Восемнадцатая вечеринка (18th Life Day Party)

Владыка ситхов лорд Дарт Вейдер стремительно шёл по главному коридору административного крыла в Королевском дворце Альдеры, столицы Альдераана. Рабочий день подходил к концу, и толпы разумных цепенели от страха при виде разъяренного киборга, что на всех парах шагал к кабинету наследницы Альдераана, принцессы Леи Органы. Он резко свернул налево, затем — немного направо и на мгновение замер перед дверью личных рабочих комнат девушки. Отпереть замок было делом одной секунды — и уже через миг киборг входил в большую уютную приемную, где на голубом стуле, вытянув ноги и положив их на табурет, сидела Лея Органа. Краем глаза Вейдер заметил мужчину человеческой расы, стоявшего спиной к окну и к отрогам альдераанских гор, видневшимся за стеклом. Вейдер угрожающе шагнул к девушке. Только бы она знала, где сейчас этот... Лея Органа сняла ноги с подставки для ног, грациозно поднялась со стула и бросила взгляд на Вейдера, после чего повернулась к юноше у окна. — Не верю, — скептически произнесла девушка. — С тебя сто кредитов, Лея, — ответил юноша тем тоном, который принято называть самодовольным. Вейдер застыл в замешательстве. Затем он повернулся и взглянул на молодого человека: тот был очень молод — не старше двадцати — невысокий, худощавый, с голубыми глазами и шевелюрой темно-русого цвета. — Не верю, — уже зло повторила Органа. Она подошла к сумке, стоявшей на соседнем столике, немного порылась в ней и бросила кредитный чип юноше; тот с ухмылкой поймал его. После хрупкая девичья фигурка развернулась и угрожающе шагнула к Повелителю ситхов. — Да как Вы посмели поставить мои комнаты на прослушивание, лорд Вейдер! — прорычала она, грозя ему пальцем. — Это что ж за правительство такое? Чем Вы это оправдаете? Я имею в виду, я знаю, что Вы «злобный Владыка ситхов, работающий на коварного тирана-императора», но с точки зрения закона — чем? Это форменное безобразие! Где здесь установлены «жучки»? Я хочу, чтобы их не было! Вейдер едва не отступил перед её возмущением, но почти сразу вспомнил, кем он является: он Владыка ситхов, второй человек в Империи, возможно, самый могущественный Одарённый за последние несколько тысяч лет. Да как смеет эта сикильдявка кричать на него?! — Где Кеноби? — спросил ситх самым угрожающим голосом. — Понятия не имеем, — резко ответила Органа. Вейдер с трудом подавил свою ярость: — Вы упомянули его в этой самой комнате всего семнадцать минут назад, принцесса. — Это была идея Люка, — раздраженно ответила девушка, поворачиваясь к юноше, который восхищенно уставился на Темного лорда. — Когда сегодня утром ты неожиданно появился на орбите Альдераана, я воспринял это как знак, — беспомощно развел руками Люк. — Я имею в виду, какова вероятность того, что это просто произойдет? Это, должно быть, судьба. — Ага, Провидение, — язвительно вставила принцесса. — Или Провидение, — мягко продолжил Люк, — Лея со мной не согласна, поэтому я и предложил посмотреть, появишься ли ты, если мы несколько раз упомянем имя Кеноби. То есть, я знал, что у тебя здесь есть прослушивающие устройства. Но если твои подчиненные действительно расскажут тебе и если ты решишь, что оно того стоит, ты сразу придешь. Мы поспорили, что ты будешь здесь в течение получаса. — Невероятно, — снова повторила Органа. Дарт Вейдер ошеломленно и недоверчиво уставился на молодого человека; дикая ярость закипала внутри него. — Ты осмелился манипулировать мной, чтобы заставить меня прийти сюда, — прошипел он, поднимая руку, чтобы задушить мальчишку. Юноша на секунду испугался, ахнул и тоже поднял руку. Через мгновение Дарт Вейдер, Темный владыка ситхов, второй человек в Империи, самый могущественный форсъюзер своего поколения, обнаружил себя распростертым на кадке с растением. Это был мощнейший удар Силы, который он когда-либо чувствовал... за всю свою жизнь. Ситх рухнул на пол подобно пушечному ядру древних цивилизаций и неподвижно лежал там в окружении разбросанных по комнате цветов, земли и листьев. — Моя Огненная лилия! — взвизгнула Органа. — Он пытался задушить меня, — крикнул в свое оправдание Люк. — А чего же ты ожидал? — спросила принцесса, делая шаг вперед и заботливо протягивая руку сбитому с толку киборгу. — Ты же знаешь, что он до глубины души ненавидит Кеноби. Вейдер проигнорировал протянутую руку и с трудом поднялся на ноги; его рука мгновенно выхватила и включила световой меч. К изумлению и еще большему неверию ситха, оба молодых человека тут же потянулись к нише с огненной розой. Через мгновение два световых меча влетели в раскрытые ладони своих хозяев и тут же зажглись. Комната, несколько минут назад такая тихая, — если не считать монотонного дыхания ситха — теперь гудела от звука трёх лазерных клинков красного, зеленого и синего цвета. — Расслабьтесь, владыка Вейдер! — воскликнул мальчик, размахивая левой рукой, в то время как правой он держал свой синий меч в классической начальной позиции пятой формы боя. — Я думаю, что вы потеряли достаточно конечностей, чтобы удовлетворить потребности всей нашей семьи в ампутации. В голове у Вейдера все смешалось: недоумение, замешательство и даже какое-то беспокойство; а последнее замечание только добавило путаницы в его мысли. — Что? – переспросил он. Юноша по имени Люк нахмурился: — Разве я еще не объяснил тебе? — Нет, не объяснил, — сухо вставила принцесса. — Ты совершенно сбил всех толку, Люк. — Я волнуюсь! Это ты дипломат, Лея! Именно ты должна уметь все объяснять. А я всего лишь некультурный фермер! — Я не думала, что он действительно придет! — возмущенно возразила Органа. — О'Кей, отлично, — фыркнул Люк и повернулся к Вейдеру. — Меня зовут Люк Скайуокер. Я твой сын. На данный момент в моем распоряжении все четыре конечности, и я бы хотел сохранить их. Дарт Вейдер, Темный лорд ситхов, второе лицо в Империи, могущественнейший форсъюзер своего поколения, уставился на юношу совершенно неверящим взглядом. Мальчишка был молод, имел ямочку на подбородке, так похожем на подбородок Энакина Скайуокера, голубые глаза и светлые волосы, как у Энакина Скайуокера, и он был чувствителен к Силе, как Энакин Скайуокер... — Это невозможно, — прошептал Вейдер. Слова сказаны были настолько тихо, что вокодер не смог воспроизвести ни звука, и ситх повторил чуть громче: — Это невозможно! Юноша выглядел удивленным. — Почему? — Она... она... — О, — кивнув, пробормотала Лея Органа. — Мустафар. — О да, — ответил Скайуокер. Дети обменялись задумчивыми взглядами, а после, одновременно выключив мечи, отошли на пару шагов и оба приняли расслабленную позу. — Мама выжила на Мустафаре, — осторожно пояснил Люк. — После того, как Кеноби отрезал тебе конечности и оставил гореть... — …что само по себе было совершенно отвратительно, — вмешалась Органа. — Вы, конечно, не самый популярный в мире человек, его поступок действительно был просто бессовестным. — Абсолютно, — решительно согласился Люк. – В любом случае, после того, как ваша, э-э, схватка закончилась, Кеноби поспешил с матерью в Полис-Масса, и там она смогла родить. Так что да, мы с близняшкой были в полном порядке. Вейдер, будто в тумане, наблюдал, как его рука, державшая меч, опустилась, а затем инстинктивно выключила лезвие — и благодаря этому он не отрубил себе ногу. «Что хорошо,» — подумал ситх. — Близняшка? — тихо спросил он, слегка покачнувшись. — Разве я еще не рассказал тебе? — спросил Люк. — Нет, не рассказал, — устало ответила Лея. — Ты совершенно сбил беднягу с толку. Когда в последний раз его называли беднягой? — Я так волнуюсь! Я встречаюсь со своим отцом первый раз за всю свою жизнь! Должен признать, я даже не представлял себе, насколько он высок. — Я говорила тебе, что он высокий! — Да знаю я, что ты говорила! Просто, во плоти, то есть, эм-м, в виде киборга, он выглядит гораздо более впечатляюще. Твой плащ мне тоже очень нравится, отец. Он супер-мега-внушительный и так круто развивается! Это просто нечто! — Он просто старается запугать людей, — угрюмо возразила принцесса, – а это неизящно. — Близнец, — требовательно повторил Вейдер, — где же твой близнец? — Разве я еще тебе не сказал? — Нет, Люк, ты не сказал! – взвизгнула от негодования Органа. — Это уже просто ни на что не похоже! Разве, когда ты звал отца сюда, у тебя не было никакого плана, как объяснить ему нашу сложную семейную ситуацию? — Ну я же волнуюсь! — успел возмутился юноша, перед тем, как обернулся к своему огромному родителю, — Лея — это моя сестра-близнец, папа. — Так что я — Ваше биологическое потомство женского рода, владыка Вейдер, — услужливо продолжила принцесса. — Ты можешь просто сказать «дочь». — Ну, видишь ли, мне странно говорить, что я его дочь. Я — дочь Бейла и Брехи. — Ты также дочь Падме и того, кого раньше звали «Энакин». — Знаю. Это просто непривычно. — Вы... ты..., — начал Вейдер; теперь его взгляд был прикован к наследнице Альдераана. Лея Органа давно напоминала ему Падме — стройная, темноволосая, редкая красавица, наделенная невероятным умом и талантом политика. Но ему никогда и не снилось, что... — Я Ваша дочь, да, — нетерпеливо сказала Органа. — Мы же уже объяснили тебе, отец… Темный лорд пристально посмотрел на молодых людей, стоящих перед ним. Может ли это быть правдой? Неужели такое возможно? Сила громко кричала ему, что да, эти молодые люди действительно его дети. Ситху захотелось орать во все горло, упасть в обморок или взорвать административное крыло, но здесь и сейчас ему нужно было больше информации. — Органа украли тебя у меня, — сердито бросил обвинение ситх. — Нет, они спасли меня, — ответила Лея; этот взгляд сделал принцессу настолько похожей на её мать, что Вейдер был потрясен. — Тогда все давно были уверены, что ты мертв, а Император посылал своих приспешников убивать джедаев и чувствительных к Силе людей. Органа спрятали меня от него и оберегали. Вейдер стиснул зубы, в глубине души признавая, что девушка была права. — А ты где пропадал? — спросил он уже у своего сына, чьи голубые глаза напряженно и с любопытством рассматривали отцовскую маску. — Э-э, на Татуине в течение первых тринадцати лет моей жизни, сэр. — На Татуине! Знать, что его сына заставили терпеть этот отвратительный пыльный шарик, было невыносимо. — Да, я ненавижу Татуин, — весело ответил мальчик. – Не выношу песок. — Он грубый, колючий и ужасно раздражает, а ещё песок проникает повсюду, — с легкой дрожью сказал бывший Энакин Скайуокер. — Ну, я не собираюсь возвращаться туда в ближайшее время, — заметил Люк. — Так ты сможешь прийти? Дарт Вейдер в замешательстве прикусил поврежденную губу: — Прийти куда? — Разве я не сказал? — Скайуокер вздохнул. — Нет! — сказала Лея, раздраженно всплеснув руками. — Послушайте, Вейдер, сегодня у нас вечеринка в честь восемнадцатого Дня жизни, и поскольку Вы неожиданно оказались на Альдераане, и пришли сюда, в мой офис, я официально приглашаю Вас. — Мы оба приглашаем, — вмешался Люк, горя энтузиазмом. — Пожалуйста, скажи, что ты придешь! Нам никогда раньше не удавалось устроить совместную вечеринку: первые пятнадцать лет нашей жизни мы провели порознь, а потом, два года назад, у Леи случилась какая-то глупая политическая история... — Мы помогали жертвам голода с первой луны Кореллии: тогда население Гас Тэлона резко возросло, и они съели пятую часть всех запасов Эбла-зерна... — О'Кей, это было благородно, — признал Люк. – Но в прошлом году ты провела весь День жизни со своими надоедливыми тётушками, так что мне пришлось держаться от вас подальше. — Они вовсе не надоедливые! — сердито парировала Лея. — Они просто имеют представление о хороших манерах. — Они ужасно высокомерные и приставучие! — В тот единственный раз, когда вы общались, ты вел себя как необразованный фермер! — А я и есть «необразованный фермер»! — Ну, знаешь! Тебе просто нравится воевать с ними! Ты гораздо больше, чем просто фермер — учитывая, что ты, вероятно, лучший пилот малых судов в галактике! После нашего отца, разумеется. — Ты пилот? — Прервал девушку Вейдер, желавший узнать больше о своем сыне и прекратить спор между детьми. — Ну да! — Ответил Скайуокер, и его светлая аура вспыхнула в Силе с такой безудержной энергией, что тьма внутри Вейдера задрожала от отвращения. — Я не хочу сказать, что я настолько хорош, как... — Он невероятно хорош, — уверенно и с явной гордостью сказала принцесса, — я видела, как Люк ведет себя с астероидными полями... правда, я думаю, мы не должны говорить тебе, почему он там оказался, но его даже не оцарапало. Дарт Вейдер слегка вздрогнул: астероидные поля были крайне опасны, и ему весьма повезло не потерять сына до того, как его найти. — Итак, — решительно произнес Люк, — Вечеринка. Ты придешь? Вейдер долго изучал глазами серьезное лицо юноши, затем перевел взгляд на принцессу, которая, изогнув бровь, смотрела на него с веселым вызовом. — Я был бы польщен, — серьезно ответил Повелитель ситхов. — Хм, а когда? Люк аж подпрыгнул от волнения: — Начало через полчаса; мы почетные гости, так что, наверное, уже пора выдвигаться! Вейдер моргнул, — полчаса?! — Ага, так что давай! Лея, да положи ты этот дурацкий датапад! — У меня есть обязательства, Люк, и они редко заканчиваются, — ответила принцесса, нервно постукивая по столу, — дай мне еще секунду. — И секунда превратится в минуту, а минута — в десять... — Ладно, ладно, я закончила! Люк шагнул вперед и, схватив Вейдера за левую руку, потащил отца к дверям. Вейдер слегка пошатнулся от совершенно непривычного ощущения: впервые кто-то охотно прикасался к нему и тянул его куда-то. Ситх восстановил равновесие, не позволив себе упасть, и последовал за сыном в коридор. — Посмотри на закат! — воскликнул Люк, отпуская механическую руку отца и поворачиваясь большому окну, одному из тех, что украшали коридор. Затормозив около них, Лея Органа весело усмехнулась: — Люк, ты ведь так торопился? — Я могу себе позволить потратить десять секунд, чтобы насладиться чем-то настолько величественным. — Однажды я бывала на Татуине, как ты знаешь, и думаю, что закат близнецов гораздо более великолепен. — Шутишь? Там он просто невероятно мягкий, на идеально чистом небе и с бесконечными песками внизу. Я хочу сказать, посмотри на здешний закат — небо все в красных, синих, пурпурных тонах, вон там есть даже намек на зелёный... — Но солнце только одно. — Как Вы оказались на Татуине, принцесса Лея? — требовательно спросил Вейдер. Достаточно уже того, что его сын застрял на этой мерзкой планете на протяжении первых тринадцати лет своей жизни. Неужели его дочь добровольно туда отправилась? — Ну... — пробормотала принцесса и, схватив брата за руку, направилась вперед по коридору. Люк и Вейдер последовали за ней. — Э-э, Лея пришла помочь мне, э-э, убрать Джаббу Хатта, — объяснил Люк, бросив быстрый взгляд на Темного лорда и нервно улыбнувшись. — Некоторые мои друзья страдали от налога на воду, и я просто решил, что этот старый слизняк должен исчезнуть... — Поэтому мы пошли туда с парой товарищей и взорвали его личный освежитель, пока он был внутри, — продолжила Лея. — Наверное, это было немного невежливо, — признался юноша, — не придумать для него ничего выдающегося. — Не думаю, что это кого-то волнует, — раздраженно ответила принцесса, — я хочу сказать, он мертв; какое ему дело до того, где лежать — в освежителе или в тронном зале? Его мерзкие лизоблюды, кажется, не обратили на это никакого внимания. — Они разрезали его на куски и бросили в яму ранкора, — сказал Люк с усмешкой. — Что заставляет меня думать, будто они ненавидели его так же сильно, как и фермеры Татуина, — прокомментировала принцесса. — Я уверен, что это так, — пробормотал Вейдер. Его мысли метались как в лихорадке: он слышал, что Джабба умер, но что в этом виноваты его дети?!.. Его дети! У него есть дети! Это было невозможно, невероятно, но ситх знал, что это правда. Чистая правда. Он не убивал своего нерождённого ребенка... детей на Мустафаре. Все, что он полагал правдой о Мустафаре, оказалось ложью. За исключением того, что он потерял конечности и упал в лаву — к сожалению, это была не ложь. Но Палпатин точно манипулировал им. На самом деле, тогда, в приступе ярости из-за её (якобы) предательства, он все-таки не убил Падме. Его дети пережили рождение. Стоп. Стоп, а как же их мать? Как же Падме? Что же с ней случилось? Возможно ли, что… Что... Что она тоже все еще жива?! Он открыл рот, чтобы задать вопрос, закрыл его, потом снова открыл и закрыл опять. Он был уверен, что дети скажут ему правду. Но действительно ли он хотел это знать? Сейчас он хоть мог цепляться за надежду, что свет его Ангела все еще разгоняет тьму в этой галактике. Прежде чем Вейдер успел принять окончательное решение — спрашивать или не спрашивать — Лея набрала код и открыла дверь в большую комнату наподобие конференц-зала, украшенную красными и синими цветами сталиста, серпантином и плакатами «Счастливого 18-го Дня жизни, Люк и Лея!» Слева от ситха раздался радостный возглас, и он, словно робот, обернулся на звук. Она все еще была великолепна: темные волосы струились по изящной фигурке, а лицо светилось изумлением и восторгом. — Энакин!