, - удивляя самого себя, признаётся Драко. - Само собой, когда никого здесь нет, тут много спокойнее и можно наслаждаться аурой старины, но я всё же думаю, что Хогвартс не был бы сам собой, если бы тут временами не царили гам и шум, издаваемый мелкими засранцами, желающими разгрызть гранит знаний. Гарри качает головой, а потом окончательно расслабляет своё тело с долгим, тяжёлым выдохом: - Я не собираюсь даже оспаривать сказанное тобой, так как знаю, насколько ты привязан к некоторым из этих "мелких засранцев". И знаешь, что мне хочется сказать ещё? Ты настолько был убеждён, что я обласкан здесь "особенным" отношением к себе, а ведь на самом деле я никогда не проводил наедине с Макгонагалл больше чем пару часов, не говоря уж о том, чтобы единолично делить с ней ужин. Ясно как день, что ты для неё кое-что значишь, Драко, видишь ты сам это или нет. - Знаешь что? Вот я предпочёл бы, чтобы ты не был таким вот наблюдательным, - припечатывает наглеца с намёками Драко. - Да я вовсе не наблюдательный, у меня просто была бездна времени, чтобы всё обдумать, - невинно отбрыкивается Гарри, а потом добавляет: - Можно мне ещё кусочек пирога с патокой? **~*~** Тем вечером Драко остаётся в больничном крыле до самой глубокой ночи, до тех пор, пока не поглощена большая часть пирога и ещё большее количество поступивших от Гарри вопросов не отвечены или искусно не обойдены Драко. Как Гарри и обещал, вопросов был целый ворох: от простых (как выглядела квартирка Драко в Глазго?), наистраннейших (рассказал ли Драко Дэйву, у которого был вытатуирован дракон на коже, что по-настоящему означает имя его самого?) до слегка более болезненно-сложных (скучает ли Драко по матери?). К тому времени, как Драко возвращается к себе, берёт на руки Стэнли и забирается с ним в кровать, он выпотрошен Гарри буквально обо всём том, что когда-либо упоминал в своих долгих бдениях около его одра. Но ни одного слова не было произнесено касаемо признаний Драко той судьбоносной ночью о его сексуальном прошлом. Конечно, Гарри наверняка чувствует, что подобного рода вещи слишком интимны, чтобы обсуждать их вот прямо сейчас, но также возможно и то, что грифф просто не хочет ставить Драко в неудобное положение. Но сейчас, лёжа в своей кровати и слушая уютное стрекотание Стэнли где-то под своим бедром, Драко не может отвязаться от мысли, что своими тогдашними признаниями он озадачил и смутил Гарри, поэтому-то тот и молчит и не привязывается с вопросами на эту деликатную тему. Драко также знает, что если бы Гарри в своём характерно прямолинейном стиле спросил Драко о том, почему в течение десяти лет он не имел ни с кем близких отношений, или о том, действительно ли он гей, или есть ли надежда, что он всё-таки может увлечься кем-то снова, то в тот же момент Драко вспыхнул бы аки костёр до небес прямо там, в лазарете. Хотя, каким-то образом, подобные мысли Драко меркнут перед тем фактом, что больше всего его страшат не эти вопросы, а то, что Поттер, эта раздражающая, но в то же время такая привлекательно-замечательная во всех отношениях личность может на самом деле не понять. Потому что с каждым днём это чувство ширится, и с каждой пядью, что сдаёт выдержка Драко, он сам понимает, что увязает всё глубже и глубже, оказываясь всё дальше и дальше от того места, где всё казалось под контролем, предсказуемым и лёгким. Драко влюблён в Гарри Поттера и это чистой пробы безумие. Драко кажется, что от интенсивности обуреваемых его чувств он может взорваться в любой момент, и у него остаётся только надежда, что когда этот взрыв произойдёт, то не разрушит собою ту неожиданную дружбу, которая теперь так ценна для него. "Чак", - мягко выдаёт Стэнли, найдя усиками оголённый участок кожи на прессе Драко и заставив этим прикосновением подпрыгнуть того от неожиданности. - Стэнли, что бы ты сделал на моём месте? - спрашивает Драко жука, нащупав того в темноте и начав поглаживать гладкий панцирь. Фамильяр что-то рокочет, пытается расправить крылья, а затем крутанувшись на месте, укладывается на сон. - Мне тоже стоит именно так и поступить, - бормочет Драко, зевая, и закрывает глаза. **~*~** Во вторник вечером, Драко надевает ярко-бирюзовый джемпер, чтобы посетить "Дуэльный Клуб" и никто там даже слова не испускает по этому поводу. В среду вечером "Час открытых дверей"для гриффиндорцев проходит без каких-либо происшествий, и Драко как раз проверяет коридор на наличие оставшихся посетителей, когда в поле его зрения появляется Хагрид. - Как ваша простуда? - спрашивает он полувеликана, приглашая того в квартиру. - Почти уже прошла, остался только насморк, - отвечает Хагрид, неуклюже устремляясь всей своей массивной фигурой к очагу и присаживаясь на ограждающий огонь полукруг из камней. - Вы закончили с вашими гриффиндорцами? - Закончил, на сегодня, - говорит Драко, беря в руки медный чайник. - Пожалуйста, а не могли бы вы уделить внимание ещё одному представителю этого факультета? - Ещё одному? - спрашивает ошарашенный Драко, но Хагрид только лыбится в бороду. - Ну, полагаю, всё же экс-представителю. Это я хочу просить вас об услуге. - Конечно, я помогу, чем смогу. Позвольте мне только поставить чайник, чтобы вскипятить воду для чая, и я буду весь в вашем распоряжении, - произносит Драко, зажигая огонь и разыскивая самую большую кружку, прежде чем сесть в своё кресло. - Так в чём проблема? - спрашивает он, и только потом понимает, что задействовал свой самый "понимающий" тон голоса, тот, к которому он чаще всего прибегает в разрешение самых заковыристых случаев в "гриффиндорский час". - Никаких проблем, Драко, я просто хотел просить вашего позволения взять Стэнли на несколько часов на следующей неделе, - с надеждой в голосе объясняет Хагрид. - Вы хотите взять Стэнли? - невероятно удивляется Драко, бросая взгляд на соседнее кресло, где любимец мирно посапывает. - Ради всего святого, для чего? Хагрид издаёт смешок: - Конечно, мне хотелось бы с ним пообщаться наедине, ведь он очень интересный парнишка сам по себе. Но, видите ли, дело ещё и в том, что я подумываю организовать для семикурсников урок об уходе за созданиями, созданными при помощи магии, и для этой цели Стэнли подходит просто идеально. Я обещаю вам, с ним ничего плохого не случится. Ученики только посмотрят на него поближе и может быть зарисуют его на свои пергаменты... что вы на это скажeте? Драко и так не собирался отказывать преподавателю по уходу за магическими созданиями в такой просьбе, но когда на щетинистом лице воцаряется неприкрытая надежда, он не выдерживает и сразу же заверяет Хагрида: - Безусловно, вы можете взять Стэнли на свой урок. Я думаю, он и сам получит от него неимоверное наслаждение, - и так как чайник как раз в этот момент закипает, Драко встаёт с кресла и принимается готовить чай. - Если вы хотите, то я могу записать несколько тезисов для вас о том, как магия преобразовала Стэнли, какие у него привычки и всё в подобном духе. - О, я буду вам очень признателен, - довольно сияет галлеоном Хагрид. Когда Драко возвращается к очагу вместе с чаем, Стэнли просыпается и начинает шумно рокотать в ответ на нежные поглаживания огромных, всех в мозолях, ладоней Хагрида. Драко улыбается в свою чашку чая, надеясь, что ожидающая Стэнли слава не изменит его добродушного нрава. **~*~** - Стэнли скоро станет ходячей знаменитостью, - прогнозирует с порога Драко, когда они вместе с жуком появляются в лазарете той ночью. Но тут же резко прекращает свою речь, в диком изумлении уставясь на Гарри. - Что ты делаешь? - Ничего, - огрызается Гарри, но продолжает извиваться на кровати выброшенным на берег лососем. Драко и на мгновение не верит в этот ответ. Отпустив Стэнли побегать по полу, он подходит, скрестив руки, к кровати и строго взирает на Гарри. - Что ты творишь? - повторяет он вопрос. - Ничего, - даёт Гарри тот же самый ответ, явно сцепив зубы и со всей силой потираясь о матрас спиной. Драко улыбается сам себе, так как в его мозгу щёлкает и он начинает догадываться, что происходит: - Гарри? - зовёт он. - Что? - На тебя напала почесуха? Гарри прекращает телодвижения и, сжав губы в твёрдую линию, с вреднинкой в голосе, выплёвывает: - Да, напала! - Тебе помочь? - предлагает свои услуги Драко. В ответ Гарри снова начинает самозабвенно крутиться, явно стараясь почесать о матрас местечко где-то между лопатками. С каждой секундой его лицо становится всё краснее и краснее, и Драко только и может, что наблюдать, пока его терпение не лопается и он императивно не вмешивается. - Так, хватит этих вихляний! Где, клобкопухи тебя залюби, у тебя почесуха? - требует он ответа. Гарри останавливается в своих выкрутасах и вглядывается в лицо Драко. На долгие несколько секунд они просто играют в гляделки. - Ладно, - вздыхает Гарри. - Это на левой стороне спины и... Оперевшись одной рукой о матрас, Драко наклоняется над страдальцем и, следуя его указаниям, начинает почёсывать ему спину через мягкую фланель пижамной рубашки до тех пор, пока Гарри не издаёт сладострастный стон и не валится плашмя на спину, чуть не придавив собою принёсшую ему явное облегчение руку Драко. - Премного благодарствую, - выдыхает больной, закрывая глаза и безмятежно улыбаясь. - Всегда пожалуйста, - произносит Драко, стараясь не чувствовать смущение, пока сам он усаживается в кресло и закутывается в вязаное покрывало, чтобы защитить себя от прохладного воздуха ночи. - Вообще-то, - мечтательно издаёт Гарри. - Это было так же приятственно, как и в ту ночь, когда ты открыл все окна и оросил чем-то холодненьким моё лицо... помнишь, когда стояла неимоверная духота, а потом разразилась гроза? - Я помню, - подтверждает Драко, а у самого сердце учащённо бьётся при воспоминании о том моменте. - Я так хорошо спал той ночью, - продолжает изливаться ручьём Гарри. - Утром, я долго слушал барабанящий звук дождя, пока не пришла Поппи и не стала допытываться, кто растворил все окна. На какое-то мгновение, мне показалось, что она и правда думает, что это сделал я. - Заверяю тебя, меня она отчитала за эту выходку позднее, - произносит Драко, не в силах оторвать жадного взгляда от спокойного лица с решительным изломом тёмных бровей, от сильного подбородка и от губ, изогнутых в мягкой полуулыбке. Когда Гарри внезапно распахивает глаза, Драко даже чуть подпрыгивает от неожиданности. - В чём дело? - Ни в чём, всё хорошо, - лжёт он, желая, чтобы Гарри прекратил задавать такие прямые, точно в цель, но неудобные лично для него вопросы. - Хочешь услышать о вступлении Стэнли на стезю преподавательской деятельности? твс