Комета

День другой — дерьмо все то же, а наши шансы на выживание катастрофически стремятся к нулю. — Спокойно. То, что нас не убивает, делает сильнее, — держится особняком Саске, а сам потом обливается. — Да ты что? А то, что нас убивает, делает нас мертвыми! — негодует от его эмоциональной поддержки блондинка. —…Думаешь, надел повязку и уже ниндзя? Когда побываешь между жизнью и смертью столько раз, что тебе уже всё равно, тогда тебя назовут ниндзя! Когда ты станешь опасен даже для меня… — на последних словах клон вытащил меч. — «Ну, так то да, мы пока не ниндзя, и повязка — не показатель. Но зарабатывала я ее честными стараниями и усилиями. Я старалась показать лучшие результаты как в практике, так и в теории, тренируясь не только по дефолтным техникам, которые может выполнить даже ребенок, а техниками нашего клана. Может, не сейчас, но в будущим я смогу звать себя полноправным ниндзя», — размышляет про себя голубоглазая, следя за траекторией полета побитого Наруто. Медленно сев на земь, она прикасается к несколько намокшей от водных техник земли, и складывает печать для «Фуиндзюцу: заключающая техника». Шиноби часто используют эту технику для запечатывания вещей в свитках или транспортировки трупов — в конце концов то пространство, считается, времени не имеет, и тело не разлагается… а еда не остывает. Но это мелочи. Техника при развитии и достаточном количеством чакры можно использовать те же печати, те же иероглифы, но применить технику иначе: или как захват живого противника (и последующее его умертвление внутри) — но такая техника уже называется «Ловушка Фуиндзюцу» или простой захват по типу техник клана Нара. На первое у Наруко сил, опыта и знаний не хватает, так что постарается довольствоваться малым. Когда Наруто с Саске начинают сражаться с Момочи, тем самым отвлекая его, она складывает новые печати для Запечатывающей Техники Узумаки — иероглифы под прицелом, как цепи, тянуться к врагу. — «Ну быстрее! Как улитка! Больше, больше чакры!» — просит саму себя девочка, напряженно наблюдая исподлобья за боем и медленно ползущими печатями. «Фуиндзюцу: мольберт», ее гордость и отрада, которую она придумала в самом начале своего пути к званию мастера фуиндзюцу. Не смотря на то, что подобная техника уже существует — Метка запечатывающего барьера — эта немного отличается. В конце концов основная картина на ее мольберте — это испещренное печатью фуиндзюцу поле, которое становится ее ареной для ведения боя, все остальное — мелочи, который любой дурак может вписать в формулу фуина. Если будешь слабее ее — не выйдешь, если не знаешь других способов сломать систему. Столь простую печать, чем «Заключающую» найти просто не возможно, тем она и не приметна. Вот только стоит изменить хоть один иероглиф, как техника принимает другое значение, другой вид, вся формула меняется и начинает подстраиваться под мысль. — Есть у меня один план! — улыбается Наруто и от его улыбки почему-то тело расслабляется, а «цепи» скользят по иероглифам чуть быстрее, — Вы мне доверяете? — Конечно, без доверия никакая крупная афера невозможна, — кивает Учиха. — Советую не растекаться мыслью по дереву, у нас мало времени! — крепче сжимает в руках рукоятки кунаев Харуно. — Лучше бы мы просто игнорировали проблему, пока она сама не рассосется. — тихо пробубнила в конце Наруко. — Ха-ха-ха! Вы просто потрясающе бестолковые! Решили поиграться в ниндзя? Я в ваши годы уже не одному такому голову открутил… — начал свою историю Момочи. А Наруто и Саске с удивлением слушали. Да знаю я, знаю, что шиноби — это не по ромашковому полю гулять, хотя иногда хочется. Какаши добавил к истории Забузы, что будущие генины в деревне Скрытый в Тумане сдают особый экзамен, когда получают звание шиноби — нужно было убить своего одноклассника, точнее, устроить резьбу, — Вот, представьте. Юные ниндзя живут вместе, учатся, а потом приходит время экзамена. Правила такие: или ты его, или он тебя. И ты не сдашь экзамена, пока твой одноклассник еще дышит. Он был твои другом, вы жили душа в душу и теперь: или он, или ты… Это было весело… Мне понравилось… Наруто создал толпу клонов, что пытались навалиться сразу всей толпой, бросать в клона Забузы кунаи, сюрикены и самих же себя, но все старания упали в туже пропасть, которая лежит между генинами и опытным джонином-нунекином. Саске отправил в полет к настоящему врагу фума-сюрикен. Первое оружие он отбил, но второе — нет. С небольшим «пых» Наруто превратился в себя и бросил кунаем на мужчину. Не ожидавший такой подлянки от генинов (!), настоящий Забуза отскочил от удара, отменив технику «Водяной Тюрьмы» и собственными ногами дойдя до печати. Найдя, за что схватиться, цепи, наконец, полезли быстрее и по телу мужчины, как проклятия, распространились связывающие письмена. — Чертова девчонка, — сплюнул Забудза, совершенно забыв об одной отличительной черте команды — их на одного больше. Мысль выпала из головы, как ненужная информация, и этого детенка он совершенно не заметил. Уязвленная гордость вскипятила мужчину в буквальном смысле. Покрасневшее от злости лицо, выступившие на руках и шее вены и, наконец, оторвавшиеся от его тела печати. Два огромных водяных дракона схлестнулись крест на крест — не хватало только попкорна. Наруко все так же сидела на корточках, давно закончив свою технику, но все еще наблюдая за танцующими в бою джоунинами. Какаши полностью оправдывал свое прозвище — буквально тот самый одноклассник, списывающий у соседа. — …Ты прав, это была последняя волна… — на дереве стоял брюнет небольшого роста с длинными волосами, собранными в пучок, и в маске ойнина Скрытого Тумана. Сенсей проверил пульс нунекина — мертв. Несколько расслабившись, уставший учитель отошел от трупа, которого тут же забрал объявившийся молодой ойнин из деревни Тумана. Смотря на то место, где паренек исчез, Наруко не могла не задаться вопросом: «А не навешали ли им лапши на уши?», но вопрос растворился мгновенно, когда Какаши упал рядышком ничком. Минута молчания длилась дольше чем нужно. — Нас только что пытался убить сумасшедший в маске! — перевела дух Сакура, обняв за плечи подругу. — Скажи, круто, а? Не, конечно страшно, но, согласись, круто!