На краю Дневного Света

10 апреля, 1912 год, 6:20       Эстер вела себя тихо, пока шла за Мёрдоком по шлюпочной палубе с правого борта, вдыхая морозный жгучий воздух раннего утра.       К тому времени, как они вышли из столовой, на улице всё ещё была кромешная тьма, первые лучи рассвета медленно выходили из-за горизонта. Глубокие тёмные волны бились о корпус корабля, а ярко освещённые трубы сияли над ними, словно золотые колонны. Седьмой офицер почувствовала, что её слабость, наконец, ушла, сменив себя бодрой ясностью, и всё это благодаря чашке тёплого чая, которую ей приказал выпить Мёрдок. Но пока они шли к корме и Эстер постепенно становилась более оживлённой в утреннем мраке, она не могла избавиться от злости, которая беспощадно разрасталась внутри неё.       Она не была зла на шотландца, который шёл рядом с ней, нисколько. Она была зла на саму себя.       Эстер не могла поверить, что опоздала на мостик. Пусть на две минуты, но и этого было достаточно, чтобы вызвать негодование у Мёрдока и осуждающие взгляды у остального экипажа. Попросту говоря, этим утром всё пошло из рук вон плохо, и Эстер знала, что ей некого винить, кроме себя. Она глупо проспала будильник и встала только за десять минут до начала вахты. Затем она, спотыкаясь, в панике носилась по каюте, пытаясь надеть форму, которая всё ещё была грузной и непривычной для неё.       И галстук — глупый, жалкий, идиотский галстук, она потратила почти пять минут, пытаясь разобраться в том, как завязать эту чёртову штуку, ведь за всю свою работу в море она носила только шейный платок. Но когда Эстер поняла, что у неё совсем нет времени, она бросила галстук на кровать и выбежала из комнаты. Она думала, что вышла на мостик вовремя. Она была близка, но всё же недостаточно.       И сейчас, когда она с серьёзным лицом и сердцем, полным унижения, шла рядом с Мёрдоком, она не могла перестать беспокоиться о том, как сильно его разочаровала. Смутила даже. Несмотря на его глупое поведение, Мёрдок всё ещё был её наставником и одним из старших офицеров на борту. Конечно, ей хотелось произвести на него впечатление. И не только на Мёрдока, но и на весь экипаж, который сомневается в ней. Ей хотелось доказать, что она не какая-то бесполезная и легкомысленная девчонка, которая недостойна работать на этом роскошном корабле, но она с треском провалилась. Одного лишь осознания этого было достаточно, чтобы повергнуть её в позорное молчание.       Молчаливо и покорно Эстер плелась за своим наставником, пока он поднимался по ступенькам на кормовую палубу. Они потратили почти час на швартовном мостике, выполняя свои обязанности: проверяя спасательные круги на наличие проколов, убеждаясь, что всё снаряжение в исправном состоянии. В конце они растянули синий кормовой флаг на белые релинги. Мёрдок игнорировал её всё это время, делая вид, что будто бы и нет никакой девушки-офицера, следующей за ним попятам. И когда время дошло до инспекции спасательных шлюпок, Эстер пришлось практически бежать по шлюпочной палубе, когда он ушёл без неё.       Солнце уже взошло, заливая слабым серебристым светом волны, когда они выстроились перед спасательной шлюпкой №13. Всё равно было холодно, заметила Эстер, но не морозно — этот холод ничто по сравнению с тем, что их ждёт в Северной Атлантике. Комиссия Министерства торговли стояла со своими папками в руках, а рядом с ними — небольшое скопление офицеров и моряков в ожидание приказов.       Мёрдок отошёл от Эстер, не сказав ни слова и не взглянув на неё, поэтому она встала между Муди и Лоу, наблюдая за инспекцией. Спустя какое-то время, Лоу, видимо, стало скучно от процесса. Он наклонился к ней и начал шептать, его сильный уэльский акцент было едва слышно из-за скрипа лебёдок и бурных криков старшего офицера Уайлда.       — Как всё прошло со стариной Мёрдоком? — спросил он. — Перестал злиться на тебя?       Эстер изучила своего наставника, наблюдая за тем, как он бродил по палубе и ловкими движениями подготавливал шлюпбалки.       — Я думала над этим, мистер Лоу, — сказала она. — И я пришла к выводу, что он меня ненавидит.       Лоу рассмеялся.       — Чушь. Ты преувеличиваешь, тебе так не кажется?       — Тогда как это ещё назвать, если не ненавистью?       Он задумался.       — Хм. Я бы сказал, что явно недолюбливает.       Эстер уныло на него посмотрела.       — Да уж, теперь легче, — саркастическим тоном заметила она.       — Я просто шучу, мисс, — поддразнивал Лоу. — Мистер Мёрдок славный парень, но он большой профессионал из всех, что я видел. Твоё опоздание здорово его разозлило, это ясно, но он не жесток. Скорее, он немного строг. Просто старайся не высовываться и делать так, как он говорит. И когда ты заступишь на вахту с ним этим вечером, помни две вещи: первое, все действия на мостике под особым контролем «Уайт Стар Лайн», так что не удивляйся, если там будет тихо и скучно, как в морге. Особенно под командованием кого-то, вроде Мёрдока, — он кивнул в сторону первого офицера, затем продолжил. — И второе, помимо компаса и прочей навигации, тебе нужно ещё вести астрономическое наблюдение, так что не забывай время от времени поглядывать на звёзды.       Эстер закусила губу, неожиданно растерявшись.       — Астрономическое наблюдение? — переспросила она.       Этот навык никогда не был её сильной стороной, даже сейчас её мысли проносились вихрем, пока она пыталась вспомнить все пятьдесят восемь навигационных звёзд и их созвездия.       «Полярная звезда», - лихорадочно вспоминала она, сосредоточено сморщив нос. - «Вега, Регул, Спика, Алудра — ой нет, стоп, это Атрия. Чёрт».       Лоу улыбнулся в ответ на её выражение лица.       — Они могут быть довольно сложными, — сказал он, наклонившись к ней так близко, что его голос стал более различим среди шума от шлюпбалок. — Но я могу помочь тебе их повторить, если хочешь.       Эстер удивлено на него посмотрела.       — Правда?       — Конечно, мисс. И судя по твоему озадаченному выражению лица, я могу смело предположить, что тебе пригодится любая помощь.       — Ох, тише.       Он улыбнулся.       — У меня есть лишний морской ежегодник и несколько звёздных карт, которые могут пригодиться. Что скажешь? Думаю, идеально начать во время обеда.       Эстер улыбнулась, её глаза сияли благодарностью.       — Было бы замечательно, мистер Лоу. Я даже не знаю, как вас благодарить.       Лоу открыл рот, чтобы ответить, но Уайлд крикнул ему помочь с найтовами. Эстер было велено сделать то же самое. Недолго думая она ответила:       — Есть, сэр!       Тросы были толстые и тяжёлые для её рук, но Эстер была знакома подобная работа. Она тянула изо всех сил трос, который скользил в её руках, пока она помогала Лоу и нескольким морякам вывалить шлюпку. Мужчины на палубе собрались в кучу, наблюдая за каждым её движением, некоторые усмехались или неодобрительно качали головой. Но Эстер не обращала внимания, не позволяя их скептицизму отвлекать её. Даже Мёрдок, прищурившись, наблюдал за своей подчинённой, и на короткое мгновение их взгляды встретились, затем он снова отвернулся, заняв себя списками поставок.       К тому моменту как шлюпка была полностью готова к спуску и вывалена за борт, а лицо Бэйли покраснело от перенапряжения, всем младшим офицерам, кроме Эстер, выдали вёсла и приказали забраться в шлюпку. Возмущённая, она повернулась к Мёрдоку, вытирая капли пота со лба.       — Почему я не плыву с ними? — спросила Эстер.       Мёрдок приподнял бровь.       — То есть вы хотите грести?       — Да, — решительно сказала она. — Я уже проходила эти учения, сэр. Я знаю, как обращаться с вёслами, я могу помочь.       Но Мёрдока, кажется, это не убедило, да и ему было всё равно, если уж на то пошло.       — Хотя я и ценю ваш энтузиазм, мисс Бэйли, — сказал он сухо, — но к сожалению мы нужны в другом месте, — он направился к ближайшей лестнице, подзывая одной рукой Эстер идти за ним.       Она послушалась, хотя и без особого желания, на ходу бросая тоскливые взгляды на шлюпку.       — Пассажиры первого класса начнут подниматься на борт через пятнадцать минут, — объяснял Мёрдок, пока они шли. — Мы будем проверять билеты на палубе D. Вам нужно только проверить списки и найти там имя пассажира, а затем озвучить номер каюты.       — Звучит не очень сложно, — уверено сказала Эстер.       Мёрдок пронзил её суровым взглядом.       — Да, так оно и будет, если вы не будете показывать свой характер пассажирам, мисс Бэйли. Постарайтесь вести себя профессионально, хорошо? Думаю, сегодня вы уже принесли достаточно неприятностей.       Эстер сдержала в себе желание дать ему хорошую пощёчину, пока они спускались по лестнице к холлу для приёмов на палубе D, проходя в спокойной, пустой тишине корабля, который всё ещё ждал своих пассажиров. Холл для приёмов был огромным, и Эстер с трепетом оглядывалась по сторонам, пока они проходили мимо плетёной мебели и пальм в горшках, звук их шагов приглушал широкий аксминстерский ковёр.       Массивное пианино с нетронутыми глянцевыми клавишами стояло в дальнем углу, а рядом с лифтом на элегантной табличке с позолоченными буквами было написано «Палуба D». Через открытый лацпорт тянулась длинная сходня. Эстер видела огромную шумную толпу людей на берегу. Звуки оживлённого порта доносились до её ушей: гудки кораблей, стук копыт лошадей, ликующие возгласы и болтовня. Очарованная, она подошла ближе, удивлённо смотря наружу.       Боже, она никогда не видела столько людей.       Несколько тысяч человек толкались под яркими лучами солнечного света, все были из разных слоёв общества: она заметила изящных женщин в драгоценностях и нарядах, которые наверняка стоили целое состояние, на других же была скромная одежда, сшитая из шерсти и твида. Множество транспортных средств медленно пробирались через толпу, а до блеска отполированные автомобили проезжали мимо карет с лошадьми и грузовых машин. Даже сияющий локомотив свистел со станции позади толпы, поршни которого шипели, а вдалеке в воздух поднимались клубы пара.       На электрических грузовых кранах в воздухе парила техника и новенький «Рено». Грузчики без остановки носились из стороны в сторону, сортируя багаж и огромные почтовые мешки для получателей в Америке, Ирландии и Франции. Эстер видела семьи, которые обнимались на прощание; членов экипажа, подзывающих на медицинский осмотр; фотографов, щёлкающих затворами своих камер, дабы запечатлеть роскошное судно перед ними.       Предвкушение было слишком ощутимым, паря в бодрящем утреннем воздухе словно сияющая дымка. Это было невероятное зрелище, и у Эстер едва не закружилась голова, пока она смотрела за всей этой суматохой перед собой.       — Вы закончили зевать по сторонам? — спросил Мёрдок, нетерпеливо сунув ей в руки списки.       — Нет, — честно ответила она. — Я никогда не видела ничего подобного. Там так много людей…это невероятно, сэр.       — Вы привыкнете, — сказал Мёрдок с таким пренебрежением в голосе, от которого она нахмурилась. — А теперь давайте ускоримся. Если вы не забыли, у нас ещё много работы.       Процесс посадки на борт был довольно утомительным. Приходилось постоянно повторять: «Ваше имя, сэр?» или «Ваше имя, мисс?», пока пассажиры первого класса поднимались на борт. Эстер брала билет, отмечала имя в списке и называла номер каюты. После получаса одной и той же скучной рутины, она попыталась занять себя, молча угадывая стоимость экстравагантных нарядов и пошитых на заказ костюмов каждой дамы или джентльмена. В то время как многие из пассажиров даже дважды не смотрели в её сторону, были и те, кто останавливался, рассматривая её так, словно она была животным в зверинце.       Эстер почти не обращала на них внимания, она уже привыкла к этому. Нет никакого смысла позволять их глупому поведению беспокоить её, тем более они и рядом не стояли с теми язвительными взглядами Мёрдока, которые он частенько бросал на неё.       — Следующий! — прокричала она в стоящий гул. — Пожалуйста, проходите сюда!       Стройная женщина в фиолетово-голубом платье подошла к ней. Её волосы были словно тёмная глазурь, переливаясь под широкополой шляпой со страусиными перьями, а шлейф её платья изящными волнами плыл за ней вслед. Она была настолько красива, что даже Мёрдок посмотрел на неё несколько раз, и пусть он старался скрыть свой интерес, Эстер всё равно заметила то, каким взглядом он смотрел на шёлковые волосы женщины и её элегантные черты лица. Седьмой офицер ощутила странное чувство, от которого у неё скрутило живот — какая-то горечь, не совсем похожая на злость. Как бы то ни было, она проигнорировала это чувство и, повернувшись, спросила:       — Можно узнать ваше имя, мадам?       — Элизабет Аллен, — вежливо сказала женщина, смотря на Эстер со слабым интересом. Она молчала какое-то время, но потом задумчиво произнесла: — мой бог, сначала я думала, что мои глаза меня обманывают! Но вы действительно леди, да ещё и офицер. Как удивительно. Скажите дорогая, а много таких как вы на борту?       — Только я, мадам, — рассеянно ответила Эстер, продолжая листать списки на наличие имени Аллен.       — Какой позор, — сказала женщина. В её голосе было разочарование, и Эстер удивлённо подняла глаза со списков. — Нечасто увидишь женщин среди экипажа, только если они не стюардессы или кто-то вроде того. Осмелюсь сказать, что это очень приятное изменение.       Эстер улыбнулась ей, одновременно ошеломлённая и восторженная.       — Спасибо, мадам. Ах да, и… — она быстро посмотрела вниз на папку в руках. — Вы в каюте B-5. Добро пожаловать на борт «Титаника».       После этого, перед тем как исчезнуть в коридоре, женщина улыбнулась и дружелюбно кивнула.       Когда Эстер была младше, Брайтон часто говорил, что за каждым хорошим событием всегда следует плохое. Всё в жизни организованно на этом хрупком балансе, говорил он, постоянно ища противовес, дабы не перевернуть чаши весов. Это его высказывание в точности описывало сегодняшнее утро Эстер. За каждым дружелюбным пассажиром, которого она встречала, к её несчастью, шёл тот, кто относился к ней со злостью. Но она сохраняла бесстрастие на лице, не поддаваясь и не позволяя любым неприятным замечаниям задеть её.       Мёрдок поглядывал на неё во время вахты. Наблюдая за ней, он наверняка ждал, когда она оступится. Но Эстер была полна решимости. За сегодня она уже один раз разочаровала своего наставника, и ей не хотелось повторять подобную ошибку снова.       Следующий в очереди был худой американец средних лет в чёрном дорожном костюме. Эстер изучила огромные кольца на его пальцах и золотую перьевую ручку, которая торчала из кармана его пиджака. Затем она улыбнулась.       — Доброе утро, сэр. Можно ваше имя и билет?       После её вопроса он высокомерно посмотрел на неё:        — В этом нет необходимости, дитя.       Эстер замялась. Она неуверенно посмотрела на Мёрдока, не зная, стоит ли просить его о помощи. Но он был занят с каким-то суетливым пассажиром, и поэтому она решила справиться своими силами. Расправив плечи, Эстер обратилась к мужчине в спокойной, деловитой манере:       — Прошу прощения, сэр, но боюсь, это необходимо. Мне нужно ваше имя и билет, чтобы завершить процесс посадки.       Пассажир лишь рассмеялся. В его почти чёрных глазах проглядывалась сомнительная радость, как если бы её слова были какой-то шуткой для него.       — И почему я должен давать тебе свой билет?       — Может, потому что я офицер? — наглым тоном предположила Эстер, не успев себя остановить.       Да уж, вот тебе и профессионализм.       Мужчина усмехнулся, когда осмотрел её с ног до головы.       — Чушь собачья. Ты женщина.       — Серьёзно? — Эстер приподняла бровь. — А я и не заметила, сэр. У вас очень проницательный взгляд.       — Достаточно проницательный чтобы сказать, что ты не офицер, — ответил мужчина. — Ты просто глупая девчонка, которая играет в переодевания в папиной форме. Ты не получишь мой билет, поняла? Поэтому, почему бы тебе не вернуться обратно в каюту или на кухню или в прачечную, где тебе самое место.       Окончательно потеряв терпение, Эстер пришла в ярость.       — Тогда надеюсь, вы хорошо проведёте время в Саутгемптоне, — грубо ответила она, — потому что вы не подниметесь на борт до тех пор, пока я не увижу билет.       Мужчина резко дёрнулся в её сторону, выражение его лица перекосило от ярости, когда он навис над ней, но она не двинулась с места.       — Какие-то проблемы?       Эстер обернулась и увидела Мёрдока, который, держа руки за спиной, подходил к ним. Хотя он и пытался сохранять профессионализм, его голубые глаза косо поглядывали то на сердитого пассажира, то на свою разъярённую подчинённую.       Обозлённый и приведённый в бешенство, мужчина резко развернулся к Мёрдоку:       — А на что ещё это похоже? Эта маленькая бродяжка ведёт себя не только неуважительно, она ещё и совсем спятила. Вообразила, что она офицер. Я не потерплю подобное безумие, уважаемый, поэтому прошу вас посмотреть мой билет.       Он вытянул лист бумаги, но Мёрдок даже не обратил внимания. Он стоял с каменным выражением лица, и было ясно, что ему неприятно слышать, что его подчинённую называют бродяжкой. Совсем неприятно.       — Прошу прощения, сэр, — равнодушно произнёс он без малейшего сожаления в голосе. — Но вам нужно пройти процесс посадки у мисс Бэйли, она квалифицированный офицер этого корабля. И она будет ассистировать вам этим утром.       — Чёрта с два она будет, — ответил мужчина, кинувшись вперёд, грозя пальцем в лицо Мёрдока. — Она не получит мой билет, и это моё последнее слово.       Мёрдок стиснул зубы.       — В таком случае, — сказал он, пожав плечами, — Вы не сможете пройти.       — Я не…? Прошу прощения?       — Мне кажется, я весьма ясно сказал, сэр. Вы не подниметесь на борт, пока не дадите ей билет.       Эстер держала руки за спиной, сжимая их так сильно, что не будь на ней перчаток, то её ногти вонзились бы прямо в кожу. Она была ошеломлена. Мёрдок просто мог пренебречь ею, самостоятельно проверить билет и пропустить недовольного пассажира. Так было бы быстрее и проще, да и мужчина сразу бы успокоился. Но Мёрдок… он начал защищать её. Отказавшись взять билет, он, по сути, заставлял мужчину повернуться и признать Эстер как офицера.       — Это абсурд! — прокричал пассажир. — Немедленно назовите мне свои имена. Я сообщу в «Уайт Стар Лайн» о вашем поведении, даже не сомневайтесь!       — Как пожелаете, — лениво ответил Мёрдок. — Первый помощник капитана Уильям Мёрдок — и к вашему сведению, моя фамилия пишется через ё — и седьмой помощник капитана Эстер Анна Бэйли. Свою жалобу вы можете оставить в штаб-квартире, которая находится по адресу: Джеймс стрит, 30, Ливерпуль, Англия. Уверен, там найдётся тот, кто оставит всю свою важную работу и решит в первую очередь ваши… проблемы.       Хотя его лицо было совершенно спокойным, Эстер не упустила слабую язвительную насмешку в его голосе. Она с изумлением наблюдала за Мёрдоком, когда тот вернул всё своё внимание к спискам, быстро перелистывая их, словно эта беседа его больше не волновала.       — А сейчас, если вы не собираетесь передавать свой билет моей коллеге, — сказал он. — То в таком случае я вынужден вежливо попросить вас отойти. Вы задерживаете очередь.       Мужчина замялся, его раздражение угасало, когда он посмотрел на нетерпеливых пассажиров, которые перешёптывались и постукивали ногами за его спиной. С испепеляющим поражённым взглядом, он молча протянул свой билет в руки Эстер, и она быстро начала искать его имя и номер каюты в списке, желая как можно скорее от него избавиться.       — Ваша каюта С-110, мистер… — начала говорить она, но пассажир уже шагал по коридору, бормоча себе под нос поток разгорячённых проклятий.       Эстер даже не отметила его в списке, она была слишком занята тем, что смотрела на Мёрдока, её глаза практически светились благодарностью. Ей хотелось заговорить с ним, но пассажиров стало ещё больше из-за предшествующего инцидента в очереди, поэтому она была вынуждена обратить всё своё внимание на них.       Прошло почти двадцать минут, и теперь перед ними стояло всего несколько человек, и Эстер, наконец, смогла сказать Мёрдоку:       — Спасибо.       Он даже не взглянул на неё, его голубые глаза осматривали списки в руках.       — За что? — спросил он без интереса.       Эстер с удивлением посмотрела на него.       — За то, что заступились за меня, — сказала она мягким тоном.       Мёрдок посмотрел на неё, выражение его лица было нейтральным.       — Я это сделал не ради вас, — лаконично произнёс он. — Я сделал это, чтобы преподать урок. Ни одному пассажиру, будь то первый класс или нет, не позволено разговаривать с офицером подобным образом. Если вы допустите такое хоть раз, мисс Бэйли, они вообще перестанут вас уважать.       Она закусила губу.       — Всё равно…спасибо.       На одно долгое мгновение, их глаза встретились. Вероятно, даже слишком долгое. Затем Мёрдок резко отвернулся, подзывая пассажиров, которые медленно поднимались по обветренной солёным воздухом сходне.       — Следующий! Прошу вас, мисс, проходите. Быстрее, если можете.       Эстер резко стало жарко под её пальто, тепло поднималось от шеи всё выше и выше к её веснушчатым щекам. Хотя она и сохраняла равнодушное выражение лица, она всё равно ощущала странное любопытство — такое же бодрящее, как морские волны, бьющиеся у берега — которое одолевало её. Оно медленно проникало через трещинки её решимости и просачивалось прямо в её кости, и она даже не заметила, как снова начала смотреть на Мёрдока. Изучая его, она представляла, что происходит за его невозмутимыми голубыми глазами.       Чаще всего он был невыносим и высокомерен, но даже при этом он уже дважды за неё заступился. Первый раз перед заносчивым портным в Саутгемптоне и сейчас, перед каким-то буйным мерзавцем из первого класса. Эстер была сбита с толку. Ей казалось, что она знает Мёрдока. Она думала, что он просто равнодушный, сварливый офицер, который возмущён её присутствием на корабле. Но сейчас, стоя рядом с ним, она… сомневалась, что это так.       Мёрдок, казалось, не замечал её пристального взгляда, пока был занят тем, что подзывал следующую свиту пассажиров первого класса. Эстер медленно переключила своё внимание с него, чтобы изучить новоприбывших, подмечая их изящные наряды и грациозные осанки. Женщина, которая была во главе группы в фиолетовом платье с жемчужным ожерельем и кружевным воротником тёмно-синего цвета, казалась самой старшей из всех. За ней шла молодая девушка, которая, судя по идентичным васильково-синим глазам и платиновым волосам, была её сестрой.       Девушка была одета в дорожный приталенный костюм цвета слоновой кости, её розовые губы необычайно контрастировали под её широкополой шляпой с павлиньим пером. Она изящно шла по сходне, держа под руку высокого джентльмена, который Эстер показался странно знакомым, но она никак не могла вспомнить, где его видела. Когда тот повернул голову в её сторону, и у Эстер перехватило дыхание.       «Сукин сын».       Эстер лихорадочно осмотрела вестибюль, подумывая столкнуть Мёрдока со своего пути и сбежать. Среди всех людей, поднимающихся на «Титаник» этим утром, Эстер никак не ожидала увидеть Кэлума Локерби, наследника мультимиллиардера железнодорожной империи Локерби.       Но вот и он, поднимается по сходне в своём шитом на заказ костюме тёмно-серого цвета, а его острые карие глаза восхищённо осматривают корабль, возвышающийся перед ним. Под котелком были уложены его глянцевые, чёрные волосы, а в руке он держал трость. Локерби был всё так же возмутительно красив, каким и помнила его Эстер, только если стал немного старше. И даже его старый лакей Слэйт шёл за ним следом.       Но всё же что-то изменилось в нём. И это не имело никакого отношения к его красивой, светловолосой спутнице, которая держала его под руку.       Эстер прищурилась на броский костюм и гладкие волосы Локерби, желая разорвать фотографию в своей каюте — ту, на которой он стоял на берегу океана с её братьями. Он уже не был тем больным и слабым мальчишкой, лечащимся от пневмонии, которого она встретила в госпитале своего отца. И он не был тем молодым человеком, служившим причиной всяческих проделок с её братьями: трое когда-то тайком отправлялись в город на выходные, чтобы пофлиртовать с местными девушками, они же иногда воровали виски из хранилища её отца. Локерби точно не был и тем озорным парнем, который когда-то смеялся, затащив её в кладовку в своём семейном поместье. А Эстер уже не была той глупой девчонкой, которая позволила ему расстегнуть свою блузку в темноте и трогать её там, где не следовало.       В тайне, они долго целовались в той тесной кладовке. Это был её первый поцелуй. Как странно думать, что когда-то они были настолько безумно близки. Она вспомнила, как после хотела выйти за него замуж, будучи наивной девчонкой, которая думала, что понимала все сложности любви. Но когда она заговорила о браке, Локерби сразу отверг её.       «Твоя семья богата, Эс, — сказал он ей в день своего отъезда из Калифорнии в Гарвард. — Но недостаточно».       Смотря на него сейчас, как бы то ни было, Эстер поняла, что ничего не чувствует. Ни злости, ни горечи, ни томительной душевной боли. Сейчас она умнее и сильней той влюбленной девчонки, которая плакала днями напролет из-за того, что она оказалась недостойна Кэлума Локерби. Она боролась и упорно добивалась своего места здесь, на борту «Титаника», где исполнилась её мечта работать в море.       Поэтому она осталась стоять на месте, спокойно наблюдая за Локерби и его свитой, пока те входили в ярко освещённый холл.       — Имена, пожалуйста? — спросил Мёрдок.       — Локерби, Кэлум, — мягко протянул он. — Флоренс и Фэй Харлоу должны идти следом за моим именем. А также Гидеон Слэйт.       Пока Мёрдок листал списки, Локерби исподлобья осмотрел Эстер холодным оценивающим взглядом. Но затем он нахмурился.       — Букер?       Эстер выдавила тонкую полуулыбку.       — Почти, мистер Локерби, — сказала она. — Но не совсем.       Локерби подошел ближе, заглядывая под фуражку, чтобы лучше рассмотреть её лицо. Приняв во внимание её женский голос, длинные ресницы и пухлые губы, его глаза дали понять, что он узнал её. Она видела его шок, но он исчез за секунды, когда он невозмутимо вернул себе прежнюю собранность. В этом он всегда был хорош.       — Эстер Бэйли, — наконец сказал Локерби, приподняв брови, пока осматривал её сверху вниз. — Бог мой, я даже не узнал тебя. Что, ради всего святого, на тебе надето?       — Моя форма, — резко ответила Эстер, стараясь игнорировать то, каким взглядом на неё смотрел Мёрдок. — Я офицер на этом корабле, — она вытянула руку. — Билеты?       Локерби моргнул, словно пытаясь отогнать свой скептицизм. Когда он передал ей маленькую стопку билетов, старшая из блондинок, которая стояла рядом с ним, с отвращением повернулась к Эстер.       — И вы по своей воле выбрали эту профессию? — спросила она.       В то время, как её глаза-бусинки были мрачными и полными упрёка, её младшая сестра была полной её противоположностью, она осматривала седьмого офицера с нескрываемым любопытством.       Эстер пожала плечами.       — Ну да, мадам, — сказала она безразлично, наслаждаясь возмущенным лицом женщины. — Так оно и было.       — Женщина офицер на Непотопляемом Корабле, — Локерби засмеялся, но его фальшивое веселье было больше похоже на насмешку. — Как…изумительно, Эстер. Я и не знал, что женщинам позволено занимать такую должность.       «А ещё им позволено врезать по твоему лицу, - раздражённо подумала Эстер. - Напыщенный ублюдок».       Ей хотелось сказать это вслух, но она заставила себя молчать, спрятав свою злость за белоснежной улыбкой. Почти за два часа, которые она справлялась с грубыми пассажирами, её терпению приходил конец, и она знала, что разумнее всего держать рот на замке. Тем более, когда за любую грубость её мог отчитать Мёрдок.       «Или ещё хуже», - добавила она про себя, вспомнив его угрозу выкинуть её за борт.       Смотря в списки, Эстер нашла нужные имена и назвала номера:       — Ваши каюты В-52, 54, и 56. Добро пожаловать на «Титаник».       Она ждала, когда Локерби уйдёт со своей командой. Но он не двинулся с места, усмехаясь, его холодный, оценивающий взгляд задержался на её офицерском пальто и фуражке.       — Не пойми меня неправильно, дорогая, — лениво произнёс он. — Но я считаю, что эта жалкая работа не для тебя.       Эстер почувствовала, как напрягся Мёрдок, и только тогда она ощутила первую вспышку ослепляющей ярости. В этой работе не было ничего жалкого. Мореплаватель — благородная, древняя профессия, которой можно овладеть только спустя годы самоотдачи и дисциплины. Но Локерби с его мешками денег и отцовским наследством, этого никогда не понять.       Ярость разразилась и загромыхала внутри Эстер, словно вспышка молнии, когда её взгляд встретился с его бездушным взглядом. Её кожаные перчатки растянулись и напряглись от её сжатых в кулаки рук. Она слышала, как шумит кровь у неё в ушах, чувствовала, как её сердце яростно стучит груди.       — При всём уважении, мистер Локерби, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие в голосе. — Я с вами не согласна. Хорошего дня.       Локерби сжал губы. Но затем он лишь пожал плечами, как если бы эта беседа была не достойна его, и удалился с прекрасной блондинкой, которая всё так же держалась за его руку. 11:30       Прошел ещё один час.       Солнце ярко светило, в морозном воздухе стоял запах морской воды и возбуждённый гул. Эстер держалась профессионально на своём посту всё утро, наблюдая, как очередь из пассажиров постепенно становилась всё меньше. Когда никого не осталось, моряки начали убирать сходни, а Мёрдок и рулевые, с тяжёлым хлопком, закрыли лацпорт. Эстер смотрела, как её наставник приподнялся на носочки своих туфель, чтобы задвинуть щеколды и закрыть стальную дверь. Только после этого он повернулся к своей подчинённой.       — Теперь осталось только поднять якорь и выйти в море, мисс Бэйли, — сказал Мёрдок, и она была удивлена слышать увлеченность в его голосе. — За мной.       Он провёл её по узким пролётам наверх, и вывел прямо под ослепительное полуденное солнце. И теперь, когда они были на открытой палубе, перед Эстер открылся ясный вид на причал, который было тяжело разглядеть из-за огромной толпы провожавших и зевак. Огромные сероватые клубы пара струились из труб с гулом, заглушая крики толпы. Обстановка на палубе была радостной и оживленной, пассажиры, взобравшись на фальшборт и столпившись на палубах с левого борта, кричали и махали толпе на прощание.       Эстер плелась за Мёрдоком, пока тот пробирался к корме через плотное скопление людей.       — Поторапливайся, девочка, — крикнул он ей через плечо, и она ускорила шаг, внезапно начав изнемогать от жары под своим толстым шерстяным пальто.       Когда они, наконец, забрались по лестнице на корму, Мёрдок оставил Эстер смотреть за швартовыми и буксирами. Другой работы для неё здесь не было, ей оставалось только наблюдать. И поэтому она облокотилась на грузовой кран, чтобы смотреть, как работает Мёрдок, восхищённая тем, как быстро он двигается и как легко выкрикивает приказы в стоящий гул.       — Подготовить швартовы! — скомандовал он, его шотландский говор хриплым криком возвышался над шумом. — Ровнее, парни!       Мёрдок был гораздо ниже высоких, крепких моряков, которые стояли на корме, но всё же в нём была какая-то властность и уверенность, и Эстер ясно понимала, почему он был опытным офицером высшего ранга. Даже несмотря на враждебность и ссоры, она была рада работать под началом такого выдающегося моряка. В конце концов, за спиной Мёрдока больше двадцати лет работы в море. Есть столько вещей, которым он может её научить, а она, в свою очередь, может многому научиться у него. Всё, что ему нужно сделать – это перестать быть таким грубым, ради всего святого, и просто дать ей шанс...       Питман, закрывая глаза от солнца, незаметно встал рядом с ней.       — Наслаждаетесь видом? — спросил он веселым тоном.       На одно страшное мгновение, Эстер подумала, что он говорит о Мёрдоке, ведь она уже больше двадцати минут не сводит глаз со своего наставника. Но потом она поняла, что Питман всего лишь имеет в виду прекрасный вид перед ними — всё, от толпы людей и моряков до сияющей морской воды. И она едва не засмеялась над своей нелепостью.       — Что же, мистер Питман, — произнесла она с милой улыбкой. — Я бы могла сказать, что вид просто невероятен, но думаю, это будет ещё мягко сказано.       — Полностью согласен с вами, мисс.       За его словами последовала слабая вибрация, и Эстер ахнула вслух, когда почувствовала первую дрожь двигателей.       Питман улыбнулся на её реакцию.        — Думаю, пора.       Она подбежала к релингам и крепко сжала их, улыбаясь, пока оглядывала порт. У неё перехватило дыхание, когда раздался ещё один гудок, извещая об отплытии.       Мёрдок приказал отдать швартовы, в то время как Питман быстро взбирался на швартовный мостик, и не успела она опомниться, как они тронулись с места.       Эстер улыбнулась, почувствовав, что «Титаник» двигается вперёд, под тягой шести — да-да, шести буксиров. Восхищенные крики людей росли, когда перед ними, наконец, начал отплывать Корабль мечты, ветер развивал синий кормовой флаг, а тяжёлый рёв гудка раздался в воздухе. Эстер не видела ничего подобного в своей жизни, корабль был настолько огромен и величав, рассекая по зеркальной глади и затмевая другие корабли у причала, он оставлял за собой только полосу белой пены от пропеллеров.       Эстер с трудом сдерживала своё восхищение. Она покачивалась на носочках, пока махала на прощание каждому кого видела, совсем позабыв про то, как должен себя вести офицер на службе.       — До свидания! — кричала она изо всех сил. — Прощайте! Au revoir! Auf Wiedersehen!       Несмотря на сильный шум, доносящийся с порта, Эстер расслышала тяжелые шаги на палубе. Она повернулась и увидела Мёрдока, который подходил к ней, держа руки за спиной, его глаза были ярко голубого оттенка под солнечными лучами. Её улыбка исчезла, когда он подошёл ближе, и Эстер быстро встала по стойке смирно, прекрасно понимая, что её недостойное поведение только вызовет негодование с его стороны. Но он не сделал ей замечание, к её огромному удивлению. Вместо этого он лишь кивнул.       — Вольно, мисс Бэйли.       Эстер изумлённо посмотрела на него, ошеломлённая тем, что впервые он заговорил с ней вежливым тоном. Она немного расслабилась, опустив плечи и выдавив из себя слабую улыбку, когда он встал рядом с ней у релингов. Они долго молчали, наблюдая за пенящимися волнами, пока расстояние между кораблём и Саутгемптоном росло, и воды постепенно становились всё темнее и глубже. Эстер не знала, сколько прошло времени до того, как она решила нарушить тишину.       — О чём вы думаете, сэр?       Её вопрос, кажется, удивил Мёрдока. Он долго смотрел на неё, прежде чем задумчиво ответить:        — В такие дни как сегодня, я рад, что выбрал эту работу, — в его голосе не было никакой враждебности. Никакого резкого остроумия. А только мягкая, многозначительная откровенность, которая заставила её изумлённо на него посмотретью — А вы?       Эстер закрыла глаза. Пряди её волос выбились из-под фуражки и теперь развивались на ветру, но она не обращала на это внимания. Она стояла неподвижно, вдыхая соленый морской воздух и наслаждаясь рыком отбрасываемых волн, криками толпы, шипением пара. Она подумала, что сегодня один из самых счастливых дней в её жизни. Действительно, именно так она и думала.       И именно это она сказала ему, а через несколько мгновений раздался резкий звук, похожий на выстрел из пистолета, и «Титаник» неожиданно затрясся у неё под ногами.