Брат ангела

— Чего ты добиваешься? — устало поинтересовалась Хлоя, изогнув бровь. Лила ее не задела. Лила ее не пугала. После всех кругов ада, которые Хлое пришлось пройти, какая-то Росси с пафосными возгласами не могла смутить ее. — Даже папочка больше не на твоей стороне, правда? — прошипела Лила — так, чтобы только «жертва» ее услышала. — Почему же ты улыбаешься? Что тебя так радует здесь? Будто бы назло, Хлоя улыбнулась еще шире: — Хотя бы то, что ты пришла не с Адрианом. В точку. Лилу Росси аж перекосило от злости; ей стоило огромных усилий гордо выпрямиться. — Неважно, с кем ты пришел, Хлоя Буржуа. Важно, с кем ты уйдешь. Адриан когда-нибудь станет моим. А вот ты… столько лет у него под боком, но все напрасно. Никогда ты не привлекала его, как девушка. Что в тебе хорошего, а? Ты предательница. Весь Париж знает, что ты чуть не погубила Леди Баг. Как ты вообще можешь ходить по улицам города? — Не делай вид, что тебя заботит Леди Баг, — холодно проговорила Хлоя, не теряя самообладания. — Если кто-то и желает ее погубить, то только ты… Я была во власти Бражника. А вот тебе никакая акума не нужна, чтобы кого-то уничтожить. Лила на секунду оскалилась — как хищник, готовый вырвать огромный кусок мяса из добычи. — Ты права. Я уничтожу твою прекрасную Леди, да еще и сделаю это так красиво, что виноватой окажешься ты… … блондинка с такой силой сжала запястье Лилы, что та вскрикнула. *** На ХY-ае лица не было. Стараясь не смотреть на раздавленного певца, Адриан яростно вышагивал по коридору. Хватит с него. Хватит. Он, в конце концов, тоже живой человек. И он не может разорваться, разом осчастливить всех. Он долго любил Леди Баг, но ей его любовь не пригодилась. Он пытался выстроить идеальные отношения с Кагами, он почти влюбился в нее, но… насильно мил не будешь. Теперь уже Кагами его чувства ни к чему. — Она меня оттолкнула! Сжала руку! Мне очень больно! — знакомый до тошноты голос звенел в ушах, вызывал желание крушить все на своем пути. Лила Росси должна получить по заслугам. Слишком много за ней грехов. Нельзя ее больше оправдывать. Нельзя. *** — Ты сама нарвалась, — спокойно произнесла Хлоя, отходя от Росси на шаг. — Мне очень больно! — театрально ахнув, Лила, к великому неудовольствию Альи, облокотилась на растерявшегся Нино. — Зачем она так со мной?! — Разойдитесь все. Даже у самых невозмутимых ребят прошла дрожь по коже от такого ледяного голоса; Алья, прекратив испепелять Росси взглядом, взглянула на… Маринетт. Ну кто же еще. — Оставь Хлою в покое, — четко, почти по слогам сказала Дюпэн-Чен, демонстративно хватая Лилу за «больное» запястье. — Мне же бо… — Я повторяю. Оставь Хлою в покое. — С каких пор ты ее защищаешь? — хмыкнула Росси. — Думаешь, она бы за тебя заступилась? — Неважно, заступилась бы Хлоя, — раздался еще один ледяной голос. — Ты лучше помни, Росси, что Маринетт всегда буду защищать я. Феликс решительно пробрался сквозь толпу к Маринетт. Он был почти на голову выше Росси; как айсберг, парень возвышался над той, что отчаянно кусала губы и вырывалась из стальной хватки Маринетт. — И не только ты, — ехидно протянула Лила, перехватывая взгляд Грэм де Ванили. — Адриан всегда защищает Маринетт. А Маринетт ведь его любила… Не боишься быть всего лишь вторым после брата-а-а-ай!.. Мне же больно! — Змея! — воскликнула Маринетт, резко отталкивая Росси. — Да хоть десятым, — усмехнулся Феликс, и наступила гробовая тишина. — Хоть десятым, Росси, зато у Маринетт. *** Маринетт Дюпэн-Чен на мгновение потеряла дар речи. Феликс смотрел то на нее, то на гостей вокруг, что-то выговаривал застывшей Лиле, пренебрежительно фыркал, отмахивался от комментариев вездесущей Альи… «Да хоть десятым» Слова Феликса будто пульсировали в ее висках. Голове стало тяжело. Земля, как пишут в сопливых романах, ушла из-под ног. Несколько секунд Маринетт не понимала, где она и что происходит. Девушка словно выпала из реальности… — Она тебя не любит! — истеричное заявление Лилы заставило Маринетт очнуться. — Она никогда тебя не полюбит, слышишь? Она тебя использует. Прекрати ее защищать! При первой же возможности Маринетт бросится в объятия Адриана… — А вот это ты уже слишком, — недобро сверкнула глазами Сезер. — Я сам, — торопливо бросил Феликс Алье. — Я говорю правду, — процедила Лила, а затем прошептала себе под нос: — В кои-то веки. *** Алья не послушалась Феликса. Она взяла Лилу за многострадальное запястье, вывела из зала и вежливо попросила ее исчезнуть. Росси начала было возмущаться, но одного тяжёлого взгляда ведущей «Леди Блога» хватило, чтобы итальянка стушевалась и, приняв как можно более оскорбленный вид, удалилась с праздника. Ребята постепенно возвращались к шуткам, играм, еде и танцам. Кто-то осуждающе качал головой, кто-то подозрительно косился на Хлою. Хлоя в ответ лишь тихонько посмеивалась. Она знала, что кто-нибудь да обвинит ее во всем случившемся. Теперь Буржуа легко было выставлять крайней. Чуть что — и люди сразу припоминали, как она «Бражнику служила». Будто она являлась единственной акуманизированной за всю историю человечества. Будто она контролировала свои действия. Будто она кого-то покалечила или убила… «Я почти победила Леди Баг». Эта мысль не давала ей дышать полной грудью. Даже сейчас, когда сама Маринетт Дюпэн-Чен встала на нее сторону, Хлоя задыхалась. — Спасибо… — Ты очень бледная, Хлоя. Сядь. Мягко улыбнувшись, Маринетт кивнула Буржуа и отошла к зовущей ее Кагами. — Как ты ее полюбил? — зачем-то спросила Хлоя замершего неподалеку Феликса, медленно опускаясь на стул. — Если бы я знал, — повел плечами Феликс, улыбаясь точь-в-точь как Маринетт секунду назад. — Меня все ненавидят, — сообщила Хлоя юноше, — и ты тоже, — с ноткой сомнения добавила она. — Ошибаешься. Ненависть — слишком сильное чувство. К тебе я его никогда не испытывал. — А любовь еще сильнее. И все-таки, скажи мне, как вы с Мари… — Перестань, Хло, — Феликс зажмурился, потер переносицу, и на миг девушке показалось: она вернулась в детство. Вот они втроем с «Адрикинсом» бегут за мороженым, о чем-то споря. Вот они ломают голову над тем, почему небо синее, как глаза Хлои, а не, например, зелёное, как глаза Адриана. Вот Хлоя дразнит «Фела», Адриан пытается ее угомонить, а Феликс смеется над обоими… — Феликс, помнишь, как мы втроем… — … делали все на свете? Как я могу забыть? Ты все еще относишься к Адриану так трепетно, как… как я к Маринетт? — Какая разница, Ванили? Когда он начал встречаться с Кагами Цуруги, мы перестали общаться. А то, видите ли, девушка у него слишком ревнивая… — Прямо как ты. — Заткнись. — Они больше не встречаются, и ты… — Я не буду унижаться. Когда-нибудь меня полюбят. Не за то, что я из кожи вон лезу, чтобы привлечь к себе внимание. А за то, что я просто есть… *** Кагами не любила пустой болтовни. Вот и сейчас она молча протянула Маринетт гранатовый сок. Да и что она могла сказать? Ни один эпитет не мог бы в полной мере охарактеризовать неприятную Росси. — Ты правда уедешь? — Маринетт начала диалог сама. — Да, и это не обсуждается, — Кагами попыталась улыбнуться. Не вышло. — А как же Адриан? — прищурилась Дюпэн-Чен. «За него не волнуйся. Он обожает Леди Баг. А порой мне кажется, что заодно и тебя, дорогая Маринетт…» — Больше нас ничего не связывает. — Не понимаю. Зачем ты так глупо воевала со мной за то, от чего теперь отказываешься? Я… хм. Неужели ты наигралась? Кагами Цуруги вскинула голову. — Я никогда не играла людьми, Маринетт. — Ты просто завоевывала их. Как трофеи. — Ну, а ты и этого не умеешь. Два взгляда — яростный и дерзкий — встретились. Маринетт и Кагами никогда не были настоящими подругами. Спасибо Адриану. Кагами не могла простить Маринетт той особой нежности, которую к ней испытывал Адриан. И как бы Кагами ни внушала себе, что из Маринетт и Адриана выйдет гармоничная пара, как бы ни кричала, что Адриану обязательно нужно быть с Маринетт, в глубине души она ликовала, слушая, как Агрест уверенно отрицает возможность отношений с Маринетт. И за Феликса, завоевавшего «заклятую подругу», Цуруги искренне радовалась. Маринетт же не могла простить Кагами того, что во время отношений с Адрианом та всячески пыталась оградить парня от друзей, точнее, от подруг, в том числе и от Дюпэн-Чен. Маринетт никогда бы не стала разрушать чужие отношения, никогда! Почему Кагами всегда относилась к ней настороженно, почти так же плохо, как к Лиле или Хлое? Разве Маринетт была когда-нибудь ей достойной соперницей? Конечно нет! Когда Маринетт только разучилась заикаться перед Адрианом, Кагами уже успела его поцеловать… — Удачи на родине, — металлическим тоном пожелала Маринетт. — Жаль, что ты так и не доверилась мне. — Такую роскошь я себе позволить не могла, прости. Будешь ждать меня в гости? — Вряд ли. Но я подумаю. — Спасибо, что успокаивала меня, когда мы с Адрианом расстались. — Даже в момент такой слабости ты не открылась мне полностью. — Сильные люди не любят откровенничать с теми, кто их пожалел. — В нашей дружбе было хоть что-то настоящее? — беспомощно спросила Маринетт, осознавая, что это конец. Одной из вечных, сложных, тайных и противоречивых битв конец. — Разумеется. Любовь к Адриану, милая. *** — Адриан, тебе плохо? — испуганно спросил XY-ай. Адриан Агрест сильнее сжал кулаки и стукнул ими по собственному черепу. — Все в порядке. Иди в зал, я догоню тебя. — Да ты же похож на ходячего мертвеца! У тебя кружится голова? Может, давление подскочило? — Иди, — снова проскрежетал зубами Агрест. В глазах у него потемнело. Испугавшись еще больше, XY-ай бросился в зал. Адриан же завернул в уборную, чтобы подставить лицо под струю воды. — Адриан, ты же не вымоешь из себя акуму, — хохотнул в голове мерзкий, мерзкий голос. — Расслабься. Ты никому не причинишь вреда. Не сопротивляйся… — Я буду сопротивляться, — упрямо выплюнул Адриан, хватаясь за раковину, чтобы не упасть. — Никогда ты меня не одолеешь, ясно? Не стану я из-за Лилы тебе подчиняться… «А иначе моя Ле… лекарь меня убьет» — Что это за лекарь у тебя в мыслях, Адриан? — Не смей, — выдохнул Адриан, оседая на мокрый пол, — не читай… — … твои мысли? Извини, не удержался. Обещаю перестать, если согласишься… ммм… сотрудничать. Принеси мне Камни Леди Баг и Кота Нуара. — Обойдёшься, — Агрест закрыл глаза и лёг на спину. Он пытался дышать через нос и контролировать свои мысли… не пускать Бражника в самые сокровенные уголки сознания… — Какого… Адриан?! Адриан! Последнее, что увидел Нуар без маски, прежде чем потерять над собой контроль — это глаза брата, полные ужаса.