Glowworm

Этот день не был чем-то выдающимся, необычным или сулящим неприятности. Однако, нет — нет, а они настали. Время близилось к вечеру, а значит юному омеге стоило бы начать готовиться к выходу на сцену. Пак стирает ладошкой капельки пота, выключает музыку на магнитофоне и идет за специальной тряпочкой, чтобы протереть пилон. — Как-то ты неважно выглядишь. — Прозвучал трубный голос Хью. — Может не стоит проводить в зале по 5 часов каждый день перед выступлениями? Чимин лишь недовольно фыркнул. — Так я хоть делом занят, и в голову не лезут отвратительные мысли, что меня по косточкам перебирают. Да, пожалуй, Хьюн был единственным человеком способным понять такие доводы омеги, и это единственный человек, который стал Паку другом в этом месте, а не просто коллегой по несчастью. — Ну ты смотри, не грохнись на сцене от переизбытка чувств с таким старанием. — Да-да. — Чим как-то слишком тяжело выдохнул, что не укрылось от цепкого взгляда собеседника. — И все-таки, что-то случилось. — Да не то, что бы случилось… просто, не знаю, предчувствие какое-то странное, нехорошее. — Хех, может ты просто себя слишком перегрузил. Вот ты скажи, когда последний раз питался нормально, или спал больше 4 часов, да и не на полу? Во-во… — Не в физическом состоянии дело. Не знаю, как объяснить, гложет что-то изнутри, скребется. Иногда настолько тоскливо по ночам, что, кажется, если появится монстр из-под кровати, я его просто-напросто крепко обниму и расплачусь на его мохнатой груди. — Ну что началось-то? Возможно, это просто все твои внутренние червячки, что путами тебя повязали и мозг чайной ложечкой выедают. — Фу, ну и обрисовал! — Первый начал про монстров с мохнатой грудью! Вот у меня на той неделе как раз клиент был, высокий, старый, но волосаатыыый… — Все-все, достаточно, я понял. — Омеги рассмеялись на такой ход диалога. А ведь редко эти стены, выкрашенные в бордовый, серый и черные тона, становятся свидетелями столь простой реакции организма на легкую беседу. — Ладно, пошли в гримерку, приводить тебя в порядок будем. — Махнул рукой Хью. Он, кстати, довольно часто помогал омежке собраться, одеться, сделать макияж, но самое главное — помогал настроится психологически на такие аморальные вещи (по мнению Пака).

***

Тэхен проснулся от мерзкого звонка будильника, чьи звуки неприятным набатом раздавались в ушах. С хрипом и характерным хрустом суставов альфа поднялся на ноги. Кофе — вот и весь завтрак успешного человека. На самом деле, поначалу, этот напиток претил Киму, но в университетские годы горечь помогала взбодриться, поэтому сия жидкость вошла в обязательный рацион завтрака. А дальше все как по сценарию, 30 минут на залипание в стену, 5 минут на холодный быстрый душ и все — выход на новое место работы-учебы. Приехав к главному офисному зданию, альфа поправил костюм и уверенной походкой направился сразу к начальнику в кабинет, одаривая по дороге всех своим фирменным холодным взглядом. За столом дубового дерева вальяжно разместился мужчина лет сорока пяти. — Господин Ким, доброе утро. Как ваш переезд, все прошло успешно? — Доброе. Как видите, я здесь, здоров, насчет живости организма не уверен. — А что же с вашим организмом не так? — Считается ли человек без души живым? Нет. — Ну что ж, главное, что на бизнес это никак не повлияет, разве что только в положительную сторону. Как я погляжу, вы человек серьезный, поэтому сразу перейдем к вашим обязанностям. Пока у меня нет никаких встреч и переговоров - я не смогу брать вас с собой, однако я предлагаю вам ознакомиться сначала с делами обычных штатных работников и всей документацией, с этим поможет мой помощник Бао. В этот самый момент в кабинет вошел альфа…погодите-ка, где-то это лицо до боли неприятное Тэ уже видел. Точно, это не кто иной, как тот самый глава задиристой шайки из школы, это тот самый лицемер, что наговаривал на Пака после их расставания с красноволосым… Ну здравствуй, дорогой «Столетбытебяещеневидел». — Добрый день. — Помощник в почтительном жесте склонился перед начальником и новоприбывшим гостем. — Кажется, вы не нуждаетесь в представлении друг другу. — Подметил директор. — Как вы пришли к такому выводу? — По глазам. Они сильно выдают любого человека с потрохами. — Я пойду. — Выпалил в замешательстве Тэхен. — Идите. Дверь в кабинет закрывается, и буквально на пороге перед лифтом Ким со всего размаху припечатывает Бао к стене, зло шипя: — И какого черта ты тут забыл? — Я..я не понимаю о чем вы. — Как-то уж слишком зашуганно отвечает некогда горделивый мужчина. — Да о том, что ты ко мне в друзья намыливался два года назад, а теперь под крылышком у моего отца работаешь пешкой подкаблучной. Как ты это объяснишь? Какие цели преследуешь? Слишком уж много тебя в моей жизни. — Простите, раньше я действительно думал о бизнес-выгоде для семьи, но все разрушилось с банкротством моего рода год назад. Тогда мне было уже все равно на какие-то партнерства, мне нужно было лишь прокормиться, да на работу устроиться. — И этой работой стала МОЯ корпорация? — Клянусь, это чистая случайность! О том, что компания принадлежит господину Киму - я узнал уже после того, как меня приняли. — Протараторил альфа. — Смотри у меня. В любом случае, не хочу иметь с тобой ничего общего. — Тэхен наконец отпускает испуганного парня и направляется к лифту, что должен спустить его на этаж к офисным планктонам.

***

Внутреннее беспокойство только продолжало нарастать с каждой минутой, вызывая неподдельный страх и тремор конечностей. Вот те на… Давно такого у омежки не было. — Слушай, ты можешь так не дергаться, это не такая уж и легкая задача стрелки ровные нарисовать. — Прости… На этой реплике дверь с грохотом открывается… Гуанмин, этот черт всегда любил эффектно появляться. — Ну как тут мои пташки поживают? — Пока не сдохли… — Фи, так грубо. ЧимЧим, у тебя скоро выход, надеюсь, ты готов. Сегодня ведь необычный день, ты же помнишь? — Эммм… — Божечки, тебе не передали то, что я просил? В общем, сегодня тематический день - маскарад. Все гости будут в масках и костюмах, и выступающие должны этому регламенту соответствовать. Ох, я сейчас принесу твою маску, выбирал ее лично, думаю, она тебе идеально подойдет. Через еще минут пятнадцать, когда волосы черной смолью с проблесками в виде искрящихся нитей были уложены, макияж, с блестками под веками, зафиксирован, а одежда из темно-синего бархата струилась по накаченному телу, бета все так же влетел в комнатушку, держа в руках поистине шикарное изделие мастера. Белая маска ручной работы, вышитая стразами и кружевом, сильно контрастировала с общим образом, но ничуть не портила его. «Какого черта у меня ноги трусятся» — задавал сам себе вопрос Пак, стоя уже перед самым выходом на сцену. А внутреннее смятение все не отпускало. Откуда-то сзади раздался голос, вот только кому он принадлежал — было не ясно: — Удачи, Светлячок…

***

Проведя 7 часов за бумагами, безвылазно таращась и вчитываясь в текст, Тэхен наконец решил сделать перерыв, с удивлением замечая полу-опустевший офис. И не мудрено, ведь рабочий день закончился, оставляя в своем плену лишь парочку особо трудящихся. Альфа устало откидывается на спинку кресла, потирает воспалившиеся глаза и приникает губами к стаканчику с дешевым кофе из автомата. — Господин Ким… — Что тебе, Бао? — Я понимаю, что вы не особо благоволите меня видеть, однако нам с вами работать еще долгое время вместе. — И? — И если это возможно, я хотел бы немного улучшить наши отношения. — Это невозможно. — Хорошо-хорошо, я просто хочу извиниться за прошлое. — Хах, — иронично парировал красноволосый. — и как же ты это сделаешь? — Я хочу вас угостить выпивкой в одном хорошем месте. — Серьезно? Ты таким образом решил прощение просить? «А ведь может оно и правда, пойти развеяться, а-то возвращаться в промозглые и сквозившие одиночеством апартаменты — не очень перспективная идея» — проводил внутренние размышления Тэ. — Я тебя не прощу, и ты это прекрасно знаешь, но вот сходить можно…

***

Свет весь направлен на пилон. Людей в зале не видно. Минутная тишина…и вот, по помещению начинают разлетаться первые ноты заремиксованного 24 каприса Паганини. Мягкой поступью, словно пантера, юноша развивает скорость на площадке, пролетая черной горгульей над полом. Но зубки свои тут показывать некому и незачем, поэтому из хищного зверя он превращается в дикую кошку, искусно изображая лакомый кусочек жертвы для всех здесь собравшихся. Пак ластится, извивается, играет с одеждой, дразня и возбуждая — все, как требует его работа. Взмахивает ногами, не забывая работать кистями рук, покачивает бедрами, иногда даже спускается с помоста, протягивая атрибут одежды какому-нибудь счастливчику с ближайших столиков, но так, чтобы части тела не соприкасались никоим образом. И вишенкой на торте является цепкий взгляд, две черные бусины, что сверкают молниями из-под овальных прорезей на маске. Прекрасное выступление, завершается выходом из шпагата и совершением глубокого поклона всем зрителям. Свет гаснет, зал взрывается овациями и тяжелыми вздохами почитателей. Чимин плывет по коридору, пытаясь отдышаться, да только буквально на половине пути до заветной комнатушки за локоть того ловит Гу и волочит в кабинет к… Алонзо? «А ему-то, что надо?» — искренне недоумевал Пак. В помещении витает напряженная атмосфера и…о, Боже…это что, сожаление на лице босса? — Ну что ж, Светлячок…ты хорошо поработал. Даже слишком. В комнате буквально можно было опьянеть от смертоносной смеси раскаяния и тягостности ситуации. Слегка прокашлявшись, Ал продолжил: — Я обещал тебя никому не отдавать. Вот только, ты должен меня понять, мы - не властители мира и далеко не всё подчиняется нам. Раньше я мог контролировать ситуацию, но сейчас нашелся тот, кто стоит выше всех моих сил. Да и перечить ему, я бы не смел. — Я вас не до конца понимаю… — Омежка чувствует, как липким страхом покрывается его спина. — Тебя проводит Гуанмин, а Хью поможет подготовиться к ночи. И просто знай, я действительно не хотел этого. — Альфа машет рукой бете, давая знак тому, что можно забирать танцора. Пак находится в прострации, ему бы разораться, разрыдаться, изойти кислотой, выбрасывая проклятия в сторону босса и гнилой судьбинушки, да только все комом застряло где-то в глотке и дышать не позволяет, блокируя все проходы в бронхи. Его безвольной куклой ведут по коридору, ничего не говоря, боясь выдернуть чеку из гранаты, ведь тогда их всех накроет праведным гневом и истерикой похлеще той, что была во время наказания Изабеллы. Хьюн понимает все без слов, только всматриваясь в стеклянный взгляд глаз, что наполняются слезами — слезами боли, отчаяния, предательства… Гу незаметно удаляется, вверяя тушку надежному человеку, и как только дверь закрывается, плотину прорывает. Чимина переламывает пополам, он сгибается весь, пытаясь все неприятные чувства отделить от тела, вот только они внутри засели. Что-то там глубоко, надежно спрятанное, холеное и лелеяное годами, сломалось, хрустнуло, прорывая неровными краями органы. Хью лишь на корточки опускается рядом с содрогающимся комочком, по спине успокаивающе похлопывает, понимает, как ему сейчас хреново, и как долго еще парень будет отходить от событий сегодняшней ночи, молит, чтобы клиент был не отбитым извращенцем с преклонностями к садизму.

***

Красноволосый выхватывает из рук Бао маскарадную маску. — Ты серьезно привел меня в стрип-клуб? — Да ну что вы, это лучший ночной клуб страны, с самой лучшей выпивкой, а вот танцы — так, приятный бонус. «Ну-ну, ссы мне в уши» — подумал Тэ. И взаправду клуб был неплохим — стильный, красивый, да и омежки симпатичные, а выпивка так и вообще огонь. Потихоньку биты музыки заглушали внутреннюю тревожность, а алкоголь, в очередной раз, затапливал былые образы призраков прошлого. Альфа даже было расслабился, как свет в зале приглушили, направив прожекторы и подсветку на сцену. Хах, какой же красавец выплыл, выпорхнул к нам на обозрение. Черноволосая бестия, и все бы ничего — омега как омега, да только что-то в нем цепляло. Движения уж очень знакомые, погодите-ка, эти маленькие ладошки, миниатюрные пальчики… Тэхен помотал головой из стороны в сторону, стараясь прогнать наваждение, да только оно все не проходило. И вот он — финальный штрих, что помог собрать пазл из малюсеньких уникальных кусочков воедино — глаза острее ножа. У альфы внутри все похолодело, нутро наружу выворачивая, что-то слишком сильно кольнуло за грудиной: эпигастрий — подумает гастроэнтеролог, сердце — скажет кардиолог, душа — ответит Ким. И к черту пошли эти два года, ни одна маска, ни один прикид не сможет скрыть столь родных черт. «Так вот значит, кем ты стал… Вот как коротал холодные две зимы… ну раз ты заделался в особую категорию населения, то почему бы не воспользоваться твоими услугами…может так полегчает? Может так я перестану гнаться за идеализированным твоим образом?» Альфа подрывается сразу же после выступления «знакомого» и, выуживая информацию у Бао — явно частого здешнего обывателя, летит к кабинету главного. Хохо, какая ирония, как же много тут желающих. «Ну ничего, может быть вообще групповушку?!» — внутри красноволосого все жгло огнем от ярости, обиды и негодования, он уже не отдавал себе отчета, какой бред надумывает. «То есть пока я страдал, эта шлюха ноги раздвигала…» В итоге, протолкнувшись меж нескольких потных и дряхлых тел, Тэ вваливается в кабинет, вальяжно умостившись в кресле напротив стола. — Вы явно новый посетитель. Если пришли ради нашего выступающего, то приношу свои извинения, но он не продается клиентам. Но не расстраивайтесь, для подобных услуг у нас есть достаточно много хорошеньких мальчиков. «Так вот мы какие — не каждому даемся, а мы, оказывается, не просто шлюхи, а элитные шлюхи…» — Совсем-совсем не продается? — Совсем и точка. — Кхм, уважаемый, вы же понимаете, что ваш бизнес процветает только потому, что находится под пригретым крылышком очень уважаемого человека, и что вы очень сильно от него зависите? Так что вы скажете тому, кто стоит выше вашего покровителя? Ким поднимается на ноги, бросая визитную карточку с золотыми инициалами на стол и обводя прищурным взглядом вмиг вжавшегося собеседника. — Подумайте хорошо, стоит ли одна задница вашего бизнеса и денег? Хммм… скажем, я решу эту дилемму одним звонком, и все равно получу желаемое. Но прямо сейчас я могу неплохо заплатить вам с верхом, и этот мальчик, будет моим…на эту ночь. Алонзо смачно сглатывает, вертя в руках клочок дорогущей бумаги. — Я понял. Полчаса, и вам подготовят комнату. — Я рад, что вы достаточно умный человек. — Альфа осекается. — Или просто меркантильный.

***

Сбив истерику и засунув гордость поглубже в задницу, Чимин заблокировал любые чувства и эмоции — ведь…так проще, так легче. Хью что-то бормотал на периферии омежьего сознания, только вокруг юноши витала щемящая пустота и гул собственных осуждающих мыслей. С красноватыми воспаленными глазами и бледнеющей нездоровостью — именно в таком состоянии Хьюн проводил Пака в комнату номер 13. 13 — любимое ненавистное число альфы. Комната небольшого размера освещалась одним светильником, окрашивая бетонную коробку лучшими цветами заходящего солнца, у стены примостилась большая кровать, укрытая черным шелком, с балдахином. А посредине стоял мужчина… Красные волосы были небрежно уложены, черные омуты вместо глаз источали сильное давление вперемешку с затаившейся яростью. Волевая и гнетущая аура буквально подчиняли себе едва державшегося на ногах омежку, что уже и вовсе был готов упасть на колени перед своим самым главным палачом. До боли знакомые черты лица заострились, фигура возмужала, дав волю плечам и спине, поэтому теперь, этот рослый альфа с властным взглядом и непоколебимой уверенностью был раза в два больше и крупнее стушевавшегося маленького зверька Чим-Чима. Глаза поблескивали в полутьме, а винные волосы были настолько терпкими, что ни одна бутылка вина с выдержкой в целые столетия не сравнится с пьянящим аффектом. — Ну здравствуй, Светлячок… Мы умрем под одним одеялом И продолжится этот сон. Захлебнувшись одним ядом Рядом, прижавшись к лицу лицом.