Подарок небес

      Полис.       Удивительное место, привлекающее спутников буйством красок и единением голосов. Живя на Ковчеге, Беллами и представить себе не мог, что сможет увидеть что-то подобное. Раньше его мир ограничивался только бесконечными однотипными коридорами и комнатами, а механические звуки приборов сопутствовали ему везде. Сейчас перед ним открывается совершенно новый неизученный мир. Ох, если бы все было так просто. Только на секунду мысли о том, что сейчас он идёт на встречу с лидером их врагов, покинули его голову. Всего на секунду Беллами смог почувствовать себя обычным человеком.       Его даже посетила мысль: «А что было бы, родись он здесь?»       Но Блейк тут же отбросил это подальше. Он родился на Ковчеге, в огромном гребанном корабле, летающем в космосе. Его мать казнили за то, что она нарушила закон и родила еще одного ребенка. Его сестру заключили под стражу и отправили на Землю умирать. А он сам направился сюда, чтобы вновь защитить маленькую Октавию от опасностей. Такова была его реальность, от которой он так старательно хотел убежать. — Не отставайте, – голос одного из воинов выдернул Беллами из собственных рассуждений. Ему нельзя отвлекаться сейчас ни на что. У него совершенно другая задача.       Тронный зал, а именно так он и выглядел в представлении Блейка, был окутан мраком и лишь немного освещался мерцанием почти потухших факелов. Взгляд сотенцов был прикован к девушке, величественно восседавшей на деревянном троне, который состоял из каких-то витиеватых палок и металлических цепей. Стоило воинам поклонится, как девушка обратила внимание на прибывших гостей. Она подошла ближе, чтобы получше рассмотреть их, в то время как, они делали тоже самое.       Невысокая, статная, с решительным взглядом и странными рисунками на лице. Беллами заметил, что такие были у всех, кто носил оружие. Возможно, отличительная черта для солдат. Этот мир был таким манящим, потому что таил в себе столько неизведанного. Блейк перевел взгляд на Джона, чтобы найти в нём хоть какую-то поддержку, но тот, в свою очередь, лишь смотрел на девушку перед ним, как на какое-то произведение искусства.       Внезапно, она заговорила на неизвестном для обоих гостей языке. Она не обращалась к ним, скорее что-то передала своим воинам, которые в скором времени покинули зал, оставив их наедине. — Мое имя Лекса. Я из Древесного Клана. – Девушка принялась расхаживать по комнате, словно размышляя о чём-то. И это было бы логично, ведь сейчас перед ней те, кто представляет для её людей потенциальную угрозу. — Меня зовут Беллами, а это – Джон, – после нескольких минут молчания Блейк все же решился завести разговор. Они прибыли сюда не для того, чтобы поддаваться минутным слабостям. Им, а в частности Беллами, нужно позаботиться о жизнях сотенцев. — Расскажи мне, Беллами. Для чего Ледяная Нация прислала вас на наши земли? – Лекса на секунду остановилась, чтобы направить на них пронзительный взгляд, а потом снова принялась бродить по комнате.       Вопрос лидера застал Беллами врасплох. Ледяная нация? Их земли? Что, черт возьми, происходит? Мысли роились в голове с невообразимой скоростью, но ни на один вопрос Блейк так и не смог найти ответа. — Я не совсем понимаю… – начал было говорить сотенец, но его перебил глухой удар о стол. — Конечно, вы не понимаете. Неужели, королева Ледяной Нации думает, что я настолько наивна и глупа, что не смогу распознать группу лазутчиков? Она ошибается, если считает, что после того, как вы погубили одну из наших деревень пожаром, я позволю вам оставаться в живых.       С каждым словом Лексы вся информация в голове Блейка превращалась в запутанный клубок. Он уже и не надеялся его распутать.       Сотенцам хотелось ответить на последнюю реплику лидера землян, но та лишь с раздражением крикнула: «Стража, уведите их!». — Встречайте очередной эпизод «Добро пожаловать на Землю!» – Мерфи лишь позабавила вся эта ситуация, ведь с тех пор как они прибыли сюда, их на каждом шагу встречают какие-то передряги, и сейчас они вляпались в очередную.       Что же, видимо, это действительно будет похоже на презабавный сериал.       А хороший ли у него конец?