На краю Дневного Света

10 апреля, 1912 год, 05:00       Механический будильник разбудил Мёрдока ранним утром среды, вырвав его из спокойного, глубокого сна своим резким звуком. Он сразу же сел и, нажав на кнопку, выключил будильник фирмы «Вестклокс»       05:00 — сквозь мрак проглядывалось на циферблате.       Мёрдок потёр глаза и быстро тряхнул головой, как будто бы пытаясь отогнать от себя последние остатки сонливости. Фланелевая постель была ещё тёплой от его тела, и хотя больше всего на свете ему хотелось залезть обратно под одеяло, он как никто другой знал, что не стоит. Почти два десятилетия морской службы научили его не просыпать по утрам, как бы тяжело это ни было. Мёрдок был офицером высокого ранга, который подавал большие надежды. Пунктуальность даже в поздний час для него была не просто обязательна, она стала для него второй натурой.       Поэтому он вздохнул, моргая в тусклом свете, который проникал в окно через матовое стекло.       «Давай, вставай, тупица», – подгонял он себя.       Через мгновение Мёрдок был уже на ногах. Он тщательно заправил постель и завёл будильник на свою следующую вахту. Затем он двинулся к шкафу, вынимая оттуда свой привычный комплект формы. Сначала толстое пальто, предназначенное для мороза, который ждёт его снаружи, затем пару шерстяных носков «Мерино» и наконец всё остальное: пиджак, жилет, хлопковую рубашку, галстук, брюки и фуражку. Всё было идеально выглажено и без единой складки.       Мысли о том, что принесёт ему предстоящий день, крутились у него в голове, пока он одевался, застёгивая рубашку и завязывая чёрный шёлковый галстук на шее. Наконец наступил день отплытия, и хотя Мёрдок был собранным мужчиной, который повидал добрую дюжину кораблей, выходящих в море, даже он не мог проигнорировать радостное возбуждение, от которого у него сжимало в груди.       Более тысячи человек поднимутся на корабль к полудню, — все, от миллионеров до аристократов, от стюардов до кочегаров — и грузовые краны погрузят запасы продовольствия и текстиля, а также мешки с почтой, которая предназначена для получателей в Америке. «Титаник» сделает остановку в Шербуре сегодня вечером, а завтра в Квинстауне. Затем они выйдут в воды северной Атлантики, где их будет вести вперёд только океан и сияющее звёздное небо.       Но Мёрдок знал, что это ещё далеко, сначала им нужно будет проделать огромную работу. Принять пассажиров на борт, провести тренировку спасательных средств, поднять якоря, выйти в море и прочее, список можно было повторять вечно.       Конечно же, ему не терпелось скорее начать день. Это невозможно было отрицать. И всё же он не мог избавиться от раздражения, которое кололо его изнутри, в очередной раз напоминая о том, что ему навязали девчонку.       Опасения разрывали его, пока он брился, умывался холодной водой и наносил лосьон после бритья на свой подбородок. Мёрдок был уверен, что она найдёт способ, как опозорить его перед капитаном и другими членами экипажа. Боже, как же он боялся встречи с ней этим утром.       Не помогало и то, что его всё ещё трясло от их встречи прошлой ночью в ванной комнате, ему было не под силу отделаться от тошнотворного чувства стыда, когда он напоролся на девчонку и увидел её практически голой.       «А ведь нужно было просто постучать в дверь, – сердито подумал он. – Идиот».       По правде говоря, Мёрдок знал, что ему стоит дать ей шанс. Она умная девушка с хорошим чувством юмора. И он вынужден признать, что она ещё и очень симпатичная. Но в ней слишком много наглости. Слишком много огня.       Если Уайлд находит это привлекательным, то Мёрдок не может спустить с рук младшему офицеру подобное неуважение. Он скорее бросится в ледяной океан, чем снова станет терпеть этот вздор.       В половине шестого Мёрдок уже стоял у зеркала, проверяя всё ли в порядке с его внешним видом. В отражении на него смотрели спокойные голубые глаза, настолько же невозмутимые и профессиональные, какими и должны быть. Глубоко вздохнув, он в последний раз поправил галстук и манжеты рукавов. И затем он вышел из каюты, натянув пальто и тихо закрыв за собой дверь.       Пока Мёрдок шёл в столовую на завтрак, он украдкой взглянул на каюту седьмого офицера. Сияющая белая дверь смотрела на него в ответ, и на мгновение он подумал, не постучаться ли ему, чтобы удостовериться в том, что девчонка проснулась. Но затем он остановил себя.       Будучи офицером корабля, её, а не его, обязанностью было завести будильник и проснуться вовремя. Если она проспала как какой-то лоботряс, то что же, это была только её чёртова вина. Во всяком случае, так пытался себя успокоить Мёрдок.       «Ей нужно самой всему научиться, – решительно подумал он. – Я не её нянька. В мои обязанности не входит держать её за ручку».       Мёрдок выкинул девчонку из головы, пока шёл по шлюпочной палубе к корме, где располагалась офицерская столовая. В комнате стояла утомительная тишина, пока его коллеги пили чай, кофе, и ели ещё горячий завтрак. Но гул предвкушения всё равно навис в воздухе, и Мёрдок знал, что другим офицерам, как и ему, не терпится выйти в плавание.        Он нашёл Уайлда сидящим в дальнем углу комнаты и докуривавшим сигарету за своим привычным завтраком, который стоял перед ним: блюдо с овсянкой и тосты, свежие томаты и тушёная фасоль, кровяная колбаса с беконом и яйцами всмятку. Но даже сытный завтрак не радовал Уайлда, который выглядел уставшим, пока пододвигал чашку горячего чая Мёрдоку.       — Доброе утро, — поприветствовал он,  его голос был грубоватым, а глаза сонными.       Мёрдок сел рядом с коллегой, молча перемешивая молоко и сахар в чае. И только после первого большого глотка он перевёл внимание на Уайлда.       — Неважно выглядишь, — откровенно заметил он.       — Серьезно? — Уайлд прикрыл рукой рот, издав глубокий протяжный зевок. — Я с двух часов ночи на ногах. Всё ещё привыкаю к новому расписанию вахт, которое довольно дерьмовое. Тебе чертовски повезло, ты заступишь на  вахту с десяти до двух, когда мы выйдем в море. Я бы с радостью обменял своё левое яйцо и занял бы твоё место.       Мёрдок натянуто улыбнулся.       — Забыл, что если мы поменяемся, ты перестанешь быть старшим офицером?       Уайлд быстро осмотрелся, прежде чем наклониться ближе к Мёрдоку.       — Честно говоря, дружище, работа старшего офицера не такая приятная, как кажется на первый взгляд. Ты ведь знаешь, что одной из моих основных обязанностей является проверка чистоты и дисциплины на корабле? То есть я должен убедиться, что к восьми чёртовы палубы идеально вымыты, и всё вокруг без единого пятнышка.       Нахмурившись и прищурив серые глаза, он сделал быструю затяжку.       — И так каждый день. Я должен стоять над экипажем и следить за ними, пока они убираются. Я точно застрелюсь ещё до прибытия в Нью-Йорк, Уилл. Я не привык к подобной скукотище. Даже на «Олимпике» не так строго с этим.       — Да ладно тебе, — усмехнулся Мёрдок.       Он старался игнорировать зависть, от которой у него бурлило в животе, пока он пережёвывал полную ложку овсянки. Но это было бесполезно, от мыслей о понижении его всё ещё словно пронзало раскалённым ножом. Уайлд носил форму старшего офицера, а не он, и Мёрдок всегда будет помнить об этом. Но он заставил себя проглотить обиду, сохраняя осторожную нейтральность в голосе.       — Ты нагнетаешь. Это стандартная инспекция, да и помимо этого у тебя есть ещё вахты, так что ты не будешь вечно наблюдать за уборкой.       Уайлд отмахнулся.       — Так-то оно так, но этого недостаточно. Я солгу, если скажу, что не завидую тебе, Уилл. Ты будешь большую часть дня на мостике, в самой гуще событий. Я знаю, тебя расстроило понижение, но если тебя волнует моё мнение, то осмелюсь сказать, что это справедливая сделка.       — Это вряд ли, — ответил Мёрдок, и в этот раз он не смог сдержать горечи в голосе.       — Ты можешь сидеть тут и дальше с кислым лицом, но глубоко в душе ты знаешь, что я прав, — Уайлд откинулся на спинку стула, не по-джентльменски сгорбившись, держа сигарету между толстыми пальцами и выпуская из уголка рта голубоватые клубы табачного дыма. — Если бы у меня был выбор, то, откровенно говоря, я бы отказался работать на «Титанике». Что-то есть такое в этом корабле, от чего мне не по себе.       — О чём ты?       — Не знаю. Просто плохое предчувствие, Уилл. Не могу объяснить почему, но у меня от этого животе крутит. Да и вообще не по себе.       Мёрдок иронично спросил:       — А ты не думал, что у тебя простое несварение?       Уайлд застучал пальцами по столу, выглядя так, словно собирается закатить глаза.       — Чёрт возьми, — фыркнул он. — Ты такой же наглый, как эта Бэйли. Одного поля ягодки, это точно.       Усмехаясь в ответ на скептическое выражение лица Мёрдока, Уайлд быстро оглянул комнату.       — Кстати говоря, где твоя девчонка?       — Всё ещё спит, я уверен.       — Ой, да брось, — проворчал Уайлд. — Тебе следует быть мягче к ней. Она хорошая девушка. Напоминает мне Дженни, если честно, — задумчиво добавил он, имея в виду свою старшую дочь, и Мёрдок в ответ недоверчиво покачал головой. — Я уверен, она придёт на мостик до шести, — сказал Уайлд.       — Посмотрим, — бросил Мёрдок. — Хотел бы я разделить твой оптимизм, Генри.       Замолчав, он задумчиво смотрел вниз на свой чай, затем его товарищ неуверенно заговорил.       — Почему у меня такое ощущение, что мне ты что-то не договариваешь? — спросил Уайлд, — Между вами ничего не произошло, Уилл?       Мёрдок раздражённо вздохнул.       — Меня удивляет, что ты вообще спрашиваешь. Эта девчонка слишком наглая, а ещё упрямая, — он провёл рукой по своим тёмным, седеющим волосам, желая повернуть время вспять, чтобы Лайтоллер и дальше возился с ней, а не он. — Я никогда не встречал кого-то настолько невыносимого, — продолжил он. — Я уверен, она станет причиной моей смерти.       — Чушь, — Уайлд рассмеялся. — Тебе не кажется, что ты чересчур драматичен этим утром?       — Нисколько. Ты видел её, Генри. Знаешь, какая она. И давай не будем забывать про её самые лучшие качества…безрассудство, дерзость, импульсивность…она ведёт себя не как офицер...       — Она и со мной так себя ведёт, — радостно ответил Уайлд. Когда Мёрдок усмехнулся, он пожал плечами и продолжил: — послушай, ворчун, ты ведь сам себя ведёшь не лучше. И неудивительно, что она кусается в ответ. Подожди несколько дней, ладно? Я уверен, вы оба поладите со временем.       — Да, непременно, — уныло сказал Мёрдок. — В следующей жизни.       Его раздражительность только усилилась, когда он, только ухудшая себе настроение, вспомнил её дерзкие зелёные глаза.       — Эта девчонка заноза в моей заднице, у которой нет права быть офицером. Нисколько. И при этом, они всё равно решили подсунуть её мне, и теперь мне одному придётся терпеть её изо дня в день. Придурки.       — И они правильно поступили, — заметил Уайлд спокойным голосом. — Ты иногда можешь быть ещё тем саркастичным мерзавцем, и твой шотландский акцент иногда тяжело разобрать, но ты чертовски хороший моряк, и ты будешь отличным наставником. Я уверен в этом. Ей повезло с тобой, дружище, а тебе с ней. Я даже осмелюсь предположить, что однажды она непременно пойдёт по твоим стопам, — усмехаясь, он добавил в качестве запоздалой мысли: — представляешь, если бы ей пришлось работать с Лайтоллером. Я бы на её месте подался в бега, а ты?       Мёрдок не успел ответить, в этот момент дверь в столовую открылась и внутрь вошли два офицера. Он тяжело сглотнул, возможно ожидая увидеть Бэйли, но это были Лоу и Муди. Они сели за стол, придвинув к себе блюда с завтраком и чашки с чаем.       — Доброе утро, джентльмены, — радостно сказал Муди.       В отличие от других за столом, шестой офицер не выглядел неуверенно этим утром, он был бодр и готов к предстоящему дню, его галстук безупречно завязан на шее, а манжеты рукавов аккуратно застёгнуты. Мёрдок не был удивлён. Муди, казалось, был самым педантичным из всех, который сохранял свои манеры даже в самых тривиальных вещах: чистке зубов, причёсывании волос и даже приготовлении утреннего чая.       Но пока Муди выглядел довольным, сдержанно попивая чай из своей чашки, Лоу был полной его противоположностью, сметая всё на своём пути. Он с жадностью ел яйца пашот, булочки со смородиной, блины, сельдь, яростно стуча серебряной ложкой по тарелке. Он едва не капнул яичным желтком на свой белый манжет рукава, от чего рядом сидящий безупречно одетый Муди возмущенно посмотрел на него.       Мёрдоку было забавно наблюдать за пятым офицером.       — Немного голоден, не так ли?       — Ужасно, — пробормотал Лоу с полным ртом рыбы.       Муди засмеялся, и Уайлд, фыркнув, передвинул сигарету в другой угол рта.       — Самая наглая ложь, что я слышал, — заметил старший офицер. — Смотри не подавись, ладно? Не думаю, что капитану понравится, если его офицер умрёт ещё до отплытия.       — Да, хотя бы подожди, когда мы выйдем в море, а там уже можно будет подавиться, — невозмутимо пошутил Мёрдок. — Будь учтивым, парень.       Лоу засмеялся, но его смех был скорее от волнения, чем от чего-либо ещё.       — Прошу прощения, — извинился он. — Я всегда много ем, когда нервничаю. Старая привычка, я полагаю.       Мёрдок поднял глаза от своего чая, он и забыл, что для Лоу это первая трансатлантическая поездка. Бедный парень был слегка бледным, как если бы он серьёзно мучился от морской болезни, что было странно, учитывая его обычный самоуверенный вид.       — Не стоит так нервничать, — заверил его Мёрдок. — Всё будет хорошо, парень. Мы все здесь профессионалы, и мы позаботимся о том, чтобы плавание прошло максимально гладко, — его мысли переключились на Бэйли и Мёрдок, взглянув на Муди, спросил: — ты случайно не видел Мисс Бэйли?       Муди задумался.       — Нет, не видел, — ответил он. — Возможно, она ещё собирается.       — Возможно, — тихо повторил Мёрдок.       Но он не мог остановить своё волнение, которое студило кровь в жилах. Его беспокойство с каждой минутой только перерастало в раздражение. Он заметил, как в столовую на завтрак вошёл заспанный и одновременно бодрый Боксхолл. Почти сразу же после него пришёл дрожащий красноносый Питман, который, так же как и Лоу, набросился на горячую еду и напитки.       И до сих пор не было только Бэйли.       Без двадцати шесть все офицеры вышли из столовой и направились к мостику. Когда они прошли шлюпочную палубу и вошли в длинный коридор  офицерских кают, Мёрдок в последний раз посмотрел на дверь каюты Бэйли.       «Её чёртова вина», – напомнил он себе.       Ледяной  ветер, просачиваясь через пальто, обдул его кожу, когда он вышел на мостик. Пространство было ярко освещено, электрические лампы и сияние телеграфов приятно контрастировали с холодной темнотой, покрывшей порт. Тонкая пелена тумана растелилась вокруг гавани, паря над зеркальной поверхностью воды, в это время далеко за горизонтом показывался слабый сероватый рассвет.       Мёрдок оглянулся, его глаза бегали туда и обратно от одного крыла мостика к рулевой рубке. Но Бэйли не было видно.       Рядом с ним присвистнул Уайлд.       — Фух! Чертовски холодно. Не нравится мне эта апрельская погода. Ни капельки.        Мёрдок рассеяно кивнул, его глаза всё ещё искали подчинённую.       — Не забывай, что будет ещё холоднее, когда мы выйдем в океан.       — Боже праведный, не напоминай. Мне уже достаточно, — Уайлд глубоко вздохнул полной грудью, пока потирал руки, чтобы согреться, наблюдая за медленной активностью на мостике. Но его глаза сузились, когда Лайтоллер вышел из-за угла офицерского променада, края длинного пальто развевались от его резких движений. Уайлд пробормотал: — ох, вот радость то. Вот этого жалкого старого ворчуна мне как раз не хватало       Когда Мёрдок вздохнул, Уайлд спросил невинным голосом:       — Что?       — Сейчас не место и не время, Генри.       — Он трус, который всё ещё винит меня в понижении. И ты как никто другой знаешь, что это не моя вина…       Мёрдок посмотрел на него предупреждающим взглядом, и Уайлд нехотя замолчал, когда Лайтоллер подошел ближе, натягивая кожаные перчатки.       — Вот вы где, — протянул он, кивнув дружелюбно в сторону Мёрдока. Но в его глазах не было той же радости, когда он посмотрел на Уайлда. — Капитан ждёт нас в штурманской рубке. Сказал, что немедленно хочет поговорить со старшими офицерами.       Уайлд и Мёрдок озадаченно переглянулись, но, не сказав ни слова, поспешили в штурманскую рубку.       Они обнаружили Смита стоящим перед тяжёлым столом из тикового дерева и разглядывающим разложенные карты, на которых был указан маршрут между северной и южной Атлантикой. Но услышав звук шагов, он обернулся, чтобы поприветствовать их.       — Доброе утро. Я надеюсь, вы все хорошо выспались и готовы к предстоящему дню?       Офицеры утвердительно пробормотали, и Смит одобрительно кивнул, перед тем как проложить.       — Замечательно. А сейчас, я собрал вас здесь чтобы обсудить наш маршрут, но также обговорить довольно... тривиальный вопрос. Но я бы не хотел оставить его без внимания, — он кашлянул, выпрямляя спину с оттенком авторитетности во взгляде. — Как я понимаю, мистер Мёрдок, вы с мисс Бэйли займётесь сегодня проверкой шлюпок и принятием пассажиров первого класса на борт?       Мёрдок молча кивнул, хотя он не имел ни малейшего представления о том, к чему клонит Смит. Но он придержал язык, внимательно слушая капитана, когда тот продолжил:       — Пораздумав над этим, я в какой-то степени неуверен, что мисс Бэйли стоит участвовать процессе посадки. Прежде всего меня беспокоит то, как пассажиры могут отнестись к ней… и то, как она может повести себя в ответ. Каковы ваши мысли?       Уайлд заговорил первым, его низкий голос был полон уверенности.       — Я думаю, что никаких проблем не будет, сэр. Она со всем справится.       — Я не согласен, — добавил холодно Лайтоллер, и Уайлд сжал губы. — Я считаю, ей лучше остаться на мостике до обеда. Женщина-офицер поистине необычное явление. Думаю, так мы избежим лишнего внимания.       — Что вы думаете, мистер Мёрдок? — спросил Смит. — Вы, в какой-то мере, знаете её лучше всех.       Мёрдок призадумался, крепко сжимая руки за спиной. С одной стороны он был непротив отделаться от Бэйли на несколько часов. Она будет далеко от него на мостике, а он в это время будет у сходней до отплытия. Так у неё не будет возможности опозорить его. Никакого остроумия или пререканий, или яростных зелёных глаз. В его же интересах было согласиться с Лайтоллером, так ведь? Просто оставить её на мостике и избавить пассажиров от встречи с ней. Но всё же… Мёрдок не мог заставить себя так поступить. Что-то сдерживало его, что-то чужеродное, что было за гранью его понимания, и это его беспокоило.       — Ну так что? — настаивал Смит, ожидая ответа.       Мёрдок сделал шаг вперёд.       — Сэр, — начал он спокойным сдержанным тоном, приподняв подбородок и выпрямляясь во все свои метр семьдесят восемь. — Я согласен с мистером Уайлдом. Даже если мисс Бэйли столкнётся с плохим отношением со стороны пассажиров, я уверен, что она сможет с этим справиться, и продолжит тактично и профессионально исполнять свои обязанности.       «Боже мой, – простонал голос в его  голове. – Ты ведь знаешь, что это не так. Зачем ты убеждаешь капитана в обратном?»       Смит долго изучал Мёрдока, как будто бы взвешивая каждое его слово. Наконец он кивнул.       — Очень хорошо, — сказал он. — Я доверяю вашему мнению, мистер Мёрдок, и я позволяю ей присутствовать во время посадки.       — Замечательно, сэр, — ответил Мёрдок. Но в горле у него пересохло, и в следующие десять минут, или около того, он утонул в потоке собственных мыслей, с трудом слушая Смита, пока тот обсуждал с ними маршрут.       К моменту, когда они закончили, Мёрдок был рад выйти и снова вдохнуть свежий солёный воздух раннего утра. Лайтоллер и Уайлд опять спорили, но Мёрдок не обращал на них внимания. Он стоял на мостике с правого борта, слушая ленивый шум прилива и пытаясь успокоиться. Но его мысли были похожи на бурю, от которой закладывало уши и немели пальцы.       Что, во имя всего святого, с ним было не так? Почему он заступился за девчонку? И что хуже всего, почему он добровольно согласился провести с ней всё утро? Либо он смягчался к ней, либо он просто сошёл с ума.       «Скорее всего, последнее», — решил Мёрдок, сжимая переносицу и глубоко вздыхая от сильного разочарования.       Но сейчас это уже неважно. Он сделал выбор, пусть и не самый разумный. Теперь оставалось только справиться с последствиями.       Мёрдок посмотрел на часы. Без одной минуты шесть, а Бэйли всё ещё нет на мостике. Он знал, что ему нужно было постучать в дверь её каюты. Но он этого не сделал, из-за нежелания быть её няней. И сейчас она, скорее всего, спала, закутавшись под тёплым одеялом, в то время как остальные её коллеги  стояли на палубе, готовые к новому дню.       Ещё одна минута прошла. Раздраженный Мёрдок стукнул ногой по сосновому полу.       06:00 было на маленьких медных часах в рулевой рубке, которые словно кричали ему о времени. Смит вот-вот выйдет на мостик, где он произнесёт свою традиционную речь перед отплытием. Но Бэйли всё еще не было. Даже намёка на её присутствие…       Тут послышался нарастающий шум бешеных шагов, когда девушка выскочила из коридора офицерских кают в рулевую рубку и затем на открытую часть мостика.       Все наблюдали за её грандиозным появлением. Кто-то был озадачен, другие смотрели на неё с долей отвращения или изумления. Лоу явно сдерживал улыбку, Муди и Лайтоллер были совершенно шокированы. Но Мёрдок был одним из немногих, кто смотрел на неё в полном недоумении, граничащем с яростью.       Она выглядела крайне измождённой, как будто только что встала с постели. Её глаза были сонными, волосы растрёпаны и неаккуратно уложены под перекошенной фуражкой. Она даже не удосужилась нормально завязать ботинки или, если уж на то пошло, застегнуть манжеты рукавов. Её воротник был опущен с одной стороны, а с другой был поднят вверх, и что хуже всего, её галстук… про него она вообще забыла.       Мёрдок никогда не видел такого позора, ни разу за все годы работы в море. Он даже не знал, за что ему было больше стыдно, за её опоздание или неопрятный вид. Скорее всего, и то, и другое. Но у него не было времени на размышления. В одно мгновение он бросился в её сторону, одного его пылающего гнева было достаточно, чтобы согреться от утреннего холода. Он схватил её за руку и оттащил с мостика подальше от экипажа, где их никто бы не услышал.       — Мне казалось, я сказал быть вовремя, — резко сказал он, его слова были тихим рычанием для её ушей.       Видимо, из-за своей пробежки до мостика она запыхалась, потому что её дыхание всё ещё было тяжёлым.       — В шесть часов, так ведь? — задыхаясь, сказала Бэйли, сжимая бок рукой. — Я вовремя, сэр.       В ярости, Мёрдок достал из кармана свои часы и поднёс их прямо ей под нос. Бэйли опустила глаза вниз и прищурилась, и её челюсть резко отвисла, когда она увидела время.       — Чёрт... то есть, что же. Две минуты седьмого.       — Во-первых, следите за своим языком, когда находитесь на мостике. Во-вторых, мне плевать две минуты или двенадцать, вы всё равно опоздали, — Мёрдок с глубоким отвращением посмотрел на неё. — Хотя, не могу сказать, что я удивлён, — добавил он язвительно, закрывая часы и кладя их обратно в карман пальто. — Я ничего другого от вас и не ожидал. Вы самый настоящий позор. Я не могу понять, зачем вы вообще снизошли до службы офицером, когда вы даже не в состоянии встать вовремя или привести себя в порядок.       Мёрдок ждал, когда она начнёт пререкаться. На самом деле, он даже готовил себя к этому. Но девчонка, опустив голову и сопротивляясь встречаться с ним глазами, впервые молчала. Не было ни ярости, ни острых высказываний. Перед ним стояла обычная сконфуженная девушка в растрёпанной форме.       — Простите меня, сэр, — прошептала Бэйли. Её глаза слезились то ли оттого, что она была сонной или оттого, что она собиралась заплакать, Мёрдок сказать не мог. — Нет никакого оправдания моему опозданию. Я клянусь вам, сэр, что подобное больше никогда не повторится.       В её голосе была настоящая и извиняющаяся искренность, и в какой-то момент гнев Мёрдока казалось совершенно рассеялся. Он неуверенно изучил девушку, не зная, что сказать, и не желая признавать, что он был больше разочарован в ней, чем зол. Но затем он взял себя в руки, его авторитетность вернулась со вспышкой недовольства.       — Надеюсь, что нет, — предупредил он. —  Иначе я лично выкину тебя за борт. Даже не сомневайся в этом, девочка.       После этих слов, Мёрдок резко развернулся на каблуках и пошёл обратно на мостик, раскидывая ногами края пальто. Бэйли молча последовала за ним, шаркая ногами, она встала рядом с Муди, и Мёрдок слышал, как шестой офицер прошипел:       — Где, ради всего святого, твой галстук?       Бэйли потёрла рукой уставшие глаза.       — Не спрашивай, — простонала она.       Покачав головой, Мёрдок сдержал в себе раздражённый вздох. Он был рад, когда появился Смит, который отвлёк его от шквала обеспокоенных мыслей. Как и все офицеры, Мёрдок поднёс руку к виску и отдал честь, и он благодарил небеса за то, что Бэйли не забыла сделать то же самое.       Экипаж стих, пока перед ними стоял капитан, который выглядел впечатляюще величаво в своей форме. Не было ни звука, который бы отвлекал их, кроме тех, что отдалённо доносились из пробуждающегося Саутгемптона, и кроме тихого шума волн, которые плескались где-то далеко под их ногами.       Подняв высоко подбородок, Смит заговорил, заполняя тишину:        — У нас впереди длинное и многообещающее путешествие, джентльмены.       Мёрдок сдержал взгляд в сторону Бэйли, тем не менее он без труда мог представить, как она сморщила нос на оплошность капитана.       — Не забывайте, что я в вас верю. Вы одни из лучших моряков торгового флота, и я горд быть вашим капитаном. С божьей помощью мы должны отстоять имя «Уайт Стар Лайн» с честью и достоинством. Мы должны  обеспечить комфорт и безопасность каждому на борту. И что самое главное, мы должны увидеть, как наш «Корабль мечты» с лёгкостью завершит своё первое плавание.       Переводя взгляд с одного лица на другое, он оглянул каждого и улыбнулся.       — Желаю вам всем удачи в этот великолепный день.       И после этого все были свободны.       Началась спешка, когда каждый офицер, рулевой, вперёдсмотрящий и крепкий моряк направился на свой пост.       Уайлд был одним из первых, кто поспешил покинуть мостик, уходя, он с улыбкой посмотрел на Мёрдока и Бэйли. Мёрдок ответил ему сердитым взглядом и затем повернулся к своей подчинённой. Она моргала затуманенными глазами от яркого света, её одежда была помята, а волосы торчали под фуражкой в разные стороны. Это было унизительное зрелище.       — Нам нужно проверить снаряжение на швартовном мостике, — начал Мёрдок. — После этого, около семи, мы просмотрим учения по применению спасательных шлюпок. Затем в восемь мы пойдём к сходням, принимать пассажиров на борт. Во время отплытия мы будем следить за кормой. Вопросы?       — Нет, сэр.       Мёрдок скептически наблюдал за тем, как она прикрыла рот рукой и зевнула, и ему пришлось собрать последние остатки самообладания, чтобы сдержать себя и не накричать на неё.       — Мисс Бэйли, — вздохнул он. — Я правильно понимаю, что вы даже позавтракать не успели перед тем, как выбежать на мостик?       Когда она лишь пожала плечами в ответ, решительно избегая контакта с его глазами, Мёрдок снова вздохнул и двинулся в сторону офицерской столовой.       Боже. Возможно, теперь он становился её няней.       — Пойдёмте тогда, — крикнул он через плечо. — Я не буду работать с вами весь день, пока вы не выпьете хотя бы чашку чая. Иначе вы будете меня только задерживать, — он нетерпеливо достал из кармана часы, чтобы прикинуть время. — У нас есть пять свободных минут, поэтому давайте поторопимся. Надеюсь, вы любите холодный чай, мисс Бэйли, потому что другой там вряд ли есть.       — Но мистер Мёрдок! — крикнула она, спеша рядом с ним. — Мне ничего не нужно. Я бодра и готова работать.       — Да, — иронично сказал Мёрдок, осматривая её нечёсанные волосы и одежду. — Ваш растрёпанный вид самое лучшее тому подтверждение.       — Сэр... — начала снова возражать она.       Но он не хотел ничего слышать.       — Столовая, мисс Бэйли. Сейчас же. Это приказ, на случай если вы не поняли.       И снова Мёрдок ждал, что его подчинённая бросит в ответ какое-нибудь дерзкое высказывание. Но она была непривычно молчаливой, пока смотрела вниз на свои манжеты и сопротивляясь встречаться с его суровым взглядом. Он нахмурился, и хотя выражение его лица было сдержанным и осторожным, взгляд его был опасливым.       Что, черт возьми, происходит с ней? Её поведение этим утром, а точнее  отсутствие такового, начинало его волновать. Он уже привык в течение дня слышать её остроумные возражения, какими бы нелепыми и неуместными они не были. Но сейчас она была тихой. Подавленной и унылой.       Мёрдок старался подавить все беспокойства насчёт своей подчинённой, пока вёл её по шлюпочной палубе, потерявшись в неловкой тишине. В конце концов, сегодня ещё столько нужно сделать. И он не собирался позволить странному поведению какой-то маловажной девчонки отвлекать его.