20. Айсберг.
19 мая 2020 г., 14:54
14 апреля, 1912 год, 20:15
Спустя несколько часов Мёрдок сидел в курительном салоне, коротая время перед вахтой за игрой в покер. Но неожиданно он понял, что изо всех сил борется сам с собой, чтобы не смотреть на Бэйли.
Она сидела слева от него и не отрывала взгляда от карт, которые были у неё в руках, её зеленые глаза сияли таинственным блеском. Мёрдок был удивлен; он никогда не видел её такой увлеченной и страстно настроенной на победу. Чёрт возьми, он даже не знал, что она умеет играть в покер.
Но, не смотря на её серьезность, она всё равно была довольно веселой. Cмеялась, когда её соперники отпускали грубые шутки или делали лукавые замечания. Атмосфера была приятной: на столе разбросаны окурки, фунтовые купюры, шиллинги, стояли чашки с чаем и тарелки с крекером и сыром. Комнату заполнял серый дым, он медленно струился из сигары, которую курил Уайлд. Питман усмехался, пока рассматривал свои карты, в это время Лоу, который сидел рядом с ним, потягивал из бутылки эль. Хоть Мёрдоку и было приятно находиться в компании своих товарищей, он всё равно считал покер скучным занятием. Мёрдок был тут только ради Бэйли, и если бы она не попросила его прийти, то он бы даже близко не подошел к курительному салону.
Во время игры Мёрдок пытался сфокусироваться на картах у себя в руках. Но его разум был в другом месте, а мысли не находили покоя в его голове. Он не мог перестать думать о близости, которая была у них с Бэйли. Он думал о том, как она извивалась и стонала от его прикосновений. И как быстро она смогла кончить, стоило ему только начать быть жёстче с ней и шептать её имя снова и снова. Мёрдок хотел большего, он хотел снова быть с ней.
Но он также хотел насладиться тихими и спокойными моментами. Он вспомнил, как они лежали вместе, как он целовал её шрамы и гладил её волосы. Мёрдок думал о том, как они сидели в ванне, смеялись и шутили, оставив все проблемы позади. Это было так странно осознавать, что они наконец-то были вместе, и что они смогли уладить все разногласия и оставить позади вражду, которая была между ними. Конечно, это будет нелегко. Мёрдок знал, на какой риск они идут, когда втайне бегают друг к другу и занимаются сексом в его каюте. Он знал, что их могут уволить в любой момент. Но пока Мёрдок сидел в курительном салоне рядом с Бэйли, наблюдая за тем, как она смеётся и ругается, и как она хитро поглядывает на него иногда, он знал, что она того стоит. Она стоит всего.
Он наблюдал за тем, как она сделала большой глоток чая, и как она сморщилась, когда посмотрела на карты. Затем Мёрдок понял, что снова на неё смотрит, поэтому он быстро перевел свое внимание на покер. Он уже начал думать о том, когда наконец они закончат играть, как неожиданно Лоу вздохнул и бросил карты на стол.
— Чёрт возьми, — зарычал пятый офицер. — С меня хватит. Я пас.
— Ого, — усмехнулся Питман. — Ты меня удивляешь.
Лоу яростно затушил сигарету в пепельнице.
— Иди к чёрту, ладно? Я не виноват, что мне попались такие ужасные карты.
— Ну конечно, вини во всём карты. Хотя я считаю, ты просто ужасен в этой игре, вот и всё. Просто прими это.
— Не буду я ничего принимать. Я могу принять только то, что покер самая глупая игра. И я очень надеюсь, что Генри или Эстер размажут тебя по столу.
Уайлд опустил глаза на свои карты, затем с улыбкой сказал:
— Боже мой, кто-то сегодня не в духе?
Лоу безразлично ответил:
— Как ты догадался?
Старший офицер засмеялся.
— Смотри сюда, парень, — сказал он с ухмылкой. — Если ты хочешь, чтобы Берту надрали задницу, то осмелюсь сказать, что я смогу совсем скоро осуществить твоё желание.
— Жду с нетерпением, — проворчал Лоу, посмотрев с негодованием на самодовольное лицо Питмана.
Мёрдок, которого не волновала победа, лениво бросил карты на стол. Теперь в игре остались только Питман, Бэйли и Уайлд. Старший офицер хитро улыбался, но его лица почти не было видно за клубами дыма. Питман бросил на него расчетливый взгляд и затем раскрыл карты, у него было две пары. Бэйли также положила свои карты на стол, и Мёрдок увидел, что у неё фулл-хаус. Но затем Уайлд, улыбаясь, показал свои карты и сидящие за столом поняли, что проиграли, когда увидели у него стрит-флэш.
Затем начался шум, Питман начал ворчать, а Лоу громко смеялся, радуясь его проигрышу. Бэйли, казалось, была готова перевернуть стол. Но Уайлд, как бы то ни было, улыбался, подвигая выигрыш к себе.
— Ну что же, спасибо вам парни. И леди, — добавил он с ухмылкой, наслаждаясь недовольным лицом Бэйли. — Я потрачу эти деньги в пабе, как только мы прибудем в Нью-Йорк.
Лоу засмеялся, его настроение сразу же улучшилось после того, как Питман проиграл.
— Не очень похоже на офицера, — сказал он.
— Чушь, — усмехнулся Уайлд с сигарой во рту. — Мы вольны делать после прибытия всё, что хотим. Хотя, нам нельзя напиваться до беспамятства и уходить в загул с проститутками. К сожалению, тут границы дозволенного заканчиваются.
— А жаль, — сказал сухо Мёрдок.
Он всего лишь пытался пошутить, но Бэйли резко посмотрела на него, уничтожая своим взглядом.
Уайлд засмеялся, увидев выражение её лица, затем он повернулся к Лоу.
— Заглянуть вечером в паб, чтобы выпить пару рюмок, не такая уж проблема, — заметил он. — И вообще, в Нижнем Манхэттене есть замечательное местечко. Я часто туда захожу, когда приезжаю в Нью-Йорк. Оттуда открывается замечательный вид на реку Гудзон. Там подают лучшие хот-доги и гамбургеры. И хочу заметить, официантки там очень даже ничего…
Лоу улыбнулся.
— Сейчас ты меня заинтриговал. — Но его улыбка пропала, когда он посмотрел на Бэйли. Затем пятый офицер поспешил сменить тему. — Как там вообще? В Нью-Йорке.
— Ты никогда не был? — изумленно спросил Питман.
— Нет, — покачал головой Лоу. — Я первый раз пересекаю океан, забыл? Поэтому я ни разу в жизни не был в Америке.
— Считай, что тебе повезло, парень, — заметил Мёрдок, и Бэйли снова на него посмотрела, только в этот раз её взгляд развеселил его.
— Что? — спросил он.
Уайлд усмехнулся.
— Даже не слушай Уилла. Нью-Йорк не так уж и плох. Высокие здания, оживленные улицы, замечательная еда. И Статуя Свободы, конечно. Её обязательно нужно увидеть, — улыбнувшись, Уайлд посмотрел на Бэйли и добавил, — Но американцам следует поучиться манерам, я считаю. Они все такие грубые, громкие и говорят так быстро, что ни единого слова не разобрать.
— Вот это да. Спасибо вам, мистер Уайлд, за такую блестящую похвалу, — сказала скучным голосом Бэйли.
Он ухмыльнулся, продолжая курить сигару.
— Обращайтесь, мисс.
Питман зевнул.
— Так, забыли про американцев, по крайней мере, до прибытия в Нью-Йорк. Ещё три дня впереди.
— Это точно, — кивнул Уайлд, стряхивая пепел с пиджака. — Что в первую очередь вы хотите сделать сразу после прибытия? — спросил он всех сидящих за столом.
— Я не против зайти в тот паб, о которым ты говорил, — ответил Лоу.
Питман задумался, пока зажигал сигарету.
— Присоединяюсь. Я бы выпил кружку пива. Или две. Или даже три.
— Я бы хотела прогуляться и поискать новые книги с братом, — сказала Бэйли. — Он в восторге от маленького книжного магазинчика в Мидтаун. Мы всегда ходим туда, когда приезжаем в Нью-Йорк.
Уайлд, наконец, повернулся к Мёрдоку.
— А что насчет тебя, Уильям? Какие планы?
Мёрдок заговорил скучным голосом:
— Планы? Кроме того, чтобы утонуть в Скотче и считать дни до возвращения в море, ты об этом?
— Очень смешно. В таком случае может ты присоединишься к нам?
— Возможно, — ответил Мёрдок.
Но у первого офицера уже был план, который он обдумывал на протяжении последнего часа. Как только он прибудет в Нью-Йорк, он сразу же снимет номер в самом лучшем отеле — будь то Плаза или Уолдорф-Астория — где они с Бэйли, наконец, смогут побыть наедине. Ничего не будет их беспокоить. Не нужно будет переживать за то, что их могут увидеть или услышать. Они смогут провести весь день вместе. Закутаются в одеяла и будут беззаботно дремать, может даже закажут обслуживание в номер, чтобы совсем не выходить из отеля. Конечно, не может быть и речи о том, чтобы остаться в отеле на ночь. Офицеры должны занимать свои каюты даже когда корабль в порту. И они вызовут подозрения, если их вдвоем не будет ночью на борту. Но у них всё равно будет много свободного времени днём. Масса времени, чтобы заниматься любовью снова и снова, спрятавшись в их собственном тихом раю до того дня, как они снова вернуться в море.
Эти мысли подбодрили его, и Мёрдок был рад, когда уставшие офицеры, зевая, поспешили уходить в свои каюты, чтобы поспать. Мёрдок остался за столом, и он кивнул Бэйли, чтобы та тоже не вставала. Уайлд с улыбкой смотрел на них, пока надевал своё пальто.
— Приятной вахты вам, — сказал он усмехнувшись. — Увидимся в два часа, когда будет темно и поздно.
Подмигнув им через плечо, Уайлд поспешил за коллегами. Радуясь тому, что они наконец-то остались наедине, Мёрдок потянулся к руке Бэйли.
— Ну что? — сказал он радостно, смотря на неё с улыбкой, — Понравилось проигрывать?
Он усмехнулся, когда Эстер нахмурилась.
— Замолчи, — проворчала она. — Мне кажется или ты забыл, что сам проиграл.
— Не забыл. Но разница в том, что я даже не пытался победить.
Она усмехнулась.
— Серьезно? Не думаю, что ты вообще смотрел на свои карты.
— Я смотрел на них, — настаивал Мёрдок. — Один раз, думаю. — Когда она засмеялась, он крепче сжал её руку и добавил, — Я был слишком занят тем, что планировал то, чем мы займемся, когда прибудем в Нью-Йорк. И у меня есть кое-какие идеи, если ты хочешь послушать.
— Хочу, — сказала она, с любопытством оглядывая Мёрдока. — Я полагаю, ты не собираешься утопать в Скотче?
Мёрдок улыбнулся.
— Не совсем. — Он осторожно посмотрел на дверь, затем наклонился ближе к Эстер и начал гладить её по щеке. — Первое и самое главное, я думал пригласить тебя на ужин. После этого мы прогуляемся по пляжу. Обязательно пройдемся по магазинам и найдем тебе хорошую карту для твоих будущих путешествий. А потом мы снимем номер в самом лучшем отеле города, где будем только ты и я, — Мёрдок нежно поцеловал её, и он улыбнулся, когда услышал, как неровно она начала дышать. — Мы не сможем остаться там на ночь. Но мы будем вместе целый день и целый вечер. — Он, еле дотронувшись, провел пальцем по её ключице, наслаждаясь тем, как она дрожит от его прикосновений. — Мы снимем номер под фальшивыми именами. И наденем обычную одежду, чтобы никто лишний раз не посмотрел на нас. Если кто-то спросит, мы можем сказать, что ходили посмотреть достопримечательности, к примеру. И вообще, все будут слишком заняты Нью-Йорком, поэтому никто не обратит на нас внимания. — Он с любопытством осмотрел её лицо. — Что думаешь?
Эстер улыбнулась, восхищение, которое появилось на её лице, согревало ему сердце.
— Я думаю, что это самая сумасшедшая идея, Уилл, — сказала она. — И я хочу скорее осуществить все твои планы. Больше всего на свете.
Её зеленые глаза заблестели, когда она, взяв Мёрдока за воротник и притянув к себе, поцеловала его. Мёрдок почувствовал, как его сердце замерло, когда их губы встретились. Он чувствовал все её эмоции через поцелуй — любовь, преданность, страсть — которые в точности описывали его собственные. Казалось, прошла вечность, когда они, наконец, отстранились друг от друга. Её щеки горели, а глаза хитро блестели, когда она заговорила:
— Бог мой, — усмехнулась Эстер, — Комната в отеле на двоих? Даже не представляю, что мы будем там делать.
— Спать, разумеется.
Она засмеялась в ответ на его иронию.
— Хорошо. Это и так ясно. Что-то ещё?
Убрав её волосы назад, Мёрдок прислонился губами к её уху.
— Я хочу услышать, как ты стонешь, Эстер. Громко. Здесь, в каютах, мы не можем себе этого позволить, но в отеле нам не нужно вести себя тихо.
Она почти задыхалась.
— Я… я согласна.
Мёрдок укусил её за мочку уха, затем начал опускаться ниже, наслаждаясь запахом мыла и лаванды. Он горячо дышал в её шею и слушал, как у неё учащается пульс.
— Ещё, если ты мне позволишь, я бы хотел прижать тебя к стене и стоя заняться сексом.
Жар между ними был похож на огненный шторм, и Мёрдок чувствовал, как всё его тело полыхало, когда она смотрела на него с диким желанием в глазах, которое было взаимным.
— Зачем ждать так долго? — тяжело дыша, спросила Эстер, которая была готова на всё. — Почему не сейчас?
Он мягко засмеялся, наслаждаясь её энтузиазмом.
— Потому что это громко? — начал он. — Потому что я не смогу себя контролировать, если мы начнем? И потому что наша вахта начнётся через пятнадцать чёртовых минут?
Улыбаясь, Эстер направилась к двери и заперла её на замок. Затем она вернулась к столу, но вместо того, чтобы сесть на стул, она забралась к нему на колени. Мёрдок почувствовал, как учащается его пульс. Края юбки небрежно свисали по его ногам.
— Мы можем вести себя тихо, — улыбаясь, сказала Бэйли. — Ты можешь сохранять самообладание. И мы оба знаем, что пятнадцати минут будет вполне достаточно.
Она крепче прижалась к нему бедрами и продолжила игриво улыбаться, Мёрдок тяжело вздохнул, когда почувствовал резкий прилив возбуждения.
Хотя его голова кружилась, и Мёрдока сводил с ума запах лаванды, он всё равно попытался рационально взвесить ситуацию. Дверь была заперта. Офицеры, которые закончили службу, уже отправились спать. Шанс того, что их услышат, ровнялся нулю, учитывая шум двигателей и то, что рядом вообще нет кают.
Конечно, разумный мужчина отказался бы и проявил сдержанность. Но Мёрдок был не в том настроении, чтобы разумно мыслить. Бэйли сводила его с ума, и мысль о том, что они могут заняться сексом прямо здесь и прямо сейчас, была слишком соблазнительной. Он хотел целовать её, трогать и быть снова в ней.
Мёрдок смотрел, как она встает с его коленей, и он поспешил встать вместе с ней. Он обхватил ладонями её лицо и начал целовать. Его поцелуй был страстным, глубоким и полным ненасытной жажды. Не обращая ни на что внимания, они спотыкались и роняли мебель, пока Мёрдок вёл её по комнате. Он, как и хотел, прижал её к ближайшей стене.
У них не было времени на прелюдия, точно не сейчас, когда оставались считаные минуты до их вахты. Их действия были быстрыми и неуклюжими, они почти не снимали одежду, кроме чулок и нижнего белья Бэйли. Мёрдок просто расстегнул брюки, и он изо всех сил сдержал стон, когда она взяла его в руки и начала ласкать до тех пор, пока он полностью не возбудился.
Самоконтроль забыт, он взял её руку и прижал к стене над её головой. Другой рукой он спустился ниже, под юбку, к её самому интимному месту. Мёрдок начал неровно дышать, когда почувствовал, насколько сильно она возбуждена. Его пальцы нежно ласкали её.
— Господи, Эстер, — он вздохнул, целуя её шею. — Ты такая мокрая…
Мёрдок хотел и дальше вот так трогать её, но минуты безжалостно утекали. Он не стал тратить время и, прижав покрепче к стене, поднял её, поддерживая сильными руками за бедра. Эстер, в это время, крепко обхватила его ногами. Мёрдока переполняло от безумного наслаждения, когда он почувствовал жар и упругость её тела.
Им понадобилось время, чтобы привыкнуть к этой позе, но когда его губы нашли её, всё было забыто. Мёрдок крепко прижимал её к стене, он не был с ней груб или жесток; на это будет ещё время. Сейчас, он думал только о невероятном чувстве близости и единства, между ними была какая-то связь, которую он никогда не чувствовал раньше ни с одной женщиной.
Она была его, а он был её, и никакие правила или чёртова политика не смогут изменить это.
Для Мёрдока её стройное тело не было тяжелой ношей, но всё же он ощущал тупую, но вполне ожидаемую боль в мышцах, которая начинала его утомлять. Но это была малая цена, которую Мёрдок был готов заплатить, пока он входил в неё снова и снова, прижав её ближе к себе.
Она, наконец, перестала целовать его и начала умолять не останавливаться. Эти слова доходили до его ушей нежным стоном, весь самоконтроль сразу же был потерян, его сдержанность переросла в безумную страсть.
Он ускорился, от его резких движений на стене грохотали крючки и часы. Все эти звуки были довольно громкими и сочетались с неконтролируемыми стонами Бэйли.
Но Мёрдок не видел причины волноваться. Не сейчас. Он не мог думать ни о чём кроме неё. Он любил румянец на её веснушчатых щеках. Он наслаждался её неровным дыханием и тем, как она сжимала в руках его галстук. Мёрдок поднял её выше, сильно вонзаясь ногтями в её бедра, и неожиданно, она ещё сильнее застонала, когда оргазм настиг её.
Он никогда не чувствовал ничего подобного и от этого, он сам еле сдерживал стон. Мёрдок ощущал её напряжение, чувствовал, как она кусает его за плечо, чтобы не начать кричать ещё сильнее. Он прижимал её крепче и нежно целовал в шею. От этих ощущений он больше не мог сдерживаться.
Они тяжело дышали, пока приводили себя в порядок, достав чистые полотенца из кладовки. Мёрдок застегнул брюки, очаровано наблюдая за тем, как Эстер надевает нижнее бельё и поправляет юбку.
— Бог мой, Уилл, — еле дыша, засмеялась она. Её глаза хитро блестели, а щёки по-прежнему были покрыты румянцем. Она выглядела потрясающе, даже со спутанными волосами и перекошенным галстуком. — Видишь. Это было совсем просто. Я бы даже сказала, это было невероятно. И у нас всё ещё есть пять… — она посмотрела на перекошенные часы на стене. — Четыре минуты до вахты.
Мёрдок поправил свой галстук, затем её, с улыбкой качая головой.
— Ты на меня плохо влияешь. Ты знаешь это?
Она засмеялась.
— А ты как будто лучше. Вы вообще-то должны быть моим наставником, сэр.
Он смущенно засмеялся, надевая фуражку.
— Полагаю, у меня не очень получается.
За его словами последовала пауза. Бэйли поднялась на носочки и закрыла дистанцию между ними, и Мёрдок почувствовал, как его сердце замерло, когда она нежно дотронулась рукой до его лица.
— Наоборот, Уилл, — мягким голосом сказала она, — У тебя замечательно получается.
Она, казалось, хотела сказать что-то ещё, но Мёрдок обнял её и положил подбородок на её макушку. Пока он крепко прижимал её к себе, к нему пришло осознание того, что за последние двадцать лет он никогда не был так счастлив.
20:55
Холод был практически невыносим, пока Лайтоллер стоял на мостике и нёс вахту, наблюдая за океаном.
Было почти девять вечера, и у него оставался ещё час до конца вахты. Ещё один жалкий час и он сможет пойти сделать обход и отправиться в свою каюту, где его ждет включенный обогреватель и теплая постель.
Этой приятной мысли было достаточно, чтобы согреть его даже в такую холодную погоду. Лайтоллер заметил, что океан сегодня был необычно спокоен. Он старался не думать о том, что случилось ранее, когда он проснулся, чтобы попить воды и услышал знакомые звуки, которые доносились из соседней каюты. Каюты Мёрдока. Он слышал скрип матраса и слабый стук, и Лайтоллеру понадобилось несколько секунд на то, чтобы сложить два плюс два.
Мёрдок, должно быть, уладил все проблемы с мисс Бэйли, и было ясно, что эти двое теперь близки как никогда раньше. Второй офицер был рад за друга. Он знал, как Мёрдок дорожит этой девушкой. Но при этом, Лайтоллер не мог скрыть зависть, когда думал о том, что Мёрдок развлекается в соседней каюте, в то время как его Сильвия всё ещё далеко.
«Везучий мерзавец, — подумал он. — Везучий, но всё равно глупый…»
За его спиной открылась дверь, он обернулся и увидел капитана, который вышел из рулевой рубки, держа в руках чашку чая. Лайтоллер был удивлен видеть его. Смит, обычно, был в это время на ужине с пассажирами первого класса, это была его привилегия и награда перед выходом на пенсию. Но, возможно, он захотел уйти с мероприятия раньше и постоять в тишине на мостике.
Второй офицер видел, как Смит подошел к окну, тихо наблюдая за черными водами океана, которые были гладкими как мельничий пруд. Лайтоллер ни разу, за все годы работы в море, не видел такого тихого океана. Он напряг свои замерзшие руки и направился к капитану. На мостике было тихо, если не считать слабый шум воды за бортом и еле слышного бормотания двигателей. Он с любопытством посмотрел в сторону рулевой рубки, пока проходил мимо, наблюдая за Муди, который открывал крышку нактоуза и Боксхоллом, который в это время стоял рядом с ним. Как и должно быть, всё шло тихо и спокойно.
Лайтоллер, не спеша, подошел к Смиту, держа руки за спиной, стук его шагов о сосновый пол заполнил тишину.
— Холодно, не так ли? — заметил Смит, когда Лайтоллер встал рядом.
— Да, — согласился второй офицер. — Очень холодно, сэр. Всего один градус выше нуля. Я уже сообщил плотнику и в машинное отделение.
— Хорошо, — одобрительно кивнул Смит, помешивая чай ложкой. — Давно я не видел такую погоду.
Слабая, задумчивая улыбка появилась на лице Лайтоллера.
— Я тоже, — сказал второй офицер. Он наклонил голову в сторону, его голубые глаза с любопытством наблюдали за темными, неподвижными водами. — Если подумать, то я никогда не видел такого спокойного, равнинного океана.
— Равнинного океана, — задумчиво повторил Смит.
— Да, сэр. Вообще нет волн.
— Как зеркальная гладь, почти. — Смит усмехнулся. — Ни дуновения ветерка.
Неприятная мысль промелькнула в голове Лайтоллера, пока он взвешивал слова капитана. Без ветра не будет волн и зыби у основания льдов. С такой погодой разглядеть айсберг будет трудно, да ещё и в такой темноте.
«Жаль, что совсем нет ветра», — подумал он. Повернувшись к Смиту, Лайтоллер решил озвучить ему свои опасения.
— Без ветра тяжело будет увидеть айсберг, — напомнил он капитану. — Ведь волн, бьющихся у основания, не будет.
Смит задумчиво напевал что-то себе под нос, наклонив голову и медленно перемешивая чай. Лайтоллер молча наблюдал за ним, ожидая, что капитан прикажет снизить скорость в целях безопасности. Но к его удивлению, Смит спросил:
— Даже без ветра, мы сможем увидеть айсберг, так ведь?
Конечно, он был прав. Океан был спокоен, не было тумана и мглы, а на небе простирались звезды, которые слегка освещали горизонт. Капитан не выглядел обеспокоенным, поэтому Лайтоллер позволил своим опасениям покинуть его разум.
— Да, я тоже так считаю, — ответил он. — В любом случае, от айсберга будет отражаться свет. Этого будет достаточно, даже если лед будет несколько темнее.
Смит кивнул, этот ответ его полностью удовлетворил.
— Очень хорошо. Сохраняйте скорость и курс, мистер Лайтоллер. Но если что-то случиться, или вы что-то заметите, сразу же сообщите мне. Я буду у себя.
Лайтоллер не мог больше ничего сделать, кроме как отдать честь и послушаться приказа.
— Есть, сэр.
21:05
Было странно волнующе выходить на службу с Бэйли, заметил Мёрдок, особенно вспоминая то, что всего несколько минут назад они занимались любовью. Первый офицер был в хорошем расположении духа, пока стоял в рулевой рубке и слушал доклад Лайтоллера, который говорил о ясной погоде и о странно спокойном океане. «Титаник» шёл хорошо, никаких вибраций и прочих проблем не было. Смит приказал сохранять скорость и курс, и корабль всё также двигался на северо-запад.
Когда речь зашла об айсбергах, Мёрдок решил послать Бэйли в радиорубку и проверить, не было ли других ледовых предупреждений. Она мило улыбнулась и поспешила уйти. Мёрдок слишком долго смотрел ей вслед, поэтому Лайтоллер, привлекая его внимание, кашлянул.
— Смотрю, у вас двоих был замечательный вечер.
— Понятия не имею о чем ты, — весело сказал Мёрдок.
Лайтоллер усмехнулся.
— Да что ты? А твой перекошенный галстук и красное лицо говорят сами за себя.
— Я упражнялся, — соврал Мёрдок, и Лайтоллер с улыбкой посмотрел на него. — В прямом смысле этого слова, — добавил Мёрдок.
До того, как его коллега смог сказать что-то ещё, в рулевую рубку вошел Боксхолл, и Мёрдок почувствовал, как в помещение пробрался ледяной воздух, от которого его не спасало даже пальто.
— Как же холодно, — с удивлением заметил он.
Лайтоллер кивнул.
— Да, очень морозно. — Он смотрел в темноту, которая простиралась перед ним. — Кажется, ледниковое поле близко.
— Это хорошо, — сказал сухо Мёрдок. — Я в предвкушении.
— Я вижу, — засмеялся Лайтоллер. — И уже чувствую твой энтузиазм, Уилл. — Указывая на дверь, он добавил, — Если предупреждение точное, то мы около одиннадцати подплывем ко льдам, я полагаю. Капитан просил его разбудить, если будут какие-то проблемы.
Мёрдок кивнул, и они вышли на мостик, покидая теплую рулевую рубку.
— Ты нашел бинокли для впередсмотрящих? — спросил лениво Мёрдок, поднимая воротник пальто, чтобы закрыть шею от холода.
— Боюсь, что нет, — ответил Лайтоллер. — Как я понял, их никто не видел с Саутгемптона.
Мёрдок почувствовал искру раздражения, пока поднимался на платформу мостика, наблюдая за океаном. Как могли исчезнуть бинокли во время плавания, для него это было загадкой. Абсурд был ещё и в том, что их до сих пор не нашли. Мёрдоку это не нравилось, тем более, когда океан был таким спокойным. Айсберг будет труднее заметить без них, и ситуацию ещё сильнее усложняло то, что погода была безветренная. Горизонт, океан и небо почти невозможно было различить, перед ним была бесконечная, темно-синяя стена.
Лайтоллер, как бы то ни было, выглядел спокойно, пока стоял на мостике. Возможно, он слишком устал и замерз, поэтому его мало что беспокоило.
— Я пошел делать обход, — протянул Лайтоллер, махнув рукой на прощание. — Хорошей вахты тебе с мисс Бэйли.
Кивнув, Мёрдок снова повернулся к носу корабля, положив локти на деревянный поручень ограждения мостика. Он не был точно уверен в том, сколько прошло времени, пока он так стоял, но неожиданно, его внимание привлекли шаги за спиной. Когда Мёрдок обернулся и увидел Бэйли, его сердце сильнее забилось.
— Ничего нового, сэр, — сказала Бэйли, и у неё изо рта вырвался пар. — Мистер Филлипс сказал, что около половины девятого было ледовое предупреждение, от судна «Месаба», но как я полагаю, Лайтоллер доложил вам об этом.
— Да, он доложил. Я бы удивился, если нет. Спасибо, мисс Бэйли.
За его словами последовала тишина, и два офицера просто смотрели друг на друга, дольше, чем следовало. Мёрдок не знал, что сказать. Было невероятно осознавать то, как легко одна девушка может замкнуть его разум, словно сгоревший предохранитель. Но Бэйли, кажется, нравилась его молчаливость. Зеленые глаза с интересом оглядывали его. И от этого взгляда Мёрдок снова захотел её.
— Будут ещё приказы, сэр?
Она улыбалась, и Мёрдок не смог не улыбнуться в ответ.
— Да, ещё один приказ. Я хочу, чтобы вы стояли рядом со мной, мисс Бэйли, до тех пор, пока я не дам другое распоряжение.
Озорство в её глазах превратилось удивление.
— А это… разумно, сэр?
Мёрдок сдержал ухмылку.
— Я не могу поверить, уж тебе ли говорить о благоразумии. — Но нерешительность всё ещё присутствовала в её взгляде, поэтому Мёрдок подошел ближе и почти шепотом сказал: — нет такого правила, которое запрещает стоять младшему офицеру рядом со своим наставником. И если кто-то спросит, то я просто скажу, что мне понадобилась лишняя пара глаз, чтобы высматривать айсберг. Что, кстати, правда, — задумавшись, добавил он. — Учитывая отсутствие биноклей и то, что горизонт темнее дёгтя.
Она уверенно улыбнулась и поднялась на платформу, занимая место рядом с первым офицером.
— Очень хорошо, сэр. Я буду рада помочь.
Жестокий холод был забыт, пока Мёрдок, на протяжении полутора часа, стоял рядом с Бэйли, их глаза не покидали горизонт, а их локти едва соприкасались. Ему было холодно, конечно, и ей тоже, если судить по тому, как тряслись её плечи. Но если не учитывать холодную погоду, было что-то в этой ночи такое, от чего Мёрдок радовался жизни. Звезды, океан, замечательная девушка рядом с ним — всё это приносило ему невероятное удовлетворение, которого он не знал раньше. Он не мог вспомнить более спокойного момента в своей жизни.
Неожиданно, что-то замерцало в стороне, и Мёрдок повернулся. Он увидел крохотные, белые пылинки. Это была не совсем мгла, они танцевали под светом ламп и переливались разными цветами радуги. Открыв рот, изумленная Бэйли наблюдала за мерцанием.
— Что это такое, сэр? — взволновано спросила она.
— Ледяные пылинки. — Мёрдок улыбнулся, наслаждаясь её любопытством и сияющими глазами. — Или, как экипаж привык называть «усы вокруг лампы». Они появляются, когда температура падает.
— Они восхитительны… — пробормотала она мягким голосом. — Но от них ещё холоднее! — Добавила она с визгом, отворачиваясь от сияющих частиц, которые летели ей в лицо. — Чёрт возьми.
Мёрдок тяжело сглотнул, еле сдерживая смех. Но другие члены экипажа были рядом, поэтому он заставил себя сделать ей замечание.
— Следите за языком, мисс Бэйли.
— Конечно, — сказала она робко. — Прошу прощения, сэр.
Они ещё какое-то время любовались мерцанием, пока «Титаник» шел под звездным небом в бездну горизонта. Когда Муди ушел за чаем, Бэйли, наконец, заговорила, её голос не было слышно за шумом волн, которые отбрасывало от корабля.
— Я бы хотела остаться с вами на ночь, сэр.
Мёрдок видел разочарованность в её взгляде, которая в точности отражала его. Он вздохнул:
— Я знаю. И я больше всего на свете хочу уснуть рядом с тобой. Поверь мне. Но мы оба знаем, что это рискованно. Боюсь, даже я не могу перейти эту границу.
— Я тоже, — сказала она, и Мёрдок усмехнулся.
— Серьезно? Учитывая твою решительность в курительном салоне, мне сложно в это поверить.
Бэйли закусила губу, сдерживая смех.
— Послушай, я знаю, что я безрассудна, но не настолько. Я могу потерпеть до Нью-Йорка. — Когда Мёрдок приподнял одну бровь, она добавила, — Я правда могу! Так даже интереснее, и я буду с нетерпением ждать не только те вещи, которые ты для нас запланировал, Уилл, — она робко улыбнулась и неожиданно, её щеки покраснели. — Мне уже не терпится.
Мёрдок почувствовал, как её пальцы нежно коснулись его руки и он закрыл глаза, желая почувствовать тепло её кожи и мечтая о том, чтобы на них не было перчаток…
Неожиданно открылась дверь.
Убрав руку от Бэйли, Мёрдок посмотрел на палубу под мостиком и увидел пару, которая выходила из коридора кают третьего класса. Он был удивлен видеть Гарольда Брайда, который, как ему казалось, ушел спать к себе в каюту. Радист шёл с молодой девушкой, которую он держал за руку. И эта девушка была знакома Мёрдоку, только он не мог вспомнить, где видел её. Она была в свободном платье лавандового цвета, которое развивалось от её легких движений. Мёрдок наблюдал за ней и Брайдом, когда они остановились у палубных кранов. Молодой радист достал сигару из пиджака, и они начали курить её по очереди, девушка делала удивительно глубокие затяжки. Они, кашляя, смеялись, пока вокруг них парили клубы дыма.
Бэйли, широко улыбаясь, заговорила.
— Что они тут делают?
— Сам думаю об этом, — с легким интересом в голосе заметил Мёрдок. — Я так понимаю, ты знаешь эту девушку?
— Да, и ты тоже! Это мисс Фэй Харлоу. Та девушка, которая чуть не упала за борт, помнишь?
— А она разве не помолвлена…? — начал Мёрдок. Но он остановил себя, продолжая смотреть вниз на пару, которая, забыв про сигару, начала целоваться. — Забудь, — усмехнулся он. — Я полагаю это, говорит само за себя, — улыбаясь, Мёрдок повернулся к Бэйли, его глаза бегали по её веснушчатому лицу. — А они молодцы. Нет лучше способа, чтобы согреться в такой холод.
— Возможно, я могу согреть тебя позже, — сказала она улыбаясь.
Мёрдок не ответил сразу. Он просто смотрел на неё. Восхищенный, он думал, как у человека могут быть настолько зеленые глаза. Как морская вода на мелководье.
Когда он ответил, его голос был мягким.
— Возможно, — прошептал он, желая дотронуться до её щек и начать целовать её прямо здесь и прямо сейчас.
Неожиданный звук отвлек их.
Звук колокола, который доносился с марсовой площадки, заполнил ночную тишину.
«Три удара», — подумал Мёрдок. Препятствие прямо по курсу.
Резко повернувшись, Мёрдок бросил быстрый взгляд на марсовую площадку, а затем на тёмные воды. Его руки крепко сжимали перила, пока он пытался разглядеть малейший признак опасности. Но он ничего не видел, кроме темноты и звёздного неба.
Бэйли беспокойно заговорила.
— Я ничего не вижу, — прошептала она. — А вы, сэр?
Мёрдок хотел ответить, но неожиданно зазвонил телефон. Бэйли двинулась в сторону рулевой рубки, но Муди был ближе, он неспешной походкой, держа в руке чашку чая, подошел к телефону и снял трубку. Мёрдок повернулся к горизонту, сузив глаза, он снова пытался разглядеть опасность.
Наконец, он увидел, и у него застыла кровь в жилах.
Айсберг, который начал появляться из темноты, возвышаясь над спокойным океаном. Это было чудовищное зрелище, серо-голубой лед, который появился из ниоткуда. И они шли прямо на него.
Мёрдоку понадобилась всего секунда, чтобы принять нужное решение. Он знал, что у него нет выбора.
И в этот мучительный момент, сопоставляя скорость, с которой идет «Титаник» и расстояние до айсберга, он знал, что им нужно попытаться его обойти.
Это было его решение. И только. Никаких вопросов, никаких сомнений, никакого промедления.
Он даже не посмотрел на Бэйли, когда резко развернулся и побежал к рулевой рубке, сглотнув потрясение, он поддался только своим инстинктам.
Муди вышел из двери, когда на него налетел Мёрдок, перевернув чашку чая в его руках.
— Айсберг прямо по курсу!
Но Мёрдок его не слушал и не замечал, он, прислонив одну руку к стене, прокричал приказ в рулевую рубку.
— Право на борт!
— Право на борт! — повторил его приказ Муди, и рулевой Хиченс, навалившись всем своим весом на штурвал, начал поворачивать.
Мёрдок кинулся к мостику, толкнув рукой Муди и расплескав остатки его чая. Но первый офицер не мог думать ни о чем, кроме опасности, которая на них надвигалась. Он подбежал к судовым телеграфам, и перевел рукоятки в положение Стоп и Полный назад.
За его спиной Муди крикнул Хитченсу:
— Поворачивай! Аккуратно!
Кровь шумела у него в ушах, когда Мёрдок подбежал к главному телеграфу и со звоном перевел рукоятку. Муди закричал из рулевой рубки.
— Штурвал до упора, сэр!
Запыхавшись и вспотев, Мёрдок прибежал обратно на мостик, его сердце выпрыгивало из груди. Он снова видел айсберг, который быстро приближался, он слышал, как Бэйли что-то сказала за спиной. Но он не мог на неё смотреть. Мёрдок кинул быстрый взгляд на телеграфы, убеждаясь, что рукоятки переведены в нужное положение. Паника затмила ему разум, всё спокойствие исчезло, он стиснул зубы, молясь о том, что экипаж в машинном отделении вовремя начал следовать его приказам…
Постепенно «Титаник» замедлил ход. Но он всё равно, продолжал идти на айсберг, нос был чётко направлен на ледяную массу.
Мёрдок видел, как звездное небо освещает основание. Он видел каждый гребень, каждую трещину и острые углы, которые простирались перед ним. Вдалеке, моряк спешил к носу корабля, чтобы разглядеть возможность столкновения. Мёрдок крепко сжал поручень, его плечи резко вздымались от его тяжелого дыхания.
— Ну давай же… — прошептал он, его голубые глаза были сфокусированы в одной точке. — Давай…Давай же…поворачивай…
Казалось, прошла вечность до того, как нос повернул влево, медленно, но уверенно он направлялся в сторону от препятствия.
Мёрдок не дышал, искра надежды промелькнула у него в груди. Возможно, у них получится. Возможно, они смогут избежать столкновения и продолжат путь без единой царапины. Но затем, нос начал исчезать в тени айсберга, а за ним, пропадала и палуба бака.
Слишком близко. Слишком.
Мёрдок видел, как свет из иллюминаторов отражался в гладкой поверхности айсберга. У носа, моряк бросился в сторону, когда ледовая стена нависла над ними.
И в эти следующие секунды, в которые все затаили дыхание, Мёрдок почувствовал, как «Титаник» задрожал.
Затем последовал приглушенный звук, похожий на хруст метала, который со скрежетом цеплял айсберг, хотя это и происходило глубоко под водой, звук всё равно доносился до мостика. От этого звука кровь стыла в жилах, но ещё страшнее было, когда корабль содрогался у них под ногами. Мёрдок мертвой хваткой вцепился в перила, которая дрожала под его руками. Ужас захватил каждую клеточку его тела, пока он смотрел, как айсберг проплывает мимо, отражая в себе свет корабля.
Он повернулся к Бэйли, которая стояла, прижавшись к стене, она была бледнее смерти. Затем Мёрдок понял, что ему нужно делать.
«Обезопасить корму. Обезопасить корму».
Слова крутились у него в голове, наводняя его разум снова и снова. Развернувшись, Мёрдок вытянул руку и прокричал:
— Лево на борт!
Позволив Муди повторить его приказ и Хитченсу исполнить маневр, Мёрдок отвернулся и увидел, как осколки льда начали падать на палубу. Они разбивались на маленькие осколки и разлетались по влажному, деревянному полу.
Мёртвая тишина заполнила мостик, когда грохот прекратился и айсберг исчез из виду. Но Мёрдок знал, это ещё не конец. Он побежал в рулевую рубку, думая только о нижних палубах и о ледяной воде, которая, скорее всего, начала затоплять корабль.
Пролетев мимо Муди в рулевую рубку, Мёрдок врезался руками в стену, когда бросился внутрь. Он направился к рычагам и закрыл герметичные двери. Прозвучал сигнал тревоги и постепенно, начали загораться маленькие лампочки, одна за другой, и Мёрдок ждал, когда каждая из них будет гореть ярким светом и затем, он медленно развернулся.
Его лицо было потное и бледное, а его глаза бегали из стороны в сторону. Тишина была оглушающей. Почти мучительной. Мёрдок даже не мог взглянуть на Бэйли, которая застыла у двери.
— Заметьте время, — приказал он Муди, стараясь сохранять спокойствие в голосе. — И запишите в судовой журнал.
Муди молча последовал приказу, он бросил взгляд на медные часы на стене и затем, взял журнал. На часах было 11:40. Боксхолл вышел из штурманской рубки, его тяжелые шаги эхом отдавались в помещении. Он вопросительно посмотрел.
— Уилл, — начал он, — Что…?
Но он замолчал, когда резко открылась дверь, и в рулевую рубку проник свет. Все повернулись и увидели Смита, который вышел из своей каюты. Он, видимо, поспешно одевался, потому что его галстук небрежно свисал, а его жилет был расстегнут. Его выражение лица было сдержанным, а в глазах было напряжение, пока он оглядывал мостик.
— Что мы задели, мистер Мёрдок? — спросил он.
Мёрдок моментально нашел слова, стараясь сдержать дрожь в голосе, он ответил:
— Айсберг, сэр.
Капитан резко повернулся в сторону правого борта, не скрывая потрясения, Мёрдок нашел в себе силы и продолжил:
— Я приказал повернуть право на борт и дать полный назад, но айсберг был слишком близко. — Он тяжело вздохнул и начал потеть ещё сильнее. — Я пытался развернуть его, но мы столкнулись до того, как я…
Но Смит уже выбежал на мостик.
— Герметичные двери закрыты?
Мёрдок поспешил за ним, Бэйли и Боксхолл сделали то же самое.
— Закрыты, сэр.
Смит даже не смотрел на первого офицера, пока шёл по мостику с правого борта. Мёрдок и Бэйли молча стояли за его спиной, наблюдая, как капитан наклонился за борт, пытаясь разглядеть повреждения. Он подошел к ограждению и осмотрел нос, Мёрдок встал рядом с ним, и вместе, они смотрели на осколки льда, которые были разбросаны на палубе под мостиком.
— Найдите плотника, — сказал Смит Мёрдоку, его голос был резким и авторитетным. — Пусть он осмотрит корабль, — он перевел взгляд на Бэйли и добавил, — А вы найдите своего брата и мистера Эндрюса.
Мёрдок и Бэйли без промедления ответили.
— Так точно, сэр!
И вместе, они молча ушли. Мёрдок знал, что Бэйли смотрит на него, но он не мог заставить себя посмотреть на неё. Его мысли смешались и запутались. Он знал, что это конец его карьеры. Мёрдок никогда не станет капитаном, и будет чудом, если «Уайт Стар Лайн» оставит его работать после такого. Испорченная карьера и потеря мечты стать капитаном, всё это было ничем по сравнению с тем, что могло последовать за его глупой ошибкой.
«Боже мой», — подумал Мёрдок, стиснув зубы, презирая себя за всё. Что он наделал?
В эти решающие секунды, когда Мёрдок впервые увидел опасность, он последовал своим инстинктам. Он думал, что этот маневр будет лучшим решением. И у него не было времени раздумывать над другими путями. Но это решение было ошибкой.
«Титаник» врезался в айсберг. Правый борт без сомнения был поврежден, и он почти был уверен в том, что кочегары на нижних палубах сейчас борются за жизнь в ледяной воде. Мёрдок мог только молиться, чтобы переборки смогли помочь и удержать морскую воду от дальнейшего распространения, и чтобы из-за его глупости, никто не пострадал.
«Если бы я только мог поступить иначе».
Первый офицер не мог перестать сожалеть о том, что сделал. Горечь не покидала его, она превращала в хаос его нервы. И хотя Мёрдок казался с виду сдержанным и спокойным, он чувствовал, как его что-то съедет изнутри, что-то, что глубоко спрятано за потрясением и ненавистью к самому себе. Это ощущение было мучительным, оно как нож пронзало его грудь, и он совсем скоро понял, что это такое.
Чувство вины.
