Однажды...

—1—

      Ну вот и все. Прости меня, отец, я не смог сдержать данное тебе обещание жить. Прости меня Эрина, что не смог пробыть с тобой дольше, чем я сам того хотел. Надеюсь ты будешь счастлива и найдешь себе достойного мужа и у вас будут дети.       — И ты меня прости, Дио, — Джонатан начал шептать вслух, бережно прижимая к себе светловолосую голову, — прости, что я раньше ничего не замечал. Не видел, как ты безответно ненавидел меня. Точнее, любил, но мы назовем вещи правильными именами. Если бы я разглядел это раньше, возможно бы смог предотвратить многие вещи. Но уже поздно что-то менять.       — Джонатан, ты глупец! — голова Дио пыталась выбраться из крепкого захвата мягких рук, — Еще ничего не поздно изменить! Просто дай нам обоим выбраться и я, Дио, даже не убью тебя.       Джонатан лишь печально на это улыбался, все так же мягко прижимая к себе голову Дио. Уже ничего не поможет Брандо спастись из этого положения. Джостар на секунду прикрыл глаза. Воспоминания обрывками пролетали в голове юноши, формируясь в полноценные картины из далекого прошлого. Вот их первая встреча. Как Джонатан надеялся на то, что у него будет новый друг. Первое разочарование. Смерть Дэнни. Украденный поцелуй у Эрины.       Только сейчас Джонатан осознал, что это все делалось не только из-за злобы Дио и желания отравить большую часть жизни. Это была банальная ревность ко всему окружению Джонатана. И осознание пришло слишком поздно.       — Прости меня, Дио, — повторяет он, мягко касаясь губами лба блондина, — если бы я знал, к чему это приведет, я бы давно подставился и под нож, и под яд, и даже под твои клыки. Но уже поздно. Сегодня мы с тобой оба умрем.       Брандо затих. Он ничего не смог ответить Джонатану, даже если очень сильно хотел. По его лицу что-то текло. Только он сам не понял, что это были его слезы. Сердце Джонатана остановило свой ход. У Дио же созрел план, как спасти себя. Осталось лишь дождаться того, как они сгорят в алом пламени.

—2—

      Джозеф сидел на коленях перед каменной плитой. Иронично, она была в форме креста. В его руках была яркая повязка Цезаря с закрепленным на конце кольцом. Этот идиот, несмотря на их ссору, полез в логово врага и смог добыть это чертово кольцо. Но какой ценой. Слезы ручьями стекали по щекам парня. Он был не в силах встать с места и уйти прочь. Где-то рядом с ним плакала Лиза-Лиза, пытаясь заглушить отчаянный вопль.       — Ты такой дурак, Цезарь, — еле шевеля губами проговорил Джозеф, — я так многого тебе не рассказал, так многого не сделал для тебя. Лишь только и мог ругаться с тобой, да ходить вокруг да около.       Он вспомнил их первую встречу. Как они, два импульсивных идиота, чуть не переубивали друг друга. Хотя они бы скорее всего лишь покалечили себя. Их раздражало буквально все. То, как Цезарь флиртовал с каждой девушкой, вместо того, чтобы обучать Джозефа техники хамона, он бесил этим Джостара. И как злился Цезарь, когда Джозеф общался со Сьюзи Кью, вместо того, чтобы помогать ему с делами. Они два идиота, которые препирались между собой, но так и не решались сказать что-то другое. То, что было правильным. Как-то сообщить об этом, подать сигнал. Жестами или обрывками фраз, да даже случайным брошенным словом. Но нет, они были недругами, которые впоследствие стали нейтрально относиться друг к другу. После совместных тренировок каждый начал уважать другого и видеть в нем союзника. Они успели подружиться, но стало слишком поздно.       Джозеф будет корить себя до конца дней своих за эту импульсивную ссору и нечаянно сказанные в порыве обиды слова. Все не должно было так произойти. Он взял шелковую ленту в руки, прижимая ее к самому сердцу. Джозеф Джостар никогда не забудет, какую жертву принес Цезарь Антонио Цеппели ради его же блага. А так же Джозеф Джостар всегда будет помнить, какая нежная улыбка была у Цезаря.

—3—

      Это конец. Все кончено. Они победили столетнего вампира по имени Дио. Его прах был развеян над сыпучими египетскими песками. Как-то странно ощущалось, что от Дио была лишь голова, а все остальное тело принадлежало твоему предку. Слишком много потерь они понесли от финальной схватки. Каждый человек был для них дорог, ценен и важен.       Джотаро стоял в морге в одной из каирских больниц, где на время обосновался Фонд Спидвагона. Скоро это тело перевезут в центральное американское подразделение фонда для изучения. Даже после смерти ему не дадут покоя. Он не решался снять белоснежную простыню с лица усопшего, слишком боялся посмотреть правде в лицо. Но наконец Куджо, мягко коснувшись хлопковой ткани, бережно стянул ее с лица.       Какёин выглядел безмятежно спокойным и непривычно бледным. Возможно из-за снятого зеленого плаща, может из-за обильной потери крови от удара Дио. Два шрама казались слишком яркими на бледном лице с закрытыми глазами. Он не успел. Он не смог вовремя понять и сказать, что разделяться было слишком бредовой идеей.       Джотаро непривычно нежно коснулся закрытых век, еле дотрагиваясь подушечками пальцев. Он спустился ниже, очерчивая полоски шрамов, проводя по щекам и дотрагиваясь до холодных губ. Пальцы начали подрагивать, а в глазах начала скапливаться влага.       — Прости меня, Нори, — хриплый голос разрезал тишину морга, — я не успел. Не смог спасти тебя. И Абдула. И Игги. Всех вас не смог уберечь.       Они мечтали о том, как вернутся домой, в Японию. Пойдут в одну школу и окончат обучение. Найдут один университет или два, близко расположенных друг к другу. Начнут совместно проживать в одном доме, может найдут способ узаконить свои отношения штампами на документах. Но теперь этого ничего не будет. Теперь у него перечеркнутая возможная счастливая жизнь и пустая оболочка, лежащая перед ним со сквозной дырой на животе и в спине. Он наклонился, рассматривая любимое лицо, и в последний раз дотронулся до ледяных губ своими собственными.

—1.2.3—

      В семье Джостар нет той счастливой и чистой любви, о которой слагают в романах и поэмах. Любовь семьи Джостар заключена в цепкие шипы проклятия на вечное несчастие, окрашенным алым цветом крови. Им суждено умирать или терять своих любимых, храня лишь обрывки воспоминаний да кровь на собственных руках. Но рано или поздно им суждено встретиться вновь. В Раю или в Аду, тут уже не важно. Главное, чтобы быть вместе.