Однажды...

      Тихий стук каблуков от обуви разносился по комнате, сопровождаясь негромкой мелодией вальса. Двое мужчин неловко переставляли ноги, боясь наступить другому и отдавить пальцы. Мужчина, что более высокого роста, вел, а точнее пытался вести в их танцевальной партии мужчину ростом пониже. Но вот он запинается и пытается удержать себя от падения на своего партнёра. Смех второго мужчины заглушал громкую композицию, раздающуюся из стереосистемы.       Брюнет раздраженно вздохнул, останавливаясь на месте. У него не получалось нормально передвигаться. Всего надо сделать несколько шагов и продолжить вести партнера дальше по комнате, описывая круг. Джотаро в семнадцать лет сражался против древнего вампира, спас мир и свою семью, но не может разучить простейшие шаги вальса. Смех да и только.       Теплая ладонь Какёина легла на бицепс мужчины, призывая того к спокойствию. Мягкие поглаживания расслабляли, и Куджо решил попробовать ещё раз. Если не ради себя, то ради своего жениха, который был не лучше его в плане вальсирования, да и в плане танцев в целом.       Пока одни ходили на дискотеки и познавали свои тела в танцах, они глотали пески Египта и сражались против таких же людей со способностями. Пока люди проживали спокойные школьные дни, они пытались выжить. И у них это получалось. С переменным успехом: панические атаки, ночные кошмары, фантомные боли в ранах и шрамах на телах — это все преследовало их долгое время, оставляя за собой слепки из воспоминаний. Пока они поддерживали друг друга, их жизнь продолжала свой ход. Избавились от кошмаров и панических атак, шрамы затягивались, выцветая в бледные отметины. Они смогли все преодолеть, держась вместе и проходя через все трудности и невзгоды.       По возвращению в Японию они смогли адаптироваться к мирной жизни, где есть место учебе и незначительным проблемам наподобие пересдачи экзаменов или куда выйти погулять вечером, что выбрать на ужин. Джотаро уже и не вспомнит, кто из них двоих в будний день предложил сходить в клуб. Чисто развеяться и забыться. Он вспомнил, какими они были неуверенными перед дверями того ночного клуба. Как хотели развернуться и пойти куда-либо, но только не в это странное и слишком шумное место. Но теплая и твердая рука Нориаки уверенно сжимала его собственную руку, ведя в новый мир, который им был неведом.       Куджо даже помнил, что они пили: он выбрал наугад банальщину в виде виски с колой, а Какёин пил какой-то вишневый коктейль. Как он сказал позже, помимо вишневого сиропа в коктейле содержались такие ингредиенты, как водка и мята. И пожурил в шутку брюнета за то, что он не оценил талантов бармена и не попробовал его коктейль. А потом были танцы. И брюнет не будет врать даже самому себе: это были самые неловкие танцы в его жизни. Он, под два метра ростом, стоящий посреди танцпола и выделяющийся своими габаритами на фоне остальных людей, чувствовал себя нелепо и зажато. Нориаки разделял его чувства: он стоял так же зажато и топтался на одном месте. И тогда Джотаро взял инициативу на себя. Начал первым двигаться под какой-то хит любимого исполнителя Какёина — Стинга. Его другу ничего не оставалось, как начать двигаться, понемногу раскрепощаясь.       В конечном итоге они сбежали из клуба не совсем в трезвом состоянии в парк, смотреть на цветение вишни. Джотаро тогда не контролировал свои мысли и действия, списывая их на алкогольное опьянение. Просто вел за собой розоволосого юношу, надев на его голову собственную кепку. За неловким танцем в клубе последовал такой же неловкий от недостатка опыта поцелуй под одним из вишневых деревьев.       Из воспоминаний Куджо вырвали щелчки чужих пальцев перед его лицом. Какёин озадаченно на него посмотрел: видимо мужчина не первый раз пытался достучаться до возлюбленного, который выпал из временного пространства и уходил все дальше в закрома воспоминаний. Прошептав еле слышимо «ничего», брюнет потянулся к губам розоволосого мужчины, соединяя их в нежном поцелуе. Они немного отдохнут и продолжат свою репетицию.

***

      Пока другие женились, они тоже решили не отставать в кои-то веке от сверстников.       Идея узаконить отношения узами брака к Джотаро пришла как-то внезапно. Точнее даже не идея, а осознание того, что ему уже двадцать пять лет, он живёт со своим возлюбленным с двадцати, а состоят в отношениях вообще с семнадцатилетнего возраста и у них давно уже должна быть свадьба со всеми прелестями семейной жизни. Но почему-то они оба не поднимали эту тему. Может оба боялись быть недопонятыми, а может наоборот понимали, что они только начали жить. Что им некуда спешить и нестись сломя голову за регистрационным бланком. Вместо них эту тему иногда поднимала Холли на пару с Джозефом. Джотаро с неохотой огрызался на свою семью, а сам мысленно задумывался: «А почему они действительно еще не поженились?». И тут он понял одну вещь. Он знает своего возлюбленного с семнадцати лет и уже видит его насквозь. Они пережили множество моментов плечом к плечу, будь то сражения или неловкие пьяные танцы в клубе.       Он видел то, как искренне Нориаки любил его и заботился о нем. Не давал сгорать на работе и засыпать за рабочим столом в кабинете. Всегда поддерживал его и будил от кошмаров. Куджо это ценил в нем и старался отдавать ему сторицей в ответ. Поддерживал его стремление пойти в архитектурный, стоически переносил походы по картинным галереям и даже без криков и ссор согласился на его работу в Фонде.       Тогда Джотаро принял важное решение. Он не мог после восьми лет отношений потерять человека, который был для него всем. Купить кольцо было почти легко. Размеры знал, предпочтения тоже. А как преподнести столь деликатный вопрос, сопровождая его кольцом в коробке, мужчина не знал. Встать на одно колено, как делали абсолютно все? Но они не как все, начиная тем, что оба мужчины и заканчивая тем, что у них за спинами странные существа, невидимые людским глазам. Куджо не был романтичной натурой. Но он знал и умел делать приятное для своего возлюбленного.       Мужчину нельзя было назвать сентиментальным. Но когда он достал из кармана белого плаща черную коробочку с кольцом из белого золота, обрамленным аквамариновым камнем, Куджо встал на одно колено. Вишневые деревья осыпали их с головы до ног снегом из нежно-розовых лепестков. Они будто давали им свое благословение, как тогда, когда они впервые поцеловались в этом самом парке. Нориаки лишь молча накинулся на шею мужчины, чуть не сваливая его в траву на лепестки цветов. Это можно было расценивать как «да».

***

      Панорамные окна открывали вид на цветущий летний сад. Растущие цветы раскрыли свои бутоны, тянясь к закатному солнцу. Последние лучи окрасили красиво украшенный зал первого этажа небольшого домика. Пришедшая ночь зажглась огнями уличных дорожных фонариков, освещая все на своем пути.       Легкий ветерок колышет белоснежные шторы открытых окон. Стук каблуков отбивал ритм по деревянному лакированному паркету. По всему помещению лилась тихая музыка, окутывая немногочисленных гостей своей нежностью и лиричностью. Двое мужчин стояли посреди импровизированного зала, затаив дыхание. Как только мелодия сменилась, они неспешно начали свой танец. Тот, что был высокого роста, уверенно вел в танце своего партнера, плавно кружась по помещению. Тот, что пониже ростом, смотрел прямо в глаза своему супругу, мягко ступая по полу. Каждый шаг следовал отрепетированному сценарию, каждое движение выполнялось с точностью, и они не сбивались с их общего темпа ни разу. Присутствующие наблюдали за ними, не произнося ни единого слова. Где-то послышался тихий всхлип Холли. Джотаро и Нориаки не обращали внимания на какие-либо внешние звуки, продолжая вальсировать по залу. Им обоим уже хотелось закончить свадебную церемонию и, отправив гостей спать, уединиться самим. Но на первом танце новобрачных настаивали все. А они попросту не смогли отказать своей семье в такой мелочи. Да и не зря же они себе все ноги истоптали, пока разучивали такие простые (уже простые) для них шаги. Как только музыка стихла, отовсюду раздались аплодисменты и восхищенные крики. Оба мужчины переводили дух после такого незабываемого для них танца, счастливо смеясь. Джотаро мягко положил свои ладони на столь родное лицо, мягко касаясь губ Нориаки. Они уже не слышали никого, забываясь в своем поцелуе.       Что ни говори, а свадьба удалась.