Золотая кобра

Посадив ее в машину, я долго не мог найти себе место. Я могу представить, через что ей придется пройти. Как бы ни тяжело было это осознавать, но Стас моя полная копия со всеми вытекающими последствиями. В его годы я был даже дурнее. Моя жизнь была связана с такими людьми, что вымывать ту грязь, которой я нахватался в «плохой компании» потом пришлось годами. В данной ситуации можно было бы сослаться на то, что я был молод и глуп, но в реальности я прекрасно знал, на что иду. Именно в молодости я погряз в черных делах города. Вначале был пешкой, но со временем поднялся выше всех. Попутно выбивая мусор из окружающих. Да мои дела нельзя назвать ангельскими, скорей уж я дьявол во плоти. Я являюсь смотрящим в мире разбоя, убийств и грабежей. Я курирую дела по сбыту наркотиков, продаже девочек, запугиванию различных идиотов. Всем этим я стараюсь очистить город и вытравить из него всю дрянь, как вирус. Мало кто знает, чем именно мы занимаемся на самом деле. Черная мафия, так называют нас простые люди, которые не хотят связываться с миром насилия, но мы скорей черные ангелы, пытающиеся из двух зол выбрать то, которое меньше ударит по людям. Я привык быть таким. Стас воспитывался совсем иным человеком. Я должен стать последним, в нашем роду, идущим по кривой дорожке. Однако, глядя на своего сына я все чаще задумываюсь над тем, что он уже ступил на эту самую дорожку. И я боюсь этого больше всего на свете. Машина скрылась за поворотом, увозя Лизу в неизвестность. Мне ничего не оставалось, как пойти успокоить и разогнать народ да помочь персоналу с уборкой. Сам когда-то так начинал, могу представить, с каким ужасом ребята смотрят на последствия бурной вечеринки. Уборка заняла достаточно много времени. Даже мою охрану пришлось напрячь в плане вывоза мусора. Именно поэтому я не люблю такие массовые бесполезные сборища. Ребята из организации, которую мы наняли для уборки, потом долго нас благодарили за помощь. В последнее время моя репутация среди простого народа становится чуть лучше. Домой я попал только ближе к утру. Захватив на кухне стакан и бутылку виски, я предупредил свою кухарку, чтобы за меня не беспокоилась, и закрылся в кабинете. Там, достав из ящика стола свое обручальное кольцо, и налив себе алкоголь я ударился в размышления. Уже шесть лет прошло с момента смерти Ники. С каждым годом Стас все больше отдалялся от меня. Первые два года он винил меня в ее смерти. Говорил, что ее убила моя работа. Хотя в действительности ребята, с которыми я работал на тот момент, никогда бы не полезли в мой дом. В моей работе главное уважение и я завоевал его кровью и потом. В шестнадцать лет Стас впервые попал в отделение полиции. Как мне сказали, он напал на парня вдвое больше его, но при этом противник потом плевался кровью. Причины такого поведения он мне так и не объяснил. Догадок было много, но какая из них ближе к истине не ясно. Дальше его жизнь понемногу катилась по наклонной. Моя жизнь текла так же, имея много подводных камней. Моя первая неудача в черном бизнесе обернулась последствиями для всей семьи. Некоторое время я работал чистильщиком. Убирал за вышестоящими кровавые реки. Потом меня заметил предыдущий глава нашей организации. Я стал киллером. Я убивал тех, кто был неугоден миру мафии. Тех, кто провинился на задании. Тех, кто ни в чем не виноват. До поры до времени я не желал знать, кто моя жертва и просто делал свою работу. Но все меняется. Когда число жертв перевалило за сотню, я стал вчитываться в досье, искать вину. И практически во всех случаях ее не находил. Я убил десятки невинных людей. Когда я осознал что уже по пояс стою в крови, я пришел к тому, кто стал моим создателем. К тому, кто меня научил быть жестоким. Когда я пришел к главе и предъявил ему факты, тот лишь усмехнулся. В память надолго врезались его слова. -Вильгельм я нанимался убивать волков, а не овец. Старик хитро прищурился. -Алекс я долго ждал, когда ты прозреешь. Я хотел высказать ему всю свою ярость, но не успел. Да и какой толк повышать голос, если сам виноват в своих ошибках. -Все это время, ты, играл… А ведь я прозрел. Вильгельм выбирал приемника. Кандидатов было двое, я и Вадим Навицкий, родной брат учителя. Вадиму на тот момент было двадцать семь. В то время как мне девятнадцать. Многие были уверены, что новым главой станет младший Навицкий, но Вильгельм выбрал меня. Когда старик уловил мой ошарашенный взгляд, он довольно рассмеялся. -Я буду учить тебя всему, что знаю сам, до того момента пока тебе не исполнится двадцать один год. До этого времени, никто не должен знать о моем выборе. Молись, чтобы никто не узнал. В тебе я вижу себя. Ты обладаешь недюжинной изворотливостью и смелостью, можешь быть жесток и смертельно опасен, ты горд, но не властолюбив. Таких людей как мы тяжело испортить властью, наоборот она нас закаляет и делает мудрее. А таких, как мой дражайший братец – развращает. Вадим не сможет управлять сообществом, не уничтожив при этом город. Вильгельм одарил меня тяжелым взглядом. Сейчас, он действительно казался стариком, пережившим огонь, воду и медные трубы. От него веяло усталостью, но при этом он весь лучился внутренней силой. Я смотрел на него и не понимал, как человек, живущий уже пятый десяток, может быть таким устрашающе непобедимым. Вопросы, одни вопросы. В дальнейшем выживать становилось все сложнее. Если до этого момента я думал, что моя жизнь это тяжелое испытание, то старик превратил эти два года в сущий ад. Описать все те события, что произошли цензурно невозможно. Меня учили всему и тому, что возможно, и тому, что находится практически за гранью невозможного. Я заново учился ходить, одеваться, говорить, жить. Вильгельм попросил своего старого, как мир, друга устроить мне тотальную моральную и физическую подготовку. Вспоминать сколько раз я оказывался на больничной койке, даже желания не возникает. Сам старик учил меня всем хитросплетениям политических игрищ. За невозможные двадцать четыре месяца меня научили тому, чему я сам бы не смог научиться за всю жизнь. В мой день рождения Вильгельм объявил о своем выборе. Благодаря молчаливости людей, которые меня обучали, для многих выбор старика стал шоком. То тут, то там возникал шепот о том, как можно было выбрать чужака, а не родную кровинку. Лишь люди старика смотрели на меня с долей любопытства и нотками хитрожопости. В двадцать один год я обрел жутко разозленного и очень опасного врага. Вадим едва ли кислотой не плевался, когда осыпал меня проклятиями. Через три дня Вильгельм исчез. Отследить, куда пропал старик, я не смог, потому что Вадим от угроз перешел к действию. Из родных у меня оставалась только старенькая бабушка. Ее дрожащий голос я услышал в динамике телефона. -Внучок, береги себя, родненький. Не ищи старушку, недолго мне уж осталось… Она успела сказать только эти слова, прежде чем послышался глухой удар и болезненный всхлип. -Все мне испортишь, старая карга. – Сквозь помехи послышался злобный выкрик. Телефон в руке жалобно хрустнул, но не сломался. -Приедешь на склады, щенок. Однако не жди, что она останется живой. – В трубке послышался смех, после чего связь прервалась. По руке потекло что-то теплое. Люди, которые стояли вокруг меня, синхронно шагнули в разные стороны, но стараясь оказаться как можно дальше от меня. -Что случилось, шеф? – Вперед вышел один из моих охранников. -Где сейчас находится Вадим? В моем голосе звенела сталь. Мозг работал в бешеном режиме стараясь выдать как можно больше информации. -Люди, наблюдающие за ним, сообщают, что в районе складов, со вчерашнего вечера. С ним женщина, седая, склонен подумать, что весьма старая. Ушли вглубь складов, еще вчера и пока территорию не покидают. Так же к складам понемногу стягиваются люди Вадима. Если бы вы не спросили, мы бы и не заметили, что Вадим готовит что-то подобное. -Постарайтесь узнать, где старик. Мне кажется, эта тварь и тут руку приложила. Соберите народ, мы едем туда, он посягнул на жизнь родного мне человека. Последнего… Никто не произнес ни слова после моего распоряжения. Люди методично распределились по машинам, и мы тронулись в указанное место. -Шеф, Вильгельм исчез. Нет никаких следов, которые бы указывали, что он вообще был в городе. Любопытно, как быстро Вадим замел следы, возможно, обо мне так же не останется никаких воспоминаний. До места мы добрались в рекордные сроки. Если я предполагал, что нас встретит оглушающая тишина, то я ошибся. Вадим оказался еще более безумным, чем я мог предполагать. Рядом со складами располагался большой и довольно ровный пустырь. Именно там сосредоточились все, кого он успел собрать. В центре поля горел яркий костер, с двух сторон которого стояли два погрузочных крана. Между ними на цепях кто-то висел. Ужасная догадка грызла сознание. Я попросил у ребят бинокль. С такого расстояния было хорошо видно только чадящий костер и множество точек, коими были люди. Седые окровавленные волосы и медленно чернеющая одежда, вот все что я увидел, прежде чем выронил бинокль. Вместе с биноклем вниз, в объятия пламени, полетела и она. Он не собирался ждать пока я дойду до костра. По пустоши разнесся предсмертный крик. Я молил всех богов, чтобы ее сердце не выдержало, чтобы ей была дарована не такая ужасная смерть. Мои люди ошарашено уставились на улюлюкающую банду, иначе назвать толпу трусов и предателей было сложно. На минуту повисла тишина, нарушаемая лишь треском костра, в котором в уголь превращалось тело Ириды. Пусть земля тебе будет пухом. Мое сердце чернело и обливалось кровью. -За нападение на семью главы – смерть. Эти слова оказались тем спусковым крючком, которого ждали мои люди. Боль и безумие столкнулись единой волной, уничтожая друг друга… В тот день Вадим не сдох. Этот урод отделался только потерей глаза и шрамом на пол лица. Он растворился в воздухе точно как старик, следов которого я не нашел по сей день. Пальцы ощущали прохладу металла. Это вернуло меня в реальность. Ника. Через три года я встретил Алису, семнадцатилетняя тогда девочка смогла вытащить меня из поглотившего сознание мрака. Смогла вернуть мне желание жить ради кого-то. Показала, что мир имеет краски. Познакомила меня с Ней. С той, которая подарила мне сына, мою надежду на жизнь и свою любовь. Пять лет прошло. Алиса, как же мне тебя не хватает…