6 глава
24 ноября 2022 г., 15:49
Долго Ким Джуку не пришлось ждать, белый хёндай подъехал через восемь минут к месту, где мужчина стоял и ждал Чон Ханыля.
— Эй, засранец, восемь минут прошло! Сколько времени я тебе дал? — Джук, быстро открыв задние двери машины, взял в руки Ли Лин и лёжа положил девушку. — Пять минут! Пять придурок! — сев рядом с водителем, мужчина дал ему подзатыльник. — Дурак, давай, езжай так, чтобы не было проблем.
— Боже, босс, да вы чего? Да я как вы позвонили вышел, — потерев больное место, Ханыль посмотрел на Джука. — Что мне сделать, если пробки сумасшедшие на дороге?
— Заткнись, я и так бешусь, не ной мне тут, просто молча привези меня домой, — помохав рукой, давая понять, что ему всё равно, Джук поставил ноги на бардачок и закрыл глаза, медленно засыпая.
— Блин, бесишь, как можно быть таким злым ублюдком… — под нос разозлился Ханыль.
— Кого ты назвал ублюдком? Себя? — одним глазом мужчина посмотрел на водителя. — Снова услышу капризы или неудовольствие, голова будет твоя далеко от тела, понял, Чон Ханыль? — парень не отвечал, стиснув зубы. — Я не слышу, понял ты?
— Понял, босс, понял…
— Отлично, теперь давай спокойно поедем домой, у нас много чего есть ещё делать сегодня.
***
Несколько стуков в дверь, и Пак Чимин стоял несколько секунд, улыбаясь и слыша голос своей мамы. — Дорогой, дорогой, спускайся! Чимин приехал! Дорогой! — Пак Дауль быстро бежала с маленькой кухни к входной двери, чтобы открыть своему сыну дверь. — Чимин, малыш ты мой, — распахивая дверь и широко улыбаясь, Дауль быстро обняла сына. — Мам, привет, — улыбнувшись в ответ маме, увидев её широкую улыбку, Чимин крепко приобнял в ответ самую родную ему женщину. — Как ты? Я даже не общался с тобой в последнее время! Мам, как хорошо пахнет, ты чего там приготовила? — Чимин, родной, — стройный мужчина, быстро спускаясь по лестнице, прибежал ко входу. — Как ты? Как чувствуешь себя? — Боже, пап! — Чимин быстро обнял отца, не снимая счастливую улыбку, увидев родителей. — У меня есть столько тебе всего рассказать! Столько возможностей! Мама, ты даже не представляешь, как хорошо дела прошли! — Ты мой родной, я горжусь тобой и всё ты расскажешь, но сначала ты должен хорошо поесть и поспать! Отдохнуть! — она подмигнула. — И как ты будешь здоров и спокоен после такой долгой поездки, ты сядешь и всё нам расскажешь, — Дауль рассмеялась и, взяв сына за руку, а другой — своего мужа, повела их к гостиной, маленькой красивой гостиной, где был накрыт маленький столик всеми вкусняшками, которые любили семья Пак. — Родная, да ты моя лучшая! Как же я тебя люблю! Лучшая жена на планете, — Пак Джихо раскрыл глаза и быстренько сел за стол, смотря на еду с удовольствием. — Чимин, давай-давай, помой руки и садись кушать. Ты же знаешь, что в нашей семье самое главное — чувствовать себя комфортно и хорошо. Еда сейчас остынет. Чимин выдохнул. Как же было хорошо. Как же стало вдруг спокойно на душе, стоило увидеть родителей, как же стало легко, когда он почувствовал запах домашней еды. Все задумки, все мысли — всё вмиг улетело, когда он почувствовал объятья родителей. Как же он любил их. Как же он чувствовал хорошо рядом с ними. — Уже иду, сейчас поставлю сумку в комнату. О, пап, я купил тут алкоголь, — усмехнулся Чимин. — Мам, тебе тоже принёс подарок. Но давайте сначала реально поедим, поездка была очень странной, я чертовски голоден. — Отлично, у нас тоже для тебя есть подарочек. Только пока это сюрприз, узнаешь как поешь, — усмехнулся ему в ответ и Джихо. — Чего? Подарок? Какой? — останавливаясь на лестнице, ведущей к его комнате, удивлённо спросил Чимин. — Эй, ты же сказал, что голоден, — Дауль села за стол. — Чимин, всё после еды! Но я могу я сказать, — будто её никто не услышал, она потише произнесла, приложил руку к губам, как бы показывая, что она говорила секрет: — Тебе точно это понравится, да и об этом ты долго мечтал. — Мам, пап, да вы чего? Я же сейч… — Чимин, еда, — рассмеялись родители.***
Это было заброшенное место. Заброшенное здание, которое было далеко от города Сеул. Это было тусклое место, где вокруг только зарастали огромные деревья. Здесь было безлюдно, зараставшие колючки окружали помещения, которое уже давно покрылась плесенью. Где-то там глубоко находиться тот самый подвал. Огромный подвал, где горел один маленький светильник, освещая едва. В середине большой комнаты находилась кровать, покрытая белой простыню, которая уже давно впитала красный цвет крови, и шкафчик, на котором стояли наручники и огромная деревянная палка с металлом. Эту кровать и освещал тот самый светильник. Только на него могли смотреть девушки, сидящие в клетках почти весь день. Эту кровать окружали двадцать восемь клеток, из которых восемнадцать были уже заняты. В каждой клетке лежала без сил девушка с порванными вещами, были и те, на которых засохла кровь, и были девушки, окутанные одним одеялом, покрывающее только пол тела. Каждая из девушек лежала на определённое количество сена, с которой рядом находились большая миска воды и маленькая миска, которая два раза в день переполнялась едой. — Девчули-и-и-и, — протянул заходящий в огромный подвал мужчина, включая свет по всей комнате. — Давайте просыпайтесь, надо поесть, скоро босс приезжает, надо вас хорошенько приготовить к его приходу. Девушки, лежащие без капельки сил в закрытых клетках, зажмуриваясь от света, вдруг в страхе посмотрели друг на друга, нервно сглатывая. Ни у одной не было сил есть или же привстать, каждую из них в этот момент только накрыл огромный страх. Каждая из них понимала, что вот и пришёл день, которого они все так боялись. — Девочки, ну вы чего, где ваши улыбки? — хитро улыбнулся Юн Хюн. — Давайте, красотки вы наши, через полчаса ваш папочка будет тут, — отойдя от первой клетки, парень спустился по длинной лестнице, взял маленькую миску еды и, как животному, наложил кашу с варёной картошкой. Они знали. Знали, что лучше выбрать смерть, чем встретить сегодня самого Ким Джука. Того самого, который уничтожил их жизнь. Тот самый, который заставлял их страдать, тот самый, которого они ненавидели больше всего на свете. И даже потеряв свои чувства, радость, удивление, злость, потеряв возможность вообще чего-то чувствовать, они помнили, что такое ненависть. Они ненавидели его. Они прекрасно знали, что будет сегодня, если вместе с ним зайдёт новая девушка в их группу. Они прекрасно знали, что одна из них сегодня будет кричать от боли, одна из них сегодня точно пострадает. Каждая из них знала, что слёзы сегодня, в очередной раз видя, как кто-то страдал, будут литься без конца, как из ведра. Они молились каждая про себя, даже не зная, услышит ли их кто-то сейчас или вообще когда-то; чтобы Ким Джук сегодня зайдёт к ним без новой девушки, хотя они знали, что отпуск от него бывал, если только он приезжал с новой девушкой. Смотря на еду, каждая из них заканчивала молитву с просьбой встретиться со смертью.
