На краю Дневного Света

14 апреля, 1912 год, 14:05       Эстер возилась с нактоузом, когда увидела, что с мостика к ней идет Мёрдок. Она замерла и начала нервничать, медленно опуская крышку нактоуза. Бэйли ждала, когда Мёрдок подойдет, и если раньше она была рада видеть своего наставника, то сейчас всё изменилось, Эстер не знала как вести себя с ним. Она не могла перестать думать о прошлой ночи. Как он заботился о ней, как поцеловал её и как обнимал, пока она плакала. Это была нежность, которую она раньше не замечала от него. Да и не только от Мёрдока, а вообще от всех мужчин.       Хотя Эстер и была благодарна за его помощь, она всё равно чувствовала себя растерянной, даже больше, чем раньше.       Мёрдок ясно дал понять, что они друг для друга подчиненная и наставник, ничего больше. Между ними должны быть границы, но его поведение прошлой ночью показало, что это не так. Эта обеспокоенность в его глазах, нежный поцелуй в лоб… всего этого было достаточно, чтобы Эстер начала задумываться о том, что Мёрдок переживает за неё сильнее, чем ей казалось. Может даже сильнее, чем за кого-либо.       Эстер не была глупа. Даже если есть малейший шанс того, что у Мёрдока всё ещё остались к ней чувства, она не может отвечать ему взаимностью. Она не может снова стать той безрассудной девушкой, которой была раньше. Она не может начать снова флиртовать и заигрывать со своим наставником, который даже не может держать свои эмоции под контролем. Её карьера должна быть всегда на первом месте.       «Если это так, — грустно подумала Эстер. — То почему мне всё ещё тяжело на душе?»       Глубоко вздохнув, Эстер наблюдала за тем, как Мёрдок вошел в рулевую рубку. Он остановился перед ней, и она отдала честь.       — Вольно, мисс Бэйли, — приказал он.       Она расслабилась и опустила напряженные плечи. Мёрдок снова к ней обратился.       — Боюсь, нас ждет обход,— сказал он. Бэйли ничего не ответила, и он, увидев её безразличное выражение лица, добавил: — вижу, вы изо всех сил стараетесь сдержать свой восторг.       Это была попытка пошутить, но Эстер даже не улыбнулась. Она не поднимала глаз со своих туфель, и Мёрдок неловко кашлянул, затем открыл дверь рулевой рубки.       — Что же… пойдемте.       Они вместе вышли и направились к корме. Над ними было чистое голубое небо, а ветер с океана доносил запах соленой воды. Температура резко падала, и все пассажиры начали уходить с палубы, чтобы спрятаться от холода внутри корабля. Эстер потирала руки, чтобы согреться, пока шла рядом со своим наставником. Она молчала, и Мёрдок был первым, кто заговорил.       — Я знаю, ты сердишься на меня, — сказал он. — Не только за прошлую ночь, но и за сегодняшнее утро. Я не хотел тебя расстраивать. Я просто подумал, что тебе было бы лучше уйти подальше от Локерби.       Эстер избегала его взгляда, она смотрела на океан и старалась успокоиться.       — Я не сержусь, — начала она. — И мне жаль, что я сорвалась на вас. Я знаю, что вы хотели помочь, мистер Мёрдок. Но если я буду бегать от него, то это не решит проблему. Наоборот, будет только хуже.       Она запнулась, нервно играя с манжетами рукавов, затем добавила:       — Кстати… Я так и не поблагодарила вас за помощь. Это было очень любезно с вашей стороны, сэр. Хоть…всё пошло не совсем так… — у Мёрдока покраснели уши, и она поняла, что он вспомнил о поцелуе. — Я очень благодарна за то, что вы сделали для меня. Очень.       Мёрдок выпрямился и ответил ей удивительно непринужденным голосом:       — Я был рад помочь офицеру. И не важно, что она бывает невыносимо дерзкой иногда.       Она резко, со злостью, посмотрела на него, готовясь начать спорить, но неожиданно это желание пропало, когда она увидела, с каким весельем в глазах Мёрдок смотрит на неё. Он не критиковал её. Просто дразнил. И Эстер решила подразнить его в ответ.       — Дерзкой? — спросила она, не в силах сдержать улыбку. — Я вас умоляю. Уж кто бы говорил, мистер Мёрдок.       — Я приятно саркастичен. А это немного другое.       Эстер засмеялась. Это был первый раз за последние дни, когда она смогла, наконец, расслабиться и от души посмеяться.       — Приятно саркастичен? — фыркнула она. — Это может шокировать, мистер Мёрдок, но бывают моменты, когда сарказм перестает быть приятным.       — Да ну? — усмехнулся он. — Я не замечал.       Эстер чуть не засмеялась снова, но что-то неприятное укололо её, какая-то мысль, которая убрала улыбку с её лица. Она отвернулась в сторону и, выпрямив плечи и стараясь звучать как можно безразличнее, добавила:       — Боже. Мне жаль ваших новых коллег. Весь этот сухой юмор им придется терпеть каждый день. Они этого не переживут.       — О чём ты?       — Ну, вы ведь переводитесь на «Олимпик», не так ли, старший офицер Мёрдок?       Его голос был удивительно спокойным.       — Не совсем. Я ещё не принял решение.       Искры радости наполнили её грудь, но Эстер попыталась игнорировать это ощущение. Она держала свои эмоции под контролем и сохраняла безразличное выражение лица.       — Вы меня удивляете, — прохладно сказала она. — Я думала, вы не станете упускать такой шанс.       — Да, я тоже так думал, — он повернулся к Эстер, с любопытством оглядывая её. — Но сначала, я бы хотел услышать твои мысли на этот счет.       У Эстер замерло сердце. Она изумленно посмотрела на Мёрдока, её не покидало чувство шока, когда она начала говорить:       — Я… у меня нет никаких мыслей, — сказала она заикаясь. — Это ваше решение, мистер Мёрдок.       — Это так, — сказал он спокойно. — Но я всё равно хочу знать твое мнение. Считай, что это просто здоровое любопытство.       Они остановились на левом борту «Титаника». Совсем забыв об обходе, офицеры стояли у шлюпок на безлюдной палубе. Эстер закусила губу, она смотрела на океан, на пустую палубу, на шлюпбалки над головой, да на всё, что угодно, но только не на Мёрдока. Её сердце бешено стучало, оно выскакивало из груди, и Эстер молилась, чтобы он не услышал этого, даже в том шуме, который их окружал.       «Боже мой», — подумала она. Что вообще она может сказать?       Конечно, она не хотела, чтобы он соглашался на перевод. Она хотела, чтобы он остался тут и был её наставником, пока она работает на «Титанике». Даже после всего, что было между ними, после всех ссор, напряжения и неуместной близости, она всё равно наслаждалась его компанией. Она восхищалась его знаниями и опытом в мореплавании. Ей нравился его сухой юмор, и даже его саркастическое остроумие, которое её иногда раздражало.       Но глубоко в душе Эстер знала, что он больше всего на свете хочет стать капитаном. И перевод на «Олимпик», где он будет занимать должность старшего офицера, только приблизит его к заветной цели. Конечно, это было к лучшему, пока они не успели наделать глупостей. Так будет намного проще. Хоть и одновременно больно…       Бэйли, наконец, посмотрела на Мёрдока, его голубые глаза не отрывались от неё. В его взгляде была едва уловимая тоска, и у Эстер перехватило дыхание, пока она пыталась найти нужные слова…       — Эстер! Эй, я везде тебя ищу!       Они оторвали глаза друг от друга и увидели Букера, который шел к ним, улыбаясь, он на ходу засовывал свои часы в карман жилета.       Мёрдок приподнял фуражку.       — Мистер Бэйли, — сказал он вежливо, но его глаза не отрывались от Эстер.       — Мистер Мёрдок, — быстро поприветствовал Букер. Он был удивительно бодр, но почти еле дышал. — Я прошу меня просить, но я бы хотел поговорить со своей сестрой.       — Конечно. Мы почти закончили делать обход, поэтому ничего страшного, если мы разойдемся здесь. — Мёрдок посмотрел на Эстер, перед тем как уйти. — Увидимся в десять вечера, девочка.       Он слишком близко прошел мимо неё, и его рука слегка дотронулась до её пальто.       Эстер почувствовала, как что-то тяжелое упало в её карман, но она не посмела посмотреть. Не здесь. Не пока Букер смотрит. Она стояла с серьезным лицом и смотрела за тем, как её наставник уходит. Эстер тяжело сглотнула, ей было любопытно, она еле сдерживалась, чтобы не проверить карман пальто. Она долго смотрела на Мёрдока, пока тот уходил всё дальше, держа руки за спиной, и когда он, наконец, исчез из виду, Букер заговорил и выдернул её из мыслей.       — Девочка? — начал он, приподняв бровь. — С каких это пор он начал называть тебя девочкой?       Она небрежно пожала плечами.       — Не знаю. Думаю, совсем недавно.       Букер усмехнулся.       — Насколько я знаю, офицеры старшего ранга обращаются к подчинённым по фамилии.       Эстер закатила глаза.       — Он шотландец, Букер. Что ты хочешь? Он, может, всех дам на корабле называет девочками.       — Не думаю. Я видел, как он прогуливался с одной леди из первого класса, это было вчера днем, когда я проверял шлюпбалки. Так вот, её он не называл девочкой…       — Хм, — бросила Эстер. — Интересно.       Она не встречалась глазами с братом, но её настроение улучшилось, когда они, наконец, двинулись дальше по шлюпочной палубе.       Букер начал жаловаться на холод, поэтому они зашли внутрь и направились к каютам на палубе A. В его комнате был такой же беспорядок как и у Эстер, на столе и на полу были разбросаны чертежи, циркули, карандаши и логарифмические линейки. Эстер села на стул, но Букер продолжал стоять, затем он начал возбужденно расхаживать по комнате. Но Эстер смутно слушала его рассказы. Эндрюс предложил ему должность старшего архитектора в «Харланд энд Вульф», точнее в новом проекте судна «Пасифик». Вместе они начнут составлять схемы уже этим летом, и если всё будет успешно, то уже в начале следующего года начнется постройка. Букер был в восторге, его разрывало от гордости, и Эстер, сама того не ожидая, начала улыбаться.       — Поздравляю, Букер. У тебя всё получится. Я уверенна в этом.       — Спасибо, но… — её брат нахмурился, его широкая улыбка исчезла с лица. — У тебя всё хорошо? Ты очень странно себя ведешь всё утро.       Она слишком быстро солгала.       — Просто устала, полагаю. У меня была тяжелая вахта прошлой ночью.       Букер усмехнулся.       — Да брось. Ты моя сестра, ради всего святого. Я тебя насквозь вижу...       — Тогда ты знаешь, что всё в порядке, — ответила она.       Её брат удивленно смотрел на неё, этот ответ явно обидел его, и Эстер отвернулась в сторону, чтобы скрыть чувство вины. Она была не готова вернуться к событиям вчерашнего вечера. Ей становилось плохо, когда она вспоминала, как Локерби прижал её к двери, как он тяжело дышал ей в шею и как лапал её между ног. Но когда Эстер увидела обиженный взгляд брата, поняла, что ей нужно рассказать ему правду. Букеру нужно знать, на что способен Локерби, поэтому она собрала всю свою смелость, всю свою стойкость и позволила вырваться этим темным воспоминаниям на свободу.       — Ты прав, Букер, — начала она. — Что-то случилось. И это что-то связано с Кэлом Локерби.       — С Кэлом? — Букер удивился. — Что произошло?       Эстер тяжело вздохнула перед тем, как всё объяснить. Она рассказала, как Слэйт нашел её на шлюпочной палубе и солгал о том, что Локерби болен. Она рассказала, что человек, которого она считала другом детства, пытался изнасиловать её прямо у входной двери, и что перед этим, он напился и наорал на неё из-за измены своей невесты. Эстер рассказала, как отчаянно она смогла отбиться, и как потом Слэйт ударил её пистолетом по лицу. Она рассказала, как плелась по палубе, истекая кровью, рассказала, как Мёрдок нашел её в ванной и помог.       И чем больше Эстер рассказывала о событиях прошлой ночи, тем больше она разбивала сердце брату.       Но была ещё одна деталь, которую она решила опустить. Она не стала рассказывать о запретной близости, которая была у них с Мёрдоком. Букер всё ещё не знал, что она целовалась с первым офицером, и Эстер хотела скрыть это на время. Конечно, она расскажет ему всё, но позже. После того, как Эстер рассказала правду о Локерби, она не хотела приплетать сюда ещё и её отношения с Мёрдоком. Тогда у Букера точно будет инфаркт.       К тому времени, как она договорила, её брат начал плакать. Он бросился к сестре и крепко сжал её руки, Эстер думала, что он сломает ей пальцы своей хваткой.       — Прости меня, — прошептал он. — Боже мой, Эстер. Мне так жаль. Ты пыталась меня предупредить о нём, но я не слушал. Я думал, что он мой друг. Наш друг. И после всего, что случилось, после того, как ты настрадалась от другого больного ублюдка… — у него сорвался голос. Затем он, от боли и стыда, хрипло продолжил: — это моя вина, Эс, я должен был остановить его, я должен был быть там…       Эстер сжала его руку в ответ, она была счастлива, что он рядом.       — Всё хорошо. Прекрати винить себя, ладно? Ты не мог знать, что этот болван способен на такое…       — Нет, я должен был догадаться, — со злостью настаивал Букер. — В этом моя вина. Посмотри, что случилось. Посмотри, что он сделал, — он резко встал и начал яростно мерить шагами комнату. — Нам нужно что-то предпринять. Нужно связаться со старшиной корабельной полицией. И обязательно с полицией на берегу…       Но Эстер покачала головой.       — Букер, Локерби меня уничтожит.       Её брат в недоумении посмотрел на неё.       — В каком смысле?       — Ты сам подумай, — начала Эстер. — У него есть деньги, влияние и люди, которые готовы сделать всю грязную работу за него. Он с легкостью скинет всю вину на меня, Букер. Он скажет, что невиновен, вывернет всё так, что я окажусь шлюхой, которая спит с бизнесменом ради денег или карьеры, — прошипела со злостью Эстер. — Даже если мы выдвинем обвинения против него, как я буду работать дальше, когда у меня за спиной такие неприятности? Я больше не смогу найти работу в море. Меня примут за очередную девчонку, которая была втянута в скандал, и которая приносит одни неприятности.       Букер закипал от ярости, одной рукой водя по своим темным волосам.       — Эстер, послушай меня. Я тоже не хочу, чтобы подобное случилось. Но я не могу позволить этому жалкому ублюдку спокойно жить после того, что он сделал с тобой. Я даже не смогу смотреть на него, у меня будет только одно желание, набить ему морду…       — Не переживай за это, — перебила его Эстер. — Я хорошо надрала ему зад. Может, сломала ему ребро даже. Поэтому я полностью удовлетворена.       — В этом мы с тобой похожи, — пробормотал Букер. — Но всё равно, эта мразь не заслуживает сломанного ребра. Он заслуживает смерти и только.       Он сел на кровать напротив Эстер, продолжая держать её за руку, как будто от этого зависит его жизнь. Наконец, ярость в его глазах стала утихать, и он прошептал, — Прости, что меня не было рядом, и что я не помог тебе прошлой ночью. Было бы лучше, если ты бы пришла ко мне.       — Я знаю, нужно было прийти. Но Мистер Мёрдок хорошо позаботился обо мне, поэтому не переживай, — она печально улыбнулась и опустила глаза на их руки надеясь, что брат не заметил сожаление на её лице. — Он хороший человек, — тихо сказала она. — Я знаю, что сначала ненавидела его, но сейчас я рада, что он мой наставник. Мне будет жаль, когда он уйдет, — когда Букер нахмурился, она объяснила, — Ему предложили повышение на борту «Олимпика». И я уверена, что он его примет.       Что-то в её голосе привлекло внимание Букера. Он, прищурившись, внимательно посмотрел на сестру.       — Да? А ты этого хочешь?       — Ну, ведь он всегда этого хотел, так ведь? На шаг ближе к званию капитана…       — Это не ответ на мой вопрос, — перебил её Букер. — Ты хочешь, чтобы он уходил?       — Я… — Эстер задумалась. Она неожиданно почувствовала себя потерянной, её мыслям не было покоя в её голове. Заламывая пальцы, она еле слышно пробормотала, — Нет, Букер. Конечно, я не хочу.       — Ну, тогда тебе нужно сказать ему об этом.       Она, наконец, подняла голову и шокировано посмотрела на Букера. Его взгляд был очень многозначительным, и Эстер подумала, что брат догадывается о её чувствах к Мёрдоку. И вообще, он всегда видел её насквозь. Возможно сейчас, он понял, что между ней и первым офицером есть что-то большее. Но даже если так, это всё равно не объясняло, почему он так спокойно говорит об этом. Букер не был таким понятливым, когда они стояли на шлюпочной палубе, и он предостерег её не ввязываться в отношения с наставником. Он настойчиво просил сохранять сугубо деловые отношения, просил её сфокусироваться только на работе. Что изменилось сейчас?       Но только она собиралась спросить его, как в каюту постучали. Букер быстро встал и открыл дверь. Его настроение сразу улучшилось, когда он увидел в коридоре Томаса Эндрюса. Судостроитель был как всегда красив, его темные, слегка седые волосы были аккуратно уложены. За левым ухом у него была ручка, а в руках он держал черный блокнот.       — Сэр, — поприветствовал Букер, и Эстер заметила, как у него покраснели щеки.       Эндрюс мягко улыбнулся.       — Добрый день, Букер. И Эстер, конечно, — он вежливо кивнул в её сторону. — Рад видеть вас снова, мисс. Мистер Мёрдок занял всё ваше свободное время, я полагаю?       Эстер кивнула, стараясь отогнать от себя двусмысленность вопроса, которую уловила только она.       — Да, сэр, — ответила она. — Он загрузил меня делами, иначе он не мог.       — Ну конечно, — Эндрюс улыбнулся. — Мужчина живет и дышит только работой, не так ли? Он один из лучших моряков, что я видел. — Он перевел свой взгляд на Букера, который сразу выпрямился, но его щеки всё ещё горели. — Я знаю, что это немного неожиданно, мистер Бэйли, но не могли бы посмотреть мои заметки, которые я сделал этим утром? У меня появились новые идеи по улучшению «Титаника», ничего масштабного, конечно, просто мелочи. Но я бы хотел услышать ваше мнение. Его взгляд был полон энергии и желания работать. Букер предложил ему присесть и неожиданно, два конструктора начали рассматривать блокнот. Наклонившись ближе друг к другу, они живо обсуждали идеи. Они совсем забыли про Эстер, но она не возражала, ей нравилось за ними наблюдать, пока они делились мыслями и планами. — …я подумал, что нам стоит установить во всех спальнях крепления к лампам для чтения, — объяснил Эндрюс, водя пальцем по заметкам. — А также держатели для мочалок в ванных комнатах, которые на палубах C и B…а в Пальмовом дворике можно поставить ещё несколько столов, я думаю, поскольку не всегда хватает мест…Смит предложил установить на мостике защитные окна, такие как на «Арабике»…       Эстер решила оставить их, она вежливо извинилась и встала со стула. Но на полпути к двери она вспомнила, что в её кармане всё ещё лежит что-то тяжелое. Она засунула руку и удивилась, когда нащупала пальцами что-то холодное и твердое. Что-то металлическое...       Эстер не волновало, смотрит ли на неё брат. Она поспешила достать этот предмет из кармана. И когда она поняла, что Мёрдок дал ей, она стиснула зубы, что сдержать эмоции, которые нахлынули на неё. Это был его компас.       Его медный компас, который он столько лет носил с собой, с того самого дня, когда чуть не погиб в шторме. К нему была прикреплена маленькая записка, и Эстер хватило секунды, чтобы узнать подчерк Мёрдока. Синими чернилами было написано: Для твоих путешествий.       Эстер крепко сжала компас, её нижняя губа задрожала, и она провела пальцем по инициалам на корпусе. Это была вещь, которую Мёрдок носил с собой почти двадцать лет. Вещь, которая напоминала ему о страданиях того дня. Это была не просто старая безделушка, для него этот компас был чем-то личным. Но он легко, без вопросов, отдал его Эстер.       Это было напоминание того, что он хочет, чтобы все её заветные желания и мечты осуществились. Он хочет, чтобы Эстер отправилась исследовать океаны, которые она так страстно желает увидеть. И неважно, как далеко они будут друг от друга, ведь у неё всегда будет напоминание о нём.       И пока Эстер держала компас в руках, она не могла перестать думать о том, что Мёрдок покидает «Титаник», и что ей придется попрощаться с ним. Она не знала, когда они теперь снова увидят друг друга.       Эстер понимала, что у неё есть свои собственные мечты и амбиции, о которых стоит беспокоиться. И она понимала, что было бы лучше ей держаться подальше от Мёрдока. Но всё же, что-то тянуло её к нему, он был в её мыслях и в её сердце. Она подумала о том дне, когда Мёрдок впервые помог ей. Он заступился за неё перед тем портным, и отстаивал её права как первой женщины офицера. Она вспомнила прошлую ночь, когда он бросился ей помочь, не мешкая и не раздумывая…       Эстер, не обращая внимания на испуганные взгляды её брата и Эндрюса, слегка пошатываясь, поплелась к двери. Что-то непонятное происходило у неё внутри, её как будто ударило током. Сердце выпрыгивало из груди, а ноги не слушались. Но, несмотря на все эти волнения, её разум был чист и спокоен, он заставлял её идти дальше и не бояться.       Эстер была решительно настроена найти своего наставника. Она думала о компасе, который лежал в её кармане, и о том, что она скажет Мёрдоку. 15:15       Бэйли тихо постучала в дверь, думая, что первый офицер, скорее всего, спит. Но Мёрдок появился через мгновение. Он выглядел усталым, но не сонным. На нём уже не было пальто, перчаток и фуражки. Его рубашка была слегка помята, подтяжки всё ещё висели на плечах, а галстук был наполовину развязан.       — Мисс Бэйли? — Он был слегка удивлен её видеть.       — Можно я войду, сэр?       Он кивнул, открывая дверь шире и приглашая её пройти. Эстер сглотнула, она неожиданно занервничала, когда вошла в его каюту. Но она знала, что скажет ему, поэтому дождавшись, когда Мёрдок пройдет дальше, Эстер развернулась и закрыла дверь на замок. На это действие он приподнял бровь, но промолчал, продолжая загадочно осматривать свою подчиненную.       Эстер вздохнула. Она не совсем была уверена, с чего ей стоит начать. Хоть она ещё не произнесла ни слова, вся её решительность уже растворилась под смущением, которого она никогда раньше не испытывала. Но Эстер всё равно попыталась начать, продолжая крепко сжимать компас и желая, чтобы силы снова к ней вернулись.       — Я хотела поблагодарить вас, мистер Мёрдок, за компас. Я знаю, как он важен для вас, сэр. И я всегда буду помнить об этом.       Эстер ждала, когда он заговорит, но он только молча кивнул. Этот ответ не сильно стимулировал её продолжить говорить, но всё же это уже было что-то. Она нервно ходила по комнате и скручивала фуражку в руках. Наконец, Эстер снова заговорила.       — Послушайте, сэр, — начала она, — Я знаю, что вы работаете в море больше двадцати лет. Я знаю, какой у вас богатый опыт, и сколько всего вы знаете о мореходстве. И, конечно, я знаю, что вы всю свою мечтаете стать капитаном. Я помню, как вы говорили, что хотите пойти по стопам своего отца и деда, — Эстер небрежно и вяло говорила, но её это не волновало. Она только хотела, чтобы он знал её мнение. — Я видела, как сильно вы расстроились, когда вас понизили. Вы были настолько расстроены, что даже винили меня в этом. Мне ясно, что море для вас целая жизнь. Мореходство для вас всё. И я знаю, что вы наверняка были рады, когда получили эту новость о повышении утром. Я не виню вас.       Мёрдок молчал. Он присел на стол, расставив руки по краям столешницы. Его голубые глаза следили за каждым её движением, пока Эстер ходила из стороны в сторону и махала руками.       — Я не сомневаюсь, что вы будете замечательным старшим офицером, мистер Мёрдок, и отличным капитаном, когда придет время. Вы иногда ещё тот засранец, но при этом вы замечательный человек, очень умный и решительный, и я надеюсь, что однажды и я смогу стать такой как вы. Но…вы сказали, что хотите услышать моё мнение, поэтому я… — она резко остановилась, и посмотрела ему в глаза. — Я не хочу, чтобы ты уходил, чёрт возьми, — произнесла тихо Эстер. — Я хочу, чтобы ты остался. И более того, я хочу быть с тобой, Уилл, — она не хотела говорить эти последние слова, но они сами вырвались, и обратного пути уже не было. Эстер посмотрела в пол, её сердце дико билось, оно было как птица в клетке, которая хотела вылететь наружу. — Я знаю, что это эгоистично и неправильно, — продолжила она. — И я знаю, что мы договорились держаться подальше друг от друга ради нашей работы. Но эти слова… это то, что я чувствую, сэр. Потому что нет никого, кто был бы похож на вас, кто так же заботился бы обо мне и помогал, или даже бесил меня в той же степени. Я просто… хотела, чтобы вы это знали.       Мёрдок не шевелился, он напряженно смотрел на неё, и этого взгляда она раньше не видела. Эта тишина была тревожной, и Эстер начала жалеть о своей опрометчивости. Она закусила нижнюю губу, ей показалось, что она зашла слишком далеко. Эстер хотела, чтобы всех этих слов она вообще не говорила изначально. Она почувствовала себя униженной и поспешила к двери, желая как можно скорее убежать от этого позора. Но едва ли она успела дотронуться до дверной ручки, как вдруг её руку поймала другая, теплая и мозолистая рука. И эта рука нежно потянула её назад.       Эстер обернулась. Она не могла поверить в то, что Мёрдок улыбался, и у неё перехватило дыхание. Его голубые глаза блестели и мягко осматривали её лицо.       — Иди ко мне.       Эстер двинулась в его сторону, её щёки начали краснеть. Он всё ещё держал её руку, и Бэйли позволила ему притянуть себя ближе, смущаясь взглянуть в глаза. Но Мёрдок не отводил от неё взгляда. Он очаровано рассматривал её веснушки и губы. Он погладил её волосы, эти прикосновения посылали электрические разряды по всему телу Эстер. Затем, он нежно приподнял её подборок и наклонился к её губам, поцеловав. И почему-то, этот поцелуй сильно отличался от их первого. Сейчас он был нежным, близким и таким знакомым, и Эстер прижалась к нему её ближе. У неё начала закружиться голова, и она сжала в кулаки его рубашку. Все беспокойства и боль в раненой щеке, неожиданно, стали совершенно бессмысленными. Всё разлетелось по ветру. Единственное, что имело для неё значение — Уильям Мёрдок. Ей было важно чувствовать его язык, запах его лосьона после бритья и его сильное, теплое тело, рядом с которым было слишком хорошо.       Они еле дышали, когда, наконец, отстранились друг от друга, Эстер начала крепко сжимать его подтяжки, а Мёрдок гладил её щеку. Он наклонил к ней голову и прижался лбом к её лбу. Хоть Эстер стояла с закрытыми глазами она всё равно чувствовала улыбку на лице Мёрдока, когда он заговорил:       — Я никуда не уйду, глупая. Моё место здесь. Рядом с Лайтом и Уайлдом, — он сжал ладонями её лицо, и губами прислонился к ней: — с тобой.       Эстер открыла глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом.       — А если о нас узнают? — спросила она. — Если нас уволят?       — Мы будем осторожны, — сказал он, целуя её в лоб и нежно трогая пальцами её руки. — Нам всегда помогут Лайт и Уайлд, они не будут задавать вопросов. Мы будем соблюдать меры предосторожности и в море и на суше. Мы даже не забыли закрыть дверь в этот раз, — добавил он с улыбкой. — Можно сказать, что это хорошее начало.       Эстер засмеялась, закапываясь лицом от смущения в его рубашку.       — Боже мой. Я всё ещё виню в этом вас, сэр.       — Правда? — он крепче прижал её к себе, мягко смеясь ей в ухо. — Забавно это слышать от девушки, которая даже не закрывает дверь ванной комнаты перед тем, как начать купаться…       — Такое было лишь раз, — горячо сопротивлялась она, и Мёрдок засмеялся.       — Но ведь было, — сказал он с улыбкой. — Осмелюсь сказать, что ты виновата не меньше меня, если даже не больше.       Она почувствовала, как Мёрдок начал развязывать её галстук, пока говорил. Её сердце замерло, когда шелковая ткань соскользнула по её плечам.       — Но, несмотря ни на что, — сказал тихо Мёрдок, — я готов рискнуть, чтобы у нас всё получилось. Потому что ты мне нужна. — Его руки опустились к её талии, и он резко прижал её ближе к себе. От этих прикосновений у неё горела кожа, её как будто снова ударили током. — Может я сошел с ума, но это так. Ты даже не представляешь, насколько сильно ты мне нужна.       Он снова поцеловал её, но на этот раз сильно и страстно, и Эстер поняла, что он хочет большего. Она чувствовала это в поцелуе — сильное вожделение, которое раньше он старался спрятать за самообладанием и сдержанностью. Только в этот раз, она знала, что Мёрдок не будет сдерживаться.       Грубые руки схватили её за бедра и неожиданно, Мёрдок поднял её и посадил на стол, скинув бумаги и ручки на пол. Он раздвинул её колени и встал между ног, продолжая страстно целовать.       Её руки опустились ниже от волос, они скользили по его широким плечам, затем по сильной спине, она чувствовала ладонями крепкие мышцы. Эстер начала опускаться ниже, к брюкам, и она закусила его губу от наслаждения, когда поняла, что он уже возбужден. Её прикосновения заставили его стонать сквозь поцелуй. Мёрдок поспешил расстегнуть её пиджак и, сняв, кинул его на пол.       Теперь его руки скользили по её ногам. Он задрал её юбку так высоко, что были видны кружева её нижнего белья. Эстер знала, что он хочет её прямо здесь и сейчас, на этом столе, пока её юбка вот так задрана на бёдрах. Уже одна только мысль возбуждала её.       Но она не хотела здесь. Не сейчас. Она хотела сначала на кровати.       Эстер, улыбнувшись, соскользнула со стола и, перестав целовать удивленного Мёрдока, повела его к кровати. Убедившись, что он подошел достаточно близко, она толкнула его на постель. Эстер засмеялась, когда увидела его возмущенный и немного шокированный вид лица, но затем, всё его негодование сменилось страстной жаждой. И она не стала заставлять его долго ждать.       Эстер забралась к нему на колени, бесстыдно наслаждаясь тем, что он не мог отвести от неё глаз. Он поспешил раздеться, сняв галстук, а затем скинув подтяжки и рубашку. Мёрдок сильнее целовал Эстер, позволяя её рукам гладить его голую грудь. Ей нравилось ощущать тепло его тела своими ладонями.       Мёрдок оперся на локти и потянул её за собой на кровать. Эстер не сопротивлялась и не переставала его целовать. Она нежно терлась об него своими бедрами, пока была сверху, наслаждаясь твердостью его тела. Его дыхание было неровным, когда он начал раздевать её. Взволнованность и нужда росли в его глазах. Она чувствовала, как его руки возятся с пуговицами на её блузке, но потеряв всё терпение, он быстро разорвал шелковую ткань. Затем Мёрдок начал снимать с неё бюстгальтер, и когда он запутался со шнуровкой, они оба засмеялись, и Эстер пришлось помочь. Когда бюстгальтер упал на пол, Мёрдок поцеловал ложбинку между её грудей, и затем каждый сосок настолько сильно, что Эстер начала стонать.       Но всё же, она хотела большего. Она хотела его. Эстер взяла Мёрдока за запястья и развела руки в стороны. Она начала спускаться ниже, возбужденно целуя его грудь, затем живот, и наконец, она начала играть с пуговицами на его штанах до тех пор, пока не нашла то, что искала.       Он резко вздохнул, когда она наклонила голову и взяла его в рот. Она наслаждалась его вкусом, ей нравилось, как Мёрдок сжимает простынь в кулаки. Его голубые глаза ошеломленно и возбужденно следили за каждым её движением. Она облизывала его, затем, крепко обхватив его ртом, спускаясь ниже.       — Боже, — еле выдавил Мёрдок. Мягкий стон его голоса заполнил тишину в каюте.       Мёрдок резко взял её за талию и положил на кровать, на этот раз он был сверху, а его колени с каждой стороны её бедер. Он стянул с неё юбку и затем, снял её нижнее белье. Никакого терпения или изящества, только всепоглощающее и ненасытное желание.       Её одежда упала на пол, а затем и его. Теперь Эстер была полностью голой под ним, её волосы разбросаны на подушке, а глаза ожидающе наблюдают за каждым его движением. Он с интересом рассматривал её тело, его грубые руки скользили по её золотой веснушчатой коже, оставляя огненные следы после своих прикосновений. Боже, как же сильно Эстер любила его руки. Он проводил по каждому изгибу её тела, он гладил её бедра, грудь, худые ноги. Его ладони были грубыми, но они всё равно расслабляли её, он трогал самые чувствительные участки её тела, и эти прикосновения сводили Эстер с ума.       Она не могла думать, возбуждение росло с каждой секундой. Она извивалась под его руками, она хотела большего, и Мёрдок не заставил её долго ждать.       Он поцеловал её шею и начал опускаться к её тугим соскам, всё ниже и ниже до тех пор, пока он не оказался прямо между её ног. Эстер вздрогнула, когда почувствовала первое нежное прикосновение его языка. Эти ритмичные движения сводили её с ума. Её голова упала на подушку, она изгибала спину и крепко сжимала пальцы ног. Она чувствовала, как всё её тело горело, и это ощущение было больше похоже на электрический разряд, чем на неугасающее пламя.       — Уилл, — задыхаясь, произнесла она       Это была просьба, призыв к большему. Мёрдок сразу же встал, его сильные руки крепко сжали её бёдра, затем, он потянул её на край кровати и раздвинул ей ноги. Она услышала слабый стон, когда он наконец-то вошел в неё. Эстер бросило в жар.       Сначала он был нежен с ней. Трогал её грудь и горячо целовал её губы, лоб и ключицы. Его бедра двигались аккуратно, позволяя ей привыкнуть к нему. Иногда он останавливался, затем снова, начинал медленно двигаться.       Но Эстер хотела большего. Его сдержанность пропала, когда она крепко обхватила его ногами. Он ускорился, каждый следующий удар его бедер был сильнее предыдущего.       Она задыхалась под ним, её ногти царапали крепкую спину, которая вспотела от быстрых движений. Было невыносимо молчать, когда всё её тело горело от огромного наслаждения. Эстер чувствовала его теплоту внутри неё, жар его рта и нежные прикосновения его пальца, который гладил её самое чувствительное место. Она никогда не ощущала ничего подобного, и она почти не могла с этим справиться. Огонь распространился по всему телу, он растапливал и медленно сжигал её. Боже, она хотела, чтобы он никогда не останавливался.       В каюте было не совсем тихо. От каждого тяжелого толчка его бедер скрипел матрас, а спинка кровати билась об стену. Но этих звуков как будто не существовало, им было всё равно. Они не обращали внимания ни на что, кроме друг друга. Их дыхание смешивалось, а тела не переставая двигались в такт.       В какой-то момент Мёрдок отстранился от неё и с легкостью перетащил Эстер с собой, теперь она была сверху. Его голубые глаза молча просили её взять над ним контроль.       Эстер пробовала эту позу только раз, и всё равно она была для неё новой и пугающей, но она была готова попробовать снова. Она убрала волосы назад и опустилась на него. Она давала ему всё, что он хотел. Его руки сжимали её талию, пока она двигалась сверху вниз, а он двигался ей навстречу. Всё её тело обжигало страстное желание, пока она нежно и плавно водила тазом по кругу. Мёрдок смотрел на неё, и она тоже не могла перестать смотреть на него. Она следила за тем, как тяжело вздымается его грудь, как напрягаются его мышцы и как с его губ срывается слабый стон каждый раз, когда она опускается вниз.       — Эстер, — пробормотал он, горячо дыша ей в губы.       Он ускорился. От этих быстрых движений Эстер опустила голову ему на грудь и застонала, её волосы упали на его лицо, а её ногти сильно вцепились в его кожу.       Эстер ждала, что он сейчас кончит, и она вместе с ним. Но Мёрдок снова перевернул её на спину. В этот раз он ещё выше поднял её ноги и начал входить в неё быстрее, жёстче, глубже. Эти ощущения были невероятными, и Эстер закусила подушку, чтобы сдержать громкие стоны. Её кожа блестела от пота, её бёдра болели от его крепкой хватки, но Эстер любила каждую минуту этих ощущений. Она подняла руку, чтобы дотронуться до его груди, но он поймал запястье и положил её руку на подушку. Он начал двигаться медленнее, но всё равно также жестко.       Она была совсем близка, ей нужно было, чтобы он не останавливался. Мёрдок наклонился к её уху и начал шептать ей, что она его. Он повторял её имя снова и снова до тех пор, пока она уже не могла себя сдерживать.       Эстер, задыхаясь, застонала, её кожа покраснела, а всё тело содрогалось от огромного наслаждения. Мёрдок выдохнул её имя снова, только громче, движения его таза замедлились и он стиснул в кулаки её волосы, затем, войдя в неё ещё глубже, он кончил.       Их тяжелое дыхание постепенно смягчалось. Эстер дрожала, ощущая сильную пульсацию между ног. Обессиленный и бездыханный, Мёрдок лег рядом. Эстер подвинулась к нему ближе, наслаждаясь теплом его тела.       Они молча лежали и трогали друг друга, потные, уставшие, но полностью удовлетворенные. Эстер положила руку ему на грудь, наслаждаясь его неровным дыханием. Их тела всё ещё блестели от пота. Мёрдок взял её руку и начал целовать каждый шрам на её предплечье. Затем он начал гладить её волосы, снова и снова, его движения были медленными и нежными.       Она была счастлива лежать рядом с ним, не думая об их рангах. Они не имели значения. Точно не сейчас, и точно не здесь, пока они, соединив ноги вместе, лениво и устало целовали друг друга.       Эстер, заполнив своим мягким голосом приятную тишину в комнате, заговорила.       — Если ты когда-нибудь хотел написать на меня рапорт за грубое нарушение субординации, то думаю, сейчас самое время это сделать.       Его хриплый, уставший смех заставил её улыбнуться.       — Не искушай меня, девочка, — он подвинулся к ней ближе и, закапываясь лицом в её мокрую шею, прошептал, — Боже правый. Я не могу передать словами, как сильно я хотел этого.       — Да, долго нам пришлось ждать.       — Слишком долго, — согласился он, прижимая её ближе к себе. — Зато сейчас ты моя, так ведь? Дерзкая и упрямая, но моя.       Она сморщила нос. Мёрдок засмеялся и добавил:       — Мне нравится, когда ты так делаешь, — он поцеловал её нос. — Я восхищаюсь твоей силой духа. И твоим состраданием, — он поцеловал её лоб, — И твоим умом.       Мёрдок убрал волосы с её лица, продолжая смотреть в её зеленые глаза.       — Ты другая, Эстер. И ты замечательная. Я никогда не встречал кого-то вроде тебя, — его голос был мягким, а его пальцы нежно переплетались с её пальцами. — Я знаю, что вёл себя ужасно с тобой, — добавил он. — Я обижал тебя. Я думал, что если буду отталкивать тебя, то смогу подавить свои чувства к тебе. Я хотел поставить на первое место нашу работу. Но когда я увидел, что случилось с тобой прошлой ночью, я просто… я…       Её сердце смягчалось, когда она увидела, как Мёрдок тяжело сглотнул и покраснел, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы продолжить.       — Я понял, как много ты значишь для меня. И я просто не могу быть без тебя. Я очень сильно дорожу тобой.       Он опустил руку ниже к её груди, затем к её животу. Он поднёс её ладонь к губам и, закрыв глаза, поцеловал. Эстер была вне себя от счастья, пока смотрела на него и запоминала каждую деталь этого момента. Она любила его голубые глаза, которые напоминали ей глубокие воды океана, и его маленькие морщинки. Она любила бледные веснушки и родинки на его лице. Любила большое родимое пятно на шее. Его острые скулы и уши, и его гладкие, темные волосы, которые начали седеть.       Она запоминала все малейшие черты его лица. Её удивляло то, что этот мужчина рядом с ней, тот же самый офицер, которого ещё недавно она ненавидела и к которому относилась безо всякого уважения. Офицер, который унижал её в ответ, и который относился к ней холодно и безразлично изо дня в день.       Но сейчас всё изменилось. Они смотрели друг на друга, вся ненависть и напряжённость ушли, она нашла нежность и любовь в его сердце, а он в её. Ей было очень хорошо рядом с ним. Они были как будто одно целое.       Эти отношения были совершенно другими. Мёрдок не был похож на Мьюра, который унижал её и бил. Который сокрушал её дух и лишал её всего самого дорогого. И Мёрдок не был похож на других мужчин, с которыми она встречалась раньше, и которые бросали её ради других женщин. Ради женщин, которые были не такими как она, которые боялись высказывать свое мнение. Им не нравилось, что она закапывалась в свои книги и что она безудержно мечтала увидеть море.       Но Мёрдок любил все эти вещи. Ему нравилось всё в ней. Он даже восхищался ею. Всё это согревало ей сердце, она, как никогда раньше, чувствовала себя любимой, желанной и красивой.       Если совсем недавно Эстер думала, что это влечение к её наставнику основывалось только на чистом вожделении, ей казалось, что всё остынет сразу же после их первого секса, то сейчас она знала, что всё совсем не так. Доказательством были его голубые глаза, которые не отрывались от её зеленых глаз, и его руки, которые нежно гладили её волосы.       — Ты моя, — нежно прошептал он, целуя её шею и прижимая ближе к себе. — Моя.       И сейчас, когда Эстер лежала на груди Мёрдока, прижавшись к нему как можно ближе, и слушала его мягкое дыхание, она знала, что он говорит правду. 17:05       Когда два офицера, наконец, вылезли из кровати Мёрдока, они решили искупаться вместе. Предварительно приняв все возможные меры безопасности.       Эстер оделась и первая вышла из каюты, чтобы набрать ванну. Через пятнадцать минут к ней пришел Мёрдок, открыв дверь ванной комнаты универсальным ключом, который у него остался с прошлой ночи. Они включили воду сильнее, чтобы никто не услышал их голоса. Затем два офицера залезли в горячую ванну и начали нежно мыть друг друга, а вопрос, который волновал их раньше — могут ли в ванну поместиться сразу два человека — теперь точно был закрыт.       Через какое-то время они удобно устроились друг напротив друга в мыльной воде и начали тихо разговаривать. Их голоса заглушал громкий шум воды, которая сильным потоком текла из крана. Эстер узнавала всё больше о Мёрдоке. Он рассказал, что всегда находил её веснушки очаровательными. Он рассказал, как сильно скучает по летним денькам в Далбитти и по вкусу сливочных конфет, которые делала его мама. Рассказал о том, что иногда хочет отправиться в путешествие по бурным диким морям, вместо спокойных поездок, которые ему дает «Уайт Стар Лайн». И Эстер узнала, как сильно он хочет путешествовать с ней и показать ей побережье Чили.       — Мы поедем туда однажды, — пообещал Мёрдок. — Может через годы, но мы всё равно поедем. Я покажу тебе Вальпараисо. Ты попробуешь местные блюда, увидишь достопримечательности и порты… Там волшебно, правда.       Он говорил это голосом, который забавлял её. Она чувствовала, как его руки рассеяно гладят её ноги под водой, пока он говорил:       — Возможно, мы посетим Сан-Франциско. Я не против увидеть это место снова, туман и прочее. Может, я даже попробую то блюдо… ну которое подают в хлебной тарелке и о котором ты постоянно говоришь.       Изумленная его тоном, Эстер лениво водила рукой по воде.       — Ты о клэм-чаудер?       — Да, о нём, — он дразнил её своей улыбкой. — Думаю, будет вкусно, хоть это блюдо американской кухни. Но хуже того кофе, что ты варила, точно не будет, так ведь?       Она брызнула водой ему в лицо. — Эй! Что не так с моим кофе?       Усмехаясь, он невинно поднял брови и убрал воду из глаз.       — Всё нормально с твоим кофе… если ты любишь вкус моторного масла и соответствующую консистенцию…       Эстер снова плеснула ему в лицо и, неожиданно, два офицера начали воевать, брызгая друг в друга водой как маленькие дети. Она никогда не видела эту расслабленную и беззаботную сторону Мёрдока. И ей нравилось это. Её громкий смех заполнил комнату, и Мёрдок предостерегающе посмотрел на неё.       — Так, хватит, — начал он. Его смех сменился серьезным тоном. — Возьми себя в руки. Нам нужно вести себя тихо.       Он остановился, наблюдая за тем, как Эстер спокойно садится на место. Затем, Мёрдок в последний раз брызнул ей в лицо.       Эстер ахнула. Кашляя и шипя, она не могла поверить в то, что повелась на его уловку.       — Ты хитрый шотландский ублюдок, — сказала она и Мёрдок улыбнулся, затем он притянул её к себе и поцеловал.       После того как два офицера помылись, им нужно было так же осторожно покинуть ванную комнату, как они и зашли. К счастью для них, Мёрдок знал расписание вахт каждого офицера. Все были на службе в это время, кроме Лайтоллера и Боксхолла, которые спали в своих каютах.       Они решили, что Эстер выйдет первая и закроет за собой дверь, а Мёрдок останется в комнате ещё как минимум на десять минут. Этот план был не самым идеальным, но он должен сработать.       Эстер вылезла из ванны и начала вытираться хлопковым полотенцем. И когда она повернулась к Мёрдоку, который всё ещё сидел в ванне, то увидела, что он с нежностью в глазах наблюдает за ней. Этого взгляда Эстер раньше не видела. Она улыбнулась, надевая пижаму.       — Что? — спросила она.       — Ничего, — легко ответил Мёрдок. — Просто смотрю на тебя, вот и всё.       Эстер искренне засмеялась.       — Вот как? — шутливо сказала она. — Как мило, Уилл. Я и не знала, что являюсь захватывающим зрелищем для тебя.       Он начал смеяться вместе с ней, продолжая сидеть в мыльной воде.       — Скорее, ты моя заноза в заднице, — начал он. — Которая очень сильно отвлекает меня. — Его глаза начали опускаться ниже, от её темных мокрых волос до её худых ног, которые было видно сквозь тонкую шелковую ткань пижамы. — Я всё ещё думаю приказать тебе залезть обратно в ванну. Но, — задумчиво добавил он, — Я не уверен, что смогу держать руки при себе. Поэтому нам лучше освободить ванную комнату до того, как…одно приведет к другому.       — И что в этом плохого? — спросила она и Мёрдок усмехнулся.       — Позже, — сказал он. — Имей терпение.       Молча, она наклонилась, чтобы снова поцеловать его. Этот поцелуй был нежным и чувственным, он был напоминанием того, что она всё равно хочет его ещё позднее, даже если они не могут заняться сексом прямо сейчас в этой ванне.       — Хорошо, — сказала она. — Может, выпьем чая в столовой, примерно через полчаса?       Он, всё ещё любуясь ей, мягко ответил:       — Конечно.       Эстер, светясь от радости, поспешила к двери. Она тяжело дышала и широко улыбалась как какая-то безрассудная, влюбленная, маленькая девочка. Её губы распухли от страстных поцелуев, и она всё ещё чувствовала необычную, приятную боль между ног. Но она даже не думала обо всём этом. Она была обеспокоена только легкостью, которая заполняла её грудь, её голову и её сердце. Это было то счастье, которого Эстер годами не ощущала, или даже никогда, если подумать. Она не могла перестать улыбаться, когда думала о том, как далеко они зашли с Мёрдоком. Эстер была рада тому, что её чувства всё-таки оказались взаимными.       Тихо насвистывая, Эстер вышла в пустой коридор. Она закрыла дверь и собиралась запереть её на замок, но вдруг, знакомый голос за спиной заставил её остановиться.       — Эстер?       Эстер застыла, улыбка исчезла с её лица. Её охватила паника, она не могла дышать и начала сильно нервничать. Но она взяла себя в руки и продолжила закрывать дверь. После легкого щелчка, она обернулась и аккуратно положила ключ в карман. Эстер увидела Лоу, который шёл прямо к ней.       Пятый офицер был слегка озадачен. Он не ожидал найти в коридоре Эстер, да ещё и в таком виде: с мокрыми волосами и в шелковой пижаме, которая с трудом прикрывает её наготу.       Но в его глазах было что-то ещё. Какое-то скрытое очарование, которое говорило о том, что он был заинтригован видом перед ним. Она отошла от него, прижавшись спиной к двери, Эстер не могла перестать думать о Мёрдоке, который всё ещё был в комнате.       «Чёрт».       Её сердце бешено стучало, но Эстер приподняла подбородок и заставила себя улыбнуться.       — Гарри! — радостно сказала она. — Как я рада тебя видеть. А ты, разве, не должен быть на службе сейчас?       — Я всё ещё на службе, к сожалению, — он зевнул, прикрыв рот рукой. Затем, устало потирая красный от холода нос, добавил: — мне просто нужно поговорить с мистером Мёрдоком, передать ему сообщение с мостика. Его нет в каюте, что странно. Ты, случайно, не знаешь, где он может быть?       «Ради бога, только не красней», — подумала она.       Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие в голосе, Эстер заговорила:       — Нет. Последний раз я видела его на прогулке с Мистером Лайтоллером, кажется.       Лоу оглянулся, оглядывая пустой коридор.       — Ясно, — сказал он. — Думаю, он скоро вернётся. — Кивнув в сторону ванной комнаты, он добавил: — ты закончила? Я бы хотел заскочить перед тем, как вернуться на мостик…       Хоть дверь и была закрыта на замок, Эстер всё равно хватила ручку.       — Не надо! — крикнула она.       Лоу застыл, его слегка ошарашила её реакция. У Эстер перехватило дыхание, пятый офицер вопросительно смотрел на неё, и она пыталась придумать какую-нибудь уловку. Эстер никогда не умела лгать, и ей было неприятно это делать сейчас, потому что перед ней стоял милый и дружелюбный Лоу. Но у неё не было выбора. Если Лоу дотронется до ручки и поймет, что дверь закрыта, это вызовет подозрения. И её отношения с Мёрдоком будут под угрозой. Ей нужно было солгать. Это был единственный выход, хоть и не самый лучший.       Она выпрямилась и, сохраняя спокойствие, сказала:       — Я бы не стала туда входить, — предупредила она. — Вообще, я не из тех, кто страдает от морской болезни, Гарри, но после вахты мне стало плохо и… — Эстер было самой противно от того, что она говорила. Она не могла поверить, что вообще затронула эту тему, но всё равно продолжила: — там полный бардак, Гарри. Я не успела добежать до туалета, меня…стошнило прямо на пол. Прости за все эти ужасные подробности, но…зато ты знаешь правду. Я бы на твоем месте воспользовалась другой комнатой. Так будет лучше.       Она ожидала, что Лоу будет противно после этих слов, она даже думала, что он может не поверить. Но его обеспокоенный вид удивил её.       — Боже мой, Эстер, — его мягкие, карие глаза смотрели на неё, когда он подошел ближе. Сейчас между ними почти не было дистанции. — Как я могу помочь тебе?       Она заставила себя улыбнуться, у неё выпрыгивало сердце из груди, а ладони вспотели, пока она крепко держалась за дверную ручку.       — Не стоит за меня переживать, — сказала она. — Я сейчас прилягу у себя и выпью минеральной воды. Ты возвращайся на мостик, ладно? Если я увижу мистера Мёрдока, то я сразу же его отправлю к тебе.       — Это, конечно, всё очень хорошо, — сказал Лоу, — но я бы не хотел тебя оставлять одну, пока тебе так плохо.       Она наблюдала за тем, как он подошел ещё ближе, его пальто касалось её пижамы, и она почувствовала совершенно другой запах лосьона после бритья. Он не был похож на тот, которым пользовался Мёрдок. Этот запах был резким, она чувствовала гвоздику, и у неё начинала кружиться голова. Эстер сморщила нос, но Лоу этого не заметил. Он поднял руку, и на одно ужасное мгновение Эстер показалось, что он хочет дотронуться до её щеки.       «Чёрт, только не это», — подумала она и её мысли начали смешиваться в кучу.       Но её коллега, видимо, вспомнил рамки приличия и, взяв себя в руки, отошел назад.       — Я… — Лоу запнулся. Он, казалось, сам был шокирован своим поведением, но в его взгляде всё ещё была какая-то неоднозначность, пока он смотрел на неё снизу вверх.       — Эй, со мной всё будет хорошо, — заверила его Эстер. — Правда, Гарри. Не волнуйся.       — Да. Хорошо, — кивнул Лоу. — Но дай мне знать, если тебе что-то понадобится, поняла? Я всего в паре шагов от тебя.       — Конечно, — Эстер опустила глаза на свои ноги, стараясь спрятать чувство вины. — Спасибо.       Он ещё немного посмотрел на неё и затем, вежливо приподняв фуражку на прощание, ушел. Эстер смотрела ему вслед, она с облегчением вздохнула, когда поняла, что её ложь сработала. Она подождала ещё немного, и когда Лоу совсем не исчез из виду, Эстер обернулась и постучала в дверь. Она знала, что Мёрдок наверняка стоит рядом и ждет, когда можно будет выйти.       — Он ушел, — тихо сказала она.       Мёрдок ничего не сказал, а только мягко постучал в ответ. Эстер, убедившись, что он её услышал, поспешила к себе в каюту. Она быстро одевалась, натягивая форму на ходу. Затем поспешила нанести косметику, чтобы прикрыть свой синяк. Седьмой офицер уже чувствовала усталость. Тяжелый день, который был позади, начинал давать о себе знать, и она вздохнула, когда вспомнила, что её ждет ещё одна вахта этим вечером. Она собиралась поспать, но позже. Сейчас Эстер хотела побыть с Мёрдоком.       Спустя полчаса они встретились на офицерской прогулочной палубе, оба одетые в свои тяжелые пальто и кожаные перчатки, которые спасали от холода. Сейчас было темнее, солнце почти село, но его лучи всё ещё слабо освещали водную гладь и лениво блестели по волнам. Эстер не смогла сдержать улыбку, когда увидела Мёрдока. Он был как всегда красив, настоящий джентльмен в форме. Её глаза заблестели, когда он улыбнулся ей в ответ. Её изумляла мысль о том, что всего чуть больше часа назад они были близки как никогда, и Эстер покраснела, когда вспомнила о вещах, которые они делали в его каюте втайне ото всех.       Кашлянув, Эстер надеялась на то, что Мёрдок принял её красные щёки простой реакцией на холод, и ничего больше.       — Добрый вечер, мистер Мёрдок, — сказала она и её глаза светились, когда она смотрела на него. — Не ожидала встретить вас здесь.       Он улыбнулся.       — И в самом деле, мисс Бэйли. Я о том же подумал. Особенно после нашего замечательного разговора с мистером Лоу. — От этих слов она тяжело вздохнула. Эстер от смущения прикрыла лицо рукой, подглядывая сквозь пальцы за его улыбкой. — Морская болезнь? — усмехнулся он. — Ты серьезно? Ничего лучше не смогла придумать?       Она, робко улыбаясь, пожала плечами.       — Эй, но ведь сработало, правда?       — Да, только я никогда не смогу понять, как. Ты ведь ужасная лгунья. Хотя, я полагаю, это даже хорошо для меня. — С улыбкой покачав головой, он указал рукой в сторону кормы. — Ладно. Кажется, кто-то обещал мне чай, мисс Бэйли. Не стоит заставлять ждать своего наставника.       — Вообще-то, я передумала. — Эстер усмехнулась, стараясь повторить его акцент. — Как насчет того, чтобы сварить кофе? Что думаешь, парень?       Мёрдок презрительно посмотрел на неё, но его улыбка не пропала.       — Это попытки говорить с шотландским акцентом? — сказал он сухо, — Или у тебя случился инсульт?       — Ой, да брось! — засмеялась Эстер. — Было не так уж и плохо.       — Да, это было замечательно для человека, у которого поврежден мозг…       Эстер засмеялась ещё сильнее, и проходящие мимо моряки оглянулись на неё. Но она не обращала на них никакого внимания. Затем, крепко сжав релинги, Эстер выпрямилась.       — Заткнись! — сказала она, задыхаясь от смеха. — Пойдем уже, ворчун. Иначе мы заморозим тут свои задницы до того, как успеем выпить кофе.       Мёрдок вздрогнул, он не хотел даже думать об этой жидкости, которая своим вкусом напоминала машинное масло.       — Чай, — настаивал он. — И да, это приказ, если тебе интересно, — Мёрдок серьезно, почти обеспокоено, посмотрел на неё, и от этого взгляда Эстер снова начала смеяться.       Наконец, они двинулись с места в сторону кормы, они шли и искренне наслаждались компанией друг друга. Эстер хотела взять его за руку, но реальность, в которой они были наставником и подчиненной, не позволяла ей сделать это. С океана дул ледяной ветер, который распугал всех пассажиров, и они предпочли остаться внутри теплого корабля. Нос Мёрдока начал замерзать, принимая тёмно-красный оттенок. Эстер не смогла удержаться и начала дразнить его, одновременно смеясь над его хмурым видом.       Она всё ещё насмехалась над ним, когда они подошли к столовой, которая находилась на другом конце корабля. Мёрдок потянулся к дверной ручке, но его рука не успела до неё дотронуться, когда Эстер мягко заговорила.       — Уилл… подожди.       Он с любопытством смотрел на неё, пока она отводила его от столовой в сторону, к ближайшему ряду шлюпок. Эстер дождалась, когда мимо них пройдут два моряка, затем, наклонившись к Мёрдоку, она прошептала.       — Я тут подумала, — начала она, — Мне кажется, тебе стоит принять предложение о переводе на «Олимпик».       Мёрдок в замешательстве посмотрел на неё, его брови были высоко приподняты.       — Послушай… не пойми меня неправильно… но я думаю, что ты сошла с ума.       Она засмеялась:       — Да нет же! Ты сам подумай. Я могу поговорить со Смитом, или даже со своим дядей, и попросить меня перевести вместе с тобой. Если мы сможем их убедить в том, что совместная работа важна для нас, ну… что я помогаю тебе, а ты мне, ну что-то в этом роде, то они смогут принять мою просьбу и оставить как твою ученицу. Как знать, вдруг получится.       Мёрдок, наклонив голову в сторону, долго смотрел на неё тёплым взглядом. И когда, наконец, он заговорил, его шотландский акцент удивительно мягко заполнил воздух.       — Конечно, стоит попробовать, — сказал он. — Но я скажу честно, Эстер. Мне плевать на каком корабле работать и в какой должности. Пока я с тобой, всё это не имеет смысла.       Его пальцы дотронулись до её рук. Это был тихий жест, едва ли заметный для других, но он был настолько интимным, что у Эстер сильнее забилось сердце. Забыв про чай, два офицера молча стояли на палубе. Они любовались океаном и следили за тем, как за горизонтом пропадают последние лучи дневного света.