Или найду дорогу, или проложу ее сам

Шео внимательно осмотрел сгорбившихся вокруг костра людей — они и не мешали, просто молча смотрели в ответ, даже не пытаясь хвататься на лежащее рядом оружие. Их кожа, в сравнении с другими иллами, была серой, темнее даже, чем у него. На них так же была темная броня, вяло поблескивающая в свете рыжего пламени. Они выглядели так, словно даже сражаться за себя уже не хотели. Давно сдались, смирились с тем, что никому не нужны. — Как… Как давно забрали девушку?..- спросил он, сжимая руки в кулаки, одновременно и желая, и страшась получить ответ. Один из мародеров, заметив этот, несомненно, нервный жест, устало усмехнулся, через силу. — Давно, парень. С две или три недели назад. Но, если тебе будет легче от этого, она яростно отбивалась. — Зачем она вам? — Не-ет, не нам. Ему. Такие, как вы, нужны ему, — протянул он. Заметив изменившийся взгляд зефа, он прикрыл глаза и откинулся спиной на валун за ним. — Даже не спрашивай зачем. Он, знаешь ли, не особо посвящал нас в свои цели. — Ага. Просто — «идите за мной и все ваши желания будут исполнены». Или нет, еще лучше- «Не важно, какими путями, но мы дойдем на наших целей». А его речи о всеобщем «благе»? Как мы вообще раньше не понимали… — поддержал его другой мужчина. — Мы поняли, что что-то не так только тогда, когда он оставил нас одних. Другие остались ему верны, ну, знаешь? «Он обязательно вернется за нами», и все такое. Зеф скривился, проводя не самые приятные параллели со своей расой. Н-да, бывают же в жизни совпадения. — Вы выбраться отсюда не хотите? — спросил Гейт, поигрывая мечом. — Вы же, вроде как, одумались. В Милоисе, если что, для вас даже церковь есть. — Знаешь, замаливанием грехов нам уже не поможешь, — ответил, судя по всему, главный из них. — А вы идите отсюда, глаза мозолите. Итак совесть жрет, что помогли невинную девушку похитить, а тут еще этот глазами злобно сверкает. Волчара проклятый. Лучше бы вы никогда не просыпались. -Это произошло не по нашему желанию, — прошипел неожиданно злобно Шео, и досаждатель на его плече предостерегающе зашипел. — Aculo… Разозленный непонятно чем, он прошел дальше сдавшихся мародеров по пещере, освещая себе путь и пытаясь выровнять сбившееся дыхание, при этом удерживая голема рядом с собой — он порывался полететь поубивать обидчиков нового хозяина. Неясно чем спровоцированная, обида на новый, несправедливый к ним мир рвалась наружу. Они не виноваты, что проснулись! Они не виноваты, что отличаются от тех, кто заселяет этот новый мир! Только никто этого не хочет понимать! Магия откликалась на его эмоции, бурлила под кожей. Пришло осознание — здесь ему хорошо именно потому, что они находятся глубоко под землей. Цитадель, пусть и не родная, пусть и держащаяся на последнем издыхании, дарила покой, пока он был в ней. Сейчас, покинув ее, он чувствовал молчаливую грусть, исходящую от нее. Он не один. В это верилось с трудом, и все же. Эти люди подтвердили то, что ранее было только догадкой. И от этого же становилось морально больно — на них, выживших и полностью дезориентированных, началась настоящая охота. И никто не знает, зачем. Как они могут пригодиться в возможном «заговоре»? Раньше никаких заговоров именно в этом смысле, в котором ему пояснил Гейт, не было. И борьбы за власть тоже, потому что все были равны. А сейчас все слишком изменилось. Магия, движимая его эмоциями, материализовалась, принимая очертания полупрозрачной чуть светящейся комнаты, в которой находилась семья — мама, папа, сын. Они сидели на подоконнике все вместе и что-то рассказывали самому младшему, внимательно слушающему их. Иногда рассказ иллюстрировали красочными иллюзиями, которыми управляла красивая женщина, и ее муж комментировал их, разъясняя для сына. После видение сменилось — в зале пещеры стояло несколько взрослых зефов, с явными видимыми ранами и укусами. Они уже были заражены, и обреченность в их глазах только подтверждала это. Кулоны на шнурках, сделанные из коренной породы, черными провалами весели на груди, просвечивая сквозь одежду, но при этом не излучали никакого света или тумана. Они погасли тогда же, когда погибли их обладатели, и сейчас почему-то вновь пробудились, хотя не должны были. Эти же зефы, встав в условный круг, показали другую картину: сферу, по которой идут стабильные волны. А после что-то происходит, и фон рвется в некоторых местах, трясется в других и в принципе ведет себя на диво неестественно. — Какого Визара… — пораженно произносят сзади, не решаясь подходить ближе, и Шео, еще несколько секунд глядя на визуализацию фона Верхнего мира, обернулся на напряженного война, с опаской оглядывающего силуэты. Он все еще не мог понять, куда делись все монстры, обычно в большом изобилии обитающие в пещерах вроде этой на подобной глубине, а потому ожидал подвоха. Подвох был только в этих полупрозрачных силуэтах, явно магического происхождения. Они, в общем-то, ничего не делали, просто стояли, при этом показывая что-то Шео, на что он взирал с невероятной сосредоточенностью, явно что-то обдумывая. Спустя мгновение силуэты исчезли, словно растворились, погружая пещеру в удивительную атмосферу — на блоках камня выросли разноцветные кристаллы, распространяющие вокруг себя слабый свет и тихий хрустальный перезвон. Воин даже провел по одному из них рукой, ощущая под пальцами гладкую, словно стеклянную поверхность, но при этом она вибрировала, и свет изнутри них мерно пульсировал. Значит, не мерещится. — Зачем мы вообще выбрались на эту вылазку… — глухо произнес Шео, низко опустив голову. — Мне прекрасно жилось и без этих знаний… По пещере словно прошел сильный поток ветра, отчего все выросшие кристаллы вмиг полопались, высвобождая разноцветную дымку. Плечи парня мелко задрожали, и тут Гейт вспомнил, что это, мать его так, все еще ребенок, который буквально за ночь узнал много травмирующей для него информации. Черт. Как сложно. Даже жаль его как-то стало. — Тс… Все, успокойся, малой. Честное слово, разгребем мы это дерьмо, — говорил он тихо, пока зеф молча плакал ему в плечо, сжимая зубы: собственное бессилие его раздражало, и недостаток информации в том числе. И отсутствие кого-то такого же, как он, рядом. — Все будет хорошо. Ты найдешь своих. И они обязательно будут живы… Монстры снова начали показывать себя, всячески издавая звуки, а, значит, выбираться нужно было как можно быстрее. Вот только как это сделать с подростком, находящимся в полном душевном опустошении, он не представлял. С такой глубины и в одиночку-то выбираться сложно, а тут…  — Да, все в порядке… Просто, ну… — Я понял. Ты как сейчас, в себя пришел? Шео отстранился и неловко шмыгнул носом, пряча взгляд, и вот такого его Гейт уже знал, что позволило ему малость успокоиться. — Да…вроде…не знаю Мужчина вздохнул и ободряюще ему улыбнулся, настолько, насколько вообще мог это сделать.  — Как выбираться будем-то, м? Выход через Крепость, я так понимаю, нам не подходит, да? — Да, там сверху обвал случился, люк завалило. М-м-м… — Понятно. Тогда полагаемся на мою удачу вкупе с интуицией. И пока идем, ты мне все-все расскажешь, хорошо? Только тихо. И не бойся, ничего я с тобой не сделаю, — произнес воин, беря за руку своего попутчика и утягивая вперед за собой. Рассказ начался спустя пару минут, тихий и явно неуверенный.

***

Они выбрались на поверхность тогда, когда солнце было уже в зените, а животы уже продолжительное время призывно бурчали, выпрашивая еды, которой не было. Из Цитадели Шео взял с собой только несколько склянок с зельями и книги, потому что еды там банально не водилось. Это же склад, а не ферма. Вылезали они еще и дико уставшие, успевшие сразиться с несколькими мобами и встретившие даже гребанного крипера, от взрыва которого их спас щит, который быстро активировал Шео, не опасаясь колдовать при войне с этой явно проклятой ночи. Этого, правда, по привычке опасался сам ив, но ладно. Выходили к воротам Милоиса они осторожно, оглядывая местность, и к превеликой их радости не увидевшие разрушителей. Встретили их открытые ворота и гул городка, в котором все в порядке. — Они отогнали рейд за полтора дня? Это невероятно, — пробурчал довольный Гейт и прошел вперед, кивая постовым. — Как думаешь, Кано нас убьет? Хотя нет, не отвечай, это вопрос чисто риторический. Шео задумчиво хмыкнул. Перемены в войне были впечатляющие — при мыслях о торговце он словно становился счастливее, в ярких глаза загорался даже какой-то огонек, смысл которого, наверное, был понятен только самому иву. Но он был рад тому, что они вернулись целыми. И рад, что они скоро встретятся. — Ублюдок! — припечатали счастливому войну, и, когда тот обернулся, ударили сначала в живот с ноги, а потом так же в бок, отчего фигура мужчины покачнулась, но он устоял, счастливо засмеявшись и схватив возмущенного Кано, притягивая к себе для объятий. — Идиот! Кретин! Ебанутый на всю голову!.. Торговец продолжал покрывать его ругательствами, но держался при этом за него, как за самое ценное, что было в его жизни, вскоре затихая, чтобы продолжать стоять почти на входе, не разрывая объятий. Шео смотрел на это пару минут, отчаянно не зная, куда себя деть. Решив, что вполне может сходить и проведать Киа, который, по-любому, тоже по нему соскучился, он уже повернулся, когда предостерегающее шипение Кано настигло и его. — Иди быстрее, долго я его не удержу, — смешливо произнес Гейт, удерживая на месте злющего, как не знай кто, торговца, и Шео, неловко улыбнувшись в ответ, стремительно помчал к трактиру, в котором они остановились. По пути его, правда, перехватила взволнованная Соня, за руку утягивая к стоящему у входа столику. — Я не знаю, куда вы ввязались в этот раз, но ты выглядишь действительно очень голодным, поэтому сначала поешь, ладно? Это, в общем-то, даже не обсуждается, так что, м-м-м, да, — сказала она. Спустя пару минут она пришла с подносом, заполненным едой и, в частности, простым мясом, без пряностей. — Вот. Вас не было три дня, так что ты, должно быть, очень голоден. Я, опять же, не буду ни о чем тебя спрашивать, но да, рада, что вы оба целые. Она быстро оставила его одного, настолько, что Шео даже слова не успел вставить. Он этому только подивился, после посмаковал мысль о том, то под землей они провели три дня, после — что странная девушка, которую он таковой не перестанет считать, наверное, никогда, знала, что у него аллергия на многие пряности, добавляемые к мясу. После он решил, что, пожалуй, слишком устал думать, и принялся за еду.