На краю Дневного Света

6 апреля, 1912 год, 07:10       Мрачное небо начало проясняться, когда первый помощник капитана Чарльз Лайтоллер покинул мостик и направился в офицерский курительный салон.       Высокий, жилистый мужчина с голубыми глазами и острым подбородком шел строгой походкой по свежо-натертому сосновому полу. Он бросил взгляд сначала на воду, затем на облачное небо, через которое просматривались лучи солнечного света, то и дело пропадающие за серыми тучами.       «Хорошо, — подумал он с удовлетворением. — Как раз вовремя погода налаживается».       Он поправил манжеты рукавов и вошел в офицерский курительный салон, захлопнув за собой дверь.       Комната была хорошо меблирована, на белых стенах висели крючки для верхней одежды медного цвета и пара часов, которые показывали текущее время на корабле и время пункта прибытия. Напротив него висело объявление от «Уайт Стар Лайн», напоминающее, что «Титаник» и его корабль близнец «Олимпик» являются самыми большими судами в мире.       В центре комнаты стоял круглый стол из тикового дерева, именно за него сел Лайтоллер, положив перед собой папку с личным делом нового офицера. Он изучил содержимое утомлённым взглядом, водя терпеливо пальцем по странице и стараясь изо всех сил пережить неприятную ситуацию, в которой он сейчас находился.       «Эстер Бэйли» — было написано в файле синими чернилами, ставшми ядом для глаз Лайтойллера.       «Двадцать шесть лет, родилась в Сан-Франциско, Калифорния, дочь Доктора Артура Бэйли. Выпускница Института Морской Инженерии и Права в Лондоне, со специализацией в морском праве (высокие оценки, похвальные письма с рекомендациями). Получила дипломом с отличием в 1909 году, проходила обучение на судне Малоха в 1911. Сестра Букера Бэйли (проходит обучение под руководством Томаса Эндрюса) и племянница Джаспера ДеВит Бэйли, сооснователя компаний «IMM» и «Уайт Стар Лайн»."       Лайтоллер вздохнул, когда прочитал последнее предложение.       «Ну конечно, — подумал он с отвращением. — Кумовство во всей своей красе».       Не будь девчонка родственницей этого Джаспера Бэйли, никто в своем здравом уме не взял бы её на борт офицером. Её брат не будет проблемой. Нисколько. Он, как многообещающий выпускник, будет отлично работать под началом Томаса Эндрюса. Но иметь женщину офицера на борту, стоять с ней на одном мостике, отдавать приказы и вообще работать бок о бок.… Это было почти немыслимо.       Лайтоллер чтил правила и обладал строгим нравом и убедительностью. Он был одним из тех мореплавателей, которые чётко и неукоснительно следовали уставу. Никогда ещё за все годы своей службы он не знал женщины офицера. Обычно они работали стюардессами, служанками или занимали другие похожие должности. Но никогда не выступали в роли, которая подразумевала иметь физическую и моральную силу духа, уважение к морским традициям и стойкость перед лицом опасности или даже смерти.       Ему не нужно было знать девушку лично, чтобы понять, что она не имеет выше перечисленных качеств. И сомнений на этот счёт у него не было. Она станет сущим наказанием, как камень, застрявший в подошве ботинка.       Чёрт возьми, она уже стала проблемой, хотя ещё не поднялась на борт. Капитан Смит был всегда собранным человеком, с голубыми и спокойными, как море, глазами. Лайтоллер никогда не видел волнения в них до тех пор, пока тот не получил извещение о новом офицере. Смит, конечно, пытался оспорить это назначение, но по множеству причин руководство «Уайт Стар Лайн» не хотело идти ему навстречу. Было ясно, что дядя девушки имеет слишком большую финансовую или политическую власть, и, в конце концов, прошение Смита было отклонено. Его единственной альтернативой было оставить «Титаник». Но кто захочет пожертвовать местом капитана на борту алмаза в короне флота «Уайт Стар Лайн»?       Никто, кроме Смита и Лайтоллера не знал, что новый офицер женщина. Капитан хотел сохранить это на время в тайне, для Лайтоллера это назначение было более чем постыдным, но экипаж всё равно скоро узнает.       Они увидят её на капитанском мостике или в рулевой рубке, одетую в офицерскую форму. Женщина, которая должна работать на нижних палубах, разносить еду или заправлять постель, никак не может быть офицером самого дорогого корабля в истории человечества.       Вздохнув, Лайтоллер снял фуражку и провел рукой по своим коротким, песочного цвета волосам.       «Надо просто смириться с этим, — подумал он, надевая обратно фуражку. Девчонка, так или иначе, взойдет на борт».       Стук в дверь заставил его подняться на ноги.       — Войдите, — сказал Лайтоллер, и в помещение вошел офицер Муди, а с ним невысокая девушка с веснушками.       Лайтоллер оставался неподвижным, его голубые глаза пристально изучали новую протеже. В её комплекции и широких зеленых глазах было что-то необычное. В то время как большинство Англичанок были светлокожими, девушка наоборот, имела более теплый тон кожи, и это говорило о том, что большую часть своей жизни она провела на солнце. Её внешний вид был однотонным и непритязательным, кроме её жемчужных серёг и пары синих, глупых туфель, которые поблескивали вместе с деревянным полом.       «В конце концов, она не пришла разодетой до неприличия», презрительно подумал Лайтоллер.       В то же время её серьги и туфли были крайне неуместными, и он надеялся, что у неё хватит ума в будущем оставлять свои украшения дома.       — Доброе утро, мистер Лайтоллер, сэр, — сказала она, и её яркий, чистый американский акцент заполнил тишину в комнате. — Для меня честь наконец-то…       Лайтоллер поднял руку, чтобы девушка замолчала, и её улыбка сразу куда-то улетучилась.       — Я так понимаю, вы и есть мисс Эстер Бэйли из Сан-Франциско? — спросил он без интереса.       Девушка кивнула:       — Так точно сэр.       Если ещё мгновение назад она сияла от радости, то сейчас она пыталась скрыть дискомфорт, который буквально съедал изнутри. Она сопротивлялась встречаться глазами с его суровым взглядом, и чтобы успокоиться, Эстер скручивала пальцы за спиной.       Лайтоллер обратился к Муди:       — Вы нас не оставите ненадолго?       — Конечно, сэр.       Муди поспешил покинуть комнату. Вздохнув, Лайтоллер переключил своё внимание на костлявую девушку, которая стояла перед ним.       — Присаживайтесь, мисс Бэйли.       Девушка сразу же двинулась с места, но к её несчастью она ударилась коленкой об стол. И сама того не ожидая, от ярости и боли, произнесла пару непристойных проклятий в адрес злосчастного стола. Лайтоллер взглянул на неё с неодобрением, подумав, как девушка вроде неё может произносить подобные вещи.       — Я сказал, присаживайтесь, мисс Бэйли, а не покалечьте себя, — грубо произнес он. — И следите за языком.       — Прошу прощения, сэр, — тихим голосом произнесла Эстер с красными щеками, устраиваясь в кожаном кресле.       Неловкая тишина заполнила комнату, пока Лайтоллер думал с чего начать. Он не подготавливался к этому моменту, потому что старался изо всех сил смириться с ситуацией и с её назначением. Сейчас ему было тяжело, ведь эти веснушки напоминали Лайтоллеру о его жене.       Но ни его жена, ни любая другая женщина не осмеливались ступить на борт корабля в роли офицера, кроме той, что сейчас сидит перед ним.       «Почему?»       Это был единственный вопрос, который его мучал, пока он изучал её личное дело. Собрав мысли воедино, он заострил свой взгляд на девушке перед собой.       — Самое важное, — начал он, — я хочу прояснить одну вещь. Вы единственная, кто здесь оказался благодаря обстоятельствам неподвластным капитану. И, разумеется, он не в восторге от вашего назначения.       Лайтоллер говорил простую правду. Он заметил, что её глаза сузились, но если девушка и была оскорблена, то не подавала других знаков.       — С этим разобрались, — он продолжил. — Мы также согласились предоставить вам те же возможности, что имеют остальные члены экипажа. Мы будем относиться к вам так, как относимся к другим младшим офицерам. Никаких особых привилегий не будет. Вам, как офицеру младшего ранга, будет предоставлена помощь в навигации этого судна. От вас мы требуем строгого следования всех приказов, которые отдает старший офицер. Мы ожидаем, что вы будете исполнять свои обязанности непоколебимо и без каких-либо жалоб. Если это будет не так, то последует скорое и решительное наказание. Вы меня поняли?       — Да, сэр.       — Хорошо, — резко кивнул Лайтоллер в ответ, спрашивая себя, как «Уайт Стар Лайн» могла довести его до такого абсурда.       И настроение только ухудшалось, пока на протяжении следующих часов он объяснял девчонке её обязанности, расписание вахт и прочие важные детали. Она проглатывала каждое его слово с глазами полными решимости и уважения. Но даже при всём этом, он относился к ней враждебно.       Лайтоллер вздохнул с облегчением, когда посмотрел на часы. Было уже девять, а это означало, что их встреча закончена. Он указал рукой на дверь.       — На этом всё, — коротко сказал он. — Завтра вас ждет детальный тур по кораблю, вы ознакомитесь с каждым его уголком. Во вторник вы сможете заселиться в свою каюту, а в среду мы отплываем, — он бросил неодобрительный взгляд на её сияющие туфли и жемчужные серьги. — И не надевайте свои украшения перед выходом на мостик. Хорошо?       — Да, сэр.       — Да, и ещё, — добавил Лайтоллер. — Офицеры сами должны заказывать свою форму. Я написал адрес мистеру Муди. Это проверенное место в Саутгемптоне, с которым мы работаем долгие годы. «Миллер, Мёрфи и Холм» там вы сможете купить всё необходимое.       Эту последнюю фразу он произнес с нескрываемым отвращением, ему было тяжело представить, как женщина будет заказывать офицерскую форму. Лайтоллер продолжил:       — Я не надеюсь увидеть вас в форме завтра, но рассчитываю, что вы будете в ней, когда мы отплывем. Это понятно?       — Я вас поняла, сэр, — ответила девушка убедительным тоном.       — Отлично, — ответил Лайтоллер. — Вы свободны. Завтра я жду вас на корабле ровно в девять.       Бэйли кивнула:       — Хорошо, сэр.       Она повернулась к двери, воздух подхватывал жемчуг в её серьгах. Но дойдя до выхода, она остановилась. Нервно сжимая ручку двери, Эстер обернулась.       — Я рада, что буду работать под вашим руководством, сэр.       Лайтоллер молчал. Он знал, что слишком жестоко с ней обходится. Знал, что ему следует дать ей шанс, но он просто не мог этого сделать. Девушка была для него как гром среди ясного неба. У него было ощущение того, что его с завязанными руками бросили в море и ему никак не выбраться.       Первый помощник капитана встретился с её решительным взглядом, и кивнул на прощание.       — Хорошего дня, Мисс Бэйли. 9:40       К тому времени как Эстер села в ожидающий её автомобиль и покинула порт Саутгемптон, направляясь в свой отель, она почувствовала, что её энтузиазм резко убавился.       Когда-то, ещё совсем недавно, её переполняло восхищение, а сейчас она чувствовала себя опустошенной от того, что ей совсем не рады на борту.       Лайтоллер был холоден с ней, а Муди даже не подозревал, что они могут быть коллегами до тех пор, пока она ему сама не сказала.       Эстер стало жарко, её щеки горели от стыда и унижения, пока она проезжала мимо оживленного порта, который ещё недавно заливало дождем, а сейчас уже ярко светило солнце. Седьмой офицер хотела закопаться глубже под одеяло и спрятаться ото всех.       Эстер думала, что её наряд был подобран идеально для встречи: строгая юбка и простое, невзрачное пальто. Но Лайтоллер всё равно раскритиковал её внешний вид. Жемчуг и туфли были всё же лишними, и она поклялась себе, что завтра будет выглядеть более консервативно.       И, в конце концов, уже в среду у неё будет форма, а это облегчит ей жизнь среди других коллег офицеров. Если опустить тот факт, что она женщина.       Когда, наконец, Эстер зашла в свою комнату в отеле, она хорошенько хлопнула дверью, позволяя своим эмоциям выйти на волю. Её переполнял гнев, смешанный со стыдом и яростью. Она монотонно мерила комнату шагами и тяжело дышала, словно дикий зверь. В ярости она ударила ножку стола, с которого громко упала тарелка с грушами. Проклиная всё и вся, Эстер наклонилась, чтобы собрать их.       — Я так понимаю, встреча прошла хорошо?       Эстер обернулась. Её брат стоял в гостиной, в его руках блестели часы, которые он с треском закрыл и бросил обратно в карман жилета. Аккуратно выбритый этим утром, на нем был надет идеально выглаженный костюм, а черные гладкие волосы со вкусом уложены. Он, как и Эстер, был веснушчат, и его глаза были того же зеленого цвета, что и у неё. Только Букер был гораздо выше своей сестры, с острыми скулами и густыми бровями, которые имели тот же черный цвет, что и его волосы.       Медленно поднимаясь с колен, Эстер ответила:       — Нет, — проворчала она, — С чего ты вообще взял?       Он рассмеялся.       — Полагаю, опрокинутая тарелка с фруктами и сломанная мебель говорит сама за себя.       — Мне это помогает, — ответила Эстер, кладя груши на место. — Тебе надо как-нибудь попробовать.       — Я бы с удовольствием, но мне знакомо то, что в народе называют достоинством, — улыбнулся он на её сердитый взгляд. Кашлянув, Букер двинулся в сторону кресла. — Давай оставим твою вспышку гнева. Лучше присядь и расскажи, что случилось.       Эстер скрестила руки на груди, её губы сжались от раздражения, а глаза разглядывали узор на ковре. Она двинулась в сторону гостиной, раскидывая ногами лежащие груши. Её брат с терпением ждал в кресле. Положив ногу на ногу, он не свожил глаз с её раздражённого лица.       — Капитан не хочет, чтобы я была на борту, — произнесла Эстер, тяжело дыша в своем туго завязанном корсете. — И это ещё ничего, по сравнению с Лайтоллером. Я практически чувствовала его отвращение в мою сторону, он смотрел на меня так, будто я грязь, которая плавает в водостоке.       — Грязь говоришь? Это можно счесть за комплимент в данной ситуации, не думаешь?       — Отлично, Букер, — сказала сухо Эстер. — Я и не знала, что ты стал таким шутником.       — Боже, успокойся. Лайтоллер ещё изменит своё мнение. Они все изменят.       — Тебе легко говорить, — бросила Эстер в ответ. — Ты ведь не…       Эстер остановилась, почувствовав себя виноватой. У неё не было права вымещать зло на брата, поэтому она решила извиниться:       — Прости меня, я…       — Не волнуйся, — ответил спокойно Букер. — Выброси это из головы. Я могу побыть мальчиком для битья, если тебе это поможет. Просто помни, ты провела четыре года своей жизни, изучая морское право в одном из самых лучших институтов Англии. Это что-то да значит, так ведь? — Букер подождал немного, когда сестра одобрительно кивнёт, затем продолжил: — Ты получила диплом с отличием. Ты так же квалифицирована на эту должность, как и все остальные офицеры, и то, что ты женщина, не должно быть проблемой. И они глупцы, если думают иначе.       Эстер улыбнулась, унижение, которое она чувствовала, моментально прошло.       — Ты прав, — согласилась она, говоря решительным голосом, который удивил даже её саму. — Я потратила слишком много лет своей жизни, готовясь к этому моменту, и я не позволю им всё испортить. Я младший офицер самого лучшего корабля в мире. Пусть говорят, что хотят, я не сдамся.       — Вот это настрой! — сказал оживленно Букер. — Видишь, стоит только выговориться и сразу легче. Ты же не хочешь постоянно в припадке раскидывать вещи и мебель…       — Заткнись, — ответила Эстер на смех брата.       Букер продолжал смеяться, пока в комнату не зашла служанка. Она принесла кофе и блюдо с овсяными печеньями.       — Спасибо, Джозефин, — сказал Букер, с улыбкой. — Вы так же пунктуальны, как и милы.       Слегка покрасневшая, служанка поклонилась и поспешно вышла из комнаты, бросая взгляд на сияющие волосы Букера. Эстер не была удивлена: её брат обладал невероятным обаянием, которое сводило с ума не только женщин, но и мужчин. Это было то, чего ей самой не хватало.       Она нечасто ловила на себе взгляды мужчин и их внимание ей почти не доставалось. Но вот Букер… у него никогда не было с этим проблем.       — Ты мне так и не сказала, — произнес Букер, поднося чашку кофе к губам. — Что ты думаешь на счет «Титаника»? Ты убедилась, что это на самом деле корабль мечты, или как его там сейчас называют?       Эстер молчала, её восхищение росло, а сердце забилось чаще.       — Он невероятен, — сказала она, вздохнув. Её глаза заблестели, когда она подумала о корабле, о его размерах и изяществе. — Я, правда, ещё не видела внутреннего интерьера, кроме курительного салона на шлюпочной палубе.       Букер улыбнулся.       — Это ты ещё не видела парадную лестницу. Мистер Эндрюс проделал восхитительную работу, для меня честь учиться у него.       Эстер замерла, чуть не пролив кофе себе на блузку. Она была так увлечена своими переживаниями и совсем забыла о том, что её брат тоже будет работать на корабле.       — Точно! — вскрикнула она. — Как прошла твоя встреча с мистером Эндрюсом?       — Неплохо, — ответил Букер. — Он интеллигентный мужчина. Я рассчитываю научиться у него всему, чему только можно, — он поднес чашку к губам и добавил: — тяжело представить, что мы отправляемся уже на этой неделе. Я собираюсь въехать в свою каюту в понедельник.       — Я тоже, — сказала задумчиво Эстер. — Но мне ещё нужно посетить портного, чтобы заказать форму. Если она не будет готова во вторник, то есть шанс, что Лайтоллер меня убьет.       Букер не ответил сразу. Его лицо было задумчивым, она подумала, что её брат представлял в голове эту ситуацию.       — Возможно, — ответил, наконец, Букер. — У меня нет никаких дел в понедельник утром, поэтому я могу сходить с тобой к портному, если хочешь.       Эстер кивнула, думая о завтрашнем дне. Она рассчитывала на то, что он будет лучше сегодняшнего.       — Договорились.