За решеткой

Наступило очередное утро, когда Оливер упражнялся на площадке. Ебанная рутина. Внезапно раздался пронзительный крик, заставивший парня резко обернуться. То, что он увидел, заставило его сердце замереть: один заключенный атаковал другого ножом, кровь хлынула фонтаном. Вокруг разразился хаос, некоторые начали драться друг с другом, крича и матерясь. Оливер стоял столбом, охваченный страхом, не зная, что делать. Увидев столько крови и человека без сознания, у него перехватило дыхание. Чувак, наверное, был уже мертв. Сразу вспомнилось, почему он здесь вообще оказался. Тошнота подступила к горлу. Кто-то схватил его за руку и потащил в сторону. — Быстро, давай съебывай отсюда, — сказал Маркус, не обращая внимание на крики и шум вокруг. Оливер следовал за ним почти бегом, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Но тут раздались выстрелы в воздухе, и все заключенные моментально легли на землю с руками за головой. Маркус тут же потянул Оливера на землю, их тела соприкасались, и, среди всего этого безумия, Вуд почувствовал тепло и некую защиту. Куча вооруженных охранников прибежала на место происшествия. Оливер, испуганный до дрожи, схватил Маркуса за руку, даже не осознавая этого. Тот просто позволил ему держать себя, ничего не говоря. После инцидента, все были отправлены в камеры и наказаны лишением завтрака. — Что произошло? — спросил Оливер, когда они наконец-то остались наедине. — Массовая драка, — ответил Маркус, тяжело вздохнув, — встретились две группировки. Это не первый раз, когда такое случается здесь. Но ты должен быть осторожен и держаться подальше от таких ситуаций, че стоял, как вкопанный? Дятел, бля. — Я просто был в шоке! — начал Оливер оправдываться. — Я не знаю, что я бы делал без тебя. Спасибо! — Боже, как ты сюда только попал, — пробормотал Маркус себе под нос и в то же время вытащил из ящика своей тумбочки две шоколадки. Одну скинул Оливеру. У Оливера потекли слюнки от вида сладкого лакомства. — А как же фигура? — пошутил он, пытаясь развеселить обстановку. — Вроде как, у тебя с этим никаких проблем нет. — Не могу поверить, что у тебя есть шоколад здесь. Где ты его взял? — спросил он, проигнорировав намек на свой внешний вид. Маркус пожал плечами. — Шоколад есть всегда. Скажем так, у меня свои способы. Я всегда находчивый, — ответил он загадочно. Оливер медленно распаковывал обертку. Когда он наконец попробовал первый кусочек, и почувствовал, как шоколад тает на языке, его сердце наполнилось благодарностью. Он закончил есть и взглянул на Флинта, который сидел на своей кровати и молча наблюдал за ним. Оливер улыбнулся ему яркой благодарной улыбкой, которую давно не видели его губы. Маркус не мог оторвать взгляд от этой улыбки. Он смотрел на него, словно видел парня впервые, и в его глазах мелькнуло что-то нежное и теплое. Потом он отвернулся, скрывая свои эмоции. Внезапно дверь камеры распахнулась. — Флинт, тебе объявлены три дня в карцере за нарушение правил СИЗО, — сурово заявил один охранник, заходя внутрь. Другой оставался у входа. Маркус посмотрел на них с равнодушием. — Какие правила? Вроде бы это не я махал заточкой на площадке, — спросил он спокойно. — Не тебе решать, что ты нарушал, а что нет, — ответил тот и жестом указал в сторону выхода. Маркус молча встал и подошел к Оливеру. — Вуд, — тихо сказал он. — В свободное время оставайся в камере. Не ходи в мастерскую. Ты можешь взять шоколад и закуски из моего ящика. Постарайся не разговаривать с кем-либо и не ввязывайся в конфликты. Подожди меня. Глаза Оливера расширились от страха, он почувствовал себя маленьким ребенком, оставленным своей матерью. Он молча кивнул, сердце бешено колотилось в груди. Маркус подмигнул ему ободряюще, прежде чем выйти за охранниками, оставив Оливера одного со своими мыслями и страхами. ☆☆☆ Слова адвоката звучали в его ушах периодически: «Судебная система не всегда справедлива.» Оливер знал, что это было правдой. Он был обвинен в убийстве, которого не совершал. Его невиновность была очевидна для него, да и только. Наверное, даже мистер МакКоуэн не верил в то, что Вуд не был убийцей. На второй день отсутствия Флинта, его снова вызвали на встречу со своим защитником. Он вошел в маленькую комнату, ожидая увидеть знакомое лицо, но вместо привычного мужчины с каштановыми волосами, был совсем другой человек: старше среднего возраста, с серыми волосами и глубокими морщинами на лице. Он улыбнулся Оливеру, и его глаза сверкали как будто от внутреннего света. — Мистер Вуд, — начал тот, его голос звучал мягко и уверенно, — Меня зовут Александр Холмс. Я представитель Sterling Legal Associates — приватная юридическая компания, базирующаяся в Лондоне. Компания специализируемся в делах по уголовному праву. Хочу чтобы вы знали, я выиграл девяносто восемь процентов дел в суде за последние пять лет, так что вы в хороших руках. Оливер был ошеломлен. Кто мог заинтересоваться его делом настолько, чтобы нанять адвоката? Да, кому он был нужен? Он попытался собрать свои мысли, а затем спросил: — Но почему вы взялись за это дело? У меня нет никого, кто бы мог нанять такого дорогого адвоката. Александр улыбнулся еще шире. — Не могу вам точно сказать, я сам не знаю, меня прислала компания. Вручили дело и все, мы много лишних вопросов не задаем. Но в одном будьте уверены, я помогу вам. Даже более того — я уверен, что вы здесь надолго не задержитесь. Первым шагом будет добиться для вас домашнего ареста. Оливер был крайне удивлен. — Мистер Вуд, — начал Александр, — ваше дело — сложный головоломный пазл. Но я не верю в невозможное. Расскажите мне все, что помните о том вечере. Оливер сглотнул. Его руки дрожали, но он рассказал обо всем: о том, как он остался на работе допоздна, о Мэтью, о том, каким нашел его на полу. Мистер Холмс задавал уточняющие вопросы, вглядываясь в его глаза, словно искал ответы в самой душе Оливера. — Вы уверены, что не видели никаких других следов? — спросил адвокат. — Ничего, что могло бы указать на другого человека, кроме вашего шефа? Оливер задумался. — Нет, ничего такого. — Интересно. А что вы думаете о вашем боссе? Какой он человек? Оливер вздохнул. — Я не думал, что он способен на такое. — Интересно, — повторил адвокат. — А что, если это был не он, тот кто подставил вас? Что, если кто-то другой хотел именно его обвинить, но вы попались под руку? Они провели долгие минуты, обсуждая детали дела. Холмс задавал вопросы, выслушивал Оливера, и все его внимание было на нем. Когда время свидания прошло, Холмс поднялся из-за стола, его серые глаза все еще сверкали. — Мистер Вуд, — сказал он, — помните, что вы не одни. Всё уладится. Оливер кивнул, благодаря его, потом подошел к охраннику, ему сняли наручники и провели на выход. Открыв дверь в их камеру, шатен взглянул на узкую кровать Маркуса, на стены, покрытые царапинами. Решился посмотреть в тумбочке и выбрал оттуда пакет с фисташками. В ящике, помимо них, он обнаружил еще шоколадки, сухарики и сухофрукты, целый набор вкусняшек. Оливер зажал одну фисташку между пальцами. Её скорлупа была слегка треснута, и он осторожно приложил её к губам. Легкое давление, и та раскрылась, обнажив ярко-зеленое ядро. Оливер положил его на язык и начал жевать, наслаждаясь приятным вкусом. Парень улыбнулся. Встреча с адвокатом явно подняла ему настроение. Всё же есть надежда. Слова Александра бесконечно звучали в его ушах: «Я верю в вашу невиновность.» Оливер решил, что больше никогда не будет сдаваться. ☆☆☆ Вуд не мог сидеть второй день без дела и решил зайти в мастерскую. Он проработал несколько часов, создавая фигурку животного. Его пальцы ловко обрабатывали дерево, вскоре появлялись изящные изгибы хвоста и ушей. Это была маленькая лисичка. Он тщательно отшлифовал ее мягкие контуры и выразительные глаза, почему-то представляя их серыми. Затем он спрятал фигурку в носок, собираясь взять ее в камеру, хотя и было запрещено. Он попрощался со всеми и покинул мастерскую, даже не замечая, как кто-то подкрался сзади, пока не услышал шепот прямо в ухо. — Лапочка, пойдем в душевую, уединимся, — предложил другой заключенный. Оливер отверг предложение с грубостью в голосе. — Отстань от меня, урод! Он хотел уже развернутся и уйти, но в следующий момент он почувствовал сильный удар по лицу, аж звезды закружились перед глазами. В этот момент, видимо, услышав шум, из мастерской вышел Фрэнки. Он взглянул на происходящее и сказал тому, кто напал на Оливера: — Крауч, оставь его в покое — это сосед Флинта, он вернется из карцера, и тогда пизда тебе! Тот чертыхнулся и отступил, чтобы потом испариться оттуда вообще. Оливер поблагодарил Фрэнки и подумал, что стоило слушаться Маркуса. Походу будет фингал. ☆☆☆ Когда Оливер проснулся, Маркус уже находился в камере. Вуд приподнялся на локте и широко улыбнулся: — Ты вернулся! — его глаза блеснули радостью. Маркус подошел к нему. Его темные волосы были чуть взлохмачены, а брови нахмурены. Он начал трогать лицо Оливера, словно обращаясь с хрупким стеклом. Пальцы скользили по месту, где красовался синяк, исследуя. — Откуда? Парень отмахнулся, продолжая улыбаться. — Ничего серьезного. Просто недопонимание вышло. Маркус взглянул на него из‐под ресниц. Его глаза потемнели, но он не стал ничего комментировать. — Ты как, в порядке после карцера? Маркус хмыкнул: — Ничего страшного. Оливер не мог скрыть улыбку, когда подошел к нему ближе и тихо сказал: — У меня есть для тебя подарок. Маркус поднял брови в удивлении и протянул руку, чтобы принять маленькую фигурку лисички. — Красиво, — восхищенно произнес брюнет. — Так быстро научился творить такое в этой вашей мастерской? — Меня еще дедушка в детстве учил. Он показывал, как выбрать правильные инструменты, какие узоры можно резать каждым из них… я что-то еще помню, оказывается. Потом Оливер рассказал Маркусу о своем новом адвокате и о том, что его дело начинает выглядеть лучше. — Если я выйду отсюда, буду самым счастливым человеком на свете. Уеду далеко и начну новую жизнь! Маркус странно посмотрел на него. — Я тоже хочу начать новую жизнь… с тобой, Оливер. — Маркус, ты снова за свое… я натурал, сколько раз повторять… — Натуральнее некуда. Тебе же было хорошо после моей дрочки? Излился прямо в мой кулак, — сказал тот, как будто они разговаривали о погоде. Оливер понял, что тогда это был не сон. Он просто не мог поверить. — Как ты мог трогать меня без разрешения? Еще и во сне! — А чего без разрешения? Я спросил, «помочь»? Ты вообще-то не спал. Оливер лишь зло смотрел на него. Чертов Флинт все-таки мерзавцем оказался. — Прости, я не удержался. Я понимал, что ты в бреду, просто так сильно хотел тебя. Думал, что яйца лопнут от желания. И увидев тебя таким… как ты метался по гребанной койке, блять, ты бы себя видел со стороны. Оливер был ошеломлен этим признанием. Голова закружилась от внезапного откровения. Он был испуган и в то же время смущен. Маркус медленно подошел к нему и взял его лицо в ладони. Он смотрел ему в глаза с таким желанием, что Оливеру стало не по себе. — Я понимаю, ты не разделяешь мои чувства. Но я не могу не чувствовать. Ты совсем не хочешь попробовать? Я уже схожу с ума… только не ври. Ни мне, ни себе, — прошептал Маркус, его голос показался совсем уязвимым. Оливер молчал долго. Наконец, он медленно отстранился от Маркуса и взглянул ему прямо в глаза, отвечая: — Я не знаю, что сказать. Я не думал, что… Я не готов к этому. Я не отрицаю, мне интересно, но пожалуйста, не заставляй меня, я чувствую себя под давлением сейчас. Я не могу думать! Оливер присел на кровать и закрыл лицо руками. — Успокойся, я не буду больше настаивать. Насиловать тебя тоже не стану, я не этого хочу. Если бы хотел, давно поимел бы. Вуда испугали эти новые чувства, которые вызвал в нем Маркус. Он никогда не думал, что его могут привлекать мужчины, и теперь он чувствовал себя нерешительно. Он боялся признать себе, что, возможно, он чувствует что-то большее к Флинту, чем просто признание за поддержку. Он боялся этого нового и неизведанного чувства, которое захлестывало его, как волна. Оливер медленно опустил руки и снова взглянул на Маркуса. Он увидел в его глазах искреннюю искру, которая заставила его сердце трепетать. Он понял, что не может отрицать то, что чувствует к Маркусу, несмотря на свой страх и смущение. Но какое у них будущее? Никакое. — Я не знаю, что будет дальше, Маркус, — прошептал Оливер, — но скажи мне, это правда, что ты убил нескольких человек? За что ты сел? Маркус уставился на Оливера, совсем не ожидая вопроса в лоб. Он медленно кивнул, словно признавая свою вину. — Да, я убивал людей. Но так было нужно. Больше не могу ничего рассказать. Сердце Оливера сжалось от услышанного. — Я не знаю, как отреагировать на это, Маркус, — прошептал Оливер. Флинт медленно подошел к нему и взял его руки в свои. Он смотрел ему в глаза, словно пытаясь передать свои чувства через взгляд. — Я знаю, что это сложно, Оливер, но просто доверься мне. Шатен почувствовал, как его сердце наполнилось сомнением, он ничего с этим не мог поделать. Все, что он знал, что в этом мире, где конфликт и насилие были повседневной реальностью, доверие было роскошью, которую он не мог себе позволить. — Прости, я не могу. — Тогда закрыли тему, — сказал Маркус и нервно завалился на свою койку. Взяв в руки маленькую лисичку, подаренную ему Оливером, он начал играться с ней. В его глазах читалась сложная смесь чувств: обиды и злости в первую очередь. Через время они направились на завтрак, молча шагая по коридорам СИЗО. Воздух был наполнен напряжением, словно электрическим зарядом, готовым вспыхнуть в любой момент. Тогда Оливер понял, что он пропустил зарядку на улице. Почему охранники не напомнили? ☆☆☆