Над луной

Окруживший плотным ореолом лес появился неожиданно, вогнав под кожу чувство лёгкой тревоги. Вася не поняла, когда же отдалилась так далеко от их группы. Она не слышала больше их громких голосов и звонкого смеха. "Должно быть, спать легли или просто замолчали", — логично подумала, нагибаясь за веткой, видя очередную очень хорошую по её скромному мнению. Васька за хворостом пришла: он закончился, а никто не додумался взять больше нескольких пачек уголька, а для мяса оставшегося бы не хватило. Вот и пришлось путём голосования идти за дровишками, ибо все внезапно забоялись темноты и вообще ты, Васек, смелая. Можно было, конечно, с утра это все сделать, но она не любила откладывать дела, пусть и не катастрофической важности. А ещё она хотела в кусты, да. Набрав предостаточно, сделав все свои дела, она развернулась обратно, да только лобешником ударилась о внезапно выросший ствол дерева. Не помнила она, чтобы за её спиной так быстро росли растения. Недоуменно заозиралась, пытаясь найти небольшие зазубринки на деревьях. На всякий случай оставила: как знала, что потеряется в трёх соснах. Она надеялась до этого ориентироваться по свету от огня и голосам её друзей, да вот вокруг непроглядная темень и тишина. Совсем потерявшись, Васек чуть волком не взвыла: те неуловимые деревья с пометками исчезли. Было логично, что она могла по своим следам пойти назад. Так она и сделала. Но по пути стали попадаться несвойственные редкому лесочку деревья, которые были уж очень не похожи на бывшие берёзки-ёлочки, большие серые камни, покрытые мхом, и словно бы потяжелевший воздух, что очень контрастировал со внезапно вышедшей полной луной, которая своим светом проникала периодически через острые верхушки. Ох, неужели она заволновалась? Прижав сильнее веточки к груди, будто они были её детьми, Вася настороженно ступала по шуршащим листочкам, что своим звуком заставляли проноситься по её спине табунам мурашек, аккуратно обходя толстые стволы деревьев, кончиками пальцев касаясь их шершавой коры в надежде найти небольшие пометки, сделанные на высоте её роста. Она не помнила, в каком направлении уходила и, соответственно, не могла просто пойти в противоположную сторону. Мысли про то, что многие люди терялись в лесах и их убивали маньяки, Вася старалась прогонять. Это ничего, у нее же есть какое-никакое оружие, да... Понурив голову, принялась отчаянно искать выход. Если она останется у, допустим, этого дерева и дождется утра, её же никто не сожрёт-изнасилует-убьет? Она надеялась на это. Позади вспорхнула птица, из-за чего девушку передёрнуло. Панически заозиралась, сжимаясь, чтобы чуть ли с темнотой не слиться. Не по себе ей стало. Все было так без шума и пыли, что обычной городской девчонке пришлось восстанавливать дыхание. Она ни разу не была смелой, просто не могла отказать хорошим людям, которые действительно темноты боялись. Но стоило хотя бы с кем-то пойти! Или на худой конец утром сделать! Дура, Вася, ой дура. Сходила в поход, чёрт. Зло откинула выбившуюся прядку волос, что слишком сильно жаждала свободы. И как теперь быть? Полезла в карман кофты, извлекая из него телефон. Цокнула от вида значка "нет связи". Можно, конечно, включить фонарик, но далеко она с ним все равно ничего не увидит: только обзор уменьшит, а глаза уже к темноте привыкли. Вдруг со спины послышалось тихое-тихое шуршание, да такое, что можно было его спутать с порывом лёгкого ветерка. Вася была паникершей и оборачиваться даже не думала. Натянувшись, как струна, на деревянных ногах встала, вперившись напряжённым взором в еле заметные очертания крепкой дубовой коры, в руке поудобнее перехватывая самую толстую и твёрдую ветку. Сердце, ударяясь о стенки рёбер, точно хотело разорвать, сломать к чертям собачьим её кости и вывалиться полудохлым, но свободным рабом на пыльную землю. Её резко обняли со спины и Вася, роняя из ослабевших рук все ветки, ощутила, как все тело стало от ужаса отказывать, ибо никогда в жизни она не испытывала такого испуга и беспомощности. — どのような簡単な獲物 (какая лёгкая добыча), — прозвучал над ухом томный голос, и девушка заорала так, что птицы с дальних деревьев повзлетали, уносясь кто куда. Адреналин ударил в голову, и она, чисто на рефлексах перехватывая чужие руки, перекинула через себя неожиданного гостя, заставляя его удариться о тот небезызвестный ствол. Правильно сестра говорила, что самооборона ей ещё жизнь спасёт. — Ты...— с ужасом уставилась на атрофически ужасного чел...человека, — кто такой, мать твою?! — и указала в него пальцем, отходя назад, в конце концов упёршись в противоположное дерево. Вот уж точно в трёх соснах застряла. — いかがわしい(какая резвая), — он встал на ноги, улыбаясь непонятно чему, и в тот момент ей захотелось испариться, — そして外国人(к тому же иностранка), — сглотнула вязкую слюну, вжимаясь в шершавый ствол, — とにかく食べます(точно съем), — матерясь сквозь сжатые зубы и губы, на дрожащих ногах сползла на задницу. Что-то подсказывало ей, что не сможет убежать от него. Так ещё было дико темно: она не могла точно разглядеть его лицо, но что оно было страшным, она знала точно, да ещё и луна как назло не проникала дальше его рук, и тени от ветвей страшно падали на его фигуру, пугая своей живописностью. Но тот вдруг заозирался, громко сглотнул, начал еле-еле дрожать, постепенно отбивая что-то из приступа эпилепсии. Он умоляюще посмотрел Васе в глаза, упав на колени, а затем на живот, что-то неистово забормотав, словно бы молитву, скрещиваясь в очень низком поклоне. Чего? Удивлённо смотрит на него, не понимая, почему он начал... извиняться? Черт, неужели он больной? Да, точно больной! Здоровые в лохмотьях по лесам ночью не ходят и на людей не набрасываются! — С тобой все хорошо? — пусть он не понимал, но милосердная душонка Васи внезапно воспела и поднялась из руин страха и неизбежности, — эй? — став на четвереньки, потянула к нему руку, но тот почему-то сжался, прикрывая голову и шею ладонями, — да что с тобой? И тут его голова слетела с плеч. Отточенным и незаметным движением послышался звук соприкосновения железа о железо. Раскрыла широко глаза, судорожно вздохнув, остановив колеблющуюся конечность. — ぴくぴく動く(ничтожество), — вздрогнула от увиденного ею силуэта под светом вновь вышедшей полной луны, что обращался к истлевающему(!) парню, спокойно глянув на него, не опуская головы. Громко сглотнула, притянув все свое к себе, усевшись обратно, тупо переменяя взор с незнакомца на почти труп, от которого уже оставалась одна голова. И тут он посмотрел на Васю, что успела посвятить всю себя религии и вере в бога. Свет внезапно упал на его лицо, и девушка шумно сглотнула. Она почувствовала отторжение на каком-то ментальном уровне, с его фигурой рядом просто было тяжело находиться. И Васе жутко захотелось разбавить эту напряжённую атмосферу, ибо с маньяками, а тем более покалеченными опытами (это было точно, Вася была уверена) лучше вступить в контакт (вообще-то наоборот, но напуганный мозг девушки суматошно решил, что лучше всего действовать непредсказуемо): вдруг проникнется к ней сочувствием? Маловероятно, но такие случаи по-любому бывали, Вася была уверена! — Ты этот, — потупилась от чужого въедливого взгляда, — как его... мутант, да? Выглядишь неважно и, честно говоря, не внушаешь доверия, — и неловко засмеялась, почесав рукой макушку, чертыхаясь от своего тона и не дающего надежд на дальнейшее счастливое существование содержания речи, — но все равно спасибо. Если бы не ты, то тот наркоман точно бы что-то сделал, но...— криво улыбнулась, ощущая у горла увеличивающийся горький комок, — зачем ты его убил?..— её плечи немного задрожали. Ох, душой чувствовала девушка, что попала... далековато и с того... с приключениями. Да уж, Вась, давай, оскорби ещё сильнее неизвестного шестиглазого мужчину в темном кимоно с катаной на боку. Давай же, вперёд, мирные переговоры всё разрулят. Ты же хотела разбавить ситуацию? Поздравляю, ты ее усугубила. Сглотнула накопившуюся слюну. — これは..残念..です, — что-то спокойно сказал, надменным взглядом рассматривая её скукожившую фигурку. Он явно пытался вызвать в ней что-то, но она лишь непонимающе взирала на... средние глаза. Внезапно почувствовала жжение на левом запястье и, шикнув, удивленно взглянула на него. "Такую даже есть стыдно" Не догнав всего великолепия этой фразы, непонимающе скривилась и подозревающе окинула взглядом этого несомненно странного незнакомца. — Это же ты сказал, да? — ошеломлённо раскрыла рот и возмущённо вдохнула воздух, — ты что, каннибал? — с потаенным страхом и трепетом произнесла, на дрожащих ногах поднимаясь с очень даже удобного местечка, в любой момент готовая побежать, в миг очумевшая от всего своего желания выжить, — и как это? — указала к его, удивительно, глубочайшему шоку на свою ручку, но обращая внимание на всю ситуацию в целом, — ты сделал? Ты колдун? Или божество? — отрицательно замахала головой, сама не веря в только что произнесенный бред, — скорее демон. — 私のオーラを感じま...せんか？(ты чувствуешь... мою ауру?) — удивлённо обвела его недвижный силуэт взглядом, пытаясь выдавить максимум пренебрежения и... черта с два, она пыталась показать, что понимает только то, что он говорит, а саму речь и ее содержание — ну не сложилось, не срослось. — Может, ты скажешь понятнее? — желчно выдавила, широким шагом подходя к порядком удивившимуся и раздраженному уже знакомцу, не менее злая и на адреналине, благодаря которому всё ещё оставалась на ногах, — я не знаю японского, дурак. — あなたの...脳はあなたの耳...から漏れましたか？(Твой мозг...вытек из... ушей?) — Беды с башкой у тебя, милый, — сказав это одновременно, они также вместе и скривились в непонятном выражении омерзения. Вася вновь показала на руку, — ч-то э-то? — как дура выделила по слогам, надвинувшись на него мрачной тучей, стараясь выгнать из головы навязчивые мысли о том, что она наткнулась на банду маньяков, что устроили игру на выживание. А ещё то, что она гонит на одного из них, который, судя по всему, является лидирующим в этой игре и то, как угрожающе стало выглядеть его лицо. — 論理...的には、私はあな...たを殺さなければ...なりません(по логике... вещей...я должен...убить тебя), — нахмурилась, все с тем же непониманием взирая в темные глаза напротив. Странно, но страшно вообще не было. Будто с очень специфичным другом говорила. От беглой мысли невольно с выдохом усмехнулась, не веря в эту бурду. Нееет, она точно боялась, но как-то... странно, — あなた...は私のソ...ウルメイトです(но ты... всё-таки моя...душа). — Чо? Ты что как наркоман говоришь? Тебе плохо? — Вася обеспокоенно обвела его взглядом, нахмурившись, не понимая, что он несёт. Он себе что-то говорит или к ней обращается? Все внутри орало, чтобы она прекратила свой словесный понос и наконец-таки унеслась в противоположную сторону от нахмурившегося мужчины. — だから...私はあなた...に触れません(так что...я не буду... убивать тебя) — и он просто прошёл мимо неё, напоследок не бросив даже мимолётного взора, скрываясь в темноте ночи. Стало тихо. Но через несколько секунд послышался стрекот сверчков, дыхание многочисленной листвы, шуршание ее одежд. Вася осталась стоять в конкретных таких непонятках и с бешено тарабанящим сердцем. Ей радоваться или побежать за ним? Он явно что-то знает, а раз не тронул, то не тронет и впоследствии! Насчёт этой теории девушка ой как сомневалась, но кто не рискует, тот не выживает во внезапно незнакомом лесу, в котором шастают психопаты и людоеды. Господи, а как же друзья?! Ей точно нужно нагнать этого человека! — Хэй! — она самонадеянно крикнула, побежав в ту сторону, в какую по её мнению он пошел, — подожди меня, человек-паук! Недоуменно остановилась, точно думая, что он не мог так быстро уйти. Он специально? Он хочет её смерти? Он что-то говорил про то, что её даже есть стыдно. Неужели поэтому бросил?! И в тот момент Ваську ничего стоящего в головушку не пришло. Кроме одного. Вся кровь от головы отлила в ноги и она не замешкала, набрав побольше воздуха, готовясь стартануть. — Вернись, пожалуйста! — поставила руки как для хорошего эха, начиная нервничать, — я очень вкусная, вернись, человек-паук! И она побежала. Ветки, как отмщая за своих кинутых сородичей, били её по лицу, по закрытым кофтой рукам, а девушка только открыто материлась, продолжая неистово кричать: — Дяденька, вернитесь, не бросайте меня! — задыхаясь, чувствуя жжение в груди, она остановилась, оперешись о колени, тяжело дыша, — Господи, да приди ты наконец... Последнее, о чем она хотела думать — нелогичность ее действий. Ей было очень страшно. Перед ней произошло убийство! Не столько ужасное, сколько очень странное и непонятное, не менее странным и непонятным мужчиной, который ей тату на запястье выжег! У него шесть глаз! Шесть гребаных глаз! Или ей показалось? Может, ей всё это привиделось, и она сейчас спит? Прочувствовав всё своё дыхание и учащенно бьющееся сердце, она отмела эту мысль. Бред, девушка в сознании. Значит и того человека она видела! — Пожалуйста... — хаотичные мысли вмиг проносились в её светлой головушке, принося невыносимые последствия: Вася начала паниковать, наконец дойдя до понимания, что только что с ней случилось, — эй, слышишь? Мне страшно, — она не хотела это признавать, но её губы задрожали, а спина немного намокла. Закусила губу, сдерживая порыв сказать ещё хоть что-то. Не выдержав внезапно накалившегося воздуха над головой, как под давлением находясь между двумя сложенными вместе прессами, Васек громко выдохнула. Присела на корточки, забиваясь пальчиками в волосы, что почти уже не удерживались спадающей резинкой. Пробыла в таком положении некоторое время, прежде чем вновь встать и уже спокойно продолжить путь. Нужно мыслить здраво и не зазывать того мужика. А вдруг правда маньячина, а она его так отчаянно зовёт? А потом хоп! — и пропала милая девчушка Василиса. Для начала надо найти выход из леса, а ещё лучше её небольшую группу. Ох, чувствовала девушка, что она скорее на нового психопата набредет, чем выйдет из этого пугающего положения. Аккуратно прислонилась к как нескончаемому потоку деревьев, опираясь лбом, кладя ладонь на поверхность дубовины. Сползая вниз, к земле, Вася думала только о том, что уж очень хочется воды и выхода из леса. А ещё встречи с живым существом, желательно, из её окружения. Уснуть в таком положении было дикостью, но мозг девушки был в корне не согласен с ней: поиски поисками, а сон — по уже сбившемуся расписанию. Она ж с пяти часов на ногах. Конечно, тогда она и не думала, что вновь встретится с тем шестиглазиком. А тем более — поймет его говор. А ещё тем более — осознает, в каком же она дерьме. А пиком бы стало понимание, как же ей фартануло выжить после встречи и не набрести на его след.