Дело о взглядах и прикосновениях

Через неделю она в приподнятом настроении шагала по пыльной дороге, ведущей к докам. В саквояже лежала небольшая шкатулка из ирландского ясеня с набором беличьих кистей внутри. Элиза заказала их специально для Терренса в надежде, что небольшой подарок поможет им наладить контакт. — Ты идёшь по пути Нэнси, — укоризненно заметила Айви, когда Элиза забрала кисти у мастера. — Стараешься заменить мальчику потерянного друга? — Вовсе нет, — отмахнулась Элиза. Да, она подготовила шкатулку, ожидая от маленького художника благодарности в виде разговора по душам, но никаких откровенно плохих намерений у неё не было. — Это неправильно, мисс Скарлет, — поджала губы Айви и, демонстративно громыхнув подносом, удалилась на кухню. Неодобрение со стороны близкого человека если и расстроило Элизу, то ненадолго. Сидя с чинно сложенными на коленях руками, она вряд ли добилась бы хоть чего-нибудь в жизни и, скорее всего, носила бы сейчас гордое звание миссис Паркер, коротая дни за сбором дани с многочисленных квартирантов свекрови. Бедняцкий квартал, как обычно, не блистал презентабельностью. Пару раз Элизе даже пришлось обходить распластанные на земле тела в стельку пьяных докеров. Рваная, пыльная одежда работяг настолько пропахла пивом и сырой рыбой, что мисс Скарлет невольно зажимала нос в стремлении избежать неприятных для желудка последствий. «Бедный маленький Терренс, — думала она про себя, — его утончённой, творческой натуре с детства приходится сталкиваться с нищетой и невежеством вокруг». Миссис Тейт, к счастью, была на месте, однако встретила Элизу не так радушно, как в первый раз. Видимо, пообщавшись с полицейскими, она наслушалась нелицеприятных комментариев в адрес частного детектива. — А, мисс Скарлет, — прачка с достоинством поджала губы, — чем обязана? Холодок, повеявший от кафельных стен, остудил пыл Элизы. Она несколько растерянно и даже расстроенно захлопала глазами. — Вы говорили, что ваш племянник увлекается живописью... — Я? — изумилась миссис Тейт. — И Нэнси дарила ему принадлежности для рисования. — Ах, это, — женщина сдержанно кивнула. — Да, правда. Терренс сейчас сам не свой, очень переживает, замкнулся ещё больше. — Я прихватила с собой набор кистей, и если бы мне удалось их ему вручить, думаю, настроение мальчика заметно бы улучшилось. — Что ж, затея недурна, — пожала плечами миссис Тейт. — Джоанна, дорогуша, отведи мисс Скарлет к Терренсу, только живо. И так полдня за болтовнёй проходит. Миловидная девчушка вынырнула из подсобки, улыбаясь гостье, и Элиза поспешила за ней, на ходу рассыпаясь в благодарностях и комплиментах хозяйке прачечной. — Ты была знакома с Нэнси? — не пустила она возможности расспросить Джоанну по дороге к дому миссис Тейт. — Мы здоровались, на этом всё, — краснея, ответила девчушка. — Из-за слухов про неё? — осторожно уточнила Элиза. — Вовсе нет. Нэнси не отличалась приветливостью. А тех, кто жил обычной, нормальной жизнью, вообще не жаловала. — Вот как? — За то, что я занималась наёмной работой и хотела выйти замуж, дразнила меня филистимлянкой... Я и слов-то таких не знала, да мой жених растолковал, что это в смысле я мещанка и ханжа, выходит. Обидно было. — Ну, в стремлении женщины выйти замуж нет ничего плохого... — А вы замужем, мисс? — Нет. Они взошли на деревянное крыльцо двухэтажного домика, а им навстречу вышел здоровяк в расстёгнутой рубахе — один из многочисленных потомков миссис Тейт. Узнав, с какой целью к ним пожаловала гладко причёсанная и чисто одетая гостья, сын прачки пренебрежительно изогнул губы. — А, вы к нашему чудику? Не знаю, зачем мать взяла ещё и его в дом, с мальчиком одна морока. — Терренс — сирота? — спросила Элиза, поднимаясь по узкой тёмной лестнице на второй этаж. — Так точно, — подтвердил Тейт-младший. — Сын моей троюродной тётки, умершей год назад. Ему досталось от отца небольшое наследство, гроши, конечно, но на пансионат бы хватило. Однако ж мать решила, что при нас ему будет лучше, мол, слишком он изнеженный да ранимый. Другие ребятишки будут его обижать. — Ну, отчасти, ваша матушка права, — заметила гостья. — И что из него вырастет? Разве отдашь такого в моряки или солдаты? — Не все рождены, чтобы пополнить ряды нашей бравой армии, мистер Тейт, — улыбнулась Элиза, — творческие профессии также важны для общества, а Терренс очень талантлив. Пробормотав что-то вроде: «Ну конечно», он открыл дверцу, ведущую в одну из комнат. — К тебе пришли. Мальчик сидел на полу спиной ко входу, низко склонив голову над тем, что загораживал собой от посторонних. Внезапное появление гостей заставило его вздрогнуть, но не обернуться. — Кто там? — спросил тоненький детский голос. — Это я, Элиза. Тейт-младший проявил недюжинную тактичность и оставил их наедине. — Здравствуй, Терренс, — произнесла Элиза, подходя ближе. — Здравствуйте. — У меня для тебя кое-что есть. Она торопливо раскрыла саквояж, предвкушая реакцию маленького художника на свой подарок, и в это мгновение её взгляд упал на лист бумаги, исчерченный толстым грифельным стержнем. Перепачканные серым руки Терренса продолжали выводить линии, заполняя белоснежное пространство ужасающим содержанием. Нарисованное женское тело было изображено предельно реалистично. Лежащее на спине, с раскинутыми руками и тонкой аккуратной полоской на шее, из которой на грязную землю вытекала грязная кровь. Больше всего Элизу поразило не содержимое рисунка, а то, что оно было делом рук десятилетнего ребёнка, до ужаса чётко передавшего каждую чёрточку убитой Нэнси Барнс. Ей вспомнилась точно такая же аккуратная багровая полоска на шее другой девушки, виденная ею вживую. Рассеченная плоть, запекшаяся по краям раны и сладковатый, кошмарный запах смерти... Это был далеко не первый труп, с которым ей пришлось столкнуться в жизни, но сейчас что-то всколыхнулось в памяти, пугающее, вязкое. Скрипучий деревянный пол ушёл из-под ног Элизы, она пошатнулась и рухнула без чувств.

***

Первое, что увидела едва открыв глаза мисс Скарлет, было обеспокоенное бородатое лицо с рассечённым глубокой морщиной лбом. Она буквально физически почувствовала всю ту ярость, что сейчас обрушится на неё, и, поморщившись, застонала. — Элиза? — в тоне инспектора Веллингтона сквозило нескрываемое волнение. — Элиза, ты в порядке? — Уильям, что ты здесь делаешь? Лоб мгновенно разгладился, брови взметнулись вверх, и мужчина одарил её одним из своих фирменных свирепых взглядов. — Прихожу я, значит, к миссис Тейт, чтобы побеседовать, но не успеваю и рта раскрыть, как вбегает одна из её работниц с криками: «Мисс Скарлет упала в обморок, мисс Скарлет упала в обморок!». Разве я не велел тебе держаться подальше от этого дела, Элиза? — Велел, велел, — кивнула она, выдерживая шквал молний, что метали его тёмные глаза. — Ты регулярно мне что-нибудь велишь, Уильям. Казалось, ещё секунда, и инспектор начнёт крошить своим кулачищем всё, что попадётся под руку. Пока Веллингтон боролся с собственным гневом, шумно дыша, очевидно используя какие-то новомодные духовные практики уроженцев Индостана, Элиза осмотрелась. Она всё ещё находилась в комнате Терренса, но мальчика нигде не было видно, как и его... картины. Жёсткие пружины, выпирающие из кушетки, на которую её уложили, впивались Элизе прямо в лопатки. Она недовольно поёрзала и спросила: — Где Терренс? — Какой ещё Терренс? — с прищуром поинтересовался инспектор. — Племянник миссис Тейт. — Понятия не имею! — взорвался Веллингтон. — Теперь мне, вместо того, чтобы вести расследование, необходимо озаботиться доставкой тебя домой! Я не могу поручить это ни Дженкинсу, ни Ханичёрчу, потому что ты явно не способна перемещаться сама, а я не могу допустить, чтобы... Он умолк так же внезапно, как и начал кричать. Буря стихла. Веллингтон отвернулся, ища, куда бы присесть. В комнате стоял удушающий запах нашатыря, несмотря на то, что окна были распахнуты настежь. — Совершенно не о чем волноваться, Уильям, — мягко произнесла Элиза. — Думаю, я вполне смогу идти с небольшой помощью одной из девушек миссис Тейт, и тебе не придётся становиться объектом насмешек собственных подчинённых, волоча меня к экипажу. Но, к слову, от экипажа я бы не отказалась. Подбородок Веллингтона съехал набок, инспектор странно клацнул зубами и вышел прочь. Элиза оглянулась в поисках саквояжа. Тот валялся неподалёку от кушетки. Она достала ящичек с кистями, вырвала клочок бумаги из тетради и написала небольшую записку, адресованную Терренсу. Всё это она оставила на письменном столе и, слегка пошатываясь, покинула комнату. Внизу её уже ждала Джоанна, которая и помогла бледной гостье сесть в экипаж инспектора Веллингтона. Сам инспектор с непроницаемым выражением лица тоже втиснулся на сиденье напротив дам, чем вызвал лёгкое смятение у Джоанны и недовольное ёрзанье у мисс Скарлет. Когда, наконец, все поместились, и колени присутствующих в экипаже перестали соприкасаться, повозка тронулась с места.

***

Элиза невольно погрузилась в тяжёлые воспоминания. Около двух месяцев назад она отправилась в Бромли, чтобы повидать своего особенного приятеля, который на языке полицейских сводок назывался бы осведомителем. Моисей жил недалеко от железнодорожной станции Бромли-Саут. Проходя мимо торговых улочек, примыкающих к вокзальной площади, Элиза увидела целую толпу зевак, образовавшую затор и мешавшую свободному проходу добропорядочных граждан. — Откуда столько народу? — поинтересовалась мисс Скарлет у дородной женщины в застиранном чепце, пытавшейся протиснуться в самую гущу событий. — Ждут приезда бобби, но что-то они не торопятся. — Полиция? — удивилась Элиза. — А что случилось? — Кто-то пришил уличную девку, мисс, — хохотнула женщина. — Вряд ли вам будет интересно. Она стала пробираться дальше, и Элизе пришлось тоже поработать локтями, чтобы поспеть за зевакой. Вид молодого женского тела, лежащего на земле, поразил её. Некогда хорошенькое, а сейчас посиневшее лицо с разбитыми опухшими губами и ссадинами на впалых щеках, смотрело пустыми глазами в небо. Земля под убитой смешалась с её кровью и превратилось в багрово-серую грязь... — Элиза? Элиза! Ты хоть слово слышала из того, что я сказал? Хмурый взгляд инспектора не вызвал особого укора совести у очнувшейся мисс Скарлет. — Прости, Уильям, я задумалась. Так что ты там мне запрещал? Джоанна тоненько хихикнула, но тут же закашлялась, желая скрыть от попутчика разрумянившееся от смущения лицо. Веллингтон замолчал и, отвернувшись к окну, любовался открывающимся из экипажа видом до самого дома Элизы. Айви встретила мисс Скарлет на пороге, укоризненно подбоченясь. Взяв хозяйку под руку, она провела её и инспектора Веллингтона в гостиную, куда через минуту принесла поднос с принадлежностями для чаепития. — Спасибо, — натянуто улыбнулась Элиза, умоляюще вращая глазами в попытке остановить её уход. — Буду на кухне, — чрезмерно почтительно произнесла Айви и всё же оставила Элизу на съедение свирепого хищника. — Чай? — обратилась мисс Скарлет к гостю, невинно хлопая ресницами. Выражение лица Веллингтона вмиг сделалось ещё более суровым. — Я скажу это в последний раз и не намерен больше повторяться, Элиза! Держись подальше от этого дела, иначе мне придётся пойти на крайние меры! — Арестуешь меня? Он сжал кулаки, бессильно хватая ртом воздух. — Я чувствую себя единственным выжившим на поле брани в окружении врагов. Начальство диктует, как и в каком направлении расследовать убийства, журналисты поджидают на каждом шагу в надежде выведать парочку жареных фактов, ещё и за твою безопасность приходится волноваться! — Я тебе не враг! — запальчиво воскликнула Элиза. — Если бы ты не боялся предрассудков, давно бы сотрудничал со мной официально. То, что женщина-свидетель никогда не расскажет мужчине, она охотно поведает мне. Уж ты-то должен такое понимать! — Ну, конечно, драгоценная мисс Скарлет, — язвительно отозвался инспектор. — Обещаю, что как только стану начальником департамента, обязательно оформлю вас в штат и сделаю первой в Лондоне женщиной-детективом полиции! Элиза, очнись! Она упрямо вздёрнула подбородок. — Я такая же жертва предрассудков, как и ты, — продолжил Веллингтон с плохо скрываемой грустью в голосе. — Как человеку без связей и денег никогда не стать начальником, так женщине никогда не добиться равенства с мужчинами в нашей профессии. Всегда найдётся тот, кто усомниться в тебе, кто обесценит твои успехи, кто решит за тебя, достоин ты чего-то или нет. Так уж повелось, Элиза. Люди не верят в других людей. Инспектор чинно откланялся и вышел из гостиной. — Мне было бы достаточно, если бы в меня верил ты, Уильям, — сквозь слёзы пробормотала Элиза.