Комета

— Господин Хокаге, я могу отказаться от обучения Наруто и Наруко Узумаки? — Ирука, — вздохнул Третий Хокаге, сложив руки за спиной и отвернувшись от учителя к окну своего кабинета, — Эти двое никогда не знали любви отца и матери, они изолированы от всех и не понимают, в чём дело. Большинство людей даже не хотят смотреть на них. Какого было бы тебе, если бы люди повсюду отворачивались от тебя? Вот почему Наруто бедокурит — чтоб его заметили. Они скрывают это, но всё время думают о семье, которой лишены. Я уверен их души растерзаны. Ирука не хотел этого признавать, но они похожи. Когда Умино остался без родителей — никому не было до него дела. Ни у кого не было для него времени. О нем попросту забыли. Он стал плохо учиться, стал посмешищем класса. Он хотел, чтобы его замечали, чтобы знали, как его зовут. Ирука не мог привлечь внимание своими успехами, потому и начал делать глупости, за которые пришлось расплачиваться. Ему было тяжело. Но, в отличие от Ируки, Наруто и Наруко есть друг у друга. Человек ко всему привыкает. И близнецы привыкли. Избиения со стороны ненавистников Лиса стали для них настолько привычными, что те не замечают этого. Даже если и больно, это не имеет значения. Они решили просто не обращать на это внимание. Боль, что испытывает тот, кто может ее не замечать. Кто способен понять эту боль? Только тот, кто точно такой же, как и ты. — Я понимаю твои чувства. — продолжил Третий, — Девятихвостый убил твоих родителей. Да, запечатан в Наруто, но они в первую очередь — он такой же ребенок, как и остальные. Эти двое очень похожи на тебя, потому что тоже сиротки. Ты прекрасно понимаешь отношение взрослых к ним — игнорируют, презирают, и «учат» этому своих детей. Да и Наруто — хулиган, — кивнул старик на разрисованные монументы, — Но ты как никто лучше понимаешь, что это — лишь его попытки обратить на себя внимание. И пусть способ не самый лучший, Наруто пытается доказать своё существование этим. А вот Наруко пытается скрыться в тени, там, где ее никого не заметит, где никто не причинит ей боли. — пояснил Хирузен, выдохнув небольшое облачко дыма, — Ирука, ты прекрасно знаешь, каково это — расти без родителей. А ведь они никогда, в отличие от тебя, не знали родительской любви. Попытайся понять и принять их, оценив по достоинству. Ирука Умино думал, почему он? Почему именно он — учитель близнецов? Нет, он, конечно, понимает, что ни Наруто, ни Наруко не виноваты абсолютно ни в чём. Вся та несправедливость, преследующая них, беспричинная, они не заслужили чего-то подобного. Но в тоже время, смотря на них, Ирука не может скрыть настоящих чувств ненависть к Лису внутри них. Присев на скамейку на закате, мужчина тяжко вздохнул, сложив руки на коленях, сразу слыша: — Эй, ты вторгся в моё личное пространство для чтения, — на ветке дерева прямо над скамейкой расположился чуунин — копирующий Какаши, что почитывал издание какого-то знаменитого автора, до сего, в полной тишине и умиротворении. — Садишься тут громко, вздыхаешь на всю деревню, — негодовал сереброволосый, — Я же не могу читать в таких условиях. Ирука, неконфликтная душа, сразу поспешил извиниться и уйти, решив найти для себя другое место, однако всё тот же ниндзя препятствовал ему. Спрыгнув с ветки, Какаши остановил его: — Да ладно, я все равно собирался заканчивать. — и, разворачиваясь, медленно двинулся в другом направлении. Брюнет, поняв, уселся на скамейку, прикрыв глаза, надеясь побыть в тишине или выговорится, что и понял Хатаке, вернувшись к учителю, заметив его безжизненность в его глазах. В прошлом Какаши был лидером отряда на миссии, в которой Ирука принимал участие. Успешному завершению миссии угрожала опасность по причине сострадательной натуры Ируки, что он испытывал по отношению к вражескому шиноби. Решив направить своё сострадание в нужное русло, Ирука попросил Третьего Хокаге назначить его учителем в Академии для того, чтобы он смог передать Волю Огня следующему поколению. Какаши отметил как в тот день в глазах Ируки зажглась искра, но теперь они вновь потускнели. Умино, не долго колеблясь, рассказал давнему знакомому, что не может терпимо относиться к Наруто, хотя и знает, что в том, что он содержит внутри себя демона, нет его вины. Внимательно выслушав, Какаши на последок лишь дал прямой ответ: "Ты единственный, кто сможет достучаться до сердца беззаботного Наруто, скрытной Наруко". Вздохнув, учитель провел мужчину глазами и, встав со скамейки, решил еще немного прогуляться перед сном. Улочки Конохи как раз начали становится всё свободнее и свободнее. Закинув руки за голову, потянулся, слыша знакомый голос одного из близнецов Узумаки. — Ну-у-у, мы скоро домой пойдём? — ныл Наруто, за компанию с молча поддерживающими его Шикамару, Чоджи и Кибой, пока Наруко, за компанию с Сакурой и Ино, бороздили здешние лавки с одеждой. — «Кажется, через неделю». — подумала про себя Наруко, так же не желая принимать участие в шоппинге под присмотром госпожи Ёшино — мамы Шикамару, что, как и Харуно с Яманако, были «за» идею прогулки по магазинам. — О-о! Наруко, тебе это так подойдёт! — обрадовалась Ёшино, прося продавщицу принести размер для блондинки. Та, страдальчески взвыв, стукнулась лбом о плечо почти спящего Шикамару, ища поддержки. — Мам, ты это говоришь раз двадцатый. — напомнил Нара-младший. — Я разве виновата, что малышке Наруко всё к лицу? — воспряла духом мамочка, принимая одежду у сотрудницы, что, пусть ничего и не говорила, но точно была согласна с Нарой. Во чтобы не была одета девочка — во всём была довольно мила. Смотря на эту картину, Ирука улыбнулся уголками губ, когда Ёшино нашла парный комплект для мальчика и девочки, пытаясь затащить Наруто в примерочную, тот отчаянно сопротивлялся, хватаясь за всё, что только видел. Киба, отдав честь, горестно помахал другу невидимым белым платочком и вновь отвернулся ото всех к стене на диванчике, явно заснув. Смотря на близнецов, Ирука не смог скрыть искреннего восхищения, понимая, что оба слишком сильны для своего возраста — они не разу не сломались от камня, брошенного на их плечи такой суровой штукой, как Жизнь. Раз дети нашли в себе силы идти дальше, может, и ему стоит?