Золотая кобра

Рюмка за рюмкой пропадали со стойки и растворялись в моей крови. На плечо тяжело опустилась чья-то рука. Первым моим желанием было резко развернуться и съездить мужику по роже, однако, прислушавшись к пьяному смеху, я понял, что это Виктор, мой лучший друг. - Стас, дружище, ты чего это алкоголем заливаешься? Прибил что ли свою благоверную? Господи, как же я хочу иногда врезать этому придурку. - Вит, заткнись ушлепок! Эта девчонка моя головная боль, а не невеста. - Вот как, так ты ее еще не того, не оприходовал? А зря, фигурка у нее, что надо, насколько я успел рассмотреть. В поплывшем сознании начала медленно зарождаться ярость. - Раньше меня эта сучка ни к кому в постель не ляжет, даже не надейся. - Жаль, а я думал с ней поиграть вечером. - Я сам с ней поиграю. Друг усмехнулся и, пожелав мне приятной ночи, растворился в толпе дрыгающихся людей, на танец их движения были похожи столь же отдаленно, сколь слон отличается от грациозной лани. В голове всплыла выскочка из парка. «А теперь посмотри на тех, кого ты считаешь друзьями». В руке жалобно хрустнуло стекло. Бармен посмотрел на меня тяжелым взглядом. Да, кажется, за рюмку придется платить. Бросив на стойку, пять тысяч и, забрав у него полотенце, я вышел из бара. Ткань быстро пропитывалась кровью из пореза, но мне было абсолютно наплевать. Не без труда отыскав ключи в карманах, я ввалился на водительское кресло машины. Интересно, как гаишники отреагируют на пьяного меня, если рискнут остановить. Захлопнув дверцу, я включил музыку. Из колонок лился приятный мужской баритон, успокаивая и расслабляя, а в разуме все вспыхивал случай в парке. Окончательно озверев, я завел свою ласточку и вдавил педаль газа в пол. Машина, взвизгнув шинами, рванула с места. В окнах пролетал городской пейзаж, а в голове билась лишь одна мысль: наказать строптивицу. Едва не врезавшись в ворота гаража, я оставил машину на первом попавшемся месте и ломанулся в квартиру. Я вызвал лифт, но он спускался слишком медленно, поэтому недолго думая я бодренько начал подниматься по ступенькам, заодно и протрезвею немного. Ключ в замочную скважину решил сегодня не попадать, оттягивая момент моего наслаждения, однако, такая мелочь не смогла задержать меня на столько, чтобы в голове прояснилось. Ворвавшись в квартиру, я застал милую картину. Лиза все в той же футболке и тех же бриджах стояла напротив арки в спальню и сонно потирала глаза. - Стас, что случилось, ты чего такой всклоченный? Она такая красивая, как нежная лилия, которая только начала раскрывать свои лепестки. Жаль срывать такой чудный цветок, но лучше уж его сорву я, чем Виктор. Да и думаю, ей понравится, не просто так же мне ее папочка подарил. Наверняка девочка мастерица ублажать мужчин. - Стас, чего молчишь? – Ее взгляд опустился на мою руку, которая все еще была перемотана полотенцем, оно успело окраситься в красный цвет. – Ты где так порезался? Дай посмотрю! Она сделала шаг ко мне, но тут же почему то передумала и начала пятиться назад. Нет, голубушка не уйдешь. От судьбы никуда не уйдешь. Я двинулся к ней, так мы вошли в спальню: я, угрожающе надвигаясь, а она испуганно пятясь. - Стас, что с тобой очнись, что ты делаешь?! - Я делаю то, что давно уже пора было сделать! Лиза наткнулась на кровать и упала на нее, это стало спусковым механизмом, который полностью снес мой разум, оставив только животные инстинкты и единственное желание – наказать. Навалившись на девушку, я впился в ее губы требовательным поцелуем. Она била меня и извивалась в попытке вырваться, но это лишь заводило еще больше, окончательно снося сознание. Перевернув ее на живот в тот момент, когда она совсем не ожидала, я одним текучим движением сдернул с нее свои штаны, благо держались они на ней только чудом. Лиза вскрикнула и попыталась вырваться, явно осознав, что последует за моими действиями. Однако что может перепуганная хрупкая маленькая девочка против взрослого мужика, у которого от нее сносит крышу? Быстро скинув собственные штаны и футболку, я придавил ее трепыхающееся горячее тело и впился в шею, попутно оставляя укусы и засосы. Только моя, никому не отдам! Поняв, что силы явно не равны, она попыталась выцарапать мне глаза, извернувшись невероятным образом, но я был готов и к этому, помня нашу перепалку утром. Не смотря на то, что похоть пеленой застилала глаза, я действовал весьма хладнокровно. Я зафиксировал руки Лизы, используя наручники, которые успел вытащить из тумбочки, пока раздевался. Приятно когда знаешь, что и где лежит в твоем доме. Мое возбуждение все нарастало и, почувствовав его, девушка замерла. Это дало мне пару мгновений, чтобы уничтожить последнюю преграду к ее телу. Любимая футболка, жалобно хрустнув тканью, разорвалась под моими руками. А кружева Лизе идут. Девушку затрясло в рыданиях, но мне было плевать на такие мелочи. Я стянул с нее трусики и, отстегнув лямки лифчика, снял и его. Мягкая бархатная кожа, действительно стройная фигурка, правда, впечатление портили синяки, но какая мне разница. Я встал с кровати и стянул с тебя трусы. Возбуждение уже становилось болезненным. В голове слепо билось об череп: моя! Лиза замерла в надежде, что ничего не произойдет. Жаль тебя огорчать моя девочка. - Тебе понравится. Я усмехнулся и, перевернув ее на спину, благо цепочка наручников позволяла это сделать, не смотря на то, что девушка пристегнута к спинке кровати, и разведя ее ноги, устроился прямо перед ней, смотря в заплаканные глаза. Она без слов умоляла не делать этого, но я хотел ее. Пальцы прошлись по ее разгоряченной коже от шеи до низа живота. Нежная, мой цветок и я его сорву. Я резко вошел в нее, не заботясь о ее удовольствии, меня волновали только мои желания. Лиза закричала, выгнувшись в спине. Ее пальцы, побелевшие от напряжения, крепко сжимали цепь наручников. Ее слезы потекли по раскрасневшимся щекам. Меня же с головой накрыли ощущения. Я ее первый мужчина, она такая узкая и горячая, что остановить себя я уже не смогу. Я стал двигаться, наращивая темп, не дав ей привыкнуть к ощущениям. С ее губ срывались болезненные стоны, она отвернулась от меня, но мне было мало простых ощущений. Я, резко сжав пальцами скулы Лизы, повернул ее лицо. - Смотри на меня, ты слышишь, что я тебе сказал! Девушка открыла глаза полные боли и отчаяния. Я потянулся к ее губам. Поцелуй был жестким и требовательным, но он был именно тем, что нужно. Я почувствовал приближающийся оргазм и, притянув ее бедра к своим, излился в нее. В голове закружилась усталость. Из последних сил я встал с кровати и дошел до душа, где простоял пару минут под еле теплой водой. Вернувшись в комнату, я снял с Лизы наручники. Девушка свернулась клубком на краю кровати. - Теперь ты женщина. После этих слов я, довольно хмыкнув, упал носом в подушки с желанием хорошо выспаться. Стас затих минут через десять, только тогда я рискнула пошевелиться. Тело скрутило болью, и я мучительно застонав, попыталась сесть. Однако быстро поняла, что это моя ошибка. Низ живота свело острой болью, но я же упрямая. Посидев пару минут, и попытавшись привыкнуть к ощущениям, я заплакала. Это должно было случиться рано или поздно, но лучше бы случилось поздно. Я попыталась встать. Боль, пульсируя по всему телу, явно не способствовала ровному шагу. Хватаясь руками за все твердые поверхности, я кое-как доплелась до ванной. Сразу за дверью меня встретило зеркало. Эта отражающая поверхность во весь рост показала меня во всей красе: красные заплаканные глаза, наливающиеся цветом синяки по всему телу, кровь на ногах, всклоченные волосы, поцарапанные губы. По щекам потекли горячие слезы, раздражая кожу и садня губы. Держась за стену, я доползла до душа и включив теплую воду, осела на пол. По телу пробегали водные струи, принося как боль, так и облегчение. В слив стекала моя кровь разбавленная водой, стекала та грязь, в которой он вывалял меня этой ночью. Я плакала, уткнувшись лбом в колени. Мне было обидно и стыдно за то, что я не смогла ему противостоять, за то, что я не имею права ему отказать. Сейчас я полностью осознала, в какое болото я залезла и насколько сложно мне будет выполнить наш договор. Как я могу повлиять на зверя? Приведя себя в относительный порядок, я вернулась в постель, даже не заботясь об одежде, какой теперь смысл. Я легла на холодные простыни, повернувшись спиной к Стасу, и постаралась принять позу, в которой не так чувствовалась боль. Вот он и показал свою сущность. Дикое беспринципное животное. Часы на стене отсчитывали минуты. Хотелось пролежать вот так весь год, не зная боли, не зная страданий, которые он мне принесет. Перед глазами стояла картинка того, как он влетел в комнату. Пьяный, но при этом твердо стоящий на ногах. С безумным взглядом, который стал пустым и голодным, когда я шагнула к нему с желанием помочь. Кажется, его совсем не беспокоила порезанная рука. От его дыхания с парами алкоголя к горлу подкатывала тошнота. Я думала, не сможет, но быстро поняла, что лучше не дергаться лишний раз. Я посмотрела на свое запястье, которое он выкручивал, когда я попыталась дотянуться до лица Стаса. На коже начала появляться фиолетово-синяя полоса. В сознании всплыла боль, причиненная им. По телу пробежала волна противных мурашек. Как можно быть таким разным? Чем больше алкоголя в его крови, тем более жестоки его действия. У кого мне просить совета в этой ситуации? Кому я смогу довериться сейчас, когда моя жизнь как мозаика распадается на отдельные сегменты? Как починить безнадежно сломанную вещь? Ответ один, никак. Мне придется влезть в его дела и вытащить его из грязи пока еще не поздно. Я должна стать идеальной игрушкой, не знающей усталости, не знающей любви, не знающей свободы. Мне придется сыграть свою роль настолько хорошо, чтобы поверили все: Стас, папа, Алекс. Слезы в глазах высохли. А может к черту все?