Объединяя мысли

Часть 7 *** Майлз, выругавшись сквозь зубы, попытался вызволить свое плечо из цепких пальцев раздраженной девушки, но та только неразборчиво что-то буркнула и дернула его за собой. Другой рукой она держала за предплечье Пашу, смотревшего в пол пустыми глазами. Покосившись мертвенно бледного Чехова, Майлз через силу натянул вежливую, едва ли не подобострастную улыбку: - Мисс... - Беннет, - она, не оборачиваясь, тихо фыркнула. - Эверетт, Вы проходите мимо меня как минимум четыре раза в неделю на протяжении последних двух с половиной лет, Вы не удосужились узнать, как зовут ту, которую вы так любите называть "злобной стервой"? Я прекрасно Вас слышу, имейте в виду. - Вам наверняка показалось! Я даже представить не могу, что мог это сказать о такой милой девушке, - Майлз улыбнулся своей коронной белозубой улыбкой, безотказно действующей на всех девушек и некоторых юношей, но мисс Беннет хладнокровно отвернулась. - Эверетт, прекратите лебезить. Дисциплинарного взыскания Вам не избежать в любом случае, а если я вспомню о всех Ваших проступках, то их хватит на двухмесячное отстранение от учебы! - Мисс Беннет, ну дайте хоть комнату закрыть и одеться. Нельзя же в таком виде идти? - Майлз обогнал ее и заглянул в глаза, как бы невзначай напрягая рельефные мышцы. Девушка, явно задержав взгляд и слегка смутившись, только махнула рукой: - Две минуты. Время пошло, - она приподняла руку и демонстративно постучала ногтем по стеклянному циферблату симпатичных электронных часиков. Майлз, понятливо закивав, аккуратно приобнял притихшего Пашу и, что-то весело ему рассказывая, скрылся за приоткрытой дверью их комнаты. Сандра проводила их взглядом и пожала плечами. "Может, они и не дрались, может, Чехов и правда упал. Эверетт, конечно, засранец и манипулятор, но не стал бы никого избивать без причины". Администратор на всякий случай прислушалась, но из комнаты не доносилось ни звука, будто бы там и не было никого. Паша, спотыкаясь, послушно шел рядом с бормочущим какую-то чушь Майлзом, которого было слышно как из-за стеклянной стены - глухо и нечетко. Мешал какой-то ритмичный, гулкий, отдающий в голову звук, от которого слегка пошатывало. Паша отстраненно подумал, что с лопастями вентилятора в коридоре что-то случилось, но когда Майлз затащил его в комнату и прижал к стене, едва не приподняв над полом, звук не пропал, а только усилился, и Паша понял, что это билось его сердце - издевательски медленно и спокойно, будто бы ничего не было, или ему было все равно. Майлз, наклонив голову, слегка оскалился: - Ну-ка посмотри на меня, - Чехов отреагировал слишком медленно, и Майлз как следует встряхнул его за плечи, обращая на себя внимание. Паша послушно перевел взгляд на Эверетта. Тот удовлетворенно кивнул. - А теперь слушай. Сейчас мы пойдем к Дрейку. Он спросит нас, что произошло. Понял? Отвечай! - Да, понял, - Паша покорно кивнул, смотря куда-то сквозь него. Майлз поежился, слегка нахмурившись, но продолжил: - Он спросит, а я скажу, что ты таким и пришел. Понял? Я спросил у тебя, что с тобой случилось, а ты мне не сказал. И вообще молчал весь вечер. А потом решил пойти погулять, а я тебя не пустил, потому что беспокоился. Ты дернулся и выпал из комнаты. Понял, я спрашиваю? - Понял, - Чехов чуть кивнул и вновь замер, неглубоко и редко дыша. - А теперь самое важное, крыса. Когда он спросит тебя, то ты скажешь ему то же самое. Ты будешь врать как умеешь, но если ты скажешь... Если мне хоть как-то покажется, что ты хочешь намекнуть на меня - ты труп. Я устрою тебе такую прекрасную жизнь, что ты запросишься обратно в свою деревню. Хочешь этого? Отвечай! - Майлз встряхнул его за плечи, но Паша лишь безвольно мотнул головой, глядя ему куда-то через плечо. Прикусив губу, громила тряханул его сильнее, и Паша, наконец, сфокусировал на нем взгляд: - Я буду молчать, - разлепив разбитые губы, Паша холодно и колко посмотрел в глаза Майлзу, которого слегка потряхивало - то ли от страха, то ли попросту от адреналина в крови. - Я сделаю, как ты хочешь. Я буду молчать. - Вот и молодец, принцесса, - Майлз, выдохнув и улыбнувшись, отпустил его и отвернулся, оглядевшись в поисках кофты. Паша, потеряв опору, медленно сполз по стене на пол и наклонил голову, уставившись в пол и оставшись сидеть сломанной и выброшенной куклой. Майлз, услышав тихий шорох, обернулся и посмотрел на неподвижного молчаливого Пашу. Тот, ощутив на себе взгляд, поднял голову и посмотрел Майлзу в глаза жутким опустошенным взглядом, в котором не было выражено ничего - ни злобы, ни страха, ни ужаса. Только тихое неприветливое ничто. Майлз, слегка вздрогнув, поспешно отошел к столу и поднял оба свитера - свой и Пашин. Надев свой и одернув его, Эверетт рассеянно покрутил в руках свитер Чехова и, подойдя к нему, растерянно протянул скомканную ткань: - Одевайся, чего расселся? - не дождавшись, пока Паша возьмет свитер, Майлз кинул его ему на колени, но Чехов даже не шелохнулся. Майлз, хмуро смерив его взглядом, наклонился и, подхватив под мышками, вздернул на ноги. - Ну, ты. Одевайся, быстро. И помни, что я тебе сказал. Паша, покорно кивнув, кое-как натянул свитер, наклонившись, завязал шнурки на потертых кроссовках и, повернувшись, вышел из комнаты, слегка припадая на ушибленную о кровать ногу. Майлз, захлопнув дверь, поплелся за ним, мысленно кляня невовремя проснувшуюся надзирательницу, излишне изворотливую крысу-Чехова и слишком умные двери, открывающиеся изнутри не только по карточке, но и по кнопке. Чехов перед ним вяло переступал ногами, ссутулив спину. Майлз, вздохнув, уже без особого удовольствия наблюдал за тихим пареньком, в котором явно что-то надломилось - никогда Паша не был настолько равнодушным и покорным. Если бы его вызвали к руководителю за нарушение, он бы ругался на своем нелепом языке, злобно размахивал руками в сторону Майлза, топал бы ногами, но мертвое безразличие было не в его стиле, как и такое послушание. Мотнув головой, Майлз с раздражением прошептал себе под нос "Да какое мне до него дело!" и принялся размышлять о том, как ему выйти из сложившихся обстоятельств не то что победителем, но хотя бы не проигравшим, что и так будет неожиданной удачей. - Наконец-то. А теперь вы оба - за мной, - Сандра устало потерла глаза, что не укрылось от внимания Майлза. Он послушно подошел поближе и застенчиво улыбнулся: - Мисс Беннет, я вижу, как Вы устали. Это всего лишь досадное недоразумение, Вам не стоит... - Что мне стоит, а что нет, к счастью, решать только мне, а вы оба сейчас идете к мистеру Дрейку. Молча. И не думайте, что я поверила, будто он выпал из комнаты и выглядит как после пары раундов на ринге, - Сандра подтолкнула Майлза вперед и оглянулась на идущего позади Пашу. Из разбитых губ текла кровь, пачкая свитер. - Мистер Чехов, у Вас кровь идет. Паша, медленно переведя взгляд на мисс Беннет и почти осмысленно на нее посмотрев, стер с подбородка кровь тыльной стороной ладони, кивнул и вновь ушел в себя - по крайней мере, так это выглядело со стороны. Пожав плечам и пробормотав что-то о невоспитанных и заносчивых молодых людях, Сандра ускорила шаг, потому что, как и сказал Майлз, поход к Дрейку ей удовольствия явно не доставлял, и она желала разделаться с неприятным процессом как можно быстрее. Мистер Дрейк наряду с другими руководителями являлся одним из кураторов третьего курса. Каждый курс делился на несколько групп с определенным номером, который ставился на личное дело каждого ученика. Например, номер три-четыре-тридцать шесть говорил о том, что студент принадлежит к третьему курсу, четвертой группе и является тридцать шестым по счету человеком. Куратор Эндрю Дрейк как раз и был руководителем четвертой группы третьего курса, на котором до этого дня учился Паша. Если же у студента появлялся личный куратор, то первая и вторая цифры в номере заменялись на ноль, а имя куратора прописывалось вручную, как это было у Паши. Чехов, тихо вздохнув, рассеянно отметил, что не успел он попрощаться с мистером Споком, как придется опять его встретить... И тут Пашу как током прошибло - Спок! Он не должен догадаться! Он может - он с блеском может разобрать во вранье Майлза, что правда, а что нет, может задать вопрос так, что сам не заметишь, как скажешь правду, да что там - он может просто пристально посмотреть в глаза и понять, врет человек или нет. За это качество - излишнюю проницательность - Спок и был нелюбим у студентов, особенно лентяев и патологических врунов. Но сейчас речь шла о другом. Он легко может понять, что произошло что-то, укрывшееся от глаз ни в чем не повинной девушки-администратора, но он не должен. Потому что... "Потому что я не буду жаловаться. Я... Я сам виноват, мне не стоило так... Я же заслужил, да? Он, наверное, прав... В любом случае мне не стоит об этом рассказывать. Я же... Я опозорен. Это стыдно. Об этом не должны узнать". Эти мысли крутились в голове у Паши, становясь все настойчивей и навязчивей, его позор - а он был уверен в том, что о новой подстилке первого красавчика все узнают едва ли не из первых рук - был предопределен, это только вопрос времени. Причем Майлз наверняка выставит все так, будто Паша сам к нему полез, а Майлз был оскорбленной невинностью. Паша слабо передернулся, бессознательно пытаясь стряхнуть с себя всю ту налипшую грязь, мерзость, которая, казалось, с каждым безмолвным шагом въедалась глубже, в кожу, в кровь, в кости. Каждый бессильный шаг следом за Майлзом отдавался в голове тихим, монотонным гулом, зажимающим уши чем-то мягким и оглушающим, мешающем слышать собственные мысли. Точнее, мысль. Одну. Единственную оставшуюся мысль, вытеснившую остальные. Стыд. Позор. Стыд. Позор. Эти простые слова попадали на каждый шаг, задавали неторопливый, зловещий ритм, почти марш - левой, правой, не сбиваться, левой, правой, только молчать, левой, правой, надо улыбаться, левой, правой, нужно молчать. Паша растерянно переводил взгляд с Майлза на Беннет и обратно, не понимая толком даже, куда они идут и зачем. Просто надо идти и непременно молчать. И Паша шел. И молчал. Кабинеты руководителей групп находились в главном здании общежитий, на последнем, тридцать первом этаже. Подойдя к лифту, мисс Беннет устало покосилась на поникших парней - у Эверетта на лице была печать глубоких раздумий, непривычных даже ему, Чехов же молчал всю дорогу и особых хлопот не доставлял, разве только выглядел бледнее, чем следует. "Может, его стоило сразу в медпункт? Хотя от разбитого лица еще никто не умирал". Пропустив их вперед в лифт, Сандра зашла следом и нажала на кнопку последнего этажа: - Я надеюсь, после предстоящего разговора с мистером Дрейком я больше не услышу Вас двоих после комендантского часа? - Не беспокойтесь, мисс. Не услышите, - Майлз, рассеянно кивнув, покосился на молчаливого Чехова. "Черт-те что у него в голове... А ну как возьмет и выскажет им все? У него ведь есть доказательства, вот в чем дело. Разве что... Разве что меня он боится больше. Надеюсь, я достаточно его припугнул, иначе мне можно собирать вещи и отправляться обратно к отцу..." Створки лифта раскрылись с тихим шипением, выпустив мисс Беннет, Пашу и Майлза в небольшую приемную с простым диваном у стены и электронным секретарем перед дверью. Голограмма приветливо улыбнулась: - Здравствуйте. Ваши имена и цель визита. - Сандра Беннет, Майлз Эверетт-младший, Павел Чехов. Цель - дисциплинарное расследование. - Мисс Беннет, мистер Эверетт, мистер Чехов - проходите, - голограмма исчезла, а сероватые пластиковые створки разъехались в стороны. - Прелестно, сегодня просто ночь сюрпризов! - мистер Дрейк, слегка полноватый мужчина с идеально ровной спиной и в форменном черном пиджаке, встал из-за стола. - А эти двое что учудили? - Шумели после комендантского часа, мистер Дрейк. Утверждают, что один просто выпал из комнаты через плохо закрытую дверь, а второй вышел помочь, - Сандра прошла в кабинет и только тогда заметила еще двух студентов - кажется, с того же курса. - Прошу прощения, я не знала, что Вы заняты... - Ничего страшного. Этих двух красавцев только что выписали из медотсека, и сейчас я выясняю, как они вообще туда попали, - мистер Дрейк повернулся к стоящим у стены парням, изредка переглядывавшимся между собой. Один из них - пониже ростом - был светловолосым, и сейчас, ухмыляясь, сверкал искорками голубых глаз. Другой, напротив, был крайне серьезен и изредка одергивал товарища вполголоса, косясь на явно уставшего и раздраженного Дрейка. - Ну, мистер Кирк, мистер Маккой, что скажете? - Так ведь мы уже говорили, мистер Дрейк, - тот, кого назвали Кирком, шагнул вперед и широко улыбнулся, взъерошив пальцами и без того лохматую шевелюру. - Кто-то в столовой подсыпал мне и Маккою... Боунз, что за дрянь была у меня в супе? - Яд андорианского ледяного паука, - Маккой, вздохнув, прикрыл глаза ладонью и покачал головой. - Вот, мистер Дрейк! Именно яд ардо... ринан... Ну вы поняли. Нас просто отравили. - Ага, непременно отравили, непременно вас двоих и непременно накануне пересдачи теста, - Дрейк скептически фыркнул и посмотрел на вторую парочку, мнущуюся у дверей. - Так. Кирк, Маккой, с вами я разберусь чуть позже. Теперь вы двое. Как вас зовут? - Майлз Эверетт-младший, мистер Дрейк, - Майлз шагнул вперед и улыбнулся. - Это просто недоразумение, честное слово! - Я еще не настолько стар, чтобы верить всем на слово, - Дрейк перевел взгляд на растерянно разглядывавшего стены Пашу. - Как Вас там, Чехов? А ну-ка подойдите сюда. Паша, слегка вздрогнув, отлепился от стены и, все еще хромая, подошел к Дрейку под тихий удивленный шепот той парочки в углу. Дрейк, с каждой секундой хмурясь все больше, молча рассматривал Пашины разбитые губы, лиловые от синяков скулы, заплывающий глаз и явно проступавшую шишку на виске. Вздохнув, он сложил руки на груди: - Итак, Павел. Кому мне сообщить первым - твоему куратору или твоим родителям? - Н-нет! Только не родителям! - Паша, едва не задохнувшись, панически задрожал и закашлялся. "Они заберут меня отсюда, они говорили - до первой проблемы. Они не должны знать!" - Только не им. - Чудесно. Значит, куратору. Кто твой руководитель? - Н-но... Ведь ничего не произошло! Зачем куратору? Н-не надо, - Паша прикусил было губу и тихо ойкнул, задев наливающийся цветом синяк. - Парень, ты подрался, и это я еще вежлив по отношению к тебе, потому что выглядит так, будто тебя избили, а ты даже не дал сдачи, - Дрейк, смягчив тон и вздохнув, покосился на слегка занервничавшего Майлза. - Это он тебя так? Тебя ведь к нему поселили? - Он? - Паша оглянулся на Майлза и наткнулся на упреждающий взгляд стального цвета глаз. Майлз слегка склонил голову на плечо, деланно, но очень натурально удивляясь. Паша, сглотнув, вновь посмотрел на терпеливо ожидающего ответа Дрейка. - Нет, мистер Дрейк. Это не Майлз. - Да? - прищурившись, Дрейк внимательно посмотрел на Эверетта, который покорно опустил голову и сложил руки за спиной в ожидании вердикта. Паша коротко выдохнул - у Майлза наверняка были сбиты костяшки пальцев, но даже это громила предусмотрел, просто убрав руки из поля зрения руководителя. - Да, я... Упал с лестницы. По дороге из главного корпуса. Я вышел поздно, меня в медотсеке задержали, я спускался с лестницы, не увидел, а у меня нога соскользнула, вот я и упал, - зачастил Чехов, искренне надеясь, что со стороны его вранье кажется убедительнее, чем ему самому. Выдохнув, он осторожно коснулся языком уголка губ и слизнул выступившую кровь. Дрейк, неторопливо кивнув, открыл было рот, но створки дверей в третий раз за ночь разъехались, зашипев. - Мистер Дрейк, мисс Беннет, - Паша, замерев, до последнего надеялся, что ему послышалось, и обладателя этого голоса здесь на самом деле нету, а есть кто-то другой, очень похожий... - Мистер Спок, спасибо, что пришли так скоро, - Дрейк, впервые за вечер улыбнувшись, обошел Пашу и кивнул вошедшему в кабинет вулканцу. - Как я понимаю, Вы взяли на себя обязанность куратора мистера Чехова. - Да, мистер Дрейк. Я могу быть чем-то полезен? - даже стоя к нему спиной, Паша готов был поклясться, что сейчас Спок в своей излюбленной манере изобразил улыбку уголками губ и чуть наклонил голову к плечу. - К сожалению, вынужден был вызвать Вас по не слишком приятным обстоятельствам, мистер Спок. Павел, будь добр, повернись. - Но... Все же... - Мистер Чехов, я настоятельно прошу Вас повернуться к мистеру Споку лицом хотя бы потому, что стоять другой Вашей частью к нему не слишком вежливо! - в голосе Дрейка зазвучала сталь, и Паша, до боли сжав кулаки, медленно повернулся к вулканцу лицом. Тот, не подав вида, внимательно рассматривал Чехова. Разве что голову поднял и улыбку больше изображать не пытался. - Мистер Дрейк, я имел неосторожность услышать слова мистера Чехова об обстоятельствах получения им этих... увечий, - Спок с едва заметной укоризной покачал головой и посмотрел на Дрейка. - Мистер Чехов не мог упасть с лестницы, потому что я сопровождал его от медицинского отсека до дверей корпуса общежитий. - Вот как, - Дрейк, повернувшись к Паше, втянул носом воздух, явно выходя из себя. - Парень, я очень рекомендую тебе не врать и рассказать все как есть. Немедленно. - Я... Я просто... Я не.., - мягкая настойчивость вулканца и упорство Дрейка, казалось, вышибли из Пашиной головы все мало-мальски правдоподобные аргументы. Спок, подождав еще несколько секунд, кивнул непонятно кому и повернулся к стоявшему в уголке Майлзу. - Мистер Дрейк, я полагаю, что мои предположения и догадки по данному инциденту могут быть верны, но мне нужно последнее доказательство. Мистер Дрейк, Мистер Эверетт, Вы позволите?.. - Спок подошел еще на шаг ближе к разнервничавшемуся Майлзу. - Валяйте, то есть, я хотел сказать, приступайте, мистер Спок, - Дрейк устало поморщился и сел за стол. - Позволить что? - Майлз непонимающе посмотрел на Спока, прикусив губу. - Позволить коснуться Вас, - Спок все так же вежливо смотрел ему в глаза, отчего Майлз даже заерзал слегка. - Да касайтесь на здоровье, - буркнул Майлз, украдкой облегченно выдохнув. "Если ему это так нужно, пусть. От того, что он меня потрогает, доказательств у него не прибавится!" Однако в этом Майлз ошибся. Спок, слегка поддернул рукав пиджака - даже в полночь он ухитряется выглядеть официально, подумал Паша - и, сложив пальцы правой руки странным жестом, коснулся ими лица Майлза. Паша с удивлением узнал ритуал слияния разумов, о котором когда-то давно читал, заинтересовавшись однажды рассказами отца о необычном коллеге с научной станции. Майлз, внешне спокойно стоявший, вдруг задрожал и сжал зубы, будто бы даже тихо заскулив. Спок же сохранял былую невозмутимость. Буквально через пару секунд Спок отнял пальцы, а Майлз, часто дыша и пошатываясь, прислонился к стене, в ужасе смотря на вулканца. Тот лишь поправил рукав и посмотрел на Пашу: - Мистер Чехов, Вам немедленно следует направиться в медицинский отсек. Мистер Маккой, могу я Вас попросить проводить мистера Чехова во избежание возможных осложнений? - Да, конечно, - молчавший до этого рослый мужчина - Паша уже заметил, что тот был значительно старше того же Майлза - вышел из тени и, кивнув, подошел к Чехову. - Пойдем, парень. Все будет в порядке. - Что значит "в медотсек"? Мистер Спок, что произошло? Потрудитесь объяснить, - Дрейк удивленно переводил взгляд с Майлза на вулканца и обратно. - Я полагаю, об этом не стоит говорить при посторонних, - Спок слегка поджал губы. - Сейчас я вынужден требовать немедленного препровождения мистера Чехова в медицинский отсек. Мистер Кирк, если Вам нечем заняться, Вы можете отправиться вместе со своим другом и помочь ему по мере своих возможностей. - Это неправда! - до этого момента молчавший Майлз вскочил на ноги, бледнея, и теперь указывал пальцем на Спока. - Этот остроухий гад врет! Врет!!! - Мистер Эверетт, с Вами разговор еще не окончен, - Спок, подняв бровь, с легким удивлением посмотрел на указывающий на него палец. - Вулканцы не лгут. Идите, мистер Маккой. - Конечно, - кивнув, тот, кого второй, светловолосый парень назвал Боунзом, положил ладони на плечи Паши и легко подтолкнул к выходу. Чехов, хрипло выдохнув, только сейчас понял, что теперь ему, возможно, уже не угрожает расправа Майлза, по крайней мере, не в ближайшие двенадцать часов, и позволил вывести себя из кабинета. - Да что стряслось-то? - голос Дрейка нагнал их у лифта. Спок не имел привычки повышать голос, поэтому до площадки долетели только обрывки его ответа - "Мистер Эверетт", "насильственного характера", "без согласия". Тот, кого Дрейк назвал Кирком, пошевелил губами, складывая два и два, и затормозил, будто налетев на стену. Маккой, явно услышав то же, что и он, мрачно посмотрел на Джима поверх Пашиной головы. К лифту они подошли втроем - Паша тупо смотрел перед собой, с каждой минутой дрожа все сильнее - то ли от нервов, то ли от холода, Кирк с недоумением смотрел на Пашу, Маккой, поджав губы, сильнее сжал плечи Чехова. - Эй, парень... Тебя ведь Павел зовут, да? - Кирк, ткнув в кнопку лифта, подошел чуть ближе и, заглянув в глаза, осторожно и добродушно улыбнулся, стараясь не испугать и без того перепуганного подростка. Паша слабо кивнул, ни слова не сказав. - То, что сейчас остроухий сказал... ну, Спок... про насилие... Он имел в виду, что Майлз тебя побил, да? - Кирк, прикусив губу, смотрел на Пашу с, казалось, искренним беспокойством, и Паша, рискнув поверить, разлепил губы: - Не избил. Не... Не только избил. - Черт, - тихо и удивленно выдохнул Маккой и переглянулся с ошарашенно распахнувшим глаза Джимом. - Черт! Вот дерьмо! Пришедший, наконец, лифт раскрыл створки и приветливо пискнул, приглашая войти. Пройдя вперед и ткнув на кнопку последнего этажа, Джим повернулся к Паше, которого к тому моменту уже колотила крупная дрожь, но тот по-прежнему добела сжимал тонкие губы, упрямо смотря в стену. Когда ему на макушку легла большая теплая ладонь, Паша испуганно выдохнул, пригнувшись, и резко, дергано обернулся, но это был только Маккой: - Тебе сколько лет, Павел? - Боунз ниже наклонил голову, с беспокойством заглянув ему в глаза. - Ш-шестнадцать, - Паша, не выдержав всего, что случилось за день, сломался и тихо-тихо всхлипнул, поспешно отвернувшись, задрал голову и яростно вытирал ладонями глаза. Маккой, нахмурившись, молча сгреб Пашу в охапку и прижал к себе, гладя по голове, а Джим тихо скрипнул зубами. - Боунз, я долго над этим думал. Майлза я все-таки убью.