Грехи нечеловеческие или за что лишаются крыльев?

– Сегодня я с подарком, – смеясь, произносит он, оставляя на моём плече быстрый поцелуй. – Неожиданно. Я выгибаю левую бровь и вытягиваю вперёд правую руку ладонью вверх. Длинные, загорелые пальцы опускают на неё душистую, немного колючую ветку белого шиповника. – Роз поблизости не было, а за секс отблагодарить хотелось, – продолжает смеяться он, распуская шнуровку на моём платье. – Ты ведь знаешь, что я не смогу принести её домой, – говорю я, вдыхая цветочный аромат. – Моё дело предложить, – пожимает плечами он, опуская указательный палец на железную пряжку ремня. Зелёные листья падают на подоконник, на пол валится мой кашемировый кардиган цвета «айвери». Грязь от плохо вычищенного ковра отстирается без труда, грязь от постоянного вранья останется со мной навечно. Люцифер подталкивает меня к кровати, я не сопротивляюсь. В постели он горяч и нетерпелив до безрассудства, потому я давно ношу с собой запасной комплект белья, на случай, если он в очередной раз порвёт мои трусики. Взгляд у Люцифера отчаянный, руки требовательные, голос давно перестал быть нежным. В минуты близости со мной страсть владеет им без остатка. Мы занимаемся любовью при свете дня, голые и отделённые только одним прозрачно-белым барьером. Завет Мими о том, что трахаться ангелу с демоном можно, а залетать – нет, я помню с тех времён, как была непризнанной. Помню и следую: детей я предпочитаю рожать от мужа. У любви нет цены. За неё можно заплатить только жизнью, и я плачу эту цену сполна каждый раз, когда нарушаю главное правило в уставе Ангелов и Демонов. Хожу по лезвию ножа, играю с огнём, балансирую на грани пропасти и всё равно встречаюсь с демоном. Раз за разом. День за днём. Год за годом. – Ты хоть немного любишь меня? – спрашиваю я, пока он натягивает на плечи иссиня-чёрную рубашку. – Больше, чем ты думаешь. А ты меня? – Больше, чем ты заслуживаешь. – Значит, мы стоим друг друга. – Застегнув ширинку, он почти нежно заправляет прядь моих волос за ухо. – Будь готова в следующий вторник, солнышко, и не опаздывай, как сегодня. Люцифер выходит, я послушно киваю головой и начинаю не спеша одеваться. У меня есть целых пятнадцать минут. Тщательно расчёсываю взлохмаченные волосы, выбрасываю в унитаз разорванное кружево и, зашнуровав лиф платья, прячу в карман кардигана белую ветку шиповника. Водоворот выплёвывает меня вблизи дома. Я в последний раз поправляю ворот и проверяю целостность всех пуговиц. В прошлый раз я чуть не попалась. Повезло, что Дино не обратил внимания на отсутствие двух первых крючков на блузке. – Как прошло задание? – спрашивает он, едва я успеваю открыть дверь в спальню. – Всех получилось направить на путь истинный? – Более чем, – улыбаюсь я. – От тебя пахнет розами. – Муж целует меня в макушку и ловко вытягивает из кармана веточку шиповника. На секунду я прикрываю глаза, пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем. – Земная жизнь по-прежнему не отпускает мою Вики, – мягко говорит Дино. – Это не очень хорошо. Мне придётся выбросить их. – И он хмуро отправляет за окно последнее упоминание о моём сегодняшнем падении. – Ты прав, – я и легонько целую мужа в губы. Порой мне кажется, что между мной и Люцифером нет никакой любви: так влечение и грубая похоть, удобный секс без обязательств, а вот к Дино я испытываю куда более глубокие чувства. Просто после десяти лет брака страсть превращается в привычку. Мне нравится быть ангелом, и я ничуть не жалею, что выбрала светлую сторону, вышла замуж и родила Дино двух голубоглазых дочек. Мы жили вполне счастливо очень долгое время, жаль однажды какая-то неведомая сила бросила меня в объятия сына Сатаны. С тех пор я хочу обоих. Они оба нужны мне, и ни одного из них я отпускать не собираюсь. – Как прошло совещание у Серафима Кроули? – перевожу я разговор в более безопасное русло. – Бес эксцессов. Он передавал тебе привет. – Передавай ему и от меня тоже. – Когда в следующий раз спустишься на землю? – Через неделю. Во вторник. – Хорошо, что не завтра, – говорит Дино, глядя куда-то в сторону.