Комета

К счастью, путешествие проходило тихо-мирно. Легким, почти прогулочным шагом команда следовала по прямой дорожке вперед. Тадзуна был обычным человеком, притом не сильно трезвым, и шел медленно, так что, чтобы насмотреться на все прелести природы, было предостаточно времени. К вечеру тихая безопасная прогулка наскучила, и дети начали развлекать себя подручными средствами — палками, камнями, срывать листики с деревьев в прыжке, а когда приелось — решили, как маленькие, глупые и почти необразованные дети расспрашивать Хатаке о трудностях жизни шиноби и полезных лайфхаков в бою. Причём было совершенно всё равно, будет это касаться нашего задания, относиться к джонинским байкам или еще чего-то. Но, вероятно, этому любителю литературы рейтинга NC-17 можно смело идти в шаолиньские монахи — такое ощущение, что Какаши было по барабану на все приставания и хоть какие-то фразы он выдавал чисто для того, чтобы его не стали тыкать палочкой под ребра. — «На этой неделе передавали жару», — вспомнила Наруко, прикрыв палящее в глаза Солнце ладонью. А жара стояла просто невыносимая, так что вон та подозрительная лужа посередине дороги была как раз кстати для того, чтоб охладиться. Даже Наруто в своем вырвиглазно оранжевом костюме спрятался бы на абсолютно черном фоне в разы лучше. Наруко пихает ближайшего к ней напарника — Саске — локтем под бок. Он кивает, переводя взгляд на мило беседующих Сакуру с Наруто. Единственное, что могло сорвать наш молча спроектированный план, так это их паскудные рожи, выдающие с потрохами. Отбрасывая гордость, Наруко с Саске, идущие впереди, скооперировавшись, вместе прыгнули в лужу, пиная воду ногами, чтоб обрызгать друг друга. Какаши-сенсей одобрительно приподнял взгляд, а Тадзуна на их детские выходки просто хмыкнул, еще раз убедившись в том, что эти четверо — всего навсего дети. Враги не стали медлить после такого то прокола и напали сзади. Причём у одного из нападавших лицо было зацеловано кирпичной стеной. Не медля, оба пострадавших сковали замыкающего колону Какаши в цепи и разорвали его на части. — Что, ради боженьки, тут происходит? — недоумевал Лис в подсознании, параллельно успокаивая близнецов наличием Хатаке в ближайших кустах, давая небольшой совет про то, что нужно показать всё, что можешь, порекомендовав бежать, ведь рожденный бегать, пизды не получит. Махнув на эти слова рукой, девочка спросила: — Есть ли у нас план? — Может, будем безутешно рыдать? Осознав, что лис никому ничем не поможет, оставила и задумалась над тем, что делать, но, первым делом, окружив в защитном барьере Тадзуну, пока Наруто решил показать свои навыки балета — уклонения от атак, и делал он это весьма профессионально. Закончив с уклонением, тот перестал медлить и атаковал. Присев, он сделал большой рывок в сторону противника, и первый мужчина уже лежал на земле в полной отключке. Второй же обещал быть неплохим источником информации, как заверил Курама, так что Наруто направился на пятившегося назад от Хатаке туманника. — Какаши-сенсей, бросать своих учеников в опасности — не красиво, — показушно нахмурилась Сакура. — Если бы ситуация была критической, я бы вас защитил. Молодцы, хорошо сработали. — похлопал он Наруто по голове, — Тадзуна-сан, ничего не хотите нам рассказать? Они преступники Тумана, а наша миссия защищать вас от мелких воров, это уже миссия В-ранга, если не выше. Почему вы занизили ранг задания? *** Тяжесть молчания в этой узенькой на шестерых человек в лодке было столь осязаемым, как и густой туман вокруг. — …Простите мне мою скрытность. Вам пора узнать правду. — наконец собрался с духом старик, когда отряд добрался до лодки, что проплывала под массивным мостом, — …Вы правы. Это никак не входило в ваше задание. За мной охотится человек, у него хорошая память и длинные руки, несущие смерть. Вы его знаете, или слышали, один из самых богатых людей в мире, судовладелец — Гато. По словам Тадзуны, Гато занимается наркотиками и контрабандой, захватывая всё новые и новые рынки. Год назад он захватил контроль над всеми транспортными компаниями страны Волн, а тот, кто правит кораблями, правит всем остальным: казной, правительством — всем!!! Лишь одно может помешать его могуществу — мост. Если его достроить, то он соединит остров с материком и его правлению наступит полный крах. А Тадзуна — строитель мостов. Почему же он не сказал об этом раньше? Страна Волн — бедное государство, даже знать там сидит без гроша. А бедняки, которые строят мост, не могут оплатить специалистов первого или второго уровня — для них это слишком дорого. Поэтому ему пришлось солгать, что это миссия ранга С. Видя пять недовольных лиц, он начал давить на жалость, описывая, как будут рыдать его внук, крича: «Деда, где мой деда?». А ещё дочь, которая будет проклинать шиноби Скрытого Листа, за то, что они оставили его и обрели её на вечную тоску и нищету. Курама же от этого не мог и слов подобрать. У него от радости той задницы, в которую попали его джинчуурики, в голову одни матершинные ругательства лезут. — О, биджу… — покачала головой Наруко, — Меня на жалость не проняло, я могу вернуться домой? — Какаши стукнул ее корешком книги по макушке, и завел тихий разговор, оставив ладонь на ее голове, чтоб не смотрела своим недовольным лицом на побелевшего от напряжения мостостроителя. — «Только не говорите, что лодочник, когда нас высадит, включит мотор — иначе зачем он тем, кто дышать в этом месте боится». — На кону жизни реальных людей, тебя это хоть как-то волнует? — сжав чужую голову, недовольно шепчет Какаши. — Волнение поможет их спасти? — Нет? — Тогда я и дальше буду избегать этой ошибки. Восхищенный вздох непроизвольно вырвался у всех: небольшие сельские домики на пристани, растущие из-под воды деревья с витиеватыми корнями и, конечно, прозрачно-голубая вода. Размяв спину, Наруко недовольно поворачивается на звук мотора — не дай Рикудо тот лодочник по тому же пути с мотором проедет. — Давайте доберемся без приключений, — тихо взмолился мостостроитель. — Вас, конечно, никто не торопит. Но давайте побыстрее! — вполоборота извещает того Наруко, заметив, что старик не последовал за ними. Путь к дому Тадзуны лежал через лес — ровная вытоптанная дорожка была обрамлена густой зеленью, откидывающей на нее спасающую от палящего солнца тень. Маячащее оранжевое пятно Наруко настоятельно игнорировало, пока не зацепилась за его ногу. — Брат, ты чем занят? Подозревая каждый куст — мало чего добьешься, используй сенсорику, ну или клонов расфасуй по сторонам на крайняк. — Скучно мне, а враг может быть везде, как воздух, — с серьезным лицом сложил он пальцы в простенькую печать, хотя и не активировал ее, не чувствуя опасности. — Нашел время… О! Зайка! Все замерли, наблюдая за животным. Никто не обратил внимания на столь нехарактерный для здешнего климата белоснежный окрас очаровательного существа. Дети только умилилась, увидев пушистого и симпатичного зверька. — Берегись! — от резкого крика наставника совмещенного с рыком Курамы в подсознании, Наруко даже осознать не успела, как тут же ничком легла на земь, спасая свою лебединую шейку от огромного меча, вонзившегося в древо.На его рукоятку тут же приземлился владелец. Это оказался высокий и мускулистый мужчина с перебинтованным лицом и весьма странным выбором одежды — но это явно не то, на чем сейчас стоит заострять внимание, так же, как и бесполезные размышления. Раз, два — и команда номер семь мгновенно перегруппировалась в позицию «Мандзи» — не зря же в академии учились — выхватив кунаи, замерли вокруг Тадзуны, а Какаши вышел вперед, эффектно приподнимая повязку, скрывающую шаринган в левом глазу. Забуза — его противник, а подросткам до того, чтоб называть себя его противниками, как до луны пешком. К тому же миссию никто не отменял — защита архитектора все еще в приоритете. Забуза сразу после приветственной речи применил технику тумана, разделив учеников с их сенсеем, и скрылся.

СтРашнО

сТрАшНо

Страшно, страшно, страшно, страшно!

Это совершенно не то, как пугали люди, ненавидящие Наруко до глубины души, будто она была вестником всех их проблем. Это совсем не тот страх, что внушали те взрослые. Не то, что показал Курама. Только сейчас Наруко поняла, что он никогда не угрожал убить их в действительности, ведь с этой жаждой крови, заставляющей трястись ослабшие коленки тое было не сравнимо. - Ты врал, да? Не хотел убить? — проносится в голове голубоглазой. — Наверное. Немного. Ки ужасала. Наруко замерла, как вкопанная, от страха и не в силах шевельнуться. Сердце бешено колотилось, колени дрожали, а в горле резко пересохло и не хватало воздуха. Туман вокруг казался до невозможный удушающим. Темно… Темно! Будто выключил свет вокруг. В глазах все расплывалось в одно большое цветное пятно и обычно зоркие глаза начинали подводить, болеть, сильно напрягаться и по итогу закрываться, надеясь спрятать в разноцветных мушках. — …Ше… Тише… — вторит мягкий тембр в голове, — Ты под моей защитой, малыш. — …Кто сильнее: ты или он?.. — Ну разумеется… Курама перехватил контроль над телами близнецов. Разориентированный из-за двух разных точек зрения, он лишь хмыкнул, улыбаясь чужим лицом. -… Я. Даю минуту на то, чтоб отойти и возвращаю контроль, не сможете — забудьте о дороге в мир шиноби и готовьтесь драить полы. Какаши тем временем успели заключить в водяную тюрьму. Хатаке нужно срочно выручать, но кто ему поможет? Курама точно нет, он не бросится в бой, не освоившись с контролем тел его малышни, а они — приоритет; дрожащий Саске, покрывающийся потом так, будто его с ведра окотило или может желающая сразу умереть и не мучаться Сакура? Никто не был подготовлен к такой ситуации морально, физически — может быть на троечку вытянули бы, но в академии, к сожалению, к страху смерти не готовят, только лекционно об этом повествуют. Наруко моргает. Цвет глаз меняется на привычный и она берет подругу за руку. Та, недолго думая, отвечает тем же, повторяя действие с Саске. Хотя бы мгновение… Спокойствия. — Готовьсь! — кричит Наруто, резко разворачиваясь в узкое пространство между ними, где тут же появился Момочи. Блокируя его удар всей командой, отбрасывают Тадзуну из опасной зоны — Бегите отсюда, живо! — доносится почти отчаянный крик джоунина. — Думаете, мы быстро бегаем? — язвит Наруто. — Или скрываемся хорошо? — добавляет Саске. — Мне льстит ваша в нас вера. — заканчивает Сакура. — … или ее отсутствие.