2am Knows All Secrets

В течение следующего дня Эйджиро пристально наблюдал за Бакуго. Тот не стал есть свой обед, вместо этого он решил уединиться и немного отдохнуть до конца перерыва. При этом Бакуго казался ещё более утомленным и раздражительным, чем обычно, и даже другие ученики стали замечать нездоровую ауру парня, нависшую над ним серым облаком. Но никто не решался беспокоить его. Бакуго всегда давали свободное пространство, соблюдая дистанцию даже между уроками. Эйджиро решил, что так даже лучше. Ведь неизвестно еще, как выработавшийся у Бакуго абсолютно нездоровый режим сна сказался на его и так невысоких навыках общения. В гостиной после тренировок, Ашидо и Хагакуре собирали людей для группового занятия, и никто не удивился, когда Бакуго проигнорировал их и направился в свою комнату. Остальные проводили его взглядом. За этим последовали тихие перешептывания и периодическое взволнованное бормотание Мидории. Никто не знал, что с ним происходит, но они не упоминали об этом при самом Бакуго, опасаясь за свои жизни. – Эй, Киришима? – Каминари отвел Эйджиро в сторону и прошептал. – Эм, что с ним происходит? – он указал в ту сторону, куда ушел Бакуго. О Боже. Каждый раз, когда Эйджиро думал о Бакуго, в его груди начинало покалывать, и этот раз не стал исключением. Никто больше не знал о том, что происходило ночью. Насколько ему было известно, никто больше не слышал взрывы. Эйджиро не собирался подставлять своего бро и выдавать эту тайну. Так что парень пожал плечами, изображая полное неведение и постарался сделать вид, что совершенно не замечал всеобщего волнения, вызванного состоянием Бакуго. Остаток вечера Эйджиро провел за домашней работой в компании друзей и ужином в столовой с большинством из них, но все это казалось ему рутиной. Его мысли были где-то в другом месте, поглощенные беспокойством. Если состояние Бакуго настолько ухудшилось, что даже другие начали переживать, то план необходимо было срочно приводить в исполнение. Как только вечер плавно перешел в ночь, Эйджиро, извинившись перед остальными за свой ранний уход, направился в свою комнату. Приняв душ и надев свежую пижаму, он еще долго не ложился спать – когда время придет, он должен быть готов на все 100%. Около часа Эйджиро говорил с семьей по скайпу, затем немного потренировался, в общем делал все, что мог, чтобы не уснуть. Он как раз закончил смотреть забавную подборку видео с котами, когда, как по расписанию, серия коротких взрывов донеслась из комнаты Бакуго, после которой последовал поток красноречивых ругательств. Эйджиро поднял брови. Он, конечно, знал, что у Бакуго были проблемы с управлением гневом и, вероятно, несколько призраков прошлого, преследующих его, но мать честная. Эйджиро не переставал поражать удивительно обширный лексикон Бакуго, особенно когда дело касалось нецензурной брани. Но сейчас не время об этом. Ему пора вмешаться. Эйджиро выскочил из кровати и направился к двери. Открыв ее, он услышал тихое “Вот дерьмо”, донесшееся из-за стены. Без сомнений, Бакуго догадывался, что его сейчас ждет. Эйджиро расслабленно прислонился к дверному косяку, готовясь к тому, что произойдет, когда дверь откроется. И она открылась, причем довольно яростно. Ему даже не пришлось дополнительно стучать. – Клянусь Богом, дерьмоволосый, если ты не перестанешь совать свой чертов нос в мои дела… Эйджиро изобразил на лице самую обаятельно-ехидную ухмылку, которую только мог и весело сказал, - И тебе доброе утро, Бакуго! – и мягко отодвинул парня, проходя внутрь комнаты и включая свет. – Спасибо за приглашение! – Эйджиро закрыл дверь и запер ее за собой. Бакуго обескуражено уставился на него. С потрескавшихся губ парня слетел напряженный звук, когда Эйджиро подошел к его столу и демонстративно небрежно расселся в рабочем кресле В этот момент Бакуго вышел из оцепенения. – Свали отсюда. – Чувак. Ты будишь меня каждую ночь, с тех самых пор, как мы начали жить тут, дружище. Я думаю, что заслуживаю объяснений, братан. И я не уйду, пока не получу их. – Да мне поебать, чего ты там заслуживаешь. Уходи, я серьезно. – Мне тоже поебать, – Эйджиро разместил руки на подлокотниках, активируя на них причуду, из-за чего поднять его стало практически невозможно. – Вот ты гондон… – Ты все горишь и взрываешься. Постоянно. Это же ненормально. Я между прочим переживаю за тебя, мужик. – Ну так, блядь, переставай переживать, дерьмоволосый. Кстати, про дерьмо, твои волосы выглядят просто пиздец как убого, тебе уже говорили об этом? Эй. Э-э-эй. Погодите-ка. Его волосы…они…реально…выглядят убого? Эйджиро так не считал. Он же вкладывал так много усилий в утреннюю укладку. Парень поднял руку и коснулся пряди в районе плеча. Возможно, они выглядят плохо, только когда опущены? Ну вот поэтому он и начал их укладывать, блин! Бакуго просто этого не понять! Так, стоп… – Хэй, чувак. Бро. Ты мне зубы не заговаривай. Серьезно, мужик, даже не пытайся. Бакуго фыркнул. – Ваще похуй. – Понимаешь, в последнее время ты сам не свой. Повторяю, я не уйду, пока не узнаю в чем дело. – Да меня абсолютно не ебет, хоть пригвозди себя к этому креслу. Я просто выкину тебя отсюда, если придется, вместе с креслом. – Так. Значит, таки что-то с тобой не так. – Не понял? – Бакуго резко распахнул глаза. Он растерялся и с него разом спала вся свесь. Эйджиро пожал плечами. – Ты не отрицал того, что случилось что-то. Лицо Бакуго потемнело и нахмурилось. – Я…, блядь. Отъебись ты от меня. – Аргххх. Хоть его ответ и прозвучал нарочито небрежно, Эйджиро не мог отделаться от неприятного ощущения беспокойства в животе. Бакуго смотрел на него с презрением, но тем не менее вся его суть, делавшая парня самим собой, сейчас не проявила себя. Бакуго не был зол, его угрозы были пустыми, словно говорил их вовсе не он. Кажется, ответы придется вытягивать из парня силком. – Да что с тобой? Ты не можешь спать? Ты же не боишься темноты или чего-то в этом роде, нет? – Заткнись. У Эйджиро отвисла челюсть. – Не. Может. Быть. – Что? Нет! Я что, похож на какого-то сопливого пиздюка!? Эйджиро снова пожал плечами, промолчав, но по его лицу было заметно, что сказать он хотел многое. – О боже. Знаешь что? Иди нахуй, – Бакуго показал ему средний палец. Их разговор со стороны мог казаться забавным, если бы они оба не были такими уставшими. И если бы не назойливое чувство беспокойства, беспрестанно отдававшееся на задворках разума Эйджиро. – Я просто хочу тебе помочь, бро. – Ну, удачи с этим, – выплюнул Бакуго, раздраженно проводя пальцами по волосам. – Если ты так и не собираешься вставать с этого кресла, то ночь покажется тебе просто пиздецки длинной. Потому что я собираюсь лечь спать. – Океюшки. – Если ты захрапишь, я не стану это терпеть и взорву тебе лицо. – Хорошо. Только когда Бакуго забрался на кровать и начал натягивать одеяло, Эйджиро понял, что тот был на 100% серьезен. Эйджиро моргнул. – Ты… действительно не собираешься говорить об этом? Типа, знаешь… Ты действительно ложишься спать, посреди разговора, так и не рассказав, что все-таки стряслось? – А ты видать не очень, сука, умный? – устало и сухо бросил парень. Эйджиро не мог не почувствовать себя неуютно под пристальным взглядом красных глаз. Затем Бакуго поморщился и закрыл лицо руками. – Блять. Мне действительно нужно поспать. Типа, у меня уже стадия “я-не-спал-72-часа-и-начинаю-видеть-странные-вещи”. Вот насколько сильно мне надо поспать, – Бакуго начал ложиться, натягивая одеяло на лицо, заглушая голос, – так что ради всего святого... - …Хорошо, – Эйджиро нахмурился. Бакуго действительно выглядел очень-не-очень. Возможно, его идея была действительно так себе, и он переступил границу дозволенного. Почему так сложно то… Эйджиро вздохнул. – Ладно. Если ты не хочешь говорить об этом, я не могу тебя заставить, – парень деактивировал причуду на руках и медленно встал. – Блядь, наконец-то… – Но я серьезен, братан. Если тебе когда-нибудь нужно будет поговорить о чем-либо… – Да ну ёб твою мать, иди уже, – за этим последовала пауза, – и выключи свет. Эйджиро тихонько спрыснул, – его позабавил вернувшийся привычный тон Бакуго. – Ты такой упертый, – пробубнил парень на пути к двери. – Просто пообещай, что действительно будешь спать. – Да, мам, хорошо, мам, – послышался приглушенный ответ из-под кучи одеял, лежащих на кровати. – Я могу подоткнуть тебе одеялко, если это поможет. – Все. Тебе не жить… Эйджиро опять спрыснул и поспешно выключил свет, а затем закрыл дверь, прежде чем у Бакуго появилась бы возможность осуществить свои угрозы. И тут же лицо Эйджиро помрачнело. Так… что-то действительно не в порядке. Что-то тяготило Бакуго, но он не собирался говорить об этом. Хотя, возможно, бедняге просто нужно было поспать. А Эйджиро поменьше думать о чужих проблемах. Но пока парень лежал в кровати, и его мозг работал на гиперприводе, перебирая все возможные варианты того, что могло быть не так, последний вариант окончательно отпал. Эйджиро уже был слишком сильно поглощен происходящим с Бакуго. Он так и не сомкнул глаз.

***

…Что было довольно нелепо. Эйджиро думал об этом, сидя за своей партой на следующий день. Он пиздецки устал. Его одноклассники уже сторонились Бакуго, а теперь, когда они оба пришли с похожими мешками под глазами, стали сторониться и его. Эйджиро не мог их винить. Он реально хреново выглядел и знал об этом. Бакуго был одним из его бро, но если он не будет спать каждый раз, когда он о нем беспокоится, то скорее всего больше никогда не уснет. Но он не мог избавиться от мысли… то как глаза Бакуго буквально молили о сне… Возможно его план был не очень хорошей идеей. Может быть, если бы он оставил Бакуго одного, чтобы тот мог поспать, и, если бы снова не поднял тему ночных происшествий… возможно Эйджиро стоило бы поступить именно так. Эти мысли заставили Эйджиро чувствовать себя еще бóльшим куском дерьма. Но он же просто хотел помочь. Именно так и поступают хорошие друзья, разве нет? Иногда ему казалось, что Бакуго просто не привык иметь друзей. Так что Эйджиро просто хотел стать самым лучшим другом, о котором тот мог только мечтать. Но как ему стать лучшим другом, если Бакуго видит в нем только надоедливого придурка? Плюс ко всему его план с треском провалился. Он не помог Бакуго, а лишь взбесил его. О Боже, ситуация действительная наихреновейшая. Эйджиро скрестил руки на столе и положил на них голову. Он почувствовал на себе косой взгляд Каминари, полный сочувствия и жалости. Он ведь и правда выглядел жалко, да? Но сейчас Эйджиро слишком устал, чтобы его это действительно волновало. Когда их геройская тренировка началась, Эйджиро совершенно не мог сосредоточиться. То же самое касалось и Бакуго. И спустя нескольких минут работы Сотриголова отправил второго в кабинет медсестры, так как выглядел он, мягко говоря, не очень. Что было достаточно необычно для Сотриголовы, и Эйджиро даже немного позавидовал Бакуго. Ведь и сам Эйджиро тоже был не в лучшей форме. Зато теперь, по крайней мере, он мог не волноваться о том, что его взрывоопасный бро перетрудится и получит травму. Когда день медленно подошел к концу, и наступила ночь, Эйджиро снова не мог уснуть. Так что он просто лежал в кровати и размышлял. Честно говоря, он в основном думал о Бакуго и о том, как ему разрешить эту ситуацию. Эйджиро все еще чувствовал себя виноватым, и пока он лежал, угрюмый, пытаясь уснуть, раздражение брало верх. Ему нужно было поспать, Бакуго нужно было поспать. Возможно, бедняге просто нужна была отдушина, кто-то, кому он мог доверять и излить душу. Или что-то подобное. Возможно, если это произойдет, и он найдет утешение, то наконец-то сможет нормально поспать. Так что… может ему стоит продолжать пытаться, пока Бакуго ему не откроется? Возможно, он даже может побыть чересчур надоедливым, пока цель оправдывает средства. Но Эйджиро ведь понятия не имеет, насколько доверяет ему Бакуго! Стоит ли ему попытаться еще раз? Дилемма, с которой он столкнулся, вроде бы и была проста, но решая её, Эйджиро звучал, как Мидория со всеми этими лишними размышлением. Боже, ну почему его мозг так любит мучить своего хозяина, не давая уснуть? Возможно, дело было в безмерной усталости, но вся эта ситуация начинала становиться до жути неприятной. Эйджиро застонал, хватаясь руками за волосы, и раздраженно зарычал. А затем … Бум. Бум бум бум. Окей. Это было последней каплей. Эйджиро вскочил и, перекинув ноги через край кровати, бросился в коридор. Он и так слишком долго терпел выходки Бакуго. Будь проклята эта доброта! Но теперь он выяснит в чем дело, даже если Бакуго убьет его своими взрывами! Эйджиро постучал в дверь несколько раз. – Эгей! Это стало ночным ритуалом, или что? – он почти кричал через дверь, стуча, – ты взрываешь какую-то хрень, я проверяю все ли в порядке, и не было ли твое лицо той самой хренью, что ты взорвал, ну знаешь, круг жизни, все дела… – он еще раз постучал. – Алло? – Да господи, блядь, боже! Свали нахер! – Мне нужны ответы, братан. Я пытался быть понимающим, но ты снова не даешь мне спать. Поэтому я напрямую вовлечен в происходящее. Полагаю, ты снова проигнорируешь меня? Но на этот раз я не собираюсь останавливаться на пол пути, так что… – Эйджиро постучал еще раз, на этот раз жестче, подчеркивая этим серьезность своих намерений. В ответ он услышал топот. Все еще стуча в дверь, он подготовился к нападению, активируя причуду по всему телу, чтобы избежать ожогов. – Это действительно чудо, что никто кроме меня этого не слышал, так что ты должен быть рад, что это всего лишь… – тут дверь распахнулась и Эйджиро замолчал на полуслове. …Боже мой. Это было… довольно удручающее зрелище. Даже из коридора он видел состояние Бакуго, хоть тот и стоял внутри темной комнаты. Мешки под глазами парня были серыми и влажными, сами глаза покраснели, а лицо было бледное, все в пятнах. Он выглядел как зомби, который только что поднялся из могилы. И прежде, чем Эйджиро успел подумать над своими словами… –…Чувак. Ты выглядишь пиздец крипово. – Ясно. Спасибо. Иди нахуй. – Бля, прости, просто…– Эйджиро не хотел пялиться. Действительно не хотел. Но Бакуго выглядел очень болезненно. Его лицо было бледным и…Боже, его било ознобом словно в лихорадке, – чувак…Ты точно не здоров. – Отъебись. Я уже говорил, со мной все в порядке. – Чел, да тебя всего трясет. – Я же сказал, оставь меня в покое… Черт подери, если так и продолжится, то Эйджиро вполне вероятно вскоре получит дверью по лицу. Он зашел в комнату, быстро и осторожно прикрыв за собой дверь. Господи, что он творит? Эйджиро повернулся к Бакуго, сурово смотревшему на него, и застыл на месте. Что теперь? Он завалился в комнату парня без приглашения, чтобы в очередной раз вывести того из себя. Иисусе, Эйджиро просто не мог позволить себе облажаться вновь. Но взглянув на Бакуго и увидев, насколько тому плохо, Эйджиро понял, что ему надо попытаться утешить этого парня, помочь пройти через постигшие его трудности, каким угодно способом, и как можно быстрее. Эйджиро шагнул ближе к Бакуго и крепко обнял его. Парень тут же напрягся. Его "Какого дьявола, отпусти меня, сукин ты сын" было заглушено плечом Эйжиро, и даже укуса не хватило, чтобы тот его отпустил. – Тсс. Если ты действительно хочешь, чтобы я отпустил, я это сделаю. Просто я думаю, что сейчас тебе это может немного помочь. Всего 20 секунд, – и Эйджиро обнял его еще крепче. Бакуго начал отталкивать парня. – Я взорву тебя, клянусь Богом я… – Всего лишь 20 секунд. Пожалуйста. После я отпущу тебя, и это больше никогда не повторится, но тебе станет лучше, обещаю. – …Я уже сказал, дерьмоволосый, со мной все в порядке… Но постепенно Бакуго расслаблялся, его дрожащие пальцы сжали низ ночной рубашки Эйджиро. Они стояли так довольно долго, и никто из них не попытался отстраниться, даже когда прошло уже больше 20 секунд. А затем Бакуго прижался ближе к Эйджиро, его руки поднялись, обвивая торс, неуверенно, будто он с трудом набрался для этого смелости. Парень судорожно выдохнул, и Эйджиро показалось, что это был вздох облегчения. Хриплый голос раздался в тишине: – Если ты хоть кому-нибудь об этом расскажешь… – Не расскажу. Возможно, Бакуго ему доверял, хотя бы немного. Эйджиро обнял его крепче, надеясь, что это облегчит неприятные ощущения в груди, которые заставляли его чувствовать себя так, словно тысячи крошечных струн стягиваются в его сердце, заставляя то сжиматься. Может быть, Бакуго чувствовал что-то подобное. И поэтому Эйджиро так настойчиво цеплялся за него. И пока они стояли там, в объятиях друг друга, мысли Эйджиро вернулись к ночи спасения Бакуго. Сквозь воспоминания о страхе и панике, он вспомнил слова Мидории о том, что Эйджиро был единственным в классе, кого Бакуго мог считать равным. Что он единственный, чью протянутую руку помощи он примет. А это примерно одно и то же, разве не так? Получается, Эйджиро действительно был единственным, чью помощь Бакуго мог принять, единственный, кому тот мог показать свою слабость или уязвимость. Но с этой привилегией приходит и ответственность. Наверняка будет очень непросто, но Эйджиро должен сделать все что сможет, чтобы помочь Бакуго справиться с его проблемой. Никто из них не ослабил хватку, когда Эйджиро начал направлять их вглубь комнаты. Было довольно непросто передвигаться в темноте, но что удивительно, Бакуго вовсе не сопротивлялся, и даже наоборот. Они вместе опустились на край кровати, и Эйджиро медленно разомкнул объятия, перемещая крепкие ладони на плечи Бакуго, держа того на небольшом расстоянии. – Как ты? Было не так уж и плохо, верно? Бакуго не смотрел на парня перед собой, его лицо было хмурым и дико красным от смущения. Эйджиро не обращал внимания на влажное пятно на своей футболке, и на то, что судя по всему Бакуго плакал ему в плечо. Но он должен был знать, что вовсе не уронил свое достоинство. Эйджиро глубоко вздохнул. – Я хочу кое-что тебе напомнить, но прошу, перестать отмахиваться от моих слов. Глаза Бакуго все еще упрямо смотрели куда-то вниз, его опущенные брови и поджатые губы придавали ему крайне подавленный вид, но все же парень кивнул. – Если тебе нужно будет поговорить со мной, неважно о чем, я всегда рядом, бро. Честное слово. Все, что происходит и говорится в этой комнате, остается в этой комнате, только между нами. Хорошо? Бакуго закрыл глаза. Он несколько раз вздохнул, медленно, пытаясь успокоиться. – …Зачем тебе это? – его голос был тихим. – Кодекс братана! – ухмыльнулся Эйджиро, немного застенчиво, слегка толкая Бакуго в плечо. – Я всегда готов помочь своим бро! – Ты просто блядь невыносим. Эйджиро смешливо фыркнул. – Теперь нас двое, дружище. Но… ты же понимаешь о чем я? Медленно, очень медленно их взгляды встретились. Бакуго выглядел… испуганным. Но он кивнул. – Окей. Хорошо. Это… хорошо. Эм, я могу остаться, если ты хочешь поговорить? Мы можем устроить совместную ночевку или типа того. Бакуго уставился на него и, Господи, будто посмотрел ему прямо в душу. – Эм… – нервно хихикнул Эйджиро, – Ты… меня не расслышал? – Нет, я все услышал. Просто поверить не могу, что ты заставил мои уши услышать эту абсолютно дебильную идею. Эйджиро не смог сдержать смех, сорвавшийся с его губ. Смех прозвучал контрастно освежающе в тягостной атмосфере комнаты, и, как ему показалось, рассеял окутывавший их туман. – О, нет-нет, послушай! Теперь, когда я все больше думаю об этом, это не кажется такой уж плохой идеей. Мама заставила меня взять с собой футон*, так что не будет никаких неудобств. Мы можем не спать и говорить обо всем, что ты захочешь. – Ни за что. Эйджиро подтолкнул Бакуго локтем. – Ой, да ладно тебе! Это будет обыкновенная совместная ночевка двух братанов, – Бакуго смерил его убийственным взглядом. – Не надо так на меня смотреть, будет весело и, уверяю, тебе станет лучше после этого, – Эйджиро пожал плечами, – я просто хочу помочь. Просто скажи мне, чего ты хочешь. – Мне абсолютно похуй, - закатил глаза Бакуго, - на сегодня с меня хватит. Я иду спать, – с этими словами парень забрался в кровать и накрылся одеялом. – А, эмм… Окей, – Эйджиро неловко отвел взгляд, улыбка исчезла с его лица. Он начал вставать, – если это именно то, что тебе сейчас нужно, то хорошо. Просто… эмм. Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь где… – Завтра. Он замер, непонимающе глядя на Бакуго. – ….Чего? Бакуго повернулся спиной к Эйджиро, свернувшись калачиком, и на мгновение тот забеспокоился, что ответа он не дождется. Но Бакуго ответил. – Мне реально нужно попытаться поспать сегодня. Но… завтра ночью. Возьми свой футон. Тогда поговорим. – А, хорошо. Чудненько. Тогда до завтра.