Взаперти

Две недели назад… Небольшой особнячок в Харрингей ничем не отличался от своих собратьев — стандартных одно-, редко двухэтажных домиков, в которых жили, любили, ругались и ненавидели стандартные британские семьи. Разница была лишь в том, что этот дом был обнесен высоким забором, поверх которого стелился плющ, и находился в глубине небольшого садика. Так что с улицы сам дом было не разглядеть. Джамель некоторое время назад, приказав водителю припарковать фургон, не доезжая до нужного им особняка метров пятьдесят, сидел, откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза. Со стороны можно было подумать, что он задремал, хотя на самом деле мужчина был сосредоточен, как никогда. Если сейчас он не выяснит, прав ли был старинный однокашник, Роберт Дауни, намекая на то, что за его спиной созрел заговор, то потом застать Румына врасплох будет непросто — тот спрячется и затаится. Странно, что он еще не сделал этого, спасаясь даже не от него, Джамеля, а от британского правосудия. Или же это федералы не спешили брать Мареша, желая раздобыть как можно больше доказательств его вины. В любом случае, медлительность Фьюри сейчас была на руку Джамелю. - Пошли! - скомандовал он водителю и двум крепким мужчинам, которые ждали указаний, сидя позади него. Этим троим Джамель доверял, как себе самому. Сейчас, почти невидимые под покровом ночи, они тенью скользнули к дому, где жил Георг Мареш. Заранее изучив расположение уличных видеокамер, сейчас они не боялись попасть на записи. Камеры были и по периметру нужного им дома. Причем расположены таким образом, чтобы на подходе к особняку не осталось ни одного слепого пятна. В данный момент Мансура они не волновали — после того, как он и его ребята покинут особняк, все записи будут уничтожены, как и сами устройства слежения. Проблемой могло быть только то, что в данный момент тот охранник Румына, которому в обязанности вменялось на дежурстве мониторить записи, мог заметить пришельцев. Но Джамель был уверен в своих людях: с охраной Мареша они справятся. Да так, что соседями и в голову не придет вызывать полицию: о глушителях они позаботились заранее. Как и о ножах. Пара секунд — и все четверо перемахнули через высокий забор. К ним тут же бросились двое из охраны Румына, но они не успели даже сделать по одному выстрелу — ножи были брошены метко. Один охранник свалился, сдавленно хрипя: нож торчал из его горла. Второму клинок попал в бедро. Он упал, громко вскрикнув, но его быстро заткнули пулей в лоб. В холле дежурили трое. С ними также не пришлось долго возиться. Ровно три пули — и этот мир избавился от троих не самых лучших представителей рода человеческого. Впрочем, Джамель Мансур себя к лучшим тоже не причислял. Просто ему сегодня везло. Или в умении стрелять ему и его помощникам мало кто мог быть соперником. На лестнице их встретили еще двое. Один даже успел выстрелить. Благо, у него хватило ума не снимать с пистолета глушитель. Слава Аллаху — эти двое также не мучились, люди Джамеля умели убивать быстро. А уж если им приходилось убивать медленно — в этом искусстве им тоже не было равных. Вероятно, сегодня оно им понадобится. Не ожидающий нападения Румын обнаружился в спальне на втором этаже. Хотя то, что он вообще не думал о том, что кто-то может потревожить его покой, говорить не приходилось: все-таки далеко свой пистолет он не прятал. И сейчас целился из него Джамелю в грудь. И только то, что на него самого было направлено четыре ствола, заставило его опустить пистолет. - Чего ты хочешь? - выплюнул Мареш. - Надеюсь, ты спрашиваешь не в общефилософском смысле? - тонко улыбнулся Джамель и кивнул головой своим парням. Те прекрасно понимали, что от них требует командир. Скрутив Георга веревками, они накрепко привязали его к стулу. - Эй, Мансур! Что ты творишь? - в глазах привязанного Румына плескался страх. Привыкший рисковать, он понимал, что когда-нибудь за риск придется платить. Но он никак не ожидал, что расплачиваться придется так скоро. К тому же в собственном доме. Когда его охрану положат всех до одного за какие-то пять минут. Но это был Джамель Мансур. Это он еще долго возился. - А на что похоже? - араб все так же улыбался, глядя на полуголого Румына, который сейчас едва не трясся от страха перед неизбежным. - Давай поговорим, как деловые люди, - облизнул пересохшие губы Мареш, - развяжи меня и отзови своих псов. - Деловые люди не предают своих партнеров, - нахмурился Мансур, - деловые люди выполняют свои обязательства. - Я не понимаю, в чем ты меня подозреваешь? - Румын пытался храбриться, но учитывая, что люди Джамеля все еще держали его на мушке, даже связанного, давалось ему это с трудом. - Хорошо, Румын. Я дам тебе один шанс. Только один шанс, и если ты ответишь мне честно, то я обещаю, что не стану тебя убивать. Более того, я позволю тебе вернуться на родину, и если ты будешь сидеть там тихо, то доживешь до старости. Ежели нет… Мансур выдержал паузу, в течение которой его жертва должна была осознать, что шутить араб не собирается. - Я в толк не возьму, Джамель, к чему весь этот цирк… - О, Аллах! - Мансур возвел глаза вверх. - Почему я так и думал, что по-хорошему ты не захочешь? Он опять кивнул своему человеку, и тот, достав из-за пояса что-то, напоминающее молоток, которым хозяйки отбивают мясо, опустился на корточки рядом с привязанным Румыном. - За каждый неправильный ответ Ахмет будет ломать тебе по одному пальцу, - объяснил Джамель, - поверь мне, это очень больно. Когда закончатся пальцы на ногах, Ахмет займется пальцами на твоих руках. Мареш инстинктивно подогнул босые пальцы — нападение застало его спящим, он едва успел надеть пижамные штаны, и теперь сидел босой. - Итак, я хочу знать имя того, кому вы с Хиддлстоном решили поставить сыворотку в обход меня. Мареш судорожно рассмеялся: - О чем это ты, приятель? С чего ты вообще взял, что мы с Джорджем…. Закончить он не успел. Мансур только взглянул на своего подручного, и тот опустил молоток на мизинец Румына. Тот заорал, но один из арабов заткнул ему рот кляпом. Теперь мужчина лишь хрипел, крепко закусив кляп. Когда он слегка успокоился, Джамель продолжил: - Надеюсь, ты удостоверился, что никто не собирается шутить с тобой. Поэтому не усугубляй своего положения, просто скажи: с кем вы спутались за моей спиной? И жестом дал понять своему бойцу, чтобы тот вынул кляп. - Да пошел ты! - Румын сплюнул себе под ноги. - Валлак! - выругался Джамель. Молоток опустился на мизинец другой ноги. - Послушай, Георг, - спокойно, как будто в комнате не происходило ничего необычного, произнес Джамель, хотя быстро бьющаяся жилка на виске выдавала, чего ему стоило это показное спокойствие, - Ахмет может ломать и по два пальца сразу. - Пошел в жопу, свинья*! - процедил Мареш, готовый, по-видимому, не сдаваться до конца. Араб покачал головой, обошел привязанного мужчину, и, наклонившись к нему сзади, схватил за волосы и резко дернул на себя. - Ты глуп, Румын, - прошептал он, слегка касаясь губами потного лба, - это признак героя. Но попытайся хотя бы включить мозг и подумай: это я сейчас с тобой почти что ласков. Но я же могу приказать своим людям вывезти тебя на один из заброшенных складов на окраине Лондона, туда, где твои вопли никто не услышит. И там, вооружившись паяльником и терпением, я узнаю все, что мне нужно. Я даже могу содрать с тебя кожу: медленно, по сантиметру. И никто, поверь мне, никто не озаботится тем, чтобы тебе помочь. А теперь посмотри мне в глаза и ответь: веришь ли, что я могу это устроить? Джамель опять встал так, чтобы Мареш мог его видеть, и тот, глядя в темные, страшные глаза своего мучителя, медленно кивнул головой. - Так ответь мне, Румын, кому вы решили продать сыворотку? И тогда Мареш назвал одно лишь имя, услышав которое, Мансур, почти что незаметным движением отобрав у Ахмета молоток, метнул его в сторону зеркала. Со звоном посыпались на пол осколки. Джамель подобрал один, крепко сжал в ладони, пошла кровь. Боль отрезвила — если он и думал о том, что кто-то из лидеров движения Талибан рискнет идти против него, то явно не тот, кого назвал ему Румын. С этим человеком они прошли, что называется, огонь, воду и все, через что лучше не проходить. Ну да ему не привыкать к предательству. - Джордж Хиддлстон в курсе твоих планов? Румын только кивнул головой, а затем, как будто решив что-то для себя, заговорил: - Лаборатория недалеко от Шинданда. Почти все готово для производства сыворотки. Нам осталось заставить работать на нас племянника Джорджа. - Я благодарю тебя, Георг Мареш, - тихо сказал Джамель и, приставив пистолет ко лбу Румына, плавно нажал на курок. Какое-то время Мансур стоял, почти не шевелясь, не отдавая распоряжений своим людям. - Саеди?** - рискнул обратиться к нему один из бойцов. - Приберите здесь, - Джамель брезгливо поморщился. Оставив в доме Румына своих людей, он, опять же никем незамеченный, выскользнул за ворота. Неприметный легковой автомобиль, которого минутой ранее не было даже видно на дороге, тут же остановился у тротуара, как будто бы его водитель знал, в какое именно время Джамель выйдет на улицу. - В Хитроу! - скомандовал Мансур, думая о том, как именно он расправится с предателем. - Мистер Дауни, сэр! - Джон Макалистер, старший группы охраны, которую Роберт отправил наблюдать за домом Хиддлстона, стоял сейчас перед шефом безопасности Ройал Фармасьютикалс навытяжку, демонстрируя прекрасную выправку бывшего военного. Сам Роберт смотрел на своего подчиненного с недоумением: - В чем дело, Макалистер? Если я не ошибаюсь, вам сейчас надлежит находиться в нескольких километрах от моего кабинета. - Сэр! - невозмутимо ответил подчиненный Роберта. - Я и мои люди прибыли, как только получили ваше сообщение. - Какое еще сообщение? - устало потер виски Дауни. - Джон, вы не пьяный, я надеюсь? - Никак нет, сэр! - отчеканил Макалистер и протянул Роберту смартфон с тестом сообщения, посланного с номера шефа. - Что за чертовщина? - пробормотал Дауни и, достав свой телефон, убедился, что никакого сообщения Джону Макалистеру он не посылал. Страшная догадка осенила его, когда он вновь взглянул на экран смартфона подчиненного. Вероятно кто-то, не без помощи ловкого компьютерщика, отправил на номер Джона сообщение с якобы его, Роберта Дауни, телефона. И сейчас безопасник догадывался, кто бы это мог быть. По-хорошему, надо было отправить для обеспечения безопасности Хиддлстона и Хемсворта новых людей. Тех, о существовании которых Джордж Хиддлстон даже не догадывался. Но искать таких людей — тратить драгоценное время. Сейчас Дауни ругал себя последними словами за то, что пожалел время и доверил охрану своих подопечных старым сотрудникам. Вызванивая Алека Смитта, старшего группы, должной охранять Хемсворта, Дауни уже знал, что именно ему скажут. И не ошибся, когда услышал в трубке: - Мы уже в пути, сэр! Будем у вас через пять минут. Роберт заставил себя успокоиться и не срываться на ставшего жертвой мошенников Смитта. - Где вы оставили Хемсворта, Алек? - ровным тоном спросил он. - Мы вели доктора Хемсворта по пути из его дома до Центра доктора Браны, - ответили ему, но не доезжая до места работы нескольких кварталов, объект резко развернулся и поехал в обратную сторону - Разворачивайтесь и вы! Немедленно! - приказал Дауни. - И на пятой космической мчите к дому Хемсворта! Убедитесь, что с ним и Хиддлстоном все в порядке. Если что — разрешаю вынести дверь. - Вас понял, сэр! - ответил Алек и отключился. - Макалистер, вы со мной! - обратился Роберт к подчиненному, уже спеша к выходу из громадного офисного здания, полностью принадлежавшего Ройал Фармс, и на ходу заряжая свой Магнум. Едва они сели в автомобиль и тот тронулся с места, Дауни набрал номер 999***. - Я хочу заявить о нападении! - проорал он в трубку, едва ему ответили, и продиктовал адрес доктора Хемсворта. Можно, да и наверное нужно было поставить в известность Стивена Роджерса, раз уж он занимался делом о покушении на Тома Хиддлстона, но представив, что ему придется долго и нудно объяснять помощнику комиссара, почему он подозревает, что именно в этот момент Хиддлстону может грозить опасность, Дауни счел за лучшее просто вызвать полицейский наряд. По крайней мере, если он ошибся в своих подозрениях, придется заплатить штраф за ложный вызов. Джордж Хиддлстон был в ярости. Даже более чем в ярости. Последние две недели он пребывал в абсолютном, едва контролируемом бешенстве. Он заставил себя отложить месть проклятому мальчишке, посмевшим выгнать его из совета директоров Ройал фармс, на потом. Его, Джорджа Хиддлстона, того, кто по праву должен был стоять у руля этого гигантского холдинга. Отложить, потому что сейчас нужно было решить куда более насущную проблему. Сыворотка и новый заказчик. Тот, с которым обещал свести Джорджа Румын. Обещал, но, похоже, обещание сдерживать не собирался. Вообще исчез из поля зрения Джорджа. И как только он потихоньку начал узнавать, куда же мог запропаститься Георг Мареш, оказалось, что исчез он также из поля зрения тех, кто с ним работал. Испарился. Как будто и не было его. Более того — даже полиция, если верить информации, которую добыл для Хиддлстона-старшего верный секретарь, гений в ай-ти области, активно интересовалась исчезновением Румына. Шли дни, а от Мареша не было ни слуху, ни духу. Поговаривали, что он исчез не по своей воле. Говорили, что полиция, прибыв в дом Румына с обыском, подозревая того в причастности к покушению на племянника Хиддлстона, а также к известным событиям в Мумбаи, не нашла там не только хозяина, но и вообще ничего, что могло бы служить хоть какой-то зацепкой как в поисках Румына, так и в полицейском расследовании. В доме не было ни единой бумажки, не считая нескольких художественных книг. Ни одного компьютерного диска или флэшки. Компьютера также не было. Пусто, как будто и не жил никто в этом доме. Информация с камер наблюдения также не дала ничего интересного. К исходу второй недели стало понятно: никто не выведет Джорджа на заказчика, обещавшего им с Марешом не только деньги за вакцину, но и полностью оборудованную и хорошо охраняемую лабораторию для создания новых препаратов. Существовала ли вероятность, что его племянник, даже если Джордж пригрозит ему, станет работать на дядюшку в лаборатории Ройал Фармс? Даже если и так, как объяснить то, что они производят, остальным сотрудникам лаборатории — законопослушным гражданам? Да их прихлопнут федералы в два счета. Ситуация была не из лучших. И если с исчезновением Румына ниточка, которая могла привести к Джорджу полицейских и федералов, расследующих покушение на Тома и создание лаборатории в Сайфи, становилась еще длиннее, то без Румына и без готовой сыворотки Хиддлстон-старший оставался совершенно беззащитным перед Джамелем Мансуром. Он ясно дал понять Джорджу — или сыворотка, или… А не приложил ли чертов араб свою смуглую руку к исчезновению Мареша? - спрашивал сам себя Джордж. И, понимая, что ответ может быть весьма положительным, покрывался холодным потом. Если это такая игра, которую почему-то ведет против него Мансур, то помоги ему, Джорджу, господь! Зачем он сегодня приехал к племяннику? Хиддлстон и сам себе затруднился бы ответить. Зверь, загнанный в угол, кусает тех, кто ближе. А ближе Тома сейчас у Джорджа никого не было. Томас молча посторонился, позволяя дяде зайти в дом. Не говорил ни слова, позволяя тому самому начать разговор. Но и старший Хиддлстон не торопился заговаривать. Первым не выдержал Том. - Зачем ты пришел, Джордж? - спросил он, не поворачивая головы к незваному гостю. - Только давай обойдемся без этой твоей лживой заботы. Даже не хочу слушать, как ты беспокоишься о слепом племяннике. - О, нет! - ухмыльнулся дядюшка. - Я знаю, что мне не о чем беспокоиться. Твой любовник, мистер Хемсворт, наверняка пылинки с тебя сдувает. Пока что… - Не понял тебя, - нахмурился Томас. - А что непонятного? - переспросил Джорд. - Это пока что Кристофер чувствует себя героем. Возможно, он думает, что влюблен в тебя. Но долго ли так будет продолжаться? Сколько еще он будет терпеть около себя слепого? Даже сейчас… где он? Сегодня выходной, почему его нет с тобой рядом? - А ты теряешь хватку, Джордж, - искренне улыбнулся его племянник, - раньше ты не стал бы действовать так топорно. Что ты хочешь? Рассорить меня с Крисом? - Мальчик мой! - сокрушительно покачал головой Джордж. - Я лишь хочу предостеречь тебя от того, что эти ненормальные, греховные даже отношения могут с тобой сделать. Видел бы это твой отец… - Не смей даже произносить его имя, ты, подонок! - выкрикнул Томас. - Ты лишил меня всего: Мирры, собственности, чуть было не лишил жизни… - Ты прекрасно знаешь, что это был не я! - совершенно искренне возмутился Джордж. Но Том не намерен был слушать его ложь. - Теперь ты хочешь лишить меня Криса? Так, да? - он подошел к дяде и схватил его за лацканы пиджака. - Только попробуй, слышишь? Только посмей влезть между нами. Только пальцем его коснись, и я клянусь, ты будешь горько жалеть об этом всю оставшуюся. А останется тебе недолго. - Замолчи! - и Хиддлстон-старший брезгливо стряхнул с себя руки племянника. - Нам не ругаться надо, а сотрудничать. Я предлагаю тебе дело. Он достал из кармана инсулиновый шприц, полный прозрачной жидкости. - У меня есть сыворотка…. Да-да, не делай такое лицо, племянничек. Ты же знаешь, что она может принести нам миллионы… миллиарды. Тебе и мне. Это золотая жила, Томас…. Джордж продолжал что-то говорить, а Том, не вникая в сказанное, ругал себя за то, что не удосужился включить на смартфоне диктофон. Сейчас сделать это незаметно для дядюшки было нельзя. Зато можно было нажать тревожную кнопку. Что он и сделал. Но прошла минута, другая, а люди Дауни не спешили врываться в дом с пушками наизготовку. - Так что скажешь, племянничек? - расплылся дядя в самодовольной улыбке. Ему казалось, что он так понятно, так заманчиво описал все Томасу, что тот по крайней мере возьмет себе труд подумать, прежде чем отказать Хиддлстону-старшему в его предложении о сотрудничестве. - Скажу: пошел ты! - даже не пытался быть вежливым Томас. - Пошел ты, Джордж! Из моего дома! Из моей жизни! И скажи спасибо, что я прямо сейчас не пытаюсь сдать тебя полиции. - Зря! - покачал головой Джордж и, невидимый Тому, занес руку, сжимающую шприц, для удара. Племянника тоже будет жаль — все-таки башковитый был парень. Да и со спокойной жизнью, скорее всего, придется распрощаться — Джорджу нужно будет бежать, но о таком варианте он давно позаботился: огромная сумма на секретном счете, пачка наличных и пара паспортов — не фальшивых даже, настоящих — позволит ему неплохо устроиться в какой-нибудь Латино-Американской стране, у которой нет с Британией договора об экстрадиции. - Том! Я телефон забыл! - послышался из прихожей голос внезапно вернувшегося Хемсворта. - Крис! - закричал Томас. - Крис, уходи! Но тот, напротив, бросился на голос своего любимого пациента. - Все интереснее и интереснее! - весело произнес Джордж и, пользуясь тем, что племянник не может его видеть, отступил к стене, так, чтобы стоять рядом с дверью, когда появится Хемсворт. - Том, что случилось?! - обеспокоенно спросил австралиец и увидел, как Томас, с громким «Неееееет!» срывается с места, бросаясь к нему навстречу. - Неееет, Крис! - закричал Томас, увидев — черт побери все на свете! - до сего момента слепыми глазами вдруг увидев, как открывает дверь в комнату Крис, и как Джордж одним точным ударом всаживает иглу ему в бедро. Хемсворт вскрикнул — не от боли, а скорее от неожиданности — краем глаза заметивший, как Хиддлстон-старший выбегает прочь из комнаты. И как Том, глаза которого внезапно потемнели, сделались черными, яростными, оскалился и бросился вслед за дядькой.