Синяя Молния Конохи

«Взгляд показывает силу души»

© Паулэ Коэльо

***

Очередная ночь за пределами Конохи прошла спокойно. Он же привык — постоянно быть настороже, следить за окружением и доверять своему внутреннему чутью, которое непрозрачно намекало, если происходило что-то не то. Жизнь с мрачным нукенином, за которым охотилась добрая половина страны Воды, а другая половина была изрядно наслышана, представляла собой жгучую смесь мнительности, здорового цинизма и тренировок на грани разоблачения. Кимимаро знает. Он привык к такой жизни и был даже благодарен. Всяко лучше, чем сидеть одному в тесной клетке изо дня в день, безучастно всматриваясь в крепкие решётки его персональной темницы. Кагуя не любил вспоминать о таком прошлом — но ночная бессонница не оставляла выбора. Это прошлое было покрыто грязью, кровью и его разбитыми детскими надеждами, вскоре переставшими быть такими уж и детскими. Их безжалостно вытеснили страх и пришедшее вскоре вслед за ним горькое смирение. А смысл бояться? Маленький Кимимаро думал, что если единственная жизнь, которую он знал, является бесконечной сменой короткого мига свободы, который он заслуживал лишь во время убийств, и тесной клетки на отшибе его собственной деревни, то он не хотел бы так жить. А у него было много времени поразмышлять об этом. Возможно, ему не стоило бы так думать, но Кагуя в глубине души рад, что его клан исчез. Вместе с ними как будто исчез тот маленький Кимимаро с мертвыми глазами. Случайно впорхнувшая ему в руки свобода оказалась словно подарком судьбы — неожиданным и очень, очень приятным. Некоторое время Кагуя просто ходил по лесам и жадно рассматривал природу — чистые озера, которых на территории страны Воды было бесчисленное множество; предрассветный туман, мягко окутывающий блестящую от влаги траву; редких животных, с любопытством глазеющих на ребёнка, забравшегося далеко вглубь территории, где нога человека ступает крайне редко. Кимимаро даже не помнил, зачем он пошёл в чащу. Его так окрыляла возможность самостоятельно распоряжаться своими действиями, что он позабыл обо всем на свете. А природа ассоциировалась у него с безопасностью, особенно после того, как его клан исчез с лица земли. Вспомнить, чем он питался, блондин так и не смог. Видимо, на плаву держался исключительно благодаря шоку и мимолётной эйфории. Поэтому он и благодарен Забузе — встреть он на пути кого-нибудь другого, его бы моментально растерзали за отметины на лбу. И Момочи не только забрал его с собой, но и вылечил. Обучил. Непонятно, правда, исходя из каких соображений: мальчиком он был болезненным, мягким — не смотря на то, что приходилось творить в прошлом — и ценным активом его назвать было сложно. Тем не менее мечник это сделал. С наводки одной синеволосой девчонки, как оказалось. Девчонки, уютно сопевшей на соседней кровати, не смотря на светящее в лицо солнце. Ей не повезло — окна выходили на солнечную сторону. Кимимаро позволил себе легкую усмешку, глядя, как она недовольно шмыгнула, очевидно, находясь где-то на тонкой грани между сном и бодрствованием. Хаку и Наруто лежали на полу чуть ли не в обнимку — Кагуя знал, что как только они проснутся, моментально отползут в противоположные стороны и будут строить из себя саму невозмутимость. Дежурил последним Саске, и, судя по всему занимательно проводил время на крыше, любуясь постепенно оживающим городком. Их последним перед Танзаку. Почувствовав урчание в животе, блондин решил спуститься вниз, чтобы поесть чего-нибудь из того, что предлагает гостиница. Меню не отличалось разнообразием, но жизнь шиноби научила Кагую радоваться и меньшему. Это Учиха мог картинно морщиться если ел что-то, выходящее за пределы его вкусового «комфорта». Выросший в богатом и влиятельном клане, этот парень не знал каких-либо лишений в еде. Да и лишений в целом, как смутно подозревал Кимимаро, тоже. Хотя за время их знакомства он смог понять, что Саске не так прост. Стоит ему подрасти, дать пару лет на накопление опыта, и парнишка расцветёт как шиноби уровня джонина. Не меньше. С такой-то родословной. По его цепкому взгляду, который он кидал на него, мирно беседующего с Мари, это было очевидно. Кагуя, правда, тоже не так прост. Совсем не прост. Банально — это ярко выгравировано у него на лбу. Позавтракав почему-то солёным рисом, Кимимаро расплатился с хозяйкой данного заведения, которая помимо приёма постояльцев успевала что-то готовить на душной кухне. Кимимаро прошёлся по улице, приветственно кивнув Джирайе, находящемуся на другой стороне дороги и что-то явно заискивающе рассказывавшему женщине с книгой в руках. Помимо ворчания Наруто и Мари по поводу секретной техники Сеннина, постоянной константой в их путешествиях был Джирайя, флиртующий со всеми отдаленно симпатичным особями женского пола. Велись на это не все, но желающие находились. Кагуе сугубо непонятно это перманентное желание утолить сексуальный голод, но каждый человек со своими странностями. Джирайя лишь проиграл одной из слабостей шиноби — женщинам. Проигрывал охотно и со вкусом. Наслаждаясь. Когда он вернулся в комнату, которую они с недавних пор делили на пятерых, — потому что оставаться в одной комнате с храпящим Джирайей не захотел никто, — то его попутчики уже встали. Правда, опять легли на футоны, поскольку сопротивляться послесонной лености было решительно невозможно. Учиха смотрел на своих сокомандников с нарастающим раздражением. Кимимаро чуть было не закатил глаза — этого парня легко вывести на эмоции. Особенно отрицательные. — Вы эту технику никогда не выучите, если будете столько спать, — не выдержала душа Саске. Для убедительности он легонько пнул матрас, где вольготно расположился закинувший руки за голову Наруто. Кимимаро вздохнул. Сейчас начнётся. — Саске-теме, ты такой зануда! Я как раз собирался вставать, а ты тут со своими советами. Бесишь с утра пораньше, — возмущённо отреагировал на выпад сокомандника мальчик. — Просто кто-то лентяй, который любит долго спать, — не растерялся Учиха, презрительно фыркнув. — Да, и что? — невозмутимо отозвалась Мари, хотя реплика предназначалась не ей. Точнее, не совсем ей. Кимимаро проследил, как она перевернулась на кровати, подложив руку под подбородок, лукаво прищурившись. — УтаСаске, если ты тоже хочешь полежать чуть дольше обычного, тебя здесь никто не осудит. Мы все такие. Ну, кроме Кимимаро, но он просто странный, — участливым тоном заявила Изанами, подмигнув брюнету. — Эй, не обижай Кими! У него просто устоявшийся режим. Он может не спать на протяжении трёх суток, чтоб ты знала, — похвастался другом Хаку, тотчас включившийся в разговор, как только затронули Кагую. — Заткнись, Коротиза. Когда молчишь, выглядишь более умной, — ответил со всем присущим ему клановым высокомерием Учиха. — Оу, ты считаешь меня умной? Как мило, Саске, прямо-таки бальзам на душу. Я так рада, что ты ко мне так хорошо относишься, — елейным голоском вымолвила Мари, явно пародируя кого-то. Если бы она не пригнулась, летящая через комнату подушка впечаталась бы ей прямо в лицо. — Тебе бы над техникой поработать, а то уже по лежачей цели не попадаешь, — откровенно издевается девчонка. Кимимаро легко взял в руки маленькую подушку, кинув её так, чтобы она приземлилась аккурат на синеволосую макушку. Театрально ахнув, девушка шустро повернулась к нему: — Кимимаро, а ты то куда? — Это за «странного», — дёрнул уголком губ парень. Было забавно наблюдать, как она на секунду зависает, прежде чем, вспомнив, метким ударом возвращает подушку ему. Кагуя ловко ловит её возле своего лица. — Нельзя быть таким злопамятным, знаешь? — поучительно проговорила Мари, приподнимаясь с кровати и ставя ступни на пол. — Мари-чан, но ты сказала это буквально десять секунд назад, — скверненько хихикнул Наруто, прикрыв рот ладошкой. — Что было — то прошло, — не растерялась Изанами. Правда, после довольно улыбнулась, рассматривая остальных. Громко зевнув, Хаку, мигом оценив окружающую обстановку, поспешил к ванной комнате. Изанами было ринулась за ним, но тут даже скорость легендарного — уже чунина — Конохи ей не помогла. Дверь захлопнулась прямо перед носом девочки. Кимимаро и Саске синхронно хмыкнули, поймав сощуренный взгляд сокомандницы. — Кто не успел, тот опоздал, да? — пробормотала она себе под нос, невозмутимо плюхнувшись рядом с Наруто, который только рад устроиться под боком. Всё равно Хаку в душе — это надолго. Вряд ли он решит помыть голову, однако по какой-то неизвестной мирозданию причине он зависает там в два раза дольше, чем нужно. Узумаки как-то мстительно угрожал подстричь его налысо, когда его прижало по нужде, а Юки заперся в ванной на час. Кимимаро закатил глаза и прилёг на свою кровать, достав из-под подушки какую-то третьесортную литературу. Когда Джирайя впервые увидел, что он читает книгу не его авторства, то воспринял это как личное оскорбление своего писательского таланта и торжественно, в присутствии остальных ребят, вручил ему свой экземпляр «Ича-ича». Подписанный. Кагуя даже отдаленно не понимает, какая это часть серии, но ему и не важно, потому что он её не открывал. Точно не в присутствии Изанами, крайне скептично поглядывающей на обложку с соблазнительной блондинкой в центре. Наученный опытом и развязным в словах Забузой, которого иногда приходилось вылавливать в публичных домах, Кимимаро не хотел, чтобы у Мари сложилось впечатление, что ему нравятся подобные… вещи. Он-то, конечно, прочитает, но исключительно в образовательных целях. В Конохе уже хватало ярого поклонника литературы спорного содержания. Сенсей команды номер семь делал постоянную прибыль Джирайе, помимо его миссий ранга А и выше. «Может себе позволить», — философски размышлял Кагуя. Когда Наруто предложил выбросить эту гадость, Кимимаро спокойно изрёк, что подписанную лично Джирайей книжку можно будет продать какому-нибудь преданному поклоннику и получить неплохие деньги. Узумаки задумался. Так что обложку с полуголой девицей пришлось отложить и уделить внимание более приличной литературе. После нескольких десятков минут и страниц, голова уже перестала улавливать суть сюжета, и поток мыслей плавно свернул в сторону Мари, которая уже вышла из ванной и болтала с Хаку. Они специально беседовали чуть тише, чтобы Кагуя мог сосредоточиться, но сделать это в одном помещении с этой девчонкой не получалось. Не тогда, когда она смешно фыркает с очередной шутки Юки и болтает ногами в воздухе. Они ждали Наруто — тот ещё не вышел из ванной. После этого они должны дружно пойти позавтракать, и Кимимаро решил присоединиться, чтобы не сидеть одному в номере. Книга в любом случае оказалась на любителя, коим он точно не являлся. Слушать голос Изанами было приятно — в нём не было чего-то певучего или волшебного, но на Кагую он оказывал гипнотическое воздействие. Им хотелось заслушиваться, за девчонкой наблюдать, а её саму трогать. Кимимаро уже было мало простых прикосновений, замаскированных под случайные. Ему было необходимо больше: взгляд, который ранее всегда устремлялся к Хаку, как к самому дорогому ему человеку, чья безопасность была приоритетом, теперь чаще останавливался на Мари и надолго там задерживался, что становилось всё сложнее скрывать. Дружеская привязанность? Смешно. Кагуя бы поаплодировал людям, которые искренне в это верят. Хаку уже догадался, Саске проницательности не занимать, так что, вероятно, тоже. Один Наруто не догоняет, а Мари… Откинув голову назад, он подавил порывистый вздох. Мари была умной девочкой, и это одно из качеств, которые ему в ней нравились, поэтому должна была понять, что на обычных друзей так не смотрят. Не касаются голой полоски кожи ненароком, смотря исключительно вперёд, судорожно стараясь дышать ровно. А кожа у неё гладкая, нежная. На друзей не смотрят так дразняще поверх карт, стремясь выиграть желание. Кагуя его выиграет: и Изанами точно не отвертится, когда речь дойдёт до выполнения. Когда же это началось? Обладая строго логическим и прозорливым умом, Кимимаро смог выцепить в памяти точный момент. Момент осознания — это когда медики забирали стремительно теряющую кровь Изанами с последнего поединка. Оставаться хладнокровным в тот момент стоило титанических усилий и побелевших костяшек. Он, на самом деле, редко за кого переживал. Этих людей можно пересчитать по пальцам одной руки. Для мира, в котором он жил раньше, даже это количество было внушительным. Однако Мари удалось закрепиться в его мыслях и покидать их она не собиралась: невысказанное переживание, злость за собственное бессилие и гнев вылилось в то, что ручных зверюшек Орочимару он покромсал без всякой жалости. У Кимимаро была такая особенность, о которой и Хаку, и Забуза прекрасно знали — он мог долгое время услужливо терпеть, притворяться, играть роль для выполнения миссии, но невысказанные эмоции имели любопытное свойство накапливаться. И когда его чаша терпения закономерно переполнялась, Кимимаро просто… взрывался. Ему всегда нужно вымещать накапливающийся негатив, и сражения подходили в этой ситуации как никогда лучше. Так что Саске повезло, что ему врезал Наруто, а не он. Их отношения были для него чем-то сложным, и к Учихе он относился с лёгким оттенком настороженности. Изанами, может, и не видела в нём потенциального парня, но вот Саске…? По его непроницательному лицу мало что можно сказать. Он дорожил своей командой, однако насколько далеко простиралась эта забота в отношении Мари трудно проанализировать. Кагуя пока ничего не заметил — хотя, разведчик из него сейчас аховый, если эта синяя макушка всё, что цепляет его сознание. В настоящий момент у него наконец появилось некое постоянство в жизни, намёк на стабильность. Он служит Конохе, будет ходить на миссии, и скоро накопит на своё жильё в пределах Деревни. Может, именно это спровоцировало его зацикленность на Мари? Кимимаро не знал. Это всё так ново и странно для него, что, глядя на легонько краснеющие щёки Мари, он чувствовал, как краснеет сам. Ему понравилась девушка. Факт. Отлично. Одним очевидным умозаключением меньше. Кагуя с наслаждением прикрыл глаза, ненадолго отрезая себя от остального мира. Он привык быть честен с собой. Изанами Мари ему нравилась. Её смех, иногда нахальное поведение, живой ум и интересная внешность. Дутые губы, издевательские нотки в голосе, её забота о близких и уже потом о себе. Кимимаро это так чертовски нравилось. С некоторым удивлением парень осознал, что теперь его любимый цвет синий, потому что он ищет во всех возможных вещах упоминания о девушке. Разумеется, первые шаги придётся делать ему. Блондин это знает, ибо, как успел выяснить, Мари сохраняла необычную горделивость в некоторых моментах. И это был один из них. Если говорить о чувствах, то Кагуя знал, что его интерес взаимен. И пусть его чувства выходили за рамки простого «интереса», он был готов подождать и добиться взаимности, даже выезжая на лёгком интересе. Правда, нужно было делать это быстрее — чем старше становится Мари, тем более лакомым кусочком она кажется для остальных шиноби. Просто нужно будет продемонстрировать, что она… занята. Кагуя задумчиво пожевал губу, сохраняя нейтральное выражение лица. По крайней мере, теперь у него был план. — Кимимаро, всё нормально? — он мгновенно вышел из оцепенения, стоило услышать Хаку, — Ты уже минут десять страницу не переворачиваешь. — Да, просто задумался, — равнодушно пожал плечами блондин, стараясь сохранить лицо. Юки насмешливо хмыкнул, выражая в этом звуке всю степень понимания причины его задумчивости. Ему с трудом удалось подавить желание стереть эту гадливую ухмылочку с его лица, пока Мари не сложила в голове два плюс два. Это и так становилось с каждым днём всё очевиднее. Внезапно в двери постучали, и Изанами, удивлённо приподняв бровь, встала с кровати, чтобы её открыть. Никакой настороженности: их трое, тем более, вероятнее всего это уборщица, что уже случалось. Однако как только Мари открыла дверь, она замерла на месте. Вместо миленькой старушки-уборщицы напротив неё стоял двухметровый мужчина с синеватой кожей наперевес с огромным мечом, почему-то замотанным в бинты. На лице у него играла довольная акулья усмешка, как будто он только что выиграл лотерею. — Ну что, детишки, сами скажете, где Девятихвостый или потанцуем? День прошёл хорошо.