Принц тени

— Повезло, что они не знают, где я живу, — смеялся Сэм, раскладывая диван для Адама. — Я боялся, что меня могут обокрасть или убить, и написал, что живу в общежитии. — Умно, но не все в тени головорезы, — Адам сидел на кресле рядом со стаканом виски. Эта была последняя бутылка, оставшаяся от родителей Сэма.       Сэм и Адам долго петляли по городу, чтобы сбить возможный хвост. Заехали в круглосуточный гипермаркет и закупились на неделю едой. Консьержу на первом этаже Сэм сказал, что Адам друг из колледжа, а выглядит так плохо, потому что траванулся чили. Престарелый бета понимающе кивнул и занес Кинга в список.       Квартира, как и ожидалось, находилась в престижном районе бизнес центров. Двухкомнатная, с большими панорамными окнами, просторной ванной и паркетом, отдельной гардеробной. Гардеробная была забита дорогими костюмами, сумочками и туфлями. Когда Сэм проводил экскурсию, он надолго задержался именно в своем шкафу, рассказывая, как урвал тот или иной аксессуар. Большая просторная квартира была выкрашена в светлые тона, освещаемая встроенными в высокий потолок лампами. Адам впервые был в такой. На содержание хором уходила половина официальной зарплаты, но Сэм ни за что не собирался съезжать куда-то еще. По дороге омега успел рассказать, как выбрал свой дом. Все его друзья хотели жить в бизнес центре, потому что именно тут были лучшие рестораны и клубы. Сэм неделю умолял родителей купить ему квартиру именно тут. Он обзванивал риэлторов, пересматривал чертежи и планы зданий, пока не определился. Шикарная двушка стала подарком на Рождество и поводом для зависти всех друзей, что еще жили в родовом гнезде. — Лучше тебе пока не высовываться. Да и мне тоже, — Сэм положил свежее полотенце на подушку и наконец присел. Выглядел он все еще заплаканным, костюм измазался в грязи и мазуте, а на шее остался красноватый след от рук Алекса. — Ты удивительно позитивен, — заметил Адам. Виски он уже допил и теперь от горла к желудку, а потом и к конечностям, стало расплываться тепло. — На самом деле, я хочу реветь, — сознался Сэм. — Моя спокойная когда-то жизнь окончательно смешалась с дерьмом. Эта одежда стоит несколько тысяч. Ну ты посмотри! Воняет и уже не отстирается.       Сэм стянулся с себя пиджак и продемонстрировал Адаму пятно от машинного масла на рукаве. Адам улыбнулся. Сэм старался его рассмешить, привести в чувства. Кинг был ему благодарен за это. — Все альфы придурки, — сказал Сэм, снимая уже рубашку. У него было гладкое изящное тело без каких-либо изъянов. — Не бойся, они еще приползут прощение просить.       Адам не боялся, не грустил, не скучал. Хотелось узнать, как там Алекс и Рон, но потом стало все равно. Он им не папочка, чтобы сопли вытирать. — Придется искать работу на дому. Ты же тексты редактировать умеешь?       Адам не умел редактировать текст, обрабатывать фотографии, готовить, убирать, продавать косметику, выгуливать собак — ничего не умел, кроме как копаться в моторах. Чтобы как-то загладить вину, пришлось переводить на счет Сэма круглую сумму.       Спать Кинг ложился в чужой пижаме. Ехать домой было нельзя. Когда омега смотрел на ночной мегаполис через большие окна, в голове крутилась одна и та же мысль: он бы выстрелил себе в голову. Он смог бы. В тот момент Адам хотел только освободиться от всего навалившегося. Когда-то омега думал, что самоубийцы — самые жалкие люди на земле, а теперь сам чуть не стал таким же.       Мысли сменяли друг друга. Алекс выпил таблетки? Сильно его ударили? А Рон, он хоть жив там вообще? Как скоро его найдут? А если найдет, то брат силой потащит домой? Он никогда не поднимал руку на Адама, но вдруг в порыве ярости сделает больно? Они с Алексом никогда серьезно не ссорились. Только в детстве, когда делили игрушки, омега мог обидеться на него. Но ненадолго. "Не могу жить, если ты со мной не разговариваешь", — говорил старший Кинг.       Адам не знал, сколько придется сидеть у Сэма. Но возвращаться к прежней жизни он не собирался.

***

      Алекс сидел в кабинете, прижимая к лицу пакет со льдом. На гостевом диване лежал Кобра, массируя плечо. Мужчины уже знали, что Адама не было дома, у приемных родителей и знакомых им клубах. Гостиницы, больницы тоже оказались пусты. Сэм указал неправильный адрес и сейчас выяснялось, где они.       Алекс и Рон не произнесли ни слова друг другу. Но Кинг уже не собирался превращать голову друга в фарш. Гости разъехались, а обслуживающий персонал молча убирал беспорядок. С альфами никто не говорил, даже не смотрели в их сторону. За дверью и на улице был слышен шепот: "Направил прямо себе в голову!", "Этот псих... чуть не выстрелил в Кобру!", "Клянусь, они все были под наркотой...". Алекс мог выйти и разогнать всех, накричать, уволить, избить, но грудь болела, а сил не осталось. Кобра тоже никак не реагировал на болтовню. Он, кажется, вообще уснул с пакетом льда на лице. — Если бы ты в первый раз меня послушал, ничего бы не случилось, — тихо прошипел Алекс. — Этого бы не случилось, не будь ты мудилой, — парировал Кобра — он не спал. — Пистолет у меня забрали, но не забывай, тут есть подарочные ножи для метания. Сделаю из тебя решето. — Псих. — Урод. — Урод, которого любит твой брат. — Он тебя не любит. — Любит, а я его, либо смирись, либо сдохни.       Алекс кинулся к Кобре и ударил того по голове. Рон не растерялся и пнул старого друга в колено. Кинг уселся на соседнее кресло, шипя и растирая ушиб.       Снова повисла тишина. Перед глазами Алекса до сих пор стоял образ брата с пистолетом у виска, бледного, заплаканного, уставшего. Тогда время для Кинга остановилось. Страх сковал грудь. Нет ничего страшнее, чем видеть самого родного, любимого, единственного человека в таком состоянии. Как Алекс не смог заметить изменений? Почему Адам ничего ему не рассказывал и скрывал. Альфа бы помог. Он на все ради него готов. — Ты его не достоин, — Алекс подошел к своему мини бару и взял уже открытую бутылку коньяка. — Его никто не достоин. Мой Ами слишком прекрасен. — Но ты же понимаешь, что он давно не невинный мальчик, — Рон тоже встал и взял бутылку. Алекс швырнул в него граненым стаканом, но промахнулся. — Он давно не девственник, спит с альфами, пьет, пробовал курить и медленно сходит с ума от твоей гиперопеки. — Заткнись! — Прими правду, Алекс, ты душишь его. Это проблема. Тебе нужно обратиться к специалисту, слышишь? — Я не псих! — Алекс жадно отпил из бутылки и бросил ее в стену. Злость рвалась наружу, но альфа еле двигался. — Я люблю его и защищаю. Что в этом плохого? Я всю жизнь этим занимаюсь. Если бы не я, Ами бы не выжил. — Он больше не ребенок, ему не нужен поводырь, чтобы принимать решения и идти вперед. Ему это не нужно ни от тебя, — Рон тяжело вздохнул, — ни от меня.       Альфы еще немного попинали друг друга. Уже не для того, чтобы навредить, а чтобы выпустить оставшийся пар. — Если ты не хочешь, чтобы Адам навсегда исчез, лучше смирись, что не можешь вечно его контролировать.       Алекс и Рон сели друг напротив друга. Оба избитые, грязные, пьяные и опустошенные. Один омега смог вывести из строя самых известных и влиятельных мужчин тени. Кинг обратил внимание на свой рабочий стол. Там, у рамки с фотографией, лежали его таблетки и записка от брата "Не забудь! Иначе буду кормить ими насильно". Улыбка тронула потрескавшиеся губы и Алекс спрятал лицо в ладонях. Пить лекарства уже поздно, да и он напился. — Для меня он навсегда останется маленьким братом, который боится темноты, пауков, мечтает о принце и душу готов продать за виноград. Я пытаюсь, правда пытаюсь дать ему жить самому, а потом становится страшно. Я уже ему не нужен. Он забудет меня, когда найдет свою любовь, выйдет замуж, заведет детей. Разве хватит в его жизни места для меня? Я ведь понимаю, что не идеален. — Да, ты говнюк еще тот, — ухмыльнулся Рон. — Закройся.       Алекс боялся сказать это же Адаму. Он и так знал, что пользуется давлением на жалость слишком долго. Видит, как брат, забывая о себе, делает все, что хочет старший Кинг. Это отвратительно, но только так Алекс может все контролировать. — Я тоже думал, что он слабый. Пытался огородить от всей этой хрени, что навалилась, — Рон смотрел в никуда. — А по итогу, врали и мне. Он делал все сам, копя стресс в себе, потому что если бы сказал о чем-то, мы бы заперли его. Ами больше не ребенок.       Кинг смотрел на старого друга. Он не любитель ностальгии, но помнил все самые яркие моменты из детства, будто это было вчера. Хранил в своей памяти, как самое драгоценное сокровище. Не только Адам, но и Рон был дорог. Первый друг, самый лучший друг. Они были вместе вот уже пятнадцать лет. Казалось, нет никого, кто знает Алекса лучше. Рон был самым надежным и верным. От него альфа никогда не ожидал предательства. А тот случай перевернул все. — Неужели тебе было мало всех остальных омег? — спросил Алекс, глядя прямо в глаза. — Они же вешаются на тебя пачками. Бери, выбирай. Почему мой брат? Ты ведь знал, как он на тебя смотрит, зачем ты так с ним? — Потому что я смотрел на него точно так же, — честно ответил Рон. — Тогда почему как только тебе надавали по башке, сбежал? Адам не плакал, но я видел, в нем что-то умерло тогда. — Сложно не сбежать, когда тебя бьют по почкам, — хмыкнул Рон, не отводя взгляда. — Я испугался, что не слишком хорош. Ты сам сказал, Ами слишком прекрасен. С ним нельзя играть, он этого не простит. Тогда я не был готов. — А как только я свалил, стал готов, да? Умно. — Я не хотел ссориться с тобой. Пока ты лечился, готовил примирительную речь, но все пошло, как всегда, через одно место.       Больше они не говорили. Молча пили коньяк и слушали тишину.

***

      В программе про животных показывали, как мартышку из одной стаи, в которой она прожила всю жизнь и знала все правила, переместили в другую стаю, с чужими, незнакомыми мартышками. Животное долго приживалась, его игнорировали, не давали вкусные куски еды и иногда кусали. Адам посмотрел всю передачу от начала до конца. Мартышка все же смогла найти друзей и даже ухажера. Кинг в какой-то степени, ощущал себя этой обезьянкой. Его тоже вытащили из привычной среды и закинули в неизвестное. Конечно, никто его не кусал, ел он то, что хотел, но правила были ему неизвестны.       Адам жил у Сэма уже полторы недели. Он прекрасно понимал, что брат уже знает, где он живет, но не лезет по каким-то причинам. За это время омега многому научился. Во-первых, торговаться на рынке. Сэм, пусть и был в прошлом поднебесным, сейчас старался жить экономно. Адам впервые видел, как секретарь кричит и материться, доказывая продавцу, что его рыба давно протухла и пусть он сам ее жрет. Потом омега решил, что обязанности по покупке еды лягут на плечи Адама. "Никому не верь!" — посоветовал Сэм. Сперва Кинга обвесили, потом не отдали всю сдачу. — Принц тени, — передразнивал Сэм, — а картошку купить не может. — Где ты видел принца, который покупал овощи сам? — Адам устало развалился на стуле. — Для этого есть слуги.       Адам больше узнавал город. Раньше, когда Алекс контролировал каждый шаг, было сложно просто пойти гулять. Без особой цели брести вперед, разглядывая улицы, дома, вывески. Вроде прожил тут всю жизнь, а так многого не знаешь. Адам долго боялся выходить из дома один. Липкие руки никуда не пропали. Они душили омегу каждый вечер, пока Кинг не заходился тихим плачем. Сэм наверняка это слышал, но виду не подавал.       А еще был Чарли. Он так сильно привязался к Кингу, что заваливал его сотней сообщений и делился своими переживаниями. Мальчик вот-вот должен был родить, и сейчас Корбут оберегал его от всего, даже от себя. Чарли жаловался, что никого, кроме лечащего врача и охранников, не видит. Ему запрещают выходить из дома, прогулки по расписанию, как у собаки. Адам сочувствовал другу, но и понимал мотивы босса Акул.       Как поменялась его жизнь. Адам теперь не просто знаменит, он новая легенда этого города. Принц тени не просто дал отпор Акулам, но и развалил Шпиталь. До Кинга и Сэма доходили слухи, что заведение временно прекратило работу. Кто-то говорил о том, что Алекс и Рон настолько избили друг друга, что не в состоянии работать. Адам охотно в это верил. Врач предупреждал, что любые нагрузки на сердце могут привести к повторению приступов кровавого кашля и болям. Алекс не то что работать, сидеть без слез не сможет.       Адам прохаживался по парку у дома. Тут было куча бегунов, велосипедистов и собачников. А вот детей по пальцам можно было пересчитать. У современных людей другие приоритеты. Сэм сейчас устраивался на новую работу. Без диплома, кроме тени, мало куда брали. Тем более, стандарты у Сэма были завышены и идти продавцом или рядовым бухгалтером он не хотел. Адам молча кивал на все его длинные монологи про тупых работодателей.       Сидел Адам на лавочке и слушал в наушниках аудиокнигу "Омега в трех словах" — наивно, но интересно. Он слушал внимательно, пытаясь представить все, о чем там говорилось, пока рядом кто-то не появился. Сначала был ступор, потом злость, потом радость, а потом снова злость. — Что ты тут делаешь? — прошипел Адам. — Пришел мириться, нельзя? — Лицо Рона было серо-синим из-за сходивших синяков. Одет он был в обычные джинсы и майку-алкоголичку. Прохожие косились и обходили стороной подозрительного человека. — Я не просил. — Ты никогда ничего не просишь, — усмехнулся Рон. — Просто молча ждешь, когда все станет по-твоему.       Адам встал и пошел в противоположную от дома сторону. Не хватало еще, чтобы Сэм увидел Рона. Он только перестал закрываться на все замки и держать нож под подушкой. Страшилки про тень из этого головы выбить так и не удалось. Кинг — Стой, я правда хочу извиниться, — Рон быстро нагнал омегу.       Видеть Адама, пусть злого, было приятно. Алекс нанял сыщика, который ежедневно присылал фотографии младшего Кинга с его нового места жительства. — За что? Ты ни в чем не виноват, — пожал плечами Адам. — Ты предупреждал, что это произойдет, и вот. Я вообще в шоке, что ты так легко отделался. — Мы заключили перемирие.       Адам остановился и посмотрел на Рона внимательным взглядом голубых глаз. Рон смотрел на омегу, не скрывая улыбки. Кинг очень изменился за эти пару месяцев. — Ты? С Алексом? — Представь себе. Коньяк меняет людей...       Договорить Рон не успел. Адам ударил сначала по ноге, потом в живот. — Ему нельзя пить! Ты думаешь своей головой? У него только сердце восстанавливаться начало! — Адам кричал на весь парк, привлекая лишнее внимание. — Да все с ним нормально, сидит, раны зализывает, — Рон привычно перехватил руки Адама и прижал к своей груди. — Прости меня. — Ты не виноват. — Виноват. Я думал, что мы с Алексом разные, что я понимаю тебя больше. А в итоге вел себя также. Не слушал, не поддерживал, ограничивал.       Адам промолчал. Он обижался и на себя, и на Рона, и на Алекса. Вся эта недосказанность за последние года выросла в огромный ком и задела каждого. — Все мы виноваты.       Пара нашла отдаленную скамейку в тени кленов. Зеленый островок парка в окружении высоких бетонных башен наполнял город необходимым свежим воздухом. Адам опустил голову на плечо альфы и расслабился. Он даже не задумывался, как скучал по такому. — Как там? — спросил Кинг. — Шпиталь закрыт. Пока решили подправить батареи к зиме и крышу перестелить. Алекс заслужил репутацию конченного психа, который чуть не застрелил меня и теперь пытается помириться с гостями. Все ждут, что ты будешь делать дальше. — Я? — Адам усмехнулся, глядя на проезжающих велосипедистов. — Ты больше не тень своего брата. Ты — Адам Кинг — Принц. Не знаю, какими силами тебя наделили сплетники, но ты имеешь власть.       Адам рассматривал свои руки долго и внимательно. Он ничего не знал и не умел. Всего месяц просидел за креслом начальника и уже такой ажиотаж. Тень видела не так много сильных и властных омег. Это был феномен, за которым хотели наблюдать все. Аттракцион "Сколько он продержится". Адам знал это, чувствовал. — Я хочу жить спокойно. Не как раньше, и не как хотят люди, о которых я ничего не слышал. Хочу сам решать, как мне быть, — омега посмотрел на Рона. — Ты это можешь. — Алекс... — Он придурок, но не совсем, — усмехнулся Рон. — Сейчас он боится тебе показываться, но жди в гости в ближайшее время. Он тоже все понимает. — Меня бесит твое спокойствие. Всегда бесило, — не сдержался Адам. — Почему ты такой? Всегда делаешь вид, что так и нужно. Никогда не борешься за что-то, не споришь. Ты всегда соглашался со всеми бреднями Алекса, пусть и знал, что выйдет фигня. Ты отдал больший процент от прибыли Шпиталя ему, ты ушел, когда он сказал, и вернулся, когда он сказал. Для тебя все это игра? — Я знаю, — Рон нахмурился. У него была щетина на подбородке, и пахло от него только мятной зубной пастой и ароматизатором для машины. Его байк так никто и не починил. — Избегаю конфликтов всю свою жизнь. Я никогда не считал, что это плохо. Так я стараюсь меньше вредить дорогим людям. — Херово получается. — А ты все держишь в себе, ничего не рассказываешь, не признаешься, не раскрываешься, пусть и обещаешь. А потом взрываешься как бомба и винишь во всем всех, кроме тебя. Ты настолько привык полагаться на всех и притворяться жертвой. И вот тебя вытащили из зоны комфорта и ты не знаешь, кого за это покусать первым. Нет воли — плохо, есть — тоже плохо, — спокойно ответил альфа, глядя прямо в глаза Адаму.       Иногда все понятно без слов, но нужно проговорить, чтобы точно убедиться. Как сейчас. Адам понимал, что знал это все. Знал, что проблема не в окружающих, пусть без них и не обошлось. Когда Рон высказался, стало как-то легче. Теперь не один Адам знает страшный секрет. Опять вспомнилась передача про мартышку и две стаи. Адам оказался глупее животного.       Зазвонил телефон. Сэм освободился и не смог найти Адама. Омега поднялся, быстро ответил, и замер в нерешительности. Рон обнял его. — Мы тут все сумасшедшие. Это нормально, это весело. Не загоняйся и возвращайся ко мне, когда будешь готов. Хорошо? — Ты будешь ждать? — Да. Но не сильно долго, ладно? Я планировал жениться на тебе до тридцати.       Рон поцеловал Адама на прощание и скрылся в зелени.

***

      Сэм размазывал по лицу очередную питательную маску из целебной, но невероятно вонючей серой грязи. Адам тактично отказался от предложения стать таким же красивым. Сэм устраивал салон красоты два раза в неделю. Он долго отмокал в ванной, делал всевозможные маски, терся скрабами, мазался кремами, и все это под расслабляющий джаз. Адам стал ценить такие дни за возможность заказать суши.       На телефон пришло смс с неизвестного номера: "Давай мириться". Адам улыбнулся, сказал Сэму, что вино закончилось, и вышел из квартиры.