Грехи нечеловеческие или за что лишаются крыльев?

Все понедельники последних десяти лет он проводил одинаково. Ровно в девять утра садился в переполненный автобус и мчался по запыленным дорогам Нью-Йорка на конечную остановку улицы Ривингтон, где выходил и шёл пешком около пятисот метров до тех пор, пока не упирался в мраморные ступени большой, местами выцветшей светло-жёлтой больницы с круглыми окнами. Он всегда навещал только одного пациента, точнее пациентку – женщину лет тридцати двух с некогда красивыми вьющимися волосами. И эти самые посещения носили весьма странный характер, потому что имели особую важность не для неё, а для него. Они стали не просто его привычкой, а скорее второй работой, которая превратилась в единственный смысл жизни. Без них он бы давно сыграл в ящик. Окружающие не понимали его, а он и не стремился объяснять причину своих приходов, которая была простой, как будничный день. Люцифер винил себя в теперешнем состоянии Вики. Винил до хруста в суставах и не собирался прощать. Проигрывая ту ситуацию сейчас, спустя десять лет, он недоумевал каждый раз, когда думал о ней. Его провели, провели, как последнего лоха, обвели вокруг пальца, словно школоту без малейшего намёка на разум, и провернул всё это не какой-то хитрожопый демон, а «непорочный» Серафим Кроули. Вспоминая его, Люцифер часто ухмылялся, и эта улыбка с годами всё больше напоминала волчий оскал. По сравнению с «непорочным» Кроули сам Сатана казался несмышлёным котёнком, который всего пару дней назад открыл глаза и увидел мир. Впрочем, Люцифера никто не тянул за ни язык и ни за бордовые крылья. Он сам пошёл на эту сделку и выдал местонахождение отца за одну маленькую услугу. Чувство вины его совершенно не мучило, точнее, мучило, но не по отцу, а по Вики. Ипостась демона душила её. Она словно сгорала изнутри, а Люцифер сгорал вместе с ней. Вики всегда хотела быть ангелом, она мечтала помогать людям, но он не позволил ей выбрать белые крылья. Соблазнил, обманул, заставил. Слухи о войне ангелов и демонов были тогда всего лишь слухами, и сын хозяина преисподней не мог опуститься до союза с ангелом. Лишних проблем он не хотел, но и отпускать её тоже не собирался. А когда понял, что ошибся, было уже поздно, хорошо, что выход нашёлся сам. Вики мечтала вернуться на землю. Родной город нравился ей больше ада и рая вместе взятых. Люцифер переметнулся на сторону ангелов и сдал отца вместе с остатками верных ему демонов в обмен на спокойную жизнь на земле для него и Вики. Кроули улыбнулся и качнул подбородком. Погружаясь вместе с женой в водоворот, Люцифер верил ему, мечтая о новой внешности, новых именах и собственном рае в шалаше в центре Америки. Жаль только, просчитался: Кроули вовсе не собирался выполнять свою часть сделки. Люцифер проснулся спустя несколько часов у чёрного входа в какой-то захудалый магазин на окраине Нью-Йорка. Кто-то грубо пнул его ногой в живот, вероятно, приняв за местного забулдыгу. Новую внешность он не получил, зато лишился крыльев и приобрёл угольно-чёрные глаза вместо данных от природы красных. Вики поблизости не оказалось, но в кармане нашлись документы на имя Энтони Макфельда и пачка стодолларовых купюр, которые бывший демон потратил весьма быстро, пытаясь отыскать любимую женщину. Однако найти её ему удалось только спустя три месяца, причём совершенно случайным образом: Люцифер привёл в больницу с круглыми стёклами своего коллегу по цирку, в котором занимал теперь место факира. Огонь не пугал его, и это ремесло он освоил достаточно быстро. В тот день ему повезло. Новоиспечённый Энтони Макфельд прогуливался по узким коридорам больницы, осторожно ступая по только что помытому полу. От неприятного запаха хлорки щипало глаза и нос. Он едва не поскользнулся, но вовремя ухватился за ручку одной из дверей, случайно распахнув её и наткнувшись взглядом на старика Уокера. Тот сидел возле бледной девушки, чьи тонкие запястья распухли под тяжестью одутловатых синих вен. Серафим Кроули вернул Вики в тот самый день, когда произошла авария, однако она не умерла в ней, а впала в тяжёлую кому. Для Кроули Люцифер оставался всего лишь демоном, а с демонами «непорочный» серафим не церемонился. С того «прекрасного» дня все деньги, заработанные «Энтони», плавно перетекали в бездонный карман больницы. Сиделка, дорогие лекарства, массажи от пролежней, процедуры – ему самому едва хватало на еду, а врачи при этом почти каждый месяц не забывали напоминать, что все его труды в общем-то бессмысленны. Надежды нет. Вики не выкарабкается – её следует отключать от аппаратов. Люцифер не соглашался и не позволял согласиться мистеру Уокеру. А ещё он молился, молился долгими холодными вечерами, умоляя Шепту вернуть ему ту, которая стала смыслом его существования. Но Вики не становилось лучше, видимо, Шепта не слышал Люцифера. Шепта вообще редко прислушивался к демонам, а к бывшим и подавно. Годы шли – ничего не менялось. «Энтони» каждый понедельник проводил с Вики, отказываясь уезжать на гастроли и боясь оставить её даже на одну неделю, особенно после того, как умер старик Уокер. Каждое новое посещение отдавалось в груди острой болью, но не приходить он не мог. Больше, чем привычка. Вторая работа, смысл жизни… Однако, навещая её сегодня, бывший демон сразу почувствовал неладное. Слишком уж неестественно дёрнулась занавеска у окна, за которым не наблюдалось никакого ветра. – О, у нас гости. – Люцифер вальяжно растянулся в кресле, накрыв своей ладонью высохшие пальцы жены. От некогда красивой женщины остались одни кости, обтянутые кожей, да куча проводов, соединяющих её тело с вечно пищащими приборами. – Если я тебя не вижу, то не значит, что не чувствую. Показывайся давай. Незваный гость не стал проверять и без того шаткое терпение Люцифера на прочность. Он выцветал медленно сродни изображению на фотографиях, которые делали моментальные фотоаппараты. – Ты? – Я. У белого плохо протёртого подоконника возник крепкий широкоплечий мужчина с голубыми глазами. За десять лет внешность его почти не претерпела изменений. Разве только волосы, которые сегодня почему-то были коротко подстрижены и напоминали туалетный ёршик. Ну и плащ, свидетельствующий о повышении. – Значит, стал престолом. Поздравляю. Старик Фенцио небось лезгинку отплясывает на костях моего отца, – не удержался от саркастического замечания «Энтони Макфельд». – Он рад, – без всякой улыбки ответил Дино. – Ну как там Кроули и Ребекка? – Люцифер закинул ногу на ногу. Ему было абсолютно плевать на эту парочку, хотя он прекрасно понимал, что в той войне выиграли явно не демоны. Интересно, каким образом теперь ангелам удаётся сохранять равновесие? Ведь добро без зла тоже вроде как существовать не может. Слишком приторной жизнь становится. У людей так и задница от счастья может слипнуться. Впрочем, у него пока ничего не слиплось, значит, либо демоны не до конца вымерли, либо Кроули не постеснялся сбросить «овечью» шкуру. Дино промолчал и перевёл взгляд на лицо Вики. Люцифер прищурился: ему не понравился этот уж слишком заботливый взгляд. – Да ладно, брось, – вкладывая в голос как можно больше бравады, затянул он. – Знаю, что тебе нельзя о таком трепаться с обычными смертными, но я вроде как свой. Со мной-то можно. На последнее замечание Дино тоже никак не отреагировал – не нахмурился, не помрачнел, а просто продолжил разглядывать лежащую на кровати женщину. Люцифера такая наглость уже не настораживала, а откровенно бесила. – И часто ты тут бываешь? – Впервые, – Дино поднял глаза к потолку так, словно заметил там инопланетянина. – Кроули отправил вас на землю, я думал: она счастлива. – Думал? – Хотел думать. – А что сегодня изменилось? – Её отец попал в рай. От него я и узнал, что Вики уже как десять лет не выходит из комы. – Ммм, – Люцифер нарочито зевнул. – Ты постарел. – А ты нет. Ни на день. – Я редко спускаюсь на землю. После вашего ухода сразу покинул школу. А там, – Дино взмахом руки показал на небо за окном, – время течёт по-другому. Для меня прошёл всего год. Я не знал. Правда, не знал. – Да какая разница?! – А врачи что говорят? – Говорят: дело – дрянь. Шансов нет. Скорее всего, Вики умрёт, так и не придя в себя. Люцифер наигранно ухмыльнулся и стряхнул пыль с левого ботинка. Тот давно «просил каши», да и брюки были порядком затёрты, но денег на обновы не находилось. И куда делся начищенный до блеска франт, что руководил школьными демонами? От себя прежнего у него остались только татуировки. – Тебе нужно было позволить ей стать ангелом. – Мне нужно было позволить ей остаться с тобой. Люцифер замер. Слова сами собой сорвались с его губ, а рука инстинктивно потянулась к нагрудному карману рубашки за сигаретами, но вовремя вернулась на место. Курить хотелось до зубного скрежета, жаль он бросил две недели назад, потому что больше не мог спускать чёртову прорву денег на это бестолковое занятие. Бывшего демона охватил страх. Что им двигало тогда? Любовь, гордость, самолюбие, эгоизм, желание обладать? Он погубил Вики, но не тогда, когда заключил сделку с Кроули, а гораздо раньше. В день, когда перешёл дорогу Дино. Когда решил обыграть своего соперника в схватке за любовь. И последние десять лет над ним тоже властвовал эгоизм. Не любовь и даже не чувство вины, а долбанный эгоизм, торчащий из всех щелей. Она страдает. Она мучается, а он просто боится остаться один и поэтому держит её в этом мире. – Зря обрезал волосы. – Голос Люцифера зазвучал гулко. – Вики они нравились. Она говорила, что с длинными, распущенными волосами ты становишься человечнее и ближе к ней, Ади, Сэми и Энди. С ними ты вроде как казался ей менее правильным. Не любила она эти твои принципы. Отрасти – хуже не будет. – Да она ради смеха говорила, – произнёс Дино, как-то странно проведя рукой по подстриженной голове, – хотела, чтобы ты поревновал. – Ей не нужно было стараться. Я ревновал её к каждому столбу. Люцифер встал и приблизился к бывшему сопернику. С уроков Геральда он помнил, что есть категория ангелов, которая провожает усопших к обрыву «Выбора», да и Дино вполне мог давно занять место Мисселины. – Помоги ей. – Чем? – Не притворяйся. Я знаю, что страждущие люди призывают смерть, а некоторые ангелы помогают им, избавляя от мук. Возможно, Вики опять обретёт крылья, но ты должен замолвить за неё словечко. Пусть станет ангелом. Пусть будет с тобой. Главное, чтобы жила, а не существовала. – А ты? – Плевать… На себя мне давно плевать. Дино кивнул. Люцифер подошёл к окну. Он принял решение и не жалел об этом. Его жена достойна не просто покоя. Она достойна света. Ему давно нужно было понять это и отпустить её. Пусть живёт. Неважно в каком мире. Пускай просто живёт. – Люци? – Слабый голос заставил его обернуться. Лицо Вики было бледным, отчего большие голубые глаза казались огромными. – Люци… – Сейчас, – сжав её руку, он выбежал в коридор и втолкнул первого попавшегося врача в палату. Без устали колотящееся сердце Люцифера кувыркнулось в груди трижды. Вики дышала. Дышала сама и без всякой помощи аппарата искусственной вентиляции лёгких. Пришла в себя, говорила, помнила. Жила… Бригада в белых халатах выставила его за дверь. Люцифер провёл по глазам указательными пальцами и заметил на них каплю прозрачной жидкости. Слёзы… Бывший демон плакал. Плакал как ребёнок, плакал впервые за всю свою жизнь, плакал, потому что там, за дверью, самостоятельно билось её сердце. – Тебя накажут за это, – прошептал он фигуре, отражающейся в окне. – За такое лишают сана. – Плевать! – с улыбкой на лице ответил исчезающий ангел.