Взрослые игры

Секс – это, конечно, хорошо, но вы когда–нибудь пробовали перед часовым «забегом» в постели раззадорить себя различными играми? Леви и Ханджи жили в высотке в самом центре города. Естественно, вокруг них была целая куча различных магазинов и супермаркетов, лавок и забегаловок. Но магазин «Baby»* они заметили не сразу. Точнее, не они, а Ханджи. Да, Ханджи нравилось пробовать что–то новое, запретное доселе. И когда она всё–таки заметила магазин для взрослых, то её радости не было предела. Взять серьёзные вещи по типу стеков или кляпов она не решилась – жестокость в их с Леви постели встречалась крайне редко. Но она купила кое-что поинтереснее длинной плотной палки с кисточкой на хвосте и красного шарика на кожаном ремешке. Это была коробка. Не простая, а с секретом. Снаружи она была слишком неприметной: простой чёрный плотный картон без каких–то надписей и рисунков. Всё веселье таилось внутри. Там лежало великое множество карточек, фишек и игральные кости. Настольные игры? Именно они. Только не просто настольные игры по типу шахмат или мафии, а с сексуальным подтекстом. Ханджи принесла эту коробку в четверг, планируя достать её в вечер пятницы. Именно тогда Леви будет слишком уставшим после рабочей недели, чтобы отказываться от игры. Да и потом, почему бы не расслабиться перед выходными? Отличная идея. Сейчас же стрелка на часах приближалась к восьми вечера: время, когда Леви возвращается домой. На календаре простым карандашом обведена сегодняшняя пятница, а это значит, что Ханджи следует подготовиться к приходу мужа. В ванне Зое бывать не любила, её пребывание в душе никогда не длилось дольше десяти минут. Сегодня же стоит немного задержаться. Она использовала не просто гель для душа, а специальное молочко для тела. Отныне от неё вкусно и соблазнительно пахло дыней и мёдом. Домашняя одежда отправилась в стиральную машинку, вместо пижамы Ханджи облачилась в чёрное кружевное бельё, которое, кстати, купила в том же магазине для взрослых. А ещё Ханджи захотела сегодня наконец–таки достать из шкафа свои сетчатые колготки, которые когда–то купила в бутике нижнего белья, но так и не дождалась подходящего момента для них. Что ж, сегодня именно тот момент. Сетка обтянула тонкие и смуглые ноги, Ханджи засмотрелась на себя в зеркале: грудь поддерживал чёрный мягкий бюстгальтер, расшитый блестящими бусинками, упругие ягодицы выглядели уж слишком аппетитно в тонком кружеве и сетке. Волосы женщина распустила, пшыкнув на каштановые кудри душистой водой. На плечи опустился шёлковый серый пеньюар, и Ханджи, последний раз оглядев себя с ног до головы, ушла в спальню. Последние пять недель работы в офисе для Леви были словно трудом в самом Аду. Ему хотелось выполнить всё то, что он не смог выполнить или просто отложил в сторону, чтобы потом, когда он полетит с Ханджи на отдых, никто даже не подумал его отвлекать и требовать что–то сделать по почте. Аккерман чувствовал себя апельсином, который нещадно крутили в соковыжималке уже больше месяца. Он уже давно потерял весь сок и мякоть, а его всё крутят и крутят, выдавливают то, что не выдавливалось раньше. Леви еле как хватало сил доползать вечером до кровати. Стоило ему только коснуться подушки, и всё. Морфей сильно обнимал мужчину и увлекал в своё царство. Но сегодня, как говорил ему начальник, это был последний день нервотрёпки и безжалостной долбёжки отчётами и справками. Это был поистине священный день, ибо со следующей недели Леви уходит в официальный отпуск, отключает рабочий телефон и шлёт куда подальше грёбаных коллег. В квартире подозрительно тихо и темно. Леви хмурится, бросает небрежно портфель с ненужными сейчас папками на пол и выдыхает. Идёт на кухню, залпом осушает стакан с водой и вновь выдыхает с облегчением. – Боже. – Шепчет Леви, проводя ладонью по лицу. С плеч как будто груз свалился. Но Аккермана до сих пор тревожит тот факт, что нигде не видно Ханджи. Неужто опять свинтила на фитнес? По дороге в спальню Леви стягивает с шеи галстук, оставив тот болтаться на шее. Закатывает рукава рубашки и расстёгивает две верхних пуговицы. А потом замирает в дверном проёме, потому что видит на кровати Ханджи. В нижнем белье и сетчатых колготках. В пеньюаре и с распущенными волосами. Без очков и с чёрной коробкой в руках. На смуглое женское лицо падают кривые тени, а на тумбочке рядом с постелью горит несколько ароматических свечей. – Я умер и попал в Рай? – Интересуется Леви, скрещивая руки на груди. Ханджи усмехается. Поднимается слишком плавно, как бы случайно задевая ладонями грудь в плене кружева. Одним лёгким движением снимает серенький халатик, оставляя его на кровати, и идёт к Леви, виляя шикарными бёдрами. Аккерман с удовольствием рассматривает длинные ноги и талию, уже представляя, как будет изучать уже давно изученное тело собственными руками. Ханджи подходит слишком близко. Настолько, что Леви может лишь чуть поднять голову и коснуться губами дрожащей кожи на шее. Нос щекочет нежный запах молодой дыни и сладкого мёда. Вкусно. Зое притягивает Леви к себе за болтающийся галстук, задевает ногтями шею и бритый затылок. А потом целует настолько умело, что у Леви даже колени подкашиваются. Он с готовностью отвечает, но поначалу лениво, будто ему не интересно. Потом они просто пытаются съесть друг друга, сминая губы и прикусывая, оттягивая и зализывая. Леви только хотел прижать Ханджи к стене и отодрать до потери пульса, но она отпрянула, хитро улыбаясь. – Что ты задумала? – Тихо спрашивает Леви, послушно следуя за Ханджи на кровать. Женщина садится, подгибая под себя ноги. Леви сглатывает, когда видит, как капроновая сетка врезается в смуглую кожу ног. – У меня есть для тебя кое–что. Тебе понравится, правда. – Мурлычет Ханджи, пока достаёт из коробки два игральных двенадцатигранника. – О, ты занялась стереометрией и решила сделать два додекаэдра? Похвально. – Леви не сдерживает едкого подкола. – Ха–ха, очень смешно. – Ханджи фыркает, но потом ею вновь овладевает игривое настроение. – Это не просто игральные кости. Ханджи трясёт их в кулаке, а потом отпускает: кости, покрутившись на шёлковом покрывале, останавливаются. Леви видит, что на них есть надписи. – Поцелуй.. поцелуй плечо. Что это? – Хмурится Леви, но, кажется, догадывается, для чего это. Ханджи ухмыляется, хватает Леви за воротник рубашки и тянет на себя. Аккерман прислоняется лицом сначала к груди, трётся, как кот, а уже потом оставляет на плече поцелуй. Ханджи млеет, прижимает мужчину к себе за голову и ощущает, как тело наполняется томительным ожиданием. Леви опять усаживается, ухмыляясь. Ему это явно нравится. Теперь его черёд бросать кости. – Лизнуть живот... Вот тебе везёт, Леви! – Восклицает Ханджи, но послушно придвигается к мужчине ближе, подобно кошке. Прогибается в спине, вздёргивает вверх рубашку из брюк и медленно расстёгивает нижние пуговицы. Леви трепещет: ей бы поцеловать чуть пониже.. Ханджи проводит кончиком языка над ремнём, поднимается выше, очерчивает влажно пупок и целует в нижний кубик пресса. Отодвигается. – Буду стараться кинуть так, чтобы ты лизала ниже. – Хрипит Леви, ожидая хода Ханджи. Женщина тихо смеётся. – Ого! Укусить грудь! Ну–ка, Леви, давай. – Зое расправляет плечи и ждёт. Леви для удобства снимает с себя рубашку, но всё ещё оставляет на шее бедный галстук. Наклоняется к Ханджи, горячо выдыхая в губы, но не целуя. Зое готова пищать от восторга, когда Леви смотрит на неё именно так: жадно, голодно. Аккерман немного грубовато сдёргивает с женского тела бюстгальтер и с рыком впивается в дрожащую грудь. Ханджи несдержанно охает, а потом протяжно стонет, когда Леви всасывает тёмную кожу и слегка кусает. Потом облизывает и дует на напряжённый сосок, растягивая рот в усмешке. – Тебя не хватит надолго, Ханджи. Женщина отрицательно мотает головой, а внутри понимает, что он прав, ибо прерывать искусные ласки со стороны мужчины ей вовсе не хотелось. Леви забирает с покрывала кости, трясёт кулаком, не отрывая взгляда от тела напротив. Ханджи отложила бюстгальтер в сторону, и теперь Аккерман еле держался, чтобы не накинуться на женщину раньше времени. В конце концов, ему нравится эта игра. Он откидывает кости на покрывало вновь, а Ханджи любопытно разглядывает их. – Поцеловать шею. Охо–хо, Аккерман, подставляйся. И Леви охотно выставил шею. Ханджи прильнула, прижимаясь голой грудью к мужскому накаченному торсу. Леви напрягся, и Ханджи одной рукой стала поглаживать рельефный пресс, царапаясь ногтями. – Царапать будешь спину, а сейчас твоё дело – шея. Ханджи хмыкнула, но послушно примкнула губами к поджарой шее. Сначала только губами, а потом выпустила язык, мокро целуя и немного всасывая кожу. На этом Ханджи не смогла остановиться, теперь обнимая мужскую шею двумя руками и целуя совсем пошло, не контролируя язык и зубы. Вся шея облизана и теперь алеет. Ханджи оторвалась от мужчины именно в тот момент, когда Леви уже хотел сжать её в своих объятиях. – Ммх, Леви, тише. Игра ещё не закончилась. – Голос Зое дрожит, ей явно уже невмоготу. Да и Леви уже почти не может терпеть: в брюках крепчает с каждой секундой. Леви отвлекается от созерцания тела напротив, когда его поманили пальчиком. – Облизать бедро? Хах. – Леви с готовностью выпрямился. Ханджи откинулась назад на локти, прикусив нижнюю губу и замерев в ожидании. Аккерман навис сверху, прижался пахом к выставленному вперёд острому колену в стеке, а потом соскользнул вниз, припадая ловким языком к бедру. Ханджи застонала громче, разводя ноги шире и желая, чтобы проворный язык подвинулся чуть в сторону. – Ммм, тебе идут эти колготки. – Аккерман безжалостно разорвал колготки между ног, растянув в стороны капроновую сетку. – Леви–и–и–и–ах! – Минутная вспышка злобы сменилась бескрайней благодарностью, когда Леви приник ртом прямо к промежности через кружево белья. Ханджи подавилась воздухом и не успела даже толком что–то осознать, когда Аккерман отпрянул. – Ты издеваешься?! – Тише, женщина. Я лишь хочу стянуть с себя брюки. – Леви усмехнулся вновь, а потом с удовлетворением спустил брюки с бёдер. Ханджи облизнулась а потом стала нетерпеливо подавать таз вперёд, лишь бы Леви сообразил, чего от него хотят. О, Леви не был глупым, поэтому сразу смекнул, чего от него ждут. Но в этот раз.. – А ну, давай–ка, садись. Это тебе вместо вечернего фитнеса, дорогая. Ханджи пришлось повозиться с трусиками и остатками колготок. Леви же просто сидел на кровати и ждал, когда же эта несносная дамочка стянет со своих блядских ног то, что осталось от нижнего комплекта. А потом ему было не до мыслей в голове, потому что в плечи вонзились острые подстриженные ногти и с силой рванули вниз по рукам, а член наконец–то оказался в плену мокрых мышц. Ханджи рвано выдохнула, опускаясь полностью и делая бёдрами круговое движение. – Это тебе не венчик миксера, а член. На нём не вертятся, а скачут. – Просипел Леви сквозь чёртову пустыню в горле. Ханджи опять засмеялась, прямо–таки кружась на мужском достоинстве. Правда, она очень громко и грязно выругалась, когда Леви нетерпеливо подкинул бёдра вверх. – Ах! А кто–то вечно говорит, что.. А–ах!.. что он на хую вертел.. Ммх! Леви, ох!.. на хую вертел эту бухгалтерию! А–ах! Мерные подскоки на члене медленно перерастали в непрерывные скачки на мужских бёдрах. – Э–это другое, дурочка.. Мх.. – Леви схватился за женскую поясницу, прижимая тонкий стан ближе к себе и сильнее толкая бёдра вверх. Угол проникновения так был намного острее, из–за чего член входил до самого упора, размазывая внутри горячую влагу. Кожа к коже, дыхание к дыханию, и они уже не могут думать ни о чём другом кроме друг друга и телах, что дарят незабываемые ощущения. Удовольствие проникало под кожу электрическими разрядами, впивалось в нервные окончания искрами и вспышками, скапливаясь там, где–то внизу, где вот–вот станет невероятно тесно и хорошо. Первой не вынесла Ханджи. Она прижалась к Леви настолько сильно, словно хотела слиться с ним воедино, стать одним целым. Зое задрожала, мышцы активно стали сокращаться, втягивая мужчину глубже. А потом ей стало настолько хорошо, что перед глазами закрутились целые галактики. Леви опрокинул женщину на кровать, делая последние яростные движения тазом и замирая, впервые за весь вечер громко стоная. О да, его стоны были отдельной усладой для ушей Ханджи. Зое довольно зажмурилась, вслушиваясь в хриплый мужской голос над самым ушком. А потом её чуть не раздавали, увалившись прямо на неё. – Нам нужно решить, куда мы полетим. – Тихо сказал Леви, восстанавливая дыхание. – О–ох, я хочу туда, где солнце и море. И песок. Да–а, я хочу туда, где спокойно. – Озвучила свои пожелания Ханджи, медленно перебирая чёрные волосы Леви в руке. – Хм.. как на счёт Рио–де–Жанейро? Солнце, море, песок, бразильские карнавалы.. – Да! – Воскликнула Ханджи, обнимая Аккермана руками и ногами. Мужчина улыбнулся, оставляя на смуглой щёчке жены лёгкий поцелуй.