Glowworm

Пак ехал на «служебной» машине, предоставленной лично Алонзо, так как клиенты действительно являются весьма влиятельными верхушками, курирующими очень многие точки, так сказать, для надежности. С парнем ехало еще пару человек, что помогало омеге облегченно вдыхать воздух, однако выпускать из легких его столь же беспрепятственно, что-то мешало. Громкая музыка сильно била по ушам, из окон разноцветными волнами лились потоки света от лампочек. Автомобиль припарковался рядом с внушительно дорогими и люксовыми иномарками, явно, либо друзей хозяина, либо самого владельца вилы. — Хей, Светлячок, ты чего так трясешься? Тебе-то вообще, как по мне, переживать не стоит, ты-то на расхват и именно тебя здесь все ждали. — Вот именно… — Опять хочешь закрыться в своей норе и не вылезать оттуда? — В точку. Гостям открыл суровый дворецкий, его можно было назвать даже безликим, пропуская гостей весьма радушно в зал, где по самому чуткому из семи чувств — по обонянию ударил резкий запах дорогого алкоголя, одеколона, наркотиков и чего-то еще…опасности. Именно ее увидел Чимин в глазах самого раскрепощенного беты, который сидел, расставив ноги пошире на диване. Омега начал невольно топтаться на месте, прижимаясь к углу стены и желая как можно скорее оказаться подальше от этого места. — Ну вот и наши дорогие гости пожаловали! А ты, наверное, «Светлячок». — Мужчина присматривается к замученному пареньку. — Ну что же ты так жмешься. А ты и впрямь все краше и краше, хм. — Задумчиво тот протянул. Чими не до конца вник в смысловую нагрузку последней брошенной фразы, ведь его мозг был занят разгадыванием разгадки: «Почему ему так страшно? Почему ноги готовы отказать? Почему сердце вопит бежать без оглядки, без остановки? И почему такое знакомое лицо у этого клиента?» Дворецкий проводил танцоров в комнату больших размеров с шикарной мебелью, мини-баром, бильярдным столом и панорамными окнами. За небольшим столиком разместились еще трое… — Ну вот, ребята, налетайте. Сегодня мы празднуем мое повышение! Поэтому и пить будут все! — Закончив, хозяин дома протянул полный янтарной жидкости стакан брюнету, как тот нервно замотал головой. — Простите, я не пью, вообще. — Ты хочешь обидеть меня? Я ведь и по-другому умею разговаривать, я же с тобой по-хорошему, а ты? — Простите-простите. — От тона беты мурашки по коже рассыпались, как звезды на ночном небосводе, а страх липкой рептилией органы внутри обволакивает. — С-спасибо. — И омежка выпил почти все залпом, сильно откашливаясь. — Замечательно. Можно же было с самого начала так! — Вновь тот же самый жизнерадостный голосок. Спустя около 15 минут спаивания танцоров, которые и не были особо против, а один из них так и вовсе начал было опускаться на колени перед клиентом, приоткрывая опухшие красные губы, как в дверь раздался звонок. — Впрочем, у нас как раз приехал последний гость для начала самого настоящего веселья. Проходи, дорогой друг, Бао! — Бета притворно-радостно побежал в сторону открытой входной двери, где стоял личный мучитель тела и души омеги - Бао, мать его в рот, тот альфа, что своими запугиваниями похоронил светлое будущее парня, его любовь, искренние чувства, заставил пройти через самое настоящее пекло, через то, что душу его наружу вывернуло, разодрало и велело вновь потом залатать… только заплатки получились неровными. Глаза омеги расширяются с неимоверной скоростью.

***

(За двое суток до вечеринки) Звук клацаний клавиш клавиатуры перебивает тишину в апартаментах, где уютно умостился Юнги. У Мина в связи с весьма громкой фамилией было достаточно знакомых в области «поиска». Как много людей останавливается в отелях? А как много из них в элитных отелях, коие и принадлежат семейке омеги? А как много из них фигурировало в скандалах? Пока Тэхена не было в квартире, Юн успел посетить бордель, разузнать кое-что у Хью и самое главное попросить помощи у взломщика мобильных телефонов. Кто бы мог подумать, что мятноволосого так сильно затянет в это дело? Ведь чувствовал омежка что-то, что-то, что манило, просило помочь, не давало покоя, не отпускало…ну не похож Пак на того, кто людскими судьбами играется, да и к тому же, уже то, что успело с парнем произойти не дает Мину опускать руки, не позволяет, из сострадания или же уважения к чужой персоне…и вот…наконец, сообщение от взломщика — полная сводка смс со всех соц. сетей и сообщений в его руках. Перескакивая со строчки на строчку, что кишили то угрозами, то запугиваниями, то ненавистью и грязью — картинка выстроилась сама по себе. Но озвучивать и презентовать ее тупоголовому альфе без проверки, Юнги не решался. И вот уже парень засобирался на встречу с коллекторами, всем нам знакомым, но взгляд остановился на трех именах, что засветились в последнем сообщении от Хьюна.

***

Гудок…гудок…гудок… — Алло? — Бао на работе? — Что..кхм, нет, он отпросился. Хей, откуда ты вообще его знаешь? — Тэ, мы в дерьме…

***

— Я так и не понял, нахера ты меня попросил вернуться срочно домой? — Ким вопросительно уставился на побледневшего и резко похудевшего Мина. — Ты должен его спасти… — Юнги пренебрежительно бросает стопку снимков, сделанных в одном из отелей их корпорации. — И что это? — Альфа принялся вглядываться в картинки, что слегка смазаны. — А это Бао, Кацу и Широ - последние двое являются политиками, курирующими самые настоящие публичные дома. Их имена не раз светились в различных статьях о наркоторговле. Да блять, даже в наших отелях они чуть ли не оргии устраивали с белым порошком и лобызаниями с бутылками алкоголя. А уж об их сексуальных пристрастиях я умалчиваю. Их пассии пропадали по непонятным причинам. Также и самое худшее, это изнасилования, и несмотря на то, что дела заминались с помощью денег, факт - остается фактом. — И какое дело они имеют ко мне? Я всегда знал, что Бао конченный ублюдок, но… — Они… они оплатили Чимина. Зрачки красноволосого на секунду затянулись беспросветной темнотой, затопляя радужку гневом. — Это не мое дело. Он - шлюха, вот и выполняет свою работу. — Блять, Тэхен, они насильники и наркоманы, сука, да они самые настоящие садисты, единственный паренек, что выжил после их игрищ сошел с ума! — Плевать! Меня больше с Этим ничего не связывает. — Альфа подорвался на ноги, отходя к окну, и пусть Мину было не рассмотреть хаоса на чужом лице, но Кима начал жрать изнутри собственный зверь, нутро все выворачивая. После последней реплики мятноволосый агрессивно встал с дивана и решительным шагом направился к двери, на прощание бросая: — Не моя это тайна. И я не в праве ее раскрывать…но…я поведаю тебе интереснейшую историю о пареньке по имени Пак Чимин, если ты клянешься его вытащить из этого говна. — И за юношей захлопывается с пиликаньем дверь.

***

— Юни~, Ебаныйтвойротсукабляцкая! — На том конце телефона слышатся истерические нотки, что сходят на более мягкий говорок. — Солнце, ты где? Я осознал свой провал и … — Тащи свою жопу в Сеул!!! — Чт..Стой, погоди. Нахуя?! — Мириться будем. — Точно? — Нет!!! — А что тогда? — Нужна твоя помощь. Тэ попал в такой пиздец, что ты очень нужен. Вернее, не совсем ты, а твои связи и семья. — Слушай, а чисто гипотетически, в этом не замешан Пак Чимин? -…. Таааак, он и замешан, а ты откуда знаешь? — Дело в том, что я уже как пару дней собираюсь в Корею, да только оттягивал поездку из-за ссоры с тобой. Из нашего салона поступила жалоба-отчет от сотрудника на инцидент, где один паренек чуть не суициднулся на нашей машинке, красотке последнего писка моды! Ну и тем пареньком оказался Пак Чимин! Эта змеюка… — Все еще хуже, чем я думал. — Перебил Юн того на полуслове. — И да, никогда не смей о нем так отзываться. Мы ошибались, очень сильно ошибались на его счет. Короче, припездывай сюда, я пока живу у Тэ, расскажу все, что узнал.

***

Чон прилетел в ночь, однако альфа не стал встречаться с Мином в апартаментах у красноволосого. Диалог в небольшом кафе на отшибе города оказался достаточно простым — был у Гука откуда-то знакомый информатор, вот только человек работал отнюдь не традиционными схемами: взлом, счет данных, розыск знакомых…эта личность — омега-хакер, который перебегал из одного клуба в другой, меняя имена, возраст, стили, образы. Последовательность действий была проста и отработана — напоить объект, вытащить из него нужную информацию, вырубить и смотаться куда подальше. Альфа познакомился с этим индивидуумом в тот день, когда омега должен был «обработать» самого Чона, только попытка была провальной…слово за слово, а информатор остался в долгу. Задание уже ему было передано, осталось только дождаться результата. У Юнги сейчас есть разнообразные цветные кусочки пазла, вот только картинку не удается собрать целиком. Мятноволосый сам не понимал, что побудило его так глубоко рыть, помогать кому-то, наверное…наверное это все ради друга… Ведь и альфа и омега — оба знали причину душевных терзаний Тэ и оба хотели ему помочь либо разобраться в себе, либо разобраться с объектом всех проблем… А в итоге, нарвались на такую головоломку, от которой мозги кипят. Сообщение от Мистера Х пришло спустя день. На рабочем столе появилась папка с одной единственной аудиозаписью. В это время Юнги и Чон засиживали опять-таки в кофейне, недалеко от дома Тэ. — МММ, какой ты сладкий, мальчик, покажи же свое личико. — Пьяным полушепотом говорит голос. — Покажу только тогда, когда ответишь на вопрос. — И какой же? — Господин, вы чем-то озадачены…в чем же причина? — Озадачен, скорее я смакую вкус предстоящей победы, впрочем, тебе не понять. — Раз мне не понять, то вам не стоит от меня закрываться. Скажите, я же не отстану… — Забавный ты. Ну что ж. Когда-то давно я издевался над одним мальчишкой, бойкий он был, даже слишком, и я бы его еще тогда сломал, но в дело вмешался его бойфренд, и вроде как мне это даже было на руку. Объяснять не буду, но мне нужно было их разлучить, вот и поугрожал с лихвой омежке, чтоб отстал от альфы. И все сработало, только альфа тот говном полным оказался, на связь не шел, а я ради него, я все…эта сука слишком глубоко в нем засела, даже несмотря на блестящее их расставание. Из-за альфы я лишился всего: семьи, уважения, статуса, друзей… Но, я хоть и потерял все, отомстить смогу на полную катушку…совсем скоро… — Больной смех разливается по помещению, и запись резко обрывается. Двое парней, прослушавших запись, сидели в оцепенении. Один — потому что почти ничего не понял, а второй… потому что пазл больно срастался в такую картинку, которую было страшно даже представить. Спустя пару минут мятноволосый подорвался с места, лихорадочно набирая номер Кима и прося того немедленно вернуться домой. «Какой же ты дурачок, некий Пак Чимин» — думал про себя Мин. — «Только бы успеть».

***

— Я понимаю, что тебе скучно, но орать на меня и требовать срочно приехать - это уже через чур. Если тебе не хватает выносить мозг только Гуку, то мою голову оставь пожалуйста в покое. — Приговаривал Тэ, заходя в квартиру, погруженную в полумрак. — Хей, вообще-то я здесь! — Прикрикнул из дальнего угла зала Чон. — Не понял, а ты-то что здесь забыл? — Юнги попросил прилететь. — Это его новый фетиш - просить всех бросать свои дела и мчать к нему? — А ну заткнулись оба! — Гневно прорычал третий. — Ким Тэхен, скажу лишь одно, ты долбаеб! — Ну спасибо, не знал… — Я не шучу. Помнишь, как спросил тебя, узнавал ли ты про прошлое Пака, почему он пошел в бордель, почему вы расстались, по какой причине? — Н… — Молчи! Я знаю, что нет. А вот я задался этим вопросом и ничуть не жалею. Надеюсь, ты не подавишься слезами от того, что я тебе сейчас покажу. — Омега кидает папку с документами, выписками переписок, копией договора Алонзо, записанным диалогом с Хью про подробное пребывание в борделе, жизни Чимина, покушении и многом другом. — К…как ты? — Альфа перебирает руками бумаги, всматривается в измученное родное лицо, не верит тем словам напечатанным. — Я не понимаю. — Все еще не понял? Тогда вот тебе вишенка на торте. — В этот самый момент включается аудиозапись, в которой отчетливо можно услышать пьяного Бао. Снова минутная пауза. — Знаешь, а ведь альфа должен защищать своего истинного. Я разочарован. Столько было вопросов, а ты даже не удосужился поинтересоваться ответами на них, ты просто закрылся в своей комнатке из сострадания к самому себе, вот только шипы, о которые ты порезался оказались надувными, плюшевыми, по сравнению с тем, как этому мальчику плоть разрывало, да я даже не знаю как много ты успел ему наговорить в вашу последнюю встречу. Я теперь понял, что так в нем тянуло и просило помочь - глаза, полные такого черного океана… — Не успел договорить омега. Всхлип. Красные волосы альфы спадали на лоб, закрывая лицо, поэтому было невозможно рассмотреть его эмоций во время речевого прорыва Юнги, вот только…этот всхлип все предопределил. Тэхен понял, осознал, не до конца, еще остались пробелы…но основная головоломка была собрана. Горькая скупая слеза падает на фото Чим-Чима, что было крепко зажато в руке. Мин мигом подлетел к другу, кладя на чужое плечо кисть. — Не мне тебя бить и уж тем более жалеть и успокаивать я тебя не намерен, но…приди в себя! Не время нюни распускать. Сейчас, ты нужен ему, сейчас он там, откуда ты просто обязан его вытащить. Алонзо мне не сказал адрес проведения вечеринки, но с твоим влиянием он может передумать. Каждая секунда на счету. Эти слова послужили отрезвительной пощечиной для Кима, он перевел взгляд на непонимающего Чона, на печально-агрессивного Юна, шмыгнул носом, всматриваясь все в ту же замыленную и залитую слезами фотографию, и поднялся на ноги. — Я возможно тупой и нихера не понял, но лучше машину поведу я. Вы не в том состоянии. — Сказал воодушевленно Гук.  Когда троица спускалась на парковку, Тэ слегка наклонился к мятноволосому и искренне прошептал: «спасибо», и в этом слове можно было прочувствовать всю глубину благодарности, все переживания, что тот сейчас испытывает.

***

Омегу впихнули в небольшую комнатку с широкой кроватью, парой тумбочек и дверью, очевидно ведущую в ванную. — Какого хрена, Широ? Я просто танцор, и вызывался как танцор. Я не продажная шлюха и не предоставляю подобных услуг. — Да брось малыш, я давно хотел тебя заломить… — Бета похабно ухмыляется, как в комнату заходят еще двое: Кацу и Бао. — И не я один. В этот момент, даже чуть затуманенный алкоголем мозг дает на попятную. Чимин отступает к стене, опираясь о холодный бетон. Господи, помогите ему кто-нибудь, глаза лихорадочно бегают по помещению в поиске оружия, но кроме небольшой вазы — найти нечего. Схватив в дрожащие руки произведение искусства из фарфора, брюнет начал размахивать ею из стороны в сторону, прямо перед носами у опьяневших и разгоряченных бет и альфы. — Н..не подходите. Я имею полное право самообороняться! — Малыш, ну не шути ты так, мне сложно смеяться. Ты уже показал нам свои зубки в школе, не ломайся, хотя соглашусь, это заводит похлеще любой дури. — Поставь вазу на место, и возможно, мы доставим тебе удовольствие. — Подключился Кацу. — Да что с ним хорохориться? — Спросил Бао, резко подходя к Паку. Треск. Бьющееся стекло. Осколки на полу. — Ах ты Сука!!! — Гневно рычит альфа, прикладывая руку к кровоточащей ране на лбу. Омега кинулся с вазой на того, кто к нему приблизился, но, к сожалению, шока это не вызвало, Бао не свалился ничком, да и у парня не было больше мнимого оружия. — Да ладно тебе, будешь чуть уродливее, чем раньше, не кисни! — Послышался шутливый комментарий со стороны набуханного Широ. И в этот самый момент, Пак думал, что это отличная идея ринуться к выходу, ведь тот прекрасно понимал, зачем его подстерегли трое голодных до секса, рьяных и возбужденных клиентов…отнюдь не для танцев. Но, попытка побега была неудачной. Паренька перехватили, заломив под плечами, слегка опрокинув назад. — Ой-ой, наш котенок кусается, смотри-ка, даже крови пролил, еще и сбежать пытался. — Проворковал Кацу. Широ же в свое время отошел к комоду, доставая оттуда шприц, наполненный каким-то веществом. Голову Пака слегка наклонили в сторону, пристраивая иглу к шее. — Ну-ну малыш, тише, не дергайся. Я знаю, что больно, но скоро станет хорошо… Как только вся жидкость была введена, омежку выпустили из железной хватки, а у паренька весь мир плыл перед глазами, настолько хреново ему еще не было никогда: тело выгибалось, появилась одышка, небольшое покалывание распределилось по телу, и только наблюдатели видели расширившиеся зрачки жертвы. Через пелену сознания, брюнет чувствовал невесомость под собой, затем охлажденные простыни и негромкие высказывания отдаленно знакомых голосов: — Привяжите его… — Да, да я всем подсыпал снотворное, оставшиеся шлюхи спят внизу… — А это не слишком для него?.. — Повеселимся сегодня…

***

— Блять! — Тэхен сгибается пополам, чувствуя дикое жжение в области шеи. — Что это такое? — Все очень плохо. Это связь. — Ответил Мин. — Сильные эмоции и сильные чувства делятся между парой, будь то боль или наслаждение, страх или радость. — Сука… «Дождись меня, прошу, всю жизнь оберегать тебя буду, на коленях прощение просить, только дождись, маленький мой.» — Набатом билось в воспаленном мозгу красноволосого, что нервно бил пальцами по обивке спорткара.

***

Пак очнулся только в тот миг, когда спину обдало всепоглощающим огнивом, тихую муть рассеял свист занесенной плети, кожаные витки на концах которой полосовали кожу. Омежонок резко вдохнул, не находя сил на выдох, его сковала паника, ведь все четыре конечности были привязаны к краям железного каркаса кровати, а вокруг кружили двое бет и альфа…твою мать, те самые, что когда-то издевались над парнем в школе, как же он мог забыть их рожи. Они глумились, усмехались беспомощности связанного брюнета, а на слезы и истерический крик никто не обращал внимания. Бао, с особой остервенелостью опускал плеть на беззащитное, никогда ранее не тронутое тело, что содрогается в уже предобморочном припадке, да только наркотики не позволяют кануть в бездну. По бедрам и пояснице стекают капельки крови, а на спине словно огнем все выжгли, кожа не чувствуется, потому что ее нет — вместо нее лишь вздутые полосы, кровавое месиво, изрекающее на свет эпителическую жидкость. — Хватит, прошу вас… — Надорванным, молящим шепотом (так как сил на большее не хватало) просил человек, чье тело извивалось от каждого нового взмаха, страдало от каждого прикосновения искусственной черной кожи о человеческую плоть. — Говорят, боль — порождает возбуждение и дает возможность почувствовать истинное наслаждение. — Раздается новый свист, сопровождающийся новым криком и истерическими подрагиваниями. Некогда белоснежные и проглаженные с особой тщательностью простыни преобразились в бордовую икону с распятой тушей по середине. — Но кто сказал, что я хочу доставить тебе удовольствие? — На самое ухо нашептал противный голосок. И новый удар. Экзекуция остановилась лишь только в тот момент, когда Пак был уже не в состоянии кричать, вырываться, он даже не двигался, лишь снизу откуда-то пришибленно хрипел и вновь затихал, пребывая половиной сознания в благочестивой мгле. — Дружок, пора бы и меру знать. Это лишь прелюдия, а ты его уже до такого состояния довел. Понимаю - хочешь отомстить, но и остальным десертик оставь. Бао лишь скептически поднял обезумевший взгляд на бывшую «шестерку» и отбросил предмет пыток. — Тогда самое время начать лакомиться. Отвязывайте его.

***

— Чонгук, давай быстрее!!! — Поторапливает водителя Тэхен. У альфы аж перед глазами все меркнет от простреливающей боли, что бьет разрядами. Он, он во всем виноват — не узнал, не удержал, не сберег…не успел. Машина издает дикий рев, нарушая все правила дорожного движения и мчась на помощь ни в чем не повинной жертве…жертве судьбы, жертве, за чью пролитую кровь положено отдельное место в Раю.

***

«Господи, что же вы со мной делаете?» — спрашивал про себя Пак. — Ну же, малыш, расслабься. — Широ, перевернув бедного, измученного паренька на многострадальную спину, пытался протиснуться своим членом в неразработанный сфинктер. Измученный взгляд застеленной пеленой из слез омеги был устремлен в потолок, однако глаза уже не видели ничего, а тело словно в вакуум поместили. Блять… Резкая, разрывающая боль, снова боль, поглощающая, засасывающая, захлестывающая, не оставляющая ни малейшего шанса на спасение боль, вырывает уже звонкий крик, последний крик из горла жертвы за эту ночь, ибо голосовые связки этого не выдержали. Широ вошел во всю длину, шипя от неудобства и ощутимого дискомфорта, но приговаривая от наслаждения: «Какой же ты..ах..узкий, в моем вкусе», и обагряя простыни в свежие цвета алеющего заката. Толчки отдавались не просто сокрушающим мучением в анусе Чимы, но и пронизывали иглами спину, которая то и дело терлась о грубую поверхность кровати разжижая свежие раны, рубцы, будущие шрамы, да и просто кратеры боли. — Ты слишком громкий. — Возбужденно сказал Кацу. — Но добрый дяденька тебе поможет замолчать. — Насильник поворачивает голову Пака и пристраивает к чужому рту покрасневший, со вздутыми венками член. — Всегда мечтал трахнуть тебя орально, видеть, как эти губки заглатывают, беря глубоко… — И вместе с этой репликой и одновременным закатыванием глаз, орган вводится в ослабевший организм до самых гланд, слегка разрывая уголки губ и заглушая немые крики и мольбы о помощи. Бао, у которого до сих пор одна рука была в капельках крови, сидел на кресле в углу и дрочил на сию картину, где двое крепких парней трахали в обе дырки потерянного, зашуганного и совершенно обездвиженного омегу, омегу, который, по сути, ни в чем никогда не был виноват… Слезы его кристально чистые, как и душа мальчика, текли по щекам, нервные подергивания туловища сигнализировали о той изможденной боли, что приносит каждое движение, каждый выпад со стороны бет…и Альфа, кажется, даже услышал проклятья в свою сторону, переданные ментально, и на душе сделалось как-то паршиво… Ведь Бао не любит это чувство, он его на корню всегда пресекает. — Хей, Широ, ты еще не кончил? — Я же не скорострел, хотя с такой задницей, друг, не грешно и такое… — На последней фразе бета чуть рыкнул от наслаждения. — Двинься. — Не понял? — Двойное проникновение, не мне объяснять, что к чему. Да к тому же, ты его уже порвал, проблем со смазкой быть не должно… Широ, шикнув себе под нос, неохотно вышел из омеги дабы пристроить его у себя на коленях, кстати говоря, Кацу к этому моменту уже обильно кончил в рот Чиму, которого чуть не вывернуло наизнанку от противного горького привкуса внутри его тела. Подхватив под руки паренька и усадив на свои ноги, разведя половинки накаченной задницы, бета предоставил доступ к кровоточащему, но лихорадочно сжимающемуся колечку мышц. До этого момента Чими думал, что больнее быть не может. Укусы, случайные выпады в виде ударов, что хаотично распределялись по телу во время его борьбы за собственную честь. Да даже плеть… Все это не сравнится с тем чувством, что накатило на паренька сейчас. Неподготовленный, неразработанный, травмированный и воспаленный сфинктер таранили сразу оба члена, не замечая новых внутренних разрывов, новых потоков слез и неудержимого ора омеги, да только на свет получалось воспроизвести (из-за надорванных связок) буркающие звуки из самого пекла Ада. Действие наркотиков постепенно отступало, являя мир, где Чим-Чим находится в обволакивающем коконе из первоклассной боли лично для него, что давало пятнам темноты забирать потихоньку исстрадавшегося парня в царство Морфея. Последнее, что успел запомнить омежка это то, как его долбили сразу два ненавистника прошлого, то как весь мир погрузился в красный и то, как кто-то звал его по имени, нежно-нежно… Чимини~ Возьми меня из пустоты подъездов, Прозрачных стен, прокуренных насквозь, Из суеты и грусти переездов, Всего того, что так и не сбылось. Возьми меня из тьмы холодных улиц, Дыханием ночного октября, Из падших звезд, что небом обманулись, В седых краях, где вертится Земля. Пусть, между нами, бездна километров, Пусть барабанит в окна дождь косой… Коснись меня сейчас порывом ветра, Тогда я буду — Слышишь? — только твой!