Брат ангела

«Вы хотели акуманизировать мою мать, — выплюнул Ванили, игнорируя внимательный взгляд Моли. — Вы акуманизировали меня. Кто следующий? Мой ненаглядный братец?» Феликс не мог догадываться, что его слова станут реальностью. Феликс не мог поверить, что Бражник так хорошо запомнил его резкую фразу. Запомнил и воплотил. — Адриан! — Сейчас здесь Адриана нет, дорогой племянник. Только я. Грэм де Ванили заглянул в глаза брата. И правда — от Адриана Агреста в них ничего не осталось. Вместо изумруда — фиолетовая дымка. — Зачем вы это делаете? — спросил Феликс, одной рукой держа ухмыляющегося акуманизированного за шкирку, а другую сжимая в кулак. — Чтобы напугать тебя. И, вижу, у меня получается. — Я же говорил Вам. Париж и герои меня не интересуют. Только не трогайте Маринетт и… — Твоя Маринетт вечно лезет куда не надо, Феликс. Моя акума уже почти долетела до Хлои, когда вдруг появилась твоя ненаглядная Чэн — и защитила Буржуа от Лилы Росси! Она мне очень мешает, понимаешь? Феликс отпустил Адриана. Адриан, усмехаясь точь-в-точь как отец, замер напротив. — Если с Маринетт что-то… — Тише, племянник. Грех на душу я брать не хочу. Пока не хочу. Феликс с трудом сдерживался, чтобы не дать родному брату по физиономии. Уж слишком злой взгляд теперь был у Агреста — Феликс почти забыл, что перед ним Адриан. Феликс почти верил, что смотрит на самого Габриэля. — Если вы желаете воскресить тетю, вам, скорее всего, придется кого-то убить, — прорычал Феликс, заламывая себе пальцы, чтобы не начать драку с невинным акуманизированным. — На планете живут миллионы людей, невелика потеря, если мир лишится одной посредственности, — процедил Моль устами Адриана. Кажется, ещё ничто в жизни не ужасало Феликса так, как безвольный брат, говорящий о смерти. — Так вы готовы стать убийцей? — прошептал Феликс. Он бы закричал, да вот только связки его не слушались. В горле все пересохло. — Разве твоя тётя этого не стоит? Или, может, этого не стоит твой отец? — Знаете, — с болью и ненавистью проговорил Феликс, — в погоне за призрачным можно потерять настоящее. Я не желаю рисковать теми, кто жив, ради мёртвых. Я не пойду против законов мироздания. И Вам не позволю. — Разве я спрашиваю твоего позволения? — зло рассмеялся Адриан, нет, Габриэль, а в следующую секунду… Нога Агреста-младшего со всей дури врезалась Феликсу в живот. *** Адриан толкнул его прямо в раковину; Феликс стукнулся головой и почувствовал, как боль опалила его голову. Он дотронулся ладонью до макушки, и его запястье украсили капельки крови. Все окружающие его предметы помутнели, начали расплываться; Феликс понял, что не может сфокусировать взор на брате. — Ад… Хук справа — и не успевший подняться со скользкого пола Феликс упал на бок, вовремя успев подложить руку под голову. Кажется, кости хрустнули. Скривившись, Феликс приподнялся на локте. Заставил себя приподняться, если точнее. — Я и не подозревал, что ты умеешь драться, братец. Адриан вновь поднял кулак, но на этот раз Феликс был готов — и швырнул ему в лицо мыло, которое успел схватить с раковины. Пока акуманизированный отфыркивался, Феликс Грэм де Ванили выскочил из уборной… — Адриан?! Что ты делаешь? ХY-ай появился внезапно — и внезапно атаковал акуму. Впрочем, Адриан лишь хмыкнул и легко откинул певца — словно тряпичную куклу — подальше от себя. — Отвали, голубой, у нас с братишкой разборки. — Не слушай его, он под акумой, — процедил Феликс, заметив, как дернулся XY-ай. — Не двигайся, я сам! — Надо же, какой смелый, — захохотал Адриан, чья одежда полностью стала темно-сиреневой. Мгновение — и Адриан, преувеличенно сильный, сжал плечо брата так, что тот невольно сморщился. — Бойся меня, — шипит Бражник устами юноши. — Никогда, — тихо отвечает Феликс, уже предвкушая, как всё это вернется к нему в самых кошмарных снах. *** — Месье, что Вы делаете? — Натали ахнула и торопливо зажала рот руками. — Показываю племяннику, что со мной воевать не стоит, — безжалостно выдал Бражник, стукнув тростью о пол и повернувшись к помощнице. — Если не поймет сейчас — ему же хуже. — Вы его убьёте… да еще и руками собственного ребенка, — Санкер взмахнула веером, как ножом. — У него травмы буд… — Леди Баг исправит. «Чудесное исцеление» всегда работает, — отмахнулся Моль. Отмахнулся. Отмахнулся, черт его дери. Натали опустила своё «оружие», потрясенно застыв за спиной босса. Она все терпела. Долгое игнорирование Габриэлем ее чувств — и вынужденный отказ от этих самых чувств. Она страдала, она тратила своё здоровье на магию, она убедила саму себя в том, что Эмили Агрест необходимо воскресить. Все-таки жена начальника. Некогда любимого, ныне… уважаемого? Нет, уважать его Натали не могла. Теперь, когда влюбленность не застилала ей глаза, Санкер отчётливо видела истинную сущность Агреста-старшего. Он эгоист. Он ни перед чем не остановится в погоне за личным счастьем. Он акуманизировал сына, чтобы избить племянника. Он… — Каким чудовищем ты рисуешь меня в своих мыслях, Натали! И все из-за мальчишки? — прохрипел Габриэль. Натали Санкер вздрогнула. Даже волшебный костюм, казалось бы, такой прочный, не давал ей сейчас чувство защищённости. Паон боялась, и боялась так сильно, что скрыть свой страх даже не пыталась. Она не отводила своих ясных глаз от холодных глаз Агреста. — Да как вам вообще удалось акуманизировать Адриана? — едва слышно выговорила она. — У него слабая психика. Он мягкий, податливый… — протянул злодей, приподнимая бровь. — Будешь ругать меня за то, что использую сына? — Ругать? Да вас за такое ненавидеть мало! Вы вообще соображаете, что творите? — не выдержала Павлин и сделала шаг вперед. Да, страшно. Да, одного удара трости хватило бы, чтоб Бражник вырубил её. Но она знала, просто знала, что обязана спасти Феликса. — Думаете, Адриан когда-нибудь простит Вас, если узнает, что по Вашей вине причинял кузену вред? Остановитесь, пока не поздно! *** Когда Адриан Агрест метнул двоюродного брата в центр зала, выплевывая какие-то непонятные проклятия, Маринетт взвизгнула первее и громче всех. Ее неизменно милое лицо перестало источать свет и радость — исказилось до неузнаваемости. Кагами еще никогда не видела Маринетт Дюпэн-Чен такой. Не считающейся с чувствами других. Распихивая всех чуть ли не локтями, Маринетт подбежала к Феликсу, попыталась приподнять его с пола, однако вышло из рук вон плохо — парня, кажется, уже избили до полусмерти. Лишь огромным усилием воли он заставлял себя реагировать на окружающих. Хлоя Буржуа оказалась единственной, кто не растерялся и попытался забрать тяжело дышащего парня у Маринетт. Маринетт закричала так, что кровь в жилах застыла даже у вечно спокойной Кагами. Впервые на памяти Цуруги Маринетт бросилась на Адриана с кулаками. И впервые же Агрест рассмеялся прямо в лицо однокласснице. Акуматизированный перестал смеяться только тогда, когда встретился взглядом с Кагами. Девушка улыбнулась ему, словно никакая бабочка в него не вселялась, и уверенно шагнула навстречу. — Адриан, прошу, перестань, — почти пропела она, не разрывая зрительного контакта. — Ты ведь другой. Ты добрый. Однако секундное замешательство Адриана сменилось новым приступом хохота. *** Парень даже не мог полностью открыть глаз, чтобы посмотреть на неё. Маринетт, очень стараясь не зарыдать, обхватила руками его шею. Феликс не поднимался. — Вставай, вставай… — бессильно умоляла девушка, целуя его лоб, нос, щеки, целуя фингал под глазом и трещину на подбородке. Фел тихонько стонал, но просьбу выполнить не мог. То, что Маринетт испытала тогда, не сравнить ни с чем. Ей, главной героине города, символу Созидания, хотелось крушить, ломать. Уничтожать, ибо в тот момент она сама была уничтожена. Её никто не волновал. Никто. Она игнорировала абсолютно всех. Пыталась отпихнуть от себя Хлою, что-то бормочущую, не слушала возгласы Нино и Альи, не обращала внимания на охающих ребят. Феликсу было плохо, плохо до тошноты, и Маринетт тоже. Связь, та странная связь, которую двое ощущали, наверное, со дня знакомства, но не сразу осознали, достигла пика своего развития. Маринетт страдала физически, все её тело болело почти как у Феликса. Феликс в свою очередь улавливал состояние Маринетт, но не мог даже выдохнуть что-то успокаивающее. Пальцы Маринетт, тёплые и нежные, не давали Феликсу потерять сознание окончательно. Он все еще был здесь, на явно неудачном празднике, и до него доносилась ругань акуманизированного брата. Он все еще находился в аду, вот только теперь был там не один. Ему удалось поднять голову, когда Маринетт в исступлении бросилась на Адриана, и даже просипеть что-то предостерегающее. К счастью, Адриан Агрест не поднял на Маринетт руку — лишь пренебрежительно отодвинул её от себя. — Братец… — почти благодарно прохрипел Феликс и закрыл глаза. Казалось, его тело будто разодрали когтями голодные звери. Юноша чувствовал кровь на губах и понимал: она украшает всё его тело. *** Кагами горько отметила про себя, что акуманизированный Агрест рассматривает её с большим интересом, чем нормальный. — Крошка, ты зачем встреваешь? — совершенно не по-адриановски мурлыкнул блондин. Цуруги на миг зажмурилась, подбирая слова. — Прости, милый, — наконец игриво выдала она. — Я не хотела тебя бесить. Нино Ляиф присвистнул, изумляясь актёрской игре Цуруги, за что немедленно получил локтем в бок от Альи Сезер, напряжённо снимающей происходящее. Кагами торопливо оглянулась — за ней наблюдали все. Наблюдали, затаив дыхание. Что ж, она никогда не хотела себе такой вот «час славы»… Однако кто её будет спрашивать? — Почему ты такой драчун? — Кагами кокетливо провела пальчиком по скуле застывшего, но отнюдь не расслабившегося Адриана. — Потому что Хищный Моль больше ни с кем не церемонится, — металлическим голосом сообщил Адриан. Именинница Роуз испуганно вскрикнула, благодаря чему попала в объятия сразу трех друзей, Аликс, Милены и Кима. А Хлоя неожиданно обменялась тревожными взглядами с Альей. — Я, Бражник, больше никого не пощажу на своем пути. Леди Баг и Кот Нуар склонят передо мной головы… — Не в этой жизни, Мотылёк. *** Леди Баг появилась тогда, когда ждать ее уже почти перестали — она нетвердым шагом прошлась по залу, чувствуя, как взор каждого врезается ей иголкой в спину. Маринетт стоило огромных усилий уйти из зала незамеченной. Спасибо Кагами —отвлекла Адриана. Ну как отвлекла. Не упустила случая даже во время акуманизации пофлиртовать с Агрестом… Маринетт тряхнула головой, перевоплощаясь. Нет, отношения Кагами и Адриана не должны заботить её, как и в принципе отношения Адриана с кем-либо. Она давно решила, что её это не интересует. Она давно любит Феликса. Хорошо, на самом деле не так давно, однако кажется, будто эти чувства живут уже сотню лет. И будут жить еще столько же. Обязательно. Даже если ради этого ей придется сразиться с тысячей демонов. *** — Кагами, отойди, я очищу акуму, — приказала Леди Баг, вытаскивая йо-йо. — Пожалуйста, будь с ним аккуратнее, он не виноват, это все акума, — внезапно для всех всхлипнула непоколебимая Кагами Цуруги. — Хорошо, — процедила Маринетт в маске. — Ты ведь понимаешь, что это акума? — зачем-то уточнила Кагами, закрывая Адриана собой. — У тебя так сверкают глаза! Не трогай его, он не виноват! Ты выглядишь злой! — Уйди с дороги! — рявкнула Леди Баг, замахнулась и… … задержала ладонь буквально в паре сантиметров от лица Кагами. — Хочешь дать мне пощёчину? — ахнула Цуруги, и по залу пронеслись нехорошие шепотки. — Мне нужно спасти человека, дура! — Леди Баг не выдержала и оттолкнула Кагами, чтобы в следующую секунду вывернуть руку опешившему Адриану и сорвать с нее зараженные часы. — Пока-пока, бабочка. Я тебя ненавижу. *** Кагами ненавидела Леди Баг. Как бы она ни гнала от себя эту мысль на протяжении нескольких дней, факт оставался фактом: Адриан любит Леди Баг. Очень любит. Цуруги хотела уехать из Парижа, она уже паковала чемоданы, когда её пригласили на день рождения Роуз. И тут случилось ужасное: Адриана захватила акума. Кота Нуара захватила акума. И кто знает, что бы он натворил ещё, если бы Кагами не включила режим «роковой женщины»… Адриан оказался беззащитнее, чем Кагами могла себе представить. Никогда бы девушке не приснилось и не привиделось то, что её Кот становится марионеткой Бражника. Адриан Агрест был уязвим. В том числе и потому, что обожает Леди Баг. Кагами не могла объяснить это. Она просто знала, что любовь к Леди Баг принесет Нуару страдания, и всё. Кагами также знала, что в ней открылось второе дыхание. Она была готова бороться за сердце Адриана, потому что так и не смогла выкинуть юношу из сердца собственного. Она была готова бороться против всех, кто желает Нуару зла. Она бы ради него даже отважилась сразиться с тысячей демонов. *** Кагами удовлетворённо кивнула самой себе, открыв рот, чтобы обратиться к освобожденному от акумы Адриану, однако ни слова не успела сказать. — Почему мое Исцеление не работает?! Отойдите… оно не работает!!! Феликс, пожалуйста… Феликс!