Ну, это мы попали... или Курс на Валинор

Святое время – лето. Встаешь позже полудня и целый день отдаешься Великой и Всепоглощающей лени. Иногда тебе начинает казаться, что ты в благословенном краю Валар, где всюду царит гармония. Кстати о гармонии, присмотритесь к этой милой парочке, что спит за столом. Я о парне и кошке, что спит на его голове. Полнейшая гармония, не так ли? Кошка, решившая, что спать хозяину уже хватит, а ее пора кормить, зевнула и легонько потрепала парня по волосам. Тот промычал что-то невнятное и продолжил спать в крайне неудобной позе. Но кошка сдаваться не собиралась, решив, что пора переходить к решительным действиям, то есть к... нет, не к краже сильмариллов, а громкому «Мяу». - Ш-е-е-е-лоб! – жалобно протянул спящий. – Не пародируй Искажение Моргота, все равно у тебя хуже! – он приоткрыл глаза. – Кстати, сколько времени? Шелоб, окончательно обидевшись на нерадивого хозяина, указала хвостом на наручные часы парня. -ЗАДЕРИ МЕНЯ БАРЛОГ! – бедняга с испугу упал со стула, а кошка отлетела в другой конец комнаты. – Почему не разбудила раньше?! Я же теперь ничего не успею убрать! Вильварин меня прибьёт! Утро начиналось просто чудесно, если не считать помятого, но проснувшегося паренька, который сейчас как безумный носился по квартире, ругаясь на всех известных Средиземью языках и наречиях, попутно собирая листки, карандаши, чашки, пустые (и не очень) тарелки. Феанор со своим сбором нолдор против Моргота нервно покуривает в сторонке. Кошка же со злобным удовлетворением следила за тщетными попытками хозяина привести чистоту в его мастерской, где не убирали еще с начала сотворения мира. Застал все эти спешные сборы звонок в дверь. - Чтоб тебя Намо проклял! – в сердцах воскликнул нерадивый уборщик, пытаясь не только запихнуть весь свой скарб в шкаф, но и отплеваться от кошачьей шерсти. С нечеловеческими усилиями он таки впихнул все и, пытаясь принять серьезный вид, открыл дверь. - Привет, Хью! – девушка, стоящая на пороге была никем иной, как младшей сестрой Хьюго. - Здесь не существует Хьюго, аданет, - загробным тоном Мандоса вещал в ответ парень. – Перед тобой Ломион, сын Сумерек, а ты, Вильварин, сестра моя… - Заткнись. И меня зовут Сейди, а не Валерьянкой, пора бы уже запомнить, - девушка отдала парню свою сумку с вещами. Серьезность парня быстро упала, причем, в обратной зависимости от веса сумки. - Ты надолго? – Хьюго, пошатываясь под тяжестью вещей девушки, прошел за ней в гостиную, размышляя над планом мести за Валерьянку. Он ей, понимаете ли, имя подобрал, практически ей можно с таким именем на корабль - и в Валинор, а она – «Валерьянка»! - Нет, - та присела на диван, поправив прическу. – Кстати, с какого перепугу ты, братец, стал этим… Лом… Ломо… язык сломаешь! - Ломионом, - холодно отозвался старший брат, сбрасывая сумку на спящую Шелоб. Та даже пикнуть не успела, аки Саурон при разрушении Барад-Дура. – Я не спал уже целую неделю, так что это имя вполне меня оправдывает. И еще я толкинист, мне можно называть себя никому неизвестными именами. К тому же, если у меня плохое настроение, а оно близится к этой стадии, я становлюсь саркастичной тварью и следую принципу Феанора: нет врагов – нет характера. И… - Я заметила, - прервав словесный понос, Сейди окинула парня скептическим взглядом: взъерошенные черные волосы все в пятнах от краски, как, в прочем, и одежда, под серыми глазами залегли такого же печального цвета круги. Сейчас он больше походил на тридцатилетнего мужчину, а не на парня, которому месяц назад исполнилось девятнадцать. – Ну, и забросил ты себя, братец. - Тоже мне, хранительница последнего приюта, - проворчал уязвленный парень. – Ты опять покрасилась? - Тебе нравится? – она улыбнулась брату, теребя огненно-рыжую прядь. - Еще больше на Тхурингветиль стала похожа, - тихо, чтобы не услышала сестра, пробормотал Хьюго и громче добавил. – Чаю хочешь? - Не откажусь, - Сейди по-хозяйски прошествовала на кухню, а Хьюго пошел в ванну – умыться. Но сегодня, как я повторюсь, было просто замечательное утро, поэтому Хьюго не суждено было помыться. Уверенный, что сестра сейчас с чистой совестью опустошает его запасы, он не сразу обратил внимание на ее истошный вопль. - Сейди, что там у тебя? – как можно громче и внятней, насколько это позволяла зубная щетка во рту, крикнул Хьюго. Ответа не последовало, и парень продолжил умывание. Но через какое-то время он понял, что на кухне слишком тихо. Секундное колебание и наш Самопровозглашенный Ломион с щеткой в зубах вылетел из ванной и с величественным криком Тургона в Нирниэт Арноэдиад поспешил на кухню, успев пару раз упасть, выматериться на Темном Наречии и снова упасть. Я, кажется, говорил, что день у Хьюго задался? Так вот, по жребию... нет, не барабана Якубовича, а всего лишь Валар, он, распахнув дверь, попал не в свою кухню, а на палубу корабля, где уже была его сестра. Корабль этот, к слову, плыл в Валинор и с минуту на минуту был готов причалить, но от двух непонятно откуда взявшихся существ (напомню, одно из них истошно вопило, а другое было крайне экстравагантно одето) Кирдан Корабел выпустил штурвал и, запнувшись на ровном месте, а так умеют только самые-самые мудрые эльфы, упал, крепко стукнувшись головой о белоснежную поверхность палубы. Корабль резко накренился и грозился сойти с курса. Недолго думая, к штурвалу приставили мужчину, которым был не кто иной, как Элронд Полуэльф. Тот, надеясь на простой эльфийский авось и благословение папочки Эарендила, постарался выровнять корабль, от чего Корабела раз пять хорошенько приложило о правый и левый борт. Эта терапия как раз способствовала приходу в сознание, поэтому, дабы прекратить экзекуцию над самим собой, Кирдан, на бешеной скорости пикируя на левый борт, схватил по пути Элронда за ногу и, по свойственной эльфам ловкости, вскочил за штурвал и выровнял корабль, успев из мстительности, эпично приложить Элронда пару раз о правый и левый борт. Тот не замедлил с ответом и хотел было так же подрезать Корабела, но тот оказался проворнее, и Элронд промазал, а подол его платья зацепился за штурвал. Увидев это, Кирдан решил помочь бедняге и со всех сил крутанул штурвал. Ох, как вновь эпично поваляло Владыку Раздола по палубе! В конце концов, подол порвался и, Элронд, отчаянно ругаясь, так как этому учил еще Старый Добрый Гэнди, поспешил в свою каюту, сменить одежду. На этом все и должно было закончиться и последовали бы разборки по поводу пришельцев, но тут из каюты вылезло ужасное чудовище, на деле оказавшееся Владычицей Лориена – Галадриэлью. Почему ее сравнили с чудовищем? Просто из-за образовавшейся встряски ее, как и остальных пассажиров корабля, поочередно впечатывало то в правый, то в левый борт, и прическа, которую ей так старательно делал Митрандир, стала больше похожа на взрыв на макаронной фабрике. Оттуда же, откуда явилась Галадриэль, сначала послышалась ругань на старо-морийском, а потом явился на свет Илуватаров старый пройдоха, он же Гендальф Белый, с таким же причесоном как у Владычицы. Не стерпев такого издевательства над своей внешностью – ведь стиль у Владычицы всегда уникальный и неповторимый, даже если он ужасен – Галадриэль поспешила обратно в каюту, забыв разузнать от чего весь этот сыр-бор и, не дослушав причины, разнести весь корабль. Так великий маг снова всех спас. Но не спас себя от подножки дамы, посему, поцеловав пару раз ступеньки, обнявшись с перилами, он подъехал как раз к ногам незнакомцев. Подняв глаза из-под белоснежных волос, он задумчиво хмыкнул и, встав напротив пришельцев, закурил трубку, подаренную на прощанье Радагастом. Затянувшись в первый раз, истари решил, что все это глюки и он сейчас на чаепитие у ежей, поэтому поспешил взять плюшек из своих запасов и убежал в каюту. Все вышеописанное сначала происходило под неустанный аккомпанемент лучших воплей Сейди. Но когда Хьюго увидел отрубившегося Кирдана, поспешил заткнуть рот сестре, и дальше все происходило как в немом кино. Под конец представления брат с сестрой стояли как в воду опущенные, открывая и закрывая рот от шока. Медленно, очень-очень медленно Сейди повернулась к брату, начиная отчаянно жестикулировать и, наконец, нашла в себе силы заговорить. - Это… Мы… Чай…, - дальше пошло уже нечленораздельное булькание, и Хьюго, повторно закрыв сестре рот, еле как выговорил: - Добро пожаловать в Средиземье.