Мой ангел-хранитель.

Утро. Слабый дождь, холод и ужасное настроение. Уверена, вы понимаете о ком идёт речь — Кацуки Бакуго. 16 лет от роду. Отвратительный характер только снаружи и достаточно привлекательная внешность. Раздражённо цыкнув и приняв сидячее положение на кровати, он потёр руками лицо. Сомкнуть глаз так и не получилось. Слишком много мыслей, слишком много проблем, вообще всё слишком. Школа, оценки, родители, друзья, будущее и этот грёбаный урод. Хреново неудачник, который свалился с небес, в прямом смысле этого слова. Это бесило. Много ненужной информации, на которую сам напросился, вопросов тоже не меньше. Но это же Кацуки Бакуго, которому плевать на всех и вся.

***

Дорога в школу. Мерзкая погода. Тупые ученики и ещё более тупые учителя. Раздражению блондина не было предела. Мало того что он проспал, так ещё и вместо завтрака получил, орущих друг на друга, родителей. Послав всё в жопу, он просто свалил в школу. Первый урок — история. Садясь за последнюю парту, он надеялся хоть немного вздремнуть, ведь из-за одного неудачника он так этого и не сделал. Неудачник — деку. Да. Всё верно. Он тот ещё неудачник. Но он явно сильнее Бакуго или может наоборот? Как правильнее рассуждать в этом вопросе? Он сильнее потому, что он смог решиться? Или всё же он слабее, ведь не смог выдержать эту грёбаную жизнь? Сильно нахмурившись, он ругнулся себе под нос и положил голову на парту. Урок. Нудный голос историка. Скрип мела о доску. Раздражение Кацуки увеличивается. Приподнимая голову и облакачиваясь на правую руку, он смотрит в окно. Дождь всё так же идёт, но уже сильнее, возможно будет гроза? Значит мысль свалить из школы раньше времени отпадала, денег с собой почти нет, на улице зависнуть не вариант, а идти домой тем более. Чтож, придётся страдать. Бакуго медленно зевнул, а открыв глаза, дернулся от неожиданности. На подоконнике сидел парень: худой, бледный, со странной темно-зелёной шевелюрой и жутко большими глазами. Он сидел там и будто не замечая взгляда блондина, наблюдал за учителем. Грустная улыбка тронула его губы. Он переместил свой взгляд на Кацуки и помахал ему рукой, немного склоняя голову вбок, смотря на него из-под чёлки. Бакуго нахмурился и резко отвернулся. Вот ещё. Будет он махать долбанному призраку. Да пошло оно всё. Парень на подоконнике тихо рассмеялся. И чё ты ржёшь? А задрот?  — подумал Бакуго, чем еще больше рассмешил парня на подоконнике. Красные глаза сузились, с прищуром смотря на парня. Деку. . Улыбка с лица темноволосого пропала, а его глаза начали темнеть, будто туда заливают грёбаную тьму. Он лишь бросил «моё имя Изуку» и исчез. А Кацуки сидел в недоумении и пялился на подоконник. — Изуку значит.

***

Семь гребаных уроков и вот он свободен. Дождь закончился, но надолго ли? Тучи всё также затягивали небо. Грязные и серые, гроза наверняка скоро начнётся. Не спеша выходя из школы, Кацуки думал, что если он не пожрет в ближайший час — он сдохнет. Точно сдохнет. Весь последний урок его желудок непрерывно выл. Наверное, весь класс слышал, не с проста же время от времени кто-то ржал. Раздражённо пнув какой-то камушек, он ускорился. Плевать что ждёт его дома, главное набить чем-нибудь желудок.

***

Вдох. Выдох. Смысла орать нет, это не поможет, уже проходили. Просто включи музыку и забудь. Сейчас не до этого.  — думал Кацуки. Воткнув наушники в уши и включив как можно громче музыку, он сел за уроки. А внизу ссора. Громкая, пропитанная желчью и злостью. Гнев, претензии. Они давно уже не любящие родители, и тем более не любящая пара. Масару уже давно не понимающий отец, а Мицуки давно не заботливая мать. Вот и Кацуки уже давно не счастливый подросток. Этот мир и есть ошибка. Эта мысль всегда появлялась в его голове, когда родители ссорились. Разве может быть мир: в котором детей бросают на произвол судьбы, в котором людей убивают без причин, где войны, разбой и ложь обычное дело — правильным? Как он там говорил? Если бы перерождались только хорошие люди это было бы неправильно? А то, что в мире происходит сейчас, просто верх правильности. Охренеть. Он со злостью сорвал с себя наушники и откинулся в кресле. — Никто и не говорил, что это правильно. - Кацуки резко крутанулся на 180 и перед ним появился парень, сидящий в позе лотоса, на его кровати. Бакуго вопросительно с долей раздражения изогнул левую бровь, смотря вперёд на парня. Изуку вздохнул и продолжил. — Я говорил, что было бы не справедливо перерождать только хороших людей. А о том, что этот мир правильный, я даже не заикнулся. Я тоже считаю этот мир ошибкой. Ты прав. Место где правят деньги и ложь, не может быть правильным. Этот мир никогда таковым и не станет. Это невозможно. Мир такой, какой он есть. И это бесит, ведь ты ничего не можешь изменить. Ты долбанный таракан в этой гребаной помойке. — он говорил спокойно, не двигаясь. Но его голос, пропитанный сталью и разочарованием, заставлял табун мурашек на спине Бакуго бегать марофон. — Этот мир не делится на чёрное и белое. А судьба паршивая стерва, которая будет с каждым разом делать тебе больнее и больнее. — Эй, Деку. — Изуку поднял, потемневшие от злости, глаза на Кацуки. — Какая хуйня происходила у тебя в жизни, что ты решился совершить… Самоубийство? — Разве это важно? По моему важнее какая хуйня происходит у тебя. Или тебе всё равно? Совсем плевать, что будет с родителями или с тобой например? А? - Он давил, давил на больное. Конечно ему не плевать, да он зол, но он их сын, чтобы ни было он всё равно их любит, пусть и не показывает этого. — Вот видишь. — с ухмылкой сказал Изуку. — Да пошёл ты. — Бакуго развернулся обратно за стол и надел наушники. Изуку продолжал сидеть на его кровати, рассматривая комнату, пока Кацуки пытался делать уроки, не обращая на него внимания. Ближе к часу ночи ему это осточертело и он пошёл в душ. Горячая вода расслабляла, но к сожалению только тело. Голова болела от роя мыслей. Деку был прав. Ему не всё равно, но и что делать он тоже не знает. Как решить эту проблему? Помирить их? А в чём причина ссор? Он ничего не знал. Так же не знал как сложится его будущее. Куда, как, зачем? На самом деле, всё что он хотел прямо сейчас — это объятья. И пусть в детстве он упирался, ему всегда нравилось это тепло. Сейчас именно этого ему и не хватало. Он скучал по родителям, скучал по тому, как мама гладила его по голове, а отец ободряюще хлопал по плечу. Ему не хватает слов, что всё будет хорошо, что всё будет в порядке и что его любят, о нем не забыли. Разве это так много?