L'achat et la vente

Дэмиан не хотел быть женихом. Вообще, в его планы никогда не входила женитьба, даже на той же леди Лианн, к тому же, такой бесплодной, как она, никогда не стать матриархатом семейства Уэйнов. Женщина, возглавляющая их род в одном из поколений, должна быть образована, умна, уточнена, элегантна, богата, красива, быть примером для любого и иметь высокий государственный титул. Именно так считал Дэмиан. И, если он женится когда-нибудь, то только на королеве Виктории, которую ему посчастливилось увидеть один раз в своей жизни. Он был поражен. Такие чувства у него редко вызывали женщины. Наверное, в его память врезалась та ледяная улыбка на её бледных, как у смерти, губах, хотя для кого угодно именно эта особа могла принести мучения и страдания. Настоящий лед застыл в её ярких пронзительных голубых глазах — там в их бесконечной томной глубине таились все тайны и скелеты, до сих пор таящиеся в сердце доброй старушки Англии. Её красивые длинные иссиня-черные волосы, завернутые в причудливую модную прическу со множеством жемчужных шпилек, и пышное платье цвета слоновьей кости, с искусно вышитыми сложными узорами. Её струнная походка — эталон. Её навыки этикета — восхитительны. А манера речи и голос — божественны. Впервые, за свою жизнь молодой человек в тот день увидел человека! настолько богаче себя. Он так благодарен отцу за то, что, когда ему было около четырех, он увидел её. И ему удалось произвести на неё впечатление, благодаря своим отточенным манерам для маленького мальчика. Однако, это просто детские мечты и наваждения . Теперь у него будет более реальная и доступная женщина, принадлежащая только ему. Почему-то мысль не очень-то радовала его. «Пора бы тебе жениться, сынок,» — это вообще не те слова, которые он бы хотел услышать от отца. Хотя с другой стороны он его понимал: он хотел бы насдедника — страховка от его «проклятья». Какое проклятье спросите Вы? Оно, как и следует любому идет по пути смерти, ведь Брюс был уже женат дважды. Первая его супруга — бедная низкородная дворянка по имени Селена Кайл. По рассказам отца, она была взбалмошной и хитрой женщиной, вечно любящей искать различные приключения, чтобы жизнь скучной не казалась. После рождения первого ребенка Ричарда, она немного поубавила пыл. Однако, судьба Селены была достаточно печальна — однажды, дождливым днём, карета вместе с ней, мистером Уэйном и их маленьким сыном опрокинулась, оставив в живых только мужчин семейства. Расстроенный и отчаянный, он на долгие два года вовсе не покидал дома, пока его прислуга не вынудила пойти на спектакль в театр. Там он познакомился с дочерью арабского посла, который переехал в Лондон, — Талией аль Гул. Красивой состоятельной женщиной с храбрым, на спокойным характером. Она была отравлена одним из должников «Банка Уэйнов» спустя три недели после его рождения, так что матери он не знал, однако осталось её фото с отцом и самим Дэмианом. И это все, не считая главной трагедии жизни Брюса, — в старом переулке Англии во мраке поздней осени около театра погибли двое, защищая своего единственного ребенка, — Марта и Томас Уэйн. Они исчезли, испарились в небытие, оставив маленького Брюса на съедение жизни… На всё это Дэмиан смахнул надоедливую прядь волос с лица, которую он не успел ещё уложить. Кто такая Рэйчел Рот? Его интересовало несколько вещей: здорова ли она? Может ли родить здорового ребенка для него? Сможет ли она управлять его домом должным образом? Эти вопросы волновали его ещё больше с тем, как он поднялся с постели. Они встретятся сегодня. *** Рэйчел резко и эффектно закрыла веер, складывая в левую руку. Полузаброшенный сад блистал своими непролазными лабиринтами из зеленой изгороди, разросшимися кустами и сорняками и несколькими облезлыми беседками, которые подвергались помывке, однако покраска давно не обновлялись, кроме одного места в саду под ветвистой яблоней. Эта беседка представляла собой белую конструкцию с круговой лавочкой и овальным столом с белой вышитой цветами скатертью. Сейчас у неё на поверхности находилось десертная тарелка, наполненная овсяным и песочным печеньем, и чайный сервиз, который состоял из двух чашек с блюдцами, но только одна сейчас использовалась хозяйкой дома. Геральд сел рядом и подозвал горничную, стоящую в стороне. Она налила ему черный чай и вновь отошла от них, возвращаясь к поливу едва живых кустарников. Мисс Ротенберг приветливо улыбнулась ему, откладывая «Ярмарку тщеславия» в сторону. — Доброе утро, Геральд, — он усмехнулся, кивая в сторону солнца, которое уже давно светило в небе. — Я бы сказал добрый день, Рэйчел. Не все такие поздние пташки, как ты, — Рэйчел смахнула прядь, выбившуюся из прически, и, закинув последний кусочек печенья в рот, усмехнулась, — я когда-нибудь выкину твои книги в окно, — мистер Ротенберг в полушутливом серьезном тоне. Она тихо хохотнула. У неё было необычное увлечение для девушки — она любила книги. Но непростые любовные романы, в которых после прочтения двух или трех становится ясен шаблон дальнейших произведений подобного плана, она любила математику, биологию и астрономию. Последнюю в особенности, ведь именно она ей подарила много счастливых эмоций вместе с её матерью. Луиза Ротенберг любила звезды. Они мерцали своим слабым огнем, делая из простого темно-синего полотна, нечто особенное. Словно россыпью бриллиантов, устеленный Млечный путь приманивал к себе взгляд больших карих глаз, когда холодную большую ладонь согревали руки маленькой девочки, а рваный корсет женщины едва дрожал от вздохов, после на её лице расцветала добрая улыбка и фраза «сегодня особенно прекрасные звезды». Рэйчел наблюдала за мамой в кресле и поняла только одно — раз мама радуется звездам, значит, нужно узнать больше, и поэтому впервые притронулась к научной литературе в свои десять лет. — Ах, Геральд, хватит тебе, — тихо посмеявшись ответила девушка, вспоминая прошлое, — ты ведь по делу ко мне пришел? — Верно. Нас пригласили Уэйны на смотрины, — он отвел взгляд в сторону, отпивая из чашки ещё горячего напитка, — разумеется, все под присмотром моей супруги, буквально послезавтра. Всё теперь будет максимально официально. — Уже? Прошло всего пару недель, — голос мисс Ротенберг оказался дьявольски спокойным, хотя волна волнения окатила её грудь. Опять ей придется наряжаться для этих… Уэйнов… Несмотря на симпатичность лица её будущего жениха, она была как-то совсем не готова каждый раз выделываться перед ним, дабы он проявил восхищение в её адрес. Хотя дело определенно не в этом. Рэйчел была особенно взволнована, так как знала всю эту предсвадебную авантюру: публичные разговоры ни о чем, бальные танцы, прогулки и самое главное - Воскресенская молитва, на которой её ухажор будет обязан оказать самый яркий знак внимания — ношение её молитвенника. — Я думаю, Вы поженитесь осенью. Идеальный момент, как по мне. Вы сможете узнать друг друга немного поближе и, может, он тебе даже понравится, — Геральд усмехнулся. — У меня нет выбора, поэтому я использую все свои способности, чтобы очаровать его, — печально ответила девушка. Услышав смех, она подняла голову и посмотрела на веселого мужчину. Он залился хохотом, а синева в его глазах стала особенно яркой. — Милая сестрица, ты вообще не можешь себе представить насколько смотрины сложны? Поверь мне, как человек прошедший через это, я могу говорить об этом с уверенностью. — Думаю, я справлюсь с этим, — уже не так самоуверенно. Она никогда не присутствовала на смотринах, несмотря на то, что была на свадьбе брата и это её смущало. — Я тебя не пугаю, но тебе надо будет действительно постараться, — мистер Ротенберг отрешенно усмехнулся, вспоминая свою супругу. Анна приедет сюда с двумя дочками и нянечкой. Когда-то давно, сидя бок о бок друг с другом, он, его отец и её родители пытались просто заговорить, ведь всё происходящее становилось ужасно неловким. Они молчали, перебираясь лишь парой фраз, а их родители никак не пытались улучшить ситуацию. «Ох, ну, я постараюсь им помочь в диалоге,» — подумал он, откидываясь на скамейке беседки и расслабляясь. Сапфировые глаза его сестры недовольно сощурились, а затем раздраженно посмотрели прямо, не теряя своей гордости. «Или нет.» *** Синие бархатные шторы распахнулись. Альфред кивнул служанке, отпуская её восвояси. Он выставил на столе позолоченный сервиз, когда-то подаренный его дедом. Мужчина аккуратно и быстро расставил всё по местам. Для чаепития всё готово — осталось покончить с приготовлением обеда. Сюда приедут трое гостей — мистер Ротенберг с супругой и его родной сестрой, так что нужно показать высший класс, ведь именно для этого было все приготовлено. В конце концов, конечным пунктом в плане Брюса было оставить этих двоих наедине, дабы они могли нормально переговорить. Он много раз знал случаи, когда будущие супруги так и не смогли начать разговаривать в присутствии других людей, даже родственников. Нахождение посторонних могло испортить их разговор, при том, что эти двое ещё даже не говорили с друг другом. В прошлый раз мистер Уэйн был в не настроение устраивать пиршество, так как были проблемы с некоторой документацией. Что ж, теперь он, как выразился, обязан восполнить этот пробел сполна. Повара весь день готовили лучшие блюда, которые способны приготовить их руки. Первое, второе, закуски, напитки, супы и десерты — все это в последствии украсит праздничный стол. Столовая, выполненная в светло-сливовом цвете, была наполнена суматохой. Добротный осиновый стол был устелен белой крахмальной скатертью и уставлен приборами и подсвечниками. Еду сюда доставят лишь через несколько часов, когда прибудут гости, а когда все будут сыты, они перейдут в смежную маленькую гостиную, где и находится Альфред. Маленькая старенькая служанка вскочила в комнату и нервно стряхнула небольшие пятна муки с фартука. — Альфред, тебя господин Дэмиан зовет, — она поправила чепчик. — Адель, ты не знаешь зачем? — Да хрен его знает. Скорее всего, молодой господин опять не может справился с галстуком, — она едва заметно хмыкнула, получая от главного дворецкого семьи похожее выражение лица. Он сделал шаг в сторону, отступая от столешницы и направляясь в сторону двери, — Кстати, твой сын хотел тебя встретить после работы. — Хорошо, — он кивает головой, отправляясь в покои Уэйна-младшего. *** Дэмиан Уэйн был почти готов к тому, чтобы отправиться вниз. Ему осталось, лишь дождаться команды отца, с которым они обязаны встретить гостей. Несмотря на то, что они уже были тут, весь их приезд был строго конфедециален и решал, в общем основную часть брачного договора. Но вопросы с тем, самым документом оставался размытым. Никаких толком подробностей или объяснений. Хотя, даже если так Уэйну откроется путь в высший свет и он сможет, если не себя сосватать с дворянством, то, например, его дочь, может иметь самые достойные шансы. Но его сын сможет подарить процветание их семейному бизнесу, которому порядка ста пятидесяти лет. Лучше иметь много запасных вариантов — именно поэтому, женившись, он хочет создать крепкую многодетную семью, способную подарить Дэмиану долговременную расписку на будущее. Брюс появляется в дверях его комнаты и усмехается. Он, одетый в свой любимый синий костюм, манит его к себе и сын раздраженно и размеренно подходит к отцу. Мистер Уэйн поправляет воротник фрака, отчего в зеленых глазах появляется смешанное чувство смущения и выражение морды кошки, которая сама наступила на собственный хвост. — Готов? — Да, отец. — Волнуешься? — спросил мужчина. — Нисколько, — раздраженно закатывая глаза, ответил он. Хотя, возможно, самую малую долю вероятности, он — Дэмиан Уэйн — боялся того, что сейчас произойдет и насколько верным будет выбор его отца. Вдруг молодой человек волновался и едва ли находил себе место весь день, ожидая этого момента, даже встав утром на час раньше положенного, потому что был обеспокоен свои полночными мыслями, при этом, не отрываясь от окна, которое выходило во двор? Не может этого быть — в конце концов, сегодня решится судьба двух больших семейств. Зачем ему волноваться? — Нам нужно встретить долгожданных гостей. Они только что подъехали к воротам. — Хорошо, — подхватив трость и шляпу Дэмиана, они направились вниз. *** Пятеро человек двинулись ко входу в особняк Уэйнов, выполненный в ныне модном в этом сезоне стиле. Судя по краске и виду, думала миссис Ротенберг, держа в руке нежно розовый веер, ремонт здесь был пару месяцев назад. Это значило, что более, чем вероятно, за этим домом тчательно ухаживали. У хозяев было достаточно средств для содержания подобного сооружения. Пока они обменивались приветствиями, Анна так же подметила качество костюмов, персонал, который их встретил, ворота, с приветом из георгиевской эпохи и многие другие вещи, что не скрылось от глаз этой женщины. Дэмиан Уэйн оказался очень дисциплинирован и не сделал ошибки, как когда-то сделал Геральд, при встрече с её семьёй — нужно сначала целовать руку матери дочери или женщины, представляющей её, а затем уже переключаться на предполагаемую невесту — это является банальным знаком уважения, но её мистер Ротенберг был настолько сильно взволнован, что всё напрочь перепутал, пусть это и не испортило впечатления матушки. Однако, Дэмиан подступился правильно, начав ход с «старшей по званию». Пока ей всё нравиться, особенно его комплимент Рэйчел, на который та отреагировала весьма сухо, что не обрадывало Анну. — Можем ли мы Вас пригласить осмотреть наши владения? — вежливо спросил Дэмиан, предлагая руку девушке. Она с удовольствием согласилась, принимая руку. — О, разумеется мы согласны, — улыбнувшись, ответил Геральд. Они с Брюсом заговорили. Сознание Анны во время разговоров мужа с другими мужчинами, всегда переключалось в другое русло и она принялась разглядывать огромную территорию владений её будущих родственников. Её зрение ловило неловкие перекидывание фраз, идущих впереди, отчего на её губах появлялась едва заметная пародия на ухмылку. *** Не смотря на то, что позади них, буквально пяти метров шли и разговаривали двое мужчин, Рэйвен ничуть не становилось легче. Они оба скупо молчали, зная, что каждое их слово будет поймана старшими. — Вы любите музыку? — начал Дэмиан, дабы прикратить эту ноющую тишину. — Да. Мне нравиться Шопен и Бах. А Вы, что предпочитаете? — У Вас прекрасный вкус. Но мне более близок Гендель, — отвечает Дэмиан. — У Вас замечательный вкус, — они оба вновь замолкают, слушая звуки природы и громкий смех мужчин позади, и достаточно тихий лепет одной женщины, — мистер Уэйн, я слышала, что вы с братом помогли Вашему бизнесу сильно подняться. Это правда? — Да, это правда. Однако, вот уже, как почти полгода он мертв. — Прошу прощения, мистер… — Не стоит, — его выражение лица стало слегка хмурым. Он перевел тему, показывая большую двухэтажную беседку цвета слоновой кости. Зеленый навес крыши встретил их, нависшей тканью на козырьке. — Эта беседка сейчас на ремонте, — отозвался Брюс, достаточно близко подошедший, — здесь из покон веков делали предложения будущем женам, в том числе и я. — Звучит, восхитительно, мистер Уэйн, — сложив ладони в лодочку. — О-о-о, это история очень романтическая, — Дэмиан закатывает глаза на слова отца. Любил он рассказывать эту историю каждому встречному. — Предлагаю Вам прогуляться по саду, леди Ротенберг, — его рука легла на ладонь Рэйчел и он поспешно развернулся, утягивая её дальше по дорожке.