Комета

Наруко бесцельно тыкает в салат палочками. Кулинарное творение, созданное горделиво вскинувшим нос к небу Наруто выглядело, конечно, хорошо, но, с другой стороны, внутренний голос кричал об опасности: может, потому что она не доверяет Наруто в готовке, может, из-за упавшего с потолка класса в тарелку таракана, а может и вовсе потому, что столь живучее существо сдохло в этой среде. — Наверное, все-таки не стоит это есть, — дает дельный совет Киба, подсаживаясь к девочке и поставив между ними свою голубую коробочку с бенто, — Давай угощу, мама сегодня много приготовила. — Ты спустился ко мне с небес, или почему я ослеплена? — Фу, давай без этого, — фыркает носом собачник, почесывая раскрасневшуюся щеку кончиком ногтя. Бессовестно залезая в чужой обед своими палочками, Наруко краем глаза посматривает на профиль мальчика. Его черты, не смотря на детскую мягкость, острые, возможно, несколько дикие. Заторможенно отводя взгляд на ровно наложенные ягоды в коробочки бенто, она опускает голову, чтоб не уронить еду на стол. Миленький. Хороший. Заботливый. Одна единственная радостная причина ходить в это адское место. Громкий звонок привлекает внимание, когда Наруко закидывает последнюю ягодку в рот. Стук шагов учителя, этот чертов звонок и то, как затих класс, почему-то, давило. Отвернув голову к окну, она подпирает щеку ладонью, развлекая себя просмотром драки птиц. Обучение к второму году казалось скучным и однотипным. Точнее, более скучным и однотипным. Единственное радовало, что тут никто не требует точного ответа, выученного из книги стогодовой давности слово в слово. Первый год проходило обучение счёту, письму, чтению, основам науки и географии и прочему. Тем не менее, все предметы ориентированы на быт шиноби и помогают развивать смекалку, тактику и стратегию. Обучающиеся обязаны знать правила шиноби, контроль чакры, использование чакры для усиления мыслительных процессов и тренируются в спаррингах. Тренируются в букидзюцу, метании кунаев и сюрикенов, в отдельных случаях — в Кендзюцу, а также в простейших Ниндзюцу и ручных печатях. Все остальное время обучения стараются давать больше времени в тайдзюцу через уроки физкультурной подготовки и спарринги; ниндзюцу через тренировки контроля и концентрации, обучения простейшим дзюцу, таким как Теневое клонирование и Хенге; гендзюцу через обучение противостоянию иллюзиям, их распознанию и укреплению разума. К минусам относится и то, что девочки обязаны посещать «классы куноичи», где их обучают культуре и искусству икебаны — зачем? Учительница, похожая на икебану — иначе как объяснить, что у нее на голове — говорит, что эти знания могут пригодиться для маскировки во время миссий по проникновению. Неловко глядя на свой сухой куст, который она принесла с утреннего факультатива, Наруко искренне не понимает, как благодаря ему она проникнет во вражеский тыл. Хлопнув в ладоши, зашедший вместе с девушкой из клана Узумаки под Хенге, Ирука попросил всех рассесться по своим местам. Он стал к доске, взял в руку мел и повернулся к нам, уже рассевшимся по партам, ученикам. — Вот и пошел второй год вашего обучения в Академии Шиноби! — улыбнулся Ирука, — В этом году мы начнем делать упор на тайдзюцу, ниндзюцу и гендзюцу. Знайте, что этот год — труднее прошлого, и никто вас спуску не даст. Вам же надо думать о вашем будущем, так что, Сумико-сан.? — Да, — кивнула женщина, занимая место своего коллеги, — Рада познакомится с вами, «А»-класс. Мое имя Сумико Уджи — я учитель ниндзюцу. С этого дня я буду обучать вас основам ниндзюцу, так что закончим ненужный никому долгий вводный путь на одном вопросе. Что в вашем понятии означает «Ниндзюцу»? Сакура резво подняла руку. Кивнув, Сумико сделала жест рукой, говоря подняться. — Ниндзюцу — это занятия, которые представляют собой подавляющую часть того, чему необходимо научиться потенциальному Ниндзя в Академии. Студентов учат манипуляции чакрой, использованию ручных печатей, и применению различных техник невысокого ранга. — Верно, Сакура-тян, садись, — женщина прикрыла глаза, сложив руки перед собой, — Как я заметила, то в этом классе собраны, по большей части, клановые детки, да? Значит, некоторые уже ознакомлены с нашим курсом в самом малом его понятии. Прошу пройти за мной на спортивную площадку. Следуя за женщиной в красивом коротком кимоно с протектором Конохи на бедре, Наруко сухо помахала остальными членам клана в окна «B» и «C» класса. — Начнём с базовых знаний. Вы знаете, как получаются техники ниндзюцу? Назовите мне два компонента техники. — показав пальцами букву «V», попросила Сумико-сан. Сакура вновь подняла руку, получая одобрительный взгляд учительницы. — Чакра и ручные печати. — Именно! Умница! — получив похвалу, — Сакура права, мы все знаем, что такое «чакра» и «ручные печати»?.. Умницы! Однако мало знать понятия, главное — уметь использовать их. Сакура, за твои ответы я уже готова поставить тебе оценку. Так что, вопрос: кем ты хочешь стать в будущем? — Куноичи-медиком! — воодушевленно ответила девочка, — Как Цунаде Сенджу! — У тебя хороший кумир… в плане силы и навыков! Смотри, Сакура, я, конечно, не медик, но умею применять медицинские дзюцу. Скажи, ты обучаешься сейчас у ниндзя-медиков? — Да, в свободное время я хожу в больницу Конохи. — Наруко выгибает бровь, слыша об этом. Сакура в последнее время вообще не появлялась в их дружеской компании и теперь причина была выявлена. Пусть и несколько обидно, что она скрыла это, но обижаться, на самом деле, не на что, — А? Рассказать? Ну, медицинские ниндзюцу — ветвь ниндзюцу, связанной с исцелением, манипуляцией собственным или телом другого человека… Спустя этот долгий час, определенный на ниндзюцу учеников, наконец, отпустили на следующий урок каллиграфии, предупреждая, что урока истории — последнего урока — не будет, так как Хокаге будет выступать с «известиями». *** Собравшись около здания Хокаге, люди безостановочно гадали: что хотел сказать глава? Праздников в ближайшее время не было и не намечалось, никаких внешних и внутренних проблем, казалось, не было — этот год вообще был довольно тихим. Кланы выстроились в свои отдельные колонки, так, например, с лева стояли черноволосые и хмурые как дождливый день Учихи, недалеко — белоглазые Хьюги, где-то по-дальше видны толстяки Акимичи. Каждый член определенного клана имел одно сходство с другим, и, как под копирку, ровно стояли друг за другом или друг с другом из-за чего различить их всех было проще простого. Узумаки тихонько стали где-то рядом друг с другом, стараясь не разделяться по просьбе господина Ёсоку, который в ближайший месяц был необычайно тих. Кофуку вовсе не вылазил из бумажной волокиты, иногда по несколько ночей не вылезая из своего дома — лишь пару раз, когда эти документы надо было куда-то унести. Куда, собственно? Сюрпризом господина Ёсоку была их с приближенными кропотливая работа, направленная на одну единственную четкую цель. Заявить о своем клане было делом не из легких, но сейчас, когда клан настолько возрос по сравнению с их прошлым количеством, дело приняло метку «неотложно». Вот только из-за этой неотложности, стоило начинать готовить огромную кипу документов в разные государственные органы. Составить и предоставить Хокаге заявление о государственной регистрации клана, подписанное его главой, было лишь тяжким началом, так как до Хокаге еще добраться надо, а умельцы по таким делам яро настаивали на том, что от клана Узумаки не осталось и следа. Уволить бы их к чертовой бабушке. Короче… Собрав все сведения о членах клана, о способностях, прошлом, занимаемой территории, а так же объяснительная о причине их скрытого проживания (пусть они все же и имели право на проживание в этом районе) все гордо было возложено на стол Хокаге. Ответ пришел довольно быстро — будто старик ждал этого — и являлся положительным. — Приветствую, шиноби деревни Скрытой в Листве. Сегодня я собрал вас для того, чтобы озвучить радостную весть: наша деревня становится все больше, все сильнее, — с этими словами Хирузен медленно прошеркал к перилам на крыше здания, где каждый может увидеть его, — Сегодня на территории деревни появилось место для еще одного сильного клана. Каждый из вас знает его, каждый носит его эмблему на своем жилете, и знает эту печальную историю силы и страха. Клан Узумаки — самый известный клан Деревни Скрытого Водоворота, ныне обращенный в пепел; гении фуиндзюцу, владельцы «нескончаемого» количества чакры. Приветствуем нынешнего главу клана Узумаки, Ёсоку Узумаки. Невзрачный, медленный старик опираясь на деревянную трость, под аплодисменты стал рядом с Каге, смотря на людей из-под больших бровей и заплывших глаз. — Рад приветствовать вас, жители Конохи. Всё последующее время до завершающих слов Хокаге, Ёсоку поведал людям о печальной судьбе клана, о том, как мастерство Узумаки с фууиндзюцу заработало им уважение и страх по всему миру ниндзя. В какой-то момент некоторые из стран мира объединились, чтобы уничтожить Узушиогакуре, полагая, что деревня слишком сильна, чтобы ей было позволено продолжать существовать. Оставшиеся в живых после уничтожения деревни члены клана Узумаки скрывались и разбрелись по всему миру. Хотя Узушиогакуре поддерживало тесную связь с Конохагакуре — так, в конце Эпохи Мировых Войн Шиноби, Сенджу решили символизировать дружбу своих кланов, добавив эмблему Узумаки к курткам шиноби Конохи, — не повлияло на конечную судьбу клана. Почему Коноха не помогла Стране Водоворота? Почему проигнорировала проблему? Ёсоку не задавал этих вопросов. Не намекал. Не вставлял смысл между строк. А что было бы, коль он спросил? Все мертвые воскресли? Или, может, как по волшебству, Водоворот восстал из пепла? Ничего бы не изменило того, что случилось давным давно. Сейчас старик надеется на солнечное настоящее и будущее, которое ждет его клан, и он готов обеспечить это всеми возможными способами. Сберечь. Сберечь людей, историю, ценности. Сберечь воспоминания и знания своего драгоценного клана, который не должен исчезнуть из исторических строчек. — …С этого дня я надеюсь, что мы с вами заведем если не дружеские, то товарищеские отношения, чтобы Деревня Скрытая в Листве продолжала процветать, не зная невзгод.