Объединяя мысли

*** - Здравствуй, принцесса. А я-то думал, когда ты придешь. Я уже соскучился, - на пороге, загораживая собой проход и широко ухмыляясь, стоял Майлз. - Да что ты? - Чехов буркнул, хмуро глянув на него исподлобья, и попытался проскочить между его боком и косяком двери, но не вышло - тот ловко поймал его и больно сжал пальцами плечи, слегка приподняв. - Дай пройти! - А волшебное слово? - Эверетт оскалился, обнажив голливудскую белозубую улыбку, и почти аккуратно поставил Пашу на пол. - Помнишь, что я говорил тебе про грубости? - Забудешь такое... Пожалуйста, - Паша устало потер глаза, с удивлением заметив, что хоть он и провалялся весь день, спать все равно хочется и едва ли не сильнее, чем обычно. - Как я могу отказать, когда меня просят? - Майлз послушно отошел в сторону и, дождавшись, пока Паша войдет в комнату, с размаха хлопнул его ладонью по ягодицам так, что тот споткнулся и упал на подставленные руки, оказавшись на четвереньках спиной к Эверетту. - А задница у тебя ничего. Даже не тощая. - Майлз, а ну прекрати! - подскочив, Паша повернулся к нему лицом и ткнул его пальцем в грудь, сердито фыркнув. - Чего тебе от меня надо, а? Тебе твоей девушки не хватает? Что ты ко мне пристал?! - Их-то как раз хватает, гений, - Майлз перехватил его руку и сильно сжал запястье, отчего Паша закусил губу, сдержав шипение. - Но задница у тебя все равно лучше. - Ты что творишь?! С ума сошел?! - толкнув его локтем, Паша что было сил дернулся, скрипнув зубами, но едва не вырвал себе плечо из сустава. Майлз только фыркнул: - Действительно думаешь, что я тебя отпущу после той сцены, которую ты устроил? - Майлз притянул его вплотную к себе и наклонил голову набок. - Ты плохо притворяешься. - Что? О чем ты? - Паша даже вырываться перестал, удивленно подняв брови. - Обморок, детка, - Майлз с силой швырнул его на кровать так, что Чехов впечатался боком в металлическое изголовье, тонко вскрикнув. - Не верю. - Мне стало плохо, ты, придурок! - Паша сел и потряс некстати закружившейся головой, но тут же был опрокинут обратно Майлзом, который сел ему на бедра и крепко прижал к кровати. - Рассказывай, гений! - Майлз наотмашь ударил его по лицу, разбивая губы в кровь. - Только остроухий мог в это поверить! - Отвяжись... Ты, грязный.., - Паша, задохнувшись от боли, мотнул гудящей головой, широко раскрыв глаза и хватая ртом воздух. - Отвечай! - замахнувшись, Майлз отвесил ему вторую оплеуху, отчего голова Паши мотнулась в другую сторону, а на подушка расцвела темно-красными каплями. - Поверил, да? - От... Отстань! - Паша, напрягшись, попытался выскользнуть из-под него, ерзая по кровати, но Майлз держал крепко и был намного тяжелее худого и маленького Паши. - Поверил, как же иначе, - Майлз, сжав пальцами его плечи, наклонился к самому лицу Чехова и оскалился. - Как же он мог не поверить своему любимчику, да? Паша отвернул голову, ерзая в попытках вырваться и пытаясь подавить в себе отвращение к этому животному, его потным лапам и его странным словам. Эверетт тем временем довольно разглядывал свой слегка помятый трофей: Паша лежал под ним почти покорно, изредка вздрагивая, только елозил задницей по одеялу, стараясь не прикасаться к Майлзу. Как будто у него хватит сил на то, чтобы столкнуть с себя Майлза и сбежать. Эверетт самодовольно улыбнулся: - Я тебя проучу, детка. Ты знаешь, что ябедничать нехорошо, а? - Майлз, с силой задрав Чехову руки за голову, стащил с него кофту. - Ты... Ты что делаешь?! - Паша, в ужасе смотря то на хищный оскал, то на блестящие безумием глаза, вцепился в кофту как в последнюю надежду на спасение, которую Майлз все-таки выдрал из его пальцев и отбросил куда-то на стол. - Я преподам тебе урок, который ты запомнишь надолго, - Майлз быстро облизнул губы и прижал руки Паши к кровати, пресекая все его попытки вырваться. - И твоя задница тоже. - Отпусти! Ты... Не посмеешь, - Пашу пробила крупная дрожь. Шумно сглотнув, он на секунду представил то, что собирался сделать с ним Майлз, и в страхе дернулся, но тот держал крепко, а во взгляде была знакомая уверенность и пугающая безнаказанность. - Еще как посмею. Интересно, что о тебе скажет твой дружок-японец, когда узнает, что ты - моя подстилка? А остроухий? - бархатно рассмеявшись, Майлз завел обе руки Паши ему за голову и сжал запястья одной рукой, потянувшись второй к ремню на его брюках. Паша, прикусив губу, зажмурился и отчаянно забился под ним, пытаясь пнуть коленом в спину. Эверетт, зашипев от боли под лопаткой, ударил его ладонью по щеке и, расстегнув, наконец, ремень, сдернул его брюки вниз, приподнявшись. Чехов, только всхлипнув и мотнув головой, свел бедра и замер, поняв, что в этот раз позор - настоящий позор, а не чья-то глупая насмешка - неизбежен, и ни он сам, ни кто-либо другой защитить его не смогут. Тот, тихо бормоча что-то себе под нос, рывком перевернул Чехова на живот, с наслаждением замахнулся и ударил его ладонью по ягодицам. Паша, внутренне сжавшись, шепотом умолял хоть кого-нибудь постучать в дверь, или включить учебную тревогу, или позвонить - да хоть взорвать к чертям эту Академию, только бы Паша смог вырваться и сбежать, только бы смог оказаться далеко от этого места. Но никто не спешил ему на помощь. - Будешь дергаться - будет больно. Очень больно, - наклонившись к его уху, Майлз грубо стиснул его бедра, и Паша глухо заскулил в подушку. - Хотя знаешь... Я хочу, чтобы тебе было больно. - Не надо... Майлз... Пожалуйста, - Паша, тихо всхлипывая, слабо мотал головой. - Не делай этого... Пожалуйста, только не... - Еще пара слов, и мне не придется представлять на твоем месте кого-нибудь другого, малыш, - Майлз, рыкнув, дернул вниз молнию на своих джинсах, едва не оторвав язычок, и приспустил белье. - Чтобы я отказался от такого... Да ни за что. Паша, дернувшись, почувствовал, как ладонь Майлза протиснулась между его бедер и с силой развела их в стороны, а что-то влажное коснулось его промежности. Захлебываясь беспомощным плачем, он поджал ягодицы и попытался выползти из-под Майлза, но тот лишь рассмеялся и лег на его спину грудью, вдавив в кровать: - Ты и правда думаешь, что я не смогу тебя удержать? - он играючи прикусил мочку его уха и оттянул зубами, отчего Паша содрогнулся и всхлипнул особенно громко. - Отпусти! Я... Я обещаю... - Ты обещаешь что? - Майлз, слегка прогнув спину, терся пахом о его ягодицы, прикусывая губу и уже явно получая удовольствие от того, что это маленькое теплое тело дрожит от страха, распластанное по кровати. - Я не... Хватит! Прекрати! - взвизгнув в подушку, Паша вжался в кровать, пытаясь уйти от прикосновений, но Эверетт только сильнее придавил всем своим весом, и Паша под ним едва не задохнулся, хватая ртом воздух. - Ответ неверный, принцесса, - тихо рыкнув Чехову в ухо, Майлз приподнял бедра и, направив себя рукой, вошел резко и до конца, второй ладонью почти до синяка сжав плечо забившегося под ним Паши. Тот было закричал, но не успел открыть рот, как его грубо ткнули лицом в подушку, и крик превратился в слабое мычание. Паша, судорожно всхлипывая, сглатывал текущие по щекам слезы, дрожа от страха, до боли распираемый изнутри и придавленный сверху таким горячим и неприятным телом. Как будто его уложили на доски, распяли и прижгли раскаленным металлом, вдобавок тихо смеясь в ухо и говоря отвратительные непристойности. Паша подался вперед, напрягшись и стараясь вытолкнуть его из себя, но Майлз двинул бедрами глубже и хрипло выдохнул Паше в шею. - А ты тесный. Неужели я ошибся, и ты правда не голубой? У тебя никого не было, принцесса? Вжатый лицом в подушку, Паша не смог ответить. Даже глубоко вдыхать было больно и трудно, и Паша задышал часто, поверхностно, пытаясь отвлечься от тупой пульсирующей боли и хриплого голоса, звучавшего отвратительно близко. - А весь этот спектакль перед остроухим? - Майлз слегка покачал бедрами, ерзая и устраиваясь поудобнее, и, выйдя до конца, резко дернул Пашу на себя за бедра. Чехов, задрожав, судорожно сжался, заставив Эверетта зашипеть и с силой ударить его ладонью по ягодице. - Полегче, ты..! Мы все видели, как он на тебя смотрит - ты же молодой... Невинный... Неиспорченный, - на каждое слово приходился грубый толчок вперед и тихий, жалобный всхлип в подушку, которую Паша крепко сжимал пальцами, притянув к себе. Майлз, хищно облизнув пересохшие губы, отстранился, приподняв бедра, и резко перевернул Пашу на спину, вырвав и откинув в сторону подушку: - Хочу видеть твое личико, малыш, - подвинувшись ближе, Майлз сложил вместе два пальца и бесцеремонно протолкнул их на всю длину, заставив Пашу замотать головой, хрипя и захлебываясь в слезах, захныкать так жалобно, что Майлз едва не пожалел эту маленькую тощую ученую крысу, которая теперь казалась и правда несчастной и беззащитной. Мотнув головой, Майлз резко вытащил пальцы, вызвав еще один болезненный стон, и медленно развел их, состроив виноватое выражение лица - влажная кожа была кое-где измазана чем-то розовато-красным. - Ой, вот незадача, порвал... Но ты ведь меня простишь, да? Ты же благородный, ты всегда прощаешь своих обидчиков, никогда никому не жалуешься, а? Паша усилием воли пытался заставить себя не слушать его, но слова все равно въедались в мозг, вкручивались маленькими тупыми сверлами. Каждое слово звучало как оплеуха, болезненная, но отрезвляющая. Распахнув глаза, Паша глубоко вдохнул и, извернувшись, что было сил ударил Майлза пяткой в грудь. Тот, не ожидав отпора от уже сломавшегося лохматого заучки, опрокинулся на спину, упав поясницей на металлический край спинки и задохнувшись от боли. Паша, не помня себя, вскочил и едва не упал, запутавшись в спущенных белье и штанах. Кое-как натянув их на себя и придерживая оставшиеся без ремня брюки, Паша бросился к двери и, нажав на кнопку, вылетел в коридор, почти впечатавшись грудью в выходящую во двор прозрачную стену. Не успев выдохнуть, Паша почти сразу услышал у себя за спиной глухой рык, а затем раскатистый треск двери, которой явно помогли открыться. На пороге стоял раскрасневшийся, зло сверкающий глазами Майлз, одетый в джинсы и недобро качающий головой: - Думаешь, сможешь от меня сбежать? - Паша, попятившись, налетел спиной на стеклянную стену и осел на пол, с отстраненным страхом смотря, как Майлз, ухмыляясь, выходит в коридор и шаг за шагом приближается к нему. Еще пять шагов. Четыре... Три... - Что тут происходит?! Эверетт резко повернулся на голос. Метрах в трех от него стояла та самая администратор, у которой смена вновь попала на очередную выходку Эверетта. Заспанно зевнув, она поджала губы и оглядела поле боя - полуголого мелко дрожащего кудрявого парня и злобно зыркающего то на него, то на нее саму громилу-Эверетта. Тот, мгновенно взяв себя в руки, показательно вежливо улыбнулся и медленно пошел навстречу девушке, успокаивающе подняв обе руки и показав ей пустые ладони: - Все в порядке, мисс, это просто мой друг, он оперся на дверь, а она отчего-то открылась, и этот бедолага выпал в коридор, наделав шуму. Я только вышел помочь. Простите нас за это недоразумение, - Майлз обезоруживающе улыбнулся, наклонив голову на бок. Администратор, с трудом подавив зевок, устало кивнула и, отвернувшись, напоследок скользнула взглядом по затихшему на полу Паше - перепугался, наверное, бедняга... И остановилась. Обернулась. Взглянула еще раз. И поняла, что ее насторожило с самого начала - глаза. Красные, заплаканные, они почти с животным страхом смотрели в спину Майлза, широко улыбавшегося девушке. Она слегка наклонила голову и прищурилась: - Мистер Чехов, с Вами все в порядке? - Конечно, мисс, что с ним.., - Майлз шагнул ей наперерез, но она решительно обошла его и направилась к Паше. - Я спрашивала не Вас. Мистер Чехов? - она опустилась на корточки и посмотрела ему в лицо. Ответом ей был абсолютно перепуганный мечущийся взгляд и трясущиеся распухшие губы, разбитые в кровавое месиво. - Мистер Чехов, что с Вами? - Я... Он не... Я просто.., - прыгающие ополоумевшими от страха белками мысли никак не желали собираться в осмысленную фразу. Паша рассеянно смотрел на девушку перед ним, краем сознания отмечая, что он вроде бы ее уже где-то видел. - Боже правый, да что здесь произошло?! Поднимайтесь немедленно! - встав, она протянула ему руку. Паша, вздрогнув, отшатнулся и вжал голову в плечи. - Ну, вставайте. Вы можете встать? - Ой, да что Вы с ним нежничаете, ничего же не случилось, - Майлз, из последних сил сдерживая ярость и возбуждение, коснулся плеча девушки ладонью. - Мы разберемся сами. - Я так не думаю, мистер Эверетт, - повернувшись к Майлзу, администратор резанула его холодным и острым взглядом, где не осталось и следа от сонливости и раздражения. - Сейчас Вы объясните мне, почему у него на лице живого места нет и он Вас боится! А если Вы не сможете объяснить это мне или не захотите, что вероятнее, Вы объясните это руководителю Вашей группы. А впрочем, зачем откладывать на потом то, что можно сделать сейчас? - девушка практически насильно поставила на ноги трясущегося Пашу и цепко взяла за плечо скрипнувшего зубами Майлза.