Грехи нечеловеческие или за что лишаются крыльев?

Дино с детства приходилось много читать, впрочем, чтение ничуть не тяготило его: он любил книги и даже вёл специальную тетрадь, в которую убористым почерком конспектировал особенно мудрые мысли особенно мудрых людей, хотя, стоит добавить, что мудрые мысли не совсем людей он тоже записывал. Например, одними из первых, в книжицу в красной обложке попали слова, принадлежавшие его матери Риене. «Человек полагает, а Бог располагает», – часто повторяла она, поглаживая косматый чуб Дино, а потом шутливо заменяла слово «человек» словом «ангел». Дино почти не помнил мать. Её не стало, когда ему едва исполнилось четыре года, и он с большим трудом создавал в голове образ женщины с бездонно голубыми глазами, светлыми вьющимися волосами и необыкновенной мягкостью рук. Хуже всего было то, что Дино даже не мог назвать цвет её крыльев, правда, в такие моменты его принципиальный рассудок смеялся над излишне чувствительной памятью и говорил что-то вроде: «Естественно, белые! Разве ангел может иметь крылья другого цвета?». Действительно, только белые, потому что отец Дино ни за какие коврижки не прижил бы ребёнка от непризнанной, человека или демона, поэтому Риена должна была быть ангелом априори. Но отчего же тогда строгий учитель Фенцио не любил рассказывать о своей жене, отрывисто чеканя одно-единственное слово: «Умерла», а после уходил в себя или в другую комнату. Все вопросы Дино на тему «Как?» и «По какой причине?» игнорировались, по-видимому, этому замученному жизнью ангелу было слишком тяжело вспоминать обстоятельства кончины любимой женщины. В конце концов, ещё будучи ребёнком, Дино смирился и отстал от отца, записав в ту самую тетрадь излюбленную фразу матери: человек (ангел) полагает, а Бог располагает. Но годы не стояли на месте, и постепенно он начал забывать смысл, который вкладывала Риена в пугающую своей простотой поговорку. «Если такое и случится, – думал повзрослевший Дино, – то никак не со мной. С человеком, возможно, с каким-нибудь другим ангелом, на худой конец, с демоном, но никак не со мной». Дино рано научился планировать свою жизнь до мелочей, проверять, перепроверять и просчитывать действия соперников на два хода вперёд. Он ставил цель, а после, забыв про боль и усталость, добивался результата. Так было всегда. В учёбе, в тренировках, в укреплении внутренней силы. И это всегда просуществовало бы очень долго, если бы однажды Дино не встретил Вики Уокер. Ангел (человек) полагает, а Бог располагает… Вики Уокер ворвалась в жизнь Дино, как ураган, неистовый, внезапный и уничтожающий всё на своём пути. С приходом этой непризнанной планы принципиального ангела рассыпались в прах и смело легли под хвост местного Цербера. Судьба показала Дино огромный кукиш с маслом и состроила ироничную рожицу, однако мужчина не собирался сдаваться без боя, и вновь попытался «просчитать» соперника, которым теперь выступала его собственная страсть к этой недавно переродившейся девушке. Его влекло к новой непризнанной с такой силой, что временами Дино чувствовал себя стрелкой компаса, на котором север заменила Вики Уокер. Но дело обстояло вовсе не в том, что светловолосый ангел боялся за себя. Напротив он искренне пытался уберечь от беды её. Один неверный шаг, одно нарушение правил, и Вики наверняка исключили бы из школы и на раз-два лишили крыльев. Тогда в светлую голову Дино пришла гениальная мысль – исчезнуть, испариться, самоликвидироваться. Он игнорировал девушку всеми силами и специально брал самые тяжёлые задания, надолго отправляясь на землю, дабы не вводить себя и её в искушение, но, возвращаясь, каждый раз натыкался на упрямый взгляд васильковых глаз. Вики ждала его часами, а, дождавшись, начинала выяснять отношения. Самоликвидироваться не получилось, игнор она не признавала, и однажды под её напором Дино дал слабину и поцеловал ванильные губы девушки страстным, полюющим на все правила поцелуем. – Просто наберись терпения, – попросил он, обнимая хрупкие плечи непризнанной, – ты станешь ангелом, и тогда, тогда… Тогда мы будем вместе. Больше не придётся прятаться и целоваться украдкой. Нужно подождать посвящения. Всего месяц. Месяц, Вики… «Месяц... Что такое месяц по сути? Так курам на смех. Пыль безродная. Тридцать дней против любви длиною в вечность даже рассматривать не стоит. Это ничто сродни одинокому камню на дне колодца», – так долгими холодными вечерами успокаивал себя Дино, покупаясь на призрачную иллюзию счастливой жизни, вновь забывая наказ матери: ангел всего лишь полагает, а располагает всегда Бог. Судьба рассмеялась ему в лицо, дав под дых и смачно обрызгав слюной, а потом сняла с себя штаны и, не стесняясь, показала задницу. Дино и Вики попросту теряли время, которое утекало от них, подобно песку, струящемуся сквозь пальцы. Ангел понял это в тот момент, когда склонился над бездыханным телом Ади и поднял с земли серебряный кинжал с волнообразным лезвием, смахивающим на африканскую кобру. Он честно хотел позвать на помощь, но кто-то другой оказался быстрее. – Дино убил Ади, – этот кто-то имел чёрные крылья и до не приятия низкий голос. – Ади за Сэми, – поддакивал ему второй, но уже в белых одеждах. – Я видела, как он толкнул Ади на землю и воткнул в его грудь кинжал. – Реплика Ости стала последним гвоздём в крышку гроба, в котором скоропостижно умирала репутация самого блестящего ученика школы «Ангелов и Демонов». Серафим Кроули даже не стал говорить с Дино. Ему до поросячьего визга в ушах надоели разговоры о Мальбонте. Убийц или убийцу Сэми и Лоры найти так и не удалось, а потому «верховному главнокомандующему рая» был необходим преступник без алиби, застуканный на месте преступления. Этакий козёл отпущения, а с виной или без Кроули по большому счёту было неважно. Главное, что мотив нашёлся сам собой. Дино понял, что никто не будет проводить следствие, как только его толкнули в водоворот. Шум стоял адский, вокруг летали белые и чёрные перья. Хорошо, хоть отца поблизости не было. Тот бы не пережил такого позора. Водоворот ещё не успел выплюнуть ангела на место назначения, а мужчина уже знал, где окажется. Тёмная, сырая комната с одиноким крошечным окошком под самым потолком и каменными стенами с выпирающими серыми кирпичами и ржавыми решётками. Об одном только позабыл: в углу камеры затерялась узкая кровать, закинутая вполне добротным шерстяным одеялом. «Ещё не в аду, но как никогда близко», – подумал ангел, присаживаясь на панцирную сетку. Им с Вики оставалось пережить только сегодняшнюю ночь, а завтрашнего дня они бы зажили в своё удовольствие. Дино был бы не Дино, если бы продолжал обжиматься с любимой девушкой по углам. Он хотел сделать ей предложение, позвать замуж. «Дурак старомодный, – для пущей острастки мужчина ударил себя кулаком по голове, – сделаю я теперь предложение. Два раза». В то время, пока идеалистическая душа по-прежнему надеялась на справедливость судей, холодный разум уже насмешливо выдавал вполне однозначный вердикт: «Ехать тебе в ад и не на ознакомительную экскурсию, а на ПМЖ с чугунным котлом и без всякой Вики Уокер». Дино принял этот факт с вполне холодным спокойствием, но просчитался и на этот раз тоже. Дверь в его камеру открылась в тот момент, когда свет от внезапно появившейся Луны на тёмном небосклоне озарил непримечательную обстановку камеры. Перед отчаявшимся мужчиной собственной персоной стояла та самая Вики Уокер. – Дино, – только и смогла произнести она, сделав шаг навстречу и обвив тонкими руками его шею. Они стояли в опасной близости друг к другу не меньше получаса, напоминая два старых дерева, давно переплетённых ветвями. А потом разум Дино взял верх над чувствами. Он не хотел, чтобы Вики отправилась в преисподнюю вслед за ним и начал отчаянно думать, как вызволить её из темницы. Эта девчонка с самого начала повела себя неправильно. Кричала, плакала, била маленькими кулачками по груди Геральда, уверяя всех и каждого в невиновности Дино. Вики клялась, что видела его пять минут назад, нет, не так, не видела, была с ним пять минут назад, а потому он никак не мог совершить убийство. Зря клялась. Все из присутствующих знали, что Уокер последнюю четверть часа провела компании Энди и даже отдалённо не могла лицезреть «прекрасный лик» Дино. Вероятно, её кинули в темницу за лжесвидетельствование. Или за враньё, говоря по-человечески. – Послушай, Вики. – Дино дотронулся левой рукой до щеки девушки, а правой погладил лопатки, из которых ещё недавно росли роскошные серые крылья. Их отсутствие он заметил сразу, но не стал заострять на этом внимание. Его крылья тоже исчезли, наверное, опали в водовороте точно осенние листья. Что ж, по крайней мере, без боли и крови – уже неплохо. – Послушай, Вики, – вновь аккуратно начал он, – завтра перед вынесением приговора каждому из нас разрешат встретиться с одним человеком. Одним, но самым важным. Выбери Люцифера. При желании сын Сатаны может помочь тебе. Просто дай ему то, что он хочет. Вики не стала отвечать и просто залепила Дино звонкую пощёчину. Эта непризнанная никогда не умела рассуждать здраво: эмоции в её голове всегда перекрывали рассудок. – Тебя сюда Люцифер затолкал, а ты просишь меня лечь под него, – тихо произнесла она, опускаясь на кровать. – Если бы пообещал помочь тебе, я бы и думать не стала, но он ничего такого не предлагал, так порадовался тому, что на одного соперника стало меньше. Дино молча отвернулся к стене с окошком и спрятал руки в карманы. На душе кошки не просто скребли, а безжалостно разрывали её исковерканную оболочку в клочья. Дино знал, что не продержится в аду больше недели. Ангелы в преисподней умирали быстро в отличие от людей, которые были обречены на вечные муки. Вики так и не успела стать ангелом, по сути она всё ещё была человеком, а потому корчится от боли ей придётся долго. – За что тебя осудили? – спросил он, старательно пытаясь отыскать способ защитить возлюбленную от котлов из чугуна. – За ложь, сказанную единожды, в ад не отправляют. – Неважно, – она лишь решительно покачала головой, – назад уже нет пути. – Ты понимаешь, – Дино невольно повысил голос, обернувшись к девушке, – что тебя ждёт? – Чтобы не ждало, это настанет завтра. Сегодня я с тобой. Ангел потёр глаза и сложил руки в замок на груди. Приход Вики лишил его последней надежды. Завтра страшило его больше всех смертных грехов, собранных воедино. – Ложись спать, а утром мы что-нибудь придумаем. – А ты? – девушка легонько коснулась его руки. – Я не хочу, да и места мало. – Тогда давай не будем спать этой ночью. Дино не заметил, как Вики оказалась рядом с ним. Покорная, красивая, смелая. Любая другая на её месте давно бы уже душила в груди рыдания и утирала непрошенные слёзы шёлковым платком с вышитыми инициалами. Но она не была другой, она была той самой Вики Уокер. – Пожалуйста, пожалуйста, Дино, – шептала непризнанная, покрывая лицо ангела поцелуями. – У нас осталась одна ночь, и я не хочу тратить её на сожаления и пустые раздумья. И Дино сдался, впервые, поставив во главу угла чувства, а не разум. Они плохо помнили, как остались без одежды и добрели до кровати. Он с неистовой страстью целовал её грудь, она с особенной нежностью гладила его плечи и шею, запуская изящные пальцы в длинные светлые волосы. – Ближе, ближе, ближе, – произносили они в унисон, сплетаясь телами, сердцами и душами. И ангел больше не мог ждать. Слишком много времени было потрачено впустую: на правила и бесполезную болтовню. Раз уж эта сумасшедшая ночь стала их первой и последней ночью одновременно, Дино намеревался взять от неё всё, а потому рывком вошёл в Вики, запечатлев на белоснежной шее девушки долгий и жадный поцелуй. – Ммм, – Вики прикрыла глаза, заглушая в груди непроизвольный стон. Дино замер: он преодолел преграду внутри неё прежде, чем почувствовал. – Почему ты не сказала мне? – спросил ангел мягко, гладя любимую по голове. – Ты бы не стал, – полушёпотом объяснила она. – Меня отправили в эту камеру за блуд, а не за лжесвидетельствование. Мими поклялась Кроули, что не раз видела, как ты выходил из моей спальни. – Минуты назад ты могла доказать обратное. – Даже бы пытаться не стала. – Вики потянула Дино к себе, царапая его могучую спину. – Разве ты ещё не понял, что мне не нужен ни один из миров без тебя? И они плавно задвигались навстречу друг другу…