Саутсайдская принцесса

POV Бетти

      Внутри полыхал огонь. Именно так: я горела изнутри, корчилась, кричала и боролась со стихией, но это было не так просто: взять в руки шланг и потушить пожар, это был все равно, что тушить его собой — ложиться на него, затаптывать босой ногой, пытаться унять стихию органами. И только в одном месте пожара не было. Мой живот болел еще сильнее чем остальные частички тела, но он не горел. Боюсь, даже если бы на меня упал рояль, я бы не испытала такой боли. Внутри меня все сжималось и разжималось, сдавливалось с огромной силой и растекалось в лужу.       Не знаю, как это объяснить, наверно, в меня выстрелили из огромной пушки, растянули за руки и ноги, распилили на части и сшили не в том порядке. Может, мне все это казалось, а быть может, все это было нереально. Наконец я понемногу сумела залить своей кровью пламя, но я ничего не чувствовала и по-прежнему просто витала в своих снах. Я открыла глаза. Я стояла, абсолютно без одежды в какой-то странной комнате. Комнате? Не-ет, этому было одно название — пустота. Белая пустота. Я могла идти по ней, могла лечь, могла сесть, могла сделать сальто — все что угодно, и мне было бы не больно. Я сделала шаг — я будто прошлась по облачку. Это было идеальное место, но даже у такого места есть свои минусы. Было скучно. Ужасно скучно. Может, я попала в рай? Нет, по-моему нет. Или все же да? Борясь со своими мыслями, я вдруг услышала голоса. — Бетти, Бетти! Ты слышишь меня, Бетт? Бетти, пожалуйста, вернись ко мне! Бетти! — со слезами умолял ангел. — Бетти, ты же знаешь, я очень сильно люблю тебя, Бетти! Бетти, не умирай, пожалуйста! — кричал и молил ангел.       Где-то хлопнула дверь. — Что случилось? — спросила какая-то девушка. — В ее живот воткнули нож — вот, что случилось! — Шерил? Что она здесь делает? — Бетти, пожалуйста, Бетти! — снова рыдал ангел.       Стоп! А ангелы разве плачут? Нет, здесь явно что-то не так!       Я приближалась к огромному черному экрану — единственному, что я увидела в пустоте и шагнула в него. Что было дальше, я не помню. Боль заполонила все. Ангел все еще умолял меня проснуться, и тут я узнала его голос. — Джагхед? — я вскочила. Точнее сказать, я разлепила глаза, а вскочила моя душа, когда-то не сопротивлявшаяся, а теперь всей силой отталкивающая мою боль. — Странно, — сказал доктор, я лежала в больничной палате, Джагхед в растерянности сидел рядом, а доктор внимательно изучал мою рану. — Она не должна была нас слышать, и очнуться еще около нескольких дней, я удивлен, что с такой раной она до сих пор не умерла. — Что? — Джаг вскочил и обхватил мое лицо и воскликнул: — Бетти, борись, живи, ты слышишь меня? Бетт… — два санитара вытолкнули его из палаты. — Нет! Джаг… — я снова проваливалась в небытие. Последнее что я помню, абсолютная белизна, чисота палаты и щетина на подбородке доктора.