Neutron Star

      Лишь взглянув на печать, что украшала недавно доставленный почтой белый конверт, Джотаро сразу узнал отправителя. В Часовой Башне всегда с особой «любовью» относились к азиатам и всем тем, у кого в предках не было героев старой Англии, едва ли не поминая «добрыми» словами. Вот и его это отношение не обошло стороной, пусть и в виде скрытых оскорблений. Однако — кто бы мог подумать — становление не_кровным наследником практически уничтоженного рода никто не мог игнорировать. Даже если последний, настоящий представитель рода Эмии заклеймён как Убийца Магов. Даже если от родового наследия не осталось ничего, кроме знаменитой фамилии и нескольких примечательных наработок. Даже при всех чудовищных деяниях последних представителей рода, ныне гниющих в могилах. Джотаро просто не могли не допустить до обучения, иначе это было бы неуважением к достижениям практически сгинувшей крови, а, следовательно, и ко всем 12-ти лордам Часовой Башни, ставившим кровь превыше всего. Но даже не это стало причиной столь быстрой реакции на просьбу о зачислении…       Раскрыв конверт и прочтя краткое послание, мальчишка кивнул, подтверждая собственные мысли. Как и планировал Кирицугу, его «сын» и наследник фамильной метки будет допущен для учёбы, которая пройдёт в Лондоне. Его пустят в рассадник двуличных лицемеров, помешанных учёных и высокомерных аристократов. То, что преподаватели и ученики попытаются его завалить или, что вероятнее, убить, можно было и не предполагать. Эмия за свою жизнь успел нажить достаточно врагов, а те просто не позволят себе упустить шанс отыграться на его наследнике. Именно они и помогли одной скромной заявке в невероятно короткий срок дойти до нужных лиц, дабы как можно скорее вывести в свет ненавистного многим мальчишку, которого можно было бы использовать для нахождения его отца. — Иронично. — Пробормотал он, бросив лист сидевшему напротив Эмии. — Именно твои враги больше остальных хотят, чтобы меня приняли. — Другого результата я и не ждал. — Маг-калека ухмыльнулся, увидев в конце письма подписи нескольких лордов, утверждающих принятия Джотаро в качестве ученика по прибытию в Башню. Считать совпадением то, что некоторые из них когда-то были причастны к делам Убийцы Магов, мог лишь далёкий от социума магического мира человек. — Одна проблема решена, но осталась другая. — И какая же? — Юный Эмия-Джостар в лёгком непонимании приподнял одну бровь. Но «лёгким» то действие могло показаться лишь тем, кто не был осведомлён его весьма скудным эмоциональным диапазоном. — Меня постараются убить сразу при поступлении? — Нет. — Отец в соседнем кресле тут же категорично мотнул головой, словно отбрасывая саму вероятность данного происшествия. — В первые дни обучения никто тебя не тронет. На тебе будет сосредоточено слишком большое внимание, никому не нужен риск получения печати за убийство наследника на территории Лордов.       Прикрыв глаза, Джотаро принялся вспоминать всё, что знает о Часовой Башне, а точнее о её правилах и законах. К своему огорчению, он не мог не заметить, что в списке отсутствуют какие-либо запреты на по-настоящему ужасные поступки. Совершенно спокойно можно было убивать простых людей, практиковать некромантию и магию душ, даже в лёгкую истребить всех жителей отдельно взятого мелкого городка для ритуала, но при условии, что всё произошедшее можно будет скрыть от глаз общественности и это не коснется других магов. Лишь в случае угрозы всему магическому сообществу и открытия существования магии остальному миру волшебник мог получить Приказ на Печать. Маги, которых ставили в данное положение, отныне становились целями всех существующих сообществ. Церковь, отдельно взятые магические организации вроде Атласа и Море Эстрей… В большинстве ситуаций все участвовали в охоте на преступника. Существование награды за голову и ценные знания самой жертвы были главным мотиватором для многих. К тому же, помимо людей, ведомых жадностью, всегда находились и те, кто с удовольствием убивали магов и без явных, понятных основной массе, причин. Эмия, по мнению общества магов, относился к последним. — Но...— Произнёс Джотаро, поняв наконец, что же так смущало его в разъяснениях Кирицугу. — Но ничто не мешает им убить меня ещё на подходе к Часовой Башне, до официального зачисления. — Верно. — Ответ на озвученное заявление был кратким, без лишних слов и попыток отговорить от предстоящей авантюры, указывая тем самым на неизбежность предстоящих неприятностей. — Ох… Иди за мной. — Кряхтя поднявшись с кресла, мужчина махнул рукой приёмному сыну и неспешно зашагал к выходу из гостиной. Заметив, что мальчишка немедля последовал за ним, идя практически в такт со стуком трости, он, не оборачиваясь к нему, заговорил. — Перед предстоящей поездкой будет уместно вручить тебе несколько подарков, которые очень вскоре могут пригодиться… — Оружие? — Поинтересовался мальчишка, сразу попав в точку. По его мнению, организованная поездка едва ли могла предполагать что-то иное. — Верно. — По возникшей паузе стало ясно, что прав Джотаро оказался не полностью. — Но понятие «оружие» не очень применимо к моему подарку. Впрочем, — Мужчина усмехнулся, вспоминая о силе в руках ребёнка перед ним. — Ничто не мешает тебе использовать его и для этого.       За этим разговор затих и каждый из них погрузился в собственные мысли. Покуда один из них будет поглощать всевозможные знания, другому не останется ничего, кроме как дожидаться своего конца, надеясь успеть застать спасение собственной дочери, дабы объясниться пред ней за все свои ошибки.       Миновав коридор и достигнув подсобки, они начали спускаться. Прямо в подвал, где некогда магические цепи Джотаро пробудили его… День за днём он продолжал тренироваться в этом мрачном и унылом помещении, постигая учения рода и труды целого поклонения магов. Но сколько много бы усилий он к тому не прилагал, всё чего он достиг — расширение собственных возможностней, что совсем не приблизило Джаторо к его цели.       Стоило дверям подвала распахнуться, а Кирицугу сделать шаг в сторону, открывая вид на «подарок», как Джотаро, не сдержавшись, опустил козырёк, прикрывая пылающие яростью глаза, и тут же выругался, с трудом сдерживая порыв ударить своего отца, как в старые добрые времена, когда тот от простого удара не грозился рассыпаться в труху. — Сукин ты сын! Я не возьму с собой это!

***Самолёт. Япония → Англия.***

      Четырнадцатичасовой перелёт — тяжёлое испытание для большинства людей. Теснота, скованность движений, необходимость сидеть в одном положении всё это время, не говоря о наличии множества вынужденных соседей по несчастью. Будь у Джотаро возможность и средства, как в былые времена при финансировании фондом Спидвагона, он бы однозначно воспользовался, если и не эксклюзивным транспортом, то как минимум взял себе место в бизнес–классе, в отдалении от других людей. Единственным спасением парня оказался плеер и книга, позволившие отгородиться от внешнего мира.       Вот только чувство юмора у мироздания явно было специфическое. Иначе как объяснить тот факт, что рядом с ним усадили того, кого он совсем не хотел видеть и с кем точно не желал разговаривать. Признаваясь самому себе, Джотаро знал, что убийство ближайших невольных соседей оказалось бы самым мудрым решением в жизни, вот только недостаток сил и наличие посторонних останавливали его от этого шага. Шутка ли, но предрекая опасность собственной жизни, мужчина в теле мальчишки и подумать не мог, что всё окажется совершенно наоборот. — Ну и ну… — Лаконично проговорил он, переворачивая страницу, покуда главный противник его отца по соседству через кресло был занят совершенно тем же досугом, за одним лишь исключением — священик читал Библию. Держа ругательства, как, впрочем, и любые эмоции, при себе, он сосредоточенно пытался понять, что же ему делать? Рядом, ни о чём не подозревая — хотя сам Джотаро, признаться, в это нисколько не верил — сидел Котомине Кирей, человек буквально приложивший руку к текущему состоянию Кирицугу, а также его приёмная дочь Тосака Рин, которую тот взял на попечение после гибели её родителей в последней Войне за Грааль. И если от священика он избавиться сумел бы, пускай и не в самолёте, то вот ни в чём не повинного ребёнка Джотаро не посмел бы тронуть, не желая становиться вровень со всеми теми ублюдками, от которых ему довольно часто приходилось очищать этот прогнивший мир. Да, ему не раз приходилось идти по грани закона, а иногда и вовсе его переступать, но рушить моральные ориентиры… это было не про него.       Бросив взгляд на Кирея, парень устало вздохнул, решив в конце концов просто проигнорировать такое соседство. Вероятно, священник знал, кем был сидящий с ним мальчишка и чьим сыном являлся… Вот только, что это давало? Ему было известно об отцовской увлечённости данным священником. Но он — не его умирающий «отец». Рассуждая обо всей иронии происходящего, Джотаро оставалось лишь мысленно похлопать в свою же честь. Самолёт ещё не прилетел, а проблем ему удалось набрать столько, что их хватит на недолгую жизнь себе и всем окружающим, если им тоже не повезёт. — Мы входим в воздушное пространство Англии. Вскоре будет совершена посадка в аэропорту Хитроу. Просьба всем пассажирам занять свои места и пристегнуть ремни безопасности. — Доносились голоса стюардесс, начавших обходить всех для предупреждения о ближайшей посадке. Пристегнувшись за несколько движений, мальчишка в раздражении фыркнул, заметив изучающий взгляд стюардессы, остановившейся рядом. Всего на мгновение в её глазах промелькнул необычный узор, излучавший потусторонний свет, который остался им тактично незамеченный… Вот только его сосед, обладавший большим пониманием происходящего, даже не оторвавшись от библии лёгким шлепком по женской руке обозначил всю опасность таких осмотров, тем самым переведя внимание на себя. — Что… — Произнесла она в недоумении и, бросив взгляд на мужчину, застыла. Дрожь в тот же миг наполнила всё тело не совсем простой стюардессы и та, боясь вымолвить даже слово в присутствии Кирея, начала пятиться назад. Священник не выглядел настолько страшным, что сама его внешность вызывала ужас и отвращение. Даже спустя уйму пережитых событий его холодный внешний вид мог показаться.. привлекательным. Но то, что скрывалось в нём, могло напугать любого. И Джотаро, сам того не подозревая, был подвержен тому же эффекту, пусть и засчёт своей интуиции, побуждающей его не встревать в конфликты, разобраться в которых ему было не по силам. Во всяком случае пока.