L'achat et la vente

Белый зигзаг молнии с характерным звуком заставил Рэйчел резко подняться с кровати. Ночнушка прилипла к её телу, и оттого становилось ещё хуже и противней в несколько раз. — О, черт возьми, — испуганно вздрогнув, она поняла, что окна раскрыты нараспашку, а ветер спокойно гуляет в её комнате. Прислуга давно спала, так что у девушки было всего два выбора: либо подняться с мягкой и теплой постели, либо остаться здесь и быть на грани между теплом, холодом и простудой. Она подумала и сделала свой выбор. Её ноги коснулись холодного пола и Ротенберг обняла собственные плечи, а потом зашагала к окну. Холодный ветер накрыл её и она сонно потерла переносицу. Капли дождя ударялись об пол и девочка почувствовала, как вода ударяется и об её ноги. Она приблизилась к окну и тронула створку стеклянного балкона и легла на неё плечом, мокрый пол дрогнул под её ногами и голова Рэйчел вместе со всей её тушкой дрогнула, опускаясь резким и быстрым движением на пол и, касаясь головой небольшого порожка, она проваливается в полную темноту.

***

— Рэйчел, господи, что с тобой! — криком отразилось в сознании. Голос отца разрезал её слух, а всё в её мозгу отразилось противным звоном, — у неё жар! — сказал он, когда коснулся до неё холодной ладонью, — почему вы никогда не выполняете свою работу, как должны? — очень хрипло и свирепо ответил он, обращаясь к кому-то. Рэйчел чувствовала себя максимально плохо: её лихорадило, буквально чуть ли не в припадке, мозг едва ли мог переварить то, что происходило, потому как бегающие силуэты были повсюду, а ещё очень хотелось заплакать — очень горько и долго. Кто-то отнес её в постель, стянул ночнушку и одел другую, а потом она упала на что-то мягкое и теплое, и это окутало маленькую леди Ротенберг. Кто-то держал её руку очень продолжительное время. Она точно помнила, как чья-то холодная рука сжимала её собственную огненную. В момент того, как она выходила из своего транса, Рэйчел видела четкий образ серьёзного Тригона.

***

Рэйчел поднялась с постели, вспоминая свой сон о том, как в свои восемь лет, девушка сильно переболела и в тот момент отец был рядом с ней. Это был один из тех случаев, когда глава семейства вёл себя подобающе и более менее по-доброму по отношению к своей дочери и к жене, которую он периодически избивал, даже в присутствии девочки. Она коснулась своей правой щеки и потянулась. Служанка улыбалась, продолжая стоять у окна и смотреть на то, как Ротенберг тщетно пыталась проснуться. Яркие лучи солнца гуляли по комнате, а сонная Рэйчел глубже зарылась под одеяло. — Бе-е-э-э-эль, — простонала она, чувствуя, что её мозги похожи на кашу, а то, что было во сне растворилось, оставляя странное послевкусие и короткие обрывки. — Сегодня предстоит встретиться с Вашем будущим мужем и у нас всего десять часов на подготовку. Ваш брат, как раз привез новое платье пятнадцать минут назад, — женщина выдохнула и зашагала к постели, собираясь забрать одеяло. — Зачем тратить деньги на такие мелочи? Моя одежда в прекрасном состоянии… — пробубнила девушка, вспоминая ад снятия мерок, ведь они с братом договорили о том, что он не будет покупать ей ничего, чтобы лишний раз не тратить ещё больше финансовых ресурсов. Она тяжело выдохнула, когда почувствовала, как ткань, которая покрывала её исчезла, а её служанка затрясла покрывало. — Мисс Рэйчел, пожалуйста! — произнесла Бель громче. — Я поздно легла вчера, дай поспать. Мне и пяти часов хватит… — углубляясь в дрему, прошептала она. — В прошлый раз Вы тоже так говорили, а потом опоздали на два часа. Даже для леди это слишком… Тем более, Вам придется ехать около двух часов до самого поместья, леди… — Расслабься, Бель… — Только час уходит на корсет, госпожа, — продолжила она, закатывая глаза, — что ж, я прибегну к непростительному способу, однако Ваш брат одобрил этот метод, — в её руках мелькнул умывальник, полный воды, присутствие которого Ротенберг, явно не замечала, вновь дремля сжавшись в клубочек, — прошу прощения, но это был приказ, — прикрыв один глаз, она вылила на неё воду, которую недавно принесли из местного родника, как и каждое утро — Рэйчел отдавала предпочтение холодной воде утром, чтобы начать бодрствовать, как можно скорее. — Черт тебя побери, Анабель Доу! Я убью тебя, но только после того, как уволю! — Рэйчел тут же вскочила. По её лицу от волос до ключиц сочилась вода, однако Рэйчел продолжала игнорировать свою новую прическу, насевшую её на веки, — Это просто омерзительное поведение! Ты!.. — Сегодня я могу предпринимать любые действия, дабы подготовить Вас предельно основательно. Вы должны впечатлить своего будущего супруга, — настойчиво повторила Бель. — Ты такая… настырная служанка, — простонала ещё раз леди Ротенберг, садясь на кровати. Уже окончательно отойдя ото сна, она немного выжала волосы и раздраженно спросила, — с чего мы начнем? — Итак, вот список, — девушка протянула руку в карман в фартуке. Она достала сверток бумаги и, раскрыв его, ещё раз пробежалась глазами по списку. «1. Умывание-завтрак» «2. Ванна» «3. Маски для лица» не давать книги мисс ни в коем случае, а то потом вы больше не увидите её! «4. Обед» «5. Сон» не больше двух часов «6. Одежда» затягивайте корсет потуже и достаньте лучшие украшения «7. Макияж и прическа» «8. Ужин» не перекормите леди — Начнем с умывания. Сегодня Мы в плотную займемся Вашим внешним видом, — она подошла к шнуру, свисающего с потолка, и резко дернула. — Мы? Я не собираюсь принимать ванну при ком-то, кроме тебя, — её щёки покрыл слабый румянец. Бель усмехается и качает головой. Сегодня Рэйчел должна быть особенно красивой и элегантной, это даже не мысли личной горничной леди, а слова мистера Геральда. Он уже съездил в ателье, а в данный момент разбирает кабинет своего отца, сортируя документацию. Дверь открывается и в её будуар входит Джоан — русоволосая зелёноглазая полная женщина, лет сорока пяти, в простом коричневом платье, какое носило большинство горничных в этом доме. Её пальцы сжимают ручку тележки, которую использовали для транспортировки пищи в другие комнаты, кроме столовой. Едва она остановилась у кровати, сидевшая Рэйчел обнаружила, что из коридора доносится шум. Бель взяла под руку Ротенберг и потащила к синей ширме, вышитой красным орнаментом розы. Через несколько минут появились мужчины, ловко затащившие ванну в спальню. За ними появилось ещё две девушки, схожие друг с другом, как две капли воды, своими строгими характерами, но очень непохожей внешностью — двадцатилетняя Полина была брюнеткой с оливковыми глазами и полноватой фигурой (беременность от конюха не пошла ей на пользу), и шестнадцатилетняя Софи — тонкая, как тростник, блондинка с яркими голубыми глазами (бедность никому не идет на пользу). Они обе молча принялись за уборку постели. Рэйчел продолжала стоять и наблюдать за тем, как тени мечутся туда сюда, в попытке, как можно скорее привести помещение в подобие порядка. Бель пихнула в спину Рэйчел, выпихивая её оттуда. Джоан толкает бедром дверь, захлопывая её за мужчинами, и, держа кучу полотенец в руках, приседает в подобие реверанса и спешит разместить их на уже заправленной кровати. Две молодые девушки уже исчезли из поля зрения. Наверное, они отправились за водой, ведь нормального водоснабжения в этом особняке не имелось, потому как не было ни денег, ни подходящей планировки. Бель открыла несколько ящиков в шкафу и достала всё содержимое, которое там имелось. Перечень был широк, однако после нескольких перечитанных книг, она точно знала, что ей нужно. Масло розы, проросшей пшеницы, лаванды, наверное, подойдут лучше всего, так как кожа леди достаточно сухая и ей не повредит увлажнение, ведь именно эти масла обеспечат нужный эффект. Девушка сгребла небольшие флакончики, с соответствующими бирками, и отнесла их к ванне. — Доброго утра, госпожа, — женщина подкатила тележку к кровати. Рэйчел с её нелегкой руки оказалась вновь сидящей на постели, в её руке оказалась чашка черного чая с сахаром. Бель выставила на край ванны масла, мыло и другие гигиенические принадлежности, — ешьте и мы приступим к Вашему облагораживанию, — лохматая Рэйчел фыркнула. Она всегда прекрасна, даже если учитывать, что моется всего два раза в неделю и только один раз с головой, впрочем так делают все, так что в этом нет ничего странного. Культ мытья и гигиены вошел в «моду» всего лет пятнадцать назад. Софи и Полина задвинули ширму со стороны двери и принесли горячей и холодной воды. Это будет не самый лучший день в жизни, подумала Рэйчел, наблюдая за тем, как Бель и Джоан наполняют ванну водой из ведер, тихо выражаясь.

***

Дэмиан Уэйн поднялся с постели от того, что шуршала ткань по полу. Женщина, стоявшая впереди него, легко справлялась с корсетом самостоятельно. Её пальцы ловко справлялись с шнуровкой красного платья, украшенного черным кружевом и неглубоким декольте. Рыжие прямые волосы женщины были превращены в подобие прически, которую она поспешно спрятала под шляпкой по цветовой гамме похожей с её общем туалетом. — Леди Волкова́, доброе утро Вам, — он поднялся с постели и она, повернувшись к молодому человеку, нахмурилась. Она не любила, когда он называл её подобным образом, надсмехаясь над девушкой и её манерой ставить ударение на последний слог. — Доброе, мистер Уэйн, — сказала она и добавила, — Я Лианн и моя фамилия произноситься совсем не так. Во́л-ко-ва, — произнесла девушка, глядя на себя в зеркало. Нужно было поторопиться и уйти раньше, чем нагрянет прислуга, — не произноси её на французский манер. — Ты же француженка. Сама же говорила так когда-то, — он усмехнулся, уже одевая рубашку. — Мой муж русский, а значит говори правильно, иначе меня это оскорбит, — Волкова, в девичестве Горэлль, натянула ловко чулок, который она наконец-то нашла за зеркалом. Он хрипло засмеялся и она тяжело выдохнула, отчего она выругалась по-русски, как когда-то делал её супруг. Лианн очень повезло, потому как её любовник не знал этого богатого на ругательства языка, посему он так и не узнает каким прозвищем она удостоила его. И, слава богу — Дэмиан бывает иногда слегка вспыльчивым. — Что ты сказала? — с подозрением спросил юноша. — Ничего, просто чулок плохо пристегивается, — Лианн пыталась вернуть чулок на своё законное место, однако это плохо получалось, но с шестой попытки ей удалось вернуть его прежнее место. Девушка наскоро нацепила туфли и, взяв с вешалки накидку, она надела капюшон, скрывая свою личность от посторонних глаз, — желаю удачи Вам на смотринах с Вашей будущей невестой, — уже стоя у двери, она улыбнулась всем лицом — своими карими глазами, бледными веснушками и тонкими бледными губами. — Спасибо за пожелания, Лианн, — он поднялся с кровати и подошел к ней, целуя её руку в черной атласной перчатке.

***

Дэмиан взирал на своих будущих родственников. Девушку — в новом зеленом платье и мужчину — в черном костюме. Леди Ротенберг отличалась особой свежестью лица, отчего ему стало ясно, на что она потратила целый день. Рэйчел с неразрушимым равнодушием, продолжая сидеть струной на диване, обитом салатовым бархатом с золотым причудливом узором птицы, а рядом с ней, ещё более невозмутимо восседал Геральд, правда более расслабленно, но не менее сосредоточенно. Брюс единственный, кто притронулся к чаю на столе, неспешно попивая напиток в чашке. Тишину прервал Уэйн-старший: — Итак, как вам известно, наше соединение семей, приведёт к тому, что вы утратите свой статус герцогини? — Рэйчел спокойно улыбнулась на фразу Брюса. — Это проблема уже решена. Перед свадьбой будет оформлена одна бумага, которая сделает вас фактически герцогом, но получите вы его только после свадьбы, — Геральд тоже улыбается, только более загадочно. Дэмиан и Брюс переглянулись, а затем герцог Ротенберг задает странный вопрос, — конечно же, у меня есть вопрос. Довольно важный, как мне показалось. С тех пор, как вы согласились на нашу сделку вы так и не сообщили имя жениха, — опять тишина. На лице Дэмиана нарисовалась ухмылка. Неужто, они настолько глупы? Что ещё за бумага? Как его отец получит её? — Да, прошу прощения, — он опустил наконец чашку. На его лице расцвела ухмылка, — я забыл упомянуть о том, что я не смогу стать вашем мужем, мисс Ротенберг, — она заморгала, но понятливо перевела взгляд на Дэмиана, который выглядел, как ни в чем не бывало. По его лицу девушка поняла, что данный поворот событий для него ничего не означает, так как он был готов к этому. Уэйн-младший медленно кивнул, — разумеется, сейчас я имею в виду своего сына — Дэмиана, — Геральд повторил движение юноши, однако они оба с Рэйчел рассчитывали на Брюса, а не на его сына, но решение всё же оставалось за главой семейства. — Ничего, — произнес Ротенберг. Странно, подумал он, ведь если Брюс, в конце концов, хотел получить дворянство более выгодно было бы именно ему, так как тем самым он даровал бы «часть» каждому члену своей семьи. Он бы с удовольствием спросил бы о том, почему сам глава семьи не хочет соединиться узами брака с его сестрой, но не стал. Ему всё равно, главное чтобы он получил деньги и долги прекратили сосать из его семьи последние соки. Деньги — аргумент, не нуждающийся в оспаривании, так что он просто не стал озвучивать свою мысль и, кажется, его сестра разделяла его мысль, потому как не смотря на своё легкое удивление, она сохраняла полное молчание. — Насчет этой бумаги… Как вы будете оформлять её? Что это за волшебный документ? Почему бы нам просто не расторгнуть помолвку, раз она сработает до нашей свадьбы?.. — начал Дэмиан, заинтересованный словами Геральда, сказанными братом его теперь уже будущей невесты. — Дэмиан, придержи лошадей, — остановил его Брюс, на что Геральд поднял наконец чашку и, отпив остывшего напитка, улыбнулся. — Я не могу вдаваться в подробности, но благодаря нашим связям, мы сделаем, то что должны. — Хорошо, — с явным сомнением произнес Брюс. Он выдохнул, понимая, что никому из их будущих родственников не выгодно терять их дворянский статус, ведь женщина приобретает статус мужа в любом случае. Он замолчал на несколько долгих минут, пока Рэйчел нервно мелкими глотками поглощала достаточно дорогой по цене чай. Чувствуется, что содержание этого чая стоит намного больше, чем того, что она пьет дома. Наконец, Брюс продолжил: — а мы, после выполнения всех заявленных обязательств, выплатим тридцать процентов долга, как только на продажу будет выставлено ваше родовое поместье, дабы выплатить определённую часть общей задолженности. — В общем, мы согласны, — сказал мистер Ротенберг и Рэйчел спокойно кивнула, соглашаясь с их условием. У них нет права выбирать. — Как и мы, — произнес Брюс. Всё это было подозрительно и странно, но деваться некуда. В крайнем случае они с сыном сошлют её в монастырь и подадут на развод.