Мой ангел-хранитель.

Спустя несколько дней.

Прошло около нескольких дней. Бакуго продолжал жить, хотя скорее выживать. Он делал всё по привычке, совсем при этом не думая. Ходил в школу, хотя часто опаздывал или вообще пропускал. Не брал телефонные звонки, лишь единожды написав матери смс, что у него всё нормально. Ел, спал — всё на автомате. Никаких чувств, никаких эмоций. Так и прошли 4 дня его жизни, в которых не было ни намёка на Мидорию Изуку. В среду, когда уже кончились школьные занятия, половину которых Бакуго пропустил, раздалась мелодия входного звонка. В дверь настойчиво постучали. Кацуки спустился со второго этажа. Он подошёл к двери и посмотрел в глазок. За дверью стоял Киришима. — Зачем припёрся? — открывая дверь, спросил блондин. — Как грубо. Я вообще-то о тебе беспокоюсь! — с возмущением сказал Эйджиро. Бакуго закатил глаза и пошёл на кухню, а красноволосый парень тем временем снимал с себя верхнюю одежду. Горячий кофе. Солнечный вечер и лучший друг напротив. Что может быть лучше? Но Кацуки конечно же так не думал. Он не Деку, который слишком ванильный. — Слушай, бро, что с тобой происходит? Объясни мне наконец! Ты меня три дня уже игноришь! Сколько можно?! — блондин молчал. Его друг имел полное право злится. В последнее время, он и вправду был через чур отчужденным. — Что тебе объяснить? — Всё! И почему ты школу начал прогуливать, хотя раньше из-за оценок себе жопу рвал. И почему выглядишь будто ушёл в запой! Что с тобой происходит?! — Хотел бы я знать, что со мной происходит. — со вздохом сказал Кацуки, роняя голову на кухонный стол. Минут 10 никто ничего не говорил. Бакуго так и продолжал лежать, уперевшись лбом в стол. А Киришима ждал. Он пришёл сюда с решением, что не уйдёт отсюда пока Кацуки всё ему не расскажет. Эйджиро ждал. Пил свой чёрный чай и ждал. Он не будет его торопить. Видимо у его друга и впрямь что-то случилось, раз он так себя ведёт. — Это всё так бесит. — неразборчиво пробормотал блондин куда-то в скатерть. — Но больше всего бесит то, что я ничего не могу сделать. — сказал Кацуки, повернув голову на правую щеку. — С чем сделать? — осторожно спросил Киришима. — С ним. — С ним? То есть с кем? Какой-то парень? — с недоумением начал расспрашивать Эйджиро. — Если бы он был человеком, всё было бы намноооого проще. — протяжно ответил Бакуго. — Теперь я вообще ниче не понимаю. — почесав затылок, сказал Киришима. — Дерьмоволосый, слушай сюда. Начнёшь ржать, выброшу твою тушу в окно, понял? — угрожающе спросил блондин. — Понял, понял. — поднимая ладони вверх, ответил ему парень.

***

Ни одного слова, ни одного упрёка, ни одного смешка. Эйджиро лишь сидел напротив своего друга и думал, как ему помочь. Он не думал, что Бакуго сошёл с ума. Киришима верил ему. Кацуки странный парень, довольно своеобразный. Но он бы никогда не стал врать. — думал про себя красноволосый. И Бакуго был благодарен. Его, вечно веселящийся, друг сидел и слушал всё это с серьёзным лицом. Как бы вы отреагировали, если вам начали рассказывать про каких-то призраков, которые появляются и исчезают не понятным образом, которых никто не видит, кроме определённого человека. Что бы вы подумали? Что человек свихнулся? Скорее всего. -… Прямо сейчас его тело в больнице. А сам он всё это время не появлялся. Киришима думал, хоть он и не отличался хорошо развитой башкой, иногда к нему приходили поистине гениальные идеи. Кацуки выжидательно смотрел на него. Но поняв, что тому нужно время, решил приготовить перекусить. Когда блондин поставил перед Киришимой тарелку с кацудоном, тот подорвался с места. Его глаза горели как лампочки. — Я щас вернусь, жди! — крикнул он и убежал, оставив Бакуго в замешательстве стоять на кухне. Спустя 20 минут, когда еда уже остыла и была убрана в холодильник, он всё же вернулся. Эйджиро держал в руках пакет. — Что это? — нахмурившись, спросил Кацуки. — Это спиритическая доска! С её помощью ты сможешь говорить с… Ну с твоим этим… Короче! Ему не нужно появляться, значит и случиться ничего не должно. Верно? Верно! — с радостью заявил красноволосый. Бакуго долго хлопал глазами и пытался вдуплить, как его друг вообще до этого додумался. Я не понимаю он идиот или гений. Неее, он идиот.  — со смешком посмотрел на него Кацуки. — Ну давай, тащи эту штуку на кухню. Будем пробовать. — Эйджиро улыбылся во все 32.

***

Проштрудировав весь интернет и всё что связано с этой спиритической доской, они решили начать этот «обряд» ближе к полуночи. А пока что Бакуго достал из холодильника так и не тронутый кацудон Киришимы. Еда, разговоры, шутки и смех. Нелепые истории и горячий чай — всё это наполнило Кацуки энергией. Он был готов сворачивать горы со своей неизменной ухмылкой на лице. На часах было 11:47. Ребята зажгли немного свечей и выключили свет, освободили стол от лишнего хлама, а на середину положили доску. Сердце Бакуго глухо билось о рёбра. Волнение перполняло его, Киришима чувствовал тоже самое. — Ну что, начинай. — шёпотом сказал Эйджиро. Сделав всё так, как написано на каком-то сайте, Бакуго задал вопрос. — Изуку, ты здесь? — в ответ тишина, которая нарушалась лишь тиканьем настенных часов. Но через несколько мгновений пальцы блондина дрогнули и указатель медленно переместился на слово «да». Киришима от шока зажал рот рукой, чтобы не закричать. Пальцы, которые удерживали указатель, скользили по доске, а Эйджиро записывал буквы. Каччан, я не могу. Прости. Когда Кацуки понял, что говорил ангел, он начал выпаливать вопросы одним за другим, так и не получая ответа. Киришима вздохнул, встал из-за стола и включил свет. Он как-то грустно задувал свечи и убирал доску, пока блондин так и сидел за столом, пялясь на листок.

***

Эйджиро уже дрых. А Бакуго сидел в своей комнате и крутился на стуле. Что, чёрт возьми, значит 'извини, не могу'? Блять, Деку, да что сука происходит?! Кацуки встал со стула, чтобы размяться. Под футболку залез холодный ветерок. Окно в комнате было приоткрыто. Блондин взглянул на небо, которое было усыпано миллиардами звёзд. Он открыл окно на распашку и облакотился руками на подоконник. Когда шея уже затекла, он закрыл глаза и опустил голову. Вдыхать ночной воздух было до одури приятно. Он так давно не наслаждался такими мелочами. Сзади послышался тихий скрип, Кацуки резко обернулся. На его рабочем столе сидел Деку, опять. — Ты же «не можешь» — саркастично сказал блондин. Изуку лишь грустно улыбнулся. — Прости, Каччан. Я пришёл попрощаться. — сказал Мидория, слезая со стола и тоже подходя к окну. — Попрощаться? — не веря своим ушам, переспросил Бакуго. Ангел всё также улыбался, смотря на звёзды. — Деку, ты можешь объясни… — темноволосый его перебил. — Нет. — Мидория повернулся лицом к Бакуго. — Нам пора прощаться. Есть что сказать? — Кацуки не веря своим ушам, смотрел Изуку в глаза. И не найдя там ни намёка, что это шутка, он вздохнул. — Раз ты серьёзно… То закрой глаза, хочу кое-что тебе отдать. — Мидория удивлённо глянул на блондина, но глаза всё же закрыл. Для Бакуго одно мгновение растянулось в вечность. Тёмные кудрявые волосы, белая кожа, веснушки, длинные ресницы, немного розоватые тонкие губы. Маленький шаг, всего несколько сантиметров. Касание. Мягкие. Изуку в шоке раскрыл свои большие изумрудные глаза. — Я… Отдаю тебе свой первый поцелуй, грёбаный Деку. Прощай. — немного дрогнувшим голосом, произнёс блондин. Он закрыл глаза, пытаясь совладать со своими чувствами. А когда уже открыл их, никого рядом не было. — Прощай, Изуку. — уже в пустоту повторил Бакуго.